Baka-Tsuki - User contributions [en]

OreGairu 1 (рус) Глава 4

2016-06-29T20:28:04Z

Kiyoso: Спасибо, анон.

== Тем не менее, в классе всё хорошо. ==

Звонок оповестил популяцию класса о конце четвёртого урока, чем пустил по ней волну облегчения. Кто-то сразу же убежал купить поесть, кто-то шумно полез за бенто, кто-то ушёл в другие классы.

Как и каждую перемену, класс 2-F был охвачен шумом.

За окном царил дождь, и есть мне было негде. Обычно я ухожу на глянувшееся мне место, но даже ему не победить струй ливня.

В итоге жевать купленный в соседней забегаловке хлеб мне пришлось в классе.

Такой дождливый обеденный перерыв бы за книгой или мангой провести, но на свою беду я оставил всё, что на данный момент читал, дома. Может, сгонять туда на десятиминутке?..

Но поезд ушёл. Или, по-японски, «ato no matsuri». А по-английски «after the festival»… Нет, это же «matsuri no ato»!<ref>Весёлая игра «Найди ошибку» у Хачимана с Хачиманом.</ref>

Да, мне было настолько скучно, что я разыгрывал боке и цуккоми в одном лице.<ref>Традиционный японский комедийный дуэт. Боке – шут, а цуккоми – комментатор.</ref>

Хотя, если задуматься, то когда проводишь много времени в одиночестве, так и происходит.

Чем больше сидишь дома один, тем больше разговариваешь сам с собой. Потом начинаешь петь. И уже не единожды было так, что приходит домой сестра, а я: «MOTTO! MOTT…<ref>Возможно, отсылка к саундтреку аниме RahXephon «Katun no Sadame».</ref> А, привет». В классе этим заниматься пока воздерживаюсь.

В итоге остаётся только размышлять.

Если подумать, одиночки в мышлении мастера. Как говорят, люди – животные хрупкие, но люди животные ещё и мыслящие, и задумываются они обычно быстрее, чем успевают это понять. А учитывая, что делиться своими мыслями одиночкам ни с кем не надо, они могут погружаться в раздумья глубже, чем кто бы то ни было. И мозги у нас замкнуты не так, как у обычных людей, а значит, мы можем придумывать такое, до чего они никогда не додумаются.

Передать большие объёмы информации посредством одной лишь речи сложно. Это как с компьютерами – чтобы загрузить много данных на сервер или послать их по электронной почте, нужно время. Именно по этой причине у одиночек нелады с общением.

Но кто сказал, что это обязательно плохо? Компьютеры существуют не только ради электронной почты – есть и просто Интернет, да ещё и штуки вроде Фотошопа. Так что не стоит считать, что взгляда с одной точки зрения достаточно, чтобы получить о человеке полное представление.

Впрочем, хоть я и привёл в качестве примера компьютеры, разбираюсь я в них не особо хорошо… Если есть вопросы по компьютерам, задавайте их лучше парням возле доски.

Они держали в руках PSP и играли в одной пати по Wi-Fi. Как их там зовут?.. Ода и Тахара, что ли?..

– Молот бы взял!

– Да я и копьём неплохой геноцид устроил^^.

Кажется, им там весело. Я тоже играю в эту игру, и, если честно, какая-то часть меня хотела подойти к ним.

Когда-то манга, аниме и игры оставались пристанищем одиночек, но в последнее время превратились в ещё один повод завязать беседу, правда, требующий определённых навыков общения.

К сожалению, серьёзно я ничем не занимаюсь, так что они могут за глаза обозвать меня нублом или сказать, что нифига я не играл и просто примазываюсь. Ну и что делать?

В средней школе я как-то увидел компанию, разговаривающую об аниме, и попытался с ней сойтись, но стоило мне подойти, как все замолчали. Это меня так расстроило… Тогда я и перестал искать друзей.

Да и крики типа «возьмите меня» со мной никак не совмещаются, что ещё хуже. Вот представьте себе такую картину: два самых популярных мальчика в классе играют в камень-ножницы-бумагу, чтобы определить очерёдность выбора игроков в свои футбольные или бейсбольные команды… И меня постоянно выбирали последним. Вспоминая себя в десять лет, я постоянно думаю о том, как жутко нервничал в такие моменты… до слёз. Нет, серьёзно.

Я не был физически неразвит… по крайней мере, до этого, а уж после как раз и начал съезжать. Особенно мне нравился бейсбол, но играть со мной никто не соглашался. Приходилось играть со стенкой или самим собой. Игра в бейсбол в одиночку стала для меня совершенно привычным делом, и я делал вид, что на поле есть несуществующие игроки.

Но были в классе и те, кому общаться удавалось на ура.

Те, например, кто собрался сейчас на камчатке.

Там было два парня из футбольной команды, три из баскетбольной и три девушки. С одного взгляда на окружающую их живую атмосферу было ясно, что они находятся на вершине пищевой цепочки класса. Кстати, в этой группе и Юигахама была.

Но ярче всех в ней сверкало два других человека, и одним из них был…

Хаяма Хаято.

Так звали центральную персону этой группы. Он был лучшим игроком школьной футбольной команды и первым кандидатом на звание капитана в следующем семестре. Не та личность, на которую я мог бы долго смотреть.

В общем, красивый и энергичный парень. Выпей йаду.

– Сегодня я не смогу. Не бросать же команду.

– А что, хоть раз пропустить нельзя? Сегодня в «31-м»<ref>Забегаловка-магазин мороженого, главенствующая фирма – Baskin & Robbins. Собственно, от первых букв (BR) название «31» и пошло – если у «B» палочку убрать, а у «R» – оставить, получится «3l».</ref> двойная порция мороженого по низкой цене. Я хочу один шарик с шоколадом, а второй с какао.

– Но ведь и то, и то – шоколад, – улыбнувшись, ответил Хаяма.

– Чё?! Они ж, как бы, совсем разные. Блин, теперь я есть хочу, – повысив голос, произнесла его товарка, Миура Юмико.

Её блондинистые волосы завивались локонами, и судя по тому, что на плечах её форма была измята, она этим очень гордилась. Её юбка была настолько короткой, что она могла бы её и не надевать. Проститутка, что ли?

Она, в принципе, была вполне миловидной, но её глупое поведение и кричащий внешний вид мне совсем не нравились. Вернее, я её боялся. Никогда не знаешь, что ей взбредёт в голову сказать.

Но Хаяма, насколько я понял, её совсем не боялся и даже считал, что с ней весело поболтать. Не понимаю я этих королей и королев социальных пирамид. Говорит с Хаямой – интересная собеседница. Заговорю с ней я – убьёт на месте.

Впрочем, нам с ней говорить не о чем, и это хорошо.

А Хаяма с Миурой всё перешучивались.

– Прости, но сегодня я пас, – сказал Хаяма. Он, похоже, решил избрать другую тактику. Миура тупо на него покосилась. И затем Хаяма, широко улыбнувшись, объявил: – Мы в этом году на националку хотим выйти!

А? Националку? Не Кунитати? Ну, тот район Токио, куда можно по линии Тюо доехать? Точно националку? А-а-а, национальные соревнования.<ref>По-японски Кунитати и националка пишутся одинаковыми иероглифами.</ref>

– Пхах…

Внутри меня заклокотал смех. Каким крутым парнем он себя выставил-то, а? Это же просто… просто… Нет, я не сдержусь. Это просто непростительно.

– И не ешь слишком много, Юмико, а то пожалеешь.

– Да пофиг, я ж вообще не толстею. Нет, сегодня по-любому надо пойти и похавать до отвала, а, Юи?

– Ага, тебе завидовать можно… Только у меня сегодня есть одно де…

– И не говори. Всю кафешку опустошу сегодня!

Все вокруг Миуры засмеялись. Смех звучал как-то искусственно, как закадровый смех в комедиях. Единственное, что его выделяло – громкость. Я всё ждал, что внизу появятся субтитры.

Как бы мне не хотелось слушать их голоса, они говорили настолько громко, что волей-неволей приходилось. Кстати, стоит реальщикам или отаку сбиться в группу, происходит то же самое. Я сижу в самом центре класса, рядом никого, а по бокам – громкий шум… Глаз бури, не иначе.

Хаяма ярко улыбнулся. Это была улыбка всеобщего любимца, того, кто всегда находится в центре внимания.

– Ладно, только не лопни.

– Говорю-у же, я не толстею. А, Юи?

– Точно, Юмико. Ты будто богиня или что-то такое. У тебя ноги, как у фотомодели. Знаешь, я…

– Правда? А у этой Юкиношьты-сан ноги тоже зашибись, да?

– Да, у Юкинон точно…

Миура нахмурилась, и Юигахама попыталась вырулить:

– О, но ты намного красивее, Юмико!

Блин, как будто на королеву и горничную смотрю. И горничной явно не удалось вернуть королеву в прежнее расположение духа. Глаза Миуры сузились – плохой знак.

– Так, короче. После тренировки я точно смогу с тобой сходить.

Похоже, раз Хаяма вступил в их беседу, то тоже почувствовал нарастающее напряжение.

Королева вроде просветлела и улыбнулась.

– Оке, Хаято, напиши потом.

Юигахама чуть обмякла. С её плеч, видимо, упал камень.

Ого, похоже, у неё серьёзные проблемы. Что за монархия, блин? Если без этого до полной жизни будет как пешком до луны, то я точно лучше останусь одиночкой.

Затем наши с Юигахамой взгляды встретились. Она оглянулась на меня, затем как будто что-то решила. Она глубоко вздохнула.

– Эм… Я сегодня буду обедать не в классе…

– Да? Тогда чай с лимоном мне принеси. А то я сегодня ничего попить не взяла. Без чая хлеб вообще не попрёт.

– Н-но я приду практически впритык со звонком, точнее, у меня на обеде свободного времени почти не будет…

Лицо Миуры мгновенно окаменело.

На нём застыло такое выражение, будто её укусил питомец. Юигахама, наверно, никогда ей прежде не перечила, а сегодня вдруг резко заартачилась.

– А? Сто… Что такое? Что-то ты в последнее время часто после уроков в школе остаёшься. Мне кажется, или ты стала реже с нами тусоваться?

– А, ну, у меня просто дел невпроворот, разбираться надо, и мне правда очень жаль…

Юигахама пыталась объясниться, даже разволновавшись. Как будто на ковёр вызвали, ей-богу.

Но все её старания привели к абсолютно обратному результату. Миура стала сердито стучать ногтем по парте.

Весь класс сразу же стих. Даже Ода и Тахара, или как их там, громкость PSP убавили. Даже второстепенные персонажи группы Хаямы глаза поопускали.

Единственным звуком, эхом разлетавшимся по классу, был стук ногтя Миуры.

– Хватит уже ходить вокруг до около, я нифига не понимаю. Хочешь сказать – говори прямо. Мы же с тобой подруги. А скрывать что-то от друзей, знаешь ли… неприлично.

Юигахама сразу же опустила глаза.

Казалось бы, Миура просто наставляет подругу, усиливает узы между собой и Юигахамой. Они подруги, компаньонки, и должны всем друг с другом делиться, говорит. Но подтекст за этими словами стоял такой: «Если ты что-то от меня скрываешь, то мы уже не подруги, а враги». Инквизиция вернулась.

– Прости… – робко извинилась Юигахама, по-прежнему глядя на пол.

– Да не надо, блин, извиняться. Тебе же есть, что сказать, а?

На месте Юигахамы никто не нашёл бы нужных слов. Миура не вела себя по-дружески, Миура не задавала вопрос. Она лишь ждала, что Юигахама извинится и тем самым даст на себя напасть.

Вот тупость. Да рассорьтесь вы уже нормально, что ли.

Я отвернулся от них, откусил кусок хлеба и полез в телефон. Сделав глоток, я запил хлеб напитком… но почему-то он застрял у меня в горле.

Так, ну и почему же?

Как доносит до нас манга «Одинокий гурман», во время еды человек должен быть счастливей всего.

Не подумайте, что я хочу ей помочь. Просто когда мою знакомую у меня на глазах доводят до слёз, у меня крутит желудок, а еда вообще в горло не лезет. И едой я, между прочим, хочу насладиться сполна.

И вообще, это на меня должны вот так наезжать. А я свою роль никому другому не отдам.

Ах да, есть ещё один повод.

Эта сволочь мне не нравится.

Я элегантно встал со стула, отодвигая от себя скрипнувшую парту.

– Эй, отвали…

– А ты сел вообще!

…от неё. Хотел я было сказать, но Миура послала в меня поистине демонический взгляд.

– Отвалился замок у сумки, может, в коридоре где? Хотя вряд ли, ха-ха…

Ужас! В классе анаконда! Мне вдруг захотелось выпалить: «Брости медя, позалуста!»

Я удручённо осел на стул. Миура, похоже, мгновенно забыла о моём существовании, и повернулась обратно к осунувшейся Юигахаме.

– Послушай, Юи, я говорю это ради тебя самой. Меня бесит то, что ты не умеешь ясно выражаться.

Начала за Юигахаму, а кончила за себя. Разрушила всё одним предложением. Однако сама Миура так не считала – она же была королевой, а значит, обладала абсолютной властью.

– Прости…

– Опять извиняешься? – спросила Миура, вложил в слово «опять» полупокорный-полураздражённый смешок. Услышав его, Юигахама опустила плечи ещё ниже.

Да завязывайте уже, достали. Подумайте о тех, кто на вас смотрит. Воздух в классе тяжёлый настолько, что не продохнуть. Не все старшеклассники смотрят молодёжные сериалы же.

Я ещё раз собрал всё небольшое количество своей храбрости. Не то чтобы они станут ненавидеть меня ещё больше… Рисков для меня эта битва не содержит, а значит, я могу ринуться вперёд сломя голову.

Стоило мне встать и повернуться ко всей компании, Юигахама, чуть ли не плача, оглянулась на меня. А Миура, словно ждавшая этого, холодно спросила:

– Куда ты смотришь, Юи? То извинялась тут полчаса, а теперь…

– Не перед тем человеком ты извинялась, Юигахама-сан.

Раскатившийся по комнате голос был холоднее, жестче, чем даже у Миуры. Все сразу съёжились. Звук голоса пронёсся по классу, словно порывистый ветер с Северного полюса, но был прекрасен, как полярное сияние.

Его хозяйка стояла в углу комнаты, перед дверью, но мгновенно притянула к себе взгляды всех окружающих, будто была центром Вселенной.

Этот голос мог принадлежать только одному человеку на планете – Юкиношьте Юкино.

Я вдруг понял, что так и застыл, не выпрямившись до конца. Да тут все запугивания Миуры сразу кажутся детским лепетом. Всё же, в борьбе с Юкиношьтой испугаться ты не успеваешь – это чувство оставляет обычный страх далеко позади, и когда всё заканчивается, ты помнишь только красоту.

Юкиношьта мгновенно покорила весь класс. Даже стук ногтей Миуры куда-то пропал, и комната погрузилась в полнейшую тишину. Но Юкиношьта разбила её вдребезги.

– Юигахама-сан, сначала ты приглашаешь меня поесть вместе, а потом не приходишь? В тебе явно есть ошибка на уровне ДНК. Могла бы и предупредить, что опоздаешь.

Юигахама радостно улыбнулась и пошла ей навстречу.

– П-прости, – сказала она на ходу, – но у меня до сих пор нет твоего номера, Юкинон…

– Да? Тогда, похоже, виновата не ты одна. На этот раз я тебя прощаю.

Похоже, на то, что вокруг творилось, Юкиношьте было плевать, она обращала внимание только на то, что ей было нужно. Мне даже легче от этого стало.

– Э-эй, мы же не договорили! – вспыхнула освободившаяся наконец от паралича Миура.

Гнев Королевы Пламени усилился, и огонь становился всё жарче.

– Что такое? Мне некогда с тобой разговаривать, я ещё не поела.

– Ха… Ха-а? Пришла тут, понимаешь, и начинаешь возникать? Я с Юи говорю, вообще-то!

– Говоришь? То есть вот эти крики ты называешь разговором? Мне показалось, что ты просто хотела сбить её с толку и навязать ей своё мнение.

– Что?!

– Прости, что сразу не поняла. У вас же тут своя экосистема, вот я и подумала, что ваш разговор – это обезьянье кривляние в попытках доминировать.

Вот так Королева Льда заморозила Королеву Огня.

Миура, даже не скрывая своей злобы и нечленораздельно мыча, пронзала Юкиношьту своим взглядом. Той же всё было побоку.

[[Image:YahariLoveCom v1-145.png|400px|right]]

– Никто не запрещает тебе считать себя царём горы, но прошу, знай свою гору, иначе вся твоя игра рассыплется – как и твой макияж.

– А? Что ты несёшь? Чё за фигня, блин?

В голосе Миуры уже появились нотки детского раздражения, а сама она уже обрушилась на стул. Когда она схватила свой телефон, её золотистые кудри затряслись, как эпилептики.

Все молчали. Даже Хаяма, которому обычно хорошо получалось разбираться с конфликтами, в попытке снять со всех напряжение лишь зевнул и потянулся.

И в центре всего этого стояла вцепившаяся в свою юбку Юигахама. Казалось, она хочет что-то сказать. Окинув её взглядом, Юкиношьта вроде бы всё поняла, потому что повернулась к выходу.

– Пойду вперёд.

– Я… догоню.

– Как хочешь.

– Угу.

Юигахама улыбнулась… Но больше не улыбался никто.

Что стало с воздухом? В классе совершенно невыносимо находиться. Пока я приходил в себя, половина моих одноклассников, жалуясь на жажду и бормоча про туалет, стала выходить в коридор. Осталась только группа Миуры и Хаямы, а также самые любопытные.

Не стану упускать момент и тоже оседлаю эту большую волну! Блин, если воздух здесь станет ещё тяжелее, я задохнусь нафиг.

Стараясь ступать как можно тише, я пошёл к двери, обходя Юигахаму. Когда между нами было не больше метра, она прошептала:

– Спасибо, что поддержал меня.

× × ×

Выйдя из класса, я увидел Юкиношьту. Она стояла, прислонившись к стене у самой двери, скрестив руки на груди и закрыв глаза. Рядом никого не было – видимо, её холодная аура постаралась. В коридоре было тихо.

И я отлично слышал то, что происходило в классе.

''– Ты это, прости. Просто когда у меня не получается с кем-то сойтись, я всегда теряюсь… или стесняюсь… Может, именно это тебя и разозлило.''

''– …''

''– Как бы это сказать? Я всегда такой была. Когда мы играли в Одзямадзё, я всегда хотела быть Дореми или Омпу-чан, но это обязательно просил кто-то ещё, и я играла за Хазуки…''<ref>Отсылка на серию ранобэ Ojamajo Doremi.</ref> ''Может, это потому что я выросла в многоэтажке, что я решила, что так себя вести с людьми лучше всего…''

''– Я вообще не понимаю, к чему ты клонишь.''

''– Н-ну да. Я тоже не совсем понимаю. Но, глядя на Хикки и Юкинон, я начинаю кое-что понимать. Они всегда одни, но им это, кажется, только нравится… Они говорят, что думают, и может, не любят друг с другом связываться, но они как-то связаны…''

Из класса раздались всхлипывания, и на каждом из них плечи Юкиношьты вздрагивали. Она приоткрыла веки и попыталась заглянуть в класс. Дура, не видно ничего оттуда будет. Если реально беспокоишься, зайди внутрь. Сама с собой в согласие прийти не может.

''– Вот я и стала думать, что могу поступать неправильно, так сильно стараясь быть похожей на других. Вот Хикки – он же просто Хикки. На переменах он просто сидит с книгой и посмеивается… Выходит мерзко, но ему это, похоже, нравится.''

«Мерзко»? На этом слове Юкиношьта фыркнула.

– А я думала, ты так только в клубе делаешь, – сказала она. – В классе, оказывается, то же самое. Это и правда жутковато. Избавляйся от этой привычки.

– Сразу бы сказала.

– Делать больше нечего, кроме как разговаривать с человеком, который меня вымораживает.

Пора принимать меры. Никаких больше лайт-новел со злыми богами в школе.<ref>Возможно, отсылка на ранобэ Yamunaku Kakusei!! Jashin Oonuma 2009 года, выпускаемую тем же издательством, что и Орегайру. Jashin и значит «злой бог».</ref>

''– Я подумала, что не стоит так сильно стараться, и что вообще надо ко всему, ну, проще относиться. Но это не значит, что ты мне больше не нравишься. Так что… мы можем... остаться подругами?''

''– Так, да? Думаю, можем.''

Я услышал щелчок, с которым Миура захлопнула свой телефон-раскладушку.

''– Прости. Спасибо.''

На этом разговор в классе прекратился, и Юигахама пошла к двери. Восприняв звук её шагов как сигнал, Юкиношьта отодвинулась от стены.

– Ничего себе. Всё-таки способна за себя постоять.

Бросив на неё взгляд, я оказался потрясён возникшей на её лице улыбкой.

Это была простая и чистая улыбка, в которой не было ни насмешки, ни сарказма, и ни грусти.

Однако вскоре она исчезла, и Юкиношьта вновь стала прежней снежной королевой. Пока я приходил в себя, она повернулась и исчезла в дальнем конце коридора, не обращая на меня совершенно никакого внимания. Видимо, пошла туда, где они с Юигахамой собирались встретиться.

Так, а мне чем заняться?.. Я сделал шаг прочь от двери, но тут она открылась.

– А?! П-почему ты всё ещё здесь, Хикки?

Хоть моё тело от этого и застыло, я как-то умудрился поднять правую руку в приветственном жесте – авось, и выпутаюсь. Подняв глаза на лицо Юигахамы, я увидел, что оно становится всё краснее и краснее.

– Ты всё слышал?

– Ч-что слышал?..

– Точно слышал! Шпион! Гад! Сталкер! Извращенец! И ещё, ещё… Гад! В голове не укладывается! Ну ты гад, просто бесишь меня.

– У твоей несдержанности есть границы?

[[Image:OreGairu01 151 rus.png|400px|right]]

Нет, серьёзно, после таких криков и я опечалиться могу. И не стоило тебе говорить последнюю фразу с таким серьёзным лицом. Я ранен.

– Что? Какие уж теперь границы? Это всё из-за тебя, дебил.

Юигахама показала мне свой язык цвета сакуры (милая такая провокация) и убежала. Первоклашка чтоле. В коридорах бегать нельзя.

– Из-за меня?.. Нет уж, это всё из-за Юкиношьты.

Я говорил сам с собой. В одиночестве это нормально.

Судя по показаниям часов, до конца обеда осталось совсем немного времени. Вызывающая жажду перемена подходит к концу. Купить, что ли, Sportop, дабы унять обуревающую глотку и сердце жажду?..

Пока я шёл к торговому автомату, мне в голову пришла одна мысль.

У отаку есть сообщества отаку, а значит, они не одиноки.

А чтобы стать реальщиком, приходится держаться выбранного места в пищевой цепочке. Та ещё радость.

Короче говоря, одинок лишь я один. Хирацуке-сенсей не нужно было меня изолировать – я и так от всего класса изолирован. Ей не нужно было запихивать меня в этот клуб обслуживания.

Какой печальный вывод. Реальность слишком жестока.

Единственное, что подслащает мою жизнь, – это Sportop.

<noinclude>
== Примечания ==
<references />
{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 1 (рус) Глава 3|Глава 3]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 1 (рус) Глава 5|Глава 5]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 6.5 (рус) B.T.

2015-12-21T19:15:02Z

Kiyoso:

== Бонус-трек! «Когда пламя этих Рождественских свечей дрожит…» ==

Этот бонус-трек является литературной переписью сценария Drama CD, включённого в состав ограниченного издания книги «Yahari Ore no Seishun Love Come wa Machigatteiru. 6.5». События этого сценария разворачиваются после событий девятого тома. Рекомендуем слушать CD после прочтения девятого тома. Просим с пониманием отнестись к тому, что реплики персонажей в аудио- и текстовой версиях могут отличаться.

Рождество.

Это такое время, когда на улицах не протолкнуться из-за вездесущих парочек и орущей «вей, вей»<ref>Отсылка на мангу и аниме Project ARMS.</ref> молодёжи, такое кошмарное время. Тем, кому общество претит, можно не искать периода хуже.

Но погодите. Немного.

Посылатели Рождества, цельтесь выше.

Не страдайте в интернете фигнёй типа написания твитов «RT, если ты за отмену Рождества». Так делают только неудачники.

Посылать вам следует не Рождество, а придурков, бестолково орущих «вей, вей» круглый год. Весёлый город и легкомысленные парочки бесят в любое время года, а уж студенты, орущие «вей, вей», раздражают похлеще наступления весны.

Противники Рождества, цельтесь выше.

Не произносите тупых извинений типа: «Я буддист, ващет, лол». Так позорятся только слабые.

Поминанием имён Будды и Бога при отрицании Рождества вы лишь выставляете напоказ своё высокомерие.

Истинный одиночка не надеется ни на окружающих, ни на богов.

Никогда не произносите имя неизвестного вам бога, чтобы протестовать против Рождества. Лучше используйте для этого свою непоколебимую ментальную стойкость.

Не молись богу, дабы не лишиться души.<ref>Цитата оттуда же.</ref> Не требуй, а выигрывай.<ref>Цитата из «Эврики 7».</ref> По деяниям твоим да воздастся тебе.<ref>Цитата из Библии.</ref>

И вообще, у домашнего скота нет богов. И у офисного планктона тоже.

Будешь ты один или с кем-то, Рождество обязательно наступит.

Другими словами, Рождество – это…

Это… Ну-у-у, другими словами, это такая штука… Опасная, в общем… Я никогда раньше не наслаждался Рождеством, не понимаю, чего в нём хорошего, так что мне, блин, делать-то?..

× × ×

Зимние каникулы уже начались, посему в школе было тихо.

Солнце успело погрузиться в видневшийся за окном горизонт. Также из-за окна до нас доносились крики тех, чьи спортивные команды решили не нарушать режим тренировок.

Подсвечивали школьный стадион окна основного и физкультурного зданий, а ещё фонари. Безлюдный и сумрачный кампус походил на бесплодную пустошь. Холодный морской бриз сотрясал оконные стёкла.

Однако благодаря какому-никакому, но отоплению, у нас было тепло.

– Ха-а… – издала сидящая диагонально напротив меня Юигахама напоминающий вздох облегчения звук и поставила кружку на стол. – А чай вкусный!

Мы с Юкиношьтой молча ей кивнули и обхватили свои сосуды с чаем руками. Да-да, перерыв на чай следует ценить!<ref>Отсылка на Конго из Kantai Collection.</ref>

– Хорошо, что Рождественский праздник людям понравился… – лениво сказала Юигахама, которую чувство выполненного долга только-только начало отпускать. В ответ Юкиношьта улыбнулась.

– Пожалуй, да. Я не знала, как всё это кончится, но, судя по всему, от бремени мы избавились.

– Ага-а-а. И отдохнуть как будто давно не получалось…

Все последние дни мне казалось, что за нами по пятам кто-то гонится.

Фестиваль культуры, спортивный фестиваль, экскурсия, выборы в учсовет и, наконец, совместное проведение Рождественского праздника. Возникая и появляясь, эти дни пропадали и тускнели… Прямо как плавучие фонарики! Я что, умер-нон?<ref>На праздник поминания усопших Обон японцы опускают на реки бумажные фонарики.</ref>

Занявшись этим вопросом, я допил свой чай. Оставшись пустой, кружка, тем не менее, продолжала меня согревать.

Я вздохнул. Этот вздох перекрылся с ещё двумя.

Юкиношьта подняла голову и заглянула в кружку соседки.

– Юигахама-сан, ещё чаю?

– А, спасибо! – радостно воскликнула та, протягивая ту вперёд.

– Хикигая-кун, дай кружку.

– М.

Ни на что особенно не жалуясь, я сунул ей кружку, но, поразмыслив, понял, что со мной она обошлась несколько подозрительно иначе.

– Э-э-э, тут неравного обращения не задумывалось? А то дискриминация прям налицо, – сказал я, но Юкиношьта быстро перевела взгляд но стоявшую на столе коробку. Наливая чай, она спросила:

– Ещё печенья много осталось, не доедите?

– Ещё и не слушает нифига… Ну и ладно, всё равно мы в школу недели полторы ходить не будем, чего добру пропадать?

Я сунул руку в коробку с печеньем или что ещё там могло быть и Юигахама перевела на неё взгляд.

– Возьму два!

– Конечно, бери.

– Да! Печеньки Юкинон вкуснющие!

Юкиношьта слабо ей улыбнулась и Юигахама уже раскрыла было на печенье рот, но вдруг решительно встала со стула.

– То есть не-е-е-е-ет!

Её голос отскакивал от стен тихой комнаты.

– О, что за вдруг за нафиг ты тут устроила?

– Чай разольёшь.

Мы с Юкиношьтой привыкли к её живости, так что и реакция была соответствующе сдержанной. Юкиношьта даже по-матерински осадила её.

Юигахама негодующе вытаращила глаза и стала нам выговаривать:

– Что вы за овощи?! Мы же должны были планы на будущее обсуждать!

Вспомнив упомянутое, Юкиношьта склонила голову набок.

– А ведь и правда…

– Вот-вот! – кивнула удовлетворённая наконец Юигахама и вытянула руки. – Сегодня Рождество, чем займёмся? Я долго ждала этого дня, так что давайте оторвёмся по полной!

Правда, с ответом на её вопрос мы не спешили. Я рефлекторно почесал голову.

– Чем займёмся?.. Я собирался отметить Рождество дома, как все нормальные люди.

– Э-э-э? Норма-а-альные? Рождество же – это когда все отрываются по полной с таким ощущением пан-пака-па-а-ан<ref>Звуковой эффект Атаго из Kantai Collection. Озвучивала её сэйю Юигахамы, Тояма Нао.</ref>!

– Что ещё за ощущение? Я щас вообще без понятия…

Особенно насчёт «пан-пака-па-а-ан!» Именно «пан-пака-па-а-ан!»

Юкиношьта обхватила рукой подбородок и задумалась.

– Не думаю, что проводить Рождество дома необычно. В западных странах это даже практически общепринято.

– Но мы же в Японии… – недовольно простонала Юигахама, но я её осадил:

– Стоп, успокойся, Юигахама. Праздник зародился в Европе. И раз там так решили, то и мы должны смиренно провести Рождество в семейном кругу. Именно такое Рождество глобализировано согласно world standard<ref>Мировым стандартам (англ.).</ref>.

Юигахаме на мой аргумент было совершенно до лампочки. Она потрясла руками на уровне лица.

– Слушай, я не знаю, что там с The World или Stand<ref>Отсылка на JoJo’s Bizarre Adventure.</ref>, и вообще, нам-то до них какое дело? Народ нифига не знает и ничего – веселится.

Подумав, Юкиношьта отметила:

– Действительно, попав в Японию, праздник стал уникальным явлением нашей культуры.

Ничего себе, Юкиношьту смогли вот так переубедить. Но кое-что заслуживало даже оценки «в рот мне ноги».

– Юигахама смогла правильно аргументировать свою позицию?..

– Хм-хм-м-м, – засияла та улыбкой триумфатора, всем своим естеством источая гордость.

– Ну ладно. Допустим, она права. И как же японцам следует отмечать Рождество?

Юигахама склонила голову набок и издала «хм».

– Э, я же сказала, нормальные люди…

– На мой взгляд, нормальные люди проводят Рождество дома. Я так всегда и делал. И чем нам заниматься-то? Орать «вей, вей»? Мы ж не станция возле универа какого…
Юкиношьта кивнула – видно, мои слова ей понравились.

– Да уж, никогда особенно не любила проезжать их в апреле…

– Они там реально кричали «ве-е-ей»… Ходишь на Рождество по городу – они там со своими «вей, вей, YOLO, YOLO». Мне от одной мысли, что я могу их увидеть…

И о том, что эти уроды способны поднять шумиху абсолютно где угодно и когда угодно, тоже.

– Нет, «вей» и «YOLO» они не говорят же, – протестующе замахала Юигахама руками.

– Говорят, вспомни Тобе, – мгновенно ответил я.

– А-а-а, Тобеччи… – замялась она. – Ну, это же Тобеччи, чё с ним сделаешь…

Где ты так научилась поливать остальных грязью, защищая их с широкой улыбкой на лице?

Слушавшая нас Юкиношьта склонила голову набок и тоже отмочила:

– До Тобе-куна мне сейчас дела нет, но… э-э-э, что значат эти «вей» и «YOLO»?

Дела ей не было явно, и слова «вей» и «YOLO» просто задвинули Тобе на границу её интереса.

– Не знаю… – пытливо склонила голову набок уже Юигахама. – Если подумать… может, это по-английски?

Я аж раздулся от обиды и, докинув улыбку, засюсюкал:

– Ну да, для Юигахамы любое незнакомое слово английское. Тут уж ничего не поделать.

– Меня что-то бесит, когда ты говоришь это добрым тоном, – угрюмо отозвалась та. Но блин, учитывая, что для тебя все иностранцы были американцами, за кого ещё я мог тебя считать, если не за ребёнка?..

Юкиношьта же сочла слова Юигахамы за чистую монету и что-то обдумывала.

– Так, «вей» по-английски… это, должно быть, сокращение от wait, то есть «ждать»…

– Это уж точно нет.

Да они вообще английского не знают. У них и японский каким-то непонятным становится. Правда, с выражением своих мыслей или неспособностью разговаривать с другими это не связано. И вообще, раз они в обыденной жизни способны обойтись словами «писец», «отож», «ага» и «вот-вот», значит, обладают до глупости приличными способностями по части общения. Дофига у нас культура высококонтекстуальная. Прям «у нас совсем разные культуры!», блин.

Пока я размышлял, Юкиношьта твёрдо на меня посмотрела.

– Хикигая-кун, вей. Stay, house.<ref>Стоять, место (английские команды собакам). House дословно значит «дом».</ref>

– Собаку себе нашла…

Это вот так ты собираешься потратить свою live once<ref>YOLO расшифровывается You Only Live Once – «живёшь однажды».</ref>? Как всё задофигаусложнено.

– Я и без тебя собирался в house возвращаться…

Едва я привстал, дабы покорно отправиться куда обещал, Юигахама схватила меня за рукав и с силой усадила обратно.

– Куда?! Стой! Мы ещё ничего не решили.

– Это-то да… Но ты вот хочешь провести Рождество вместе, а что делать-то будем?

Восстановившись на стуле, я так и не ощутил никакого прогресса. Вот не знаю я, что делают на всяких тусовках. Сделайте инструкцию, кто-нибудь. И в Дайджисен<ref>Японская энциклопедия издательства Shogakukan. Не переиздавалась с 1998 года.</ref> вбросьте. Если кто пошагово знает, уже б давно справились.

Впрочем, откуда такой инструкции взяться, если люди всё равно большей частью учатся у бывалых или через слухи.

Юигахама, принадлежащая к последней категории, на ходу своего поезда мыслей кивнула.

– Уйти в отрыв!.. Хикки явно не понравится… На гирлянды посмотреть… Так Хикки может сказать, что и один посмотрит… Н-н-н-н-н, н-н-н-н…

Я чуть не зааплодировал.

– Ого, дальновидностью запахло… А Юигахама-то растёт.

– А ты – нет… Ты же всё равно пойдёшь с нами, сдавайся сразу. Ничему тебя жизнь не учит, – с неким изумлением произнесла Юкиношьта. Но мне было чем ответить.

– На себя посмотри – сама такая же. Будешь так говорить, вообще с вами не пойду…

– Ну уж нет, чтоб ты смотрел на меня сверху вниз… Знай же – я на своих ошибках учусь, – явила она мне несгибаемую улыбку. Правда, та к концу последнего слова потускнела. – Хоть по Юигахаме-сан и не скажешь, порой она настолько упорна, что её не переспоришь…

– Это не учение, а дрессировка…

Впрочем, слегка нездоровые отношения Юкиношьты и Юигахамы тоже в своём роде показатель прогресса, так что пожелаю им счастья, угу.

Думал я, пока Юигахама не вскинула руку.

– А, зна-аю!

– Похоже, ты что-то придумала. Можно услышать?

Раз Юкиношьта (выдрессированная) была готова её выслушать, Юигахама подняла в воздух указательный палец. Покрутив им, она неуверенно раскрыла рот:

– Н-ну… М-мы можем курицу все вместе поесть, например!

– На это что, ограничение по Рождеству стоит?..

– По такой логике магазины с жареной курицей будут каждый день Рождество отмечать. Да и дома у меня есть уже курица.

Юкиношьта улыбнулась и повернулась ко мне лицом.

– «Курица»? Ты не хотел сказать «цыплёнок»?

– Эй, эй, не мешай наших куриц со всяким отребьем. Наших очень легко есть, потому что они без костей. С батей будет целых две. По сравнению с другими домами, наши просто космос. И кстати, приготовленных куриц можно называть целыми?

– Можно, если они живые.

– Не говорите про живых приготовленных куриц! Запрещаю! Всё, больше курицу не хочу! – душераздирающе возопила Юигахама. Однако, раз всё так и закончилось, то предложение Юигахамы более не имеет никакого смысла.

– Если ты не хочешь курицу, то и вечеринка нам не нужна. Цель пропала.

– Хикки, махинатор! – давясь словами, закричала та. Правда, это продлилось недолго. – Л-ладно, если курица вам не подходит… Тогда торт!

– Торт…

Я призадумался насчёт торта. Если честно, к совместному Рождественскому празднику мы наготовили такую кучу тортов, что съесть ещё один не представлялось мне возможным. К тому же, что торты, что курицу можно есть когда угодно. Ограничение «на Рождество» тут не катит.

Пока я, нахмурившись, думал, Юигахама малодушно посмотрела на моё лицо и произнесла:

– Да ему совсем не интересно… Хикки, ты что, сладости не любишь?

Некто ответил за меня, стоило мне раскрыть рот:

– Нет, как раз наоборот.

– Ты чего за меня отвечаешь?.. Самопредставление и всё такое? Но таки да, люблю…

Юкиношьта невозмутимо отбросила прядь волос от лица.

– Тут даже спрашивать не надо. Человек, который не любит сладкое, не стал бы пить тот кофе.

– Ха, ты недооцениваешь кофе MAX. Я пью его из нужды, а не потому что привык к сладкому. Крестьяне из Тибы покупают его оптом. Это лучшее средство от усталости.

Насчёт крестьян я не врал, у них так и с ёнкомами было. Уж в этом я мог не сомневаться, потому что на выездном уроке в младшей школе видел своими глазами. Уставшему человеку сладкое просто необходимо. Правда, тут я задумался, не стали ли жители Тибы чересчур уставать, раз пьют так много кофе MAX.

Стоило мне решиться посвятить девушек в сладость и чудность кофе MAX, Юигахама склонила голову на бок.

– А по тебе не скажешь, что ты устал, Хикки… Ты обычно какой-то… энергосберегающий, что ли… или экономический, или скромный?.. Вот такой примерно.

– Так, энергосбережение и экономичность – это тебе не два пальца об асфальт…

– Так ты понимаешь, что предпочитаешь сворачивать с проторенных путей на обходные… Правда, незнакомцам твои прогнившие глаза впечатление усталости и дадут… Но ты абсолютно здоров… Твои глаза – всё такие же опасные вещи.

– Знаете, меня этот разговор как раз уже выматывает. Так что отпустите домой.

– Я же сказала, нельзя! Да господи, придумайте уже хоть что-нибудь! Хоть что-то!

– Не дави на меня…

«Так вот оно какое, загадочное упрямство, приручившее Юкиношьту…» – мрачно подумал я, и Юигахама опустила голову.

– Если ты и правда не хочешь, ну и ладно тогда… – пробурчала она, бросая на меня исподлобья вопросительные взгляды.

– Д-да нет, я не то чтобы не люблю Рождество, просто никак не могу кое в чём разобраться…

Поймав этот её взгляд, я внезапно ощутил себя в чём-то бесконечно виноватым. Но меня никак не отпускало опасение того, что, если я дам слабину в отношении этого нечёткого пока Рождества, Юигахама скажет: «Эй, эй» и начнёт приставать со всякой другой ерундой. Я не согласен браться за такие разговоры, пока мы не очертим границы дозволенного… Ух, какая же заноза ты в заднице, парень. Который я.

Пока я гунунукал во внутреннем конфликте, Юкиношьта испустила короткий вздох.

– Нашёл над чем голову ломать. Представь, что это не Рождественская, а обычная вечеринка. Я с Юигахамой-сан схожу.

Юигахама с заметно посветлевшим лицом так и полетела к ней.

– Спасибо, Юкинон! Точно, обычная вечеринка даже лучше подойдёт. Да и Ироха-чан с остальными наверняка в учсовете заняты. Плюс так можно будет поблагодарить Сай-чана и Комачи-чан за помощь.

– Да, если праздник нужен будет для того, чтобы их отблагодарить, можно будет и пойти, – сказала Юкиношьта, стряхивая её с себя. Я послушал их и подумал.

– Понятно, причина таки есть… Только не сегодня.

– Почему? – повернулась ко мне Юигахама.

Когда мы обсуждали то ли курицу, то ли торт, я вспомнил о вверенном мне задании принести домой Рождественский бочонок.

– Мне сегодня надо курицу домой принести. Да и, ну, мне хоть сегодня ужин вместо Комачи приготовить надо будет.

– Внезапно любящий муж?.. – удивлённо моргнула Юигахама.

– Как это неожиданно, чтобы у тебя были планы, – сказала Юкиношьта, и я на автомате криво улыбнулся. Вот уж да. Чаще всего я ничего никогда не планирую, но семью – особенно Комачи – стараюсь без внимания не оставлять.

– В общем, простите, но сегодня я не смогу.

– Ясно… Если у тебя дела, тут уже ничего не поделаешь, вот… – почему-то убеждённо закивала Юигахама. Она натянуто засмеялась и тихо вздохнула.

Несмотря на всю внезапность её предложения, она наверняка дожидалась Рождества. И проводить его ей ещё как было с кем. Потому мне и было совестно за то, что она так переживала из-за человека вроде меня.

Юкиношьта, переживавшая, по видимому, по той же причине, тревожно заглянула ей в глаза, затем перевела взгляд на меня.

– Насчёт сегодня ясно, но завтра же ты свободен?

– Ну да, белый день календаря, – ответил я, почесав голову.

Осознав значение моих слов, Юигахама подняла голову сначала на Юкиношьту, потом на меня и хлопнула в ладоши.

– Э, э, а, а-а-а, ясно! Значит, завтра! Завтра всем готовиться, пойдём покупать подарки и всё такое прочее!

Наблюдавшая за распалившейся Юигахамой Юкиношьта кивнула.

– Да, меня такой вариант тоже устраивает. Да и устала я за сегодня…

Похоже, у неё камень с души упал. Но благодаря этому повороту разговор закончился на хорошей ноте и я встал. Осталось только забрать курицу и пойти домой…

– Значит, решили…

Я дотронулся до двери. «Ах да. Надо бы сказать это на всякий случай», – подумал я и снова повернулся к девушкам.

– До завтра.

Лицо Юкиношьты тронуло удивление, но она довольно быстро оправилась и улыбнулась, в то время как Юигахама только и знай что махала руками.

– Да, до завтра.

– Угу, до завтра!

Приняв эти слова спиной, я вышел из комнаты. Такое чувство, будто столь обыденными словами мы ни с кем не обменивались очень давно.

× × ×
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 6.5 (рус) B.T.

2015-12-21T18:59:15Z

Kiyoso:

== Бонус-трек! «Когда пламя этих Рождественских свечей дрожит…» ==

Этот бонус-трек является литературной переписью сценария Drama CD, включённого в состав ограниченного издания книги «Yahari Ore no Seishun Love Come wa Machigatteiru. 6.5». События этого сценария разворачиваются после событий девятого тома. Рекомендуем слушать CD после прочтения девятого тома. Просим с пониманием отнестись к тому, что реплики персонажей в аудио- и текстовой версиях могут отличаться.

Рождество.

Это такое время, когда на улицах не протолкнуться из-за вездесущих парочек и орущей «вей, вей»<ref>Отсылка на мангу и аниме Project ARMS.</ref> молодёжи, такое кошмарное время. Тем, кому общество претит, можно не искать периода хуже.

Но погодите. Немного.

Посылатели Рождества, цельтесь выше.

Не страдайте в интернете фигнёй типа написания твитов «RT, если ты за отмену Рождества». Так делают только неудачники.

Посылать вам следует не Рождество, а придурков, бестолково орущих «вей, вей» круглый год. Весёлый город и легкомысленные парочки бесят в любое время года, а уж студенты, орущие «вей, вей», раздражают похлеще наступления весны.

Противники Рождества, цельтесь выше.

Не произносите тупых извинений типа: «Я буддист, ващет, лол». Так позорятся только слабые.

Поминанием имён Будды и Бога при отрицании Рождества вы лишь выставляете напоказ своё высокомерие.

Истинный одиночка не надеется ни на окружающих, ни на богов.

Никогда не произносите имя неизвестного вам бога, чтобы протестовать против Рождества. Лучше используйте для этого свою непоколебимую ментальную стойкость.

Не молись богу, дабы не лишиться души.<ref>Цитата оттуда же.</ref> Не требуй, а выигрывай.<ref>Цитата из «Эврики 7».</ref> По деяниям твоим да воздастся тебе.<ref>Цитата из Библии.</ref>

И вообще, у домашнего скота нет богов. И у офисного планктона тоже.

Будешь ты один или с кем-то, Рождество обязательно наступит.

Другими словами, Рождество – это…

Это… Ну-у-у, другими словами, это такая штука… Опасная, в общем… Я никогда раньше не наслаждался Рождеством, не понимаю, чего в нём хорошего, так что мне, блин, делать-то?..

× × ×

Зимние каникулы уже начались, посему в школе было тихо.

Солнце успело погрузиться в видневшийся за окном горизонт. Также из-за окна до нас доносились крики тех, чьи спортивные команды решили не нарушать режим тренировок.

Подсвечивали школьный стадион окна основного и физкультурного зданий, а ещё фонари. Безлюдный и сумрачный кампус походил на бесплодную пустошь. Холодный морской бриз сотрясал оконные стёкла.

Однако благодаря какому-никакому, но отоплению, у нас было тепло.

– Ха-а… – издала сидящая диагонально напротив меня Юигахама напоминающий вздох облегчения звук и поставила кружку на стол. – А чай вкусный!

Мы с Юкиношьтой молча ей кивнули и обхватили свои сосуды с чаем руками. Да-да, перерыв на чай следует ценить!<ref>Отсылка на Конго из Kantai Collection.</ref>

– Хорошо, что Рождественский праздник людям понравился… – лениво сказала Юигахама, которую чувство выполненного долга только-только начало отпускать. В ответ Юкиношьта улыбнулась.

– Пожалуй, да. Я не знала, как всё это кончится, но, судя по всему, от бремени мы избавились.

– Ага-а-а. И отдохнуть как будто давно не получалось…

Все последние дни мне казалось, что за нами по пятам кто-то гонится.

Фестиваль культуры, спортивный фестиваль, экскурсия, выборы в учсовет и, наконец, совместное проведение Рождественского праздника. Возникая и появляясь, эти дни пропадали и тускнели… Прямо как плавучие фонарики! Я что, умер-нон?<ref>На праздник поминания усопших Обон японцы опускают на реки бумажные фонарики.</ref>

Занявшись этим вопросом, я допил свой чай. Оставшись пустой, кружка, тем не менее, продолжала меня согревать.

Я вздохнул. Этот вздох перекрылся с ещё двумя.

Юкиношьта подняла голову и заглянула в кружку соседки.

– Юигахама-сан, ещё чаю?

– А, спасибо! – радостно воскликнула та, протягивая ту вперёд.

– Хикигая-кун, дай кружку.

– М.

Ни на что особенно не жалуясь, я сунул ей кружку, но, поразмыслив, понял, что со мной она обошлась несколько подозрительно иначе.

– Э-э-э, тут неравного обращения не задумывалось? А то дискриминация прям налицо, – сказал я, но Юкиношьта быстро перевела взгляд но стоявшую на столе коробку. Наливая чай, она спросила:

– Ещё печенья много осталось, не доедите?

– Ещё и не слушает нифига… Ну и ладно, всё равно мы в школу недели полторы ходить не будем, чего добру пропадать?

Я сунул руку в коробку с печеньем или что ещё там могло быть и Юигахама перевела на неё взгляд.

– Возьму два!

– Конечно, бери.

– Да! Печеньки Юкинон вкуснющие!

Юкиношьта слабо ей улыбнулась и Юигахама уже раскрыла было на печенье рот, но вдруг решительно встала со стула.

– То есть не-е-е-е-ет!

Её голос отскакивал от стен тихой комнаты.

– О, что за вдруг за нафиг ты тут устроила?

– Чай разольёшь.

Мы с Юкиношьтой привыкли к её живости, так что и реакция была соответствующе сдержанной. Юкиношьта даже по-матерински осадила её.

Юигахама негодующе вытаращила глаза и стала нам выговаривать:

– Что вы за овощи?! Мы же должны были планы на будущее обсуждать!

Вспомнив упомянутое, Юкиношьта склонила голову набок.

– А ведь и правда…

– Вот-вот! – кивнула удовлетворённая наконец Юигахама и вытянула руки. – Сегодня Рождество, чем займёмся? Я долго ждала этого дня, так что давайте оторвёмся по полной!

Правда, с ответом на её вопрос мы не спешили. Я рефлекторно почесал голову.

– Чем займёмся?.. Я собирался отметить Рождество дома, как все нормальные люди.

– Э-э-э? Норма-а-альные? Рождество же – это когда все отрываются по полной с таким ощущением пан-пака-па-а-ан<ref>Звуковой эффект Атаго из Kantai Collection. Озвучивала её сэйю Юигахамы, Тояма Нао.</ref>!

– Что ещё за ощущение? Я щас вообще без понятия…

Особенно насчёт «пан-пака-па-а-ан!» Именно «пан-пака-па-а-ан!»

Юкиношьта обхватила рукой подбородок и задумалась.

– Не думаю, что проводить Рождество дома необычно. В западных странах это даже практически общепринято.

– Но мы же в Японии… – недовольно простонала Юигахама, но я её осадил:

– Стоп, успокойся, Юигахама. Праздник зародился в Европе. И раз там так решили, то и мы должны смиренно провести Рождество в семейном кругу. Именно такое Рождество глобализировано согласно world standard<ref>Мировым стандартам (англ.).</ref>.

Юигахаме на мой аргумент было совершенно до лампочки. Она потрясла руками на уровне лица.

– Слушай, я не знаю, что там с The World или Stand<ref>Отсылка на JoJo’s Bizarre Adventure.</ref>, и вообще, нам-то до них какое дело? Народ нифига не знает и ничего – веселится.

Подумав, Юкиношьта отметила:

– Действительно, попав в Японию, праздник стал уникальным явлением нашей культуры.

Ничего себе, Юкиношьту смогли вот так переубедить. Но кое-что заслуживало даже оценки «в рот мне ноги».

– Юигахама смогла правильно аргументировать свою позицию?..

– Хм-хм-м-м, – засияла та улыбкой триумфатора, всем своим естеством источая гордость.

– Ну ладно. Допустим, она права. И как же японцам следует отмечать Рождество?

Юигахама склонила голову набок и издала «хм».

– Э, я же сказала, нормальные люди…

– На мой взгляд, нормальные люди проводят Рождество дома. Я так всегда и делал. И чем нам заниматься-то? Орать «вей, вей»? Мы ж не станция возле универа какого…
Юкиношьта кивнула – видно, мои слова ей понравились.

– Да уж, никогда особенно не любила проезжать их в апреле…

– Они там реально кричали «ве-е-ей»… Ходишь на Рождество по городу – они там со своими «вей, вей, YOLO, YOLO». Мне от одной мысли, что я могу их увидеть…

И о том, что эти уроды способны поднять шумиху абсолютно где угодно и когда угодно, тоже.

– Нет, «вей» и «YOLO» они не говорят же, – протестующе замахала Юигахама руками.

– Говорят, вспомни Тобе, – мгновенно ответил я.

– А-а-а, Тобеччи… – замялась она. – Ну, это же Тобеччи, чё с ним сделаешь…

Где ты так научилась поливать остальных грязью, защищая их с широкой улыбкой на лице?

Слушавшая нас Юкиношьта склонила голову набок и тоже отмочила:

– До Тобе-куна мне сейчас дела нет, но… э-э-э, что значат эти «вей» и «YOLO»?

Дела ей не было явно, и слова «вей» и «YOLO» просто задвинули Тобе на границу её интереса.

– Не знаю… – пытливо склонила голову набок уже Юигахама. – Если подумать… может, это по-английски?

Я аж раздулся от обиды и, докинув улыбку, засюсюкал:

– Ну да, для Юигахамы любое незнакомое слово английское. Тут уж ничего не поделать.

– Меня что-то бесит, когда ты говоришь это добрым тоном, – угрюмо отозвалась та. Но блин, учитывая, что для тебя все иностранцы были американцами, за кого ещё я мог тебя считать, если не за ребёнка?..

Юкиношьта же сочла слова Юигахамы за чистую монету и что-то обдумывала.

– Так, «вей» по-английски… это, должно быть, сокращение от wait, то есть «ждать»…

– Это уж точно нет.

Да они вообще английского не знают. У них и японский каким-то непонятным становится. Правда, с выражением своих мыслей или неспособностью разговаривать с другими это не связано. И вообще, раз они в обыденной жизни способны обойтись словами «писец», «отож», «ага» и «вот-вот», значит, обладают до глупости приличными способностями по части общения. Дофига у нас культура высококонтекстуальная. Прям «у нас совсем разные культуры!», блин.

Пока я размышлял, Юкиношьта твёрдо на меня посмотрела.

– Хикигая-кун, вей. Stay, house.<ref>Стоять, место (английские команды собакам). House дословно значит «дом».</ref>

– Собаку себе нашла…

Это вот так ты собираешься потратить свою live once<ref>YOLO расшифровывается You Only Live Once – «живёшь однажды».</ref>? Как всё задофигаусложнено.

– Я и без тебя собирался в house возвращаться…

Едва я привстал, дабы покорно отправиться куда обещал, Юигахама схватила меня за рукав и с силой усадила обратно.

– Куда?! Стой! Мы ещё ничего не решили.

– Это-то да… Но ты вот хочешь провести Рождество вместе, а что делать-то будем?

Восстановившись на стуле, я так и не ощутил никакого прогресса. Вот не знаю я, что делают на всяких тусовках. Сделайте инструкцию, кто-нибудь. И в Дайджисен<ref>Японская энциклопедия издательства Shogakukan. Не переиздавалась с 1998 года.</ref> вбросьте. Если кто пошагово знает, уже б давно справились.

Впрочем, откуда такой инструкции взяться, если люди всё равно большей частью учатся у бывалых или через слухи.

Юигахама, принадлежащая к последней категории, на ходу своего поезда мыслей кивнула.

– Уйти в отрыв!.. Хикки явно не понравится… На гирлянды посмотреть… Так Хикки может сказать, что и один посмотрит… Н-н-н-н-н, н-н-н-н…

Я чуть не зааплодировал.

– Ого, дальновидностью запахло… А Юигахама-то растёт.

– Зато ты – нет… Ты же всё равно пойдёшь с нами, сдавайся сразу. Ничему тебя жизнь не учит, – с неким изумлением произнесла Юкиношьта. Но мне было чем ответить.

