Baka-Tsuki - User contributions [en]

Toaru Majutsu no Index ~ Russian:Volume1 Prologue new

2013-11-16T10:28:57Z

95.139.219.44: Undo revision 301825 by 95.139.176.206 (talk)

== Пролог: История о парне-убийце иллюзий. The_Imagine-Breaker. ==

— А! Чёрт! Чёрт! Чёрт побери!!! Ну что ж так не везёт!!!

Даже понимая, что его крики звучат довольно странно, Тома Камидзё ничем не показывал, что собирается прекратить свой невероятный забег.

Пробегая по ночным переулкам, он оглянулся через плечо.

Их было восемь.

Он отчаянно пробежал почти два километра, но их всё ещё было восемь. Конечно же, Тома Камидзё никак не мог победить в драке с таким числом противников, ну разве что он оказался бы бывшим поваром из спецназа или кибер-ниндзя, дожившим до наших дней. Если в драке между старшеклассниками соотношение сил сторон превышает один к трём, то и говорить тут не о чем. Такую ситуацию можно было бы назвать «безнадёжной» даже не принимая во внимание различные способности, которые могли бы у него быть.

Продолжая бежать, Камидзё пнул грязное пластиковое ведро и спугнул чёрного кота.

Было 19 июля.

Во всём была виновата сама эта дата. Поскольку с завтрашнего дня начинались летние каникулы, он был в таком хорошем настроении, что купил мангу в книжном магазине, несмотря на то, что с одного взгляда на обложку было видно, что она так себе, пошел в семейный ресторан, чтобы побаловать себя вкусненьким и в виде исключения перекусить перед ужином, увидел там девочку из средней школы в окружении явно пьяных хулиганов, и решил, что будет уместно помочь.

Но он не ожидал, что им на помощь из туалета вывалится куча приятелей.

Он всегда думал, что только девочки ходят в туалет компаниями.

— Мне пришлось убежать еще до того, как подали заказанную лазанью с адским горьким огурцом и улитками. Я даже не попробовал, а теперь меня будут считать человеком, сбежавшим не оплатив счёт. Да что это за невезуха?! Гьяааа!!!

Выбегая из проулка на залитую лунным светом улицу, Камидзё почесал голову.

Несмотря на то, что площадь Академгорода составляла треть площади Токио, куда бы он ни посмотрел, повсюду были видны одни только парочки. Это тоже наверняка было из-за того, что было 19 июля. Во всём виновато 19 июля! — мысленно закричал Камидзё, у которого девушки не было. Трёхлопастные ветровые турбины, расположенные тут и там, мерцали в бледном лунном свете и огнях ночного города, что делало их похожими на слезы богатых холостяков.

Камидзё бежал по городу, прорываясь сквозь парочки.

Он бежал и посматривал на свою правую руку. В данной ситуации сила, присутствовавшая в ней, была бесполезна. Она не помогла бы ему победить хотя бы одного хулигана, она не могла улучшить его оценки на контрольной, и она не сделала бы его популярным у девушек.

— Эх,… Что за невезуха!

Если бы он оторвался от этой группы хулиганов, они могли бы вызвать по мобильнику подкрепления на мотоциклах. Для того, чтобы просто истощить их силы, Тома Камидзё время от времени позволял им заметить себя, словно приманка, чтобы они продолжали бежать и выбиваться из сил. Это было похоже на то, как в боксе противнику позволяют наносить удары, чтобы он утомился.

У Камидзё была единственная цель – избежать любых возможных жертв.

Если бы он смог оторваться от них и заставить их сдаться, не вступая в рукопашный бой, то он победил бы.

Кстати говоря, Камидзё уверенно чувствовал себя в беге на долгие дистанции. С другой стороны, его противники подрывали своё здоровье алкоголем, сигаретами и носили неудобную обувь. Более того, бегать на длинные дистанции, не соблюдая нужный темп, было просто физически невозможно.

Пробегая улицы одну за другой, то сворачивая в переулки, то выбегая из них, притворяясь, что просто бежит в панике, он заметил, как хулиганы один за другим выбывали из гонки, останавливаясь, наклонившись вперед и упираясь руками в колени. Он чувствовал, что его план был идеальным способом разрешения ситуации без единой жертвы.

— Ч-чёрт его побери! Почему я должен тратить свою молодость на такую ерунду?!

Куда бы он ни смотрел, он не видел ничего кроме парочек, полных счастья и мечтаний. Не в силах выдержать этого, Камидзё чувствовал, словно каким-то образом выбрал худший вариант жизни. Как только начнется новый день, начнутся и летние каникулы, а в его жизни нет ни любви, ни комедии, достойных упоминания. От этого он чувствовал себя полным неудачником.

Затем он услышал, как один из хулиганов кричит ему сзади:

— Эй!!! Грёбаный сопляк! Стой ты, великий бегун!!!

Этот яростный любовный призыв только сильнее разозлил Камидзё.

— Заткнись! Ты мне должен быть благодарен за то, что я не развернулся и не отправил в нокдаун тебя с твоим интеллектом уровня мартышки. — Закричал в ответ Камидзё, хотя и знал, что это напрасная трата энергии.

«Он и в самом деле должен быть мне благодарен за то, что я сделал такой крюк, чтобы избавить его от увечий», — подумал он.

После еще двух километров гонки в поту и слезах, он выбежал из жилой зоны и добрался до широкой реки. Через неё был перекинут широкий металлический мост, примерно 150 метров длины, на котором не было видно ни одной машины. Неосвещенный мост из простого металла был окутан тьмой, зловещей, словно ночью в открытом море.

Устремившись на мост, Камидзё оглянулся назад.

Затем он остановился - в какой-то момент он оторвался ото всех своих преследователей.

— Ч-чёрт. Я что, наконец, от них избавился?

Камидзё отчаянно подавил стремление завалиться прямо здесь и сейчас, и вздохнул, уставившись в ночное небо.

Он, в самом деле, сумел всё решить, и ему не пришлось никого бить. Он хотел похвалить себя за это.

— Ну, в самом деле, что ты делаешь? Думаешь, что защищая этих хулиганов, ты становишься хорошим человеком? Ты что, какой-то сверхусердный учитель?

В одно мгновение тело Камидзё замерло.

Поскольку на мосту не было освещения, Камидзё не заметил девушку, стоявшую примерно в пяти метрах в стороне, куда он бежал, совершенно обычную ученицу средней школы, одетую в серую плиссированную юбку, кофточку с короткими рукавами и летний свитер.

Камидзё посмотрел в небо и серьёзно задумался, не упасть ли ему на спину. Перед ним стояла та же самая девушка, что была в семейном ресторане.

— Стоп, так вот почему они перестали преследовать меня?

— Ага. Они меня раздражали, так что я их поджарила.

Раздался треск голубовато-белых искр. Но его издавал не электрошокер; её каштановые волосы длиной до плеч развевались, испуская искры, словно электроды.

Когда мимо её головы ветром проносило полиэтиленовый пакет из магазина, его отбросило прочь голубовато-белыми искрами, словно это было какое-то перехватывающее устройство.

— Эх, — утомленно вздохнул Камидзё.