– На себя посмотри – сама такая же. Будешь так говорить, вообще с вами не пойду…

– Ну уж нет, чтоб ты смотрел на меня сверху вниз… Знай же – я на своих ошибках учусь, – явила она мне несгибаемую улыбку. Правда, та к концу последнего слова потускнела. – Хоть по Юигахаме-сан и не скажешь, порой она настолько упорна, что её не переспоришь…

– Это не учение, а дрессировка…

Впрочем, слегка нездоровые отношения Юкиношьты и Юигахамы тоже в своём роде показатель прогресса, так что пожелаю им счастья, угу.

Думал я, пока Юигахама не вскинула руку.

– А, зна-аю!

– Похоже, ты что-то придумала. Можно услышать?

Раз Юкиношьта (выдрессированная) была готова её выслушать, Юигахама подняла в воздух указательный палец. Покрутив им, она неуверенно раскрыла рот:

– Н-ну… М-мы можем курицу все вместе поесть, например!

– На это что, ограничение по Рождеству стоит?..

– По этой логике магазины с жареной курицей будут каждый день Рождество отмечать. Да и дома у меня есть уже курица.

Юкиношьта улыбнулась и повернулась ко мне лицом.

– «Курица»? Ты не хотел сказать «цыплёнок»?

– Эй, эй, не мешай наших куриц со всяким отребьем. Наших очень легко есть, потому что они без костей. С батей будет целых две. По сравнению с другими домами, наши просто космос. И кстати, приготовленных куриц можно называть целыми?

– Можно, если они живые.

– Не говорите про живых приготовленных куриц! Запрещаю! Всё, больше курицу не хочу! – душераздирающе возопила Юигахама. Однако, раз всё так и закончилось, то предложение Юигахамы более не имеет никакого смысла.

– Если ты не хочешь курицу, то и вечеринка нам не нужна. Цель пропала.

– Хикки, махинатор! – давясь словами, закричала та. Правда, это продлилось недолго. – Л-ладно, если курица вам не подходит… Тогда торт!

– Торт…

Я призадумался насчёт торта. Если честно, к совместному Рождественскому празднику мы наготовили такую кучу тортов, что съесть ещё один не представлялось мне возможным. К тому же, что торты, что курицу можно есть когда угодно. Ограничение «на Рождество» тут не катит.

Пока я, нахмурившись, думал, Юигахама малодушно посмотрела на моё лицо и произнесла:

– Да ему совсем не интересно… Хикки, ты что, сладости не любишь?

Некто ответил за меня, стоило мне раскрыть рот:

– Нет, как раз наоборот.

– Ты чего за меня отвечаешь?.. Самопредставление и всё такое? Но таки да, люблю…

Юкиношьта невозмутимо отбросила прядь волос от лица.

– Тут даже спрашивать не надо. Человек, который не любит сладкое, не стал бы пить тот кофе.

– Ха, ты недооцениваешь кофе MAX. Я пью его из нужды, а не потому что привык к сладкому. Крестьяне из Тибы покупают его оптом. Это лучшее средство против усталости.

Насчёт крестьян я не врал, у них так и с ёнкомами было. Уж в этом я мог не сомневаться, потому что на выездном уроке в младшей школе видел своими глазами. Уставшему человеку сладкое просто необходимо. Правда, тут я задумался, не стали ли жители Тибы чересчур уставать, раз пьют так много кофе MAX.

Стоило мне решиться посвятить девушек в сладость и чудность кофе MAX, Юигахама склонила голову на бок.

– А по тебе не скажешь, что ты устал, Хикки… Ты обычно какой-то… энергосберегающий, что ли… или экономический, или скромный?.. Вот такой примерно.

– Так, энергосбережение и экономичность – это тебе не два пальца об асфальт…

– Так ты понимаешь, что предпочитаешь сворачивать с проторенных путей на обходные… Правда, незнакомцам твои прогнившие глаза впечатление усталости и дадут… Но ты абсолютно здоров… Твои глаза – всё такие же опасные вещи.

– Знаете, меня этот разговор как раз уже выматывает. Так что отпустите домой.

– Я же сказала, нельзя! Да господи, придумайте уже хоть что-нибудь! Хоть что-то!

– Не дави на меня…

«Так вот оно какое, загадочное упрямство, приручившее Юкиношьту…» – мрачно подумал я, и Юигахама опустила голову.

– Если ты и правда не хочешь, ну и ладно тогда… – пробурчала она, бросая на меня исподлобья вопросительные взгляды.

– Д-да нет, я не то чтобы не люблю Рождество, просто никак не могу кое в чём разобраться…

Поймав этот её взгляд, я внезапно ощутил себя в чём-то бесконечно виноватым. Но меня никак не отпускало опасение того, что, если я дам слабину в отношении этого нечёткого пока Рождества, Юигахама скажет: «Эй, эй» и начнёт приставать со всякой другой ерундой. Я не согласен браться за такие разговоры, пока мы не очертим границы дозволенного… Ух, какая же заноза ты в заднице, парень. Который я.

Пока я гунунукал во внутреннем конфликте, Юкиношьта испустила короткий вздох.

– Нашёл над чем голову ломать. Представь, что это не Рождественская, а обычная вечеринка. Я с Юигахамой-сан схожу.

Юигахама с заметно посветлевшим лицом так и полетела к ней.

– Спасибо, Юкинон! Точно, обычная вечеринка даже лучше подойдёт. Да и Ироха-чан с остальными наверняка в учсовете заняты. Плюс так можно будет поблагодарить Сай-чана и Комачи-чан за помощь.

– Да, если праздник нужен будет для того, чтобы их отблагодарить, можно будет и пойти, – сказала Юкиношьта, стряхивая её с себя. Я послушал их и подумал.

– Понятно, причина таки есть… Только не сегодня.

– Почему? – повернулась ко мне Юигахама.

Когда мы обсуждали то ли курицу, то ли торт, я вспомнил о вверенном мне задании принести домой Рождественский бочонок.

– Мне сегодня надо курицу домой принести. Да и, ну, мне хоть сегодня ужин вместо Комачи приготовить надо будет.

– Внезапно любящий муж?.. – удивлённо моргнула Юигахама.

– Как это неожиданно, чтобы у тебя были планы, – сказала Юкиношьта, и я на автомате криво улыбнулся. Вот уж да. Чаще всего я ничего никогда не планирую, но семью – особенно Комачи – стараюсь без внимания не оставлять.

– В общем, простите, но сегодня я не смогу.

– Ясно… Если у тебя дела, тут уже ничего не поделаешь, вот… – почему-то убеждённо закивала Юигахама. Она натянуто засмеялась и тихо вздохнула.

Несмотря на всю внезапность её предложения, она наверняка дожидалась Рождества. И проводить его ей ещё как было с кем. Потому мне и было совестно за то, что она так переживала из-за человека вроде меня.

Юкиношьта, переживавшая, по видимому, по той же причине, тревожно заглянула ей в глаза, затем перевела взгляд на меня.

– Насчёт сегодня ясно, но завтра же ты свободен?

– Ну да, белый день календаря, – ответил я, почесав голову.

Осознав, что это значит, Юигахама подняла голову сначала на Юкиношьту, потом на меня и хлопнула в ладоши.

– Э, э, а, а-а-а, ясно! Значит, завтра! Завтра всем готовиться, пойдём покупать подарки и всё такое прочее!

Наблюдавшая за распалившейся Юигахамой Юкиношьта кивнула.

– Да, меня такой вариант тоже устраивает. Да и устала я за сегодня…

Похоже, у неё камень с души упал. Но благодаря этому повороту разговор закончился на хорошей ноте и я встал. Осталось только забрать курицу и пойти домой…

– Значит, решили…

Я дотронулся до двери. «Ах да. Надо бы сказать это на всякий случай», – подумал я и снова повернулся к девушкам.

– До завтра.

Лицо Юкиношьты тронуло удивление, но она довольно быстро оправилась и улыбнулась, в то время как Юигахама только и знай что махала руками.

– Да, до завтра.

– Угу, до завтра!

Приняв эти слова спиной, я вышел из комнаты. Такое чувство, будто столь обыденными словами мы ни с кем не обменивались очень давно.

× × ×
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 6.5 (рус) B.T.

2015-12-18T21:48:37Z

Kiyoso: /* Бонус-трек! «Когда пламя этих Рождественских свечей дрожит…» */

== Бонус-трек! «Когда пламя этих Рождественских свечей дрожит…» ==

Этот бонус-трек является литературной переписью сценария Drama CD, включённого в состав ограниченного издания книги «Yahari Ore no Seishun Love Come wa Machigatteiru. 6.5». События этого сценария разворачиваются после событий девятого тома. Рекомендуем слушать CD после прочтения девятого тома. Просим с пониманием отнестись к тому, что реплики персонажей в аудио- и текстовой версиях могут отличаться.

Рождество.

Это такое время, когда на улицах не протолкнуться из-за вездесущих парочек и орущей «вей, вей»<ref>Отсылка на мангу и аниме Project ARMS.</ref> молодёжи, такое кошмарное время. Тем, кому общество претит, можно не искать периода хуже.

Но погодите. Немного.

Посылатели Рождества, цельтесь выше.

Не страдайте в интернете фигнёй типа написания твитов «RT, если ты за отмену Рождества». Так делают только неудачники.

Посылать вам следует не Рождество, а придурков, бестолково орущих «вей, вей» круглый год. Весёлый город и легкомысленные парочки бесят в любое время года, а уж студенты, орущие «вей, вей», раздражают похлеще наступления весны.

Противники Рождества, цельтесь выше.

Не произносите тупых извинений типа: «Я буддист, ващет, лол». Так позорятся только слабые.

Поминанием имён Будды и Бога при отрицании Рождества вы лишь выставляете напоказ своё высокомерие.

Истинный одиночка не надеется ни на окружающих, ни на богов.

Никогда не произносите имя неизвестного вам бога, чтобы протестовать против Рождества. Лучше используйте для этого свою непоколебимую ментальную стойкость.

Не молись богу, дабы не лишиться души.<ref>Цитата оттуда же.</ref> Не требуй, а выигрывай.<ref>Цитата из «Эврики 7».</ref> По деяниям твоим да воздастся тебе.<ref>Цитата из Библии.</ref>

И вообще, у домашнего скота нет богов. И у офисного планктона тоже.

Будешь ты один или с кем-то, Рождество обязательно наступит.

Другими словами, Рождество – это…

Это… Ну-у-у, другими словами, это такая штука… Опасная, в общем… Я никогда раньше не наслаждался Рождеством, не понимаю, чего в нём хорошего, так что мне, блин, делать-то?..

× × ×

Зимние каникулы уже начались, посему в школе было тихо.

Солнце успело погрузиться в видневшийся за окном горизонт. Также из-за окна до нас доносились крики тех, чьи спортивные команды решили не нарушать режим тренировок.

Подсвечивали школьный стадион окна основного и физкультурного зданий, а ещё фонари. Безлюдный и сумрачный кампус походил на бесплодную пустошь. Холодный морской бриз сотрясал оконные стёкла.

Однако благодаря какому-никакому, но отоплению, у нас было тепло.

– Ха-а… – издала сидящая диагонально напротив меня Юигахама напоминающий вздох облегчения звук и поставила кружку на стол. – А чай вкусный!

Мы с Юкиношьтой молча ей кивнули и обхватили свои сосуды с чаем руками. Да-да, перерыв на чай следует ценить!<ref>Отсылка на Конго из Kantai Collection.</ref>

– Хорошо, что Рождественский праздник людям понравился… – лениво сказала Юигахама, которую чувство выполненного долга только-только начало отпускать. В ответ Юкиношьта улыбнулась.

– Пожалуй, да. Я не знала, как всё это кончится, но, судя по всему, от бремени мы избавились.

– Ага-а-а. И отдохнуть как будто давно не получалось…

Все последние дни мне казалось, что за нами по пятам кто-то гонится.

Фестиваль культуры, спортивный фестиваль, экскурсия, выборы в учсовет и, наконец, совместное проведение Рождественского праздника. Возникая и появляясь, эти дни пропадали и тускнели… Прямо как плавучие фонарики! Я что, умер-нон?<ref>На праздник поминания усопших Обон японцы опускают на реки бумажные фонарики.</ref>

Занявшись этим вопросом, я допил свой чай. Оставшись пустой, кружка, тем не менее, продолжала меня согревать.

Я вздохнул. Этот вздох перекрылся с ещё двумя.

Юкиношьта подняла голову и заглянула в кружку соседки.

– Юигахама-сан, ещё чаю?

– А, спасибо! – радостно воскликнула та, протягивая ту вперёд.

– Хикигая-кун, дай кружку.

– М.

Ни на что особенно не жалуясь, я сунул ей кружку, но, поразмыслив, понял, что со мной она обошлась несколько подозрительно иначе.

– Э-э-э, тут неравного обращения не задумывалось? А то дискриминация прям налицо, – сказал я, но Юкиношьта быстро перевела взгляд но стоявшую на столе коробку. Наливая чай, она спросила:

– Ещё печенья много осталось, не доедите?

– Ещё и не слушает нифига… Ну и ладно, всё равно мы в школу недели полторы ходить не будем, чего добру пропадать?

Я сунул руку в коробку с печеньем или что ещё там могло быть и Юигахама перевела на неё взгляд.

– Возьму два!

– Конечно, бери.

– Да! Печеньки Юкинон вкуснющие!

Юкиношьта слабо ей улыбнулась и Юигахама уже раскрыла было на печенье рот, но вдруг решительно встала со стула.

– То есть не-е-е-е-ет!

Её голос отскакивал от стен тихой комнаты.

– О, что за вдруг за нафиг ты тут устроила?

– Чай разольёшь.

Мы с Юкиношьтой привыкли к её живости, так что и реакция была соответствующе сдержанной. Юкиношьта даже по-матерински осадила её.

Юигахама негодующе вытаращила глаза и стала нам выговаривать:

– Что вы за овощи?! Мы же должны были планы на будущее обсуждать!

Вспомнив упомянутое, Юкиношьта склонила голову набок.

– А ведь и правда…

– Вот-вот! – кивнула удовлетворённая наконец Юигахама и вытянула руки. – Сегодня Рождество, чем займёмся? Я долго ждала этого дня, так что давайте оторвёмся по полной!

Правда, с ответом на её вопрос мы не спешили. Я рефлекторно почесал голову.

– Чем займёмся?.. Я собирался отметить Рождество дома, как все нормальные люди.

– Э-э-э? Норма-а-альные? Рождество же – это когда все отрываются по полной с таким ощущением пан-пака-па-а-ан<ref>Звуковой эффект Атаго из Kantai Collection. Озвучивала её сэйю Юигахамы, Тояма Нао.</ref>!

– Что ещё за ощущение? Я щас вообще без понятия…

Особенно насчёт «пан-пака-па-а-ан!» Именно «пан-пака-па-а-ан!»

Юкиношьта обхватила рукой подбородок и задумалась.

– Не думаю, что проводить Рождество дома необычно. В западных странах это даже практически общепринято.

– Но мы же в Японии… – недовольно простонала Юигахама, но я её осадил:

– Стоп, успокойся, Юигахама. Праздник зародился в Европе. И раз там так решили, то и мы должны смиренно провести Рождество в семейном кругу. Именно такое Рождество глобализировано согласно world standard<ref>Мировым стандартам (англ.).</ref>.

Юигахаме на мой аргумент было совершенно до лампочки. Она потрясла руками на уровне лица.

– Слушай, я не знаю, что там с The World или Stand<ref>Отсылка на JoJo’s Bizarre Adventure.</ref>, и вообще, нам-то до них какое дело? Народ нифига не знает и ничего – веселится.

Подумав, Юкиношьта отметила:

– Действительно, попав в Японию, праздник стал уникальным явлением нашей культуры.

Ничего себе, Юкиношьту смогли вот так переубедить. Но кое-что заслуживало даже оценки «в рот мне ноги».

– Юигахама смогла правильно аргументировать свою позицию?..

– Хм-хм-м-м, – засияла та улыбкой триумфатора, всем своим естеством источая гордость.

– Ну ладно. Допустим, она права. И как же японцам следует отмечать Рождество?

Юигахама склонила голову набок и издала «хм».

– Э, я же сказала, нормальные люди…

– На мой взгляд, нормальные люди проводят Рождество дома. Я так всегда и делал. И чем нам заниматься-то? Орать «вей, вей»? Мы ж не станция возле универа какого…
Юкиношьта кивнула – видно, мои слова ей понравились.

– Да уж, никогда особенно не любила проезжать их в апреле…

– Они там реально кричали «ве-е-ей»… Ходишь на Рождество по городу – они там со своими «вей, вей, YOLO, YOLO». Мне от одной мысли, что я могу их увидеть…

И о том, что эти уроды способны поднять шумиху абсолютно где угодно и когда угодно, тоже.

– Нет, «вей» и «YOLO» они не говорят же, – протестующе замахала Юигахама руками.

– Говорят, вспомни Тобе, – мгновенно ответил я.

– А-а-а, Тобеччи… – замялась она. – Ну, это же Тобеччи, чё с ним сделаешь…

Где ты так научилась поливать остальных грязью, защищая их с широкой улыбкой на лице?

Слушавшая нас Юкиношьта склонила голову набок и тоже отмочила:

– До Тобе-куна мне сейчас дела нет, но… э-э-э, что значат эти «вей» и «YOLO»?

Дела ей не было явно, и слова «вей» и «YOLO» просто задвинули Тобе на границу её интереса.

– Не знаю… – пытливо склонила голову набок уже Юигахама. – Если подумать… может, это по-английски?

Я аж раздулся от обиды и, докинув улыбку, засюсюкал:

– Ну да, для Юигахамы любое незнакомое слово английское. Тут уж ничего не поделать.

– Меня что-то бесит, когда ты говоришь это добрым тоном, – угрюмо отозвалась та. Но блин, учитывая, что для тебя все иностранцы были американцами, за кого ещё я мог тебя считать, если не за ребёнка?..

Юкиношьта же сочла слова Юигахамы за чистую монету и что-то обдумывала.

– Так, «вей» по-английски… это, должно быть, сокращение от wait, то есть «ждать»…

– Это уж точно нет.

Да они вообще английского не знают. У них и японский каким-то непонятным становится. Правда, с выражением своих мыслей или неспособностью разговаривать с другими это не связано. И вообще, раз они в обыденной жизни способны обойтись словами «писец», «отож», «ага» и «вот-вот», значит, обладают до глупости приличными способностями по части общения. Дофига у нас культура высококонтекстуальная. Прям «у нас совсем разные культуры!», блин.

Пока я размышлял, Юкиношьта твёрдо на меня посмотрела.

– Хикигая-кун, вей. Stay, house.<ref>Стоять, место (английские команды собакам). House дословно значит «дом».</ref>

– Собаку себе нашла…

Это вот так ты собираешься потратить свою live once<ref>YOLO расшифровывается You Only Live Once – «живёшь однажды».</ref>? Как всё задофигаусложнено.

– Я и без тебя собирался в house возвращаться…

Едва я привстал, дабы покорно отправиться куда обещал, Юигахама схватила меня за рукав и с силой усадила обратно.

– Куда?! Стой! Мы ещё ничего не решили.

– Это-то да… Но ты вот хочешь провести Рождество вместе, а что делать-то будем?

Восстановившись на стуле, я так и не ощутил никакого прогресса. Вот не знаю я, что делают на всяких тусовках. Сделайте инструкцию, кто-нибудь. И в Дайджисен<ref>Японская энциклопедия издательства Shogakukan. Не переиздавалась с 1998 года.</ref> вбросьте. Если кто пошагово знает, уже б давно справились.

Впрочем, откуда такой инструкции взяться, если люди всё равно большей частью учатся у бывалых или через слухи.

Юигахама, принадлежащая к последней категории, на ходу своего поезда мыслей кивнула.

– Уйти в отрыв!.. Хикки явно не понравится… На гирлянды посмотреть… Так Хикки может сказать, что и один посмотрит… Н-н-н-н-н, н-н-н-н…

Я чуть не зааплодировал.

– Ого, дальновидностью запахло… А Юигахама-то растёт.

– А ты – нет… Ты же всё равно пойдёшь с нами, сдавайся сразу. Ничему тебя жизнь не учит, – с неким изумлением произнесла Юкиношьта. Но мне было чем ответить.

– На себя посмотри – сама такая же. Будешь так говорить, вообще с вами не пойду…

– Ну уж нет, чтоб ты смотрел на меня сверху вниз… Знай же – я на своих ошибках учусь, – явила она мне несгибаемую улыбку. Правда, та к концу последнего слова потускнела. – Хоть по Юигахаме-сан и не скажешь, порой она настолько упорна, что её не переспоришь…

– Это не учение, а дрессировка…

Впрочем, слегка нездоровые отношения Юкиношьты и Юигахамы тоже в своём роде показатель прогресса, так что пожелаю им счастья, угу.

Думал я, пока Юигахама не вскинула руку.

– А, зна-аю!

– Похоже, ты что-то придумала. Можно услышать?

Раз Юкиношьта (выдрессированная) была готова её выслушать, Юигахама подняла в воздух указательный палец. Покрутив им, она неуверенно раскрыла рот:

– Н-ну… М-мы можем курицу все вместе поесть, например!

– На это что, ограничение по Рождеству стоит?..

– По этой логике магазины с жареной курицей будут каждый день Рождество отмечать. Да и дома у меня есть уже курица.

Юкиношьта улыбнулась и повернулась ко мне лицом.

– «Курица»? Ты не хотел сказать «цыплёнок»?

– Эй, эй, не мешай наших куриц со всяким отребьем. Наших очень легко есть, потому что они без костей. С батей будет целых две. По сравнению с другими домами, наши просто космос. И кстати, приготовленных куриц можно называть целыми?

– Можно, если они живые.

– Не говорите про живых приготовленных куриц! Запрещаю! Всё, больше курицу не хочу! – душераздирающе возопила Юигахама. Однако, раз всё так и закончилось, то предложение Юигахамы более не имеет никакого смысла.

– Если ты не хочешь курицу, то и вечеринка нам не нужна. Цель пропала.

– Хикки, махинатор! – давясь словами, закричала та. Правда, это продлилось недолго. – Л-ладно, если курица вам не подходит… Тогда торт!

– Торт…

Я призадумался насчёт торта. Если честно, к совместному Рождественскому празднику мы наготовили такую кучу тортов, что съесть ещё один не представлялось мне возможным. К тому же, что торты, что курицу можно есть когда угодно. Ограничение «на Рождество» тут не катит.

Пока я, нахмурившись, думал, Юигахама малодушно посмотрела на моё лицо и произнесла:

– Да ему совсем не интересно… Хикки, ты что, сладости не любишь?

Некто ответил за меня, стоило мне раскрыть рот:

– Нет, как раз наоборот.

– Ты чего за меня отвечаешь?.. Самопредставление и всё такое? Но таки да, люблю…

Юкиношьта невозмутимо отбросила прядь волос от лица.

– Тут даже спрашивать не надо. Человек, который не любит сладкое, не стал бы пить тот кофе.

– Ха, ты недооцениваешь кофе MAX. Я пью его из нужды, а не потому что привык к сладкому. Крестьяне из Тибы покупают его оптом. Это лучшее средство против усталости.

Насчёт крестьян я не врал, у них так и с ёнкомами было. Уж в этом я мог не сомневаться, потому что на выездном уроке в младшей школе видел своими глазами. Уставшему человеку сладкое просто необходимо. Правда, тут я задумался, не стали ли жители Тибы чересчур уставать, раз пьют так много кофе MAX.

Стоило мне решиться посвятить девушек в сладость и чудность кофе MAX, Юигахама склонила голову на бок.

– А по тебе не скажешь, что ты устал, Хикки… Ты обычно какой-то… энергосберегающий, что ли… или экономический, или скромный?.. Вот такой примерно.

– Так, энергосбережение и экономичность – это тебе не два пальца об асфальт…

– Так ты понимаешь, что предпочитаешь сворачивать с проторенных путей на обходные… Правда, незнакомцам твои прогнившие глаза впечатление усталости и дадут… Но ты абсолютно здоров… Твои глаза – всё такие же опасные вещи.

– Знаете, меня этот разговор как раз уже выматывает. Так что отпустите домой.

– Я же сказала, нельзя! Да господи, придумайте уже хоть что-нибудь! Хоть что-то!

– Не дави на меня…

«Так вот оно какое, загадочное упрямство, приручившее Юкиношьту…» – мрачно подумал я, и Юигахама опустила голову.

– Если ты и правда не хочешь, ну и ладно тогда… – пробурчала она, бросая на меня исподлобья вопросительные взгляды.

– Д-да нет, я не то чтобы не люблю Рождество, просто никак не могу кое в чём разобраться…

Поймав этот её взгляд, я внезапно ощутил себя в чём-то бесконечно виноватым. Но меня никак не отпускало опасение того, что, если я дам слабину в отношении этого нечёткого пока Рождества, Юигахама скажет: «Эй, эй» и начнёт приставать со всякой другой ерундой. Я не согласен браться за такие разговоры, пока мы не очертим границы дозволенного… Ух, какая же заноза ты в заднице, парень. Который я.

Пока я гунунукал во внутреннем конфликте, Юкиношьта испустила короткий вздох.

– Нашёл над чем голову ломать. Представь, что это не Рождественская, а обычная вечеринка. Я с Юигахамой-сан схожу.

Юигахама с заметно посветлевшим лицом так и полетела к ней.

– Спасибо, Юкинон! Точно, обычная вечеринка даже лучше подойдёт. Да и Ироха-чан с остальными наверняка в учсовете заняты. Плюс так можно будет поблагодарить Сай-чана и Комачи-чан за помощь.

– Да, если праздник нужен будет для того, чтобы их отблагодарить, можно будет и пойти, – сказала Юкиношьта, стряхивая её с себя. Я послушал их и подумал.

– Понятно, причина таки есть… Только не сегодня.

– Почему? – повернулась ко мне Юигахама.

Когда мы обсуждали то ли курицу, то ли торт, я вспомнил о вверенном мне задании принести домой Рождественский бочонок.

– Мне сегодня надо курицу домой принести. Да и, ну, мне хоть сегодня ужин вместо Комачи приготовить надо будет.

– Внезапно любящий муж?.. – удивлённо моргнула Юигахама.

– Как это неожиданно, чтобы у тебя были планы, – сказала Юкиношьта, и я на автомате криво улыбнулся. Вот уж да. Чаще всего я ничего никогда не планирую, но семью – особенно Комачи – стараюсь без внимания не оставлять.

– В общем, простите, но сегодня я не смогу.

– Ясно… Если у тебя дела, тут уже ничего не поделаешь, вот… – почему-то убеждённо закивала Юигахама. Она натянуто засмеялась и тихо вздохнула.

Несмотря на всю внезапность её предложения, она наверняка дожидалась Рождества. И проводить его ей ещё как было с кем. Потому мне и было совестно за то, что она так переживала из-за человека вроде меня.

Юкиношьта, переживавшая, по видимому, по той же причине, тревожно заглянула ей в глаза, затем перевела взгляд на меня.

– Насчёт сегодня ясно, но завтра же ты свободен?

– Ну да, белый день календаря, – ответил я, почесав голову.

Осознав, что это значит, Юигахама подняла голову сначала на Юкиношьту, потом на меня и хлопнула в ладоши.

– Э, э, а, а-а-а, ясно! Значит, завтра! Завтра всем готовиться, пойдём покупать подарки и всё такое прочее!

Наблюдавшая за распалившейся Юигахамой Юкиношьта кивнула.

– Да, меня такой вариант тоже устраивает. Да и устала я за сегодня…

Похоже, у неё камень с души упал. Но благодаря этому повороту разговор закончился на хорошей ноте и я встал. Осталось только забрать курицу и пойти домой…

– Значит, решили…

Я дотронулся до двери. «Ах да. Надо бы сказать это на всякий случай», – подумал я и снова повернулся к девушкам.

– До завтра.

Лицо Юкиношьты тронуло удивление, но она довольно быстро оправилась и улыбнулась, в то время как Юигахама только и знай что махала руками.

– Да, до завтра.

– Угу, до завтра!

Приняв эти слова спиной, я вышел из комнаты. Такое чувство, будто столь обыденными словами мы ни с кем не обменивались очень давно.

× × ×
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 6.5 (рус) B.T.

2015-12-18T21:45:06Z

Kiyoso: /* Бонус-трек! «Когда пламя этих Рождественских свечей дрожит…» */

== Бонус-трек! «Когда пламя этих Рождественских свечей дрожит…» ==

Этот бонус-трек является литературной переписью сценария Drama CD, включённого в состав ограниченного издания книги «Yahari Ore no Seishun Love Come wa Machigatteiru. 6.5». События этого сценария разворачиваются после событий девятого тома. Рекомендуем слушать CD после прочтения девятого тома. Просим с пониманием отнестись к тому, что реплики персонажей в аудио- и текстовой версиях могут отличаться.

Рождество.

Это такое время, когда на улицах не протолкнуться из-за вездесущих парочек и орущей «вей, вей»<ref>Отсылка на мангу и аниме Project ARMS.</ref> молодёжи, такое кошмарное время. Тем, кому общество претит, можно не искать периода хуже.

Но погодите. Немного.

Посылатели Рождества, цельтесь выше.

Не страдайте в интернете фигнёй типа написания твитов «RT, если ты за отмену Рождества». Так делают только неудачники.

Посылать вам следует не Рождество, а придурков, бестолково орущих «вей, вей» круглый год. Весёлый город и легкомысленные парочки бесят в любое время года, а уж студенты, орущие «вей, вей», раздражают похлеще наступления весны.

Противники Рождества, цельтесь выше.

Не произносите тупых извинений типа: «Я буддист, ващет, лол». Так позорятся только слабые.

Поминанием имён Будды и Бога при отрицании Рождества вы лишь выставляете напоказ своё высокомерие.

Истинный одиночка не надеется ни на окружающих, ни на богов.

Никогда не произносите имя неизвестного вам бога, чтобы протестовать против Рождества. Лучше используйте для этого свою непоколебимую ментальную стойкость.

Не молись богу, дабы не лишиться души.<ref>Цитата оттуда же.</ref> Не требуй, а выигрывай.<ref>Цитата из «Эврики 7».</ref> По деяниям твоим да воздастся тебе.<ref>Цитата из Библии.</ref>

И вообще, у домашнего скота нет богов. И у офисного планктона тоже.

Будешь ты один или с кем-то, Рождество обязательно наступит.

Другими словами, Рождество – это…

Это… Ну-у-у, другими словами, это такая штука… Опасная, в общем… Я никогда раньше не наслаждался Рождеством, не понимаю, чего в нём хорошего, так что мне, блин, делать-то?..

× × ×

Зимние каникулы уже начались, посему в школе было тихо.

Солнце успело погрузиться в видневшийся за окном горизонт. Также из-за окна до нас доносились крики тех, чьи спортивные команды решили не нарушать режим тренировок.

Подсвечивали школьный стадион окна основного и физкультурного зданий, а ещё фонари. Безлюдный и сумрачный кампус походил на бесплодную пустошь. Холодный морской бриз сотрясал оконные стёкла.

Однако благодаря какому-никакому, но отоплению, у нас было тепло.

– Ха-а… – издала сидящая диагонально напротив меня Юигахама напоминающий вздох облегчения звук и поставила кружку на стол. – А чай вкусный!

Мы с Юкиношьтой молча ей кивнули и обхватили свои сосуды с чаем руками. Да-да, перерыв на чай следует ценить!<ref>Отсылка на Конго из Kantai Collection.</ref>

– Хорошо, что Рождественский праздник людям понравился… – лениво сказала Юигахама, которую чувство выполненного долга только-только начало отпускать. В ответ Юкиношьта улыбнулась.

– Пожалуй, да. Я не знала, как всё это кончится, но, судя по всему, от бремени мы избавились.

– Ага-а-а. И отдохнуть как будто давно не получалось…

Все последние дни мне казалось, что за нами по пятам кто-то гонится.

Фестиваль культуры, спортивный фестиваль, экскурсия, выборы в учсовет и, наконец, совместное проведение Рождественского праздника. Возникая и появляясь, эти дни пропадали и тускнели… Прямо как плавучие фонарики! Я что, умер-нон?<ref>На праздник поминания усопших Обон японцы опускают на реки бумажные фонарики.</ref>

Занявшись этим вопросом, я допил свой чай. Оставшись пустой, кружка, тем не менее, продолжала меня согревать.

Я вздохнул. Этот вздох перекрылся с ещё двумя.

Юкиношьта подняла голову и заглянула в кружку соседки.

– Юигахама-сан, ещё чаю?

– А, спасибо! – радостно воскликнула та, протягивая ту вперёд.

– Хикигая-кун, дай кружку.

– М.

Ни на что особенно не жалуясь, я сунул ей кружку, но, поразмыслив, понял, что со мной она обошлась несколько подозрительно иначе.

– Э-э-э, тут неравного обращения не задумывалось? А то дискриминация прям налицо, – сказал я, но Юкиношьта быстро перевела взгляд но стоявшую на столе коробку. Наливая чай, она спросила:

– Ещё печенья много осталось, не доедите?

– Ещё и не слушает нифига… Ну и ладно, всё равно мы в школу недели полторы ходить не будем, чего добру пропадать?

Я сунул руку в коробку с печеньем или что ещё там могло быть и Юигахама перевела на неё взгляд.

– Возьму два!

– Конечно, бери.

– Да! Печеньки Юкинон вкуснющие!

Юкиношьта слабо ей улыбнулась и Юигахама уже раскрыла было на печенье рот, но вдруг решительно встала со стула.

– То есть не-е-е-е-ет!

Её голос отскакивал от стен тихой комнаты.

– О, что за вдруг за нафиг ты тут устроила?

– Чай разольёшь.

Мы с Юкиношьтой привыкли к её живости, так что и реакция была соответствующе сдержанной. Юкиношьта даже по-матерински осадила её.

Юигахама негодующе вытаращила глаза и стала нам выговаривать:

– Что вы за овощи?! Мы же должны были планы на будущее обсуждать!

Вспомнив упомянутое, Юкиношьта склонила голову набок.

– А ведь и правда…

– Вот-вот! – кивнула удовлетворённая наконец Юигахама и вытянула руки. – Сегодня Рождество, чем займёмся? Я долго ждала этого дня, так что давайте оторвёмся по полной!

Правда, с ответом на её вопрос мы не спешили. Я рефлекторно почесал голову.

– Чем займёмся?.. Я собирался отметить Рождество дома, как все нормальные люди.

– Э-э-э? Норма-а-альные? Рождество же – это когда все отрываются по полной с таким ощущением пан-пака-па-а-ан<ref>Звуковой эффект Атаго из Kantai Collection. Озвучивала её сэйю Юигахамы, Тояма Нао.</ref>!

– Что ещё за ощущение? Я щас вообще без понятия…

Особенно насчёт «пан-пака-па-а-ан!» Именно «пан-пака-па-а-ан!»

Юкиношьта обхватила рукой подбородок и задумалась.

– Не думаю, что проводить Рождество дома необычно. В западных странах это даже практически общепринято.

– Но мы же в Японии… – недовольно простонала Юигахама, но я её осадил:

– Стоп, успокойся, Юигахама. Праздник зародился в Европе. И раз там так решили, то и мы должны смиренно провести Рождество в семейном кругу. Именно такое Рождество глобализировано согласно world standard<ref>Мировым стандартам (англ.).</ref>.

Юигахаме на мой аргумент было совершенно до лампочки. Она потрясла руками на уровне лица.

– Слушай, я не знаю, что там с The World или Stand<ref>Отсылка на JoJo’s Bizarre Adventure.</ref>, и вообще, нам-то до них какое дело? Народ нифига не знает и ничего – веселится.

Подумав, Юкиношьта отметила:

– Действительно, попав в Японию, праздник стал уникальным явлением нашей культуры.

Ничего себе, Юкиношьту смогли вот так переубедить. Но кое-что заслуживало даже оценки «в рот мне ноги».

– Юигахама смогла правильно аргументировать свою позицию?..

– Хм-хм-м-м, – засияла та улыбкой триумфатора, всем своим естеством источая гордость.

– Ну ладно. Допустим, она права. И как же японцам следует отмечать Рождество?

Юигахама склонила голову набок и издала «хм».

– Э, я же сказала, нормальные люди…

– На мой взгляд, нормальные люди проводят Рождество дома. Я так всегда и делал. И чем нам заниматься-то? Орать «вей, вей»? Мы ж не станция возле универа какого…
Юкиношьта кивнула – видно, мои слова ей понравились.

– Да уж, никогда особенно не любила проезжать их в апреле…

– Они там реально кричали «ве-е-ей»… Ходишь на Рождество по городу – они там со своими «вей, вей, YOLO, YOLO». Мне от одной мысли, что я могу их увидеть…

И о том, что эти уроды способны поднять шумиху абсолютно где угодно и когда угодно, тоже.

– Нет, «вей» и «YOLO» они не говорят же, – протестующе замахала Юигахама руками.

– Говорят, вспомни Тобе, – мгновенно ответил я.

– А-а-а, Тобеччи… – замялась она. – Ну, это же Тобеччи, чё с ним сделаешь…

Где ты так научилась поливать остальных грязью, защищая их с широкой улыбкой на лице?

Слушавшая нас Юкиношьта склонила голову набок и тоже отмочила:

– До Тобе-куна мне сейчас дела нет, но… э-э-э, что значат эти «вей» и «YOLO»?

Дела ей не было явно, и слова «вей» и «YOLO» просто задвинули Тобе на границу её интереса.

– Не знаю… – пытливо склонила голову набок уже Юигахама. – Если подумать… может, это по-английски?

Я аж раздулся от обиды и, докинув улыбку, засюсюкал:

– Ну да, для Юигахамы любое незнакомое слово английское. Тут уж ничего не поделать.

– Меня что-то бесит, когда ты говоришь это добрым тоном, – угрюмо отозвалась та. Но блин, учитывая, что для тебя все иностранцы были американцами, за кого ещё я мог тебя считать, если не за ребёнка?..

Юкиношьта же сочла слова Юигахамы за чистую монету и что-то обдумывала.

– Так, «вей» по-английски… это, должно быть, сокращение от wait, то есть «ждать»…

– Это уж точно нет.

Да они вообще английского не знают. У них и японский каким-то непонятным становится. Правда, с выражением своих мыслей или неспособностью разговаривать с другими это не связано. И вообще, раз они в обыденной жизни способны обойтись словами «писец», «отож», «ага» и «вот-вот», значит, обладают до глупости приличными способностями по части общения. Дофига у нас культура высококонтекстуальная. Прям «у нас совсем разные культуры!», блин.

Пока я размышлял, Юкиношьта твёрдо на меня посмотрела.

– Хикигая-кун, вей. Stay, house.<ref>Стоять, место (английские команды собакам). House дословно значит «дом».</ref>

– Собаку себе нашла…

Это вот так ты собираешься потратить свою live once<ref>YOLO расшифровывается You Only Live Once – «живёшь однажды».</ref>? Как всё задофигаусложнено.

– Я и без тебя собирался в house возвращаться…

Едва я привстал, дабы покорно отправиться куда обещал, Юигахама схватила меня за рукав и с силой усадила обратно.

– Куда?! Стой! Мы ещё ничего не решили.

– Это-то да… Но ты вот хочешь провести Рождество вместе, а что делать-то будем?

Восстановившись на стуле, я так и не ощутил никакого прогресса. Вот не знаю я, что делают на всяких тусовках. Сделайте инструкцию, кто-нибудь. И в Дайджисен<ref>Японская энциклопедия издательства Shogakukan. Не переиздавалась с 1998 года.</ref> вбросьте. Если кто пошагово знает, уже б давно справились.

Впрочем, откуда такой инструкции взяться, если люди всё равно большей частью учатся у бывалых или через слухи.

Юигахама, принадлежащая к последней категории, на ходу своего поезда мыслей кивнула.

– Уйти в отрыв!.. Хикки явно не понравится… На гирлянды посмотреть… Так Хикки может сказать, что и один посмотрит… Н-н-н-н-н, н-н-н-н…

Я чуть не зааплодировал.

– Ого, дальновидностью запахло… А Юигахама-то растёт.

– А ты – нет… Ты же всё равно пойдёшь с нами, сдавайся сразу. Ничему тебя жизнь не учит, – с неким изумлением произнесла Юкиношьта. Но мне было чем ответить.

– На себя посмотри – сама такая же. Будешь так говорить, вообще с вами не пойду…

– Ну уж нет, чтоб ты смотрел на меня сверху вниз… Знай же – я на своих ошибках учусь, – явила она мне несгибаемую улыбку. Правда, та к концу последнего слова потускнела. – Хоть по Юигахаме-сан и не скажешь, порой она настолько упорна, что её не переспоришь…

– Это не учение, а дрессировка…

Впрочем, слегка нездоровые отношения Юкиношьты и Юигахамы тоже в своём роде показатель прогресса, так что пожелаю им счастья, угу.

Думал я, пока Юигахама не вскинула руку.

– А, зна-аю!

– Похоже, ты что-то придумала. Можно услышать?

Раз Юкиношьта (выдрессированная) была готова её выслушать, Юигахама подняла в воздух указательный палец. Покрутив им, она неуверенно раскрыла рот:

– Н-ну… М-мы можем курицу все вместе поесть, например!

– На это что, ограничение по Рождеству стоит?..

– По этой логике магазины с жареной курицей будут каждый день Рождество отмечать. Да и дома у меня есть уже курица.

Юкиношьта улыбнулась и повернулась ко мне лицом.

– «Курица»? Ты не хотел сказать «цыплёнок»?

– Эй, эй, не мешай наших куриц со всяким отребьем. Наших очень легко есть, потому что они без костей. С батей будет целых две. По сравнению с другими домами, наши просто космос. И кстати, приготовленных куриц можно называть целыми?

– Можно, если они живые.

– Не говорите про живых приготовленных куриц! Запрещаю! Всё, больше курицу не хочу! – душераздирающе возопила Юигахама. Однако, раз всё так и закончилось, то предложение Юигахамы более не имеет никакого смысла.

– Если ты не хочешь курицу, то и вечеринка нам не нужна. Цель пропала.

– Хикки, махинатор! – давясь словами, закричала та. Правда, это продлилось недолго. – Л-ладно, если курица вам не подходит… Тогда торт!

– Торт…

Я призадумался насчёт торта. Если честно, к совместному Рождественскому празднику мы наготовили такую кучу тортов, что съесть ещё один не представлялось мне возможным. К тому же, что торты, что курицу можно есть когда угодно. Ограничение «на Рождество» тут не катит.

Пока я, нахмурившись, думал, Юигахама малодушно посмотрела на моё лицо и произнесла:

– Да ему совсем не интересно… Хикки, ты что, сладости не любишь?

Некто ответил за меня, стоило мне раскрыть рот:

– Нет, как раз наоборот.

– Ты чего за меня отвечаешь?.. Самопредставление и всё такое? Но таки да, люблю…

Юкиношьта невозмутимо отбросила прядь волос от лица.

– Тут даже спрашивать не надо. Человек, который не любит сладкое, не стал бы пить тот кофе.

– Ха, ты недооцениваешь кофе MAX. Я пью его из нужды, а не потому что привык к сладкому. Крестьяне из Тибы покупают его оптом. Это лучшее средство против усталости.

Насчёт крестьян я не врал, у них так и с ёнкомами было. Уж в этом я мог не сомневаться, потому что на выездном уроке в младшей школе видел своими глазами. Уставшему человеку сладкое просто необходимо. Правда, тут я задумался, не стали ли жители Тибы чересчур уставать, раз пьют так много кофе MAX.

Стоило мне решиться посвятить девушек в сладость и чудность кофе MAX, Юигахама склонила голову на бок.

– А по тебе не скажешь, что ты устал, Хикки… Ты обычно какой-то… энергосберегающий, что ли… или экономический, или скромный?.. Вот такой примерно.

– Так, энергосбережение и экономичность – это тебе не два пальца об асфальт…

– Так ты понимаешь, что предпочитаешь сворачивать с проторенных путей на обходные… Правда, незнакомцам твои прогнившие глаза впечатление усталости и дадут… Но ты абсолютно здоров… Твои глаза – всё такие же опасные вещи.

– Знаете, меня этот разговор как раз уже выматывает. Так что отпустите домой.

– Я же сказала, нельзя! Да господи, придумайте уже хоть что-нибудь! Хоть что-то!

– Не дави на меня…

«Так вот оно какое, загадочное упрямство, приручившее Юкиношьту…» – мрачно подумал я, и Юигахама опустила голову.

– Если ты и правда не хочешь, ну и ладно тогда… – пробурчала она, бросая на меня исподлобья вопросительные взгляды.

– Д-да нет, я не то чтобы не люблю Рождество, просто никак не могу кое в чём разобраться…

Поймав этот её взгляд, я внезапно ощутил себя в чём-то бесконечно виноватым. Но меня никак не отпускало опасение того, что, если я дам слабину в отношении этого нечёткого пока Рождества, Юигахама скажет: «Эй, эй» и начнёт приставать со всякой другой ерундой. Я не согласен браться за такие разговоры, пока мы не очертим границы дозволенного… Ух, какая же заноза ты в заднице, парень. Который я.

Пока я гунунукал во внутреннем конфликте, Юкиношьта испустила короткий вздох.

– Нашёл над чем голову ломать. Представь, что это не Рождественская, а обычная вечеринка. Я с Юигахамой-сан схожу.

Юигахама с заметно посветлевшим лицом так и полетела к ней.

– Спасибо, Юкинон! Точно, обычная вечеринка даже лучше подойдёт. Да и Ироха-чан с остальными наверняка в учсовете заняты. Плюс так можно будет поблагодарить Сай-чана и Комачи-чан за помощь.

– Да, если праздник нужен будет для того, чтобы их отблагодарить, можно будет и пойти, – сказала Юкиношьта, стряхивая её с себя. Я послушал их и подумал.

– Понятно, причина таки есть… Только не сегодня.

– Почему? – повернулась ко мне Юигахама.

Когда мы обсуждали то ли курицу, то ли торт, я вспомнил о вверенном мне задании принести домой Рождественский бочонок.

– Мне сегодня надо курицу домой принести. Да и, ну, мне хоть сегодня ужин вместо Комачи приготовить надо будет.

– Внезапно любящий муж?.. – удивлённо моргнула Юигахама.

– Как это неожиданно, чтобы у тебя были планы, – сказала Юкиношьта, и я на автомате криво улыбнулся. Вот уж да. Чаще всего я ничего никогда не планирую, но семью – особенно Комачи – стараюсь без внимания не оставлять.

– В общем, простите, но сегодня я не смогу.

– Ясно… Если у тебя дела, тут уже ничего не поделаешь, вот… – почему-то убеждённо закивала Юигахама. Она натянуто засмеялась и тихо вздохнула.

Несмотря на всю внезапность её предложения, она наверняка дожидалась Рождества. И проводить его ей ещё как было с кем. Потому мне и было совестно за то, что она так переживала из-за человека вроде меня.

Юкиношьта, переживавшая, по видимому, по той же причине, тревожно заглянула ей в глаза, затем перевела взгляд на меня.

– Насчёт сегодня ясно, но завтра же ты свободен?

– Ну да, белый день календаря, – ответил я, почесав голову.

Осознав, что это значит, Юигахама подняла голову сначала на Юкиношьту, потом на меня и хлопнула в ладоши.

– Э, э, а, а-а-а, ясно! Значит, завтра! Завтра всем готовиться, пойдём покупать подарки и всё такое прочее!

Наблюдавшая за распалившейся Юигахамой Юкиношьта кивнула.

– Да, меня такой вариант тоже устраивает. Да и устала я за сегодня…

Похоже, у неё камень с души упал. Но благодаря этому повороту разговор закончился на хорошей ноте и я встал. Осталось только забрать курицу и пойти домой…

– Значит, решили…

Я дотронулся до двери. «Ах да. Надо бы сказать это на всякий случай», – подумал я и снова повернулся к девушкам.

– До завтра.

Лицо Юкиношьты тронуло удивление, но она довольно быстро оправилась и улыбнулась, в то время как Юигахама только и знай что махала руками.

– Да, до завтра.

– Угу, до завтра!

Приняв эти слова спиной, я вышел из комнаты. Такое чувство, будто такими обыденными словами мы ни с кем не обменивались очень давно.

× × ×
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
|-
|}
</noinclude>

Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~Russian Version~

2015-11-29T22:52:29Z

Kiyoso: /* Том 10 */

[[Image:YahariLoveCom-000a.jpg|286px|thumb|Обложка 1 тома]]

"Как я и думал, с романтической комедией моей юности что-то не так." (やはり俺の青春ラブコメはまちがっている) — лайт-новел за авторством Ватари Ватару, проилюстрированная Ponkan⑧. На данный момент вышло двенадцать полноценных томов и три спецвыпуска с BD аниме-адаптации, транслирующейся с апреля по июнь 2013 года (их содержимое после было скомпилировано и добавлено к одному из основных томов). Серия заняла 6 место на '''Kono Light Novel ga Sugoi! 2013''' и '''первое''' на '''Kono Light Novel ga Sugoi! 2014''', '''2015''' и '''2016''' ("Эта лайт-новел отпадная!").

Проект "Как я и думал, с романтической комедией моей юности что-то не так." также можно читать на следующих языках:
:*[[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~Brazilian Portuguese~|Português Brasileiro (Brazilian Portuguese)]]
:*[[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigatteru (Indonesia)|Bahasa Indonesia]]
:*[[Yahari ore no seishun rabu kome wa machigatte iru PL|Polish]]
:*[[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru Español|Spanish]]
:*[[My Youth Romantic Comedy Is Wrong As I Expected|English]]
==Описание==

17-летний Хикигая Хачиман – юный циник и пессимист, уверенный, что «весна юности», дружба и любовь — обман, ложь и фикция, а поддержание сего мифа есть коллективный заговор тех, кто обжегся и ничего не получил, но не хочет признавать очевидного. Молодая учительница Хирацука Шизука оказалась не в силах переубедить проблемного ученика и отправила его в «клуб обслуживания», единственным членом которого числится первая красавица школы Юкиношьта Юкино. А может, на деле сенсей не так уж проста и поняла, что помощь требуется обоим?

== Работа над проектом ==

=== Оформление ===
Каждая глава после редакторских правок должна отвечать общепринятым требованиям, представленным в следующих документах:
*[[Format_guideline|Общие рекомендации по стилю и оформлению]]

=== [[My Youth Romantic Comedy Is Wrong As I Expected ~ Russian:Registration Page|Регистрация]] ===

'''Каждый переводчик обязан указать все главы, над которыми он работает (или планирует работать в скором времени), на [[My Youth Romantic Comedy Is Wrong As I Expected ~ Russian:Registration Page|странице регистрации переводчиков]] данного проекта.'''

==Обновления==

*30 ноября 2015 - выложен перевод Тетрадей из 10 тома.
*26 марта 2015 - закончен девятый том.
*25 марта 2015 - выложена девятая глава девятого тома.
*17 марта 2015 - выложена восьмая глава девятого тома.
*14 марта 2015 - выложена седьмая глава девятого тома.
*05 марта 2015 - закончена шестая глава девятого тома.

Полный список обновлений можно найти на [[My Youth Romantic Comedy Is Wrong As I Expected ~ Russian:Обновления|странице обновлений]] данного проекта.

==''Как я и думал, с романтической комедией моей юности что-то не так.'', автор — Ватари Ватару==

===Том 1 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/text Весь том целиком от RuRa-team])===

[[File:YahariLoveCom v01 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]

Перевод частично выполнен с перевода команды [http://oregairuthetranslation.wordpress.com/ NanoDesu Translations].