19 июля. Вот почему он взял мангу в книжном магазине, несмотря на то, что с первого взгляда на обложку было видно, что она так себе, пошёл в семейный ресторан, чтобы побаловать себя вкусненьким, и в виде исключения перекусить перед ужином, увидел там девочку из средней школы в окружении явно пьяных хулиганов и решил, что будет уместно помочь.

Однако Камидзё ни на секунду не думал о том, чтобы помочь девушке. Вместо этого он пытался спасти парней, которые беспечно подошли к ней.

Он снова вздохнул. Эта девушка всегда была такой. Он случайно натыкался на неё то тут то там уже почти месяц, но они еще не знали друг друга по имени. Другими словами, они уж никак не были друзьями.

Девушка и в этот раз бесцеремонно нанесет удар, пытаясь размазать своего противника, и именно Камидзё придётся это ощутить. Именно так происходило каждый раз без исключения, и каждый раз он побеждал.

Если бы он действительно проиграл, девушку, наверное, это бы удовлетворило, но Камидзё был ужасно плохим актёром. Однажды он попытался притвориться, что проиграл, и остаток ночи она гонялась за ним, как демон.

— … Да что я вообще тебе сделал?

— Я не могу позволить, чтобы кто-то был сильнее меня. Этой причины достаточно.

Вот так вот всё с ней и было. Ему казалось, что даже у персонажа бойцовской игры должна быть более подробная мотивация.

— Но ты ещё и относишься ко мне как к идиотке. У меня пятый уровень. Ты и правда думаешь, что я бы ударила изо всех сил по бессильным нулевикам? Уж я-то знаю, как обращаться со слабаками.

В этом городе среди шляющихся по темным закоулкам хулиганов обычный стандарт сильнейшего в драках не действовал. Эти хулиганы, которые не могли справиться с учебной программой по развитию парапсихологических способностей были нулевого уровня, совершенно бессильными.

Истинной силой в этом городе, лидирующими учениками, были эсперы.

— Ага, насчёт этого, я, в самом деле, понимаю, что у тебя есть талант, которым обладает один человек из 328 571. В самом деле, понимаю. Но если ты хочешь прожить долгую жизнь, тебе следует перестать говорить с людьми так снисходительно.

— Заткнись! Если ты не смог согнуть хотя бы одну ложку после разных безумных штук, которые с тобой проделывали вроде введения наркотиков прямо в сосуды мозга или засовывания электродов через уши в мозг, чем это может быть, кроме как отсутствием таланта?

— …

Академгород в самом деле был именно таким местом.

Оборотную сторону Академгорода можно было увидеть в том, как средства развития мозга хладнокровно добавлялись в учебную программу под названием «методов документирования» или «методов запоминания».

Тем не менее, не все из 2,3 миллионов учеников, живущих в Академгороде, перестали быть людьми и превратились во что-то вроде героев манги.

Чуть меньше 60% всего населения были совершенно непригодными нулевиками, которые могли согнуть ложку только после того, как напрягали свои мозги, чуть ли не до разрыва сосудов.

— Если мне понадобится согнуть ложку, я могу просто воспользоваться пассатижами, а если мне понадобится зажечь огонь, я могу просто купить дешёвую зажигалку. Потом, зачем мне нужна телепатия, если у меня есть мобильник? Парапсихологические способности что, в самом деле, такие классные?

Такими были слова Камидзё, которого отметили как непригодного датчики физического исследования Академгорода.

— И у всех тут перепутались приоритеты. Они все гордятся побочным продуктом, который мы называем парапсихологическими способностями, но разве наша истинная цель не лежит где-то за пределами этого?

В ответ девушка, которая была одним из семи эсперов пятого уровня Академгорода, чуть скривила губы.

— Хааа? ... Ах, это. Как это там было? Что-то вроде: «Люди не могут вычислить Бога, так что нам нужно обрести тело, превосходящее человеческие возможности до того, как мы сможем подобраться к ответам Бога», верно? — Девушка высокомерно засмеялась. — Ха. Не смеши меня! Что это за шумиха насчёт «разума Бога»? Ты слышал предположение о том, что на основе анализа карты моей ДНК создали "Сёстёр" военного назначения? Мне кажется, прибыльные побочные эффекты намного важнее, чем эта цель.

Сказав это, девушка неожиданно замолчала.

В этой тишине казалось, что сам воздух меняет свои свойства.

— … Бога ради, это слова сильного человека.

— Ха?

— Сильного. Сильного. Сильного. Это бесстрашные и жестокие слова героя манги, который родился со своими способностями и не понимает боль того, кто добирается до них своими собственными силами.

Шум реки под мостом стал беспокоящее сильным.

В настойчивости её слов чувствовалось тёмное пламя, которое давало намек на то, от какого количества своей человечности ей пришлось отказаться, чтобы достичь положения одного из семи эсперов пятого уровня Академгорода.

Камидзё опроверг всё это всего лишь несколькими словами. Он даже и усилий не прикладывал.

Он сделал это тем, что ни разу не проиграл.

— Стоп, стоп, стоп, стоп! Взгляни на результаты ежегодного исследования способностей. Я нулевого уровня, а ты пятого. Спроси любого, кого встретишь на улице, и тебе скажут, кто из нас сильнее!

В Академгороде для развития способностей широко использовали фармакологию, нейробиологию и физиологию мозга. Это было чисто научное предприятие. Пройдя учебную программу до определенной степени, даже не обладая талантом, можно было научиться сгибать ложку.

И всё же, Тома Камидзё ничего не мог сделать.

Согласно данным приборов Академгорода, он действительно не имел никаких способностей.

— Нулевой, ты говоришь, — повторила девушка, словно пробовала эти слова во рту. Она засунула руку в карман юбки, и вытащила жетон из игрового центра. — Ты когда-нибудь слышал слово «рейлган»?

— А?

— Его идея такая же, как и в поезде с линейным индукторным двигателем. Это корабельное оружие, в котором мощные электромагниты используют для того, чтобы запускать металлический снаряд.

Щелчком большого пальца девушка подбросила жетон в воздух. Он сделал несколько оборотов, прежде чем упасть обратно на её палец.

— Это означает что-то вроде такого.

Пока она говорила, оранжевое световое копье неожиданно и бесшумно пролетело мимо головы Камидзё. Оно больше напоминало луч лазера, чем копье. Он мог лишь сказать, что его источником был большой палец руки девушки, потому что светящийся остаточный образ тянулся именно туда.

С небольшой задержкой раздался грохот, похожий на удар грома. Когда ударная волна разорвала воздух рядом с его ухом, чувство равновесия Камидзё было несколько нарушено. Он зашатался и оглянулся через плечо.

В то же мгновение, когда оранжевый свет ударил в дорожное покрытие на мосту, асфальт разлетелся в стороны; было похоже на то, как самолет делает вынужденную посадку в океан. Даже пройдя тридцать метров полного разрушения и остановившись, оранжевое послесвечение всё ещё прожигало воздух, словно фантом.

— Даже такой жетон может быть достаточно мощным, если его разогнать до трех махов. Конечно, метров через пятьдесят он расплавится из-за трения о воздух.

Мост, сделанный из стали и бетона, раскачивался, словно шаткий подвесной мостик. Время от времени слышалось, как лопаются металлические болты.

— …!!!

Камидзё похолодел, словно в его кровеносные сосуды напихали сухого льда.

Ему казалось, что вся влага в его теле превратилась в пот и испарилась.

— Чёрт тебя побери! Только не говори мне, что ты воспользовалась этим, чтобы прогнать их?!!

— Не тупи. Я выбираю метод в зависимости от противника. Я не хочу случайно стать убийцей, — пока она говорила это, её каштановые волосы выпустили несколько искр, словно электроды. — Этого хватило для тех нулевиков!

Чёлка девушки испустила голубовато-белые искры, словно рог, и похожая на копье линия электрических разрядов полетела в направлении Камидзё.

От неё невозможно было уклониться. В конце концов, он был против голубовато-белого электрического копья, выпущенного волосами эспера пятого уровня. Это было всё равно, что наблюдать, как молния со скоростью света вылетает из грозовой тучи, и затем пытаться уклониться от неё.

После небольшой задержки раздался грохот взрыва.

Камидзё немедленно поднял свою правую руку, чтобы прикрыть лицо, и электрическое копьё ударило в неё. Оно яростно прошло через тело Камидзё, и искры полетели во все стороны, в том числе и стальной каркас моста.

… Или же так показалось.

— Итак, почему ты нисколько не пострадал?

Её слова звучали достаточно беззаботно, но девушка уставилась на Камидзё, оскалив клыки.

Ток высокого напряжения, который рассеялся в стороны, был достаточно мощным, чтобы прожечь стальной каркас моста, но…

Правую руку Камидзё не повредило прямым попаданием… фактически, на ней не было ни единого ожога.

Правая рука Камидзё погасила электрический удар девушки, напряжение в котором достигало нескольких сотен миллионов вольт.

— Ну, правда, что с тобой такое? Эта твоя способность не занесена в базу данных Академгорода. Если я — единственная в своем роде из 328 571 гениев, то ты единственная в своем роде катастрофа из 2 300 000, — раздражённо пробормотала девушка, но Камидзё пренебрёг тем, чтобы ответить ей хоть одним словом. — Ты не думаешь, что сделав выбор в пользу сражения с подобным исключением, может быть, я смогу повысить свой уровень? <ref> В японском языке и «гений» и «катастрофа» произносятся одинаково - “тэнсай”.</ref>

— … Но ты всегда проигрываешь.

Он получил ответ в виде новой молнии, вылетевшей из её лба, которая была намного мощнее.

Тем не менее, и она рассеялась во все стороны в тот же момент, как повстречалась с правой рукой Камидзё.

Это очень напоминало то, как лопается шарик, наполненный водой.

«Разрушитель Иллюзий».

Парапсихологические способности имеют диапазон от тех, над которыми смеются на телевидении, до тех, что установлены при помощи математических формул в Академгороде. Всё, что использует сверхъестественные силы такого рода, даже если оно будет частью божественной системы, без всяких вопросов будет нейтрализовано этой его сверхъестественной способностью.

Будучи сверхъестественной по происхождению, даже способность «Рейлган» этой девушки не была исключением.

Однако, «Разрушитель Иллюзий» Камидзё действовал только на сами сверхъестественные способности. Проще говоря, он мог нейтрализовать запущенный эспером огненный шар, но всё равно был уязвим для осколков бетона, уничтоженного этим шаром. К тому же, эффективным радиусом действия были только его правая кисть и запястье. Если огненный шар ударит его в какое-то другое место, он сгорит.

И всё же…

— Я в самом, в самом деле, подумал, что я тут и умру! Кьяяяяя!!! — лихорадочно думал он.

Хладнокровное и собранное выражение неуклюже застыло на лице Томы Камидзё. Даже притом, что его правая рука могла полностью нейтрализовать эти движущиеся со скоростью света копья электрических разрядов, было чистой случайностью, что они попали ему в правую руку.

Его сердце колотилось в груди, пока он отчаянно пытался заставить себя улыбнуться мужественной улыбкой.

— Я полагаю, можно сказать, что это было или небольшое невезение, или ты просто неудачник.

Вот как этот день, 19 июля, подошел к концу для Томы Камидзё.

Всего лишь одной фразой он словно жаловался целому миру.

— Просто тебе в самом деле совершенно не везёт.

===Примечания===
<references/>

<noinclude>
{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[Toaru Majutsu no Index ~ Russian:Volume1_Illustrations_new|Иллюстрации]]
| [[To Aru Majutsu no Index ~ Russian|Главная страница]]
| [[Toaru Majutsu no Index ~ Russian:Volume1_Chapter1_new|Глава 1]]
|-
|}
</noinclude>

Toaru Majutsu no Index ~ Russian:Volume1 Chapter1 new

2013-11-16T10:26:08Z

95.139.219.44: Undo revision 301828 by 94.28.236.42 (talk)

== Глава первая: Маги пребывают в город FAIR,_Occasionally_GIRL. ==

===Часть 1===

— Вас, Водолеев, рожденных с 20 января по 18 февраля ждёт величайшая удача в любви, работе и с деньгами! Насколько бы невероятно невозможно ни пошли дела, с вами случится только хорошее, так почему бы вам не сыграть в лотерею?! Но какими бы популярными вы ни стали, не пытайтесь устроить свидание с тремя или четырьмя девушками одновременно♪.

— … Знаете, я так и думал, что будет что-то такое, но всё равно.

Было 20 июля, первый день летних каникул.

У Томы Камидзё, находившегося в общежитии в Академгороде, в своей комнате, в которой из-за сломанного кондиционера царила жара, просто не было слов. По-видимому, ночью удар молнии вывел из строя 80% электроприборов, а это означало, что содержимое его холодильника пропало. Когда он попытался съесть чашку якисобы, которую держал как запас на аварийный случай, лапша расплескалась по всей раковине. Не имея иного выбора, он решил перекусить в городе, но пока искал свой кошелек, наступил на карточку для банкомата и сломал её. Разозлившись, он заполз обратно в постель, чтобы выплакаться и заснуть, но тут его разбудил любовный звонок по телефону от его классной руководительницы, сказавшей: «Камидзё-тян, ты у нас дурачок, так что тебе нужно быть на дополнительных занятиях♪»

Он всегда чувствовал, что гороскопы, которые передавали по телевидению словно прогнозы погоды скорее всего были так себе, прогнозами, но над прогнозом, который был настолько лживым он не мог даже посмеяться.

— … Я в самом деле понимаю это. Но я не могу полностью осознать это, не высказав вслух самому себе.

Гороскоп постоянно ошибался, и Камидзё никогда не попадался по-настоящему хороший талисман. Просто такова уж была повседневная жизнь Томы Камидзё. Он полагал, что его фантастическое невезение передалось ему по наследству, но его отец выиграл в лотерею четвертый приз, около 100 000 йен, а его мать без конца выигрывала раз за разом в рулетку в торговом автомате. Временами он задумывался, не приемный ли он сын, но он никак не мог войти в сюжетную линию «наследника трона», не активировав флаг младшей сестры, так что подобные бессмысленные предзнаменования на самом деле были бы проблемой.

Подытоживая, можно сказать, что Тома Камидзё не испытывал ничего, кроме невезения до такой степени, что его жизнь в сущности можно было бы назвать непрекращающимся фарсом.

Но у него не было намерения просто бездельничать из-за невезения.