::*[[OreGairu 1 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/i RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Пролог|Пролог]] | [[OreGairu: Том 1: Пролог|Пролог (альтернативный перевод)]]
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 1|Глава 1: "Как бы там ни было, Хикигая Хачиман прогнил."]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch1 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 2|Глава 2: "Юкиношьта Юкино всегда была упрямой."]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch2 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 3|Глава 3: "Юигахама Юи никогда не утихает."]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch3 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 4|Глава 4: "Тем не менее, в классе всё хорошо."]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch4 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 5|Глава 5]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch5 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 6|Глава 6]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch6 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 7|Глава 7: "Хоть раз бог романтических комедий сделал что-то хорошее." (последняя часть)]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch7 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 8|Глава 8]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch8 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/a RuRa-team])

 

===Том 2 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/text Весь том целиком])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v02 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/i Иллюстрации] ([[OreGairu 2 (рус) Иллюстрации|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/p Пролог] ([[OreGairu 2 (рус) Пролог|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch1 Глава 1. Итак, Юи Юигахама решила учиться]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch2 Глава 2. Комачи Хикигая выйдет замуж за братика, когда вырастет (мне кажется)]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch3 Глава 3. За всем всегда стоит Хаято Хаяма]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch4 Глава 4. Саки Кавасаки почему-то пошла по кривой дорожке]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch5 Глава 5. Хачиман Хикигая возвращается на путь, которым шёл изначально]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/a Послесловие]

 

===Том 3 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/text Весь том целиком])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v03 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/i Иллюстрации] ([[OreGairu 3 (рус) Иллюстрации|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch1 Глава 1. И потому госпожа Хирацука разжигает новое противостояние] ([[OreGairu 3 (рус) Глава 1|Б-Ц (7/30)]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch2 Глава 2. Моя романтическая комедия с Сайкой Тоцукой развивается, как и следовало ожидать]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch3 Глава 3. Юкино Юкиносита в самом деле ведёт себя как кошка]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch4 Глава 4. Комачи Хикигая искусно строит свою схему]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch5 Глава 5. Всё ещё одинокий в пустыне Ёшитеру Заимокуза стенает]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch6 Глава 6. Его и её начало наконец подходит к концу]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/bt Bonus Track. Песня-поздравление для тебя]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/a Послесловие]

 

===Том 4 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/text Весь том целиком])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v04 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/i Иллюстрации] ([[OreGairu 4 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации(Б-Ц)]])([[OreGairu 4 (рус) Пролог|Пролог(Б-Ц)]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch1 Глава 1. Так Хачиман Хикигая проводит свои летние каникулы]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch2 Глава 2. Как ни старайся, от Сидзуки Хирацуки тебе не уйти]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch3 Глава 3. Хаято Хаяма заботится обо всех]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch4 Глава 4. Хина Эбина вдруг входит в режим прозелитизации]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch5 Глава 5. Юкино Юкиносита в одиночестве смотрит на ночное небо]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch6 Глава 6. Хачиман Хикигая по ошибке оказывается без плавок]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch7 Глава 7. В итоге Руми Цуруми выбирает свой собственный путь]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch8 Глава 8. И тогда появилась машина Юкино Юкиноситы]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/a Послесловие]

 

===Том 5 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/text Весь том целиком])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v05 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/i Иллюстрации]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch1 Глава 1. Гармония в доме Хикигая неожиданно разрушается]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch2 Глава 2. Как всегда не получается вспомнить, как зовут Саки Кавасаки]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch3 Глава 3. Выбор Сайки Тоцуки на удивление хорош]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch4 Глава 4. Увы, никто не знает, куда ведёт красная нить Сидзуки Хирацуки]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch5 Глава 5. Комачи Хикигая вдруг задумывается о дне, когда братик уйдёт]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch6 Глава 6. И потому Юи Юигахама исчезает в толпе]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch7 Глава 7. А что же тогда Хачиман Хикигая?]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch8 Глава 8. Юкино Юкиносита на мгновение замирает на месте]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/a Послесловие]

 

===Том 6 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/text Весь том целиком от RuRa-team])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v06 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/i Иллюстрации] ([[OreGairu 6 (рус) Иллюстрации|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch0 Глава 0. Как и следовало ожидать, мюзикл Хины Эбины порочен]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch1 Глава 1. Хачиман Хикигая продолжает пробираться сквозь шторм]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch2 Глава 2. Минами Сагами взывает изо всех сил]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch3 Глава 3. Как и следовало ожидать, мюзикл Хины Эбины порочен – 2]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch4 Глава 4. Харуно Юкиносита неожиданно идёт в атаку]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch5 Глава 5. Спокойно, Мегури Сиромегури держит всех под контролем]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch6 Глава 6. Странно, но Юи Юигахама начинает негодовать]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch7 Глава 7. Старшая школа Соубу фестивалит вовсю]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch8 Глава 8. Впереди человек, на которого пристально смотрит Юкино Юкиносита]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch9 Глава 9. И затем над каждой сценой опускается занавес]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch10 Глава 10. В конце концов он и она находят верный ответ]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/a Послесловие]

 

===Том 6.25===

[[File:YahariLoveCom v0625 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Глава 1|Глава 1]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Глава 2|Глава 2]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Глава 3|Глава 3]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Глава 4|Глава 4]]

 

===Том 6.50===

[[File:YahariLoveCom v06.50 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Глава 1|Глава 1]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Глава 2|Глава 2]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Глава 3|Глава 3]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Глава 4|Глава 4]]

 

===Том 6.75===

[[File:YahariLoveCom v06.75 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Глава 1|Глава 1]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Глава 2|Глава 2]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Глава 3|Глава 3]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Глава 4|Глава 4]]

 

===Том 6.5===

[[File:Yahari 06-5.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации 1]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации 2]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации 3]]
::*[[OreGairu 6.5 (рус) B.T.|Бонус-трек "Когда пламя этих Рождественских свечей дрожит..." (2/11)]]

 

===Том 7 ([[OreGairu 7 (рус)|Книга целиком]])===

[[File:YahariLoveCom v07 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 7 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/i RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Пролог|Пролог]]
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 1|Глава 1: "Несмотря ни на что, Хикигая Хачиман проживёт свою школьную жизнь мирно."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch1 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 2|Глава 2: "Никто не знает, почему они пришли в клуб обслуживания."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch2 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 3|Глава 3: "С какой стороны ни посмотри, Тобе Какеру совершенно ни на что не годен."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch3 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 4|Глава 4: "Даже после всего, что было сказано, Эбина Хина по-прежнему испорчена?"]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch4 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 5|Глава 5: "Как видите, Юигахама Юи старается."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch5 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 6|Глава 6: "Не говоря ни слова, Юкиношьта Юкино входит в ночной город."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch6 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 7|Глава 7: "Как оказалось, Миура Юмико пристально наблюдает."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch7 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 8|Глава 8: "Вопреки всему, Хаяма Хаято не в силах выбрать."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch8 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 9|Глава 9: "...Его и её признания никого не достигнут."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch9 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) B.T.|Бонус-трек]]
::*[[OreGairu 7 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]]
 

===Том 7.5 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/text Весь том целиком от RuRa-team])===
[[File:YahariLoveCom_v075_Back.jpg|thumb|x200px]]
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/i Иллюстрации] ([[OreGairu 7.5 (рус) Иллюстрации|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/ch1 История первая. Как и следовало ожидать, вкусы Хачимана Хикигая в плане домашней готовки какие-то не те]([[OreGairu 7.5 (рус) Short Story 1|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/s1 Сторона А. Даже мы должны молиться, чтобы будущее этих юношей и девушек было полно счастья] ([[OreGairu 7.5 (рус) S.A. A|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/ch2 История вторая. Конечно, у Хачимана Хикигаи и доброта перекрученная] ([[OreGairu 7.5 (рус) Short Story 2|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/bt Bonus Track. Приёмчики Комачи Хикигая] ([[OreGairu 7.5 (рус) B.T.|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/ch3 История третья. Методы учёбы Хачимана Хикигаи на удивление неплохи] ([[OreGairu 7.5 (рус) Short Story 3|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/s2 Сторона Б. Даже сейчас они всё ещё не знают, куда должны вернуться] ([[OreGairu 7.5 (рус) S.A. B|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/ch4 История четвёртая. Позитивное мышление Хачимана Хикигаи всё равно перекручено] ([[OreGairu 7.5 (рус) Short Story 4|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/a Послесловие] ()
 

===Том 8 ([[OreGairu 8 (рус)|Книга целиком]])===

[[File:YahariLoveCom v08 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 8 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/i RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 1|Глава 1: "Стоит ли говорить, что даже Хикигая Комачи может прогневаться?"]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch1 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 2|Глава 2: "Не ясно, почему, но от Ишшики Ирохи тянет бедой."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch2 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 3|Глава 3: "Где бы он ни был, Юкиношьта Харуно не знает, где предел."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch3 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 4|Глава 4: "В молчании Юкиношьта Юкино обретает решимость."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch4 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 5|Глава 5: "Сколько бы он ни пытался, Хаяма Хаято никогда не поймёт."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch5 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 6|Глава 6: "Итак, Юигахама Юи объявляет."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch6 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 7|Глава 7: "Стоит ли говорить, что даже Хикигая Комачи порой проявляет доброту?"]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch7 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 8|Глава 8: "Подготовившись, Хикигая Хачиман заводит разговор."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch8 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 9|Глава 9: "В этой клубной комнате больше не пахнет чаем."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch9 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/a RuRa-team])

 

===Том 9 ([[OreGairu 9 (рус)|Книга целиком]])===

[[File:Yahari9-cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 0|Глава 0: "Как бы то ни было, эта комната продолжает гнуть свою вечную ветку обыденности."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 1|Глава 1: "Снова Ишшики Ироха стучится в дверь."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 2|Глава 2: "Не встречая препятствий, конгресс танцует, но с места не сдвигается."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 3|Глава 3: "Вновь и вновь Хикигая Хачиман задаёт себе вопрос."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 4|Глава 4: "Поэтому Тоцука Сайка и восхищается."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 5|Глава 5: "Такого будущего желает Хирацука Шизука."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 6|Глава 6: "Тем не менее, Хикигая Хачиман..."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 7|Глава 7: "Когда-нибудь Юигахама Юи..."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 8|Глава 8: "Наконец, Юкиношьта Юкино..."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 9|Глава 9: "Словно это данное, Ишшики Ироха делает шаг вперёд."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 10|Глава 10: "То, что освещает каждая свеча в их руках."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]]

 

===Том 10===

[[File:Yahari10-cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Т1|Тетрадь первая: "Может статься, что это вовсе не чей-то монолог."]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 1|Глава 1]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 2|Глава 2]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 3|Глава 3]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 4|Глава 4]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 5|Глава 5]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 6|Глава 6]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Т2|Тетрадь вторая: "Или же это монолог каждого."]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 7|Глава 7]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 8|Глава 8]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Т3|Тетрадь третья: "И если так, то чей же это монолог?"]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 9|Глава 9]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]]

 

==Участники проекта==

*Project Administrator:
*Project Supervisor: -- [[User:Simon|Sim]][[User talk:Simon|on]]

===Переводчики===
* [[User:Kiyoso|Kiyoso]]

===Редакторы===

==Список томов==

===Основной сериал===
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 1 (23 марта 2011, изначально планировался к выходу 18 марта, но отложили из-за землетрясения) - ISBN 978-4-09-451262-5
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 2 (25 июля 2011) - ISBN 978-4-09-451286-1
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 3 (23 ноября 2011) - ISBN 978-4-09-451304-2
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 4 (21 марта 2012) - ISBN 978-4-09-451332-5
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 5 (23 июля, 2012) - ISBN 978-4-09-451356-1
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6 (20 ноября 2012) - ISBN 978-4-09-451380-6
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6.5 (18 июля 2014) - ISBN 978-4-09-451501-5 (спецвыпуски под одной обложкой)
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 7 (19 марта 2013) - ISBN 978-4-09-451402-5
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 7.5 (20 августа 2013) - ISBN 978-4-09-451434-6
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 8 (19 ноября 2013) - ISBN 978-4-09-451451-3
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 9 (18 апреля 2014) - ISBN 978-4-09-451482-7
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 10 (17 ноября 2014) - ISBN 978-4-09-451523-7
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 10.5 (18 марта 2015) - ISBN 978-4-09-451542-8

===Спецвыпуски===
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6.25 (26 июня 2013) - в комплекте с первым Blu-Ray аниме-сериала.
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6.50 (28 августа 2013) - в комплекте с третьим Blu-Ray аниме-сериала.
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6.75 (23 октября 2013) - в комплекте с пятым Blu-Ray аниме-сериала.

[[Category:Light novel (Russian)]]
[[Category:RuRa-team]]

My Youth Romantic Comedy Is Wrong As I Expected ~ Russian:Registration Page

2015-11-29T22:48:52Z

Kiyoso: /* Том 10 */

== Правила регистрации ==
*Перевод идет по принципу "Кто первым пришел, тот и переводит". Пожалуйста, зарегистрируйте здесь главы, над которыми собираетесь работать. Желательно время от времени указывать прогресс перевода (в процентах) - просто из вежливости.
*Максимальное количество глав, над которыми рекомендуется работать одновременно - не более половины в любой книге.
*Максимальное количество переводчиков на одну книгу - два.
*Максимальное количество книг, в которых вы активны - одна.
*Все вышеперечисленные условия могут быть изменены по соглашению между участниками проекта.

==''My youth romantic comedy is wrong as I expected'' series ==

===Том 1===
::*Пролог - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 1 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 2 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 3 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 4 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 5
::*Глава 6
::*Глава 7
::*Глава 8
::*Послесловие

===Том 2===
::*Пролог - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 1
::*Глава 2
::*Глава 3
::*Глава 4
::*Глава 5
::*Послесловие

===Том 3===
::*Пролог
::*Глава 1 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]]
::*Глава 2
::*Глава 3
::*Глава 4
::*Глава 5
::*Глава 6
::*Бонус-трек
::*Послесловие

===Том 4===
::*Пролог - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 1
::*Глава 2
::*Глава 3
::*Глава 4
::*Глава 5
::*Глава 6
::*Глава 7
::*Глава 8
::*Послесловие

===Том 5===
::*Глава 1
::*Глава 2
::*Глава 3
::*Глава 4
::*Глава 5
::*Глава 6
::*Глава 7
::*Глава 8
::*Послесловие

===Том 6===
::*Глава 1
::*Глава 2
::*Глава 3
::*Глава 4
::*Глава 5
::*Глава 6
::*Глава 7
::*Глава 8
::*Глава 9
::*Глава 10
::*Послесловие

===Том 6.5===
::*Глава 1
::*Глава 2
::*Глава 3
::*Глава 4
::*Глава 5
::*Глава 6
::*Глава 7
::*Глава 8
::*Разделитель
::*Бонус-трек - [[User:Kiyoso|Kiyoso]]
::*Послесловие

===Том 7===
::*Пролог - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 1 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 2 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 3 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 4 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 5 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 6 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 7 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 8 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 9 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Bonus Track - [[User:Kiyoso|Kiyoso]]

===Том 7.5===
::*Short Story 1 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Special Act A
::*Short Story 2
::*Bonus Track
::*Short Story 3
::*Special Act A
::*Short Story 4

===Том 8===
::*Глава 1 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 2 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 3 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 4 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 5 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 6 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершён
::*Глава 7 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершён
::*Глава 8 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершён
::*Глава 9 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Послесловие - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен

===Том 9===
::*Глава 0 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 1 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 2 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 3 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 4 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 5 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 6 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 7 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 8 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 9 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Глава 10 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен
::*Послесловие - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершен

===Том 10===
::*Тетрадь первая - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершён
::*Глава 1 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]]
::*Глава 2 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]]
::*Глава 3 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]]
::*Глава 4 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]]
::*Глава 5 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]]
::*Глава 6 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]]
::*Тетрадь вторая - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершён
::*Глава 7 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]]
::*Глава 8 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]]
::*Тетрадь третья - [[User:Kiyoso|Kiyoso]] - Перевод завершён
::*Глава 9 - [[User:Kiyoso|Kiyoso]]
::*Послесловие - [[User:Kiyoso|Kiyoso]]
<noinclude>
{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| Вернуться на [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|Главную страницу]]
|-
|}
</noinclude>

Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~Russian Version~

2015-11-29T22:48:16Z

Kiyoso: /* Обновления */

[[Image:YahariLoveCom-000a.jpg|286px|thumb|Обложка 1 тома]]

"Как я и думал, с романтической комедией моей юности что-то не так." (やはり俺の青春ラブコメはまちがっている) — лайт-новел за авторством Ватари Ватару, проилюстрированная Ponkan⑧. На данный момент вышло двенадцать полноценных томов и три спецвыпуска с BD аниме-адаптации, транслирующейся с апреля по июнь 2013 года (их содержимое после было скомпилировано и добавлено к одному из основных томов). Серия заняла 6 место на '''Kono Light Novel ga Sugoi! 2013''' и '''первое''' на '''Kono Light Novel ga Sugoi! 2014''', '''2015''' и '''2016''' ("Эта лайт-новел отпадная!").

Проект "Как я и думал, с романтической комедией моей юности что-то не так." также можно читать на следующих языках:
:*[[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~Brazilian Portuguese~|Português Brasileiro (Brazilian Portuguese)]]
:*[[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigatteru (Indonesia)|Bahasa Indonesia]]
:*[[Yahari ore no seishun rabu kome wa machigatte iru PL|Polish]]
:*[[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru Español|Spanish]]
:*[[My Youth Romantic Comedy Is Wrong As I Expected|English]]
==Описание==

17-летний Хикигая Хачиман – юный циник и пессимист, уверенный, что «весна юности», дружба и любовь — обман, ложь и фикция, а поддержание сего мифа есть коллективный заговор тех, кто обжегся и ничего не получил, но не хочет признавать очевидного. Молодая учительница Хирацука Шизука оказалась не в силах переубедить проблемного ученика и отправила его в «клуб обслуживания», единственным членом которого числится первая красавица школы Юкиношьта Юкино. А может, на деле сенсей не так уж проста и поняла, что помощь требуется обоим?

== Работа над проектом ==

=== Оформление ===
Каждая глава после редакторских правок должна отвечать общепринятым требованиям, представленным в следующих документах:
*[[Format_guideline|Общие рекомендации по стилю и оформлению]]

=== [[My Youth Romantic Comedy Is Wrong As I Expected ~ Russian:Registration Page|Регистрация]] ===

'''Каждый переводчик обязан указать все главы, над которыми он работает (или планирует работать в скором времени), на [[My Youth Romantic Comedy Is Wrong As I Expected ~ Russian:Registration Page|странице регистрации переводчиков]] данного проекта.'''

==Обновления==

*30 ноября 2015 - выложен перевод Тетрадей из 10 тома.
*26 марта 2015 - закончен девятый том.
*25 марта 2015 - выложена девятая глава девятого тома.
*17 марта 2015 - выложена восьмая глава девятого тома.
*14 марта 2015 - выложена седьмая глава девятого тома.
*05 марта 2015 - закончена шестая глава девятого тома.

Полный список обновлений можно найти на [[My Youth Romantic Comedy Is Wrong As I Expected ~ Russian:Обновления|странице обновлений]] данного проекта.

==''Как я и думал, с романтической комедией моей юности что-то не так.'', автор — Ватари Ватару==

===Том 1 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/text Весь том целиком от RuRa-team])===

[[File:YahariLoveCom v01 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]

Перевод частично выполнен с перевода команды [http://oregairuthetranslation.wordpress.com/ NanoDesu Translations].

::*[[OreGairu 1 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/i RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Пролог|Пролог]] | [[OreGairu: Том 1: Пролог|Пролог (альтернативный перевод)]]
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 1|Глава 1: "Как бы там ни было, Хикигая Хачиман прогнил."]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch1 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 2|Глава 2: "Юкиношьта Юкино всегда была упрямой."]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch2 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 3|Глава 3: "Юигахама Юи никогда не утихает."]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch3 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 4|Глава 4: "Тем не менее, в классе всё хорошо."]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch4 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 5|Глава 5]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch5 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 6|Глава 6]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch6 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 7|Глава 7: "Хоть раз бог романтических комедий сделал что-то хорошее." (последняя часть)]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch7 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 8|Глава 8]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch8 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/a RuRa-team])

 

===Том 2 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/text Весь том целиком])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v02 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/i Иллюстрации] ([[OreGairu 2 (рус) Иллюстрации|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/p Пролог] ([[OreGairu 2 (рус) Пролог|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch1 Глава 1. Итак, Юи Юигахама решила учиться]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch2 Глава 2. Комачи Хикигая выйдет замуж за братика, когда вырастет (мне кажется)]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch3 Глава 3. За всем всегда стоит Хаято Хаяма]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch4 Глава 4. Саки Кавасаки почему-то пошла по кривой дорожке]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch5 Глава 5. Хачиман Хикигая возвращается на путь, которым шёл изначально]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/a Послесловие]

 

===Том 3 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/text Весь том целиком])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v03 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/i Иллюстрации] ([[OreGairu 3 (рус) Иллюстрации|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch1 Глава 1. И потому госпожа Хирацука разжигает новое противостояние] ([[OreGairu 3 (рус) Глава 1|Б-Ц (7/30)]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch2 Глава 2. Моя романтическая комедия с Сайкой Тоцукой развивается, как и следовало ожидать]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch3 Глава 3. Юкино Юкиносита в самом деле ведёт себя как кошка]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch4 Глава 4. Комачи Хикигая искусно строит свою схему]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch5 Глава 5. Всё ещё одинокий в пустыне Ёшитеру Заимокуза стенает]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch6 Глава 6. Его и её начало наконец подходит к концу]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/bt Bonus Track. Песня-поздравление для тебя]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/a Послесловие]

 

===Том 4 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/text Весь том целиком])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v04 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/i Иллюстрации] ([[OreGairu 4 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации(Б-Ц)]])([[OreGairu 4 (рус) Пролог|Пролог(Б-Ц)]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch1 Глава 1. Так Хачиман Хикигая проводит свои летние каникулы]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch2 Глава 2. Как ни старайся, от Сидзуки Хирацуки тебе не уйти]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch3 Глава 3. Хаято Хаяма заботится обо всех]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch4 Глава 4. Хина Эбина вдруг входит в режим прозелитизации]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch5 Глава 5. Юкино Юкиносита в одиночестве смотрит на ночное небо]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch6 Глава 6. Хачиман Хикигая по ошибке оказывается без плавок]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch7 Глава 7. В итоге Руми Цуруми выбирает свой собственный путь]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch8 Глава 8. И тогда появилась машина Юкино Юкиноситы]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/a Послесловие]

 

===Том 5 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/text Весь том целиком])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v05 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/i Иллюстрации]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch1 Глава 1. Гармония в доме Хикигая неожиданно разрушается]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch2 Глава 2. Как всегда не получается вспомнить, как зовут Саки Кавасаки]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch3 Глава 3. Выбор Сайки Тоцуки на удивление хорош]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch4 Глава 4. Увы, никто не знает, куда ведёт красная нить Сидзуки Хирацуки]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch5 Глава 5. Комачи Хикигая вдруг задумывается о дне, когда братик уйдёт]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch6 Глава 6. И потому Юи Юигахама исчезает в толпе]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch7 Глава 7. А что же тогда Хачиман Хикигая?]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch8 Глава 8. Юкино Юкиносита на мгновение замирает на месте]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/a Послесловие]

 

===Том 6 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/text Весь том целиком от RuRa-team])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v06 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/i Иллюстрации] ([[OreGairu 6 (рус) Иллюстрации|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch0 Глава 0. Как и следовало ожидать, мюзикл Хины Эбины порочен]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch1 Глава 1. Хачиман Хикигая продолжает пробираться сквозь шторм]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch2 Глава 2. Минами Сагами взывает изо всех сил]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch3 Глава 3. Как и следовало ожидать, мюзикл Хины Эбины порочен – 2]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch4 Глава 4. Харуно Юкиносита неожиданно идёт в атаку]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch5 Глава 5. Спокойно, Мегури Сиромегури держит всех под контролем]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch6 Глава 6. Странно, но Юи Юигахама начинает негодовать]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch7 Глава 7. Старшая школа Соубу фестивалит вовсю]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch8 Глава 8. Впереди человек, на которого пристально смотрит Юкино Юкиносита]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch9 Глава 9. И затем над каждой сценой опускается занавес]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch10 Глава 10. В конце концов он и она находят верный ответ]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/a Послесловие]

 

===Том 6.25===

[[File:YahariLoveCom v0625 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Глава 1|Глава 1]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Глава 2|Глава 2]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Глава 3|Глава 3]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Глава 4|Глава 4]]

 

===Том 6.50===

[[File:YahariLoveCom v06.50 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Глава 1|Глава 1]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Глава 2|Глава 2]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Глава 3|Глава 3]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Глава 4|Глава 4]]

 

===Том 6.75===

[[File:YahariLoveCom v06.75 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Глава 1|Глава 1]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Глава 2|Глава 2]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Глава 3|Глава 3]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Глава 4|Глава 4]]

 

===Том 6.5===

[[File:Yahari 06-5.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации 1]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации 2]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации 3]]
::*[[OreGairu 6.5 (рус) B.T.|Бонус-трек "Когда пламя этих Рождественских свечей дрожит..." (2/11)]]

 

===Том 7 ([[OreGairu 7 (рус)|Книга целиком]])===

[[File:YahariLoveCom v07 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 7 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/i RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Пролог|Пролог]]
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 1|Глава 1: "Несмотря ни на что, Хикигая Хачиман проживёт свою школьную жизнь мирно."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch1 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 2|Глава 2: "Никто не знает, почему они пришли в клуб обслуживания."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch2 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 3|Глава 3: "С какой стороны ни посмотри, Тобе Какеру совершенно ни на что не годен."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch3 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 4|Глава 4: "Даже после всего, что было сказано, Эбина Хина по-прежнему испорчена?"]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch4 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 5|Глава 5: "Как видите, Юигахама Юи старается."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch5 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 6|Глава 6: "Не говоря ни слова, Юкиношьта Юкино входит в ночной город."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch6 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 7|Глава 7: "Как оказалось, Миура Юмико пристально наблюдает."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch7 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 8|Глава 8: "Вопреки всему, Хаяма Хаято не в силах выбрать."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch8 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 9|Глава 9: "...Его и её признания никого не достигнут."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch9 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) B.T.|Бонус-трек]]
::*[[OreGairu 7 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]]
 

===Том 7.5 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/text Весь том целиком от RuRa-team])===
[[File:YahariLoveCom_v075_Back.jpg|thumb|x200px]]
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/i Иллюстрации] ([[OreGairu 7.5 (рус) Иллюстрации|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/ch1 История первая. Как и следовало ожидать, вкусы Хачимана Хикигая в плане домашней готовки какие-то не те]([[OreGairu 7.5 (рус) Short Story 1|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/s1 Сторона А. Даже мы должны молиться, чтобы будущее этих юношей и девушек было полно счастья] ([[OreGairu 7.5 (рус) S.A. A|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/ch2 История вторая. Конечно, у Хачимана Хикигаи и доброта перекрученная] ([[OreGairu 7.5 (рус) Short Story 2|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/bt Bonus Track. Приёмчики Комачи Хикигая] ([[OreGairu 7.5 (рус) B.T.|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/ch3 История третья. Методы учёбы Хачимана Хикигаи на удивление неплохи] ([[OreGairu 7.5 (рус) Short Story 3|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/s2 Сторона Б. Даже сейчас они всё ещё не знают, куда должны вернуться] ([[OreGairu 7.5 (рус) S.A. B|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/ch4 История четвёртая. Позитивное мышление Хачимана Хикигаи всё равно перекручено] ([[OreGairu 7.5 (рус) Short Story 4|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/a Послесловие] ()
 

===Том 8 ([[OreGairu 8 (рус)|Книга целиком]])===

[[File:YahariLoveCom v08 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 8 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/i RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 1|Глава 1: "Стоит ли говорить, что даже Хикигая Комачи может прогневаться?"]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch1 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 2|Глава 2: "Не ясно, почему, но от Ишшики Ирохи тянет бедой."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch2 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 3|Глава 3: "Где бы он ни был, Юкиношьта Харуно не знает, где предел."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch3 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 4|Глава 4: "В молчании Юкиношьта Юкино обретает решимость."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch4 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 5|Глава 5: "Сколько бы он ни пытался, Хаяма Хаято никогда не поймёт."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch5 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 6|Глава 6: "Итак, Юигахама Юи объявляет."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch6 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 7|Глава 7: "Стоит ли говорить, что даже Хикигая Комачи порой проявляет доброту?"]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch7 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 8|Глава 8: "Подготовившись, Хикигая Хачиман заводит разговор."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch8 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 9|Глава 9: "В этой клубной комнате больше не пахнет чаем."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch9 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/a RuRa-team])

 

===Том 9 ([[OreGairu 9 (рус)|Книга целиком]])===

[[File:Yahari9-cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 0|Глава 0: "Как бы то ни было, эта комната продолжает гнуть свою вечную ветку обыденности."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 1|Глава 1: "Снова Ишшики Ироха стучится в дверь."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 2|Глава 2: "Не встречая препятствий, конгресс танцует, но с места не сдвигается."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 3|Глава 3: "Вновь и вновь Хикигая Хачиман задаёт себе вопрос."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 4|Глава 4: "Поэтому Тоцука Сайка и восхищается."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 5|Глава 5: "Такого будущего желает Хирацука Шизука."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 6|Глава 6: "Тем не менее, Хикигая Хачиман..."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 7|Глава 7: "Когда-нибудь Юигахама Юи..."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 8|Глава 8: "Наконец, Юкиношьта Юкино..."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 9|Глава 9: "Словно это данное, Ишшики Ироха делает шаг вперёд."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 10|Глава 10: "То, что освещает каждая свеча в их руках."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]]

 

===Том 10===

[[File:Yahari10-cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Т1|Тетрадь первая]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 1|Глава 1]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 2|Глава 2]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 3|Глава 3]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 4|Глава 4]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 5|Глава 5]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 6|Глава 6]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Т2|Тетрадь вторая]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 7|Глава 7]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 8|Глава 8]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Т3|Тетрадь третья]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 9|Глава 9]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]]

 

==Участники проекта==

*Project Administrator:
*Project Supervisor: -- [[User:Simon|Sim]][[User talk:Simon|on]]

===Переводчики===
* [[User:Kiyoso|Kiyoso]]

===Редакторы===

==Список томов==

===Основной сериал===
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 1 (23 марта 2011, изначально планировался к выходу 18 марта, но отложили из-за землетрясения) - ISBN 978-4-09-451262-5
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 2 (25 июля 2011) - ISBN 978-4-09-451286-1
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 3 (23 ноября 2011) - ISBN 978-4-09-451304-2
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 4 (21 марта 2012) - ISBN 978-4-09-451332-5
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 5 (23 июля, 2012) - ISBN 978-4-09-451356-1
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6 (20 ноября 2012) - ISBN 978-4-09-451380-6
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6.5 (18 июля 2014) - ISBN 978-4-09-451501-5 (спецвыпуски под одной обложкой)
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 7 (19 марта 2013) - ISBN 978-4-09-451402-5
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 7.5 (20 августа 2013) - ISBN 978-4-09-451434-6
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 8 (19 ноября 2013) - ISBN 978-4-09-451451-3
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 9 (18 апреля 2014) - ISBN 978-4-09-451482-7
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 10 (17 ноября 2014) - ISBN 978-4-09-451523-7
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 10.5 (18 марта 2015) - ISBN 978-4-09-451542-8

===Спецвыпуски===
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6.25 (26 июня 2013) - в комплекте с первым Blu-Ray аниме-сериала.
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6.50 (28 августа 2013) - в комплекте с третьим Blu-Ray аниме-сериала.
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6.75 (23 октября 2013) - в комплекте с пятым Blu-Ray аниме-сериала.

[[Category:Light novel (Russian)]]
[[Category:RuRa-team]]

OreGairu 10 (рус) Т3

2015-11-29T22:45:59Z

Kiyoso: Created page with "== Тетрадь третья: И если так, то чей же это монолог? == Не знаю, которое это уже прочтение. Когда-т..."

== Тетрадь третья: И если так, то чей же это монолог? ==
Не знаю, которое это уже прочтение.

Когда-то давно мне казалось, будто я некий пастух в некой деревне.

Справедливость, верность, любовь, если подумать – такая чепуха.<ref>Цитата из «Беги, Мелос!»</ref> От первой и до последней буквы.

При каждой такой мысли в моей голове появлялся голос.

Мне доверяют. Мне доверяют.<ref>В этой строке слово «я» на японском записано не как jibun, а как watashi. В оригинале его используют только девушки (кроме Миуры «аси-сан» Юмико), в то время как парни говорят ore или boku.</ref>

Прислушавшись к этим словам, клеймёным мной сладким нашептыванием дьявола, и запустили мои уши процесс трансформации меня в монстра доверия.

Лишь осознав тьму в себе, ты и начинаешь отчаянно её подавлять. Маскировкой её ты убеждаешь окружающих, что это истина, и вот уже она становится для тебя настолько обыденной, что обращается истиной на самом деле.

«Неужели ничего другого нет?» – такие сомнения подступаются ко мне снова и снова, и я уже не могу найти разницу самостоятельно.

Поэтому, возможно, мне и пришлось ждать человека, который увидит меня насквозь.

Во время ожидания мне стал симпатичен царь-тиран.

Как он говорил, «людям доверять нельзя»?

Правда, конец этого рассказа знает кто угодно.

Однако.

Какая там была настоящая концовка?

Царь сказал: «На людей нельзя полагаться».

Верит ли этот царь-тиран в то, что истины не существует, и по сей день?

Не потому ли он решил уничтожить её, потому что потерял в неё веру, обжегшись на ней, несмотря на всю её прозрачность, однажды, но хотел попробовать впустить её в себя снова?

Если в наказание за сомнение человека должны ударить по щеке, то кто заслуживает удара больше всех?

Я захлопываю книгу и выглядываю в окно.

Солнце уже скрылось за горизонтом и лишь последние лучи его ещё тускло светят на небо.

Правда. Или же честность.

Если это не пустые иллюзии, то что же?

Существует ли вообще искренность?
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 10 (рус) Глава 8|Глава 8]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 10 (рус) Глава 9|Глава 9]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 10 (рус) Т2

2015-11-29T22:42:03Z

Kiyoso: Created page with "== Тетрадь вторая: Или же это монолог каждого. == Во время чтения кое-что бросилось в глаза. Верне..."

== Тетрадь вторая: Или же это монолог каждого. ==
Во время чтения кое-что бросилось в глаза.

Вернее, пришлось вернуться.

Такие повести, на мой взгляд, какие-то одинаковые. Они даже пробуждают во мне чувство того, что мы с ними похожи, или же, что похожи они с моими вполне себе зловредными склонностями.

Но всё не так.

Не зная усталости, не признавая поражения, мои руки продолжали брать всё разные и разные книги. «Исповедь неполноценного человека» и «Беги, Мелос!» оказывались в них снова и снова.

Но всё же, всё определённо не так.

Кем бы ни был классик, каким бы ни был шедевр, они и близко ко мне подобраться не могли.

Когда к тебе обращаются и проявляют сочувствие – это совсем другое, и даже ни что иное как отчаяние.

Именно сходства и подобия так выпячивают отличия. Они начинают бросаться в глаза. За такие большие сходства различия и не простят.

И я не могу себя простить за надежды, мысли о том, что я могу понять, мысли о том, что меня могут понять.

По сравнению с героем «Исповеди неполноценного человека» я личность куда более мелкая, трусливая и тривиальная. Дадзай и не замечал, с какой пустяковой проблемой столкнулся.

Раз так, не более ли я низкая личность, чем неполноценный человек? Не более ли я одинокий, сомневающийся в людях параноик, чем царь-тиран?

Более. С каким же отвращением я думаю о себе сейчас, прочтя столько мотивирующей литературы только ради поиска выхода из своих проблем, ради настолько эгоистичной и личной причины. Сколь велики стена между мной и окружающими, моя глупость и моя недальновидность. Эти книги оказались избраны мной не ради очищения или личностного роста.

Мне всего лишь хотелось порицать себя истиной. Хотелось, чтобы то, что, помогая другим, я просто самоутверждаюсь, кто-то сквозь стенку фарса разглядел.

Кто-то, чьи глаза смотрят на меня снаружи.

Поэтому у меня были надежды.

Что эта книга… или человек, необычайно чувствительный к тьме в других, найдёт меня. Что они увидят меня насквозь.

Однако пред моими глазами лежало всё вокруг, мои глаза видели насквозь что угодно, а на меня взор не обращал никто.

И это было куда больнее, чем если бы на меня кричали или смотрели свысока.
<noinclude>
{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 10 (рус) Глава 6|Глава 6]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 10 (рус) Глава 7|Глава 7]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 10 (рус) Т1

2015-11-29T22:37:52Z

Kiyoso: Created page with "== Тетрадь первая: Может статься, что это вовсе не чей-то монолог. == Вся моя жизнь состояла сплошь..."

== Тетрадь первая: Может статься, что это вовсе не чей-то монолог. ==
Вся моя жизнь состояла сплошь из позора.

Мои глаза неожиданно сфокусировались на этом предложении.

До Нового года оставалось всего ничего и настало время большой уборки. Стоило мне дойти до сортировки библиотеки, как рука потянулась к этой книге.

Избранной ныне среди многих других она, вероятно, стала потому, что мне почудилась некая связь между мной и названием из трёх слов.

«Исповедь неполноценного человека».

Кажется, погрузиться в её прочтение мне довелось с началом средней школы.

На Тетради второй книга была захлопнута и заброшена на несколько лет. Для ребёнка того возраста она оказалась непомерно сложной и нудной. У меня и без неё хватало интересных книг, так что развлечься можно было и без колупания в отвратительной, считающейся классикой повести.

Потому-то и было принято решение не читать дальше.

При чтении меня так и поглощало чувство, будто меня тянут на поверхность, будто моя искренняя личность, которую мне до сих пор удавалось скрывать от остальных, оказывается у всех на виду.

Мне даже казалось, что причина, по которой книга оказалась у меня в планах в средней школе, в ней же и написана.

Но сейчас я читаю её с мыслью: «Надо бы её выбросить». И беру в руки, донельзя удивляясь.

Но если подумать хорошенько, я не смогу её выбросить.

Говорят, что книжная полка – отражение человеческой души.

А если это правда, то сия книга – отражение моей души. Поэтому всё, что мне остаётся сейчас сделать, – это убрать её подальше и притвориться, что она не попадалась мне на глаза.

Но я беру её в руки.

Божий промысел? Судьба?

Обычно я эти слова ни в грош ни ставлю, но ощущение того, что, вместо того, чтобы решительно воспротивиться порыву, ты будто заводишь себя ещё больше, – не из самых приятных.

Стерев с книги пыль, я обрушиваюсь на диван.

Я продолжу читать эту книгу. С того самого места, которое мне не удалось преодолеть несколько лет назад.

Потому что знание того, что меня ждёт дальше, никогда не повредит.
<noinclude>
{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 10 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 10 (рус) Глава 1|Глава 1]]
|-
|}
</noinclude>

Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~Russian Version~

2015-11-20T22:30:52Z

Kiyoso:

[[Image:YahariLoveCom-000a.jpg|286px|thumb|Обложка 1 тома]]

"Как я и думал, с романтической комедией моей юности что-то не так." (やはり俺の青春ラブコメはまちがっている) — лайт-новел за авторством Ватари Ватару, проилюстрированная Ponkan⑧. На данный момент вышло двенадцать полноценных томов и три спецвыпуска с BD аниме-адаптации, транслирующейся с апреля по июнь 2013 года (их содержимое после было скомпилировано и добавлено к одному из основных томов). Серия заняла 6 место на '''Kono Light Novel ga Sugoi! 2013''' и '''первое''' на '''Kono Light Novel ga Sugoi! 2014''', '''2015''' и '''2016''' ("Эта лайт-новел отпадная!").

Проект "Как я и думал, с романтической комедией моей юности что-то не так." также можно читать на следующих языках:
:*[[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~Brazilian Portuguese~|Português Brasileiro (Brazilian Portuguese)]]
:*[[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigatteru (Indonesia)|Bahasa Indonesia]]
:*[[Yahari ore no seishun rabu kome wa machigatte iru PL|Polish]]
:*[[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru Español|Spanish]]
:*[[My Youth Romantic Comedy Is Wrong As I Expected|English]]
==Описание==

17-летний Хикигая Хачиман – юный циник и пессимист, уверенный, что «весна юности», дружба и любовь — обман, ложь и фикция, а поддержание сего мифа есть коллективный заговор тех, кто обжегся и ничего не получил, но не хочет признавать очевидного. Молодая учительница Хирацука Шизука оказалась не в силах переубедить проблемного ученика и отправила его в «клуб обслуживания», единственным членом которого числится первая красавица школы Юкиношьта Юкино. А может, на деле сенсей не так уж проста и поняла, что помощь требуется обоим?

== Работа над проектом ==

=== Оформление ===
Каждая глава после редакторских правок должна отвечать общепринятым требованиям, представленным в следующих документах:
*[[Format_guideline|Общие рекомендации по стилю и оформлению]]

=== [[My Youth Romantic Comedy Is Wrong As I Expected ~ Russian:Registration Page|Регистрация]] ===

'''Каждый переводчик обязан указать все главы, над которыми он работает (или планирует работать в скором времени), на [[My Youth Romantic Comedy Is Wrong As I Expected ~ Russian:Registration Page|странице регистрации переводчиков]] данного проекта.'''

==Обновления==

*26 марта 2015 - закончен девятый том.
*25 марта 2015 - выложена девятая глава девятого тома.
*17 марта 2015 - выложена восьмая глава девятого тома.
*14 марта 2015 - выложена седьмая глава девятого тома.
*05 марта 2015 - закончена шестая глава девятого тома.

Полный список обновлений можно найти на [[My Youth Romantic Comedy Is Wrong As I Expected ~ Russian:Обновления|странице обновлений]] данного проекта.

==''Как я и думал, с романтической комедией моей юности что-то не так.'', автор — Ватари Ватару==

===Том 1 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/text Весь том целиком от RuRa-team])===

[[File:YahariLoveCom v01 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]

Перевод частично выполнен с перевода команды [http://oregairuthetranslation.wordpress.com/ NanoDesu Translations].

::*[[OreGairu 1 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/i RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Пролог|Пролог]] | [[OreGairu: Том 1: Пролог|Пролог (альтернативный перевод)]]
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 1|Глава 1: "Как бы там ни было, Хикигая Хачиман прогнил."]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch1 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 2|Глава 2: "Юкиношьта Юкино всегда была упрямой."]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch2 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 3|Глава 3: "Юигахама Юи никогда не утихает."]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch3 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 4|Глава 4: "Тем не менее, в классе всё хорошо."]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch4 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 5|Глава 5]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch5 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 6|Глава 6]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch6 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 7|Глава 7: "Хоть раз бог романтических комедий сделал что-то хорошее." (последняя часть)]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch7 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Глава 8|Глава 8]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/ch8 RuRa-team])
::*[[OreGairu 1 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]] (Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v1/a RuRa-team])

 

===Том 2 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/text Весь том целиком])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v02 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/i Иллюстрации] ([[OreGairu 2 (рус) Иллюстрации|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/p Пролог] ([[OreGairu 2 (рус) Пролог|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch1 Глава 1. Итак, Юи Юигахама решила учиться]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch2 Глава 2. Комачи Хикигая выйдет замуж за братика, когда вырастет (мне кажется)]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch3 Глава 3. За всем всегда стоит Хаято Хаяма]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch4 Глава 4. Саки Кавасаки почему-то пошла по кривой дорожке]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/ch5 Глава 5. Хачиман Хикигая возвращается на путь, которым шёл изначально]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v2/a Послесловие]

 

===Том 3 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/text Весь том целиком])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v03 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/i Иллюстрации] ([[OreGairu 3 (рус) Иллюстрации|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch1 Глава 1. И потому госпожа Хирацука разжигает новое противостояние] ([[OreGairu 3 (рус) Глава 1|Б-Ц (7/30)]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch2 Глава 2. Моя романтическая комедия с Сайкой Тоцукой развивается, как и следовало ожидать]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch3 Глава 3. Юкино Юкиносита в самом деле ведёт себя как кошка]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch4 Глава 4. Комачи Хикигая искусно строит свою схему]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch5 Глава 5. Всё ещё одинокий в пустыне Ёшитеру Заимокуза стенает]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/ch6 Глава 6. Его и её начало наконец подходит к концу]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/bt Bonus Track. Песня-поздравление для тебя]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v3/a Послесловие]

 

===Том 4 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/text Весь том целиком])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v04 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/i Иллюстрации] ([[OreGairu 4 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации(Б-Ц)]])([[OreGairu 4 (рус) Пролог|Пролог(Б-Ц)]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch1 Глава 1. Так Хачиман Хикигая проводит свои летние каникулы]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch2 Глава 2. Как ни старайся, от Сидзуки Хирацуки тебе не уйти]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch3 Глава 3. Хаято Хаяма заботится обо всех]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch4 Глава 4. Хина Эбина вдруг входит в режим прозелитизации]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch5 Глава 5. Юкино Юкиносита в одиночестве смотрит на ночное небо]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch6 Глава 6. Хачиман Хикигая по ошибке оказывается без плавок]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch7 Глава 7. В итоге Руми Цуруми выбирает свой собственный путь]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/ch8 Глава 8. И тогда появилась машина Юкино Юкиноситы]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v4/a Послесловие]

 

===Том 5 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/text Весь том целиком])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v05 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/i Иллюстрации]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch1 Глава 1. Гармония в доме Хикигая неожиданно разрушается]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch2 Глава 2. Как всегда не получается вспомнить, как зовут Саки Кавасаки]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch3 Глава 3. Выбор Сайки Тоцуки на удивление хорош]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch4 Глава 4. Увы, никто не знает, куда ведёт красная нить Сидзуки Хирацуки]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch5 Глава 5. Комачи Хикигая вдруг задумывается о дне, когда братик уйдёт]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch6 Глава 6. И потому Юи Юигахама исчезает в толпе]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch7 Глава 7. А что же тогда Хачиман Хикигая?]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/ch8 Глава 8. Юкино Юкиносита на мгновение замирает на месте]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v5/a Послесловие]

 

===Том 6 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/text Весь том целиком от RuRa-team])===
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
[[File:YahariLoveCom v06 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/i Иллюстрации] ([[OreGairu 6 (рус) Иллюстрации|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch0 Глава 0. Как и следовало ожидать, мюзикл Хины Эбины порочен]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch1 Глава 1. Хачиман Хикигая продолжает пробираться сквозь шторм]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch2 Глава 2. Минами Сагами взывает изо всех сил]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch3 Глава 3. Как и следовало ожидать, мюзикл Хины Эбины порочен – 2]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch4 Глава 4. Харуно Юкиносита неожиданно идёт в атаку]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch5 Глава 5. Спокойно, Мегури Сиромегури держит всех под контролем]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch6 Глава 6. Странно, но Юи Юигахама начинает негодовать]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch7 Глава 7. Старшая школа Соубу фестивалит вовсю]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch8 Глава 8. Впереди человек, на которого пристально смотрит Юкино Юкиносита]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch9 Глава 9. И затем над каждой сценой опускается занавес]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/ch10 Глава 10. В конце концов он и она находят верный ответ]
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v6/a Послесловие]

 

===Том 6.25===

[[File:YahariLoveCom v0625 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Глава 1|Глава 1]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Глава 2|Глава 2]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Глава 3|Глава 3]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Глава 4|Глава 4]]

 

===Том 6.50===

[[File:YahariLoveCom v06.50 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Глава 1|Глава 1]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Глава 2|Глава 2]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Глава 3|Глава 3]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Глава 4|Глава 4]]

 

===Том 6.75===

[[File:YahariLoveCom v06.75 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Глава 1|Глава 1]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Глава 2|Глава 2]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Глава 3|Глава 3]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Глава 4|Глава 4]]

 

===Том 6.5===

[[File:Yahari 06-5.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 6.25 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации 1]]
::*[[OreGairu 6.50 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации 2]]
::*[[OreGairu 6.75 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации 3]]
::*[[OreGairu 6.5 (рус) B.T.|Бонус-трек "Когда пламя этих Рождественских свечей дрожит..." (2/11)]]

 

===Том 7 ([[OreGairu 7 (рус)|Книга целиком]])===

[[File:YahariLoveCom v07 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 7 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/i RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Пролог|Пролог]]
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 1|Глава 1: "Несмотря ни на что, Хикигая Хачиман проживёт свою школьную жизнь мирно."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch1 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 2|Глава 2: "Никто не знает, почему они пришли в клуб обслуживания."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch2 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 3|Глава 3: "С какой стороны ни посмотри, Тобе Какеру совершенно ни на что не годен."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch3 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 4|Глава 4: "Даже после всего, что было сказано, Эбина Хина по-прежнему испорчена?"]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch4 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 5|Глава 5: "Как видите, Юигахама Юи старается."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch5 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 6|Глава 6: "Не говоря ни слова, Юкиношьта Юкино входит в ночной город."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch6 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 7|Глава 7: "Как оказалось, Миура Юмико пристально наблюдает."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch7 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 8|Глава 8: "Вопреки всему, Хаяма Хаято не в силах выбрать."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch8 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) Глава 9|Глава 9: "...Его и её признания никого не достигнут."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/ch9 RuRa-team])
::*[[OreGairu 7 (рус) B.T.|Бонус-трек]]
::*[[OreGairu 7 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]]
 

===Том 7.5 ([http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/text Весь том целиком от RuRa-team])===
[[File:YahariLoveCom_v075_Back.jpg|thumb|x200px]]
''Ссылки этого тома внешние и ведут на перевод команды RuRa-team''
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/i Иллюстрации] ([[OreGairu 7.5 (рус) Иллюстрации|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/ch1 История первая. Как и следовало ожидать, вкусы Хачимана Хикигая в плане домашней готовки какие-то не те]([[OreGairu 7.5 (рус) Short Story 1|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/s1 Сторона А. Даже мы должны молиться, чтобы будущее этих юношей и девушек было полно счастья] ([[OreGairu 7.5 (рус) S.A. A|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/ch2 История вторая. Конечно, у Хачимана Хикигаи и доброта перекрученная] ([[OreGairu 7.5 (рус) Short Story 2|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/bt Bonus Track. Приёмчики Комачи Хикигая] ([[OreGairu 7.5 (рус) B.T.|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/ch3 История третья. Методы учёбы Хачимана Хикигаи на удивление неплохи] ([[OreGairu 7.5 (рус) Short Story 3|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/s2 Сторона Б. Даже сейчас они всё ещё не знают, куда должны вернуться] ([[OreGairu 7.5 (рус) S.A. B|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/ch4 История четвёртая. Позитивное мышление Хачимана Хикигаи всё равно перекручено] ([[OreGairu 7.5 (рус) Short Story 4|Б-Ц]])
*[http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7.5/a Послесловие] ()
 

===Том 8 ([[OreGairu 8 (рус)|Книга целиком]])===

[[File:YahariLoveCom v08 thumb cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 8 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v7/i RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 1|Глава 1: "Стоит ли говорить, что даже Хикигая Комачи может прогневаться?"]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch1 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 2|Глава 2: "Не ясно, почему, но от Ишшики Ирохи тянет бедой."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch2 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 3|Глава 3: "Где бы он ни был, Юкиношьта Харуно не знает, где предел."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch3 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 4|Глава 4: "В молчании Юкиношьта Юкино обретает решимость."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch4 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 5|Глава 5: "Сколько бы он ни пытался, Хаяма Хаято никогда не поймёт."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch5 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 6|Глава 6: "Итак, Юигахама Юи объявляет."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch6 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 7|Глава 7: "Стоит ли говорить, что даже Хикигая Комачи порой проявляет доброту?"]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch7 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 8|Глава 8: "Подготовившись, Хикигая Хачиман заводит разговор."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch8 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Глава 9|Глава 9: "В этой клубной комнате больше не пахнет чаем."]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/ch9 RuRa-team])
::*[[OreGairu 8 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]](Перевод от [http://ruranobe.ru/r/oregairu/v8/a RuRa-team])

 

===Том 9 ([[OreGairu 9 (рус)|Книга целиком]])===

[[File:Yahari9-cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 0|Глава 0: "Как бы то ни было, эта комната продолжает гнуть свою вечную ветку обыденности."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 1|Глава 1: "Снова Ишшики Ироха стучится в дверь."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 2|Глава 2: "Не встречая препятствий, конгресс танцует, но с места не сдвигается."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 3|Глава 3: "Вновь и вновь Хикигая Хачиман задаёт себе вопрос."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 4|Глава 4: "Поэтому Тоцука Сайка и восхищается."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 5|Глава 5: "Такого будущего желает Хирацука Шизука."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 6|Глава 6: "Тем не менее, Хикигая Хачиман..."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 7|Глава 7: "Когда-нибудь Юигахама Юи..."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 8|Глава 8: "Наконец, Юкиношьта Юкино..."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 9|Глава 9: "Словно это данное, Ишшики Ироха делает шаг вперёд."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Глава 10|Глава 10: "То, что освещает каждая свеча в их руках."]]
::*[[OreGairu 9 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]]

 

===Том 10===

[[File:Yahari10-cover.jpg|thumb|x200px]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Т1|Тетрадь первая]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 1|Глава 1]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 2|Глава 2]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 3|Глава 3]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 4|Глава 4]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 5|Глава 5]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 6|Глава 6]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Т2|Тетрадь вторая]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 7|Глава 7]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 8|Глава 8]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Т3|Тетрадь третья]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Глава 9|Глава 9]]
::*[[OreGairu 10 (рус) Послесловие автора|Послесловие автора]]

 

==Участники проекта==

*Project Administrator:
*Project Supervisor: -- [[User:Simon|Sim]][[User talk:Simon|on]]

===Переводчики===
* [[User:Kiyoso|Kiyoso]]

===Редакторы===

==Список томов==

===Основной сериал===
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 1 (23 марта 2011, изначально планировался к выходу 18 марта, но отложили из-за землетрясения) - ISBN 978-4-09-451262-5
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 2 (25 июля 2011) - ISBN 978-4-09-451286-1
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 3 (23 ноября 2011) - ISBN 978-4-09-451304-2
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 4 (21 марта 2012) - ISBN 978-4-09-451332-5
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 5 (23 июля, 2012) - ISBN 978-4-09-451356-1
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6 (20 ноября 2012) - ISBN 978-4-09-451380-6
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6.5 (18 июля 2014) - ISBN 978-4-09-451501-5 (спецвыпуски под одной обложкой)
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 7 (19 марта 2013) - ISBN 978-4-09-451402-5
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 7.5 (20 августа 2013) - ISBN 978-4-09-451434-6
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 8 (19 ноября 2013) - ISBN 978-4-09-451451-3
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 9 (18 апреля 2014) - ISBN 978-4-09-451482-7
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 10 (17 ноября 2014) - ISBN 978-4-09-451523-7
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 10.5 (18 марта 2015) - ISBN 978-4-09-451542-8

===Спецвыпуски===
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6.25 (26 июня 2013) - в комплекте с первым Blu-Ray аниме-сериала.
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6.50 (28 августа 2013) - в комплекте с третьим Blu-Ray аниме-сериала.
#やはり俺の青春ラブコメはまちがっている 6.75 (23 октября 2013) - в комплекте с пятым Blu-Ray аниме-сериала.

[[Category:Light novel (Russian)]]
[[Category:RuRa-team]]

OreGairu 6.5 (рус) B.T.

2015-11-17T22:28:32Z

Kiyoso:

== Бонус-трек! «Когда пламя этих Рождественских свечей дрожит…» ==

Этот бонус-трек является литературной переписью сценария Drama CD, включённого в состав ограниченного издания книги «Yahari Ore no Seishun Love Come wa Machigatteiru. 6.5». События этого сценария разворачиваются после событий девятого тома. Рекомендуем слушать CD после прочтения девятого тома. Просим с пониманием отнестись к тому, что реплики персонажей в аудио- и текстовой версиях могут отличаться.

Рождество.

Это такое время, когда на улицах не протолкнуться из-за вездесущих парочек и орущей «вей, вей»<ref>Отсылка на мангу и аниме Project ARMS.</ref> молодёжи, такое кошмарное время. Тем, кому общество претит, можно не искать периода хуже.

Но погодите. Немного.

Посылатели Рождества, цельтесь выше.

Не страдайте в интернете фигнёй типа написания твитов «RT, если ты за отмену Рождества». Так делают только неудачники.

Посылать вам следует не Рождество, а придурков, бестолково орущих «вей, вей» круглый год. Весёлый город и легкомысленные парочки бесят в любое время года, а уж студенты, орущие «вей, вей», раздражают похлеще наступления весны.

Противники Рождества, цельтесь выше.

Не произносите тупых извинений типа: «Я буддист, ващет, лол». Так позорятся только слабые.

Поминанием имён Будды и Бога при отрицании Рождества вы лишь выставляете напоказ своё высокомерие.

Истинный одиночка не надеется ни на окружающих, ни на богов.

Никогда не произносите имя неизвестного вам бога, чтобы протестовать против Рождества. Лучше используйте для этого свою непоколебимую ментальную стойкость.

Не молись богу, дабы не лишиться сердца.<ref>Цитата оттуда же.</ref> Не требуй, но будь триумфатором.<ref>Цитата из «Эврики 7».</ref> По деяниям твоим да воздастся тебе.<ref>Цитата из Библии.</ref>

И вообще, у домашнего скота нет богов. И у офисного планктона тоже.

Будешь ты один или с кем-то, Рождество обязательно наступит.

Другими словами, Рождество – это…

Это… Ну-у-у, другими словами, это такая штука… Опасная, в общем… Я никогда раньше не наслаждался Рождеством, не понимаю, чего в нём хорошего, так что мне, блин, делать-то?..

× × ×

Зимние каникулы уже начались, посему в школе было тихо.

Солнце успело погрузиться в видневшийся за окном горизонт. Также из-за окна до нас доносились крики тех, чьи спортивные команды решили не нарушать режим тренировок.

Подсвечивали школьный стадион окна основного и физкультурного зданий, а ещё фонари. Безлюдный и сумрачный кампус походил на бесплодную пустошь. Холодный морской бриз сотрясал оконные стёкла.

Однако благодаря какому-никакому, но отоплению, у нас было тепло.

– Ха-а… – издала сидящая диагонально напротив меня Юигахама напоминающий вздох облегчения звук и поставила кружку на стол. – А чай вкусный!