Камидзё не полагался на удачу. Другими словами, он был очень напорист.

— … Итак. Первоочередные проблемы это моя карточка и холодильник.

Камидзё почесал голову и осмотрел комнату. Пока у него был счёт в банке, он мог достаточно просто получить новую карточку. Настоящей проблемой был холодильник… или, скорее, завтрак. Хоть это и называлось дополнительными занятиями, он был уверен, что его заставят принимать таблетки мафусаилина и порошок элбразы для целей развития способностей. Принимать их на пустой желудок было не лучшей идеей.

Сняв с себя тенниску, которую носил вместо пижамы, и переодевшись в летнюю школьную форму, Камидзё решил по дороге в школу зайти в круглосуточный магазинчик. Оправдывая то, что ожидалось от отстающего ученика, с наступлением летних каникул Камидзё бесцельно бодрствовал всю ночь, так что сверлящая боль от недосыпания пронзила его голову. Тем не менее, он заставил себя думать позитивно.

— Ну, думаю, я легко отделаюсь, если за одну неделю наверстаю всё, что пропустил за четыре месяца занятий, на которых я не был в этом семестре, — подумал Камидзё.

Его настроение повысилось до такой степени, что он пробормотал: — Погода определённо хорошая. Может быть, мне следует проветрить свой футон.

Затем Камидзё открыл дверь на балкон, полагая, что там футон станет нежным и мягким к моменту его возвращения с дополнительных занятий.

Но на этом балконе, расположенном на седьмом этаже, стена соседнего здания располагалась всего в паре метров.

— Небо такое голубое, но моё будущее черно как сажа ♪

Его настроение резко упало. От того, что он заставил себя сказать это веселым тоном, эффект вышел противоположным.

То, что рядом не было никого, перед кем он мог бы разыгрывать простака лишь терзало его ощущением одиночества, и он обоими руками стянул футон с кровати.

— Раз уж всё остальное не получилось, я должен хоть его сделать нежным и мягким, — подумал он.

Размышляя, он почувствовал, как что-то мягкое хлюпнуло у него под ногами, и, взглянув вниз, обнаружил булку с якисобой, всё еще в пластиковой упаковке. Она была в ранее упомянутом сломанном холодильнике, так что наверняка испортилась.

— … Я лишь надеюсь, что вечером не начнется внезапный дождь.

Озвучив неожиданно возникшее у него плохое предчувствие, Камидзё протиснулся через открытую дверь на балкон.

Он заметил, что там уже висел белый футон.

— ?

Хотя это было школьное общежитие, устроено оно было как гостиница с одиночными номерами, так что Камидзё жил один. А значит, никто кроме Томы Камидзё не повесил бы футон на перила балкона его комнаты.

Приглядевшись повнимательнее, он понял, что это и не футон вовсе, а девушка в белой одежде.

— Хааа?!

Настоящий футон выпал из его рук.

Это была загадка. На самом деле это была просто бессмыслица. Как будто она упала в обморок от истощения поперек металлического бруса, девушка повисла животом на перилах балкона так, что её руки и ноги свисали прямо вниз.

Ей было четырнадцать или пятнадцать лет. Она выглядела на год или два моложе Камидзё. Должно быть, она была иностранкой, поскольку кожа её была белоснежной, и волосы тоже были… Нет, серебристыми. Её волосы были довольно длинными, так что полностью покрывали свисавшую голову, скрывая от взгляда лицо. Камидзё предположил, что в нормальном положении они должны доставать ей до талии.

Её одежда…

— Вау, это настоящая сестра… В смысле, монашка, а не родственница.

Можно ли было назвать то, что она носила, монашеским одеянием? Это была именно та одежда, которую можно было ожидать увидеть в церкви на монашке. Оно немного напоминала длинное платье, достававшее до лодыжек, а на голове у неё был клобук, довольно похожий на платок. Однако в то время как обычное монашеское одеяние было совершенно черным, на ней было белоснежное. Его что, пошили из шёлка?
К тому же, на всех важных точках рясы была сделана вышивка золотой нитью. Камидзё просто не верилось, насколько может измениться впечатление, создаваемое одной и той же одеждой, если изменить её раскраску. То, что он видел, напоминало ему чайник нувориша.

Очаровательные пальчики девушки зашевелились. Она медленно приподняла свисавшую голову. Её словно шелковые серебристые волосы с легкостью разделились на пробор, словно занавес, и из-под этих длинных, длинных волос показалось лицо девушки.

— Вау, вау…!

Лицо девушки было довольно милым. Её белая кожа и зелёные глаза были новым впечатлением для такого человека как Камидзё, опыт которого в путешествиях за границу равнялся нулю, и она чем-то напомнила ему куклу.

Но не это так взволновало Камидзё.

Она была иностранкой, а учитель английского языка предложил Томе Камидзё весь остаток жизни проводить политику избегания иностранцев. Если кто-то из какой-то странной страны неожиданно начнет говорить и говорить с ним, он должно быть, в конце концов купит пуховое одеяло, даже не осознав этого.

— Я…

Милые, но немного пересохшие губы девушки слегка пошевелились.

Камидзё бездумно отступил на пару шагов назад. Он еще раз с хлюпаньем наступил на булку с якисобой.

— Я голодная.

— …

На мгновение Камидзё подумал, что он настолько отупел, что его сознание автоматически заменило услышанные иностранные слова на японские. Вроде того как глупые детишки из начальной школы придумывают нелепые тексты к песням, настоящих слов которых они не знают.

— Я голодная.

— …

— Я голодная.

— …

— Сколько раз я должна сказать тебе, что я голодная?

Похоже, девушка с серебристыми волосами немного разозлилась на то, что Камидзё стоял, застыв на месте.

«Нет. Это всё решает. Это не может быть ничем кроме японского языка», — подумал он.

— А, э… — сказал он, глядя на висящую на балконных перилах девушку. — Что? Ты хочешь сказать, что упала в обморок от истощения или что-то такое?

— Ты мог бы также сказать, что я упала в обморок и вот-вот умру.

— …

Эта девушка действительно хорошо говорила по-японски.

— Было бы здорово, если бы ты смог накормить меня до отвала.

Камидзё посмотрел вниз на раздавленную и вероятно, испортившуюся булку с якисобой, всё еще в упаковке, лежавшую у его ног.

Он понятия не имел, что происходит, но знал, что лучше ему в это не встревать. Надеясь благополучно отправить девушку куда-нибудь подальше, он засунул раздавленную булку ей в рот. Он был уверен, что она сбежит как только уловит запах кислятины, так что этим он хотел выразить что-то вроде того, как в Киото засидевшемуся гостю предлагают тядзукэ.

— Спасибо. Итак, поедим.

Её рот проглотил булку вместе с упаковкой, прихватив и руку Камидзё.

Ещё один день начался для Камидзё криком и привкусом невезения.

===Часть 2===

— Полагаю, для начала мне нужно представиться.

— Вообще-то я бы предпочёл, чтобы ты сначала объяснила, почему висела там.

— Меня зовут Индекс.

— Это явно вымышленное имя! Что ты имеешь в виду под «Индексом»?! Ты что, содержание книги?!

— Как ты можешь видеть, я из церкви. Это важно. О, но я не из Ватикана. Я из англиканской церкви.

— Я не знаю, что это значит, и ты что, собираешься просто игнорировать мои вопросы?!

— Хммм, имени Индекс недостаточно? Ну ладно, моё магическое имя Dedicatus545.

[[Image:Index_v01_031.jpg|thumb]]

— Приём? Приём? Я тут что, с инопланетянкой какой-то разговариваю?

Камидзё ничего не понимал, так что засунул палец в ухо, а Индекс начала грызть ноготь на большом пальце. Это что, привычка у неё такая?

Камидзё удивлялся, почему они вежливо сидели лицом друг к другу, разделенные стеклянным столиком, словно это были смотрины перед свадьбой.

Если он задержится еще ненамного, то опоздает на свои дополнительные занятия, но вряд ли он мог оставить эту странную особу у себя в комнате. Что еще больше ухудшало ситуацию, загадочной девочке с серебристыми волосами, называвшей себя Индекс, комната похоже, понравилась до такой степени, что она по-видимому не прочь была лениво поваляться на полу.

Это что, невезуха Камидзё позвала её сюда? Он от всей души надеялся, что нет.

— Как бы там ни было, будет здорово, если ты сможешь накормить меня до отвала.

— С чего бы мне это делать?! Я не собираюсь увеличивать показания твоего любвеметра. Лучше уж мне умереть, чем активировать какой-нибудь странный флаг и в конце концов застрять на руте Индекс.

— Э… это что, сленг? Извини, но я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Обычное дело для иностранки — она ничего не знала о культуре японских отаку.

— Но если я уйду сейчас, то свалюсь в обморок, не пройдя и трёх шагов.

— … Перестань молоть всю эту чушь об обмороке.

— Я соберу остаток своих сил, чтобы оставить посмертное послание: твою фотографию.

— Чёё…?

— А если кому-то удастся спасти меня, я скажу им, что была заточена в этой комнате, и меня мучили до потери сознания. Я дам им знать, что ты силой заставлял меня удовлетворять свои косплейные прихоти.

— Не смей говорить такого! Ага, ты всё-таки знаешь пару вещей о культуре отаку, да?

— ?

Она склонила голову вбок, словно котёнок, в первый раз увидевший себя в зеркале.

Он пожалел, что позволил ей так вывести себя из равновесия, чувствуя, словно его одного каким-то ужасным образом обвели вокруг пальца.

«Ладно, так и сделаем!» — подумал Камидзё.

Он с шумом направился на кухню. В холодильнике остались лишь испорченные продукты, так что накормить её не будет стоить ни гроша. Парень подумал, что всё будет в порядке, если еду подогреть. Он сбросил всё в сковородку, и сделал что-то вроде овощного рагу.

«Кстати говоря, откуда пришла эта девушка?» — задумался он.

Естественно, в Академгороде были и люди из-за рубежа. Тем не менее, у неё не было характерного «запаха» жителя города. Однако, если она проникла в город, это было тоже странно.

Академгород обычно считали городом, состоящим из сотен школ, но было бы правильнее рассматривать его как школу-интернат размером с город. Он был достаточно большим, чтобы занять треть площади Токио, но его окружало что-то вроде Великой китайской стены; хотя режим тут был не таким строгим, как в тюрьме, всё же это было не то место, куда можно было просто забрести.

… Или, по крайней мере, так казалось. В действительности, три спутника, запущенных в экспериментальных целях техническим колледжем, вели постоянный мониторинг города. Каждого человека, входившего в город или выходившего из него, полностью сканировали, и если обнаруживался подозрительный человек, данные которого не совпадали с данными на пропускных пунктах, немедленно вмешивались подразделения «Анти-навыка» или «Правосудия» из разных школ.

«Но… та девчонка-электрошокер вчера подчинила грозовую тучу. Это могло скрыть Индекс от спутников», — решил он.

— Так почему ты висела и сохла на моем балконе? — спросил Камидзё у девушки, поливая соевым соусом нечто вроде рагу, которое он готовил с исключительно злобными намерениями.

— Я не висела для просушки.

— И что же ты тогда делала? Тебя что, сдуло ветром, и ты упала туда?

— … Ну что-то в этом роде.

Камидзё сказал это в шутку, и даже перестал двигать сковородкой, обернувшись, чтобы посмотреть девушке в лицо.

— Я упала. Я пыталась перепрыгнуть с крыши на крышу.

— С крыши?

Камидзё посмотрел на потолок.

Дешёвые школьные общежития выстроились в ряд, и еще больше восьмиэтажных зданий того же типа стояли в параллельном ряду. Достаточно было выглянуть с балкона, чтобы увидеть промежуток между зданиями шириной в два метра. В самом деле, прыжком с разбега можно было перескочить с крыши на крышу. Однако…

— Но тут же высота восемь этажей? Один неверный шаг и ты полетишь прямо в ад.

— Да, если покончишь с собой, даже могилы у тебя не будет, — уклончиво сказала Индекс. — Но у меня не было выбора. Другого способа сбежать не было.

— Сбежать?

Услышав это зловещее слово, Камидзё нахмурился.

— Да, — сказала Индекс, как ребёнок. — За мной гнались.

— …

Рука Камидзё, которой он потряхивал раскаленную сковородку, снова застыла в воздухе.

— Я прыгнула как надо, но в полёте меня подстрелили в спину, — девушка, называвшая себя Индекс вроде как улыбалась. — Извини. Похоже, что падая, я застряла на твоём балконе.

Она невинно улыбнулась Томе Камидзё, без единого намёка на самокритику или сарказм.

— Тебя подстрелили…?

— Да? О, тебе не нужно беспокоиться насчёт раны. Эта одежда служит и защитным барьером.

Что она имела в виду под защитным барьером? Это что, бронежилет?

Девушка покрутилась, словно для того, чтобы похвастаться новым платьем, и несомненно не выглядела раненой. Камидзё пришлось догадываться, куда её на самом деле подстрелили. Идея о том, что она была помешанной или просто всё выдумала, казалась более реалистичной

Но…

Оставался тот факт, что она в самом деле висела на перилах балкона седьмого этажа.

Если, чисто гипотетически, всё, что она сказала, было правдой…

Кто в неё стрелял?

Камидзё колебался.

Он подумал о том, какую решительность надо было иметь, чтобы перепрыгнуть с крыши на крышу восьмиэтажного здания. Он также принял во внимание, насколько ей должно было повезти, чтобы попасть на его балкон на седьмом этаже, и скрытый смысл того факта, что она потеряла сознание.

Она сказала, что за ней гнались.

Последнее, о чём он поразмыслил — значение улыбки на лице Индекс, с которой она всё это рассказала.

Он ничего не знал о ситуации, в которой была Индекс, и совершенно не понимал, что означали несколько сказанных ею фраз. Скорее всего, он понял бы не больше половины даже если бы Индекс рассказала ему всё от начала и до конца, и всё равно не имел бы понятия, как хотя бы начать понимать вторую половину.

Тем не менее, одно оставалось истиной.

Чувствуя, как что-то сжимается в груди, он наконец признал тот факт, что она угодила на его балкон на седьмом этаже, когда один неверный шаг мог отправить её точно на лежавший внизу асфальт.

— Еда.