Мы с Юкиношьтой молча ей кивнули и обхватили свои сосуды с чаем руками. Да-да, перерыв на чай следует ценить!<ref>Отсылка на Конго из Kantai Collection.</ref>

– Хорошо, что Рождественский праздник людям понравился… – лениво сказала Юигахама, которую чувство выполненного долга только-только начало отпускать. В ответ Юкиношьта улыбнулась.

– Пожалуй, да. Я не знала, как всё это кончится, но, судя по всему, от бремени мы избавились.

– Ага-а-а. И отдохнуть как будто давно не получалось…

Все последние дни мне казалось, что за нами по пятам кто-то гонится.

Фестиваль культуры, спортивный фестиваль, экскурсия, выборы в учсовет и, наконец, совместное проведение Рождественского праздника. Возникая и появляясь, эти дни пропадали и тускнели… Прямо как плавучие фонарики! Я что, умер-нон?<ref>На праздник поминания усопших Обон японцы опускают на реки бумажные фонарики.</ref>

Занявшись этим вопросом, я допил свой чай. Оставшись пустой, кружка, тем не менее, продолжала меня согревать.

Я вздохнул. Этот вздох перекрылся с ещё двумя.

Юкиношьта подняла голову и заглянула в кружку соседки.

– Юигахама-сан, ещё чаю?

– А, спасибо! – радостно воскликнула та, протягивая ту вперёд.

– Хикигая-кун, дай кружку.

– М.

Ни на что особенно не жалуясь, я сунул ей кружку, но, поразмыслив, понял, что со мной она обошлась несколько подозрительно иначе.

– Э-э-э, тут неравного обращения не задумывалось? А то дискриминация прям налицо, – сказал я, но Юкиношьта быстро перевела взгляд но стоявшую на столе коробку. Наливая чай, она спросила:

– Ещё печенья много осталось, не доедите?

– Ещё и не слушает нифига… Ну и ладно, всё равно мы в школу недели полторы ходить не будем, чего добру пропадать?

Я сунул руку в коробку с печеньем или что ещё там могло быть и Юигахама перевела на неё взгляд.

– Возьму два!

– Конечно, бери.

– Да! Печеньки Юкинон вкуснющие!

Юкиношьта слабо ей улыбнулась и Юигахама уже раскрыла было на печенье рот, но вдруг решительно встала со стула.

– То есть не-е-е-е-ет!

Её голос отскакивал от стен тихой комнаты.

– О, что за вдруг за нафиг ты тут устроила?

– Чай разольёшь.

Мы с Юкиношьтой привыкли к её живости, так что и реакция была соответствующе сдержанной. Юкиношьта даже по-матерински осадила её.

Юигахама негодующе вытаращила глаза и стала нам выговаривать:

– Что вы за овощи?! Мы же должны были планы на будущее обсуждать!

Вспомнив упомянутое, Юкиношьта склонила голову набок.

– А ведь и правда…

– Вот-вот! – кивнула удовлетворённая наконец Юигахама и вытянула руки. – Сегодня Рождество, чем займёмся? Я долго ждала этого дня, так что давайте оторвёмся по полной!

Правда, с ответом на её вопрос мы не спешили. Я рефлекторно почесал голову.

– Чем займёмся?.. Я собирался отметить Рождество дома, как все нормальные люди.

– Э-э-э? Норма-а-альные? Рождество же – это когда все отрываются по полной с таким ощущением пан-пака-па-а-ан<ref>Звуковой эффект Атаго из Kantai Collection. Озвучивала её сэйю Юигахамы, Тояма Нао.</ref>!

– Что ещё за ощущение? Я щас вообще без понятия…

Особенно насчёт «пан-пака-па-а-ан!» Именно «пан-пака-па-а-ан!»

Юкиношьта обхватила рукой подбородок и задумалась.

– Не думаю, что проводить Рождество дома необычно. В западных странах это даже практически общепринято.

– Но мы же в Японии… – недовольно простонала Юигахама, но я её осадил:

– Стоп, успокойся, Юигахама. Праздник зародился в Европе. И раз там так решили, то и мы должны смиренно провести Рождество в семейном кругу. Именно такое Рождество глобализировано согласно world standard<ref>Мировым стандартам (англ.).</ref>.

Юигахаме на мой аргумент было совершенно до лампочки. Она потрясла руками на уровне лица.

– Слушай, я не знаю, что там с The World или Stand<ref>Отсылка на JoJo’s Bizarre Adventure.</ref>, и вообще, нам-то до них какое дело? Народ нифига не знает и ничего – веселится.

Подумав, Юкиношьта отметила:

– Действительно, попав в Японию, праздник стал уникальным явлением нашей культуры.

Ничего себе, Юкиношьту смогли вот так переубедить. Но кое-что заслуживало даже оценки «в рот мне ноги».

– Юигахама смогла правильно аргументировать свою позицию?..

– Хм-хм-м-м, – засияла та улыбкой триумфатора, всем своим естеством источая гордость.

– Ну ладно. Допустим, она права. И как же японцам следует отмечать Рождество?

Юигахама склонила голову набок и издала «хм».

– Э, я же сказала, нормальные люди…

– На мой взгляд, нормальные люди проводят Рождество дома. Я так всегда и делал. И чем нам заниматься-то? Орать «вей, вей»? Мы ж не станция возле универа какого…
Юкиношьта кивнула – видно, мои слова ей понравились.

– Да уж, никогда особенно не любила проезжать их в апреле…

– Они там реально кричали «ве-е-ей»… Ходишь на Рождество по городу – они там со своими «вей, вей, YOLO, YOLO». Мне от одной мысли, что я могу их увидеть…

И о том, что эти уроды способны поднять шумиху абсолютно где угодно и когда угодно, тоже.

– Нет, «вей» и «YOLO» они не говорят же, – протестующе замахала Юигахама руками.

– Говорят, вспомни Тобе, – мгновенно ответил я.

– А-а-а, Тобеччи… – замялась она. – Ну, это же Тобеччи, чё с ним сделаешь…

Где ты так научилась поливать остальных грязью, защищая их с широкой улыбкой на лице?

Слушавшая нас Юкиношьта склонила голову набок и тоже отмочила:

– До Тобе-куна мне сейчас дела нет, но… э-э-э, что значат эти «вей» и «YOLO»?

Дела ей не было явно, и слова «вей» и «YOLO» просто задвинули Тобе на границу её интереса.

– Не знаю… – пытливо склонила голову набок уже Юигахама. – Если подумать… может, это по-английски?

Я аж раздулся от обиды и, докинув улыбку, засюсюкал:

– Ну да, для Юигахамы любое незнакомое слово английское. Тут уж ничего не поделать.

– Меня что-то бесит, когда ты говоришь это добрым тоном, – угрюмо отозвалась та. Но блин, учитывая, что для тебя все иностранцы были американцами, за кого ещё я мог тебя считать, если не за ребёнка?..

Юкиношьта же сочла слова Юигахамы за чистую монету и что-то обдумывала.

– Так, «вей» по-английски… это, должно быть, сокращение от wait, то есть «ждать»…

– Это уж точно нет.

Да они вообще английского не знают. У них и японский каким-то непонятным становится. Правда, с выражением своих мыслей или неспособностью разговаривать с другими это не связано. И вообще, раз они в обыденной жизни способны обойтись словами «писец», «отож», «ага» и «вот-вот», значит, обладают до глупости приличными способностями по части общения. Дофига у нас культура высококонтекстуальная. Прям «у нас совсем разные культуры!», блин.

Пока я размышлял, Юкиношьта твёрдо на меня посмотрела.

– Хикигая-кун, вей. Stay, house.<ref>Стоять, место (английские команды собакам). House дословно значит «дом».</ref>

– Собаку себе нашла…

Это вот так ты собираешься потратить свою live once<ref>YOLO расшифровывается You Only Live Once – «живёшь однажды».</ref>? Как всё задофигаусложнено.

– Я и без тебя собирался в house возвращаться…

Едва я привстал, дабы покорно отправиться куда обещал, Юигахама схватила меня за рукав и с силой усадила обратно.

– Куда?! Стой! Мы ещё ничего не решили.

– Это-то да… Но ты вот хочешь провести Рождество вместе, а что делать-то будем?

Восстановившись на стуле, я так и не ощутил никакого прогресса. Вот не знаю я, что делают на всяких тусовках. Сделайте инструкцию, кто-нибудь. И в Дайджисен<ref>Японская энциклопедия издательства Shogakukan. Не переиздавалась с 1998 года.</ref> вбросьте. Если кто пошагово знает, уже б давно справились.

Впрочем, откуда такой инструкции взяться, если люди всё равно большей частью учатся у бывалых или через слухи.

Юигахама, принадлежащая к последней категории, на ходу своего поезда мыслей кивнула.

– Уйти в отрыв!.. Хикки явно не понравится… На гирлянды посмотреть… Так Хикки может сказать, что и один посмотрит… Н-н-н-н-н, н-н-н-н…

Я чуть не зааплодировал.

– Ого, дальновидностью запахло… А Юигахама-то растёт.

– А ты – нет… Ты же всё равно пойдёшь с нами, сдавайся сразу. Ничему тебя жизнь не учит, – с неким изумлением произнесла Юкиношьта. Но мне было чем ответить.

– На себя посмотри – сама такая же. Будешь так говорить, вообще с вами не пойду…

– Ну уж нет, чтоб ты смотрел на меня сверху вниз… Знай же – я на своих ошибках учусь, – явила она мне несгибаемую улыбку. Правда, та к концу последнего слова потускнела. – Хоть по Юигахаме-сан и не скажешь, порой она настолько упорна, что её не переспоришь…

– Это не учение, а дрессировка…

Впрочем, слегка нездоровые отношения Юкиношьты и Юигахамы тоже в своём роде показатель прогресса, так что пожелаю им счастья, угу.

Думал я, пока Юигахама не вскинула руку.

– А, зна-аю!

– Похоже, ты что-то придумала. Можно услышать?

Раз Юкиношьта (выдрессированная) была готова её выслушать, Юигахама подняла в воздух указательный палец. Покрутив им, она неуверенно раскрыла рот:

– Н-ну… М-мы можем курицу все вместе поесть, например!

– На это что, ограничение по Рождеству стоит?..

– По этой логике магазины с жареной курицей будут каждый день Рождество отмечать. Да и дома у меня есть уже курица.

Юкиношьта улыбнулась и повернулась ко мне лицом.

– «Курица»? Ты не хотел сказать «цыплёнок»?

– Эй, эй, не мешай наших куриц со всяким отребьем. Наших очень легко есть, потому что они без костей. С батей будет целых две. По сравнению с другими домами, наши просто космос. И кстати, приготовленных куриц можно называть целыми?

– Можно, если они живые.

– Не говорите про живых приготовленных куриц! Запрещаю! Всё, больше курицу не хочу! – душераздирающе возопила Юигахама. Однако, раз всё так и закончилось, то предложение Юигахамы более не имеет никакого смысла.

– Если ты не хочешь курицу, то и вечеринка нам не нужна. Цель пропала.

– Хикки, махинатор! – давясь словами, закричала та. Правда, это продлилось недолго. – Л-ладно, если курица вам не подходит… Тогда торт!

– Торт…

Я призадумался насчёт торта. Если честно, к совместному Рождественскому празднику мы наготовили такую кучу тортов, что съесть ещё один не представлялось мне возможным. К тому же, что торты, что курицу можно есть когда угодно. Ограничение «на Рождество» тут не катит.

Пока я, нахмурившись, думал, Юигахама малодушно посмотрела на моё лицо и произнесла:

– Да ему совсем не интересно… Хикки, ты что, сладости не любишь?

Некто ответил за меня, стоило мне раскрыть рот:

– Нет, как раз наоборот.

– Ты чего за меня отвечаешь?.. Самопредставление и всё такое? Но таки да, люблю…

Юкиношьта невозмутимо отбросила прядь волос от лица.

– Тут даже спрашивать не надо. Человек, который не любит сладкое, не стал бы пить тот кофе.

– Ха, ты недооцениваешь кофе MAX. Я пью его из нужды, а не потому что привык к сладкому. Крестьяне из Тибы покупают его оптом. Это лучшее средство против усталости.

Насчёт крестьян я не врал, у них так и с ёнкомами было. Уж в этом я мог не сомневаться, потому что на выездном уроке в младшей школе видел своими глазами. Уставшему человеку сладкое просто необходимо. Правда, тут я задумался, не стали ли жители Тибы чересчур уставать, раз пьют так много кофе MAX.

Стоило мне решиться посвятить девушек в сладость и чудность кофе MAX, Юигахама склонила голову на бок.

– А по тебе не скажешь, что ты устал, Хикки… Ты обычно какой-то… энергосберегающий, что ли… или экономический, или скромный?.. Вот такой примерно.

– Так, энергосбережение и экономичность – это тебе не два пальца об асфальт…

– Так ты понимаешь, что предпочитаешь сворачивать с проторенных путей на обходные… Правда, незнакомцам твои прогнившие глаза впечатление усталости и дадут… Но ты абсолютно здоров… Твои глаза – всё такие же опасные вещи.

– Знаете, меня этот разговор как раз уже выматывает. Так что отпустите домой.

– Я же сказала, нельзя! Да господи, придумайте уже хоть что-нибудь! Хоть что-то!

– Не дави на меня…

«Так вот оно какое, загадочное упрямство, приручившее Юкиношьту…» – мрачно подумал я, и Юигахама опустила голову.

– Если ты и правда не хочешь, ну и ладно тогда… – пробурчала она, бросая на меня исподлобья вопросительные взгляды.

– Д-да нет, я не то чтобы не люблю Рождество, просто никак не могу кое в чём разобраться…

Поймав этот её взгляд, я внезапно ощутил себя в чём-то бесконечно виноватым. Но меня никак не отпускало опасение того, что, если я дам слабину в отношении этого нечёткого пока Рождества, Юигахама скажет: «Эй, эй» и начнёт приставать со всякой другой ерундой. Я не согласен браться за такие разговоры, пока мы не очертим границы дозволенного… Ух, какая же заноза ты в заднице, парень. Который я.

Пока я гунунукал во внутреннем конфликте, Юкиношьта испустила короткий вздох.

– Нашёл над чем голову ломать. Представь, что это не Рождественская, а обычная вечеринка. Я с Юигахамой-сан схожу.

Юигахама с заметно посветлевшим лицом так и полетела к ней.

– Спасибо, Юкинон! Точно, обычная вечеринка даже лучше подойдёт. Да и Ироха-чан с остальными наверняка в учсовете заняты. Плюс так можно будет поблагодарить Сай-чана и Комачи-чан за помощь.

– Да, если праздник нужен будет для того, чтобы их отблагодарить, можно будет и пойти, – сказала Юкиношьта, стряхивая её с себя. Я послушал их и подумал.

– Понятно, причина таки есть… Только не сегодня.

– Почему? – повернулась ко мне Юигахама.

Когда мы обсуждали то ли курицу, то ли торт, я вспомнил о вверенном мне задании принести домой Рождественский бочонок.

– Мне сегодня надо курицу домой принести. Да и, ну, мне хоть сегодня ужин вместо Комачи приготовить надо будет.

– Внезапно любящий муж?.. – удивлённо моргнула Юигахама.

– Как это неожиданно, чтобы у тебя были планы, – сказала Юкиношьта, и я на автомате криво улыбнулся. Вот уж да. Чаще всего я ничего никогда не планирую, но семью – особенно Комачи – стараюсь без внимания не оставлять.

– В общем, простите, но сегодня я не смогу.

– Ясно… Если у тебя дела, тут уже ничего не поделаешь, вот… – почему-то убеждённо закивала Юигахама. Она натянуто засмеялась и тихо вздохнула.

Несмотря на всю внезапность её предложения, она наверняка дожидалась Рождества. И проводить его ей ещё как было с кем. Потому мне и было совестно за то, что она так переживала из-за человека вроде меня.

Юкиношьта, переживавшая, по видимому, по той же причине, тревожно заглянула ей в глаза, затем перевела взгляд на меня.

– Насчёт сегодня ясно, но завтра же ты свободен?

– Ну да, белый день календаря, – ответил я, почесав голову.

Осознав, что это значит, Юигахама подняла голову сначала на Юкиношьту, потом на меня и хлопнула в ладоши.

– Э, э, а, а-а-а, ясно! Значит, завтра! Завтра всем готовиться, пойдём покупать подарки и всё такое прочее!

Наблюдавшая за распалившейся Юигахамой Юкиношьта кивнула.

– Да, меня такой вариант тоже устраивает. Да и устала я за сегодня…

Похоже, у неё камень с души упал. Но благодаря этому повороту разговор закончился на хорошей ноте и я встал. Осталось только забрать курицу и пойти домой…

– Значит, решили…

Я дотронулся до двери. «Ах да. Надо бы сказать это на всякий случай», – подумал я и снова повернулся к девушкам.

– До завтра.

Лицо Юкиношьты тронуло удивление, но она довольно быстро оправилась и улыбнулась, в то время как Юигахама только и знай что махала руками.

– Да, до завтра.

– Угу, до завтра!

Приняв эти слова спиной, я вышел из комнаты. Такое чувство, будто такими обыденными словами мы ни с кем не обменивались очень давно.

× × ×
<noinclude>
== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 9 (рус) Глава 3

2015-10-06T20:56:08Z

Kiyoso:

== Глава 3: Вновь и вновь Хикигая Хачиман задаёт себе вопрос. ==

После звонка с последнего урока я испустил тяжёлый вздох.

Сегодня мне тоже нужно было идти в культурно-спортивный центр помогать Ишшики.

Против этого я ничего не имел.

Хоть сидеть на совещании и было запарно, но проводила их сейчас целиком и полностью Кайхин Сого. А значит, головой думали другие. Разноплановые дискуссии на bra-sto подогревали мотивацию. И сознательность.

Внимание моё привлёк учсовет Собу. По вчерашней встрече сказать, что он работает, как подобает, можно было с трудом.

И первопричиной этому служила отдалённость Ишшики от остальных.

Когда президент учится на первом году, это не может не напрягать. Казалось бы, разница в возрасте всего год, но для нас, старшеклассников, это уже много. Обходиться друг с другом они будут тактично, но чрезмерные такт и внимание лишь помешают их отношениям.

Неплохо было бы как-то на это повлиять, но это проблема Ишшики и остальных. Дело не в том, способен я им помочь или нет. Нас в клубе трое, и мне всё равно ничего не под силу.

К тому же, при текущих обстоятельствах не такая уж это и проблема. Главное – успеть что-то сделать до Рождества.

Это совсем новый ученический совет. Скоро сдадутся и свыкнутся с изначальным положением вещей.

На этом месте я опять вздохнул.

До начала совещания ещё много времени. Его я проведу в клубной комнате.

Моя помощь Ишшики должна остаться от Юкиношьты и Юигахамы в секрете, так что хоть показаться им надо. Если несколько дней подряд не приходить, в них зародятся очаги подозрения.

Пустая клубная комната. Ничего нового в неё лучше не привносить.

Но после отсидки в клубе надо будет как-то уйти на таинственную работу… Занятий, конечно, в нём никаких не светит, но ожидание вполне за них считается. А это может оказаться запарной темой.

Похоже, незаметно от меня активировалась приобретённая изменённая реальность «Бесконечная Подработка – Unlimited Double Works –»…<ref>Отсылка на TYPE-MOON’овскую серию Fate, а конкретно – на Гильгамеша.</ref> Я сейчас как будто начну эту странную двойную жизнь…

Выдохнув, я резко встал.

Юигахамы в классе уже не было. Не можем мы каждый раз вместе в клуб ходить. Но в то, что ходить надо, мы явно оба веровали. Так было по сей день, так будет и дальше.

Я вышел из класса и направил стопы к клубному зданию.

Температура воздуха уменьшалась с каждым днём, но разницу между таковой вчера и позавчера заметить было сложно.

Ступая по продуваемому ветрами коридору, я чувствовал практически то же, что и вчера. Обычному человеку с обычной жизнью переход от осени к зиме засечь обычно не удаётся.

Поэтому комната впереди по коридору вдруг стала казаться мне куда более холодной. Я понял, что просто не замечал этого.

Руку – на дверь, в комнату – войти.

– А, Хикки.

– Йо.

Кратко поприветствовав девушек, я сел на свой стул.

И быстро оглядел комнату.

Юкиношьта вернула глаза на книгу, Юигахама – на телефон. Как я и думал, ничего отличного от вчера.

Стул у окна. Стул, загадочно сохраняющий нейтралитет. И диагонально от первого стула стул, смотрящий в другую сторону от остальных.

Остальные стулья стояли друг на друге вместе с незанятыми партами.

Стол лёгким покрывалом устилала пыль; стопка из нескольких прочитанных книг отмечала ход времени.

Заговорив с Юкиношьтой, Юигахама инициировала их обычную беседу. Предоставив ей ухо, я достал книгу.

Обычная повторяющаяся последние дни сцена.

Никакого дискомфорта. Ничего, напоминающего перемену.

Двигался только мой взгляд; голова, шея и торс ни разу не шелохнулись. Этот взгляд не должен был говорить, что я думаю о времени.

Сколько раз я это повторил? Неподатливая минутная стрелка наконец достигла нужной мне позиции.

Девушки находили убежище в разговоре, тема которого была совсем не той, что мгновение назад. Его поддерживали энергичный голос и спокойная улыбка. Убедившись в этом, я медленно вобрал в лёгкие воздух.

– А-а-а, точно… Ничего, если я сегодня пораньше уйду? – спросил я и тихо закрыл книгу. Юкиношьта и Юигахама, замолчав, повернулись ко мне.

– Э?

Словно проверяя время, Юигахама выглянула в окно. Вечер наступил чуть раньше. В обычное время мы и дальше сидели бы в комнате.

Словно бы вспомнив дискомфорт от этого, она, сделав непонятное лицо, спросила меня:

– Рано ты сегодня уходишь. Какие-то дела?

– Ага. Праздничный бочонок заказать попросили.

Первое, что пришло в голову. Меня и правда об этом попросили, так что по пути домой надо будет заглянуть в KFC.

Юигахама убеждённо кивнула.

– А-а-а, заказать?

– Ага. Домой на Рождество. Он популярный, так что заказывать лучше пораньше. В том году это вроде Комачи делала.

– Ясно. У Комачи-сан ведь экзамены, – понимающе присоединилась к разговору Юкиношьта.

– Вот-вот. В общем, пока.

– Угу, до завтра, – произнесла Юигахама, когда я встал. Юкиношьта добавила: «Передай Комачи-сан привет». Я помахал им рукой и вышел. Юигахама за моей спиной сразу же переключилась на тему экзаменов Комачи.

В беззвучном коридоре я всё ещё слышал приглушённые голоса из-за тонкой двери, разделявшей нас. Оставил её и голоса позади я с неохотой.

× × ×

Из школы я направился прямиком в культурно-спортивный центр.

Там я запер велик на стоянке и, отойдя от него на несколько шагов, поправил на плечах тяжеловатую сумку.

На лестнице меня нагнал стук шагов…

– Се-е-емпай!

…и молнией ударил голос. Мне даже поворачиваться не надо было, чтобы понять, кому он принадлежит. Кроме собственной младшей сестры (ага, бывает) называть меня так может только один человек. Ишшики Ироха.

– А-а-а, – ответил я, поворачиваясь, и владельцем голоса таки оказалась Ишшики Ироха. Надувшись, она смерила меня неудовлетворённым взглядом.

– Не слабовата ли реакция?..

– Не коварноват ли человек?

Да и Комачи давно выработала мне иммунитет…

– Да ну тебя, я же веду себя неприкрыто.

Ишшики прислонила ладонь к щеке и притворилась стесняшкой. Знаешь, можешь в своём коварстве так не напрягаться… Я перевёл взгляд на её руки и вновь увидел сумки с хавкой и пластиковыми бутылками.

И вновь вытянул руку вперёд, безмолвно показывая Ишшики передать их мне.

Её лицо от этого немного вытянулось, но, хмыкнув, она подчинилась.

– Это кто здесь самый коварный, а-а-а? – насмешливо спросила она.

– Да ну тебя, я же веду себя неприкрыто.

Как это печально, мои навыки братика включились автоматически. Если я это пойму, мигом ладошки запотеют. А, я это понял, и ладошки вдруг запотели.

За таким вот разговором мы и вошли во вчерашний спортзал. Все из Кайхин Сого и Собу уже были внутри.

– А, Ироха-чан, – поприветствовал её, подняв руку, президент учсовета Кайхин Сого, Таманава.

– Благодарю за работу, – ответила Ишшики, проходя к тому же стулу, на котором сидела вчера. Я следовал за ней.

Похоже, мы явились последними. Все остальные расселись и перевели взгляды на Таманаву.

– Ну что, начнём? Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

После этих слов совещание началось.

Первым делом Таманава проверил вчерашние переписи. Он клацал-клацал-клацал<ref>Тот же текст, что и на картинке: http://jigokuno.img.jugem.jp/20100218_1708335.gif</ref> на своём Macbook Air. Судя по тому, как он ущипнул себя за переносицу, глаза его сковала усталость.

– Та-а-ак, нам надо прояснить ещё пару вещей, так что продолжим bra-sto, как вчера, – наконец произнёс он.

Да нет, не пару. Я из вчерашнего обсуждения вообще ничего не понял. Из-за этого и протокол дофига абстрактный вышел.

«Неплохо бы сегодня нормальный протокол составить», – подумал я, навострив уши.

Первый шаг сделала Кайхин Сого.

– Раз праздник состоится, неплохо бы сделать его поярче.

– Вот! Точно. Нам нужно что-то такое большое.

Я повернул голову на знакомый голос и увидел, как Оримото, поддерживая эту идею, аж наклонилась вперёд. Таманава нахмурился и перевёл взгляд на Macbook Air.

– Пожалуй, да. Возможно, мы слишком сильно сфокусировались на мелочах.

Э? Да? Слишком? Я тщательно изучил протокол и увидел в нём только массу стратегических замыслов, пропитанных logical thinking.

Неужели что-то решили без меня? Почувствовав укол волнения, я спросил у сидящей рядом Ишшики:

– Эй… Я не совсем уверен, что тут замышляется…

– Ну, так ничего ещё особенно не решили, – тихим смирившимся голосом ответила она.

Решены пока были только дата, место и цель.

Дата: Сочельник. Место: большой зал в этом здании. Цель: устроить рождественский праздник для воспитанников местного детсада и волонтёров, вызвавшихся заниматься развитием региона и культурным обменом.

Но важнейшие детали так и не были конкретизированы.

Разговор сейчас должен быть направлен на разработку их концепта. Казалось бы.

Собрав большую часть мнений со своей стороны, Таманава обратился к Ишшики.

– В общем, я хотел бы увеличить размах события. Что скажешь?

– Ну-у-у. Посмотрим, – забормотала та, бойко улыбнувшись. Таманава явно поддерживал это стремление, поэтому улыбнулся.

Кто-то рядом быстро вздохнул. Бросив взгляд в сторону, я увидел, что это был наш вице-президент.

Согласен.

Сколь ничтожной бы наша, помощников, работа не была, бóльшая её волна просто затопит нас. Здесь самое время дать твёрдый отпор.

– Ишшики, на увеличение размаха нам не хватит ни времени, ни людей.

Если такое скажет кто-то вроде меня, считающийся за одного человека, его не послушают. Так что я хотел шепнуть это Ишшики, чтобы высказалась она.

Но Таманава меня явно подслушал.

– No<ref>Нет (англ.).</ref>, no. Так не годится.

Заговорив голосом, слышимым не только мне, но и остальным присутствующим, он перешёл на гиперболизованную жестикуляцию.

– Видишь ли, brain-storming – это когда чужие предложения не отклоняют. Время ограничено, людей не хватает – мы просто не можем себе этого позволить. Так что наша задача – обойти это. Так мы можем быстро двигать разговор вперёд, чем и должны скорее найти решение. Поэтому твоё мнение тут не годится.

А-ага… Ты вот тут наговорил сейчас, а моё мнение отклонил, между прочим…

Таманава улыбнулся мне яркой улыбкой хорошего парня.

– Давайте поговорим о том, как претворить это в жизнь.

Значит, размах увеличится по-любому, да?..

Неодобрения решению Таманавы не выказал никто. Да несогласные после его речи язык проглотить должны были.

Так что дискуссия свернула к теме подхода к увеличению размаха мероприятия и обмену мнениями к подходам к подходу к увеличению размаха мероприятия.

– Возможно, нам удастся найти способ привлечь к делу местное community.

– В таком случае необходимо будет найти такой способ, какой уничтожит gap<ref>''Здесь'' Разногласия (англ.).</ref> между поколениями.

Я пока что просто записывал их предложения, но ворохом сыпались такие, какие я вообще бумаге вверять сомневался.

– Может, вовлечём в проект соседнюю старшую школу? – предложил кто-то из кайхинсоговцев. Эй, эй, что за гиперсознательная, лол, мания работать с другими людьми?

Интересно, им никогда не снилось, как их сознательность расширяется настолько, что они возвышаются в гиперпространство и становятся частями интегрального мыслетела<ref>Отсылка на «Меланхолию Харухи Судзумии».</ref>?

Однако плюсов во вступлении другой старшей школы я не видел. Мы и между собой-то едва управляемся, а если поток мнений увеличится, за ним будет тяжело следить. Да и рабочая нагрузка увеличится. Этого нужно избежать любой ценой…

Но обычный отказ зарубят на корню. Как этого избежать?

…Выхода нет. Единственный способ противостоять им – сделать это в такой же окружной манере, какой пользуются они. А раз так, сделать из Ишшики посредника будет сложно – слишком много времени займёт.

– Пусть это и flash idea<ref>Свежая идея (англ.).</ref>, но как counter<ref>''Здесь'' Встречное предложение (англ.).</ref> предыдущему предложению лучшей synergy будет формирование близких отношений и координация их действий, что скажешь?

Так я мог спросить его мнения, вмешав в вопрос английские словечки. Когда заговорил тот, от кого это не ожидали, поднялся шум. В глазах сидящей наискосок от меня Оримото явственно читалось удивление.

Но я говорил лишь с одним человеком.

И этот любитель английского Таманава заглотил наживку.

– Ясно. Тогда другую старшую школу лучше не вмешивать. Пусть это будет институт.

Не вы-ы-ышло? Чёрт, такими темпами попытки захватить control<ref>Контроль (англ.).</ref> станут слишком тяжёлыми. Надо ковать, пока горячо.

– Нет, погоди. В таком случае initiative<ref>Инициатива (англ.).</ref> выскользнет из наших рук. Пусть stakeholders<ref>Заинтересованные стороны (англ.).</ref> и consensus будут под нашим контролем, нужно будет прийти к такому partnership, которое позволит нам заключить неблюрный<ref>Теперь английский с японский смешивает Хачиман. В оригинале тут BUREnai, «нетуманный».</ref> manifest<ref>Манифест (англ.).</ref>, чётко прописывающий, что нам позволено делать открытые suggestions<ref>Предложения (англ.).</ref>…

– Семпай, ты что такое говоришь?..

Ишшики была повергнута в шок. Да я, в принципе, и сам не понимал, что нёс. Откуда manifest взялся, вообще хз. Но другого пути сейчас не было.

Несмотря на то, что я сказал это из отчаяния, высокое содержание английского в моей речи сделало своё дело – Таманава согласно закивал.

– Действительно. Раз так…

Отлично, отлично, похоже, Таманава наконец поддался уговорам. Шо бы ви думали, если с ним поговорить, он таки поймёт. Какой же он славный парень. Неужто я снова его переспорил? Я хочу познать поражение.<ref>Фраза из интервью одного из лучших игроков мира в Street Fighter Умехары Дайго, «Зверя».</ref>

Едва я это подумал, как Таманава поднял указательный палец.

– Как насчёт соседней младшей школы? Возможно, нам удастся вовлечь иную аудиторию, помимо нас, старшеклассников.

– Ха?

Что он несёт?.. Пока я путался в мыслях, Таманава выдвинул новое предложение. Похоже, вся тема ему очень понравилась.

– Хм-м-м, что-то вроде gameducation<ref>Сокращение английского game education, «игровая учёба».</ref>? Так мы сможем сделать работу веселее и заручиться поддержкой местных младшеклассников.

– Win-win, да? – поддержал идею кто-то со стороны Кайхин Сого. Оримото хлопнула в ладони и ткнула в него пальцем.

– Win-win! Точно!

Что точно?..

Согласилась не только Оримото, но и остальные. Таманава уверенно кивнул и, словно всё было решено, начал командовать.

– Наша сторона возьмёт на себя appointment<ref>Встреча (англ.).</ref> и negotiation с младшей школой. Остальное я хотел бы после этого вверить господам из школы Собу, – сказал он, улыбнувшись Ишшики.

Однако та неуверенным голосом произнесла «посмотрим», не дав ни согласия, ни отрицания. Во-первых, она на той стороне, которая работать не хочет. Возможность заработать на наши горбы лишнюю нагрузку ей явно претит. Наверняка это как-то соотносилось с её сомнением.

– Так что? – надавил на неё искуситель Таманава.

– Ладно, я поняла-а-а, – ответила Ишшики, вдруг бойко и ярко улыбнувшись.

Ну, что тут поделать? Ишшики явно не могла отказать парню на год старше неё, да ещё и президенту учсовета другой школы. Так, видимо, все решения нам и навязывались.

Теперь от возросшей нагрузки нам никуда не деться.

От вице-президента опять послышался вздох. Я и сам хотел вздохнуть. Сплошные вздохи!

Но такое простое повышение нагрузки могло вызвать только раздражение.

Даже на одной-двух бессмысленных работах всегда должна быть возможность понизить загруженность. Ради возможности не работать я готов не жалеть никаких сил…

– Слушай, а мы можем такое сами решать?

– Но разве не улучшит ли это отношение к нам окружающих, если мы сами выдвинем initiative? – ответил мне вопросом на вопрос Таманава, убирая волосы со лба. У меня от него голова болит… Я потёр переносицу и раскрыл рот.

– Я не про это… Если мы договоримся о помощи младшеклассников, значит, на празднике должны будут присутствовать их учителя. Я не уверен, хватит ли на это кяпа<ref>Сокращение от английского capacity, «вместимость».</ref> зала.

Этот культурно-спортивный центр назначили местом проведения праздника ещё на ранних стадиях разработки. Это не изменить. А раз так, количество участников праздника не может превышать определённой цифры. Тут налево-направо приглашениями не поразбрасываешься.

Услышав моё объяснение, Ишшики кивнула.

– А-а-а, точно. Мы же не знаем, сколько придёт детей и волонтёров…

Это ещё не уточнили?.. Я чувствовал, что тут есть чем заняться и без увеличения размаха, но Таманава уже не отступится. Он учёл наши мнения и укрепил своё.

– Хм-м-м, значит, уточним. И лучше бы связаться с ними заранее. После этого решим, сколько должно участвовать младшеклассников, и свяжемся с ними.

Расписание на ближайшее время у нас есть.

Собу и Кайхин Сого свяжутся с детским садом и волонтёрской службой соответственно. После этого перейдём к младшей школе.

Ну, что тут поделать?.. Хоть число участников оговорили, и то хорошо. Не придётся иметь дела с бесконечными потоками людей.

Верно, Хачиман! В любой ситуации находи свои плюсы!

Совещание, начатое bra-sto, кончилось, и мы быстро занялись своим делом.

– Ну, и что будем делать? – собрав меня и учсовет, начала разговор Ишшики. – У нас и другие дела есть, поэтому я хочу определить, кто пойдёт в детский сад, а кто останется с протоколом или чем там ещё сидеть…

Угу. Ну да, раз всё, что нужно сделать, – это уточнить, ломиться туда всем сразу не обязательно. И лучше вообще отправить туда поменьше людей. Вопрос в том, кто же пойдёт… Но это, честно говоря, и не вопрос-то.

– Думаю, переговорами должна заняться президент, – неохотно произнёс вице-президент, не дав мне ничего по этому поводу вставить.

– А, а-а-а. Да, верно. Пожалуй… – промямлила Ишшики, опустив плечи. Впрочем, решение отправить представителя было верным. Ишшики сейчас должна не решать, кто пойдёт, а распределять обязанности между остальными членами учсовета.

Судя по следующим сдержанным словам, вице-президент думал так же.

– Угу… Нет, и не только это. Мне кажется, есть ещё пара вещей.

– Ха-а-а, пожалуй…

Услышав её отношение к делу, он кивнул.

А-а-а, так вот, из-за чего он вздыхал на совещании?

Его, в отличие от меня, тяготила не возросшая нагрузка.

Первопричиной была Ишшики.

Ясно… Я прямо почувствовал себя субподрядчиком в худшем смысле этого слова.

Члены учсовета школы Собу ждали, что Ишшики Ироха начнёт вести себя подобающе президенту.

Но сама Ишшики при этом старалась не разочаровать своего коллегу из другой школы, бесконечно навязывавшего ей своё мнение. К тому же, на роль поддержки школы Собу влиял и её возраст.

Нашим на это, пожалуй, было всё равно – главное, сделать что-то.

Впрочем, люди часто задумывались над тем, над чем им говорили не думать; это наша Saga<ref>Возможно, отсылка на комикс «Сага», но с большой натяжкой. Само слово значит «натура». В оригинале так и было на английском.</ref>. Пока что им придётся думать с этой странной отдалённостью над душой.

Но раз именно я водворил Ишшики на пост президента, какая-то ответственность лежала и на мне. Мне нужно было знать, что я хорошо поддержал её.

– Ишшики, я могу сгонять в детский сад вместе с тобой. Остальную работу в это время поделают другие.

Я взглядом спросил у вице-президента разрешения, и он кивнул. Заметившая это Ишшики чуть приободрилась и приподняла уголки рта.

– Да. Так и поступим. Ладно, отойду-ка я позвонить, – сказала она, доставая телефон. Даже ради такого простого действа как уточнения приходить туда без предупреждения – не дело. Надо сначала appointment назначить.

Ожидая, пока она договорит, я тупо пялился в пространство, раздумывая о том, сколько у меня остаётся свободного времени, но тут меня отвлекло появившееся на краю поля зрения знакомое лицо.

Оримото подняла руку и спросила:

– Хикигая, ты в средней в учсовете был?

– Нет, не был.

Мы учились в одной средней школе, и ты этого не знаешь? Но если подумать, я вообще никого из тогдашнего учсовета не помню. Но с другой стороны, раз я не могу их вспомнить, значит, они не являлись частью моей психотравмы, так что можно предположить, что люди они хорошие. Даже жалко стало, что я их забыл.

Оримото порылась по памяти Оримото и кивнула.

– Точно. Но ты как-то привык, что ли.

– Да нет, – отмахнулся я, но, по правде, за время работы в исполкомах фестивалей культуры и спорта мне пришлось поднабраться опыта. Ещё полгода назад такой терпимости к бумажной работе у меня не было.

– Кстати, зачем ты вообще сюда пришёл?

– Ну, меня попросили.

– М-м-м… – не сразу протянула Оримото. Её взгляд начал меня беспокоить. Я повернулся так, чтобы не ощущать его на себе, и тут она выдала нечто совершенно вопиющее. – Ты с девушкой расстался?

– Ха-а?

Что она несёт?.. В ответ на это междометие Оримото перевела взгляд на висящую на трубке поодаль Ишшики.

– Ну, я просто подумала, что ты из-за этого на Ишшики-чан глаз положил.

Нет, ну что она несёт?.. Ишшики-то, конечно, красивая, но мне она не по зубам. И вообще, она и сама явно навстречу не пойдёт.

– Да нет… И ни с кем я не расставался. Не было у меня никогда девушки.

С какой стати я должен говорить это девушке, которой когда-то признался в любви? Это что, новый вид троллинга такой? Межвременной?.. Но всё же, люблю я себя, так честно отвечающего на эти вопросы. Будь я японской народной сказкой, я бы победил. А, блин, у меня ж собаки нет. И водорослей. Или водоросли не оттуда?

Оримото в ответ моргнула.

– Во-о-от оно как… А я думала, ты с кем-то из них встречаешься.

«Кого – них?» – спросил я у неё взглядом, и Оримото, покрутив пальцем в воздухе, добавила:

– Ну, тех, когда мы в город ходили.

Мы с Оримото вместе куда-то ходили всего один раз. Кстати, там ещё были Хаяма и её же подруга, так что мы были не одни. Если точнее, я вообще был единицей-уравнителем.

Тогда Хаяма осуществил свой замысел, по которому мы столкнулись с двумя девушками. Юкиношьтой и Юигахамой.

Их Оримото явно и имела в виду.

– Они… просто из моего клуба.

Не выходили из моего рта слова, описывающие наши отношения точнее. Я хотел сказать правду, но не знал, будет ли это правильно. Сколько смысла в словах «из моего клуба» я сам видел? Не дав мне погрузиться в мысли, Оримото издала глупое «дэ-э-э»?

– Так ты в клубе. И каком?

– Обслуживания.

Я не знал, как это объяснить, но если разговор поедет по направлению ко лжи, меня могут окружить новые проблемы. В ответ на моё открытое высказывание Оримото фыркнула.

– Щито? Вообще непонятки! Оборжака нахер!

– Без херов…

Оримото схватилась за живот и разразилась хохотом. Ну да, клуб этот непостижим. Но ржать тут было не с чего.

Честно, я не мог.

× × ×

Когда Ишшики договорила, мы отправились в детский сад. Учитывая, что он был отсюда в двух шагах, приготовления были незамысловатыми. А учитывая, что он был муниципальным, разговор со школой продолжался меньше, чем мог бы.

Заранее предупредив администрацию, внутрь мы прошли без сучка без задоринки.

Выжженный давным-давно на моей сетчатке вид здания детского сада и витающий в воздухе сладкий запах порошкового молока пробудили во мне чувство ностальгии.

В классной (хотя я не был уверен, что она именно так называется) комнате, представшей моему любопытному взору через оконное стекло, всё было маленьким. Дети внутри играли с конструктором и носились кругами.

На стене, подобно накарябанным словам, висели малопонятные рисунки пастелью, украшенные сделанными из цветной бумаги бутонами и падающими звёздами.

Я тоже когда-то ходил в детский сад, но почти ничего о тех временах не помнил. Кто знает, может, какая-то девочка сказала мне что-то вроде «Zawsze in love»<ref>Отсылка на Nisekoi. Фраза означает «Любовь навеки» (польско-английский).</ref> и подарила ключ с медальоном, но, к сожалению, память упорно молчала.

Любопытство привело к моему довольному «хэ-э-э», и я продолжал бросать взгляд по стенам, пока не наткнулся им на глаза воспитательницы за стеклом.

Она тихо бросила несколько слов своей коллеге. На мне их взгляды начинали отливать обеспокоенностью. М-м-м, госпожи, в этом детском саду быстрое разрешение кризисов только поощряется!

Пока суд да дело, я быстро отошёл назад и окликнул ушедшую вперёд Ишшики:

– Что-то такое чувство, будто мне здесь не рады.

– Действительно… У тебя же глаза плохие, семпай, – ответила она, украдкой бросив на них взгляд. Грубиянка! Я думал, ты займёшь мою сторону!

Но всё же, появлению парня в форме старшей школы они будут не рады, даже если их предупредят. Не стоит мне пугать детей и воспитателей.

– Подожду-ка я, пожалуй, здесь, – сказал я Ишшики, тыкая пальцем с невидимую детям стену коридора, и та, уперев руки в боки, вздохнула.

– Ну да, ничего же не поделаешь. Дальше разберусь сама, семпай.

– Давай, – отправил я её вперёд. Похоже, переговоры пройдут в воспитательской несколькими метрами впереди неё. Она прямо туда и шла.

Вот пошёл я с ней, а толку от этого никакого.

В раздумьях о том, как провести время дискуссии Ишшики с администрацией, я осмотрелся по сторонам. Можно было бы и просто в коридоре посидеть, но так я стану выглядеть ещё подозрительнее. Похоже, ошибся я, когда решил, что не стану вызывать испуг у детей и воспитателей, если останусь тут.

Пожалуй, кроме стояния в раздумьях ничего и не остаётся…

Была у меня когда-то подработка такая: несколько часов торчать под палящим солнцем с рекламой комнаты-макета квартиры для какой-то однодневной выставки. После такого нынешние времена были для меня цветочками. Я таким макаром часов восемь стоять могу. Работа была настолько сложной, что при назначении на неё и выдаче зарплаты («Ух, а чего тут так мало?..») я даже проронил несколько слезинок.

По сравнению с теми временами, здесь были крыша, стены и меньшее количество времени. Одно это стало для меня практически соцпакетом. Ух, а чего я такой офисный планктон?..

Вот когда я стоял, не замечая ничего вокруг и гоняя по голове всякую ерунду, дверь соседней классной комнаты потихоньку и открылась.

«Чёйта-а?» – подумал я, сфокусировав на ней взгляд, и из комнаты на цыпочках вышла маленькая девочка. Она тихо подошла к входной двери и стала тревожно оглядываться по сторонам.

Изо всех сил стараясь выглянуть наружу, она мило и резво вытягивала спину, встав на носочки, и подпрыгивала, но, осознав, что всё равно ничего не увидит, отошла назад.

Её голубоватые волосы были стянуты резинками так, что разделялись на два. Невинность черт её лица была до ужаса сладкой.

Заметив меня, девочка издала «а» и подошла ко мне.

Задрав голову вверх, она потянула меня за рукав и раскрыла рот. Плохо дело, неужели наш разговор выльется в нечто худшее, чем просто доклад? Но мы же, всё-таки, в детском саду, и рядом никого, так что ничего страшного не произойдёт?..

– Что, в чём дело?

Игнорировать её я уже не мог, так что попытался начать непринуждённый разговор. Девочка потянула за мой рукав сильнее, и я медленно согнулся пополам. Когда наши глаза оказались наравне, она тревожно сказала:

– Зна-аешь, Саа-чан ещё не плишла.

– О-о-о, ясно.

Что ещё за Саа-чан?.. Может, она хочет сказать «мама-чан»? Маленькие дети часто плохо выговаривают слова. Комачи в детстве тоже вместо «братик» «ой-чан» говорила. Я вдруг подумал, что это она Тору-сана могла в виду иметь.<ref>Отсылка на серию фильмов Otoko wa Tsurai yo («Быть мужчиной нелегко»), выходившую с 1969 по 1995 гг. «Братик» по-японски «онии-чан», а «ой-чан» было прозвищем дяди главного героя фильмов, Торы-сана.</ref>

Тем не менее, если благодаря Комачи к девушкам младше меня некий иммунитет у меня выработался, с девочками такого возраста как обращаться, я уже не помнил. Тоже маленьким тогда был. Так, ну и что мне с ней делать?.. Во всяком случае, наружу лучше одну не отпускать. Заведу её, пожалуй, обратно в комнату.

– Думаю, Саа-чан скоро придёт. Поиграй пока вон там.

Я аккуратно взял её за плечи и подвёл к двери в класс. Та на удивление быстро послушалась и молча пошла, куда велели. Как раз перед тем, как я дотронулся до стеклянной раздвижной двери, она вновь потянула меня за рукав.

– А! Зна-а-аешь, вот Саа-чан.

Она показала на пришпиленный к стене рисунок пастелью. Вот только я не понял, какой… Может, его её мама рисовала? Но их всё равно было слишком много.

– Который Саа-чан?

– Этот! – девочка ткнула пальцем куда-то вверх. Однако, на стене было так много картинок, что я всё равно не нашёл нужную. Хм-м-м… Которая же?..

Я снова наклонился и посмотрел девочке в глаза.

– Так, ясно. Это правая. А это левая.

Я по очереди поднял правую и левую руки, и девочка кивнула.

– Плавая. Левая, – повторила она мои действия.

– Да, да. Так, подними правую.

Девочка быстро послушалась.

– Подними левую.

На этот раз она аж подпрыгнула, вскинув руку вверх. Угу, лево-право она различает. Убедившись в этом, я указал на злосчастную стену.

– Тогда загадка. Которая Саа-чан, если считать справа?

– О-о-о! – воскликнула девочка, услышав о новой игре, и её глаза засияли. Затем она стала считать на пальцах. – Э-э-э… Четвёлтая!

– Верно. Молодец!

Я похлопал её по голове. Ясно, значит, вот Саа-чан… ну вот где она? Всё равно не понимаю. Но раз я провёл с девочкой какое-то время, её настроение должно улучшиться.

Едва я решил завести её обратно в комнату, со спины послышался добрый голос.

– Кей-чан.

Обернувшись, я увидел человека, которого очень хорошо помнил: свою одноклассницу Кавасаки Саки.

Девочка по имени Кей-чан мигом оживилась и подбежала к ней.

– Саа-чан!

Когда девочка прыгнула к ней на руки, Кавасаки нежно погладила её по голове. Затем она отправила ко мне подозрительный взгляд.

– Ты здесь почему?

– Ну, как бы, работа…

Это я, между прочим, хотел спросить, почему она здесь. Обогнала. Она бросила взгляд мне за спину.

– М-м-м… А где эти твои, Юкиношьта там?

Вот как знал, что спросит. Если я и стану работать, то только ради клуба обслуживания. Естественный вопрос для Кавасаки, которая уже видела нас в деле. Но мне не было нужды объяснять ей детали. Не стану ей это навязывать, тем более что она не спрашивала. Поэтому мой ответ был простым.

– На своём деле. Я тут один.

Кавасаки смерила меня взглядом.

– Ага, – наконец произнесла она и безразлично отвернулась.

– А ты?

На этот раз вопрос задал я, и Кавасаки аккуратно и нежно положила руки на плечи девочке, которую звала Кей-чан.

– Я… сестру забираю, – смущённо произнесла она.

– Хо…

А-а-а, так Кей-чан – её младшая сестра? Здорово… А то я было подумал, что дочка…<ref>Возможно, я надумываю, но тут прослеживается некая корреляция с Chuunibyou demo Koi ga Shitai! Ren.</ref>

Всё ж таки после её слов я понял, что они похожи. Её ждёт светлое будущее. Во всяком случае, я желаю ей стать милой девушкой. Сестра у неё страшная.

Помолив об этом кого бы то ни было, я оценивающе пробежался по сёстрам взглядом. Уж не знаю, что ей от этого пришло в голову, но Кавасаки сказала каким-то зардевшимся голосом:

– А, ну, это моя младшая сестра Кейка... Давай, Кей-чан, как тебя зовут?

– Кавасаки Кейка! – вскинула девочка руки.

– Я Хачиман, – представился я, отметив про себя энергичность Кейки. Услышав моё имя, девочка удивлённо захлопала длинными ресницами.

– Хачи-ман? Стланное имя!

– Э-эй! Кей-чан! – испуганно крикнула на сестру Кавасаки. Но всё таким же тёплым голосом. В отличие от школьной своей версии эта Кавасаки была намного добрее. Просто идеальная старшая сестра. И на братолюбскую свою версию не похожа.

– Да нет, я сам своё имя странным считаю, ничего страшного. Но всё же, сестру забирать? Тяжело, наверно.

– Да нет, – коротко ответила Кавасаки. – Обычно этим родители занимаются. Я прихожу, только когда вечерней школы нет.

– Но вы же далековато живёте, да?

Может, в одну среднюю школу мы и не попали, но расстояние между нашими домами не должно быть таким уж большим. Отсюда до них должно быть одна-две станции максимум. Я не знал, нормально ли отдавать ребёнка так далеко, но путь должен быть неблизкий. Одно это уже не в радость. Но Кавасаки, расчёсывая пальцами свои длинные волосы, тихо ответила:

– Да, но привозим мы её обычно на машине… Сейчас мест здесь мало, но в этом районе дешевле.

– А-а-а, ясно.

Какая-то она домашняя. Окинув её одобрительным взглядом, я заметил в её руке сумку. Похоже, она пришла сюда сразу из магазина, где покупала продукты на ужин: из сумки торчал зелёный лук. Это сделало её ещё более домашней.

– Раньше всё время на подработках была, приходить времени не было…

– А-а-а, ты про то?

– Угу… – тёплым голосом ответила Кавасаки, глядя на Кейку. Вдруг она подняла глаза.

Она кинула на меня скрытный взгляд и задёргала ртом, будто стесняясь что-то сказать. Такое чувство, что она будет молчать, даже если я подожду, но если так и будет продолжаться, я решу, что между нами что-то есть, а это стыдно, так что лучше ей прекратить…

– Что такое? – спросил я.

– Н-ничего, – покачала головой Кавасаки. Её хвост закачался из стороны в сторону, и Кейка, как кошка, заследила за ним глазами.

Я тоже посмотрел себе за спину и увидел там Ишшики.

– А, вот ты где. Семпа-а-ай!

Видимо, переговоры в воспитательской завершились. Ишшики вернулась. Если со встречей и датой её проведения было улажено, то нам больше нечего здесь делать. Хотя я и так ничего не сделал.

– Э-это ничего, что я вернулась? – встревоженно спросила Ишшики, заметив Кавасаки. Та быстро окинула её взглядом. Тело Ишшики разом застыло, словно от испуга. А-а-а, Кавасаки-сан такая всегда, так что всё в порядке! Может, у янки и страшный взгляд, но на поверку они оказываются хорошими детьми.

Однако, если я сейчас пущусь в объяснения, Кавасаки может опять разозлиться. Пока я думал, что сказать, она отбросила свой хвост за плечо и повернулась к нам с Ишшики спиной. Кавасаки притронулась к стеклянной двери, поздоровалась с воспитательницей и застыла перед выходом.

– Пока, – сказала она вполоборота и потянула Кейку за руку. Та крепко сжала её ладонь и широко помахала свободной рукой.

– Бай-бай, Хаа-чан!

– Ага, пока.

Я приподнял руку и помахал девочке в ответ. Но блин, что ещё за Хаа-чан? Имя моё, что ли, не запомнила? Ты смотри запоминай чужие имена, хорошо? А если и забудешь, не превращай их во что-то типа Хачи-как-его-там-сан.

Пока я провожал взглядом сестёр, Ишшики подошла ко мне и перевела взгляд с Кавасаки на меня. Она сконфуженно раскрыла рот.

– С-специфические у тебя знакомые, семпай…

Отрицать не буду, но учти, что ты тоже входишь в их число…

× × ×

Прошёл следующий после похода в детский сад школьный день. Когда кончился классный час, я легонько потянулся.

Остатки вчерашней усталости до сих пор не покинули моё тело.

Не то чтобы я занимался чем-то изнуряющим физически – наши бессмысленные занятия утомляли мозг.

Всё, к чему мы за вчера пришли: получили примерное число гостей из детского сада и выслушали кое-какие их просьбы. Протокол совещания продвинулся вперёд как-то без совещания.

Едва я подумал о том, что сегодняшний день пройдёт в том же духе, из моего рта вырвался затяжной зевок. Словно в надежде отогнать от себя унылое настроение, я вздохнул.

Утерев с глаз проступившие слёзы, я заметил Тоцуку, застывшего у двери с протянутой к ней рукой. Похоже, заметил он мой зевок.

Тоцука подошёл к моей парте и, прикрыв полусогнутыми пальцами руки рот, удивлённо улыбнулся.

– Устал, что ли? – спросил он. Должно быть, из-за того зевка.

Я-то, конечно, устал, но показывать это Тоцуке было нельзя. Жалобы на усталость – нечто вроде жалоб на проблемы с алкоголем, завсегда наводящих угрюмость на окружающих. И почему они всё равно остаются популярными? Как по мне, они только делают людей неудачниками. Куда популярнее должны быть разговоры трезвенников.

Исходя из вышеизложенного, я считаю, что против Тоцуки лучше всего использовать разговор не уставшего человека!

– Как всегда, – пошутил я.

– Пожалуй, ты прав, – улыбнулся он. Недавние вздохи сейчас останутся при мне. Их место наверняка займут розовые вздохи. Не правда ли, в голосе Тоцуки присутствуют колебания частотой 1/f?<ref>Колебания «розового шума».</ref> И f, как мне кажется, должно значить «фея»…

Когда выброс отрицательных ионов улыбкой Тоцуки сработал на мне как плацебо, он поправил на плече сумку с ракеткой.

– В секцию сейчас?

– Угу! Ты тоже, Хачиман?

– …Пожалуй.

– ?.. – склонил голову набок Тоцука, когда я ответил не сразу. Чтобы замять ситуацию, я добавил в свой голос энергии.

– Ну, успехов в секции.

– Тебе тоже. Успехов.

– Ага.

Тоцука помахал рукой на уровне груди и вышел из класса. Улыбнувшись, я помахал ему в ответ. Но когда он исчез в коридоре, мне вставать совсем не хотелось.

Я откинулся на спинку стула и возвёл очи потолку.

И на них попался краешек Юигахамы.

Она стояла в нескольких метрах, бросая на меня нервные взгляды. Похоже, ждала, пока я договорю, чтобы подойти.

Я всколыхнулся и глазами показал ей, что уже можно. Она неуклюже подошла.

Остановившись передо мной, Юигахама покосилась на меня тревожными глазами.

– Ты в клуб сегодня пойдёшь? – спросила она, и слова застряли у меня во рту.

Она волнуется из-за того, что я вчера рано ушёл? При виде её лица ответ «нет» никак не хотел появляться на свет. И не смотри на меня этими щенячьими глазами. Да понял я, сейчас.

– Ага. Что ж, пора, пожалуй…

– Да! Сумку только возьму, – сказала Юигахама и вернулась к своей парте. Я вышел из класса и остановился ждать её в коридоре, ведущем к клубному зданию.

В это время он был пуст, и я мог спокойно подумать о клубе и работе над праздником.

Сейчас нагрузка была небольшой.

Но взгляд в будущее показывал грядущую нехватку времени. Если его придётся выделить работе больше, потребуется пересмотреть распорядок дня.

А раз так, нужно будет улучить момент сказать, что на какое-то время я перестану приходить в клуб.

Однако, этого я хотел бы избежать. Лучше не доводить ситуацию до своего отсутствия. В конечном счёте, мне предстоит делать всё по-старому – раньше уйти.

От раздумий меня отвлёк тычок в талию. Блин, что за?.. Обернувшись, я увидел расстроенную Юигахаму. Судя по согнутой руке, она стукнула меня сумкой.

– Чё вперёд уходишь?

– Говорю же, я жду здесь… – повторили мы недавний разговор, тронувшись с места. Предустановленная гармония на новый лад. В голову сама собой пришла мысль, что то время повторится.

Единственным отличием от того раза было то, что тогда Ишшики ещё не пришла. Я решил рассказать Юигахаме о том, что уйду пораньше.

– А, я сегодня, наверно, домой рано уйду. И так может несколько дней быть.

Юигахама один раз кивнула и спросила:

– Помогаешь Ирохе-чан?

Меня бросило в дрожь.

– Ты знала?

– Да по тебе сразу видно, – отшутилась она.

Ну да, по ранним уходам и моему усталому виду в классе можно понять, что что-то тут происходит. Ох уж эта моя мелочность. Раз Юигахама меня запалила, то не зазорно будет и кое-кому ещё.

– А Юкиношьта?

Юигахама перевела взгляд к окну.

– Ну-у-у… не знаю. Мы о тебе не говорим.

Я не мог прочитать её эмоции по лицу. Но совсем тихий голос намекал, что развить тему она мне просто не даст. Размытость её ответа отражала размытость ситуации в клубе. Она будто старалась оставить слова, которые обрисуют ситуацию чётко, при себе.

Разговор на этом месте прекратился.

От стен коридора отражалось лишь эхо наших шагов.

Юигахама до сих пор смотрела наружу.

Я решил повторить за ней и стал смотреть в противоположные окна.

В такое время года, когда зима уже подступалась к городу, солнце садилось и в такую рань. Клубное здание, укрытое от его лучей, казалось темнее обычного.

Когда я вступил в нетронутую солнцем тень, Юигахама быстро буркнула:

– Опять будешь делать всё один?

Я хорошо видел её лицо даже во всепоглощающей тьме. Видел её печально опущенные глаза и слабое покусывание губ. Я даже подумал, что принял своё решение как раз, чтобы она не делала такое лицо.

Пытаясь отделаться от повисшей на груди тяжести, я ускорил шаг.

– Я делаю это только потому, что должен что-то сделать. Можешь за меня не переживать.

– Но я буду, – неловко улыбнулась она.

Когда я увидел её улыбку, в голове вновь возник этот ужасный вопрос.

Не ошибся ли я?

Сколько раз я уже задавал себе этот вопрос, на который знал ответ?

Точно ошибся же.

Это мнение укреплялось во мне со дня выборов в учсовет. Юигахама одиноко улыбалась мне. Юкиношьта пронзала покорным взглядом.

Поэтому я должен был взять на себя ответственность. Сознаться во всём, как это и принято делать.

Просить исправить свои ошибки других неправильно. Чего хорошего в том, чтобы им мешать? Легко довериться кому-то другому, совершить ошибку и свести доверие другого человека на нет – всё это в моих глазах самое настоящее предательство.

Я думал о том, какие же обоснованные правилами и принципами общества действия предпринять, чтобы не пасть ещё ниже.

Во всяком случае, сначала надо отогнать от Юигахамы ненужные тревоги.

– Тебе ведь и без меня есть, о чём беспокоиться, а? – спросил я, широко улыбнувшись, после небольшого вздоха. Я понимал, как это трусливо – менять тему, но всё равно это сделал.

– Угу… – тихо ответила Юигахама и опустила глаза.

Чем дальше мы шли по коридору клубного здания, тем тяжелее становились наши ноги, словно мы шли по каменноугольному дёгтю по шею в воде.

Шаги наши были намного медленнее обычного, но дверь клубной комнаты всё равно оказалась перед нами.

Была ли она уже отперта? Ключ брала только она, мы к нему даже никогда не притрагивались.

Вдруг Юигахама остановилась. Я вслед за ней. Она неотрывно смотрела на дверь клубной комнаты.

– Слушай, а вдруг Юкинон хотела стать президентом?..

– Хз…

К чему выяснять это сейчас? Юкиношьта такой человек, что на наш вопрос вряд ли ответит честно. Особенно если не сказала тогда. Я и сам не хотел задавать ей вопрос, на который она вряд ли ответит.

Нет, я, скорее, не хотел, чтобы она отвечала.

Во всяком случае, мы с ней не станем открыто причитать о том, что стало недосягаемым. Насколько легче мне стало бы, вымести она на мне свою обиду?

Помянуть прошлое из всех нас могла одна только Юигахама.

– Думаю, ту просьбу нам стоило принять всем клубом, – сказала она на удивление сильным и волевым после предыдущего горестного голосом.

Когда Ишшики пришла к нам с просьбой, Юигахама говорила что-то такое о том, что хочет её принять. Тогда она не искала причин, но раз сейчас вспомнила тот день, значит, что-то задумала. Когда я посмотрел ей в глаза, она чётко произнесла:

– Прежняя Юкинон обязательно бы её приняла.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что, понимаешь, Юкинон из тех людей, которые горы, если надо, свернут. Она… как бы это сказать? Раз ей это не удалось, она станет метить ещё выше… – одиноким голосом, выверяющим и перепроверяющим каждое слово, сказала Юигахама.

Наверное, поэтому. Я рефлекторно уставился на неё. Эти неловкие, но тёплые слова звучали именно так, как и должны звучать слова Юигахамы.

Словно застеснявшись того, что я на неё смотрю, она запнулась. Затем уверенно добавила:

– Поэтому я и подумала, что это может быть наш шанс…

– Ясно…

Утраченного не вернёшь.

Компенсировать его можно только чем-то большим.

Из утраты чего-либо рождается потеря. Возместить нужно каждую из утраченных вещей. Таково искупление.

Юкиношьта, которую я, по своему мнению, знал, должна была желать искупления за собственные действия. Поэтому Юигахама не должна быть так уж неправа.

Она продумала так далеко. Даже зная, что просьба от учсовета станет для Юкиношьты тяжким грузом, она не скидывала такую возможность.

А что я?

Я лишь хотел, чтобы комната не развалилась. Не затем ли я сделал свой выбор, чтобы она не опустела ещё больше, чем сейчас? Когда меня потрясло осознание того, что я выбрал лишь собственные спасение и удовлетворение, я рефлекторно отвернулся от Юигахамы.

– Ну, прежняя – возможно… Нынешняя – не уверен.

– Угу…

Голос Юигахамы будто затихал. Словно она и без меня знала, насколько мал был этот шанс.

Отношение Юкиношьты к приходу Ишшики было совсем не таким, как когда-то.

Словно она потеряла стремление помогать и советовать другим.

Даже сейчас, сидя за этой дверью, она наверняка лишь тихо читает, словно от чего-то отказалась, словно что-то забыла.

Я наконец дотронулся до раздвижной двери, к которой мы так долго шли.

Когда она открылась, я вошёл первым, за мной – Юигахама.

– Яххало! – весело поприветствовала она сидящую у окна Юкиношьту, и та подняла на нас голову.

– Добрый день.

– Здоров…

После обмена приветствиями я сел на свой стул, больше не сдвигающийся с места.

Я бросил оценивающий взгляд на Юкиношьту, но со вчерашнего дня она совсем не изменилась. Единственным отличием была новая книга на стопке прочитанных. Словно стол служил площадкой для детского лимба<ref>Отсылка на легенду о буддийском боге Дзидзо, спасающем души детей из чистилища, в котором они строили из камней лестницу в рай.</ref>.

Юигахама тыкала в экран телефона большим пальцем, проверяя почту. Я собирался привычным жестом достать из сумки книгу, но неожиданно вспомнил одну вещь и застыл.

Пока мы не вошли в стазис, нужно сказать Юкиношьте одну вещь. Юигахаме я её уже передал, но нужно дать знак, что какое-то время я буду уходить из клуба пораньше.

– Слушай, можно тебя? – окликнул я Юкиношьту, и её плечи дёрнулись. Я не собирался говорить так громко, но в этой тихой комнате должно быть сильное эхо. Юигахама тоже выпрямилась и посмотрела на меня.

Юкиношьта некоторое время молча смотрела на меня, но потом вздохнула, закрыла книгу и спросила:

– В чём дело?

Её собранный голос и умные глаза были обращены ко мне. Возможно, я сейчас выглядел так же.

– Ничего, если я какое-то время буду уходить пораньше? – спросил я, и Юкиношьта два или три раза моргнула. Затем она обхватила рукой подбородок и приняла позу мыслителя.

– Ну, мы сейчас ничем особенно не заняты…

Я ждал продолжения, но его всё не было.

– Ну, это, как бы… Дел сейчас много… Да и у Комачи экзамены…

Не то чтобы это была неправда. Но сказать ей правду я не мог. Если я утаю её от неё, и она ничего не узнает, ничего страшного не случится.

– Ясно…

Юкиношьта аккуратно погладила книгу в своей руке по корешку. Она как будто думала. Похоже, ждать чёткого решения придётся довольно долго. Но Юигахама, наблюдавшая за развитием событий, развила разговор дальше:

– Но так может быть лучше, правда? Мы же Комачи-чан ничем не поможем. Поэтому Хикки должен постараться и за нас! Да, Юкинон?

Юигахама опёрлась на стол и перевела взгляд на Юкиношьту. Та вежливо ей улыбнулась.

– Да, верно.

– Прости.

Сказал это я, незаметно для самого себя почёсывая затылок, но Юкиношьта покачала головой, показывая мне не беспокоиться. После этого комната сразу погрузилась в тишину.

– А, точно, – повысила голос Юигахама, словно стараясь отогнать её. – Надо отправить Комачи-чан сообщение.

Она сразу же переключилась на то, что предложила, и стала нажимать на экран телефона, сочиняя сообщение.

Я вновь осознал: Юигахама всегда хранила это место. А значит, что отношения, готовые рассыпаться в прах при любом удобном случае, поддерживал лишь один человек.

Пустой и монотонный обмен репликами. С какой точки зрения ни посмотри, для меня это время было достойным и приятным.

Мир, ведомый выводами, построенными на консультациях и управлении. Мир, в котором стороны признавали друг друга, обменивались фразами и давали друг другу убедительные ответы, приводящие к согласию.

Правилен ли он? Этот вопрос я в итоге проглотил.

Взамен моё горло заполнил горячий воздух, мгновенно высушивший глотку. Сам того не замечая, я смотрел на чайный набор, к которому давно никто не притрагивался.
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 2|Глава 2]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 4|Глава 4]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 9 (рус) Глава 5

2015-08-10T21:50:46Z

Kiyoso:

== Глава 5: Такого будущего желает Хирацука Шизука. ==

Кончились уроки, я вышел из клуба и сразу же, в коридоре, выглянул из окна.

По стеклу стекали дождевые капли. Упрямый дождь заливал нас с самого утра и не думал останавливаться.

Вчера, когда я рассказал Юкиношьте об экзаменах Комачи и о том, что буду уходить из клуба пораньше, она практически безропотно дала на это разрешение.

Кто-то где-то окно открыл, что ли? Пол заливала вода, и моя сменка хлюпала.

До Рождества осталась одна неделя.

Снег в декабре Тибу устилает редко. Белого Рождества можно не бояться. Бояться стоит безотрадного рабочего зала, в который я направляюсь.

В культурно-спортивный центр, естественно.

Из-за полившего перед выходом из дома дождя в школу я поехал на поезде и автобусе. Было бы потеплее, я б ещё погонял на велике под дождём, но зимой – увольте.

Опадающие листья делали улицу ещё тоскливее.

До захода солнца оставалось ещё несколько часов, но из-за погоды стемнело раньше.

Моему затуманенному зрению зонтик впереди стал ярким пятном. Его виниловые бока украшал одинокий стебелёк.

Хозяин, явно от скуки, стал крутить зонтик вокруг оси. На миг мне стали видны соломенные волосы.

Судя по росту и причёске, передо мной Ишшики.

Шла она медленно, и я быстро её догнал. Когда мы поравнялись, она наклонила зонт от меня, чтобы рассмотреть моё лицо.

– О, семпай.

– Ага, – ответил я, приподняв зонтик. – Сегодня тоже будешь еду покупать?

– Нет, не думаю, что сегодня будет совещание.

– А-а-а, действительно.

Верно говорит, сегодня совещания быть не должно. Вчера мы занимались изучением выдвинутых предложений, вычленением плюсов и минусов каждого из них и способа воплотить в жизнь все сразу, так что сегодня нам вряд ли понадобится прежний шведский стол. Да и работа носильщика сумок меня стороной обойдёт.

Едва я об этом подумал, Ишшики заглянула ко мне под зонт и злорадно ухмыльнулась.

– Хм-хм-хм, какая жалость. Не поднимешь со мной статистику.

– Чтоб такая мелочь могла повысить статистику с тобой…

Когда мы завели бессмысленную беседу, к нам заспешил простой, обыденный виниловый зонтик. Под ним бесстыдно трепетали края юбки школьной формы Кайхин Сого.

– Чавойсь? Ишшики-чан и Хикигая прям? – приподняв зонтик, окликнула нас Оримото.

– Добрый день.

– Здра-асьте. Да-а-а, заболталась с подружками, теперь опаздываю.

Для Оримото стен между людьми, как обычно, не существовало. Она поравнялась с нами и стала идти на стороне Ишшики, дружелюбно с ней беседуя. На лице той, естественно, неудовольствие не отразилось ни на миг. Она широко улыбнулась и тоже вступила в беседу.

Так мы и шли под дождём; я слушал их беседу со стороны.

Когда разговор уже стихал, Ишшики ударило осознание.

– Кстати, вы с семпаем вроде бы знакомы? – спросила она.

– Отож, в одной средней учились.

Ишшики бросила на меня взгляд.

– Значит, даже у тебя друзья раньше были?

У меня от этих слов думалка отсохла. Правда, Оримото и сама, отвечая, напряглась.

– Не то чтобы друзья, э-э-э… Ну, так, чуть-чуть.

Словно двусмысленность здесь была не к месту, глаза Ишшики засверкали, и она насела на нас.

– О-о-о, так-так-так, что за скрытность?

Оримото крякнула и стрельнула в меня глазами.

Я её не виню. Мы и правда не были друзьями, так что двусмысленность была вполне себе к месту.

Но Ишшики такую возможность упустить просто не могла. Она широко улыбнулась и потянула меня за рукав.

– Семпа-а-ай, что происхо-о-одит?

Эй, не тяни. Мы ещё дотрагиваемся друг до друга, твоя рука мягкая, и я это прямо вот из головы выкинуть не могу, так что завязывай!

Её беспрестанные мольбы понизили мой боевой дух (на что она, вкупе с суматохой, в принципе, и могла с самого начала надеяться), и, выворачиваясь из её хватки, я ляпнул:

[[File:YahariLoveRom-v9-189.png|right|400px]]

– Да давно это было…

– Это… – повторила Ишшики и повернулась к Оримото. Та, не зная, как ответить, захлопала ртом, но потом попыталась отшутиться.

– Ну, это уже в прошлом.

То, что она сказала это, отвернувшись от Ишшики, а не попыталась превратить моё признание в повод для издевательств, меня удивило.

Я, конечно, буду против разговора о прошлом, но если он начнётся, смирюсь. Поэтому перемена в Оримото меня и заинтриговала.

Из Ишшики так и лезло желание узнать больше, и, заметив это, Оримото повернулась ко мне и резко перевела стрелки.

– Кстати говоря, Хаяма-кун на таком не показывается, да?

Услышав слово «Хаяма», Ишшики вздрогнула. Задорная улыбка на её лице мигом одеревенела.

– А ты и Хаяму-семпая знаешь? – спросила она грудным голосом. Мне страшно. Нет, она-то, конечно, может, и хихикает сейчас, но глаза её сейчас настолько серьёзны, что старается она явно для того, чтобы это скрыть…

– Мы с ним как-то в город сходили.

– Хо-о-о, в город… – выцепила Ишшики из предложения Оримото и смерила её взглядом. Зараза, тут же сейчас запара начнётся.

– Он и так в секции занят, так что вряд ли находит время, – встрял я, и Оримото, наклонив зонтик, спросила:

– Хикигая, вы ж, вроде, дружите, так я думала, он мог бы и заскочить на часок.

– Ни хрена мы не дружим, и не стал бы я себя в такое время напрягать, чтобы его позвать.

– Да? У нас же тут полный песец. Наш президент только осенью на пост взошёл и ещё не привык. Вот я и подумала, что как наши помощников звали, так и ты его мог бы позвать.

Понятно, так даже кайхинсоговцы – как минимум, Оримото – понимали, как у нас всё плохо. Пусть она безоговорочно со всем соглашалась, но отлично видела текущее положение вещей.

– Ну, может, у нас тут и потеря потерь, но Хаяму я не позову.

– Хм-м-м… Ну да, всё равно неловко выйдет, если мы встретимся, – тихо произнесла она вполне здравомыслящие слова. Учитывая, при каких обстоятельствах мы тогда в кафешке расстались, ей наверняка тяжело будет смотреть ему в глаза. Даже я откажусь от конструктивной встречи с Хаямой лицом к лицу.

Оримото заговорила о нём либо потому, что ей было бы тяжело с ним встретиться, либо просто хотела кое-что проверить. Это логично.

Но Ишшики что-то взвешивала у себя в голове и переводила взгляд с меня на неё. Ну, раз она сама Оримото не вспомнила, не буду ей напоминать. Готов поспорить, другие девушки ей вовсе не интересны…

Когда беседа о связующем звене наших разговоров, Хаяме, прекратилась, мы какое-то время шли молча.

У самого входа в культурно-спортивный центр Оримото вдруг с намёком на продолжение протянула: «А-а-а». Заинтересовавшись этим продолжением, я бросил на неё взгляд, и она смотрела прямо на меня.

– Я тут ещё подумала, может, ты позовёшь тех своих девушек?

– Нет… Они не придут.

Я не стану их звать. Я не могу их позвать.

– М-м-м, – безразлично протянула Оримото и шлёпнула ногой по луже. Затем она наклонила зонтик назад и посмотрела на небо. Я повторил то же самое. С запада появился намёк на близящийся закат. Такими темпами и дождь кончиться может.

Но небо всё равно оставалось тёмным.

× × ×

Мы вошли в здание не так уж и давно, а я уже возвёл взгляд к часам.

И сегодня вперёд продвигалось только время.

Я закрыл крышку позаимствованного ноутбука и надавил пальцами на веки.

Задание по пересмотру вчерашних предложений оказалось куда сложнее, чем я думал.

С течением времени дел мне находилось всё меньше и меньше.

У нас нет достатка ни во времени, ни в людях, ни в бюджете. Вполне себе годная отговорка, если задуматься. Так можно успешно отмазаться от любых обвинений.

Не только, разумеется, от затягивания работы и заморозки проекта, но мы, в принципе, уже перешли точку невозвращения.

С расписанием мероприятия не было решено ничего, а возросло только количество рабочих рук. Если сравнить с аниме, выйдет, как если бы производственный комитет согласился на каком-то условии, но ещё не выбрал само аниме. Не верю, что такое аниме будет путным…

А пока суд да дело, часы тикают, а листики на календаре переворачиваются, и так день за днём. Да, это можно назвать вложением усилий и времени, но на деле это лишь переработка. Если сравнить с аниме, выйдет, как если бы совещание по планированию заняло всё время производства, а важные вопросы остались бы в полной сумятице… ну, что-то типа этого.

Главное для нас сейчас – баланс и решимость. А у нас по обоим пунктам завал.

Ещё раз вздохнув, я поднял крышку ноутбука.

Бюджет просчитал, schedule<ref>График, расписание (англ.).</ref> перепроверил, cost performance касательно самых реалистичных прогнозов продумал. Ещё на всякий случай нагуглил контакты церкви и джазовых групп.

И всё же, чем больше я работал, тем больше понимал, что миссия невыполнима. Бли-и-ин, ну что это такое, они там идиоты все? «Мы точно не успеем», – тихо пробормотал я, и, судя по вздоху вице-президента, школа Собу придерживалась того же мнения.

Он, кстати, передал мне кое-какие бумаги.

– Вот тут несколько раз пересчитал, но бюджета точно не хватит, что будем делать?

– Либо от чего-то отказываться, либо увеличивать казну. Походу, на следующем совещании будет голосование.

Если честно, время не хотелось тратить даже на это. Но чтобы убедить другую сторону внять нам, нужен тщательно выверенный аргумент; иначе мы ничего не добьёмся. Достать аргумент, подготовить почву к нему – и можно принимать боевую стойку.

Я почесал голову и протянул руку к бумажному стаканчику с кофе. Тара высасывала из напитка всю резкость и горечь, и называть его вкусным язык уже не поворачивался.

Тут есть что-нибудь сладкое?.. Я оглядел стол. И прямо на линии моего зрения появилась идущая сюда Ишшики.

– Семпай, они там украшения уже почти доделали. Что дальше?

А, действительно, на нас же ещё и младшеклассники… Я моментально убрал руки от клавиатуры, скрестил их на груди и задумался.

Что нужно будет сделать независимо от принятых решений и с чем смогут справиться младшеклассники? Декор зала уже подходит к концу. Значит, остаётся…

Тут в голове проскочила мысль.

– А ёлку уже ставили?

Ишшики наморщила брови.

– Ну, её привезли… Но если мы будем ставить её сейчас, она нам не помеша-а-ает?

Хм, вопрос так и просился. Ну да, установка её здесь нам только нервы попортит. Особенно такая большая, как нам досталась; то-то она будет мистикой дышать. Раз так, следует извлечь из этого пользу.

– Можно попросить администрацию здания установить её у входа. До праздника осталась неделя, так что как рекламу оставить разрешат. А утром двадцать четвёртого просто перенесём её в зал.

– Ясно… Понятненько!

Несколько раз кивнув, Ишшики пошла обратно к детям. Я ещё пару секунд провожал её взглядом, но после вернул его к экрану. Сладостей так и не нашлось, да сам разговор уже немного помог отдохнуть. Но всё же, смена настроения с рабочего на рабочее – это уже полный финиш. В мире рабочих, ложью живущих, дайте от переработки мне свободы…<ref>Хачиман переделывает первый опенинг «Атаки титанов», строчки перед припевом. В оригинале было «В мире скотины, мазаной ложью, дайте от волчар мне свободы». Если уж перейти на оригинал, то было «Kachiku no annei, kyogi no han’ei, shiseru garou no jiyuu wo», а стало «Shachiku no annei, kyogi wo han’ei, shiseru karou no mae ni jiyuu wo».</ref>

Но дальше так шутить нельзя. Я явился сюда помогать Ишшики из чувства вины за то, что сделал её президентом, а уже сам приказы отдавать стал.

Меня уже ни помощником, ни припевалой не назовёшь. Самое смешное, что никто не жаловался. Все даже советоваться сразу со мной стали.

Так никуда не годится. Где-то я эту безысходность уже видел.

Если не встряхнуть ситуацию, кампания провалится. Мы в до боли знакомой мне ситуации. Ситуации, радости которой президенту учсовета Ишшики Ирохе точно не прибавит.

Чтобы не допустить её прихода, мне нужно вверить все дела Ишшики и прийти кое с кем к консенсусу.

Я собрал организованные документы и пошёл прямо к Таманаве. Наши обычные совещания – лажа. Если мы не устроим встречу на высшем уровне, то просто будем бесконечно уступать друг другу дорогу.

– Эй, можно тебя?

– Что?

Таманава даже вроде как работал. Открытый на его MacBook Air документ назывался «Схема плана». Зыркнув на его содержание, я увидел схему синергии при вбирании идей в один план.

Выходит, он и правда хочет воплотить идеи всех из нас в реальность.

Вид разрабатываемого плана малость лишил меня решимости, но, всё же, духа сунуть ему документы хватило.

– Я тут просмотрел наши ideas. Проверил, что можно сделать и что нельзя. Ну, большинство, конечно, нельзя, но…

– О-о-о! Благодарю!

Таманава пролистал бумаги.

– Теперь у нас есть чёткая картина дел, да?

– Ага.

Даже говорить не надо, что время и деньги тянут нас вниз.

– Ну что, подумаем, как с этим разобраться.

– Нет, стой. Мы этого точно не успеем. Неделя осталась.

– Угу, и поэтому мне кажется, что band, например, можно заказать. Понимаешь, я провёл изыскания, и существует много services по установлению private live<ref>Частная, личная жизнь (англ.). Здесь, скорее всего, используется в значении «досуг».</ref>. Если воспользоваться услугами нескольких таких служб сразу, может выйти подходящее нам event.

Где мы на это бюджет возьмём?.. Я было хотел это выпалить, но до человека со сверхсвёртываемостью мыслей это явно не дойдёт.

Не то чтобы Таманава не слушал людей; он слушал. Просто всех.

Поэтому и пытался найти такое решение, которое удовлетворило бы всех и сразу.

– Во-первых, мы все вместе обговорим эти вопросы и выберем способ борьбы с ними на следующем совещании.

Кажется, он настроился серьёзно. Уже начало проглядывать упрямство. За все наши разговоры он ни разу мне не поддался. Да это уже не упрямство, а, скорее, упорство или самоубеждение. Почему он вообще хочет претворить все предложения в жизнь? Зачем так упорствует? Загадка.

И тогда я понял.

Таманава стал президентом учсовета совсем недавно. Он умел напустить на себя важный вид (даже на мне сработало), но в сроке пребывания на посту он был той же Ишшики.

Именно поэтому он жаждал и слушал мнения. Лишь согласившись с ними, он сделает шаг. Чтобы не возникало новых проблем, он просто втихаря подстраивает их в общий план.

Пожалуй, так же поступает и ждущая от меня команд Ишшики. Я и ей помочь не знал, как, ведь знал всего несколько недель; что уж говорить о Таманаве, которого я вижу в третий-четвёртый раз, а уж повлиять на его менталитет для меня задача и вовсе невыполнимая.

Надежды больше нет. Реши всё в следующий раз – такой ключевой пункт я выделил.

– Если мы не решим всё наверняка на следующем совещании, то вовремя не успеем. Рассчитываю на твоё понимание.

– Конечно, – ответил Таманава со всё той же предсказуемой беззаботной миной. Но сейчас она была какой-то натянутой.

Я забил на него болт и вернулся на своё место.

Зараза… Делать-то больше нечего.

В конце концов, то, что мы устроим из праздника, будет решено на следующем совещании… хотелось бы на это надеяться. Памятуя о том, как они проходили раньше, я не был бы так в этом уверен.

Короче говоря, прямо сейчас заняться мне нечем. Можно было только сидеть и смотреть, как мероприятие стыдливо распадается на части.

Гоняя эту мысль по голове, на полпути к своему стулу я заметил одиноко работающую Руми.

Других детей по соседству с ней я не обнаружил. Наверно, ёлочные украшения делают. Заинтересовавшись тем, чем же тогда занята она, я подошёл к ней и спросил:

– Украшения делаешь?

Руми оставила согнутый лист бумаги между лезвиями ножниц и разрезала по линии сгиба. Что-то вроде снежинок, что ли, делает.

Судя по всему, Руми доделывала остатки украшений зала. Ну да, дети скорее увлекутся чем-то новым типа ёлки, чем согласятся ещё какое-то время нудно создавать одно и то же.

Но всё же, странно это, когда дети пользуются острыми предметами без присмотра. Уточню лучше. Тем более что никто не видит, и однокашники не станут шептаться у неё за спиной.

– Ты одна тут сидишь? – нагнувшись к ней, спросил я, всем видом показывая, что завязываю разговор, но Руми не ответила. Она приготовила уже следующий лист.

Ну, раз игнорит, чё я сделаю?

Едва я собрался выпрямиться, Руми перевела на меня взгляд. Затем она взяла ещё один лист и отвернулась.

– Как будто сам не видишь, – нагло, издевательски ответила она. Что за лаги? У нас спутниковое вещание быстрее идёт.

Ещё одна некавайная няка нарисовалась, думал я, но всё же, работая в одиночку, она оставляла хорошее впечатление. И тут я вспомнил причину этому.

Ещё один побочный продукт моих поступков. А раз так, я обязан подставить своё плечо и ей.

Я плюхнулся на пол рядом с Руми и схватил лежащий в стопке лист бумаги, попутно оприходовав пару ножниц.

Та-а-ак… Ха-а, раз это у нас очерчен кристалл, надо резать по линиям… Хотя нет. Бумага скорее сложена по очертаниям… Система оказалась настолько запутанной, что я решил сначала сделать один такой лист сам.

Шорох бумаги сбоку от меня прекратился. Повернув голову, я увидел смотрящую на меня удивлёнными глазами Руми.

– Что ты делаешь?

– Будто сама не видишь, – ответил я на её манер. Заметив это, Руми нахмурилась.

– Тебе заняться больше нечем?

– Вот именно, что нечем.

Нам, конечно, многим стоило бы заняться, но, к моему сожалению, я остался без вариантов действий. Всё решит следующее совещание.

Руми безучастно на меня покосилась.

– Халявщик.

– Отвяжись.

Дальше мы резали украшения в тишине.

Не знаю, кто их придумал, но делать эти оригами оказалось сложнее, чем я думал, и одно неверное движение ножниц могло испортить всю картину.

Я настолько увлёкся этим занятием, что перестал слышать шум вокруг.

Но нарастающее топанье мимо ушей пропустить не получилось.

Ко мне рысила Ишшики.

– А, я ножики возьму, хорошо?

Извинившись, она подняла со стола нож для бумаги. Похоже, он был нужен для украшений на ёлку.

И тут Ишшики заметила Руми. Та же была поглощена работой и не обращала на неё никакого внимания. Но Ишшики почему-то ей заинтересовалась.

Она поманила меня к себе рукой. Что ещё?.. Я наклонился к ней, и она прошептала мне на ухо:

– Семпай, ты что, любишь девочек помладше?

– Ну, не то чтобы нет.

Девочки такого возраста меня как-то не напрягали. Спасибо, видимо, сестре. А вот чем ближе к моему возрасту, тем больше я нервничал. Нет, с детсадовцами типа сестры Кавасаки я обращаться не умел, но вот разве что с ними. А, вот с маленькими мальчиками у меня полный завал. Эти мелкие слишком похожи на животных, чтобы понимать человеческую речь…

Моим словам Ишшики не отвечала. Что, это просто труп?..<ref>Отсылка на игры Dragon Quest. Там NPC могут прикидываться трупами, и найти их можно разговором.</ref> Я сфокусировал на ней взгляд, и лицо у неё было непередаваемое.

– Ты что, подкатываешь, прости, мне нравятся постарше, но на мне это не сработает.

– Эй, я же ничего такого не говорил.

Господи, каким же идиотом я себя чувствую. Надо же было ответить серьёзно.

Я отмахнулся от неё, чтобы не мешала, и, спросив для острастки: «Что это за отношение такое?», Ишшики удалилась за дверь.

После её ухода вновь наступила тишина.

Шорох бумаги, скрип ножниц. Не говоря ни слова, мы добавляли к стопке всё новые и новые объёмные снежинки.

Вскоре мы расправились с последней и посмотрели друг на друга.

– Всё?..

– Угу.

Ответив, она довольно вздохнула и улыбнулась. Но (от смущения, что ли), когда её взгляд встретился с моим, она резко отвернулась.

Я вздохнул и встал.

– Ну что, пора назад?

– С-слушай…

Всё ещё сидя, Руми раскрыла рот. Однако я не дал ей договорить.

– Там ещё наверняка ёлку украшают, может, туда пойдёшь?

– А, угу.

Ответив, Руми встала и вышла из спортзала. Я же вернулся на свой стул.

Я не слышал того, что хотела сказать Руми. Потому что её улыбка пронзала мою грудь.

Увидев её, я понял, что такими вот мелочами пытаюсь облегчить свою душу. Но улыбка Цуруми Руми вовсе не ободряла мои поступки.

Я мог что-то сохранить даже прежними своими методами.

Но этого чего-то недостаточно.

Каков мой долг? Я всё ещё не знал ответа на этот вопрос.

× × ×

Младшеклассников отправили по домам. Доделав мелочи и собрав документацию, мы оставили себя без дел.

Члены учсовета школы Собу лениво убивали время, пересматривая сделанное или пересчитывая бюджет. Сторона Кайхин Сого же была полностью поглощена беседой.

Похоже, мне здесь сегодня делать больше нечего.

– Ишшики, дел вроде не осталось, можно я пойду? – спросил я роющуюся в кипе бумаг девушку, и она, бросив взгляд на часы, немного подумала и ответила:

– Ну…Тогда закруглимся на сегодня?

– Ага. Ладно, пока.

На выходе из спортзала моя спина услышала сказанное голосом Ишшики «спасибо за рабо-о-оту».

Дождь к тому времени немного утих. В лужах отражалось городское освещение, и капающие с карнизов капли дождя поглощали свет. Однако, как бы красиво это не выглядело, пейзаж всё равно казался унылым.

Я поднял воротник пальто и пошёл дальше. Осознал, что добрался сюда не на велосипеде, я уже на стоянке. Из-за дождя я ехал на автобусе и поезде.

Ворча на самого себя, я повернул к станции. По дороге на глаза попался Марипин. Над излучающими тепло бизнес-центра автоматическими дверями ярко горела вывеска.

Ах да, в Марипине ведь тоже KFC есть, да?.. Заказ же, забыл совсем.

Возвращался домой я куда раньше обычного, поэтому решил заказать наконец этот праздничный бочонок. До дома далековато, конечно, но его можно будет и в микроволновке разогреть, да и забирать всё равно я буду, так что не всё ли равно? Но всё же, забирать курицу – для цыплёнка-меня в самый раз!<ref>Отсылка на прозвище главного героя Mayo Chiki!</ref>

В Малимпии мне на глаза сразу же попались люди с большими сумками, явно закупающиеся к Рождеству. Изрезав косыми взглядами холл, я заметил KFC и пошёл прямо к нему.

Дела тут за неделю до Рождества шли хорошо – в очереди за (скорее всего) праздничным бочонком стояло несколько человек. Нуачо, по дороге домой из компании удобно. Станция ж рядом. Я встал в конец очереди и без эксцессов сделал заказ.

Список дел на сегодня закончен. Осталось вернуться домой.

Я направился к ближайшей к KFC двери. Поток входящих и выходящих людей не прекращался, и автоматические двери не закрывались вообще. Кроме людей, обходящих первый этаж, были толпы и на пути к эскалатору, что создавало настоящий хаос людей.

Рождество, всё-таки, конец года. Атмосфера постоянной спешки, ага… И тут я перевёл взгляд на эскалатор.

Среди спускающихся по нему людей я заметил Юкиношьту Юкино. Мне стоило бы сразу же ливнуть, но от удивления мои ноги приросли к полу.

Юкиношьта и правда выделяется даже в таком хаосе. Я вовсе её не искал – и вот она, видна сразу.

Судя по всему, заходила она в книжник. Всем служила сумка с логотипом книжника в её руках.

Я стоял на её пути. Вскоре она заметила меня и удивлённо подняла брови. Наши глаза встретились, и мы признали присутствие друг друга. Теперь притвориться, что мы друг друга не заметили, будет трудновато.

Я легонько кивнул ей в знак приветствия, и Юкиношьта, сойдя с эскалатора и пойдя к дверям, кивнула мне в ответ.

– Йо.

– Добрый вечер.

Когда я наконец сдвинулся с места, звук моих шагов наложился на звук шагов Юкиношьты, быстрым шагом идущей от эскалатора; наружу мы вышли практически одновременно.

Улица полнилась людьми, идущими домой или в магазин.

При выходе через ближайшую к KFC дверь в глаза сразу бросалась маленькая площадь. Не знаю, что здесь происходит во второй половине дня на выходных или в тёплое время года вообще, но холодным моросящим вечером здесь никто не останавливался.

Но по той или иной причине остановились мы.

Юкиношьта пригладила руками пальто и затянула кашне. Я, словно по команде, и сам дотронулся до шарфа.

Это у меня из-за клуба в привычку вошло? Можно было бы и промолчать, но слова сами сорвались с языка, хотя я искал совсем другие.

– А-а-а, это ты из магазина? – спросил я.

– Да… У меня к тебе тот же вопрос: что ты здесь делаешь в такое время? – произнесла она холодным тоном, так и не меняя привычного выражения лица.

Сегодня я тоже ушёл из клуба рано. А значит, давно уже должен был покончить со всеми делами. Вопрос очевидный. Я так не хотел ни с кем случайно встречаться. Но раз такая встреча произошла, на вопрос придётся отвечать.

Потерев скулы, я отвернулся от Юкиношьты.

– У меня тоже были, ну, дела…

Я не мог сказать, какие. Потому ответил невразумительными, бессмысленными, общими словами. Но в них не было лжи.

Юкиношьта опустила голову и тихо заключила:

– Ясно…

[[File:YahariLoveRom-v9-209.png|right|400px]]

Она подняла голову. В волнении о том, стоит ли ей говорить или нет, её закушенные губы и наставленные на меня глаза подрагивали.

– Ты ведь выполняешь просьбу Ишшики-сан.

В её тихом голосе не было воли. Её слова, казалось, рассыплются от одного прикосновения, как утренний иней. Поэтому от них исходил ужасный холод.

Думаю, Юигахама ничего ей не сказала. Юкиношьта, скорее всего, догадалась обо всём сама. Возможно, она терпела несколько дней, но, запалив меня, уже никак не могла удержаться от вопроса.

– А-а-а, ну, там сложно было отказать…

Сколько бы я не прибегал к двусмысленности, правда не изменится, но прибегать к чему-то другому я просто не мог. Отрицать что-либо сейчас уже бессмысленно.

– Мог бы не выдумывать такую ложь.

Взгляд Юкиношьты был направлен на землю, касался которой лишь холодный ветер. Думаю, она имеет в виду, что я солгал насчёт Комачи.

– Не ложь это. Была и другая причина, – заоправдывался я, и Юкиношьта подставила ветру, готовому сдуть волосы ей на лицо, руку.

– Пожалуй. Да, ты не солгал.

Этот жест напомнил мне об одном разговоре.

Юкиношьта Юкино никогда не лжёт. Я упрямо верил в это, и, когда выяснилось, что она умолчала правду, разочаровался в ней.

Нет, не в ней. Я разочаровался в прошлом себе, возведшем её в идеал.

Но каков я сейчас? Я хуже, чем был тогда. Умолчать правду не значит солгать; я смирился с этим обманом и даже стал прибегать к нему сам.

Я прибег к обману, который должно было отторгать всё моё естество. До чего же я омерзителен. Поэтому мои слова сочились сожалением.

– Прости, что сделал это сам.

Юкиношьта закрыла глаза и покачала головой.

– Мне всё равно. Это твои дела, и я не могу и не имею права в них вторгаться. Или…

Она запнулась. Её рука сдавила висящую на плече сумку ещё сильнее.

– Тебе нужно моё разрешение?

Юкиношьта немного наклонила голову набок. Её ясные глаза задавали мне вопрос. Её нежный голос не порицал меня. Поэтому я почувствовал излишнюю боль. Мою грудь снова потянуло вниз.

– Нет, только одобрение, – выплюнул я. Я не знал, какой ответ будет правильным. Его вообще могло не существовать.

Одними глазами я перевёл взгляд на Юкиношьту. На её губах была та же самая улыбка тоски по былым дням, что и в клубе.

– Ясно. Тогда тебе не за что извиняться. Кроме того, если с Ишшики-сан будешь работать только ты, ей будет намного проще, – без запинки, но медленно произнесла она. Я стоял молча и лишь слушал. Что мне ещё сказать, если нельзя извиниться?

А Юкиношьта всё говорила. Говорила, не глядя на меня. Говорила, глядя на подсвеченные оранжевыми огнями прибрежной индустриальной зоны похожие на туман облака, плывущие по затянутому небу, на котором нельзя было увидеть ни единой звезды.

– На мой взгляд, ты сможешь разрешить проблему и сам. Ведь так было до сих пор.

На мой взгляд, она не права. Я не разрешил ни одной проблемы. Ни Ишшики, ни Руми – я лишь покрывал вещи налётом неопределённости, в конечном итоге скатывающимся в пропасть. И я уж точно не спас их.

– Да ничего я не разрешил… К тому же, я делаю это один, потому что я один, вот и всё.

Своё делаешь сам. Это естественно. Коль меня столкнули с заботой или она упала мне в руки, она становится моей. Вот причина, по которой я делал всё сам.

Таково было моё естество, и обращаться за помощью к кому-то другому, не зная другого способа решить проблему, – презренно. К тому же, даже если неправый человек примется за правое дело, ничего хорошего из этого не выйдет.

Поэтому я буду делать всё один. Других причин нет.

То же самое должно быть и для Юкиношьты, вместе с которой я работал в клубной комнате не менее полугода.

– У тебя ведь то же самое, – с уверенностью… нет, с надеждой в голосе сказал я. Но голос Юкиношьты окреп.

– Вовсе… нет.

Она опустила голову, плотно сжала губы и вцепилась в рукава пальто. Из-за развязывающегося кашне проскочило движение её белого горла. Она будто стояла против ветра. Возможно, я впервые вижу Юкиношьту такой.

Не поднимая головы, она выдавливала из себя слова.

– Надеть маску, что всё сможешь… всё понимаешь… Так всегда было.

Это она о ком? О себе или обо мне? Впрочем, разницы всё равно нет. Кто он вообще такой, чтобы решить, что он всё понимает?

Поэтому я должен был ей ответить, хоть чем-то, хоть мысли никак не могли улечься в моей голове.

– Послушай, Юкиношьта… – попытался я что-то сказать, но на большее головы не хватило. Юкиношьта быстро подняла голову и помешала мне своим обычным спокойным голосом.

– Может, не будешь пока приходить в клуб? Если за нас беспокоишься, то не стоит.

На её лице, говорившем и без слов, вновь появилась ясная улыбка. Спокойная, как у фарфоровой куклы под стеклянным колпаком.

– Да нифига я не беспокоюсь.

Я знал, что должен был сказать что-нибудь другое. Но если бы я промолчал, мы лишились бы и той пустой комнаты.

Однако ошибка остаётся ошибкой, и её не исправить, как бы сильно ты не пытался загладить свою вину.

Юкиношьта молча покачала головой. Она медленно опускала сумку со своего плеча.

– Ты всегда беспокоился… С того самого времени и всегда… Поэтому…

Внимательно слушая её исчезающий голос, я ждал завершающих слов. Но Юкиношьта вдруг сменила пластинку.

– Но ты можешь больше не заставлять себя это делать. Если что-то разрушается от такой мелочи, значит, к этому всё и стремилось… разве нет?

Когда она задала мне этот вопрос, я погрузился в молчание.

Я верил в это раньше, но больше не сейчас.

Однако Юкиношьта верила до сих пор. Верила в то, во что я после экскурсии перестал.

Тогда я сказал одну ложь. Извратившую их желание ничего не менять и не меняться самим.

Эбины-сан, Миуры и Хаямы.

Они жаждали неизменной, блаженной жизни. Поэтому они и лгали то тут, то там, обманывали друг друга, и наконец захотели защитить такие отношения. Осознав это, я больше не мог с такой лёгкостью это отрицать.

Я не мог назвать неправильным их решение – их выбор попытаться защитить то, что они имели.

Я вобрал их в себя, даже смирился с этим. Я по-своему радовался тем дням и даже начал расстраиваться из-за того, что потерял их.

Даже зная, что однажды они всё равно исчезнут.

Поэтому мои убеждения исказились, поэтому я стал лгать самому себе. Заменить дорогие тебе вещи нечем. Лишившись их, больше ты их не получишь. Поэтому ты должен их защищать – и поэтому я лгал.

Вряд ли я что-то защищал. Я просто цеплялся за мысль, что что-то защищаю.

Вопрос Юкиношьты был ультиматумом.

В масках нет смысла. Таково было единственное наше общее убеждение.

…Верю ли я в это сейчас?

Я не мог ответить. Ведь я уже понимал, что грамотно подобранные маски лишними не будут. Я признавал такой метод. Поэтому не мог сказать, что его не существует.

Юкиношьта смотрела на не находившего слов меня тоскливыми глазами. Она молчала и, казалось, ждала моего ответа. Но, осознав, что ответ этот сказан не вслух, вздохнула и мимолётно улыбнулась.

– Можешь больше не заставлять себя приходить…

Её голос был ужасно добрым.

Стук кожаных туфель эхом отдавался по кирпичной лестнице. Мне казалось, я способен различить, как он отдаляется всё дальше и дальше в бесконечность, даже в таком хаосе.

Юкиношьта растворилась в толпе людей. Она была совсем рядом – и в то же время ужасно далеко.

Молча провожая её глазами, я сел на ступеньки.

Привела в себя меня заигравшая в соседнем магазине рождественская песня. На площади стояла ёлка, горящая сотнями огней и украшенная подарками с завязками-оборочками.

В коробках, скорее всего, ничего нет.

Практически как в клубной комнате. Но я всё равно тянулся к этой пустой коробке.

Даже зная, что мне не позволено её желать.

× × ×

Голова была как в тумане. Мысли в ней не появлялись.

Я сидел на ступенях, уставившись на ёлочную гирлянду, который раз повторяющую программу.

Лишь когда меня пробрал холод, я обрёл некую решимость, и, выдохнув белый воздух, поднялся на ноги.

Часы показывали, что Юкиношьта ушла не так уж и давно.

Площадка у выхода из станции кишела взрослыми, возвращающимися домой или делающими покупки, и школьниками, возвращающимися с дополнительных занятий.

Но мне она казалась на удивление тихой.

Даже увязнув в человеческом хаосе, я не слышал ни гвалта, ни Рождественских песен. Только собственное дыхание.

Я медленно шёл по тротуару. Ноги двигались не так быстро, как хотелось бы – слишком много людей со станции выходило, и я постоянно на них натыкался.

Рядом были не только люди – на соседней дороге стояли автомобили. Либо поджидали кого-нибудь из станции, либо заезжали на парковку или назад.

Один из них просигналил. «Какого хрена в центре города?» – стрельнул я в него глазами. И, судя по всему, не я один.

Потому что автомобиль оказался чёрным спорткаром с вытянутым передом; такие у нас редко появляются. Он подъехал ко мне, и водитель опустил левое окно.

– Хикигая, что ты здесь делаешь?

За рулём сидела Хирацука-сенсей.

– Ха-а, да ничего, как раз домой собирался… А вы что здесь делаете?

Неожиданная встреча в непривычном месте. На мой вопрос она вдруг улыбнулась.

– Как что, до праздника же всего неделя осталась. Решила проверить прогресс, а там уже никого не было. Сама домой собралась, а тут ты на глаза попался.

– Хорошие у вас глаза.

– Когда работаешь школьным психологом, узнаёшь «свою» школьную форму с первого взгляда.

Хирацука-сенсей чуть самоуничижительно улыбнулась и похлопала по пассажирскому сиденью.

– Ты вовремя, как раз подброшу.

– Да не нужно.

– Так. Залезай. Сзади уже подъезжают, – надавила она. Я поднял голову и увидел, что так оно и есть. Ну, раз она это сказала, теперь точно не отвертеться.

Я неохотно попытался забраться внутрь, но в левом боку машины была только одна дверь. Она что, двухместная? Пришлось обходить её с правой стороны. Стоп, здесь руль слева, что ли?..

Я залез в машину и сел на пассажирское сидение. Пристегнув ремень и оглядевшись, я заметил, что сидения и приборная доска обтянуты высококачественной кожей, а указатели и отделка блестят алюминиевым сиянием. Блин, крутяк.

– Сенсей, а давно у вас эта машина? На каникулах вроде другая была…

Когда она отвозила нас в деревню Тиба, мы ехали на типичном таком минивэне…

– А-а-а, ту я в прокате брала. Мой любимчик – вот этот парень, – ответила Хирацука-сенсей, довольно стукнув кулаком по рулю. С таким триумфальным видом она слишком похожа на типичного красавчика. Но всё же, чтобы у одинокой женщины был свой дорогой двухместный спорткар… Как бы это объяснить, тут, блин, вот из-за таких увлечений она и не может до сих пор замуж выйти…

Любимчик Хирацуки-сенсей глухо взревел и тронулся с места.

Я сказал учительнице, в каком районе живу, и, кивнув, она повернула руль. Отсюда быстрее всего добираться будет по национальной автостраде.

Но судя по огням, едем мы вовсе не на автостраду.

С мыслью о том, что это странно, я оглянулся на водительское сидение, и Хирацука-сенсей, не отводя взгляда от дороги, засунула в рот сигарету.

– Ничего, если мы кое-куда заскочим? – спросила она.

– Ха-а.

Когда тебя подвозят, жаловаться как-то и совестно. Не знаю, куда именно мы поедем, но главное, чтобы в итоге я оказался дома.

Я откинулся на спинку сидения и примостил локоть на окне, опускаясь на него подбородком. Видимые из машины огни казались оранжевыми пятнами. Видимо, из-за подкрадывающегося тумана.

Часть горячего воздуха из-под капота обдувала мои ноги. Моему продрогшему телу стало так уютно, что я несколько раз зевнул.

Хирацука-сенсей, сжимающая руль всего в паре десятков сантиметров от меня, молчала, лишь тихо мурлыкая себе под нос. Её слабое дыхание и неспешный такт мелодии действовали убаюкивающе, и я закрыл глаза. Учительница вела машину так гладко, что её тряска казалась мне покачиванием колыбели.

Мы ехали ночью незнамо куда.

Машина медленно остановилась раньше, чем я успел уснуть.

Оглянувшись, помимо расставленных на одинаковом расстоянии друг от друга фонарных столбов, я заприметил ещё и огни фар машин, едущих по встречной полосе.

– Приехали, – произнесла Хирацука-сенсей и вышла из машины. «И куда это приехали?..» – подумал я, тоже выбираясь из неё.

В мой нос резко ударил запах океана. А затем, разглядев огни метрополиса, я понял, где мы находимся. Под нами был Токийский залив, а мы стояли на мосту, пересекающем его малое устье. Ученики школы Собу в начале февраля бегут марафон, и тут у нас обычно разворот. На перилах были нацарапаны сердечки с именами парочек, и я помню, как в своё время над ними смеялся.

Когда мы отошли к краю дороги, Хирацука-сенсей сунула мне банку кофе. В темноте я чуть не уронил её, но умудрился удержать. Она была ещё тёплой.

Учительница прислонилась спиной к машине и выдохнула дым, одновременно второй рукой открывая свою банку. Как ни странно, это ей шло.

– Какая-то вы крутая.

– Стараюсь.

Я собирался её подколоть, а она нигилистски улыбнулась. Ну не на-адо, если вы будете делать такое лицо, я и правда решу, что вы крутая.

Смотреть на неё дольше было уже стыдновато, и я отвернулся к морю.

Ночью оно было совершенно чёрным. Лишь благодаря подсветке мне удавалось разглядеть волны. Они колыхались так медленно, что мне подумалось: стоит им однажды улечься, как они исчезнут навсегда.

Пока я безмолвно смотрел на воду, Хирацука-сенсей решила меня окликнуть.

– Как у вас там дела?

Это она про что? Никакого контекста мы сегодня не оговаривали, но, судя по времени года, учительница спрашивает о подготовке праздника.

– Довольно-таки плохо.

– Угу…

Хирацука-сенсей отвернулась и выдохнула дым. Затем она снова повернулась ко мне.

– Что именно?

– Даже не знаю, что именно сказать…

– Попробуй хоть что-нибудь.

– Ха-а, тогда…

Раздумывая над тем, с чего начать, я раскрыл рот.

Первой и главной проблемой, которую я непременно должен был упомянуть, было время. У нас осталась всего неделя, и за этот период повлиять на ситуацию уже никак нельзя.

Вторая причина прямо втекала в первую. Заключалась она в нашей методике. С одной стороны у нас Таманава, безоговорочно слушающий других. С другой – Ишшики, только на них и полагающаяся. Из-за того, что центровыми служат эти двое, мы бездарно потратили уйму времени.

[[File:YahariLoveRom-v9-223.png|right|400px]]

Чтобы исправить ситуацию, нам нужно или найти другого лидера, или вправить мозги этим, но оба варианта довольно сюрреалистичны.

Первый не подходил, потому что у нас не было того, кто бы на роль лидера подходил. Созванные помощники тихарились, считая, что не должны принижать достоинство президента. Да и сами члены учсовета явно не собирались лезть поперёк него в пекло.

Наставить Ишшики и Таманаву на путь истинный тоже вряд ли удастся.

Оба были президентами всего-ничего. В недостатке опыта нет ничего удивительного. Проблема в том, что у них нет лидерской хватки. Они не знают, как добиться успеха. Но в чём ошибаются, видят чётко. Они стали президентами, и стоит им завалить серьёзное задание для региона, да ещё и совместное с другой школой, для них всё кончится. Этого они, возможно, боялись.