Индекс высунула голову из-за спины Камидзё. Несмотря на свободное владение японским языком, она должно быть, не имела большого опыта обращения с палочками для еды, потому что держала их в кулаке как ложку, восторженно уставившись на сковородку.

Глаза у неё были как у котенка, которого вытащили из картонной коробки в дождливый день.

— … А…

Камидзё выложил (бывшую) еду на сковородку чтобы сделать что-то вроде (ядовитого) овощного рагу.

По какой-то причине ангел в Камидзё, который обычно соглашался с дьяволом в Камидзё, корчился в муках при виде проголодавшейся девушки.

— А! Я-я знаю! Если ты действительно настолько голодная, как насчёт того, чтобы сходить в приличный семейный ресторан вместо того, чтобы давать тебе эту ужасную стряпню, сделанную парнем из объедков?! Нам могут даже доставить еду на дом!

— Я не могу ждать так долго.

— … А… х!

— И стряпня не ужасная. Ты приготовил её для меня, и не потребовал платы. Она должна быть вкусной.

В первый раз на её лице была сияющая улыбка, похожая на монашескую.

На Камидзё обрушилась боль, словно его желудок выжимали, как мокрую одежду, а Индекс тем временем сгребла содержимое сковородки зажатыми в кулаке палочками для еды, и отправила его в рот.

Ням-ням-ням.

— Видишь? Она вкусная.

— … О, в самом деле?

Чавк-чавк-чавк.

— Хорошо, что ты добавил кисленького, чтобы я могла восстановить силы.

— Гык! Она кислая?!

Жевание.

— Ага, но это нормально. Спасибо. Ты просто как старший брат или вроде того.

Она широко улыбнулась, продолжая есть с такой невинностью, что к щеке у неё прилип росток боба.

— … Гх… Увааааааааааааа!

Камидзё со скоростью звука сгрёб сковородку, в то время как Индекс выглядела невероятно недовольной. Однако Камидзё поклялся в глубине души, что только он один отправится в ад.

— Ты что, тоже голодный?

— … Ха?

— Если нет, ты бы лучше дал мне доесть остальное.

Камидзё видел, как Индекс смотрит на него немного снизу вверх, пожёвывая кончики палочек для еды.

Камидзё получил божественное откровение.

Бог сказал ему принять ответственность и съесть всё это самому.

Это не имело ничего общего с невезением; всё это он навлёк на себя сам.

===Часть 3===

===Примечания===
<references/>
<noinclude>
{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| Назад к [[Toaru_Majutsu_no_Index ~ Russian:Volume1_Prologue_new|Прологу]]
| Вернуться на [[To Aru Majutsu no Index ~ Russian|Главную страницу]]
| Вперёд к [[Toaru_Majutsu_no_Index ~ Russian:Volume1_Chapter2_new|Главе 2]]
|-
|}
</noinclude>

Toaru Majutsu no Index ~ Russian:Volume1 Prologue new

2013-11-16T10:25:23Z

95.139.219.44: Undo revision 301827 by 94.28.236.42 (talk)

== Пролог: История о парне-убийце иллюзий. The_Imagine-Breaker. ==

— А! Чёрт! Чёрт! Чёрт побери!!! Ну что ж так не везёт!!!

Даже понимая, что его крики звучат довольно странно, Камидзё Тома ничем не показывал, что собирается прекратить свой невероятный забег.

Пробегая по ночным переулкам, он оглянулся через плечо.

Их было восемь.

Он отчаянно пробежал почти два километра, но их всё ещё было восемь. Конечно же, Камидзё Тома никак не мог победить в драке с таким числом противников, ну разве что он оказался бы бывшим поваром из спецназа или кибер-ниндзя, дожившим до наших дней. Если в драке между старшеклассниками соотношение сил сторон превышает один к трём, то и говорить тут не о чем. Такую ситуацию можно было бы назвать «безнадёжной» даже не принимая во внимание различные способности, которые могли бы у него быть.

Продолжая бежать, Камидзё пнул грязное пластиковое ведро и спугнул чёрного кота.

Было 19 июля.

Во всём была виновата сама эта дата. Поскольку с завтрашнего дня начинались летние каникулы, он был в таком хорошем настроении, что купил мангу в книжном магазине, несмотря на то, что с одного взгляда на обложку было видно, что она так себе, пошел в семейный ресторан, чтобы побаловать себя вкусненьким и в виде исключения перекусить перед ужином, увидел там девочку из средней школы в окружении явно пьяных хулиганов, и решил, что будет уместно помочь.

Но он не ожидал, что им на помощь из туалета вывалится куча приятелей.

Он всегда думал, что только девочки ходят в туалет компаниями.

— Мне пришлось убежать еще до того, как подали заказанную лазанью с адским горьким огурцом и улитками. Я даже не попробовал, а теперь меня будут считать человеком, сбежавшим не оплатив счёт. Да что это за невезуха?! Гьяааа!!!

Выбегая из проулка на залитую лунным светом улицу, Камидзё почесал голову.

Несмотря на то, что площадь Академгорода составляла треть площади Токио, куда бы он ни посмотрел, повсюду были видны одни только парочки. Это тоже наверняка было из-за того, что было 19 июля. Во всём виновато 19 июля! — мысленно закричал Камидзё, у которого девушки не было. Трёхлопастные ветровые турбины, расположенные тут и там, мерцали в бледном лунном свете и огнях ночного города, что делало их похожими на слезы богатых холостяков.

Камидзё бежал по городу, прорываясь сквозь парочки.

Он бежал и посматривал на свою правую руку. В данной ситуации сила, присутствовавшая в ней, была бесполезна. Она не помогла бы ему победить хотя бы одного хулигана, она не могла улучшить его оценки на контрольной, и она не сделала бы его популярным у девушек.

— Эх,… Что за невезуха!

Если бы он оторвался от этой группы хулиганов, они могли бы вызвать по мобильнику подкрепления на мотоциклах. Для того, чтобы просто истощить их силы, Камидзё Тома время от времени позволял им заметить себя, словно приманка, чтобы они продолжали бежать и выбиваться из сил. Это было похоже на то, как в боксе противнику позволяют наносить удары, чтобы он утомился.

У Камидзё была единственная цель – избежать любых возможных жертв.

Если бы он смог оторваться от них и заставить их сдаться, не вступая в рукопашный бой, то он победил бы.

Кстати говоря, Камидзё уверенно чувствовал себя в беге на долгие дистанции. С другой стороны, его противники подрывали своё здоровье алкоголем, сигаретами и носили неудобную обувь. Более того, бегать на длинные дистанции, не соблюдая нужный темп, было просто физически невозможно.

Пробегая улицы одну за другой, то сворачивая в переулки, то выбегая из них, притворяясь, что просто бежит в панике, он заметил, как хулиганы один за другим выбывали из гонки, останавливаясь, наклонившись вперед и упираясь руками в колени. Он чувствовал, что его план был идеальным способом разрешения ситуации без единой жертвы.

— Ч-чёрт его побери! Почему я должен тратить свою молодость на такую ерунду?!

Куда бы он ни смотрел, он не видел ничего кроме парочек, полных счастья и мечтаний. Не в силах выдержать этого, Камидзё чувствовал, словно каким-то образом выбрал худший вариант жизни. Как только начнется новый день, начнутся и летние каникулы, а в его жизни нет ни любви, ни комедии, достойных упоминания. От этого он чувствовал себя полным неудачником.

Затем он услышал, как один из хулиганов кричит ему сзади:

— Эй!!! Грёбаный сопляк! Стой ты, великий бегун!!!

Этот яростный любовный призыв только сильнее разозлил Камидзё.

— Заткнись! Ты мне должен быть благодарен за то, что я не развернулся и не отправил в нокдаун тебя с твоим интеллектом уровня мартышки. — Закричал в ответ Камидзё, хотя и знал, что это напрасная трата энергии.

«Он и в самом деле должен быть мне благодарен за то, что я сделал такой крюк, чтобы избавить его от увечий», — подумал он.

После еще двух километров гонки в поту и слезах, он выбежал из жилой зоны и добрался до широкой реки. Через неё был перекинут широкий металлический мост, примерно 150 метров длины, на котором не было видно ни одной машины. Неосвещенный мост из простого металла был окутан тьмой, зловещей, словно ночью в открытом море.

Устремившись на мост, Камидзё оглянулся назад.

Затем он остановился - в какой-то момент он оторвался ото всех своих преследователей.

— Ч-чёрт. Я что, наконец, от них избавился?

Камидзё отчаянно подавил стремление завалиться прямо здесь и сейчас, и вздохнул, уставившись в ночное небо.

Он, в самом деле, сумел всё решить, и ему не пришлось никого бить. Он хотел похвалить себя за это.

— Ну, в самом деле, что ты делаешь? Думаешь, что защищая этих хулиганов, ты становишься хорошим человеком? Ты что, какой-то сверхусердный учитель?

В одно мгновение тело Камидзё замерло.

Поскольку на мосту не было освещения, Камидзё не заметил девушку, стоявшую примерно в пяти метрах в стороне, куда он бежал, совершенно обычную ученицу средней школы, одетую в серую плиссированную юбку, кофточку с короткими рукавами и летний свитер.

Камидзё посмотрел в небо и серьёзно задумался, не упасть ли ему на спину. Перед ним стояла та же самая девушка, что была в семейном ресторане.

— Стоп, так вот почему они перестали преследовать меня?

— Ага. Они меня раздражали, так что я их поджарила.

Раздался треск голубовато-белых искр. Но его издавал не электрошокер; её каштановые волосы длиной до плеч развевались, испуская искры, словно электроды.

Когда мимо её головы ветром проносило полиэтиленовый пакет из магазина, его отбросило прочь голубовато-белыми искрами, словно это было какое-то перехватывающее устройство.

— Эх, — утомленно вздохнул Камидзё.

19 июля. Вот почему он взял мангу в книжном магазине, несмотря на то, что с первого взгляда на обложку было видно, что она так себе, пошёл в семейный ресторан, чтобы побаловать себя вкусненьким, и в виде исключения перекусить перед ужином, увидел там девочку из средней школы в окружении явно пьяных хулиганов и решил, что будет уместно помочь.

Однако Камидзё ни на секунду не думал о том, чтобы помочь девушке. Вместо этого он пытался спасти парней, которые беспечно подошли к ней.

Он снова вздохнул. Эта девушка всегда была такой. Он случайно натыкался на неё то тут то там уже почти месяц, но они еще не знали друг друга по имени. Другими словами, они уж никак не были друзьями.

Девушка и в этот раз бесцеремонно нанесет удар, пытаясь размазать своего противника, и именно Камидзё придётся это ощутить. Именно так происходило каждый раз без исключения, и каждый раз он побеждал.

Если бы он действительно проиграл, девушку, наверное, это бы удовлетворило, но Камидзё был ужасно плохим актёром. Однажды он попытался притвориться, что проиграл, и остаток ночи она гонялась за ним, как демон.

— … Да что я вообще тебе сделал?

— Я не могу позволить, чтобы кто-то был сильнее меня. Этой причины достаточно.

Вот так вот всё с ней и было. Ему казалось, что даже у персонажа бойцовской игры должна быть более подробная мотивация.

— Но ты ещё и относишься ко мне как к идиотке. У меня пятый уровень. Ты и правда думаешь, что я бы ударила изо всех сил по бессильным нулевикам? Уж я-то знаю, как обращаться со слабаками.

В этом городе среди шляющихся по темным закоулкам хулиганов обычный стандарт сильнейшего в драках не действовал. Эти хулиганы, которые не могли справиться с учебной программой по развитию парапсихологических способностей были нулевого уровня, совершенно бессильными.

Истинной силой в этом городе, лидирующими учениками, были эсперы.

— Ага, насчёт этого, я, в самом деле, понимаю, что у тебя есть талант, которым обладает один человек из 328 571. В самом деле, понимаю. Но если ты хочешь прожить долгую жизнь, тебе следует перестать говорить с людьми так снисходительно.

— Заткнись! Если ты не смог согнуть хотя бы одну ложку после разных безумных штук, которые с тобой проделывали вроде введения наркотиков прямо в сосуды мозга или засовывания электродов через уши в мозг, чем это может быть, кроме как отсутствием таланта?

— …

Академгород в самом деле был именно таким местом.

Оборотную сторону Академгорода можно было увидеть в том, как средства развития мозга хладнокровно добавлялись в учебную программу под названием «методов документирования» или «методов запоминания».

Тем не менее, не все из 2,3 миллионов учеников, живущих в Академгороде, перестали быть людьми и превратились во что-то вроде героев манги.

Чуть меньше 60% всего населения были совершенно непригодными нулевиками, которые могли согнуть ложку только после того, как напрягали свои мозги, чуть ли не до разрыва сосудов.

— Если мне понадобится согнуть ложку, я могу просто воспользоваться пассатижами, а если мне понадобится зажечь огонь, я могу просто купить дешёвую зажигалку. Потом, зачем мне нужна телепатия, если у меня есть мобильник? Парапсихологические способности что, в самом деле, такие классные?

Такими были слова Камидзё, которого отметили как непригодного датчики физического исследования Академгорода.

— И у всех тут перепутались приоритеты. Они все гордятся побочным продуктом, который мы называем парапсихологическими способностями, но разве наша истинная цель не лежит где-то за пределами этого?

В ответ девушка, которая была одним из семи эсперов пятого уровня Академгорода, чуть скривила губы.

— Хааа? ... Ах, это. Как это там было? Что-то вроде: «Люди не могут вычислить Бога, так что нам нужно обрести тело, превосходящее человеческие возможности до того, как мы сможем подобраться к ответам Бога», верно? — Девушка высокомерно засмеялась. — Ха. Не смеши меня! Что это за шумиха насчёт «разума Бога»? Ты слышал предположение о том, что на основе анализа карты моей ДНК создали "Сёстёр" военного назначения? Мне кажется, прибыльные побочные эффекты намного важнее, чем эта цель.

Сказав это, девушка неожиданно замолчала.

В этой тишине казалось, что сам воздух меняет свои свойства.

— … Бога ради, это слова сильного человека.

— Ха?

— Сильного. Сильного. Сильного. Это бесстрашные и жестокие слова героя манги, который родился со своими способностями и не понимает боль того, кто добирается до них своими собственными силами.

Шум реки под мостом стал беспокоящее сильным.