Люди часто лажают в крупных делах. Кто-то говорит, что то, что не убивает, делает нас сильнее, – но они аутсайдеры, а участникам становится лишь обидно.

Левые люди вечно говорят «в следующий раз получится лучше», «с кем не бывает». Такие вещи. Но иногда следующего раза не бывает, потому что первая ошибка отражается на человеке, и он ошибается снова. Слова «в ошибке нет ничего страшного» просто безответственны. Каждая ошибка отталкивает человека, её совершившего, назад.

Для людей с хорошим воображением нет никакой сложности в том, чтобы понять, в чём ошибаться нельзя ни за что. Думаю, и Таманава, и Ишшики на это способны.

Поэтому они и просили чужих мнений, поэтому и совмещали их вместе – чтобы ответственность за провал легла не только на их плечи.

Вряд ли слова «это ты всё неправильно сделал» скажут кому-то в лицо. Скорее, человек скажет это про себя, чтобы самого себя утешить.

Люди, которым отчитывались, звонили, с которыми советовались, ради которых шли на компромисс, у которых уточняли, – все они служили лишь для того, чтобы разгрузить ответственность. Если лидерам удастся списывать свою ошибку на всех, они постепенно уменьшат вес камня вины на своей душе.

Они не способны взять всю ответственность на себя, и потому пытаются воспользоваться советами других.

И потому мы сейчас в таком ступоре. Не выбрав лидера или козла отпущения, на которого можно было бы навесить всех собак, мы и допустили первую и самую страшную ошибку.

– В общем, как-то так…

Я не был уверен, что смог изложить всё грамотно. Просто изливал свои мысли.

Хирацука-сенсей слушала меня, не перебивая, пока я не закончил, но сразу после этого нахмурилась и кивнула.

– Хороший взгляд на вещи. Да, твоё умение читать чужие мысли просто поражает.

Дело не в этом. Просто на их месте я думал бы так же. Это лишь моё эгоистичное предположение. Едва я раскрыл рот, чтобы это сказать, Хирацука-сенсей вскинула в воздух указательный палец и перехватила инициативу. Затем она посмотрела мне прямо в глаза и медленно произнесла:

– Однако ты не понимаешь чувств.

Моё дыхание остановилось. Ни голоса, ни слов, ни вздоха – ничего у меня сейчас не осталось. Учительница словно ударила в самое сердце проблемы. И тогда я, Хикигая Хачиман, осознал, чего всё это время не понимал.

Такое уже должны были говорить мне раньше. «Больше думай о чувствах других. Почему ты понимаешь всё, кроме них?»

Пока я молчал, не в силах ответить, Хирацука-сенсей затушила сигарету о пепельницу и сказала:

– Мысли и чувства людей не всегда совпадают. Из-за этого порой такое отмачивают… Потому и Юкиношьта, и Юигахама, и ты ошибаетесь.

– А они тут при чём вообще?

Их имена меня ошеломили. Сейчас я не хотел ни говорить о них, ни вспоминать.

– Я с самого начала о них и спрашивала, – смерила меня взглядом Хирацука-сенсей.

Недовольно сказав это, она зажгла новую сигарету. И правда, она не выделила тему. Это я начал трындеть про праздник.

– Хотя, впрочем, источник обеих проблем один. Что там, что там, главную роль играет одна вещь… сердце.

Хирацука-сенсей выдохнула дым. Его очертания быстро смазались, и он растаял в морозном воздухе.

Сердце. Чувства. Мысли.

Мои глаза продолжали смотреть в то место, где растаял сигаретный дым. Мне казалось, так я смогу что-нибудь разглядеть.

Однако это лишь самомнение. Я так ничего и не увидел. Считая, что думаю о чувствах других, я смотрел лишь на поверхность. Я считал истиной то, что взбредало мне в голову. Чем это тогда отличается от самодовольства?

Тогда мне, пожалуй, никогда не понять.

– Вот только… можно ли осознать его головой?

Плюсы, минусы, риски, отдача – это понять я могу. Такое мне доступно.

Желания, самозащита, чёрная зависть. Если действия людей были основаны на таких сильных, отталкивающих эмоциях, то я мог их понять. Потому что мой разум тоже ими полнится. В таких случаях представлять было просто. Столь простые вещи я понимал легко. Мне помогала обычная логика.

Но если не на них – я терялся.

Если чувства людей не были основаны на желании получить или нежелании потерять, не подчинялись законам логики, то мне было сложно их постичь. Я совершил слишком много ошибок, чтобы ухватиться за суть.

Доброжелательность, дружба и даже любовь – во всём этом я ошибался и был уверен, что ошибаюсь и сейчас, когда думаю о них.

Мне придёт сообщение; мы случайно коснёмся друг друга; улыбнёмся, встретившись взглядами на уроке; кто-то пустит слух, что мне нравится одна девушка; мы будем часто разговаривать друг с другом, хотя вытянули соседние места просто случайно; будем уходить из школы одновременно – те времена тоже были полны ошибок.

Даже… даже если представить, что я прав.

Я не был уверен, что буду долго в это верить. Я могу отринуть объективные суждения, могу создать препятствия, но всё равно не могу назвать такие мысли искренними.

Если это нечто постоянно меняется, то правильного ответа не существует. Я думаю, что найти его невозможно.

Выслушав мои слова, Хирацука-сенсей улыбнулась, но после строго на меня уставилась.

– Не понимаешь? Тогда думай ещё. Если не можешь без просчётов, просчитывай до самого конца. Выведи все возможные ответы и пройдись по ним методом исключения. То, что останется, и есть твой ответ, – горячо говорила она. Но говорила вещи совершенно абсурдные. Полностью нелогичные.

Если человек строит догадки лишь на просчётах и логике, то он должен так и продолжать? Избавляться от неправильных ответов методом исключения?

Это же медленно и бессмысленно. К тому же, ничто не указывает, что ответ вообще найдётся. Я был настолько потрясён и удивлён, что не мог найти подходящих слов.

– Но вам не кажется, что непонятные вещи никуда не денутся?

– Значит, ты перепросчитал или просмотрел, – улыбнулась учительница. – Просчитай как-нибудь иначе, – невозмутимо добавила она. На такую банальщину я ответил сухим смехом.

– Что за бред?..

– Дурачина. Если бы чувства можно было просчитать, их бы давно оцифровали… Тот ответ, который ускользнёт от твоих просчётов, и называют чувствами людей, – жёстко, но тепло сказала она.

Я и сам считал, что всё просчитать невозможно. Есть такие вещи, как число π и периодическая десятичная дробь.

Но прикрываться таким, чтобы отказаться от размышлений, никто и не собирался. Именно из-за того, что человек не находит решения, он и продолжает думать. Отдыхом такое не назовёшь, это, скорее, пытка.

От одной лишь мысли о такой участи по моей спине пробежали мурашки. В беспамятстве я поднял воротник пальто. Хирацука-сенсей фыркнула.

– Знаешь, я в своё время тоже часто ошибалась в расчётах, так, может, поэтому до сих пор и не замужем?.. Тут на днях у подруги свадьба была…

В улыбке Хирацуки-сенсей появилось самоуничижение. В обычное время я бы её как-нибудь подколол.

Но сегодня не был на это настроен.

– Нет, просто ваши парни слепы.

– Хэ? Че-чего это ты вдруг? – отворачиваясь, смущённо пробормотала ошарашенная учительница.

Но я вовсе не льстил ей. Будь я на десять лет старше и встреть её десятью годами ранее, то влюбился бы до беспамятства с первого взгляда. Хотя зачем вообще о таком предполагать?

Я даже улыбнулся от спутанности собственных мыслей. Хирацука-сенсей весело рассмеялась. Отсмеявшись, она прокашлялась.

– Н-ну, ладно. Хочешь – считай это знаком благодарности… но я дам тебе особую подсказку.

Она повернулась ко мне, и на лице её была уже не весёлая улыбка, но серьёзная. Услышав в её голосе решимость, я выпрямился и поднял голову. Когда я встал на изготовку, Хирацука-сенсей медленно произнесла:

– Когда думаешь, думай о правильном.

– Ха-а…

А как это сейчас относится?.. Подсказка такая абстрактная, словно её и вовсе нет. Судя по задумчивому взгляду Хирацуки-сенсей, недоумение отразилось у меня на лице.

– Так… Возьмём, к примеру, твою причину помочь Ишшики лично, а не в составе клуба. Ты делаешь это ради клуба обслуживания, вернее, Юкиношьты.

Имя, неожиданно прозвучавшее в её внезапном примере, удивило меня. Я рефлекторно поднял на учительницу глаза, и на её лице блуждала горькая улыбка.

– Тут всё и по виду ясно. Когда вы закончили дело Ишшики, Юкиношьта пришла ко мне отчитаться. О себе она тогда не сказала ни слова, но, увидев, в каком она состоянии, я подумала: а вдруг? Ты тоже?

– А-а-а, ну, думаю, как бы… – ляпнул я первое, что пришло в голову, чтобы оттянуть время на нормальный ответ, но Хирацука-сенсей не стала меня ждать.

– Если да, – продолжила она, – то рано или поздно ты придёшь к ответу, что отдалился от них, чтобы не ранить… может быть. Но это лишь пример.

– Да, пожалуй, так. Это лишь пример.

В конце концов, это только пример; так мне сказали, и так я ответил. Учебный пример, отношения к которому нынешний я не имеет.

Хирацука-сенсей одобрительно кивнула.

– Но думать тебе надо не над этим. Тут бы тебе поразмыслить над тем, почему ты не хочешь никого ранить. И ответ найдёшь мигом, – тут она посмотрела мне в глаза, словно предупреждая: ни отвернуться, ни усомниться в её словах она мне не позволит. – Потому что эти люди тебе дороги.

Освещённое оранжевыми фонарями и проносящимися машинами лицо учительницы казалось одиноким. Затем она тепло, участливо прошептала:

– Но видишь ли, Хикигая. Никогда не ранить других невозможно. Люди вредят другим одним своим существованием, даже не подозревая об этом. Живя или умирая, ты всё равно будешь кому-то вредить. Человеку может стать больно как от того, что ты пошёл с ним на сближение, так и от того, что не пошёл…

Хирацука-сенсей достала из пачки ещё одну сигарету. Уставившись на неё, она продолжила:

– Но если на человека, которого ты ранишь, тебе наплевать, ты даже не поймёшь, что натворил. Осознание – вот ключевой пункт. Именно осознавая, что человек тебе дорог, ты и поймёшь, что сделал ему больно.

Договорив, она наконец засунула сигарету в рот. Защёлкали трущиеся друг о друга камешки, и зажигалка слабо осветила лицо Хирацуки-сенсей. Глаза на её добром лице были закрыты, словно она спала. Затем, глубоко вздохнув и вместе с воздухом выпуская дым, она добавила:

– Заботиться о ком-то значит быть готовым ранить его.

Она подняла глаза на небо.

Я посмотрел туда же, размышляя о том, что было у неё на уме. На небе сквозь просветы в облаках изредка появлялся смутный силуэт Луны.

– Это вся подсказка.

С этими словами Хирацука-сенсей оторвала спину от машины и широко улыбнулась мне. Она потянулась.

– Именно потому, что оба человека думают друг о друге, они и не могут обрести некоторых вещей. Однако печалиться тут не о чем. Этим стоит даже гордиться.

Как же это красиво. Но только красиво. Когда ты не можешь получить желаемого, когда оно прямо перед тобой, на расстоянии вытянутой руки, то начинаешь страдать. И можешь даже перестать желать.

Я просто не мог не спросить:

– А это разве не сложно?

– Угу. Сложно, – ответила Хирацука-сенсей и снова опёрлась спиной на машину. – Но возможно. Я же справилась, – твёрдо улыбнулась она. Судя по всему, в прошлом много чего случилось, только она вряд ли расскажет. Не знаю, можно ли её об этом спросить. Интересно, если я чуточку повзрослею, она мне расскажет? Заметив, как жажду этого, я рефлекторно отвернулся и саркастично заметил:

– Считать, что другие люди с чем-то справятся, только потому что справились вы, немного заносчиво, знаете ли.

– Вот умеешь ты настроение испортить, – проворчала Хирацука-сенсей, хватая мою голову в стиле железного когтя. Ощутив боль, я начал вырываться, но она вдруг прошла. Однако, рука по-прежнему лежала у меня на голове.

– Пожалуй, буду с тобой откровенна.

Её голос был глубже, чем раньше. Из-за того, что учительница держала меня за макушку, пришлось переводить на неё взгляд, не двигая головы. Она приподняла уголки рта.

– Может, тебе и не придётся ничего делать. Когда-нибудь может измениться Юкиношьта. Или появится человек, который сможет её понять. Который пробьёт её скорлупу. А может, так будет у Юигахамы.

– Когда-нибудь, говорите?

И когда же наступит это «когда-нибудь»? Как будто в таком далёком будущем, что и реальностью не назовёшь, и одновременно в таком недавнем прошлом, что не назовёшь и чушью.

– Для вас-то, я уверена, это время сейчас значит всё. Но это совсем не так. Однажды всё для вас уравняется. Так устроен наш мир.

Может быть, она и права. Когда-то где-то кто-то встанет между нами. Думая об этой шаткой истине, я вспомнил боль в своей груди и нагнулся, чтобы отогнать её.

Рука с головы успела переместиться на моё плечо. Голос Хирацуки-сенсей звучал с гораздо более близкого расстояния, чем раньше.

– Просто я считаю, что неплохо бы этим человеком оказаться тебе. Я хочу, чтобы вы с Юигахамой пробили её скорлупу.

– Знаете, то, что вы говорите, немного…

Когда я попытался ответить, Хирацука-сенсей нежно обняла меня за плечо. Слабое тепло её тела лишило меня слов. Я даже одеревенел. Учительница посмотрела мне в лицо и произнесла:

– Это время значит не всё. Но что-то нужно успеть сейчас, потому что потом оно исчезнет. Сейчас, Хикигая… Именно сейчас.

Я не мог отвернуться от её влажных глаз. Мне нечем было сейчас ответить её горячему взгляду, и поэтому я молчал.

Хирацука-сенсей ухватила мои плечи ещё сильнее.

– Думай, борись, оступайся и переживай – иначе искренности не быть.

Она быстро отпустила меня. Затем улыбнулась обычной холодной, но яркой улыбкой, показывающей, что урок окончен. Я наконец обрёл возможность двигаться снова.

Дождь из слов промочил меня до нитки и оставил в моей груди множество голосов. Но я не мог выпустить их наружу. Возможно, их следовало обдумать самостоятельно, найти нужные и потом проглотить.

И поэтому я скажу другие слова, не совсем благодарственные, но оскорбительные.

– Нельзя же что-то назвать искренним только из-за того, что тебе пришлось настрадаться?

– Ты и правда умеешь портить настроение, – рассмеялась Хирацука-сенсей и дала мне леща. – Ладно, пора домой. Запрыгивай.

С этими словами учительница села на место водителя. Буркнув «угу», я обошёл машину.

По пути бросив короткий взгляд на небо.

Луна, которая должна была выглядывать сквозь прорехи в облаках, уже спряталась. Ночной залив не освещал ни один фонарь, а ветер, обдувавший мои скулы, был очень холодным.

Но мне было на удивление не так холодно, как должно бы, потому что тело ещё помнило чужое тепло.
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 4|Глава 4]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 6|Глава 6]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 9 (рус) Глава 0

2015-08-10T21:49:49Z

Kiyoso: Undo revision 449519 by Release (talk)

== Глава 0: Как бы то ни было, эта комната продолжает гнуть свою вечную ветку обыденности. ==

В окно стучался ветер. Наличие рядом со школой моря и отсутствие высоких зданий вокруг неё словно приглашали его беспрестанно атаковать стекло.

В окно я выглянул, потому что оно задребезжало.

Деревья, на ходу теряющие листья, качались на сухом ветру, перегоняющем с места на место облачья пыли. Пешеходы, пёстрыми пятнами разбросанные по главной улице, поднимали воротники пальто и вжимали головы в плечи.

Зима наконец добралась и до школы. В прошлом году тоже, но тогда я не знал, насколько холоден был этот пронизывающий ветер.

Одинокое завывание ветра прерывали только голоса.

– Знаешь же, что сейчас очень сухо, да? Так вот, Юмико принесла маленький увлажнитель воздуха, и в классе сразу стало так много дыма. А в последнее время ещё можно заряжаться от… USJ? USA? Ну, вот этого!

Энергично разглагольствуя, Юигахама ёрзала на стуле и жестикулировала. Юкиношьта, глядя на неё, улыбнулась и кивнула в ответ.

– Ясно. Наверное, удобно.

Она не была очень разговорчивой, так что таким коротким фразам от неё никто не удивлялся. Но смотреть на эту улыбку я просто не мог.

Я медленно отвёл взгляд от пола. В поле моего зрения попали повернувшиеся у меня на глазах ко мне ноги Юигахамы.

– Ага! И я вот подумала, может, нам и себе такой достать? А, Хикки? Хикки?..

Похоже, она повернулась ко мне всем телом. Вторым повтором моего имени Юигахама просто принуждала меня ответить. Поглощённый мыслями, я ответил не сразу. Нарочито покорно вздохнув, чтобы заполнить пробел, я произнёс:

– Слышу… USB же. Зачем нам пилить заряжать электроприборы в Америку?

– А, точно! – ответила Юигахама, хлопнув в ладоши, и, не дожидаясь ни от кого отклика, добавила: – Сейчас телефоны можно подзаряжать от этого вот USB, и это вообще удобно! И у меня аккамулятор что-то в последнее время реально быстро сдыхает!

После этого она сменила тему на обсуждение новых моделей мобильников.

Благодаря этому паузы в разговоре не наступило. Однако только в нём, потому что ни тема, ни основа его вперёд не продвинулись.

Интересно, это из-за раскачивающихся верхушек деревьев он показался мне похожим на дрейфующий айсберг, стоит которому однажды неловко повернуться, и поток унесёт его в бездну?

Хоть календаря в комнате и не было, я и без проверки знал, какой сегодня день. А проверки лишний раз напоминали, сколько лет тебе ещё отведено на этой земле.

Половина декабря уже прошла. Ещё две с лишком недели, и наступит Новый год. Со старым мы распрощаемся.

Мы распрощаемся со всем, и забрать что-то из былых дней уже не сможем.

Один лишь вид заходящего солнца напоминал о закате года.

Разумеется, солнце заходило и год пролетал мимо каждый день. Если меня спросить, отличается ли сегодняшнее солнце от вчерашнего, я отвечу, что нет. Это, всё-таки, один и тот же объект. Менялось лишь мировоззрение на него смотрящих.

Я... нет, мы. Мы явно заметили, чтó осталось, и из-за этого нас заставляло расчувствоваться даже обыденное заходящее солнце.

Но наша комната была единственным застывшим местом в неустанно бегущем вперёд потоке времени.

С выборов в учсовет в нашем времяпрепровождении ничего не изменилось. Мы заводили нарушающие пустоту тишины бессмысленные разговоры и проводили время так, будто шагали по тонкому льду.

– Я тут подумала, что уже совсем холодно стало, и как-то вспомнила, что Рождество типа скоро… – перепрыгнула Юигахама на другую тему.

Мы с Юкиношьтой сухо отвечали ей, что сейчас холодно, что действительно похолодало и что завтра будет ещё морознее. Но, заметив, что дальше этого не зайдёт, Юигахама резко рванула вперёд.

– А! Может, попросим Хирацуку-сенсей принести сюда какую-нибудь печку?!

– Думаю, с этим возникнут трудности.

Запал Юигахамы Юкиношьту ничуть не потревожил, так как она спокойно показала натянутую улыбку.

– Уж она-то и с нас за это что-нибудь запросит.

Опять же, ей намного больше хочется подарить кому-то саму себя. Возьмите её уже в жёны, я не шучу!

Услышав наши удручённые ответы, Юигахама и сама поникла.

– Да-а?.. Ну, наверно.

Она уныло опустила плечи.

Серия откосов как будто бы кончилась.

Мы с Юкиношьтой не были разговорчивыми людьми, и первыми заговаривали редко. Из-за этого отдуваться приходилось одной лишь Юигахаме.

Обычно она говорила об одной лишь безвредной ерунде, таким вот окружным способом убивая время.

Мне даже стало казаться, что мастерство её в этом росло.

Хотя, пожалуй, в чём-то я не прав.

Юигахама хорошо умела это делать ещё до вступления в клуб. Она оттачивала эту свою способность, способность улавливать настроение, заполнять тишину, разбивать лёд так, будто ничего и не было, задолго до этого дня и по сей.

Так же я открываю книгу, не читая её.

Строки предложений и стрелки часов бежали вперёд. Равнодушно поддерживая разговор, я бросил на них взгляд.

Если сегодня всё пройдёт так же, как проходило последние несколько дней, то Юкиношьта вот-вот предложит нам расходиться по домам.

Юигахама, словно и сама догадавшись об этом, выглянула в окно.

– Уже так стемнело.

– Похоже, что да… Расходимся?

Юкиношьта, словно слова Юигахамы были сигналом, закрыла книгу и положила к себе в сумку. Мы с одноклассницей одновременно сложились и встали.

Когда щёлкнул выключатель, комната мгновенно погрузилась во тьму. За дверью нас ждал очередной мрак. Мы молча шагали по наполненному тишиной коридору и вышли из школы через главный вход.

Солнце уже село, а здание посылало в нашу сторону лишь слабый, ненадёжный свет. Стены школы лучи солнца уже не достигали. Сторона, на которой мы стояли, уже покрылась пеленой ночи.

– Ладно, мне на автобус! – громко провозгласила Юигахама, подняв руку.

– Ага, – кратко ответил я и повернулся к велосипедной стоянке.

– Да, до свидания, – произнесла на прощание Юкиношьта, провожая нас взглядом.

[[Image:OreGairu 9 18 rus.png|right|400px]]

Из-за темноты я плохо видел её лицо. Скорее всего, на нём снова была та улыбка. Юкиношьта аккуратно поправила висящую на плече сумку и разгладила кашне. Это спокойное поведение совсем не оставляло сомнений на то, что она в чём-то изменилась.

– Пока, – коротко ответил я и, отвернувшись от неё, поспешил к своему велосипеду.

Но, сколько бы я от неё не отворачивался, выражение её лица вновь и вновь всплывало на поверхность моего сознания.

Улыбка, с того самого дня словно приклеившаяся к её губам.

Я с силой крутил педали, желая её отогнать.

Ты к ней привыкаешь, изображаешь дружелюбность и становишься лишь оболочкой прежнего себя.

Рано или поздно эти так называемые обычные дни окажутся запакованы в глубины твоих воспоминаний, и ты будешь оправдывать это тем, что оставляешь их на память.

Говорят, что время – лучшее лекарство.

Но это не так. Время – медленнодействующий яд. Средство, созданное оканчивать что-то, лишать тебя надежды его вернуть, медленно отбирающее у тебя былое.

Пролетая на велосипеде по спальному району, я приметил рождественскую иллюминацию на частных домах. Как Юигахама и сказала, Рождество уже типа скоро.

В детстве я считал его днём, когда мне подарят столь желанные вещи. В принципе, Рождество и напоминало меньшую версию дня рождения.

Однако сейчас всё было иначе. Я уже не был ребёнком, и никто уже не готовил для меня подарки.

А что самое главное.

Того, чего я желал и хотел, у меня больше не было.

Да и желать наверняка уже не позволено.

<noinclude>

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 9 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 1|Глава 1]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 9 (рус) Глава 2

2015-08-10T21:37:58Z

Kiyoso:

== Глава 2: Не встречая препятствий, конгресс танцует<ref>Немецкий мюзикл 1931 года.</ref>, но с места не сдвигается. ==

Культурно-спортивный центр, у которого мы с Ишшики условились встретиться, располагался совсем рядом с нашей школой, так что путь туда на велосипеде занял буквально несколько минут.

Честно говоря, внутри я никогда не был, но раз видел постоянно, нашёл его без труда.

Прямо рядом со станцией стоял большой бизнес-центр Малимпия (который все называли просто Марипин). К вечеру на улице будет полным-полно домохозяек. Вперемешку со школьниками. Марипин превращал станцию в подходящее для развлечения школоты место. Я и сам иногда заходил в местные книжники, залы игровых автоматов и даже бейсбольные залы.

Прибыв на место, я оставил велосипед на стоянке.

Несколько быстрых взглядов по местности показали, что Ишшики здесь нет. Впрочем, время встречи мы не определяли.

Может, стоило бы тогда сразу вместе и пойти…

Но иначе мою помощь Ишшики, кроме как не встречаться в школе, от Юкиношьты и Юигахамы было не скрыть. Принимать просьбу, касающуюся учсовета, будет слишком по отношению к Юкиношьте жестоко. А отказываться от неё прямо – безответственно. Можно было ещё отправиться на дело всем, кроме Юкиношьты, но тогда вышло бы ужасное предательство. Учитывая, в каком состоянии сейчас находится клуб обслуживания, вызваться самому было наиболее правильным решением.

Заново утвердив его, я уселся на ступеньки-скамьи близ входа в центр.

Оцепенело водя глазами по площади, я увидел, как из магазинчика напротив выходит Ишшики. В её руках были тяжёлые на вид сумки. Заметив меня, она побежала к ступеням.

– Прости-и-и, что так долго. Закупи-и-иться надо было.

Ишшики перевела дух, словно сумки и правда были тяжёлыми.

– Ничего страшного.

Я повернулся к ней и протянул руку. Ишшики почему-то отодвинулась и пристально на меня уставилась, после чего недоуменно склонила голову набок.

– Ха?

– Что за злобное лицо? Ты как будто не затем вздохнула, чтобы намекнуть, что сумки тяжёлые.

Ишшики пригладила волосы и медленно от меня отвернулась. Словно из удивления или замешательства, она порозовела.

– Ха-а… А-а-а, нет, это я неприкрытая была…

Ах вот оно что. Она же в парнях только рабочую силу видит, вот я к своему выводу и пришёл. Ну, из Тобе же она мальчика на побегушках сделала?

Ишшики на секунду застыла, затем резко выпрямилась и на шаг отступила от меня.

– Ха! Ты что, подкатываешь, прости, я, конечно, была на мгновение тронута, но потом подумала и поняла, что ничего у тебя не выйдет.

– А-а-а, вот как…

Сколько раз она меня отшила и сколько ещё отошьёт?.. Это уже начинает надоедать…

Но если одного этого хватило, что тронуть её сердце, поостеречься бы ей лучше путешествий, ведь когда стюардесса повезёт её багаж, оно вообще нафиг остановится. Не остановится?.. Да куда оно денется (поправка стюардессы)? Нет, стоп. Зачем стюардесса, тут и простой рабочей девушки на моэ-моэ кюн хватит… Да, женщины, занимающиеся физическим трудом, прекрасны (поправка воннаби домохозяина)!

– Ну и хрен с тобой…

Всецело забив на слова Ишшики, я выцедил сумки из её рук.

– А… Большое спасибо…

Ишшики сдавила рукава кардигана и склонила предо мной голову. Так я не смог увидеть выражения её лица, но внезапная благодарность, да ещё и такая вежливая, и без того меня засмущала.

– Да ладно. Это тоже входит в мои обязанности.

Если она так и будет меня за каждую маленькую услугу благодарить, то рано или поздно переймёт привычку Комачи говорить «спасибо, любимый братик», чтоб её. Я это своими словами и хотел окружным путём предотвратить, но сразу же об этом пожалел.

– Ва-а-а! Какой безотказны-ый! Тогда в следующий раз сделаешь то же самое, ладно ♪?

Она сцепила пальцы на уровне груди и лучезарно улыбнулась.

А-а-а, и сумка сразу стала тяжелее… Что там лежит-то вообще?

Учитывая, что сумка оказалась тяжелее, чем мне представлялось, я вдруг обнаружил, что кошу в неё глазом. Внутри оказались еда и напитки. Ну да, на конференциях частенько устраивают чай, тортики и шведский стол.

Когда беседа остановится, люди займут часть перерыва именно хавкой и чайком. Напоминает ситуацию, когда посреди разговора ты сухо смеёшься и сразу же закидываешь в рот штучку Frisk<ref>Мятные драже типа более известных у нас tic tak. Изначально появились в Бельгии в 1896 году.</ref>. Когда собеседник так делает, невольно думаешь, что он от тебя в осадке.

Кстати, если человек, который весь разговор молчал, вдруг предлагает тебе Frisk, не значит ли это, что он намекает: «У тебя изо рта несёт»?! Будьте осторожны! Возможно, у этого человека заболевание внутренних органов! Вот чего опасаться надо, да?<ref>Поясню для тех, кто ничего не понял: при заболеваниях внутренних органов у человека часто бывает неприятный запах изо рта. Драже его маскируют. Типа причины, почему человек их с собой носит.</ref>

Но всё же, еду тоже какую попало не купишь. Лучше не брать ту, что громко хрустит или оставляет после себя стойкий запах. Так я и заглянул в сумку.

Угу. Небольшие шоколадки, фруктовые карамельки и мягкое рисовое печенье… Да, выбор неплохой. Да ещё и каждая закуска в своей упаковке, сразу плюс к баллам. И тарелки не нужно доставать, и руки останутся чистыми. Да и убирать со стола в конце дня долго не придётся.

– Хо-о-о, а ты, оказывается, предусмотри-ительная, – заявил я под впечатлением, и Ишшики недовольно надулась.

– Что значит «оказывается»? Если хочешь знать, я очень предусмотрительная. В принципе, они тоже что-то принесут.

– О. Нафиг нам тогда всё это? Пусть они тратятся, а мы просто поедим.

– Нельзя же так…

Ишшики напряглась.

Ясно, похоже, она не только предусмотрительна, но и тактична. Мозги, короче, варят. Раз союзники что-то приносят, мы не можем каждый раз заявляться на встречу с пустыми руками. Такие дела.

Но когда ты только гость, такая тактичность выматывает. Однако если оба учредителя союза равны, равенство им нужно соблюдать даже в таком простом вопросе, как еда.

Работать с другой школой воистину напрягает. И учитывая, что слово «работа» в данном случае подойдёт как нельзя лучше, всплывший в моей голове вопрос о том, как это на всём отразится, сделал сумки в моих руках на одну ступень тяжелее.

× × ×

Влекомый Ишшики, я вошёл в культурно-спортивный центр.

Как бы то ни было, внутри я никогда не был, и чем здесь люди занимаются, не представлял. Восстанавливают силы культуроведов и спортсменов фоновой музыкой типа «тен-тен-терорин ♪»? Что за монстроцентр?<ref>Отсылка на игры о Покемонах, как минимум первые две. Это звук, с которым лечили покемонов в Покецентрах.</ref>

Осмотревшись непосредственно внутри, я мигом вспомнил правительственные учреждения – вокруг стояла такая же холодная и спокойная атмосфера, неиллюзорно предостерегающая не орать. Это, наверно, из-за библиотеки на первом этаже.

Поднявшись вслед за Ишшики на второй, я отметил небольшую смену атмосферы. Тут хоть люди разговаривали и музыка играла.

Лестница вела ещё выше. Музыка шла с третьего этажа.

«Чем они там занимаются?» – подумал я, одновременно с Ишшики поднимая голову, чтобы посмотреть вверх.

– На третьем этаже есть большой зал. Думаю, там они праздник и проведут.

– Хо-о…

Судя по стуку, там кто-то танцует. Или спортом занимается.

Угу… Тут, короче, всё почти так же, как в административных зданиях. Это служило локацией сбора местного населения для проведения разного рода деятельности и мероприятий. Ну, и чем оно отличается от административных? Размахом?

Будучи плохо знаком со зданием, я беспрестанно оглядывался по сторонам. Шедшая впереди Ишшики остановилась перед одной из дверей.

Над ней было написано «Спортзал». Похоже, его позаимствовали ради проведения конференции.

Ишшики постучалась.

– Да-а-а, откры-ыто, – донеслось изнутри, и, вздохнув, она взялась за ручку.

Когда она открыла дверь, нас встретил гул голосов. По залу были расставлены столы и стулья, что делало его похожим на классную комнату.

– Благодарю за работу, – энергично поздоровалась со всеми присутствующими Ишшики, первой входя внутрь. Даже моё явление не уменьшило гул. Да на меня вообще никто внимания не обратил. Народ был слишком поглощён разговорами между собой, чтобы меня замечать.

Но раз кто-то окликнул Ишшики, уж её-то замечали. Повернув голову в сторону источника крика «Ироха-чан, сюда!», я заметил поднявшего руку парня в форме школы Кайхин Сого.

– А, добрый де-ень, – замахала руками Ишшики, подходя к его группе. Я самым естественным образом затопал за ней вслед. Заметив меня (а куда деваться, раз я стою прямо перед ним?), парень озадаченно окинул меня взглядом и прошептал на ухо Ишшики:

– Кто это?

– А-а-а, наш неоценимый помощник!

Какое грубое объяснение по сравнению с шириной твоей улыбки, а, Ишшики? Но парень восхищённо загудел и после такого представления.

– Я Таманава, – сказал он, повернувшись ко мне. – Президент ученического совета школы Кайхин Сого. Рад встрече!

– А, добрый день.

После такого на удивление полного представления я посомневался, стоит ли самому называть себя, но раз Таманава заговорил дальше, ему было всё равно.

– Я рад. Что мы со школой Собу работаем вместе. Я подумывал именно о таком partnership<ref>Партнёрство (англ.).</ref>, которое показало бы все плюсы synergy<ref>Синергия (англ.), совместная работа на общее благо.</ref>, что привело бы к respect<ref>Уважение (англ.).</ref> друг друга.

Зачем сразу такой хороший удар, парень? Половина его слов сразу же покинула мою голову через ушной проход, но я понял, что праздник предложил организовать именно он. По некоторым из его выражений.

Пост Танамавы влёк к нему остальных, и едва он заговорил, к разговору подтянулись и другие люди. Они тоже представились мне, но, честно говоря, я почти никого не запомнил. Мы, в принципе, после Рождества и не встретимся ни разу, так что память можно и не забивать.

От присутствия такой кучи людей вокруг на меня накатила усталость. Я на автомате выдохнул. Вверив остальное Ишшики, я отошёл подальше, уселся и стал смотреть на конференцию со стороны.

Глаза одного человека были направлены прямо на меня. Это лицо в толпе удивлённо моргнуло, затем его владелец встал и подошёл ко мне.

– Хикигая?

– Ага, – ответил я через несколько секунд, услышав из уст этого удивлённого человека своё имя. По виску покатилась капелька пота.

Форма Кайхин Сого на этой девушке была мятой, а пальцы пробежались по чёрным волосам с химией.

Оримото Каори.

Девушка, с которой я вместе учился в средней школе и которой когда-то признался в любви. Совсем недавно мы неожиданно встретились вновь, после чего меня ждала непредвиденная ситуация. Не самые приятные воспоминания, что о средней школе, что о ноябре.

Кстати, Оримото ведь в Кайхин Сого и ходит, верно? Раз она здесь, значит, как-то связана с учсоветом?..

Те же подозрения, по видимому, охватили и её разум, поскольку она удивлённо спросила:

– Хикигая, ты член учсовета?

– Нет…

Она убеждённо кивнула.

– А-а-а, понятно. Значит, мы в одной лодке. Сама пришла, только потому что подруга позвала, – пояснила Оримото, подозрительно осматривая близлежащие ко мне территории. Ищет что-то?

– Ты один пришёл?

– Как всегда, чё.

Оримото фыркнула и покатилась со смеху.

– Что за нахер за оборжака?

– На какой ещё хер?

Во-первых, ржать тут не с чего, во-вторых, на хер я не ложусь! И не всовываю!..

Но Оримото помогла мне лучше разобраться в том, что за люди здесь собрались. Несмотря на то, что начиналось всё как совещания между учсоветами наших школ, теперь в них участвовали и добровольцы.

– Это у вас людей мало и у нас много?

– Хз…

Я тут, конечно, впервые, и в ситуацию ещё не врулил, но… Если посчитать, со стороны Кайхин Сого тут десять человек. У Собу же…

А? Наш учсовет что, не при?.. А, вон они. Скучковались в уголке. И сколько же тут людей в нашей форме помимо меня и Ишшики? Один, два… четыре? И парни по сравнению с ненашими дохловаты. Это какой-то позор…

– И правда, мало нас…

– Да это и так видно же… Да, по сути пофиг.

Сказав это, она со скучающим видом поспешно вернулась на своё место. На её место, словно по велению эстафетной палочки, подбежала Ишшики. Она, не отрывая глаз от Оримото, уронила:

– Семпай, это твоя знакомая?

Ты так говоришь, как будто спрашиваешь: «Семпай, у тебя есть знакомые?», так что завязывай, Ирохасу. И вообще, ты её как минимум один раз уже видела, помнишь? Возможно, что и нет, она ж тогда далеко стояла. Я не сразу решил, что ответить, но следуя по рельсам за своим поездом мыслей, в итоге выстрелил обычным ответом.

– Да. В средней школе вместе учились.

– Хэ-э-э…

Ишшики, хоть и сама подняла тему, с безразличным видом села и стала распределять по столам хавку из своих пакетов. Следуя её примеру, еду и напитки достали и ученики Кайхин Сого.

Похоже, совещание вот-вот начнётся.

Обе стороны начали рассаживаться. Столы стояли квадратной буквой «С» с длинными ножками. Так, у какого угла мне сесть? Защита одного из четырёх углов? Да я же один из четырёх Священных зверей<ref>Отсылка на Digimon.</ref>… думал я, пока меня не потянули за рукав.

– Семпай, давай туда-а.

– Да мне и в углу нормально…

Ишшики всё равно держала меня мёртвой хваткой. Я попытался вырваться, но она не отпускала. Откуда в ней столько силищи? Держит такой милой хваткой, но не вырваться же…

– Давай, давай, сейчас начнё-ё-ётся уже.

Она дёрнула меня за рукав ещё сильнее.

– Всё, понял, оторвёшь ведь.

В принципе, молчать я могу где угодно, разница-то. А раз так, место прямо перед хавкой отлично мне подойдёт. Я неохотно сдался и сел рядом с Ишшики.

Хоть столы и стояли буквой «С», место именинника в её середине единолично занял президент учсовета Кайхин Сого Таманава. Наши сидели за правой ножкой.

Оримото была права: присмотревшись к другой стороне, я увидел, что у них и правда больше людей. Численно их было раза в два больше, но количественно, как мне показалось, ещё больше. Видимо, из-за уровня шума. Парни и девушки Кайхин Сого были оживлены, Собу же – мертвы на их фоне.

Учитывая, кто автор идеи, с разностью в мотивации ничего не поделать. Думаю, у организаторов и подрядчиков то же самое. Неравенство было видно и в порядке рассаживания.

Судя по всему, что я уже знаю, баланс сил сложен в сторону Кайхин Сого: они были главными по многим из вопросов, школе Собу же уготована роль их поддержки.
Убедившись, что все заняли свои места, президент другой стороны, Таманава, хлопнул в ладони.

– Та-а-к, начинаем совещание. Надеюсь на плодотворное сотрудничество, – заговорил он с таким видом, будто это для него не в новинку, и все закивали.

В общем, совещание таки началось.

Таманава окликнул одного из своих, и тот подошёл к стоявшей у стены белой доске. Когда эхо скрипа маркера достигло всех стен комнаты, президент Кайхин Сого окинул нас взглядом и раскрыл рот.

– Как и в прошлый раз, начнём с brain-storming<ref>Мозговой штурм (англ.).</ref>.

Чёрт, как же круто прозвучало. Где этому учат?

Подумал было я, но он же всего лишь про bra-sto<ref>Тут сокращение от brain-storming, но звучит похоже на слово breast (грудь).</ref> говорит. Значений у этого выражения несколько, но основное – когда куча людей просто вбрасывает свои идеи.

– Продолжим обсуждение с того места, на котором остановились в прошлый раз, нам нужны ideas<ref>Идеи (англ.).</ref> касательно concept<ref>Концепт (англ.).</ref> и мероприятий праздника…

Когда Таманава взял проведение совещания в свои руки, сторона Кайхин Сого стала по очереди поднимать руки, высказываясь на поставленную тему.

Какое-то время я за ними просто наблюдал. Ну, вы же понимаете. Не хочу соваться со своими идеями в чужое королевство, не зная, как в нём всё устроено, чтобы не мешаться. Я не срезаю углы и не увиливаю, это внимание к остальным!

Кто-то с другой стороны стола сказал:

– Если учесть запросы к старшеклассникам, нам нужно ввести innovation<ref>Инновации (англ.).</ref> в областях, влияющих на mind<ref>Разум (англ.).</ref> молодёжи…

Угу, ясно. Хорошая мысль.

Заговорил ещё один школяр с той стороны:

– В таком случае нам, конечно же, нужно заранее создать с community<ref>Сообщество (англ.).</ref> отношения WIN-WIN<ref>Взаимовыгодные (англ.).</ref>.

У-угу. Вроде понимаю.

Вновь раскрыл рот один из ихних:

– Раз так, пожалуй, стоит заранее прийти к consensus<ref>Консенсус (англ.).</ref> относительно cost performance<ref>Эффективность затрат (англ.).</ref>…

А-ага… Ты прав.

И тут меня, молчавшего, ударило.

Что за совещание такое?..

Я не понимал не только, что они делают, но и о чём вообще речь. Это же из-за этого самого – я дурак, вот и не понимаю, да?

Утопая в безрадостных мыслях, я посмотрел на сидевшую рядом со мной Ишшики. Она кивала, изредка восхищённо охая. Ты что-то знаешь, Райдэн?<ref>Японский мем, берущий начало в манге Sakigake! Otokojuku. Райдэном стали называть тех, кто хвастается тем, что всё знает, но на деле только несёт всякий бред.</ref>

Если помощник останется в непонятках, хреново выйдет, поэтому я прошептал ей:

– Ишшики, что они делают?

Она чуть сдвинула голову в мою сторону, после чего мило склонила её набок.

– Э?.. Хз…

Что ещё за «хз»?.. Ты Ай-чан из настольного тенниса?<ref>Отсылка к серебряной Олимпийской чемпионке 2012 года по настольному теннису Фукухаре Ай. Во время игр она кричит «саа!». Именно «саа» в значении «кто знает» и сказала сейчас Ишшики.</ref>

Так реагирует, совсем не понимая происходящего? Я шокировано пялился на неё, но Ишшики не обратила на это никакого внимания. Её лёгкая улыбка говорила: «Всё но-о-орм».

– В общем, они предлагают свои идеи.

– Хо-о-ом…

Значит, раз идеи вбрасывает другая школа, нашей останется просто претворить их в жизнь… В принципе, на такое дело меня одного вполне хватит.

Я не ненавижу простую тяжёлую работу. Механическое повторение одного и того же стирает дух, но над моим резинка поработала уже давно, да и низок он, в придачу. Если не нужно будет постоянно заботиться о других и будет дозволено выключить голову, можно будет считать, что я в неком подобии рая.

Ладненько, раз так, лучше слушать их, чтобы потом знать, с чем предстоит иметь дело. Правда, сдаётся мне, в разговоре зерна не то, что здравого нет – его нет вообще.

Вот касательно последнего глава всего разговора Таманава чувствовал вроде то же самое.

– Люди, вам не кажется, что есть нечто важнее вышесказанного? – внушительно произнёс он, и с моего стула потекли капли. Истинный президент учсовета, блещущий своим великолепием, достойным взора. Все мгновенно навострили уши в ожидании его следующих слов.

И затем Таманава оглянул весь конференц-зал и чуть гиперболизованно стал делать руками движения, будто вращает гончарный круг.

– Когда мы размышляем о вещах логическим путём, нужно прибегнуть к logical thinking<ref>Логическое мышление (англ.).</ref>, – сказал он.

Ты ведь сейчас то же самое говоришь. Сколько раз думать вообще собираешься?

– Чтобы взглянуть на вещи со стороны посетителей, нужно занять customer side<ref>Сторона посетителей (англ.).</ref>.

Ты ведь опять сейчас то же самое говоришь. Сколько волн посетителей у нас будет?

Я чувствовал у себя на лице нервную улыбку. Но остальные смотрели на него сверкающими глазами со словом «понятно» на лбах.

Плохо дело, этот господин президент и его люди – одного поля ягоды.

Или это просто собрание похожих людей… Или людей, ищущих себе цель. Продолжилось совещание в абсолютно том же духе, в каком до остановки.

– Тогда нам нужно будет на всякий случай продумать схему outsourcing<ref>Аутсорсинг (англ.), наём рабочей силы снаружи организации.</ref>.

– Но при наших текущих methods<ref>Методы (англ.).</ref> это будет тяжело вписать в scheme<ref>Проект (англ.).</ref>.

– Ясно. Это предполагает возможность рескедулирования<ref>В оригинале тут RISUKEsuru – добавление к английской основе reschedule (перепланирование) японского глагола «делать».</ref>.

Что за нафиг за рескедулирование? Ресторан, в котором подают вкусные бычьи языки? Какого хрена вы вдруг стали пихать в свои фразы столько английских слов? Lou Оошиба<ref>Японский комедиант и актёр. Настоящее имя – Оошиба Тору. Озвучивал Доруру в третьем супер-фильме Keroro Gunsou (2008).</ref>?

Инновационные innovations! Оговорённые и обсуждаемые negotiations<ref>Обсуждения, переговоры (англ.).</ref>! План решения проблемы – это solution<ref>Решение (англ.).</ref>! Так и продолжалось. Новые идеи совершенно не были HIP-HOP, потому что мозги их сторонников по-любому не были HOP-UP<ref>На высоте (англ.). Про хип-хоп пояснять ведь не надо никому, да?</ref>.
Фуэ-э-э… Моё сознание на высоте-е… Я прямо чувствую, как оно взмыло куда-то туда, ввысь…

× × ×

Откуда мы пришли и куда идём?<ref>Отсылка на картину Гогена: «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?»</ref>

Эта мысль пришла мне в голову где-то во время совещания. Откуда взялась эта встреча и куда она катится?

Закончилась она, так и не выведя нас к хоть сколько-то напоминающему заключение выводу.

Но мозговые штурмы так и работают. Во время bra-sto все просто вываливают на уши остальных кучи идей. Их проводят ради продвижения вперёд. Может, собрание всё-таки не такое бесполезное, как мне показалось?

Одна вещь настойчиво засела в голове: что большинство предложений поступило со стороны Кайхин Сого. Собу почти всё время просто присутствовала. Впрочем, едва заслышав эти «весьма сознательные предложения», любой бы перенервничал. Даже у президента Ишшики на лице было написано, что она ничего не скажет.

Кстати об Ишшики: кажется, сейчас они с президентом Кайхин Сого обмениваются потоками слов.

Делать мне тогда было нечего, и я просто оцепенело водил за ней глазами. Заметив это, Ишшики, предварительно оборвав в подходящем месте разговор, подошла ко мне.

– Семпай, ты как, понял в общих чертах, что происходит?

– Нет… Я вообще не в теме.

Походу, она спрашивает, понял ли я, что они обсуждали. Это-то я осознал, но сказать, что я во что-то врубился, будет некорректно, так что я просто выдавил из себя шаблонную фразу.

Прочитав мои чувства по выражению лица, Ишшики вздохнула.

– А-а-а, они всё-таки уйму сложных вещей говорят.

Ну, их слова не то чтобы сложные – они слишком неопределённые, чтобы что-то из них усвоить. Но для Ишшики это различие было слишком незначительным, и она мило улыбнулась.

– Но когда я говорю «кла-а-асс» или «я то-оже постараюсь», они так серьёзно кивают. Потом главное – просто на сообщения отвечать, и всё будет о’кей.

– Тебя зарежут когда-нибудь…

Может, не сейчас, но однажды карма возьмётся за неё всерьёз, о-хо-хо… Серьёзно, непопулярные парни так легко поддаются чужому влиянию, что просто притягивают к себе мелодрамы… А разум их настолько прост и непорочен, что их честность часто неправильно понимают. Чёрт, а ведь если подумать, непопулярные парни прекрасны! Почему они непопулярны?! Загадка!

Едва я додумал последнюю фразу, Ишшики, о чём-то задумавшись, простонала.

– Но знаешь, семпай, о тебе иногда тоже так думаешь, ты в курсе? Типа ты умный или гиперсознательный, – сказала она, усмехаясь. Я прямо чувствовал в конце слово «лол».

– Я не с ними. Я не гиперсознательный. Я гиперсамосознательный.

Гиперсознательные, лол, люди – это те, ну, кто вечно пристаёт к другим, чтобы показать, что они выросли. Как неприятные дети, щеголяющие бизнес- и менеджмент-терминами, чтобы подчеркнуть свою возвышенность над остальными. Почти как синдромные восьмиклассники<ref>Чунибьё (тема раскрыта в первом томе и продолжает раскрываться Займокузой).</ref>.
С другой стороны, гиперсамосознательные люди – просто неприятные дети. Почти как синдромные одиннадцатиклассники<ref>Конибьё (первый том, термин Хирацуки-сенсей).</ref>.

– Ха-а, совсем ничего не поняла, – устало ответила мне Ишшики. Я и сам не понял. Главное, что оба типа людей неприятны, остальное не важно.

– В общем, раз какой-то план наметили, приступим к работе?

Ишшики быстро вывалила передо мной стопку бумаги.

Ага, значит, с президентом Кайхин Сого она не болтала, а выясняла, что будет делать невложившаяся в совещание школа Собу.

Частенько совещания бессмысленны. На них самих ничего не решается, потому что самое важное было оговорено какими-то большими шишками за кулисами. Обычное дело.

Ишшики и сама в этой теме неплохо разбиралась. Она была красивой первогодкой, и к ней хорошо относились.

– А ты с ними сдружилась.

– М-м-м… – протянула Ишшики, поставив палец на подбородок и склонив голову набок. – Ну, да. Аха! – улыбнулась она. – И вообще, семпай, ты сам меня этому научил. Что люди любят, когда младшие девушки ищут у них совета.

– Я тебя такому не учил…

Да, я учил её использовать своё положение ради выгоды, но к таким мелочам не подводил. Хотя в глазах Ишшики всё так, пожалуй, и звучало… Чёрт, я что, случайно дал рождение монстру? Ну всё, хана кружку<ref>Отсылка на то, как из-за разногласий или различных обстоятельств распадаются кружки людей.</ref>…

– Ну, раз так, скинь всё на них. Я тебе не нужен, – высказался я, и Ишшики опустила взгляд.

– А-а-а, ну, так-то…

Я ждал, пока она в смятении договорит, но этого так и не случилось.

Потому что кто-то стучал по столу.

– Эй, Ироха-чан. Можно и это тебе скинуть? Большую часть я и так нам оставил.

Это появился президент учсовета Кайхин Сого, Таманава. Кажется, ему нашлось, что добавить к их предыдущему разговору с Ишшики. Он передал ей ещё несколько распечаток.

– А, хорошо-о-о!

Ишшики так и дышала радостью, принимая их. Ни капли того осунувшегося лица, которое было на ней секундами ранее.

– Прошу. Если что-то будет непонятно, говорите – объясню.

Таманава ярко улыбнулся, помахал руками и отошёл от нас. Ишшики помахала ему в ответ и проводила взглядом.

– Так, так, приступим?

Она повернулась обратно ко мне, подложила новые бумажки между старыми, где надо, и начала раздавать их членам нашего учсовета.

– Короче, наша работа – запись и организация протокола совещания. Ну что же, всем удачек.

Ответная реакция на её слова была вялой. Разница в настроении по сравнению с оживлённым учсоветом на той стороне стола была ошеломляющей.

Хотя даже малейшая мотивация к работе какая-то странная. Нет, эта логика странная.

Но, осознав, что наша работа – классифицировать чужую работу, я понял мрачность нашего учсовета. Ещё бы – в своих розовых мечтах они видели реальность куда более яркую.

Я и сам взял несколько страниц протокола. Там ещё были планы на будущее и перечень тем. Похоже, наша работа – привести всё это в божеский вид.

Мы занимались ей в тишине.

Один из членов учсовета тихо встал и передал свою распечатку Ишшики.

– Президент, так нормально?

– А, можно взглянуть?

Взяв бумагу в руки, Ишшики чуть напряглась. Парень раскрыл рот, словно пытаясь что-то сказать:

– А-а-а, насчёт вот этого…

– Да-да?..

– Ладно, не важно…

Канцелярского вида парень проглотил свои слова и отвернулся. Потом он тихо возложил на Ишшики свои надежды и сел обратно.

Пока я водил за ним взглядом, пытаясь вспомнить, не встречались ли мы раньше, Ишшики заметила это и заговорщическим шёпотом пояснила:

– Это вице-президент.

Тут до меня дошло. Ага, это ж тот второклассник… не помню его имени, но на нашем этаже его видел. Значит, он наш вице-президент? Имя президента знать – это логично, но роли остальных не были такими заметными, и о них никто не вспоминал.

Но всё же, мой одногодка? То-то Ишшики так вежливо с ним говорила.

Угу. Как всё закручено. Что с младшим начальником работать неприятно, что со старшим подчинённым нелегко. Ну, как мне на подработке в магазе с новичком, который был старше по возрасту… И тебе за речью следить надо, поясняя ему нюансы работы, и у него на лице будет какое-то беспокойство.

Этих проблем, похоже, не избежала даже любимая старшими Ишшики.

– Тяжело тебе, походу.

– А-а… Меня как-то не очень хорошо приняли, – ответила она, и на мгновение её лицо потемнело. – Но сначала всегда так. Мы потом привыкнем, правда? – дерзко улыбнулась она.

В принципе, да, нельзя всем сразу взять и подружиться. Обычно все просто приходят к какому-то своему мнению об остальных, и оно не обязательно будет у них совпадать.

Тем не менее, возможность продолжения существует у каждого начала. У истоков ты ещё можешь что-то изменить. Вас же, всё-таки, не запирают в одной комнате.

– Семпай?

Я быстро поднял голову и увидел обеспокоенное лицо Ишшики. Похоже, я неосознанно отвлёкся от работы. Чтобы сгладить странную паузу, я резво вернулся к писанине, попутно спрашивая:

– Так или иначе, долго нам ещё этим заниматься?

– Ну…Уже почти конец, вроде…

Слушая её, я перевёл взгляд на часы, висящие у входа. Сколько времени, однако, прошло. Кружки и секции в нашей школе тоже сейчас расходятся.

Тут дверь под часами раскрылась.

– О, все в делах, – произнесла вошедшая в комнату женщина в белом халате поверх строгого костюма, Хирацука-сенсей. Отбросив назад свои длинные чёрные волосы, она, цокая каблуками, подошла к нам.

– Сенсей.

Что она здесь делает?.. Я задумался над этим непостижимым вопросом, и Хирацука-сенсей недовольно вздохнула.

– Судя по всему, работу опять кинули мне… мать так их. Достало уже, что все проблемы спихивают на молодых.

Ну да, сенсей же у нас молодая… Мой взгляд сам собой подобрел. Заметив это, Хирацука-сенсей и сама посмотрела на меня как-то тепло.

– Ты один, Хикигая? Где Юкиношьта и Юигахама?

Так говорит, словно моё присутствие автоматически предполагает наличие и девушек клуба обслуживания. А-а-а, кстати, Ишшики ведь говорила, что её весомое «за работу» было не последней причиной взяться за праздник…

Другими словами, просьба Ишшики должна была быть принята всем клубом. И ведь не будь всё между нами так, как сейчас, всем клубом она бы и была принята.

Но сейчас всё иначе.

– А-а-а, нет, тут я помогаю по собственному желанию.

Я перевёл взгляд обратно к распечаткам.

– Фуму…

Когда я вернулся к работе, учительница обвела меня взглядом и на какое-то время замолчала. Я тоже ничего нового ей не сообщил, механически переписывая бессмысленные слова и фразы на другие бумажки.

– Ну и ладно, – в итоге выдохнула учительница и перевела взгляд с меня на Ишшики. – Но всё же, Хикигая и Ишшики?.. Интересная пара.

– Это что значит?..

Лично мне как-то неинтересно, когда нас считают одним целым. Ишшики явно думала о том же, только с кислой миной на лице и экая. Я тебе тут не мешаю, Ирохасу?..

Хирацука-сенсей только и покатилась с нас со смеху.

– Да нет, это я так… Ладно, время уже. Идите домой, это потом доделаете. Можете вон с них пример взять.

Я перевёл взгляд на сторону Кайхин Сого, и они действительно по одному собирались.

– И правда. Может, тоже пойдём? – спросила Ишшики у остальных, и они начали приводить свои места в порядок. Затем она понизила голос и шепнула мне на ухо так, чтобы не услышала Хирацука-сенсей: – Я тут ещё поем с другими членами учсовета, так что можешь идти вперёд.

А мне, значит, на вашем празднике жизни места нет, да?.. Вот и славненько, что ты такая умненькая.

– Ладно, пойду домой.

– Хорошо. Ну, жду тебя завтра, семпай, – произнесла Ишшики, невинно кивая и маша мне руками. Я направился к двери, но вспомнил, что надо кое-что уточнить.

– А-а-а, кстати. Завтра начнём в то же время, что и сегодня, я правильно понимаю?

– Ну да, как правило, всё так.

– Ага, понял.

Видимо, сдвиг во времени создали, чтобы кайхинсоговцы успевали добраться. У нас же в таком случае появлялась куча свободного времени.

Я вышел из двери культурно-спортивного центра, раздумывая над тем, чем буду забивать это смутное время.

× × ×

Что есть счастье?

Разумеется, котацу.

– А, братик. С возвраще-е-ением.

Вернувшись домой после долгого дня, я застал в гостиной Комачи, заспанно хлопающую глазами.

Почему заспанно – потому что кто-то выпер в центр гостиной уютное, тёплое котацу.

И вот я возрождён… Этот механизм зла. Котацу производит никудышных людей. Если настанет война, предложу зимой отправить нашим неприятелям котацу – и победа в кармане.

– Комачи, не занимайся за котацу. Сначала заснёшь, а потом подхватишь простуду. Котацу делают людей никудышными, – отрывисто предупредил я её, и она посмотрела на меня с непередаваемой саркастичностью в глазах. Божечки ты мой, неужто девочка вступила в бунтарской возраст?..

– Как убедительно это звучит от человека, удобно устраивающегося за котацу…

Ха-ха-ха, что ты такое говоришь, Комачи-чан? Никуда я не уст… О-о-о! Я оказался за котацу, совершенно этого не заметив?!

Да ладно, это я фигню всякую изображаю, пока к котацу подбираюсь…

Шурх-шурх и мя-а-ау.

Конец долгого дня ознаменовался обогревом моего продрогшего в холодном воздухе вечерних улиц тела приятными инфракрасными лучами. Вытянув ноги, я наткнулся ими на что-то мягкое.

И оно мгновенно обвилось вокруг моей ноги. Это что за мягкая вещь со своим разумом такая?.. Неужто ноги Комачи? Я посмотрел на неё, и когда наши взгляды встретились, она улыбнулась.

Чтобы она захотела обвить наши ноги под котацу… Моя сестрёнка в последнее время немного странная.<ref>Почти полная перепись названия манги Saikin, Imouto no Yousu ga chotto Okashii nda ga.</ref> И вообще, не хочу, это же так стыдно! Чёрт бы побрал эту избалованную падлу.

Вкладывая в это движение значение «хорош», я пихнул её. Мягкое касание исчезло.

И затем что-то выползло из-под котацу. Да это же наш кот, Камакура-чан. Так это не Комачи мои ноги обвила, а вот этот парень? Почему кошки так любят валяться на человеческих ногах, нон?

Оказавшись на воздухе, кот потянулся и зевнул. Это ты сейчас что, старик, вылезший из сауны?

Посмотрев на моё лицо, кот фыркнул. Не понравилось, видимо, что я его из тепла вытолкал. Или у меня ноги воняют?.. Я уже беспокоиться начинаю, прекращай, кошак.

– Братик, чё ты так прожигаешь взглядом Каа-куна?

– Ничё…

Едва выбравшись из-под котацу, Камакура, видимо, ощутил, что в комнате таки холодно, посему запрыгнул к Комачи на колени и свернулся так клубком. Он и так целыми вечерами спит, куда ещё? Хорошо быть котом. Мне б такую жизнь.

[[File:YahariLoveRom-v9-097.png|right|400px]]

Комачи стала гладить уснувшего Камакуру. А-а-а, сколько лет так пытаюсь сделать, так этот кошак вечно слинивает…

А, кстати. Вид Комачи мне напомнил.

– Эй, Комачи-чан. Что это?<ref>Возможно, отсылка на одноименную рубрику во втором сезоне «Членов учсовета» (Seitokai Yakuindomo*).</ref>

Я вынул так весь день и пролежавшее во внутреннем кармане моей формы письмо. Стараясь не разбудить Камакуру, Комачи перегнулась через стол и окинула лист взглядом.

– Э? Сам не видишь? – спокойно спросила она.

– Хо…

Она правда хочет получить бытовую технику?.. Что есть моя младшая сестра?

Которая в этот момент гладила Камакуру с видом абсолютно всё объяснившего человека.

Ладно, если давить на неё, выплывет и та приписка внизу, после чего я только раскраснеюсь. Ну, оставим бумажку просто в качестве справки к предпочтениям Комачи на то время, когда я буду искать ей какой-нибудь другой подарок.

Мы оцепенело сидели за котацу, не издавая ни звука.

Вдруг Камакура встал, почесал задней лапой ухо и с неимоверно серьёзной мордой лица вышел из гостиной. Он шёл прямо к лестнице.

Значит, мама приехала. Этот кошак всегда знает, когда она или Комачи появятся дома, и идёт их встречать. Кстати, ради нас с отцом он так не выслуживается.

Через пару секунд щёлкнула входная дверь. Вскоре до нас донеслось эхо от шагов по ступенькам, и в комнате появилась мама. Камакура шёл за ней по пятам.

– Я до-о-ома. А-а-а, как я устала.

Мать бросила сумку у входа и подула на кофе, купленный либо где-то мимоходом по дороге, либо в каком-нибудь кафе. Мы с Комачи выказали ей слова признательности за эту усталость.

– С возвращением, ма-ам.

– Ага, спасибо за труд. А отец где?

Надо же у кого-то деньги на подарки Комачи выпрашивать. Но мама удивлённо на меня покосилась.

– Не знаю.

– Не знаешь?

Hey, hey, my mother? You есть my father wife, верно?<ref>«Эй, эй, моя мать. Ты же жена моего отца, верно?» В оригинале тут смешение японского и английского (HEY HEY, MY MOTHER? YOU wa MY FATHER no WAIFU na wake deshou?).</ref> Тебе не кажется, что надо выказывать по отношению к нему чуточку больше уважения? Или ты уже потеряла к нему интерес?

– Может, не успевает доделать сегодняшнюю долю? Время сейчас не такое, чтобы пораньше домой приходить. Я и то кое-что с собой взяла, – совершенно обыденным тоном сказала мать. Значит, это не интереса у неё нет, а внимания к мелочам жизни. Хо-о-ом, тут, конечно, от типа индустрии многое зависит, но для белых воротничков конец года – время бурное. Нет, серьёзно, я бы и сам близ Рождества о работе думал бы далеко не в первую очередь. Я хочу стать таким взрослым, который будет проводить Рождество дома, с семьёй. Я никогда не буду работать. Укрепившись в своём упрямстве, я чуть не пропустил то, как мама что-то вспомнила и окликнула меня:

– Ах да, Хачиман. Ты же ничем не занят? Закажи праздничный бочонок<ref>Рождественский набор еды из KFC. Обычно складывается в пластиковый бочонок, отсюда и название.</ref>. И торт.

– Ан?

Почему я? И вообще, а вдруг я буду занят? «Ан» я ответил для краткости. Как бы нет в нём «ага».

– Я обычно Комачи прошу, но в этом году может быть не…

– А-а-а, понял. Давай деньги.

Раз дело в этом, я только за. Сколько всего я мог не заметить, когда сдавал собственные экзамены… Комачи, наверно, тогда носилась за двоих. Она и большую часть работы по дому сама выполняет, так что хоть чем-то ей надо помочь в такое время.

– Это я и сама могу, – встряла Комачи. Мама отмахнулась от неё, почему-то криво улыбнувшись.

– Ничего, ничего, из-за того, что мы с папой работаем, на тебя и так свалилось много ответственности. Дай хоть что-то братику сделать.

Нет, не так. Всё не так. Но едва мне стоит подумать: «Я уберу дом!», как оказывается, что он уже убран! (Руками Комачи.)<ref>Отсылка на JoJo Bizarre Adventures. Похожую фразу говорил Прошутто («Едва нам стоит подумать об этом слове (убить)… как оказывается, что это уже произошло!»).</ref>

Когда твоя младшая сестра – мастерица, это и благословение и проклятие… Так я собирался отнекиваться, но мама потянулась за кошельком, совершенно не обращая на мою реакцию внимания.

– А, забыла деньги снять. Тогда на следующий раз?

– Ага, – кратко ответил я. Мама поблагодарила меня, хрустнула плечами и вышла.

– Могла бы за меня так и не переживать, – обронила Комачи, провожая взглядом её спину.

– Что поделать, таково родительское сердце. Не парься да занимайся лучше.

Комачи бросила косой взгляд в сторону и, чтобы обыграть это, фальшиво рассмеялась.

– Э-э-э, что-то меня такие слова уже…

– А, нет, прости. Не придумал ничего лучше…

Как, видимо, такие автоматические фразы бесят абитуриентов. К тому же, ну не может моя глупенькая младшая сестра Комачи быть такой ленивой.<ref>Отсылка на «Ну не может моя младшая сестра быть такой милой» (Ore no Imouto ga Konna no Kawaii wake ga nai).</ref>

Не стоит, пожалуй, советовать вкладывать в дело все силы тому, кто и так их в него вкладывает. Особенно бесюче выйдет, если сам ты в это время балду гоняешь.

Ну, и как мне её тогда подбодрить? Пока я бурчал себе под нос, Комачи улыбнулась.

– Братик, в таких случаях достаточно сказать: «Я люблю тебя».

– Вот как? Я люблю тебя, Комачи.

– А я тебя нет, но всё равно спасибо, братик!

– Ах ты…

С моих глаз сорвались две слезинки. Я ведь столько души в эти слова вложил. Даже стоп-сигналом пять раз подмигнул…<ref>«Я люблю тебя» (aishiteru) японской азбукой Морзе.</ref>

Комачи хихикнула и встала, явно намереваясь вернуться в свою комнату, к учебникам.

– Ладно! Мозги разгрузила.

– Молодец…

– Братик, в твоём случае мозги разгружать особенно полезно. Если в угол там, типа, прижмут, отвлечься на что-то другое тоже не помешает.

– Ты ведь… Впрочем, да, так и есть.

«Ты ведь это говоришь, только чтобы свалить, да?» – едва не сказал я.

Просто не смог, когда на ум пришёл человек, так же отворачивающийся от реальности.
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 1|Глава 1]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 3|Глава 3]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 9 (рус) Глава 1

2015-08-10T21:31:51Z

Kiyoso: Undo revision 449596 by Release (talk)

== Глава 1: Снова Ишшики Ироха стучится в дверь. ==

[[File:OreGairu 9 18-19.png|right|600px]]

Она больная?..

За несколько минут до начала урока эти слова сорвались с моего языка.

На листе бумаги, лежавшем в сумке вперемешку с тетрадями, пребывали слова, выписанные знакомым почерком. Дело ясное: предо мной послание моей младшей сестры Комачи.

Письмо было мило украшено ламе самых Рождественских цветов и безвкусно – списком пожеланий.

Думаю, главный посыл этого листа бумаги – просьба купить моющее средство. Есть же такой термин – Комачилол… Есть же, да?.. А если и нет, то законной юридической силы этот список подарков всё равно не имеет, а? Песец, моя младшая сестра меня пугает.

В общем, первые три пункта игнорируем, моющее – берём.

Но только первые три пункта игнорировать я и мог. Оставшиеся слова повисли у меня на груди.

Моего счастья.

Что это вообще значит?

Счастье – это… Когда дома есть вкусный соевый соус?<ref>Реклама соуса Kikkoman. https://www.youtube.com/watch?v=Cd0sEmFq9tA</ref> Он есть у меня! Как я рад, что родился в Тибе!!! Лучшим среди соевых соусов Японии признаётся соевый соус из Тибы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы (по объёмам производства)!

Эх, я был на волосок. А ведь не родись я в Тибе, ответа на вопрос «что есть счастье» мне было бы не найти, и я впал бы в глубокую печальку. Спасибо, Киккомэн. И кстати, что значит «кикко»? Семнадцать лет навсегда?<ref>Намёк на сэйю Иноуэ Кикуко, которая называет себя семнадцатилетней.</ref> Ох ё.

Ладно, я не мог не похвастаться Тибой, не поливая её немного грязью, иначе это было бы слишком стыдно. Как, видимо, и Комачи – иначе зачем бы она начиняла письмо всей этой лишней мишурой? Брат и сестра – одна сатана.

Но всё же, раз Комачи написала мне письмо, значит, что-то таки задумала.

Выборы в наш учсовет заботили и её. Вернее, она озаботилась ими по моей просьбе.

К лучшему это или нет, я не был уверен до сих пор.

Комачи, словно проявляя учтивость, не приставала ко мне с расспросами. Впрочем, даже если бы стала, я бы вряд ли ей всё толково объяснил и только разозлился. А уж закончись дело очередной ссорой, она разобьёт меня в пух и прах.

Думаю, Комачи и сама об этом догадывалась, потому и отсиживалась в углу. Узрите же идеальную младшую сестру.

Раз просит сама Комачи, ради неё я должен пройти Mountain Mountain<ref>Отсылка на этот клип: https://www.youtube.com/watch?v=STXZGjV9Yzw. По сути означает свернуть горы, но сделать.</ref>, но с деньгами, увы, вышла незадача. А что самое главное, исполнить то желание, которое она затесала снизу как шутку, я никак не смогу.

Благополучие Хикигаи Хачимана, стремления Хикигаи Хачимана и желание Хикигаи Хачимана.

До этого дня я о них практически не думал.

Итак, что для меня благополучие и чего я желаю? Понятия не имею до сих пор.

Если бы у меня было то, чего я мог пожелать так же, как мне желала Комачи… Если бы это желание услышали… Если бы этого желание позволили…

Я бы…

Я бы пожелал счастья Комачи! Я бы пожелал нашему Хорошенькому Лекарству-Пекарству Лавли и Хани Принцесс Фортуны и сделал бы Заряд Счастья!<ref>Отсылка на аниме Happiness Charge Precure!, главные героини которого могут превращаться в Кюа Лавли, Хани, Принцесс и Фортуну. Happiness Charge и значит «заряд счастья».</ref>

Но всё же, раз она моя красивая младшая сестрёнка, сейчас беспокоить её не стоит. У неё всё-таки экзамены.

Не хочу ни тревожить её зря, ни от учёбы в такое важное время отрывать.

Решив отложить своё счастье и благополучие на неопределённый срок, я сложил письмо пополам и засунул во внутренний карман пиджака. Этот маленький прямоугольник тут же начал испускать тепло. Что, скажете, я чересчур сильно люблю свою сестру? Вот потому что она сестра, и расслабьтесь. Хотя и тут можно смысл извратить.

Расплываться моему лицу от вида сестринского письма было совсем ни к чему, поэтому я выпрямился и поправил воротник. Нужно отстаивать свой холодный образ, видите ли. Опять же, если с холодностью переборщить, окружающие и угрюмым считать начнут (доказано мной).

Пока я любовался письмом Комачи, почти наступило время утреннего классного часа. Комната стала наполняться народом.

Среди спешащей толпы выделялась апатично бредущая фигура, совершенно не обращавшая внимания на звонок и тому подобную чушь. Иссиня-чёрные волосы колыхались в такт её шагам.

Кава-как-её-там… Нет, Яма-как-её-там? Или Ютака-как-её-там? Ладно, пусть будет Как-её-каваютака-сан. Кава-как-её-там-сан, не обращая внимания на одноклассников, шла к своей парте. Где-то по дороге её холодный и сдержанный взгляд, однако, натолкнулся на мой.

Сразу после этого мы замолкли. И почему-то застыли.

Может, мы едва знакомы, но хоть поздороваться-то надо. Несмотря даже на то, что я не помню, как её зовут. Между прочим, за помощь с выборами я в долгу и у неё, а поблагодарить никак не удосуживался. Опять же, я совершенно не знаю, что и как ей сказать.

– А-а-а… Ну, это, – выдавил я из себя, чтобы заполнить пустоту и подыскать нужные слова для начала разговора. Она тоже будто стремилась это сделать. Её губы дёрнулись, и она тихо произнесла:

– Привет…

– А-ага… – рефлекторно ответил я на её холодное, как камень, приветствие.

Опоры она меня лишила, и на нечто более стоящее меня не хватило. Дальше разговор как-то не сложился, и она ушла за свою парту у окна в задних рядах.

Ну да, длинная пауза, стыдненько, всё такое. В таких случаях побег – лучший вариант. А раз я уже сидел…

Дойдя до своей парты, она рухнула на неё то ли от недосыпа, то ли от пофигизма. Наблюдая за ней, я ещё раз прогнал в голове нашу неспешную беседу.

Эй, эй, серьёзно? Кава-как-её-там-сан со мной поздоровалась. Мы даже имён друг друга не знаем, у нас с ней прогресс так и прёт, что ли?

Хотя здороваются ажно младшеклассники. Их в школе даже натаскивают здороваться с подозрительными типами. А ведь если подумать, здороваясь первыми, они намекают обществу о том, что тип – подозрительный. Типа «на что уставился, придурок, ты с какой средней школы?»

Ну что же, вполне нормальный укол от подозрительного человека, расплывшегося от письма своей младшей сестры. Так-так, погодите-ка, если мне не изменяет память, она и сама от сообщения своего младшего брата, Кавасаки Таиши, улыбалась. Во, Кавасаки.

Да уж, а девчонка-то подозрительная. В следующий раз тоже с ней поздороваюсь и буду приглядывать.

Здороваться ж важно, а?

В нашей жизни стало необходимо бояться тех, кто с тобой здоровается, а не того, какие недопонимания (типа сблизиться хотят) от таких приветствий могут возникнуть. POISON.<ref>Отсылка на песню «POISON ~ Мир, в котором нельзя сказать то, что ты хочешь ~» (POISON ~ Iitaikoto mo Ienai Konna Yo no Naka wa ~).</ref>

Проводив Кавасаки взглядом, я устроил подбородок на руках и обвёл глазами весь класс.

Одноклассники практически не изменились, но обстановка – немного.

Шкафчики за задними партами были забиты куртками и шарфами. Кто-то даже чайник притащил. Девушки положили на колени покрывала, укрывающие хорошую часть их ног.

Но одна из них свои длинные ноги прямо-таки напоказ выставляла. Это была Миура Юмико.

Наматывая на палец свой изгибающийся локон, она медленно сняла одну высовывающуюся из-под юбки ногу с другой и поменяла их местами. При этом края юбки приподнялись.

Усилием воли я отвёл свой взгляд в сторону, чтобы его не засосало под низ. Моих способностей хватило как раз на то, чтобы оставить её на самом краю своего поля зрения. Не мог же я себя обуздать, раз уж смотрел, а? Но погодите! Раз она сидит, значит, ослабила защиту, и вскоре я увижу… подумал было я, но Миура испускала дым. Это что, цензура? А на Блю-реях уберут?

Обычно я держал глаза полуоткрытыми, но тут мне показалось, что, сузив их, я смогу рассмотреть одну (розовую) вещь. Мой замутнённый взгляд уловил маленький приборчик, выпускавший дым. А-а-а, вот я, видимо, и познакомился с тем увлажнителем, про который говорила Юигахама. А дым уже обретал вид зловещих клуб, окутывавших отрицательных персонажей.

Миура по своему обыкновению вела себя по-королевски, а фрейлины её, Юигахама и Эбина-сан, как обычно, были рядом.

– Юмико, тебе не холодно? – обеспокоенно спросила вторая, и Миура, уверенно улыбнувшись, отбросила свой локон.

– Да не-е-ет? Так в самый раз, а?

Тут она, правда, в противовес своим словам чихнула. Юигахама и Эбина-сан смотрели на её порозовевшее лицо с тёплыми улыбками. Угу, угу, мне самому стало теплее.

В контраст выставившей чарующие ноги напоказ Миуре эти двое поддели под низ длинные вязаные кофты. Эй, встаньте на место тех, кто это видит – просрали всю напряжённость. Прекратили, серьёзно.

Однако погодите! Ведь так пощеголять могут только старшеклассницы, а значит, есть в этом и плюс. Несоответствие поношенных, растянутых кофт, поддетых под юбки, рождает восхитительный ансамбль. Не из-за этой ли сокрытости нам и дано великолепие, позволяющее распахивать крылья воображения? Вы мои крылья! Не стоит недооценивать силу мужского воображения!

Но компания по соседству на это не обращала никакого внимания – словно кофты вовсе не захватили их воображения. Вот молодёжь пошла – совсем мечтать разучились. Впрочем, не то чтобы девушки совсем уж навязывались, так что ладно.

Но, пронаблюдав за ними, я понял, что дело не совсем в недостатке воображения.

Не знаю, влияет это на что-нибудь или нет, но Тобе постоянно раскачивался из стороны в сторону и запускал пальцы в волосы у затылка, то и дело бросая взгляды на друзей. Как-то неуютно становилось.

Он посмотрел на Хаяму, потом на трио Миуры, затем повернулся к Ооке и Ямато.

– Не, реально холодно щас.

– Ага, – кивнул Оока. Ямато нарочито устало вздохнул.

– Ещё и на тренировку в такой день не идти…

– А-а. Ну. Тренировка.

Так надо идти или нет? Я придал этим тезисам одинаковое значение и серьёзно задумался над тем, не направляет ли этот мир закон цикла<ref>Отсылка на Мадоку.</ref>.

Тобе, надеясь на схожие «ну», фривольно окинул взглядом остальную компашку.

Хаяма улыбнулся, но хоть сколько-нибудь значащего ответа не последовало.

Миура заметила этот обмен мнениями. Она глянула на Хаяму, но промолчала.

С расстояния и сказать-то нельзя, изменилось что-либо в их группе или нет. Если пропустить последние несколько секунд, я бы и сам ничего не заметил.

Однако разлад наметился.

Парни с девушками стояли на прежних местах, но контакта между ними не было.

Наконец до меня дошло, что дело не в том, что Тобе и остальные не волнуются за компанию Миуры, – как раз наоборот, потому они и пытаются притвориться, что ничего не замечают.

Всё кажется таким же, как прежде, но это определённо не так.

Видимо, влияет неуютная отдалённость друг от друга главных фигур, Хаямы и Миуры, центров своих групп. Раз между центрами есть разлад, он и между группами появится.

Но никто не скажет об этом ни единого слова.

Однако молчание выдаст их разрозненность и увеличит провал между ними ещё больше.

У них что-то случилось? Миура игнорила Тобе не из ненависти ведь, да? Эх, вот бедолага! Прям как я!

Вряд ли Тобе был в чём-то виноват – тут, скорее, в Миуре, переживающей за то двойное свидание, дело. Впрочем, если подумать, главный подозреваемый тут – Хаяма. Я-то думал, в его тусовании с девушками из другой школы не будет ничего серьёзного, да, видимо, немного пролетел.

Нет, серьёзно, слухи о том, что Хаяма – бабник, и представить себе сложно. Малознакомых девушек он на расстоянии вытянутой руки держит.

Однако, возможно, что из-за этого Миура и нервничала, застав его там.

Возможно, мы с ней видели разные стороны Хаямы. Причём она – ту, которая такого делать не стала бы.

Да-а, так и хочется подойти и извиниться. Доля вины-то лежит и на мне, Хаяма ведь всё это ради меня делал. Винить стоит и тех, кого ввязали против воли, так что в разжигании тревоги Миуры я виновен лишь частично. Но ничего плохого я ведь Миуре не сделал… Правда, трусики (розовые) таки запалил, отчего подойти извиниться захотелось ещё больше.

Как я и думал, отсутствие настроения у Миуры заразило всю её группу. Но не она одна чувствовала себя не в своей тарелке.

Юигахама тоже была не совсем такой, как обычно.

Она улыбалась, молча слушая беседу Тобе и остальных, а когда заговаривали Миура и Эбина-сан, переключалась на них.

Юигахама была не такой, как в клубной комнате.

Она не напирала на разговор и не старалась заводить новые. А что самое главное, не казалась сейчас человеком, вглядывающимся в слова и выражения лиц своих товарок.

Возможно, в обществе Миуры и остальных она находила спасение. Клубная комната для этого больше не годилась.

Это тяжёлым грузом повисло на моей груди.

Разговор в группе Хаямы приостановился, но Тобе, сдерживая вздох, протянул «а-а-а» и проговорил:

– Слышьте… Щас такой холод вообще. Прям замораживает.

Тобе! Опять! Опять та же тема! Нет, погода – лучшая тема для завязки разговора, но это уже просто издевательство… Делаешь из неё что-то типа «Гондо, Гондо, дождь, Гондо»<ref>Японский «мем» о бейсболисте Гондо Хироси, вернее, о его выступлениях (не выходил на позицию питчера в дождливые дни, что ли).</ref>.

Оока и Ямато ответили ему в прежней манере:

– Ну, уже зима.

– Да вообще.

Вся компания продолжила тот же разговор, намекающий, что мир работает не по законам предустановленной гармонии<ref>Теория Готфрида Лейбница о том, что на следующее состояние объекта влияют не другие объекты, а предыдущие состояния данного. «Боль вызывает не яблоко, упавшее на голову Алисы, а одно из предыдущих состоянии её головы». Гармония между отсутствием влияния, но логичностью состояний устроена самим Богом.</ref>, а по кругу. Но Тобе сегодняшний отличался от Тобе вчерашнего. Впрочем, какой он обычно, я не знаю. Простите за то, что не интересуюсь им.

– Кстати, есть планы на Рождество? – спросил Тобе как будто у Хаямы, но уши его сами собой повернулись в сторону Эбины-сан.

Та, заметив, перехватила инициативу.

– Я, пожалуй, буду готовиться к концу года.

А-а-а, и правда. В Ариаке ж фестиваль пройдёт.<ref>Зимний Комикет, проводится в здании Tokyo Big Sight, которое находится в токийском Ариаке, 29-31 декабря.</ref> Когда Эбина-сан убедительно кивнула, смотревшая в пространство Миура вздрогнула и отпустила свои волосы.

– Рождество?.. Ну, Эбина ладно, а остальные как?

Её глаза повернулись к Хаяме, но она быстро отвела их в сторону. Её руки то стискивали, то разглаживали края юбки, а щёки зарделись (розовым).

О-о-о, так держать! Вперёд, Миура!.. Так, почему я вообще за Королеву<ref>В оригинале тут «аси-сан», видоизменённое слово «атаси» (женское «я»). Миура так о себе и говорит. Непереводимо.</ref> болею? А, и за Тобе-куна я не болел вообще.

Но Хаяма, сводя на нет мою поддержку, склонил голову.

– Да и я, пожалуй…

– Э? – чуть взвизгнула Миура, словно Хаяма должен был быть под полным её контролем. – Ха-Хаято… У… У тебя есть планы?

– М?.. Да нет, пара домашних поручений, – ответил тот, улыбаясь немного спокойнее, чем раньше. Даже теплее, как обычно.

– А… А-а-а-а…

Миура отвернулась от Хаямы и, строя из себя незаинтересованность, снова стала крутить волосы. Ей явно хотелось что-то спросить, но углубляться в эту тему она не стала.

Когда их разговор закончился, парни с девушками снова разделились на два лагеря. Темы разговоров совершенно естественно расплылись друг от друга: парни обсуждали графики тренировок на каникулах, а девушки – праздничный шопинг.

Тобе это не совсем устраивало, и, почесав голову, он поднял вверх указательный палец.

– Тогда, тогда как насчёт этого! Первого похода в храм!

Как старается-то развернуть тему. Когда Хаяма описывал его тем, кто задаёт настроение, я не был так в этом уверен, но сейчас… И не скажешь же по нему, что он вообще когда-нибудь думает, однако, он на удивление внимателен к остальным. Или Тобе просто понял, что дальнейшее расширение провала между товарищами ни к чему хорошему не приведёт. Должно быть, помогло чутьё человека, вечно влекомого потоком.

– Хм-м-м, я, наверное, дома Новый год встречать буду…

Эбина-сан опять обломала старавшегося изо всех сил парня. Его плечи сразу упали.

Но тут она приставила палец к скуле и задумалась.

– Но если не в тот день… Я только за общий поход.

Слово «общий» она выделила, и Миура резко подняла голову.

– А, всем норм?

– Да, – согласилась Юигахама, а Ямато с Оокой закивали. Тобе обвёл всех взглядом, спрашивая: «Ага? Ага?» Хаяма в ответ широко улыбнулся.

– Почему бы и нет?

– А-ага! Так, так, так, так когда идём? А, Хаято-кун, ну ты ж как обычно, в любое время? Кста, я фул свободен.

– У нас ещё тренировки… – сдаваясь, вздохнул Хаяма. Прислушивающаяся к ему Миура сухо сказала:

– Ну, и когда пойдём? Я так вообще всё время свободна.

Голос у неё был совершенно равнодушный, а вот взгляд, которым она окинула свои ногти… Убедившись, что всё согласны, она хихикнула.

Эбина-сан смотрела на неё, чуть улыбаясь.

Наконец они смогли тепло поговорить. Юигахама вздохнула с облегчением.

– А, я отойду.

Извинившись, она отошла от компании. Бог ты мой, она идёт попудрить носик? Хм, а как, интересно, должны в таких ситуациях говорить парни? «Я отойду поохотиться на оленей»? Как по мне, звучит круто.

Но причина была не такой, какую я себе надумал. Юигахама покопалась в своём шкафчике, но пошла потом не к Миуре и остальным, а почему-то ко мне.

– Хикки.

В ответ на зов я повернулся к ней. Та на мгновение, неестественно выгнувшись, застыла, а отмерев, смущённо произнесла:

– Ты тут смотрел на нас…

– Э, да нет, не смотрел я никуда… – на автомате ответил я. Нет, я-то, конечно, смотрел, но когда это говорят тебе напрямую, получается немного неловко. Только я собрался оправдаться чем-то ещё, как Юигахама затрясла руками и, вздохнув, перебила меня:

– Нет, ты прям пялился. Я б и не подходила, если бы меня это не вымораживало. Так и хочется сказать «твою ж».

«Твою ж»? Я требую извинений.

– Знаешь, ты сама на меня не должна смотреть.

– Э?! Нет, просто, с-смотри! Я это как бы чувствую! Типа давят на меня или мурашки по коже идут…

Вещи совершенно разные, ну да ладно… Трясшая руками Юигахама, вдоволь наоправдывавшись, вдруг спросила:

– А вообще, почему ты смотрел-то? Нужно что-то было?

В голове завертелись мысли о том, что причины, собственно, и нет никакой, но тут моё сердце защемило. Чего я на них смотрел?

– Да нет… Вы просто выделяетесь, поэтому.

– Ага-а…

По этому ответу и понять нельзя было, убедил я её или нет. Жуть. Впрочем, я не совсем соврал. Группа Хаямы правда выделяется. А что выделяется, то само притягивает взгляды. Поэтому в смотрении ради смотрения не было ничего странного.

Но смотрел я явно не только из-за этого.

Как вернуть то, что отсоединилось и упало на дно?

Думаю, группа Хаямы поможет мне найти ответ на этот вопрос.

Главное в наблюдении за людьми не акт наблюдения, а копирование и размышления.

Возможно, я наблюдал за группой Хаямы потому, что, несмотря на то, что я знал о том, какие непрочные и поверхностные у её членов сейчас отношения, находил в ней общие точки с моей ситуацией.

Тобе реагировал на изменения в настроении бессознательно, но Эбина-сан наверняка стремилась закрыть провал намеренно.

Медленно свыкаясь с небольшим несовпадением мнений и чувством дискомфорта, Миура, Хаяма, Тобе и Эбина-сан определят свои отношения между собой, придут к общему консенсусу. Так я думал.

Существуют и такие отношения.

Их члены и сами честно переживают за свои связи, волнуются и стараются нащупать общее дно.

…Но что тогда считать подделкой?

– Хикки?

Голос Юигахамы вырвал меня из пучины мыслей. Когда я поднял голову, на лице Юигахамы чётко читалась тревога. Не сразу осознав, как близко сейчас друг к другу находятся наши лица, я ощутил исходивший от неё жар и почувствовал на себе взгляд её влажных глаз.

Я отшатнулся от неё и чуть отодвинул стул назад. Не надо делать такое лицо, чтобы Юигахама беспокоилась. Не я один же мучаюсь думами о клубе обслуживания. Тем более что я сам виноват в том, что с ним происходит, и поэтому надо хотя бы вести себя достойно.

Ладно, не сейчас. О таком думать надо в одиночестве. В чём дефицита у меня не было. Вот оно, удобство бытия одиночкой.

Я быстро сменил тему:

– В общем, не хотите, чтобы на вас смотрели, говорите тише. Знаете, процентов сорок тех, кто это делает, наверняка думает: «Да позатыкайтесь вы».

– У-у-у, ну, может быть… Только из-за Тобеччи, наверно, не получится.

А вот это грубо. Да, Тобе надоедливый и несносный, но и в нём есть что-то хорошее. Сильные корни волос, например.

Однако, впрочем, иногда глаза отворачиваются сами вне зависимости от того, шумно сейчас или нет. И сейчас, во время разговора с Юигахамой, мои глаза блуждали по классу.

Это, знаете же, что глазу легче заметить движение? А если движется что-то настолько красивое… И говорить не надо, насколько сильно оно будет притягивать взгляд.
Возможно, именно поэтому оба моих глаза сами собой ринулись по направлению к открывшейся двери.

Ибо в неё вошёл человек в мастерке и спортивных штанах по имени Тоцука Сайка. Он с порога вздохнул, словно в коридоре ему было слишком холодно. Я рефлекторно вдохнул. Ах, воздух, который выдохнул Тоцука, теперь внутри меня… М-да, это даже по моим меркам противно.

Заметив нас с Юигахамой, Тоцука подошёл к нам.

– Привет, – поздоровался он с нами улыбкой, подобной цветущему цветку. Да, здороваться – это важно… Но как будет печально, если такие приветствия будут использовать только ради предотвращения преступления.

– Привет, Сай-чан.

– Ага, привет.

В ответ Тоцука по-детски моргнул. Какой милашка… А, нет, стоп. Почему он так мило удивился? Это я должен удивляться тому, что он такой милый.

– Тоцука, ты чего?

«Мы что-то странное сказали?» – вопрошал я его, и он, пытаясь отмахнуться, затряс рукой перед грудью.

– Просто редко вас в классе вместе увидишь.

– Д-да? – удивлённо отозвалась Юигахама, и Тоцука поспешно добавил:

– А, это просто редкая картинка, на мой взгляд.

Эти слова мои уши зацепили. А ведь и правда, в классе Юигахама подходит ко мне редко.

А-а-а, кстати. Она же к шкафчикам отходила. А ничего не принесла. Если она вдруг ко мне подойдёт, начнутся кривотолки, вот она и прикрыла это мишурой. Предусмотрительность вполне в её духе.

Но какой бы предусмотрительной она ни была, те, кто на нас всё же посмотрит, сразу заметят, как это неестественно.

Тоцука по очереди посмотрел на меня и Юигахаму и обеспокоенно спросил:

– Ничего не случилось?

– Нет, совсем нет! Н-ну, мы просто просьбу клубу обсуждаем, пожалуй.

– А-а-а, клубу? – хлопнул в ладоши Тоцука, которого бубнёж Юигахамы, судя по всему, убедил. Да, не уметь сомневаться в других – вот истинная добродетель. Готов даже допустить, что людей, которые попытаются обмануть это светлое существо, загрызёт насмерть собственная совесть. – Но если вы можете ходить в клуб, как раньше, я рад, – сказал он, улыбнувшись, и эта улыбка показалась мне невинной. Но Тоцука тоже помогал мне решить проблему выборов в учсовет. Видимо, раз мы с Юигахамой разговариваем о клубе, значит, в его глазах всё отлично.

Однако лицо Юигахамы словно окаменело.

– У-угу… А, точно! Если будет нужно, приходи к нам ещё, Сай-чан!

– Ага, – добавил я, улыбаясь, чтобы загладить неловкость от запнувшейся Юигахамы.

Не знаю, стоит ли называть это «как раньше». Да, с Юкиношьтой мы разговаривали, и ситуация совершенно не казалась серьёзной. Все замечали друг друга и выслушивали не споря.

Всё по-прежнему.

Нет, всё пусто. Вот, в чём дело.

Услышав наши разрозненные реплики, Тоцука наклонил голову набок и послал в нас сомневающийся взгляд. Его глаза так и спрашивали, не случилось ли что. Но я чувствовал, что не смогу всё толково объяснить, поэтому быстро сместил акценты:

– Не, смотри, в чём дело. Раз ничего не случилось, мы готовы ко всему! Чуть появится – и сразу велком!

– Ты настроен больше обычного?!

Глаза Юигахамы расширились. Я что, не настроенный обычно?..

– Ха-ха-ха, – весело засмеялся Тоцука. – Ладно, если будет нужно, я приду.

Он покосился на часы. Вот-вот придёт классрук.

– Сейчас уже классный час начнётся.

– Ага, точно. Ладно, мы пошли.

Договорив, Юигахама и Тоцука разошлись от моей парты. И в этот момент…

– А, точно, Хикки.

Юигахама быстро развернулась и скрытно поднесла свой рот к моему уху.

Лёгкий цветочный аромат и мягкое дыхание атаковали мои органы чувств. Когда она неожиданно приблизилась ко мне, в голову ударила теплота, которую я чувствовал в холодной клубной комнате в вечер, когда кое-чему пришёл конец.

Сердце подскочило до самого горла.

– В клуб идём вместе, хорошо? – прошептала Юигахама и, не дожидаясь моего ответа, побежала к своей парте. Провожая её глазами, я, сам того не замечая, стискивал рубашку на груди.

Сердце было уже не в горле. Оно словно обстукивало всего меня, прорываясь наружу, и мне едва удавалось сдерживать его внутри.

Думаю, она перешла через себя, чтобы сказать это, потому что ходить в клуб ей было тяжело.

Я чувствовал то же самое. У меня не было никакой мотивации это делать.

Мы ходили в ту комнату каждый день, но это было жестоко. А мы наверняка не хотели этого делать все втроём.

Однако не собирались признавать, что ходить будем всё равно. Потому что не могли признать, насколько большие вещи потеряли.

Или ходим мы туда из надобности, из чувства долга, словно хотим сохранить и удержать клуб, как животные хотят сохранить свой вид и самих себя.

Дни, в которые ты старался не убегать.

Это дни, в которые ты оплакиваешь мёртвых.

Чтобы не оправдываться за утерянное. Чтобы не признавать уход в небывалое. Поэтому мы должны скрепя сердце стараться вести себя по-старому больше с каждым новым днём.

Это просто обман.

Однако выбрал его я.

Перевыбрать невозможно. Время нельзя повернуть назад, и много чего вернуть уже никому не по силам. Оплакивать значит предавать прошлого себя.

Если ты о чём-то жалеешь, значит, оно было для тебя значимо. Поэтому я не стану ничего оплакивать. Тем более что я смог удержать то, за что раньше и зацепиться не смог бы. Одно это уже должно меня радовать.

Если привыкнуть к везению и счастью, они станут твоей обыденностью. Вот когда они кончатся, тогда ты и почувствуешь себя несчастным.

Раз так, то стоит мне поставить своей целью ничто, как моя жизнь сразу станет насыщенной.

Во всяком случае, это нужно сделать так, чтобы не зачеркнуть прошлого себя.

Так я и проведу остаток своих дней.

× × ×

К своему разочарованию я печально отметил, что вновь не усвоил за день совершенно ничего. Собрав сумку, я вышел из класса одним из первых, бросив перед тем, как открыть дверь, взгляд на Юигахаму. Та, судя по всему, ещё болтала о чём-то с Миурой и остальными.

Ну что же, раз она сказала пойти вместе, придётся её подождать. Но делать это у всех на виду я не обязан.

Сделав несколько шагов по коридору, я прислонился к стене.

Когда Юигахама быстро вышла из класса, успела пройти минута. Оглядываясь по сторонам, девушка быстро заметила меня и, скорчив рожу, подошла поближе.

– Чё ты без меня ушёл?!

– Я не уходил. Стою, жду.

– И что?!.. А? А, тогда ладно.

Быстро успокоившись, она вздохнула и как-то энергично поправила рюкзак.

– Пойдём?

– Ага.

Мы обменялись взглядами и пошли в сторону клубного здания.

Этот обмен почему-то напомнил соучастников в преступлении.

Я шёл, немного замедлив шаг, иначе Юигахама непременно от меня отстала бы.

По сравнению с классом, в коридоре было заметно холоднее.

Никто другой по нему не шёл, и эхо разносило отголоски лишь наших шагов. Мы медленно ступали по нему в тишине. В классе Юигахама была живой, но сейчас не издавала ни звука. Видимо, произошедшее всё ещё тяготило её.

Однако, когда до клубной комнаты оставалось совсем немного, она, не в силах больше терпеть тишину, произнесла:

– Слушай…

– М-м-м? – промычал я в ответ, но Юигахама слабо покачала головой.

– Ничего.

– Ясно.

Нас вновь поглотила тишина. Дверь клуба ждала нас уже за следующим поворотом. Для меня пребывание в нём было лишь частью дня, но для Юигахамы… Она ведь и сейчас должна там с Юкиношьтой обедать. Мне вдруг стало интересно, так ли это, и я спросил:

– Кстати, что ты делаешь на обеде?

– А? Ну-у-у, как всегда, – ответила она, поразмыслив, и осунулась.

– Ясно…

Прозвучало довольно убедительно. И говорили они явно опять о всякой ерунде. Юигахама что-то скажет – Юкиношьта ответит. Как и всегда.

Действительно, выглядело всё так, как и прежде. Поэтому Юигахама и задумалась.

Те же люди в том же месте в то же время проводили часы вместе. Но назвать эти часы такими же не мог никто.

С того самого дня я всё искал свою ошибку. Не в силах сделать это, я лишь дотронулся до двери.

Она была не заперта.

Мы отправились сюда практически сразу же после окончания классного часа, но хозяйка комнаты всё равно успела сюда раньше нас.

Я сделал шаг внутрь и сразу же почувствовал, что нахожусь в пустыне. Был ли другой такой настолько же пустой клуб? Наряду со столом и стульями в комнате всё ещё стоял запущенный чайный сервиз.

А также неизменная Юкиношьта Юкино.

– Добрый день.

– Яххало! Юкинон! – энергично поприветствовала её Юигахама, после чего села на свой стул. Я кивнул и проследовал к своему. Они никогда не сдвигались со своих мест. Словно прибитые к полу колышки.

Юкиношьта, как и обычно, с идеальной осанкой сидела на своём стуле, читая книгу. Юигахама вынула из кармана телефон, я – книгу из сумки.

Мы проделывали это, словно однажды обговорённый ритуал. Я даже думал было, что, повторяя прежние действия, мы сможем вернуть всё назад. Но сколь бы идеальны не были предпосылки, этого не произойдёт. Если мы будем только эмулировать поведение, всё станет только хуже.

Вздох из моего рта так и не вырвался.

– Слушай, сегодня, ну, Сай-чан!.. – вдруг заговорила Юигахама. Как маленькая девочка, привлекающая внимание матери. Однако, это совсем не так. Она лишь пытается строить связные предложения, чтобы разогнать застоявшуюся тишину.

Словно прежняя Юигахама, умеющая читать между строк, но не умеющая ясно выражаться.

Заметив это, я решил подыграть ей.

Бесконечный обмен репликами. Как долго он будет продолжаться? Как долго всё это будет продолжаться? И что случится, если не продолжится?

Думаю, сегодня будет таким же, как вчера.

Наверно, завтра и послезавтра тоже.

В замкнутом мире не было спокойствия; лишь тупик и застой. Единственная дорога, поросшая сорняками, превратившаяся в болото.

Когда у Юигахамы закончились темы для разговора, беседа прекратилась. Комнату вдруг поглотило затишье.

И в этот самый миг, уничтожая застой и открывая путь, в дверь постучали.

× × ×

Стук раздался снова.

Мы рефлекторно переглянулись – всё же, посетителей у нас не было довольно давно. Я совершенно не знал, что девушки по этому поводу думают. Юигахама удивлённо косилась на дверь, выражение лица Юкиношьты не изменилось. Я же незаметно для самого себя кусал губы.

– Войдите, – произнесла Юкиношьта, глядя на дверь. Дождавшись этого слова, посетитель открыл её.

– Семпа-а-ай, – протянула, входя в комнату, девушка с покачнувшимися соломенными волосами, утирая мятым рукавом кардигана глаза.

Это была президент ученического совета старшей школы Собу, Ишшики Ироха. И занятый ею пост совершенно не повлиял на её внешний вид.

[[File: YahariLoveRom v9-049.png|right|400px]]

На лице Юигахамы вновь появилось удивление, Юкиношьта бросила косой взгляд в сторону, а моё лицо, наверно, обратилось в гримасу. Только-только стала президентом, и уже здесь?.. Вряд ли просто поболтать пришла…

Не обращая внимания на наши настороженные взгляды, Ишшики милым, цепким голосом, попутно роняя фальшивые слёзы и всхлипывая, воззвала ко мне:

– Семпа-а-ай, всё плохо, всё плохо…

Хитрость тебя не оставила… И прекрати, ты стимулируешь мою железу желания защищать… Я ведь и помочь тебе могу захотеть, блин. Была б это не ты, уже помчался бы выручать.

– Что такое, Ироха-чан? Ты давай, садись.

– Ах, Юи-семпай, спасибо тебе большое.

Когда Юигахама указала ей на стул, она села на него с таким выражением лица, словно и не хныкала только что вовсе.

Заметив это, Юкиношьта попросила:

– В общем, рассказывай.

Её голос был совершенно обычным и злым умыслом не отдавал. Уверенность Юкиношьты успокоила меня. Но одновременно с этим я ощутил странный дискомфорт.

Почему я успокоился?

Ишшики заговорила до того, как я успел разобраться с дискомфортом.

– Дело в чём… На прошлой неделе учсовету дали первое задание.

– А, вы уже работаете? Быстро! – откликнулась Юигахама, в ответ на что Ишшики агакнула и продолжила:

– Ну, и работа эта така-а-ая плохая…

Стоило ей это сказать, как сила покинула её тело. Видимо, вспомнила эту работу. Всё настолько плохо?.. Лучше уж спросить её сразу, пока страшные мысли не загнали меня под стул.

– А что в ней плохого?

Ишшики быстро подняла голову.

– Скоро ведь Рождество, да-а?

– Ага, точно… Э? Куда тебя понесло?

Испугала… Что за бозонный прыжок<ref>Отсылка на телепортационный прыжок из аниме «Марсианский наследник Надэсико» (1996-1997).</ref> на другую тему? Но она права, Рождество близко.

– Никуда меня не понесло, – угрюмо надула губы Ишшики. – Дослушай меня до конца.

– Вот-вот, Хикки, – пришла ей на помощь Юигахама, почему-то скорчив мне гримасу. Э-э-э, я, что ли, виноват? У девушек свой, особенный язык, а вы хотите, чтобы я его понимал.

Я вложил в свой взгляд слова: «Да понял я» и кивком предложил продолжить разговор. Ишшики заговорила вновь.

– В общем, раз скоро Рождество, поступило предложение вместе с соседней старшей школой устроить праздник для нашего района. Что-то для стариков и детей, что ли…

– О-о-о, и с кем вы работаете?

– С Кайхин Сого.

Ха-а, с ними?.. Стоит не так далеко от нашей школы и углубленно готовит к поступлению. Её открыли не так давно, объединив три другие. Бюджет и количество учеников из трёх школ превратили её в большое, богатое и красивое учреждение. У них были даже новомодные гаджеты типа ID карт вместо переклички и даже лифт. Я не особо разбирался в её устройстве, но слышал что-то о зачётах и поощрении лидерских качеств, так что ставить эту школу должны высоко.

Мне казалось, что общего у нас не так уж и много. От этого совместного предприятия сразу стало дурно пахнуть.

– И кто предложил этот проект?

Ишшики улыбнулась так, будто говорила: «Ну что же ты, семпай». Словно я какую-то глупость сморозил. Затем тихо, заговорщически ответила так, чтобы понял только я:

– Та школа. Я б до такого не доду-умалась.

– Ну да…

Недооценивает эта девчонка свою работу. Готов поспорить, что в учсовете она всем только мешает. «Нужно учиться на чужих ошибках», говорите? Значит, никогда не буду работать, чтобы никому не мешать.

Но всё же, как она в своём положении согласилась на такое предложение?.. Я покорно смотрел на неё, и она, вспомнив, видимо, что должна на меня злиться, но не спуская с лица милоты, продолжила жаловаться:

– Если бы мне это в другое время сказали, я бы сра-азу отказалась. У меня тоже на Рождество планы есть.

– Конечно, отказалась бы…

– Слишком эгоистичная причина…

Наши с Юигахамой комментарии к её последним словам разошлись. То ли у Ишшики с психикой всё отлично, то ли ей страх неведом… Она же лишь чуть менее испорчена, чем я, да? Я почувствовал, как на поверхность прорывается значительное количество чувства родственности, и понял, что стоит мне сделать шаг не в ту сторону, и я в неё втрескаюсь. Завязывай, прошу.

Но страх Ишшики, судя по всему, ведом был, потому что, опустив плечи, она пробормотала:

– Но Хирацука-сенсей сказала нам это сделать…

Ага, она тут таки причастна. Но раз Ишшики тоже не может противиться воле Хирацуки-сенсей, значит, мы с ней ещё более схожи и тэ дэ и тэ пэ.

– В общем, мы начали, но как бы сказать… Что-то утрястись никак не можем…

На этот раз Ишшики осунулась по-настоящему, и в голосе её не было ни капли притворства. Не то чтобы она была трудоголиком и недооценивала тяжесть работы учсовета, но всё равно переживала. Её стоит похвалить хотя бы за то, что чувство долга пересилило остальные, и она не забросила проект, а пошла к нам. Она и в учсовет-то не по своей воле пошла. Я сам в этом частично виноват, чего греха таить. Поэтому и подстегнула совесть моё отношение к ней.

– Ну, раз вы работаете с другой школой, ничего не изменить. Не парься.

– Вот-во-о-от? – протянула Ишшики, глядя на меня снизу вверх. – Ага-а-а?

Нет, ничего приятного в этом притворстве не осталось… Это, пожалуй, и отличает её от Комачи.

В общем, сложим мозаику её мутных речей воедино.

Похоже, первая работа нового учсовета – участие в районном празднестве путём учреждения праздника. Причём не только своими силами, но и с помощью старшей школы Кайхин Сого.

Работка посложнее тех, которые обычно поручали учсовету. Тут ещё, разумеется, нужно было с другой школой скооперироваться, но и в нашем учсовете роли вырезаны в камне пока не были. Для новичков груз слишком тяжёлый.

Учитывая, сколько времени осталось до Рождества, не могли ли проект утвердить ещё до выборов Ишшики президентом? Если так, то досталась ей эта работа прямиком по наследству.

Бывает. Когда предыдущая важная шишка на работу забивает. У меня так было когда-то на подработке. Работаешь себе, работаешь – и тут как мина жахает тебя непонятная хрень. И если спросить предшественника, он ничего и не вспомнит – давно дело было. Ну и что тогда делать? В общем, его стараниями, уходя с работы, я передал груз забот своему наследнику без всяких задних мыслей. И поэтому ради размыкания этой цепи негативных последствий я никогда и не буду работать.

Ладно, я тут ни при чём.

У нас Ишшики и её предшественница.

– Это, может, стоило сначала к Широмегури-семпай подойти?

Широмегури-семпай, владыка чувства «Мегу-Мегу-Мегурин ♪ Силы Мегурин ✩». Широмегури Мегури-семпай была предыдущим президентом учсовета. Тёплым и красивым. Что за странное описание?

Официально пост президента учсовета Ишшики до конца ещё вроде как не передан. И по логике вещей, к Мегури-семпай в первую очередь и надо было идти. И вообще, что Ишшики здесь делает, если Мегури-семпай не пришла, нон? Мегури, Конкон, Кой Ироха?<ref>Хитрая отсылка на Inari, Konkon, Koi Iroha. Хитрая в том, что кандзи «приходить», который он использует в слогах «ко», как «ко» не читается, но в случае с «конкон» значит «не приходить», а в случае с «кой» – «приходить», то бишь, Мегури-семпай не пришла, приди, Ироха. А вообще, название аниме переводится «Инари (храм), крик лисы (да, лисы говорят «конкон»), основы любви». Рекомендую.</ref> Не то чтобы я её звал…

Ишшики отвела от меня глаза.

– Э-э-э, ну так-то оно так… Но не могу же я мешать ей готовиться к экзаменам?

Но Мегури-семпай не должна корпеть над учебниками – ей должно было прийти предварительное приглашение... Или Ишшики не умеет с ней разговаривать? Видимо, эта девица, нацепившая личину пустоголовой простушки, не выдержала совершенства истинной пустоголовой простушки. Неподдельные люди всегда сияют ярче окружающих. И я понимал, почему Ишшики отворачивала глаза от реальности.

– Поэтому, кроме вас, за помощью идти больше не к кому!

Услышав всё детально, мы с Юигахамой вздохнули. Из наших ртов не вырвалось ни звука потрясённых голосов. Сами понимаете, что это был за вздох.

Когда эхо его улеглось, комнату вновь поглотило спокойствие.

Но тишину создавали не мы одни.

Потому что Юкиношьта, которая обычно допытывалась до мельчайших подробностей дела, не сказала пока ничего.

Когда это дошло до моего сознания, я повернулся к ней.

Её длинные ресницы были опущены, и она смотрела на Ишшики… вернее, на всех нас кристальной чистоты озёр глазами.

И я мгновенно понял причину своего дискомфорта.

Который ощутил, когда в комнату постучали, и я обрадовался, а потом успокоился. Когда при встрече Ишшики и Юкиношьты ничего не произошло.

Что, если на самом деле Юкиношьта хотела стать президентом учсовета?

Не дали ей это сделать Ишшики и её мозг – я.

Раз так, просьба выходит слегка жестокой, верно?