В настойчивости её слов чувствовалось тёмное пламя, которое давало намек на то, от какого количества своей человечности ей пришлось отказаться, чтобы достичь положения одного из семи эсперов пятого уровня Академгорода.

Камидзё опроверг всё это всего лишь несколькими словами. Он даже и усилий не прикладывал.

Он сделал это тем, что ни разу не проиграл.

— Стоп, стоп, стоп, стоп! Взгляни на результаты ежегодного исследования способностей. Я нулевого уровня, а ты пятого. Спроси любого, кого встретишь на улице, и тебе скажут, кто из нас сильнее!

В Академгороде для развития способностей широко использовали фармакологию, нейробиологию и физиологию мозга. Это было чисто научное предприятие. Пройдя учебную программу до определенной степени, даже не обладая талантом, можно было научиться сгибать ложку.

И всё же, Тома Камидзё ничего не мог сделать.

Согласно данным приборов Академгорода, он действительно не имел никаких способностей.

— Нулевой, ты говоришь, — повторила девушка, словно пробовала эти слова во рту. Она засунула руку в карман юбки, и вытащила жетон из игрового центра. — Ты когда-нибудь слышал слово «рейлган»?

— А?

— Его идея такая же, как и в поезде с линейным индукторным двигателем. Это корабельное оружие, в котором мощные электромагниты используют для того, чтобы запускать металлический снаряд.

Щелчком большого пальца девушка подбросила жетон в воздух. Он сделал несколько оборотов, прежде чем упасть обратно на её палец.

— Это означает что-то вроде такого.

Пока она говорила, оранжевое световое копье неожиданно и бесшумно пролетело мимо головы Камидзё. Оно больше напоминало луч лазера, чем копье. Он мог лишь сказать, что его источником был большой палец руки девушки, потому что светящийся остаточный образ тянулся именно туда.

С небольшой задержкой раздался грохот, похожий на удар грома. Когда ударная волна разорвала воздух рядом с его ухом, чувство равновесия Камидзё было несколько нарушено. Он зашатался и оглянулся через плечо.

В то же мгновение, когда оранжевый свет ударил в дорожное покрытие на мосту, асфальт разлетелся в стороны; было похоже на то, как самолет делает вынужденную посадку в океан. Даже пройдя тридцать метров полного разрушения и остановившись, оранжевое послесвечение всё ещё прожигало воздух, словно фантом.

— Даже такой жетон может быть достаточно мощным, если его разогнать до трех махов. Конечно, метров через пятьдесят он расплавится из-за трения о воздух.

Мост, сделанный из стали и бетона, раскачивался, словно шаткий подвесной мостик. Время от времени слышалось, как лопаются металлические болты.

— …!!!

Камидзё похолодел, словно в его кровеносные сосуды напихали сухого льда.

Ему казалось, что вся влага в его теле превратилась в пот и испарилась.

— Чёрт тебя побери! Только не говори мне, что ты воспользовалась этим, чтобы прогнать их?!!

— Не тупи. Я выбираю метод в зависимости от противника. Я не хочу случайно стать убийцей, — пока она говорила это, её каштановые волосы выпустили несколько искр, словно электроды. — Этого хватило для тех нулевиков!

Чёлка девушки испустила голубовато-белые искры, словно рог, и похожая на копье линия электрических разрядов полетела в направлении Камидзё.

От неё невозможно было уклониться. В конце концов, он был против голубовато-белого электрического копья, выпущенного волосами эспера пятого уровня. Это было всё равно, что наблюдать, как молния со скоростью света вылетает из грозовой тучи, и затем пытаться уклониться от неё.

После небольшой задержки раздался грохот взрыва.

Камидзё немедленно поднял свою правую руку, чтобы прикрыть лицо, и электрическое копьё ударило в неё. Оно яростно прошло через тело Камидзё, и искры полетели во все стороны, в том числе и стальной каркас моста.

… Или же так показалось.

— Итак, почему ты нисколько не пострадал?

Её слова звучали достаточно беззаботно, но девушка уставилась на Камидзё, оскалив клыки.

Ток высокого напряжения, который рассеялся в стороны, был достаточно мощным, чтобы прожечь стальной каркас моста, но…

Правую руку Камидзё не повредило прямым попаданием… фактически, на ней не было ни единого ожога.

Правая рука Камидзё погасила электрический удар девушки, напряжение в котором достигало нескольких сотен миллионов вольт.

— Ну, правда, что с тобой такое? Эта твоя способность не занесена в базу данных Академгорода. Если я — единственная в своем роде из 328 571 гениев, то ты единственная в своем роде катастрофа из 2 300 000, — раздражённо пробормотала девушка, но Камидзё пренебрёг тем, чтобы ответить ей хоть одним словом. — Ты не думаешь, что сделав выбор в пользу сражения с подобным исключением, может быть, я смогу повысить свой уровень? <ref> В японском языке и «гений» и «катастрофа» произносятся одинаково - “тэнсай”.</ref>

— … Но ты всегда проигрываешь.

Он получил ответ в виде новой молнии, вылетевшей из её лба, которая была намного мощнее.

Тем не менее, и она рассеялась во все стороны в тот же момент, как повстречалась с правой рукой Камидзё.

Это очень напоминало то, как лопается шарик, наполненный водой.

«Разрушитель Иллюзий».

Парапсихологические способности имеют диапазон от тех, над которыми смеются на телевидении, до тех, что установлены при помощи математических формул в Академгороде. Всё, что использует сверхъестественные силы такого рода, даже если оно будет частью божественной системы, без всяких вопросов будет нейтрализовано этой его сверхъестественной способностью.

Будучи сверхъестественной по происхождению, даже способность «Рейлган» этой девушки не была исключением.

Однако, «Разрушитель Иллюзий» Камидзё действовал только на сами сверхъестественные способности. Проще говоря, он мог нейтрализовать запущенный эспером огненный шар, но всё равно был уязвим для осколков бетона, уничтоженного этим шаром. К тому же, эффективным радиусом действия были только его правая кисть и запястье. Если огненный шар ударит его в какое-то другое место, он сгорит.

И всё же…

— Я в самом, в самом деле, подумал, что я тут и умру! Кьяяяяя!!! — лихорадочно думал он.

Хладнокровное и собранное выражение неуклюже застыло на лице Камидзё Томы. Даже притом, что его правая рука могла полностью нейтрализовать эти движущиеся со скоростью света копья электрических разрядов, было чистой случайностью, что они попали ему в правую руку.

Его сердце колотилось в груди, пока он отчаянно пытался заставить себя улыбнуться мужественной улыбкой.

— Я полагаю, можно сказать, что это было или небольшое невезение, или ты просто неудачник.

Вот как этот день, 19 июля, подошел к концу для Камидзё Томы.

Всего лишь одной фразой он словно жаловался целому миру.

— Просто тебе в самом деле совершенно не везёт.

===Примечания===
<references/>

<noinclude>
{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[Toaru Majutsu no Index ~ Russian:Volume1_Illustrations_new|Иллюстрации]]
| [[To Aru Majutsu no Index ~ Russian|Главная страница]]
| [[Toaru Majutsu no Index ~ Russian:Volume1_Chapter1_new|Глава 1]]
|-
|}
</noinclude>