Если мы её примем, то станем заменой президента учсовета.

Я до сих пор не знал, прав или нет, но если да, то отказа от обязанностей президента у себя на глазах Юкиношьта может не выдержать. Когда столь желанным, но уже недосягаемым машут у тебя перед носом – это слишком жестоко.

А раз так, стоит ли принимать просьбу Ишшики? Пока я колебался, просительница, не в силах уже терпеть тишину, бросала взгляд на каждого из нас по очереди.

– Что же мне де-е-елать?

Она вот-вот начнёт просить помощи в открытую, но мне стало интересно, как Юкиношьта ей ответит. Однако, сколько бы я не ждал, она молчала.

Но, заметив, что мы с Юигахамой на неё смотрим, она дотронулась пальцем до подбородка и задумалась.

– Ясно… Ситуация мне большей частью ясна, но…

Столько времени думала, а ответа так и не дала, да и слова её были расплывчаты.

Затем она перевела взгляд на нас с Юигахамой.

– Что скажете?

Это же впервые так? Чтобы Юкиношьта спросила нас, стоит ли принимать просьбу. Раньше она решала всё сама.

Если счесть, что эта перемена к лучшему, значит, Юкиношьта научилась идти на уступки. Но я чувствовал, что всё не так.

Ответ Юигахамы был, в противовес ей, донельзя прямым.

– Всё в норме же, давайте.

Юкиношьта молча, с вопросом лишь во взгляде, посмотрела на неё.

– Ну, как бы, к нам давно никто не приходил, да? Ну, в последнее время такого не было. Да и свободны мы, как бы…

Чувствуя на себе спокойный взгляд Юкиношьты, Юигахама говорила всё неувереннее.

– Вот я и подумала, что мы можем взяться за дело, ну, как раньше…

Слова «как раньше» обожгли меня.

Возможно, Юигахама этого и хотела. Чтобы такой ожог заставил нас забыть о неурядицах и, когда мы сосредоточимся на помощи, прогнал из комнаты затхлую атмосферу последних дней.

– Ясно. Тогда я тоже не против.

Однако прозрачный голос Юкиношьты эту возможность отсёк.

Появившаяся на её лице слабая улыбка свидетельствовала не об уступке.

А о сдаче. Она решила смириться. Просто предоставить размышления и выбор кому-то другому.

– Думаю, нам не стоит этого делать.

Слова вырвались наружу сами.

В таком состоянии клуб обслуживания ни на что не годен. Более того, я бы вообще не рисковал напоминать Юкиношьте о существовании президента учсовета. Я не знал, чего она хотела на самом деле. Но чувствовал, что мои домыслы с истиной практически не расходятся.

Этой комнате нельзя деградировать ещё больше. Нельзя так рисковать.

Раз я решил защитить её, значит, нужно делать это до самого конца. Даже если я не знаю ни где этот конец, ни где вообще цель.

Юкиношьта молча смотрела на меня, и вопрос озвучила только Юигахама.

– Э? Почему?

– Потому что это работа учсовета. Да и Ишшики не стоит бежать к другим сразу, как припечёт, – озвучил я свою гражданскую позицию.

– Ну, да, но всё равно…

Юигахама, поглаживая пучок волос на голове, задумалась. Может, это и гражданская позиция, но она логична. И достаточна для отступления.

Но был в комнате человек, которого она не устроила.

– Что-о-о? Не поняла-а-а.

А вот и жалобы Ишшики. Как по заказу.

– Мы не человечки на побегушках. Мы лишь помогаем, а не подписываемся на труд. Трудиться тоже запаривает. Знаешь закон о субподряде? Вот и я нет. Короче, это твоя работа. Так что на выход.

Последними решительными словами я побудил её встать и поднялся на ноги сам. Когда она подчинилась, я подтолкнул её туда, откуда она пришла.

Подчиняясь моему зоновому давлению<ref>На японском тут транслитерация английского «zone press», баскетбольного подталкивания в защите, но как это называется на русском (и называется ли), я не в курсе.</ref>, Ишшики не забывала давить на меня словами.

– Я стала президентом, потому что ты-ы-ы мне сказал, вот я и хочу, чтобы ты что-то сде-е-елал.

Мои ноги подкосились.

Ответственность за Ишшики Ироху всецело и бесповоротно лежит на мне. Она же стала президентом из-за моих действий. И поэтому её ответственность – моя ответственность.

И поэтому то, что я сделаю, уже решено.

Я вытолкал Ишшики из комнаты и последовал за ней в коридор.

Заведя руку за спину, я закрыл дверь и отошёл от неё на несколько шагов, после чего повернулся к метавшей в меня молнии Ишшики и легонько вздохнул.

– Вот я всё это высказал… А что, если тебе помогу я?

– А?

Как будто недопоняла. Ишшики приподняла бровь. Ну да, я же ей только что решительно отказал. Вполне нормальная реакция. Поэтому я объяснился перед ней помедленнее.

– Я помогу тебе не как часть клуба, а лично. Без Юкиношьты и Юигахамы. Справиться вроде должен.

Ишшики, хмыкнув, сощурила глаза, но всё-таки кивнула.

– Ну, так тоже хорошо. Да и, если ты будешь один, всё станет намного про… приятнее и надёжнее, то есть.

Да ладно, можешь не поправляться.

– Значит, договорились?

– Да! – энергично ответила Ишшики на моё контрольное уточнение.

В общем, попытаюсь сделать всё, что смогу один. Я, конечно, не совсем в себе уверен, но уж за Ишшики-то повторять сдюжу.

При первом взгляде Ишшики не кажется шибко умной, но она далеко не тормоз. И вообще, если бы сама со всей работой справилась, а не к нам пошла, стала бы таки толковым президентом…

Ах да. Насчёт «пойти». Убеждая Ишшики стать президентом, я прибег к одной секретной технике. Но сейчас её, кажется, лучше не использовать. Тем не менее, на всякий случай поинтересуюсь.

– Кстати, а что насчёт Хаямы? Сейчас самое время просить его о помощи, нет?

Ишшики порозовела и отвернулась.

– Дело трудное, и я решила, что, наверно, не стоит с ним к Хаяме-семпаю лезть…

А ко мне, значит, стоит?.. Ладно, проехали.

Но раз она сказала, что не хочет к кому-то лезть с трудным делом, значит, влюблена по-настоящему. Просто аплодировать хочется.

Но тут она разрушила всю идиллию демонической усмешкой.

– И вообще, людям больше нравится, когда не можешь с легкотнёй справиться, а не когда уже облажаешься. Короче говоря, если дело тяжёлое, то люди начинают думать о тебе плохо, понимаешь?

– А-а-а, ну да…

Ха-ан, у неё ведь и правда отлич-чный характер! Верни! Верни мне мои аплодисменты! Она не демон, она просто повелитель зла. Дьявол! Сатана! Редактор!

Начинающий повелитель зла iroha не обратила на падение моего настроения никакого внимания и быстро перешла к сути:

– Ладно, семпай, подходи к главным воротом. Я скоро буду.

– Что? Начинаем сегодня?..

Ишшики сделала бровки домиком.

– Прости, времени осталось мало…

Раз времени осталось мало, значит, что-то совет уже совершил, и Ишшики изо всех сил старалась за ним поспевать. Ко мне за помощью она в итоге обратилась, но что могла сама, то сделала. За такое порицать её нельзя.

– Ладно, ничего страшного. Только измени место встречи. Стыдно будет, если друзья будут перешёптываться, что мы провожаем друг друга до дома…

– Ха?

Лицо Ишшики резко стало серьёзным. Это она из-за разницы в возрасте не понимает? На лице «семпа-а-ай, у тебя же не может быть друзей» не написано, она реально серьёзна. Затем Ишшики изумлённо вздохнула.

– Ну, хорошо… Знаешь культурно-спортивный центр возле станции? Встречи проходят там. Можем там и встретиться.

– А-а-а, там, значит?

Я проходил мимо него раз дохрена. Помню, там раньше ясли были. Ясно, значит, «для нашего района» значит собрать в одном месте стариков и детей. Скорее всего, в том здании праздник и проведут.

Ладно, мелкие детали утрясу по мере. Пока что надо из школы выбраться.

– Ясно. Как соберусь, пойду туда.

– Ага. В общем, в общем, вверяю себя в твои руки.

Ишшики улыбнулась и поклонилась. Вот это я и называю коварством, мать его.

× × ×

Я проводил Ишшики до поворота и вернулся в комнату. Что ж, пара приготовлений – и можно выдвигаться.

Когда я открыл дверь, взгляды Юигахамы и Юкиношьты обратились ко мне.

– Что с Ирохой-чан? – спросила первая, и я ответил заранее подготовленными словами:

– Долго жаловалась, но потом я её, кажется, убедил.

– Ясно, – удручённо проговорила Юигахама, опустив плечи. Затем она тихо, словно сверяясь с Юкиношьтой, добавила: – Просто… я подумала, что хорошо было бы наконец-то чем-нибудь заняться…

– Успеется.

Что я скажу, если это время придёт? Не в силах постичь таких вещей, я решил ответить расплывчато.

Юкиношьта испустила заметно короткий вздох.

– Возможно, так даже лучше. Мирное времяпрепровождение намного приятнее.

Она медленно отвела взгляд к окну. В её глазах сейчас должно отражаться темнеющее закатно-красное небо.

– Возможно, – выдавил я из себя в ответ ускользающему голосу Юкиношьты. И, чтобы не затягивать этот разговор ещё дольше, быстро добавил: – Вряд ли сегодня ещё кто-нибудь придёт.

– Пожалуй… – ответила Юкиношьта, закрывая книгу. Похоже, сочла мои слова достаточной причиной закрыть на сегодня клуб. Убедившись в этом, я схватил сумку.

– Пойду я тогда домой.

– А, ладно, можно и разойтись.

Когда разговор стих, я повернулся и вышел вперёд шумно собиравшихся девушек.

Я давно понял одну вещь: действовать необязательно. Бывают случаи, когда всё кончается наихудшим из возможных способов, даже если ты решишь, что сделал всё правильно. Ещё реже бывает такое, после чего нельзя взять что-то назад или попытаться заново.

Раз так, то…

Что же мы всё это время делали?
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 0|Глава 0]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 2|Глава 2]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 9 (рус) Глава 1

2015-08-10T21:31:30Z

Kiyoso: Undo revision 449531 by Release (talk)

== Глава 1: Снова Ишшики Ироха стучится в дверь. ==

[[File:OreGairu 9 18-19.png|right|600px]]

Она больная?..

За несколько минут до начала урока эти слова сорвались с моего языка.

На листе бумаги, лежавшем в сумке вперемешку с тетрадями, пребывали слова, выписанные знакомым почерком. Дело ясное: предо мной послание моей младшей сестры Комачи.

Письмо было мило украшено ламе самых Рождественских цветов и безвкусно – списком пожеланий.

Думаю, главный посыл этого листа бумаги – просьба купить моющее средство. Есть же такой термин – Комачилол… Есть же, да?.. А если и нет, то законной юридической силы этот список подарков всё равно не имеет, а? Песец, моя младшая сестра меня пугает.

В общем, первые три пункта игнорируем, моющее – берём.

Но только первые три пункта игнорировать я и мог. Оставшиеся слова повисли у меня на груди.

Моего счастья.

Что это вообще значит?

Счастье – это… Когда дома есть вкусный соевый соус?<ref>Реклама соуса Kikkoman. https://www.youtube.com/watch?v=Cd0sEmFq9tA</ref> Он есть у меня! Как я рад, что родился в Тибе!!! Лучшим среди соевых соусов Японии признаётся соевый соус из Тибы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы (по объёмам производства)!

Эх, я был на волосок. А ведь не родись я в Тибе, ответа на вопрос «что есть счастье» мне было бы не найти, и я впал бы в глубокую печальку. Спасибо, Киккомэн. И кстати, что значит «кикко»? Семнадцать лет навсегда?<ref>Намёк на сэйю Иноуэ Кикуко, которая называет себя семнадцатилетней.</ref> Ох ё.

Ладно, я не мог не похвастаться Тибой, не поливая её немного грязью, иначе это было бы слишком стыдно. Как, видимо, и Комачи – иначе зачем бы она начиняла письмо всей этой лишней мишурой? Брат и сестра – одна сатана.

Но всё же, раз Комачи написала мне письмо, значит, что-то таки задумала.

Выборы в наш учсовет заботили и её. Вернее, она озаботилась ими по моей просьбе.

К лучшему это или нет, я не был уверен до сих пор.

Комачи, словно проявляя учтивость, не приставала ко мне с расспросами. Впрочем, даже если бы стала, я бы вряд ли ей всё толково объяснил и только разозлился. А уж закончись дело очередной ссорой, она разобьёт меня в пух и прах.

Думаю, Комачи и сама об этом догадывалась, потому и отсиживалась в углу. Узрите же идеальную младшую сестру.

Раз просит сама Комачи, ради неё я должен пройти Mountain Mountain<ref>Отсылка на этот клип: https://www.youtube.com/watch?v=STXZGjV9Yzw. По сути означает свернуть горы, но сделать.</ref>, но с деньгами, увы, вышла незадача. А что самое главное, исполнить то желание, которое она затесала снизу как шутку, я никак не смогу.

Благополучие Хикигаи Хачимана, стремления Хикигаи Хачимана и желание Хикигаи Хачимана.

До этого дня я о них практически не думал.

Итак, что для меня благополучие и чего я желаю? Понятия не имею до сих пор.

Если бы у меня было то, чего я мог пожелать так же, как мне желала Комачи… Если бы это желание услышали… Если бы этого желание позволили…

Я бы…

Я бы пожелал счастья Комачи! Я бы пожелал нашему Хорошенькому Лекарству-Пекарству Лавли и Хани Принцесс Фортуны и сделал бы Заряд Счастья!<ref>Отсылка на аниме Happiness Charge Precure!, главные героини которого могут превращаться в Кюа Лавли, Хани, Принцесс и Фортуну. Happiness Charge и значит «заряд счастья».</ref>

Но всё же, раз она моя красивая младшая сестрёнка, сейчас беспокоить её не стоит. У неё всё-таки экзамены.

Не хочу ни тревожить её зря, ни от учёбы в такое важное время отрывать.

Решив отложить своё счастье и благополучие на неопределённый срок, я сложил письмо пополам и засунул во внутренний карман пиджака. Этот маленький прямоугольник тут же начал испускать тепло. Что, скажете, я чересчур сильно люблю свою сестру? Вот потому что она сестра, и расслабьтесь. Хотя и тут можно смысл извратить.

Расплываться моему лицу от вида сестринского письма было совсем ни к чему, поэтому я выпрямился и поправил воротник. Нужно отстаивать свой холодный образ, видите ли. Опять же, если с холодностью переборщить, окружающие и угрюмым считать начнут (доказано мной).

Пока я любовался письмом Комачи, почти наступило время утреннего классного часа. Комната стала наполняться народом.

Среди спешащей толпы выделялась апатично бредущая фигура, совершенно не обращавшая внимания на звонок и тому подобную чушь. Иссиня-чёрные волосы колыхались в такт её шагам.

Кава-как-её-там… Нет, Яма-как-её-там? Или Ютака-как-её-там? Ладно, пусть будет Как-её-каваютака-сан. Кава-как-её-там-сан, не обращая внимания на одноклассников, шла к своей парте. Где-то по дороге её холодный и сдержанный взгляд, однако, натолкнулся на мой.

Сразу после этого мы замолкли. И почему-то застыли.

Может, мы едва знакомы, но хоть поздороваться-то надо. Несмотря даже на то, что я не помню, как её зовут. Между прочим, за помощь с выборами я в долгу и у неё, а поблагодарить никак не удосуживался. Опять же, я совершенно не знаю, что и как ей сказать.

– А-а-а… Ну, это, – выдавил я из себя, чтобы заполнить пустоту и подыскать нужные слова для начала разговора. Она тоже будто стремилась это сделать. Её губы дёрнулись, и она тихо произнесла:

– Привет…

– А-ага… – рефлекторно ответил я на её холодное, как камень, приветствие.

Опоры она меня лишила, и на нечто более стоящее меня не хватило. Дальше разговор как-то не сложился, и она ушла за свою парту у окна в задних рядах.

Ну да, длинная пауза, стыдненько, всё такое. В таких случаях побег – лучший вариант. А раз я уже сидел…

Дойдя до своей парты, она рухнула на неё то ли от недосыпа, то ли от пофигизма. Наблюдая за ней, я ещё раз прогнал в голове нашу неспешную беседу.

Эй, эй, серьёзно? Кава-как-её-там-сан со мной поздоровалась. Мы даже имён друг друга не знаем, у нас с ней прогресс так и прёт, что ли?

Хотя даже здороваются младшеклассники. Их в школе даже натаскивают здороваться с подозрительными типами. А ведь если подумать, здороваясь первыми, они намекают обществу о том, что тип – подозрительный. Типа «на что уставился, придурок, ты с какой средней школы?»

Ну что же, вполне нормальный укол от подозрительного человека, расплывшегося от письма своей младшей сестры. Так-так, погодите-ка, если мне не изменяет память, она и сама от сообщения своего младшего брата, Кавасаки Таиши, улыбалась. Во, Кавасаки.

Да уж, а девчонка-то подозрительная. В следующий раз тоже с ней поздороваюсь и буду приглядывать.

Здороваться ж важно, а?

В нашей жизни стало необходимо бояться тех, кто с тобой здоровается, а не того, какие недопонимания (типа сблизиться хотят) от таких приветствий могут возникнуть. POISON.<ref>Отсылка на песню «POISON ~ Мир, в котором нельзя сказать то, что ты хочешь ~» (POISON ~ Iitaikoto mo Ienai Konna Yo no Naka wa ~).</ref>

Проводив Кавасаки взглядом, я устроил подбородок на руках и обвёл глазами весь класс.

Одноклассники практически не изменились, но обстановка – немного.

Шкафчики за задними партами были забиты куртками и шарфами. Кто-то даже чайник притащил. Девушки положили на колени покрывала, укрывающие хорошую часть их ног.

Но одна из них свои длинные ноги прямо-таки напоказ выставляла. Это была Миура Юмико.

Наматывая на палец свой изгибающийся локон, она медленно сняла одну высовывающуюся из-под юбки ногу с другой и поменяла их местами. При этом края юбки приподнялись.

Усилием воли я отвёл свой взгляд в сторону, чтобы его не засосало под низ. Моих способностей хватило как раз на то, чтобы оставить её на самом краю своего поля зрения. Не мог же я себя обуздать, раз уж смотрел, а? Но погодите! Раз она сидит, значит, ослабила защиту, и вскоре я увижу… подумал было я, но Миура испускала дым. Это что, цензура? А на Блю-реях уберут?

Обычно я держал глаза полуоткрытыми, но тут мне показалось, что, сузив их, я смогу рассмотреть одну (розовую) вещь. Мой замутнённый взгляд уловил маленький приборчик, выпускавший дым. А-а-а, вот я, видимо, и познакомился с тем увлажнителем, про который говорила Юигахама. А дым уже обретал вид зловещих клуб, окутывавших отрицательных персонажей.

Миура по своему обыкновению вела себя по-королевски, а фрейлины её, Юигахама и Эбина-сан, как обычно, были рядом.

– Юмико, тебе не холодно? – обеспокоенно спросила вторая, и Миура, уверенно улыбнувшись, отбросила свой локон.

– Да не-е-ет? Так в самый раз, а?

Тут она, правда, в противовес своим словам чихнула. Юигахама и Эбина-сан смотрели на её порозовевшее лицо с тёплыми улыбками. Угу, угу, мне самому стало теплее.

В контраст выставившей чарующие ноги напоказ Миуре эти двое поддели под низ длинные вязаные кофты. Эй, встаньте на место тех, кто это видит – просрали всю напряжённость. Прекратили, серьёзно.

Однако погодите! Ведь так пощеголять могут только старшеклассницы, а значит, есть в этом и плюс. Несоответствие поношенных, растянутых кофт, поддетых под юбки, рождает восхитительный ансамбль. Не из-за этой ли сокрытости нам и дано великолепие, позволяющее распахивать крылья воображения? Вы мои крылья! Не стоит недооценивать силу мужского воображения!

Но компания по соседству на это не обращала никакого внимания – словно кофты вовсе не захватили их воображения. Вот молодёжь пошла – совсем мечтать разучились. Впрочем, не то чтобы девушки совсем уж навязывались, так что ладно.

Но, пронаблюдав за ними, я понял, что дело не совсем в недостатке воображения.

Не знаю, влияет это на что-нибудь или нет, но Тобе постоянно раскачивался из стороны в сторону и запускал пальцы в волосы у затылка, то и дело бросая взгляды на друзей. Как-то неуютно становилось.

Он посмотрел на Хаяму, потом на трио Миуры, затем повернулся к Ооке и Ямато.

– Не, реально холодно щас.

– Ага, – кивнул Оока. Ямато нарочито устало вздохнул.

– Ещё и на тренировку в такой день не идти…

– А-а. Ну. Тренировка.

Так надо идти или нет? Я придал этим тезисам одинаковое значение и серьёзно задумался над тем, не направляет ли этот мир закон цикла<ref>Отсылка на Мадоку.</ref>.

Тобе, надеясь на схожие «ну», фривольно окинул взглядом остальную компашку.

Хаяма улыбнулся, но хоть сколько-нибудь значащего ответа не последовало.

Миура заметила этот обмен мнениями. Она глянула на Хаяму, но промолчала.

С расстояния и сказать-то нельзя, изменилось что-либо в их группе или нет. Если пропустить последние несколько секунд, я бы и сам ничего не заметил.

Однако разлад наметился.

Парни с девушками стояли на прежних местах, но контакта между ними не было.

Наконец до меня дошло, что дело не в том, что Тобе и остальные не волнуются за компанию Миуры, – как раз наоборот, потому они и пытаются притвориться, что ничего не замечают.

Всё кажется таким же, как прежде, но это определённо не так.

Видимо, влияет неуютная отдалённость друг от друга главных фигур, Хаямы и Миуры, центров своих групп. Раз между центрами есть разлад, он и между группами появится.

Но никто не скажет об этом ни единого слова.

Однако молчание выдаст их разрозненность и увеличит провал между ними ещё больше.

У них что-то случилось? Миура игнорила Тобе не из ненависти ведь, да? Эх, вот бедолага! Прям как я!

Вряд ли Тобе был в чём-то виноват – тут, скорее, в Миуре, переживающей за то двойное свидание, дело. Впрочем, если подумать, главный подозреваемый тут – Хаяма. Я-то думал, в его тусовании с девушками из другой школы не будет ничего серьёзного, да, видимо, немного пролетел.

Нет, серьёзно, слухи о том, что Хаяма – бабник, и представить себе сложно. Малознакомых девушек он на расстоянии вытянутой руки держит.

Однако, возможно, что из-за этого Миура и нервничала, застав его там.

Возможно, мы с ней видели разные стороны Хаямы. Причём она – ту, которая такого делать не стала бы.

Да-а, так и хочется подойти и извиниться. Доля вины-то лежит и на мне, Хаяма ведь всё это ради меня делал. Винить стоит и тех, кого ввязали против воли, так что в разжигании тревоги Миуры я виновен лишь частично. Но ничего плохого я ведь Миуре не сделал… Правда, трусики (розовые) таки запалил, отчего подойти извиниться захотелось ещё больше.

Как я и думал, отсутствие настроения у Миуры заразило всю её группу. Но не она одна чувствовала себя не в своей тарелке.

Юигахама тоже была не совсем такой, как обычно.

Она улыбалась, молча слушая беседу Тобе и остальных, а когда заговаривали Миура и Эбина-сан, переключалась на них.

Юигахама была не такой, как в клубной комнате.

Она не напирала на разговор и не старалась заводить новые. А что самое главное, не казалась сейчас человеком, вглядывающимся в слова и выражения лиц своих товарок.

Возможно, в обществе Миуры и остальных она находила спасение. Клубная комната для этого больше не годилась.

Это тяжёлым грузом повисло на моей груди.

Разговор в группе Хаямы приостановился, но Тобе, сдерживая вздох, протянул «а-а-а» и проговорил:

– Слышьте… Щас такой холод вообще. Прям замораживает.

Тобе! Опять! Опять та же тема! Нет, погода – лучшая тема для завязки разговора, но это уже просто издевательство… Делаешь из неё что-то типа «Гондо, Гондо, дождь, Гондо»<ref>Японский «мем» о бейсболисте Гондо Хироси, вернее, о его выступлениях (не выходил на позицию питчера в дождливые дни, что ли).</ref>.

Оока и Ямато ответили ему в прежней манере:

– Ну, уже зима.

– Да вообще.

Вся компания продолжила тот же разговор, намекающий, что мир работает не по законам предустановленной гармонии<ref>Теория Готфрида Лейбница о том, что на следующее состояние объекта влияют не другие объекты, а предыдущие состояния данного. «Боль вызывает не яблоко, упавшее на голову Алисы, а одно из предыдущих состоянии её головы». Гармония между отсутствием влияния, но логичностью состояний устроена самим Богом.</ref>, а по кругу. Но Тобе сегодняшний отличался от Тобе вчерашнего. Впрочем, какой он обычно, я не знаю. Простите за то, что не интересуюсь им.

– Кстати, есть планы на Рождество? – спросил Тобе как будто у Хаямы, но уши его сами собой повернулись в сторону Эбины-сан.

Та, заметив, перехватила инициативу.

– Я, пожалуй, буду готовиться к концу года.

А-а-а, и правда. В Ариаке ж фестиваль пройдёт.<ref>Зимний Комикет, проводится в здании Tokyo Big Sight, которое находится в токийском Ариаке, 29-31 декабря.</ref> Когда Эбина-сан убедительно кивнула, смотревшая в пространство Миура вздрогнула и отпустила свои волосы.

– Рождество?.. Ну, Эбина ладно, а остальные как?

Её глаза повернулись к Хаяме, но она быстро отвела их в сторону. Её руки то стискивали, то разглаживали края юбки, а щёки зарделись (розовым).

О-о-о, так держать! Вперёд, Миура!.. Так, почему я вообще за Королеву<ref>В оригинале тут «аси-сан», видоизменённое слово «атаси» (женское «я»). Миура так о себе и говорит. Непереводимо.</ref> болею? А, и за Тобе-куна я не болел вообще.

Но Хаяма, сводя на нет мою поддержку, склонил голову.

– Да и я, пожалуй…

– Э? – чуть взвизгнула Миура, словно Хаяма должен был быть под полным её контролем. – Ха-Хаято… У… У тебя есть планы?

– М?.. Да нет, пара домашних поручений, – ответил тот, улыбаясь немного спокойнее, чем раньше. Даже теплее, как обычно.

– А… А-а-а-а…

Миура отвернулась от Хаямы и, строя из себя незаинтересованность, снова стала крутить волосы. Ей явно хотелось что-то спросить, но углубляться в эту тему она не стала.

Когда их разговор закончился, парни с девушками снова разделились на два лагеря. Темы разговоров совершенно естественно расплылись друг от друга: парни обсуждали графики тренировок на каникулах, а девушки – праздничный шопинг.

Тобе это не совсем устраивало, и, почесав голову, он поднял вверх указательный палец.

– Тогда, тогда как насчёт этого! Первого похода в храм!

Как старается-то развернуть тему. Когда Хаяма описывал его тем, кто задаёт настроение, я не был так в этом уверен, но сейчас… И не скажешь же по нему, что он вообще когда-нибудь думает, однако, он на удивление внимателен к остальным. Или Тобе просто понял, что дальнейшее расширение провала между товарищами ни к чему хорошему не приведёт. Должно быть, помогло чутьё человека, вечно влекомого потоком.

– Хм-м-м, я, наверное, дома Новый год встречать буду…

Эбина-сан опять обломала старавшегося изо всех сил парня. Его плечи сразу упали.

Но тут она приставила палец к скуле и задумалась.

– Но если не в тот день… Я только за общий поход.

Слово «общий» она выделила, и Миура резко подняла голову.

– А, всем норм?

– Да, – согласилась Юигахама, а Ямато с Оокой закивали. Тобе обвёл всех взглядом, спрашивая: «Ага? Ага?» Хаяма в ответ широко улыбнулся.

– Почему бы и нет?

– А-ага! Так, так, так, так когда идём? А, Хаято-кун, ну ты ж как обычно, в любое время? Кста, я фул свободен.

– У нас ещё тренировки… – сдаваясь, вздохнул Хаяма. Прислушивающаяся к ему Миура сухо сказала:

– Ну, и когда пойдём? Я так вообще всё время свободна.

Голос у неё был совершенно равнодушный, а вот взгляд, которым она окинула свои ногти… Убедившись, что всё согласны, она хихикнула.

Эбина-сан смотрела на неё, чуть улыбаясь.

Наконец они смогли тепло поговорить. Юигахама вздохнула с облегчением.

– А, я отойду.

Извинившись, она отошла от компании. Бог ты мой, она идёт попудрить носик? Хм, а как, интересно, должны в таких ситуациях говорить парни? «Я отойду поохотиться на оленей»? Как по мне, звучит круто.

Но причина была не такой, какую я себе надумал. Юигахама покопалась в своём шкафчике, но пошла потом не к Миуре и остальным, а почему-то ко мне.

– Хикки.

В ответ на зов я повернулся к ней. Та на мгновение, неестественно выгнувшись, застыла, а отмерев, смущённо произнесла:

– Ты тут смотрел на нас…

– Э, да нет, не смотрел я никуда… – на автомате ответил я. Нет, я-то, конечно, смотрел, но когда это говорят тебе напрямую, получается немного неловко. Только я собрался оправдаться чем-то ещё, как Юигахама затрясла руками и, вздохнув, перебила меня:

– Нет, ты прям пялился. Я б и не подходила, если бы меня это не вымораживало. Так и хочется сказать «твою ж».

«Твою ж»? Я требую извинений.

– Знаешь, ты сама на меня не должна смотреть.

– Э?! Нет, просто, с-смотри! Я это как бы чувствую! Типа давят на меня или мурашки по коже идут…

Вещи совершенно разные, ну да ладно… Трясшая руками Юигахама, вдоволь наоправдывавшись, вдруг спросила:

– А вообще, почему ты смотрел-то? Нужно что-то было?

В голове завертелись мысли о том, что причины, собственно, и нет никакой, но тут моё сердце защемило. Чего я на них смотрел?

– Да нет… Вы просто выделяетесь, поэтому.

– Ага-а…

По этому ответу и понять нельзя было, убедил я её или нет. Жуть. Впрочем, я не совсем соврал. Группа Хаямы правда выделяется. А что выделяется, то само притягивает взгляды. Поэтому в смотрении ради смотрения не было ничего странного.

Но смотрел я явно не только из-за этого.

Как вернуть то, что отсоединилось и упало на дно?

Думаю, группа Хаямы поможет мне найти ответ на этот вопрос.

Главное в наблюдении за людьми не акт наблюдения, а копирование и размышления.

Возможно, я наблюдал за группой Хаямы потому, что, несмотря на то, что я знал о том, какие непрочные и поверхностные у её членов сейчас отношения, находил в ней общие точки с моей ситуацией.

Тобе реагировал на изменения в настроении бессознательно, но Эбина-сан наверняка стремилась закрыть провал намеренно.

Медленно свыкаясь с небольшим несовпадением мнений и чувством дискомфорта, Миура, Хаяма, Тобе и Эбина-сан определят свои отношения между собой, придут к общему консенсусу. Так я думал.

Существуют и такие отношения.

Их члены и сами честно переживают за свои связи, волнуются и стараются нащупать общее дно.

…Но что тогда считать подделкой?

– Хикки?

Голос Юигахамы вырвал меня из пучины мыслей. Когда я поднял голову, на лице Юигахамы чётко читалась тревога. Не сразу осознав, как близко сейчас друг к другу находятся наши лица, я ощутил исходивший от неё жар и почувствовал на себе взгляд её влажных глаз.

Я отшатнулся от неё и чуть отодвинул стул назад. Не надо делать такое лицо, чтобы Юигахама беспокоилась. Не я один же мучаюсь думами о клубе обслуживания. Тем более что я сам виноват в том, что с ним происходит, и поэтому надо хотя бы вести себя достойно.

Ладно, не сейчас. О таком думать надо в одиночестве. В чём дефицита у меня не было. Вот оно, удобство бытия одиночкой.

Я быстро сменил тему:

– В общем, не хотите, чтобы на вас смотрели, говорите тише. Знаете, процентов сорок тех, кто это делает, наверняка думает: «Да позатыкайтесь вы».

– У-у-у, ну, может быть… Только из-за Тобеччи, наверно, не получится.

А вот это грубо. Да, Тобе надоедливый и несносный, но и в нём есть что-то хорошее. Сильные корни волос, например.

Однако, впрочем, иногда глаза отворачиваются сами вне зависимости от того, шумно сейчас или нет. И сейчас, во время разговора с Юигахамой, мои глаза блуждали по классу.

Это, знаете же, что глазу легче заметить движение? А если движется что-то настолько красивое… И говорить не надо, насколько сильно оно будет притягивать взгляд.
Возможно, именно поэтому оба моих глаза сами собой ринулись по направлению к открывшейся двери.

Ибо в неё вошёл человек в мастерке и спортивных штанах по имени Тоцука Сайка. Он с порога вздохнул, словно в коридоре ему было слишком холодно. Я рефлекторно вдохнул. Ах, воздух, который выдохнул Тоцука, теперь внутри меня… М-да, это даже по моим меркам противно.

Заметив нас с Юигахамой, Тоцука подошёл к нам.

– Привет, – поздоровался он с нами улыбкой, подобной цветущему цветку. Да, здороваться – это важно… Но как будет печально, если такие приветствия будут использовать только ради предотвращения преступления.

– Привет, Сай-чан.

– Ага, привет.

В ответ Тоцука по-детски моргнул. Какой милашка… А, нет, стоп. Почему он так мило удивился? Это я должен удивляться тому, что он такой милый.

– Тоцука, ты чего?

«Мы что-то странное сказали?» – вопрошал я его, и он, пытаясь отмахнуться, затряс рукой перед грудью.

– Просто редко вас в классе вместе увидишь.

– Д-да? – удивлённо отозвалась Юигахама, и Тоцука поспешно добавил:

– А, это просто редкая картинка, на мой взгляд.

Эти слова мои уши зацепили. А ведь и правда, в классе Юигахама подходит ко мне редко.

А-а-а, кстати. Она же к шкафчикам отходила. А ничего не принесла. Если она вдруг ко мне подойдёт, начнутся кривотолки, вот она и прикрыла это мишурой. Предусмотрительность вполне в её духе.

Но какой бы предусмотрительной она ни была, те, кто на нас всё же посмотрит, сразу заметят, как это неестественно.

Тоцука по очереди посмотрел на меня и Юигахаму и обеспокоенно спросил:

– Ничего не случилось?

– Нет, совсем нет! Н-ну, мы просто просьбу клубу обсуждаем, пожалуй.

– А-а-а, клубу? – хлопнул в ладоши Тоцука, которого бубнёж Юигахамы, судя по всему, убедил. Да, не уметь сомневаться в других – вот истинная добродетель. Готов даже допустить, что людей, которые попытаются обмануть это светлое существо, загрызёт насмерть собственная совесть. – Но если вы можете ходить в клуб, как раньше, я рад, – сказал он, улыбнувшись, и эта улыбка показалась мне невинной. Но Тоцука тоже помогал мне решить проблему выборов в учсовет. Видимо, раз мы с Юигахамой разговариваем о клубе, значит, в его глазах всё отлично.

Однако лицо Юигахамы словно окаменело.

– У-угу… А, точно! Если будет нужно, приходи к нам ещё, Сай-чан!

– Ага, – добавил я, улыбаясь, чтобы загладить неловкость от запнувшейся Юигахамы.

Не знаю, стоит ли называть это «как раньше». Да, с Юкиношьтой мы разговаривали, и ситуация совершенно не казалась серьёзной. Все замечали друг друга и выслушивали не споря.

Всё по-прежнему.

Нет, всё пусто. Вот, в чём дело.

Услышав наши разрозненные реплики, Тоцука наклонил голову набок и послал в нас сомневающийся взгляд. Его глаза так и спрашивали, не случилось ли что. Но я чувствовал, что не смогу всё толково объяснить, поэтому быстро сместил акценты:

– Не, смотри, в чём дело. Раз ничего не случилось, мы готовы ко всему! Чуть появится – и сразу велком!

– Ты настроен больше обычного?!

Глаза Юигахамы расширились. Я что, не настроенный обычно?..

– Ха-ха-ха, – весело засмеялся Тоцука. – Ладно, если будет нужно, я приду.

Он покосился на часы. Вот-вот придёт классрук.

– Сейчас уже классный час начнётся.

– Ага, точно. Ладно, мы пошли.

Договорив, Юигахама и Тоцука разошлись от моей парты. И в этот момент…

– А, точно, Хикки.

Юигахама быстро развернулась и скрытно поднесла свой рот к моему уху.

Лёгкий цветочный аромат и мягкое дыхание атаковали мои органы чувств. Когда она неожиданно приблизилась ко мне, в голову ударила теплота, которую я чувствовал в холодной клубной комнате в вечер, когда кое-чему пришёл конец.

Сердце подскочило до самого горла.

– В клуб идём вместе, хорошо? – прошептала Юигахама и, не дожидаясь моего ответа, побежала к своей парте. Провожая её глазами, я, сам того не замечая, стискивал рубашку на груди.

Сердце было уже не в горле. Оно словно обстукивало всего меня, прорываясь наружу, и мне едва удавалось сдерживать его внутри.

Думаю, она перешла через себя, чтобы сказать это, потому что ходить в клуб ей было тяжело.

Я чувствовал то же самое. У меня не было никакой мотивации это делать.

Мы ходили в ту комнату каждый день, но это было жестоко. А мы наверняка не хотели этого делать все втроём.

Однако не собирались признавать, что ходить будем всё равно. Потому что не могли признать, насколько большие вещи потеряли.

Или ходим мы туда из надобности, из чувства долга, словно хотим сохранить и удержать клуб, как животные хотят сохранить свой вид и самих себя.

Дни, в которые ты старался не убегать.

Это дни, в которые ты оплакиваешь мёртвых.

Чтобы не оправдываться за утерянное. Чтобы не признавать уход в небывалое. Поэтому мы должны скрепя сердце стараться вести себя по-старому больше с каждым новым днём.

Это просто обман.

Однако выбрал его я.

Перевыбрать невозможно. Время нельзя повернуть назад, и много чего вернуть уже никому не по силам. Оплакивать значит предавать прошлого себя.

Если ты о чём-то жалеешь, значит, оно было для тебя значимо. Поэтому я не стану ничего оплакивать. Тем более что я смог удержать то, за что раньше и зацепиться не смог бы. Одно это уже должно меня радовать.

Если привыкнуть к везению и счастью, они станут твоей обыденностью. Вот когда они кончатся, тогда ты и почувствуешь себя несчастным.

Раз так, то стоит мне поставить своей целью ничто, как моя жизнь сразу станет насыщенной.

Во всяком случае, это нужно сделать так, чтобы не зачеркнуть прошлого себя.

Так я и проведу остаток своих дней.

× × ×

К своему разочарованию я печально отметил, что вновь не усвоил за день совершенно ничего. Собрав сумку, я вышел из класса одним из первых, бросив перед тем, как открыть дверь, взгляд на Юигахаму. Та, судя по всему, ещё болтала о чём-то с Миурой и остальными.

Ну что же, раз она сказала пойти вместе, придётся её подождать. Но делать это у всех на виду я не обязан.

Сделав несколько шагов по коридору, я прислонился к стене.

Когда Юигахама быстро вышла из класса, успела пройти минута. Оглядываясь по сторонам, девушка быстро заметила меня и, скорчив рожу, подошла поближе.

– Чё ты без меня ушёл?!

– Я не уходил. Стою, жду.

– И что?!.. А? А, тогда ладно.

Быстро успокоившись, она вздохнула и как-то энергично поправила рюкзак.

– Пойдём?

– Ага.

Мы обменялись взглядами и пошли в сторону клубного здания.

Этот обмен почему-то напомнил соучастников в преступлении.

Я шёл, немного замедлив шаг, иначе Юигахама непременно от меня отстала бы.

По сравнению с классом, в коридоре было заметно холоднее.

Никто другой по нему не шёл, и эхо разносило отголоски лишь наших шагов. Мы медленно ступали по нему в тишине. В классе Юигахама была живой, но сейчас не издавала ни звука. Видимо, произошедшее всё ещё тяготило её.

Однако, когда до клубной комнаты оставалось совсем немного, она, не в силах больше терпеть тишину, произнесла:

– Слушай…

– М-м-м? – промычал я в ответ, но Юигахама слабо покачала головой.

– Ничего.

– Ясно.

Нас вновь поглотила тишина. Дверь клуба ждала нас уже за следующим поворотом. Для меня пребывание в нём было лишь частью дня, но для Юигахамы… Она ведь и сейчас должна там с Юкиношьтой обедать. Мне вдруг стало интересно, так ли это, и я спросил:

– Кстати, что ты делаешь на обеде?

– А? Ну-у-у, как всегда, – ответила она, поразмыслив, и осунулась.

– Ясно…

Прозвучало довольно убедительно. И говорили они явно опять о всякой ерунде. Юигахама что-то скажет – Юкиношьта ответит. Как и всегда.

Действительно, выглядело всё так, как и прежде. Поэтому Юигахама и задумалась.

Те же люди в том же месте в то же время проводили часы вместе. Но назвать эти часы такими же не мог никто.

С того самого дня я всё искал свою ошибку. Не в силах сделать это, я лишь дотронулся до двери.

Она была не заперта.

Мы отправились сюда практически сразу же после окончания классного часа, но хозяйка комнаты всё равно успела сюда раньше нас.

Я сделал шаг внутрь и сразу же почувствовал, что нахожусь в пустыне. Был ли другой такой настолько же пустой клуб? Наряду со столом и стульями в комнате всё ещё стоял запущенный чайный сервиз.

А также неизменная Юкиношьта Юкино.

– Добрый день.

– Яххало! Юкинон! – энергично поприветствовала её Юигахама, после чего села на свой стул. Я кивнул и проследовал к своему. Они никогда не сдвигались со своих мест. Словно прибитые к полу колышки.

Юкиношьта, как и обычно, с идеальной осанкой сидела на своём стуле, читая книгу. Юигахама вынула из кармана телефон, я – книгу из сумки.

Мы проделывали это, словно однажды обговорённый ритуал. Я даже думал было, что, повторяя прежние действия, мы сможем вернуть всё назад. Но сколь бы идеальны не были предпосылки, этого не произойдёт. Если мы будем только эмулировать поведение, всё станет только хуже.

Вздох из моего рта так и не вырвался.

– Слушай, сегодня, ну, Сай-чан!.. – вдруг заговорила Юигахама. Как маленькая девочка, привлекающая внимание матери. Однако, это совсем не так. Она лишь пытается строить связные предложения, чтобы разогнать застоявшуюся тишину.

Словно прежняя Юигахама, умеющая читать между строк, но не умеющая ясно выражаться.

Заметив это, я решил подыграть ей.

Бесконечный обмен репликами. Как долго он будет продолжаться? Как долго всё это будет продолжаться? И что случится, если не продолжится?

Думаю, сегодня будет таким же, как вчера.

Наверно, завтра и послезавтра тоже.

В замкнутом мире не было спокойствия; лишь тупик и застой. Единственная дорога, поросшая сорняками, превратившаяся в болото.

Когда у Юигахамы закончились темы для разговора, беседа прекратилась. Комнату вдруг поглотило затишье.

И в этот самый миг, уничтожая застой и открывая путь, в дверь постучали.

× × ×

Стук раздался снова.

Мы рефлекторно переглянулись – всё же, посетителей у нас не было довольно давно. Я совершенно не знал, что девушки по этому поводу думают. Юигахама удивлённо косилась на дверь, выражение лица Юкиношьты не изменилось. Я же незаметно для самого себя кусал губы.

– Войдите, – произнесла Юкиношьта, глядя на дверь. Дождавшись этого слова, посетитель открыл её.

– Семпа-а-ай, – протянула, входя в комнату, девушка с покачнувшимися соломенными волосами, утирая мятым рукавом кардигана глаза.

Это была президент ученического совета старшей школы Собу, Ишшики Ироха. И занятый ею пост совершенно не повлиял на её внешний вид.

[[File: YahariLoveRom v9-049.png|right|400px]]

На лице Юигахамы вновь появилось удивление, Юкиношьта бросила косой взгляд в сторону, а моё лицо, наверно, обратилось в гримасу. Только-только стала президентом, и уже здесь?.. Вряд ли просто поболтать пришла…

Не обращая внимания на наши настороженные взгляды, Ишшики милым, цепким голосом, попутно роняя фальшивые слёзы и всхлипывая, воззвала ко мне:

– Семпа-а-ай, всё плохо, всё плохо…

Хитрость тебя не оставила… И прекрати, ты стимулируешь мою железу желания защищать… Я ведь и помочь тебе могу захотеть, блин. Была б это не ты, уже помчался бы выручать.

– Что такое, Ироха-чан? Ты давай, садись.

– Ах, Юи-семпай, спасибо тебе большое.

Когда Юигахама указала ей на стул, она села на него с таким выражением лица, словно и не хныкала только что вовсе.

Заметив это, Юкиношьта попросила:

– В общем, рассказывай.

Её голос был совершенно обычным и злым умыслом не отдавал. Уверенность Юкиношьты успокоила меня. Но одновременно с этим я ощутил странный дискомфорт.

Почему я успокоился?

Ишшики заговорила до того, как я успел разобраться с дискомфортом.

– Дело в чём… На прошлой неделе учсовету дали первое задание.

– А, вы уже работаете? Быстро! – откликнулась Юигахама, в ответ на что Ишшики агакнула и продолжила:

– Ну, и работа эта така-а-ая плохая…

Стоило ей это сказать, как сила покинула её тело. Видимо, вспомнила эту работу. Всё настолько плохо?.. Лучше уж спросить её сразу, пока страшные мысли не загнали меня под стул.

– А что в ней плохого?

Ишшики быстро подняла голову.

– Скоро ведь Рождество, да-а?

– Ага, точно… Э? Куда тебя понесло?

Испугала… Что за бозонный прыжок<ref>Отсылка на телепортационный прыжок из аниме «Марсианский наследник Надэсико» (1996-1997).</ref> на другую тему? Но она права, Рождество близко.

– Никуда меня не понесло, – угрюмо надула губы Ишшики. – Дослушай меня до конца.

– Вот-вот, Хикки, – пришла ей на помощь Юигахама, почему-то скорчив мне гримасу. Э-э-э, я, что ли, виноват? У девушек свой, особенный язык, а вы хотите, чтобы я его понимал.

Я вложил в свой взгляд слова: «Да понял я» и кивком предложил продолжить разговор. Ишшики заговорила вновь.

– В общем, раз скоро Рождество, поступило предложение вместе с соседней старшей школой устроить праздник для нашего района. Что-то для стариков и детей, что ли…

– О-о-о, и с кем вы работаете?

– С Кайхин Сого.

Ха-а, с ними?.. Стоит не так далеко от нашей школы и углубленно готовит к поступлению. Её открыли не так давно, объединив три другие. Бюджет и количество учеников из трёх школ превратили её в большое, богатое и красивое учреждение. У них были даже новомодные гаджеты типа ID карт вместо переклички и даже лифт. Я не особо разбирался в её устройстве, но слышал что-то о зачётах и поощрении лидерских качеств, так что ставить эту школу должны высоко.

Мне казалось, что общего у нас не так уж и много. От этого совместного предприятия сразу стало дурно пахнуть.

– И кто предложил этот проект?

Ишшики улыбнулась так, будто говорила: «Ну что же ты, семпай». Словно я какую-то глупость сморозил. Затем тихо, заговорщически ответила так, чтобы понял только я:

– Та школа. Я б до такого не доду-умалась.

– Ну да…

Недооценивает эта девчонка свою работу. Готов поспорить, что в учсовете она всем только мешает. «Нужно учиться на чужих ошибках», говорите? Значит, никогда не буду работать, чтобы никому не мешать.

Но всё же, как она в своём положении согласилась на такое предложение?.. Я покорно смотрел на неё, и она, вспомнив, видимо, что должна на меня злиться, но не спуская с лица милоты, продолжила жаловаться:

– Если бы мне это в другое время сказали, я бы сра-азу отказалась. У меня тоже на Рождество планы есть.

– Конечно, отказалась бы…

– Слишком эгоистичная причина…

Наши с Юигахамой комментарии к её последним словам разошлись. То ли у Ишшики с психикой всё отлично, то ли ей страх неведом… Она же лишь чуть менее испорчена, чем я, да? Я почувствовал, как на поверхность прорывается значительное количество чувства родственности, и понял, что стоит мне сделать шаг не в ту сторону, и я в неё втрескаюсь. Завязывай, прошу.

Но страх Ишшики, судя по всему, ведом был, потому что, опустив плечи, она пробормотала:

– Но Хирацука-сенсей сказала нам это сделать…

Ага, она тут таки причастна. Но раз Ишшики тоже не может противиться воле Хирацуки-сенсей, значит, мы с ней ещё более схожи и тэ дэ и тэ пэ.

– В общем, мы начали, но как бы сказать… Что-то утрястись никак не можем…

На этот раз Ишшики осунулась по-настоящему, и в голосе её не было ни капли притворства. Не то чтобы она была трудоголиком и недооценивала тяжесть работы учсовета, но всё равно переживала. Её стоит похвалить хотя бы за то, что чувство долга пересилило остальные, и она не забросила проект, а пошла к нам. Она и в учсовет-то не по своей воле пошла. Я сам в этом частично виноват, чего греха таить. Поэтому и подстегнула совесть моё отношение к ней.

– Ну, раз вы работаете с другой школой, ничего не изменить. Не парься.

– Вот-во-о-от? – протянула Ишшики, глядя на меня снизу вверх. – Ага-а-а?

Нет, ничего приятного в этом притворстве не осталось… Это, пожалуй, и отличает её от Комачи.

В общем, сложим мозаику её мутных речей воедино.

Похоже, первая работа нового учсовета – участие в районном празднестве путём учреждения праздника. Причём не только своими силами, но и с помощью старшей школы Кайхин Сого.

Работка посложнее тех, которые обычно поручали учсовету. Тут ещё, разумеется, нужно было с другой школой скооперироваться, но и в нашем учсовете роли вырезаны в камне пока не были. Для новичков груз слишком тяжёлый.

Учитывая, сколько времени осталось до Рождества, не могли ли проект утвердить ещё до выборов Ишшики президентом? Если так, то досталась ей эта работа прямиком по наследству.

Бывает. Когда предыдущая важная шишка на работу забивает. У меня так было когда-то на подработке. Работаешь себе, работаешь – и тут как мина жахает тебя непонятная хрень. И если спросить предшественника, он ничего и не вспомнит – давно дело было. Ну и что тогда делать? В общем, его стараниями, уходя с работы, я передал груз забот своему наследнику без всяких задних мыслей. И поэтому ради размыкания этой цепи негативных последствий я никогда и не буду работать.

Ладно, я тут ни при чём.

У нас Ишшики и её предшественница.

– Это, может, стоило сначала к Широмегури-семпай подойти?

Широмегури-семпай, владыка чувства «Мегу-Мегу-Мегурин ♪ Силы Мегурин ✩». Широмегури Мегури-семпай была предыдущим президентом учсовета. Тёплым и красивым. Что за странное описание?

Официально пост президента учсовета Ишшики до конца ещё вроде как не передан. И по логике вещей, к Мегури-семпай в первую очередь и надо было идти. И вообще, что Ишшики здесь делает, если Мегури-семпай не пришла, нон? Мегури, Конкон, Кой Ироха?<ref>Хитрая отсылка на Inari, Konkon, Koi Iroha. Хитрая в том, что кандзи «приходить», который он использует в слогах «ко», как «ко» не читается, но в случае с «конкон» значит «не приходить», а в случае с «кой» – «приходить», то бишь, Мегури-семпай не пришла, приди, Ироха. А вообще, название аниме переводится «Инари (храм), крик лисы (да, лисы говорят «конкон»), основы любви». Рекомендую.</ref> Не то чтобы я её звал…

Ишшики отвела от меня глаза.

– Э-э-э, ну так-то оно так… Но не могу же я мешать ей готовиться к экзаменам?

Но Мегури-семпай не должна корпеть над учебниками – ей должно было прийти предварительное приглашение... Или Ишшики не умеет с ней разговаривать? Видимо, эта девица, нацепившая личину пустоголовой простушки, не выдержала совершенства истинной пустоголовой простушки. Неподдельные люди всегда сияют ярче окружающих. И я понимал, почему Ишшики отворачивала глаза от реальности.

– Поэтому, кроме вас, за помощью идти больше не к кому!

Услышав всё детально, мы с Юигахамой вздохнули. Из наших ртов не вырвалось ни звука потрясённых голосов. Сами понимаете, что это был за вздох.

Когда эхо его улеглось, комнату вновь поглотило спокойствие.

Но тишину создавали не мы одни.

Потому что Юкиношьта, которая обычно допытывалась до мельчайших подробностей дела, не сказала пока ничего.

Когда это дошло до моего сознания, я повернулся к ней.

Её длинные ресницы были опущены, и она смотрела на Ишшики… вернее, на всех нас кристальной чистоты озёр глазами.

И я мгновенно понял причину своего дискомфорта.

Который ощутил, когда в комнату постучали, и я обрадовался, а потом успокоился. Когда при встрече Ишшики и Юкиношьты ничего не произошло.

Что, если на самом деле Юкиношьта хотела стать президентом учсовета?

Не дали ей это сделать Ишшики и её мозг – я.

Раз так, просьба выходит слегка жестокой, верно?

Если мы её примем, то станем заменой президента учсовета.

Я до сих пор не знал, прав или нет, но если да, то отказа от обязанностей президента у себя на глазах Юкиношьта может не выдержать. Когда столь желанным, но уже недосягаемым машут у тебя перед носом – это слишком жестоко.

А раз так, стоит ли принимать просьбу Ишшики? Пока я колебался, просительница, не в силах уже терпеть тишину, бросала взгляд на каждого из нас по очереди.

– Что же мне де-е-елать?

Она вот-вот начнёт просить помощи в открытую, но мне стало интересно, как Юкиношьта ей ответит. Однако, сколько бы я не ждал, она молчала.

Но, заметив, что мы с Юигахамой на неё смотрим, она дотронулась пальцем до подбородка и задумалась.

– Ясно… Ситуация мне большей частью ясна, но…

Столько времени думала, а ответа так и не дала, да и слова её были расплывчаты.

Затем она перевела взгляд на нас с Юигахамой.

– Что скажете?

Это же впервые так? Чтобы Юкиношьта спросила нас, стоит ли принимать просьбу. Раньше она решала всё сама.

Если счесть, что эта перемена к лучшему, значит, Юкиношьта научилась идти на уступки. Но я чувствовал, что всё не так.

Ответ Юигахамы был, в противовес ей, донельзя прямым.

– Всё в норме же, давайте.

Юкиношьта молча, с вопросом лишь во взгляде, посмотрела на неё.

– Ну, как бы, к нам давно никто не приходил, да? Ну, в последнее время такого не было. Да и свободны мы, как бы…

Чувствуя на себе спокойный взгляд Юкиношьты, Юигахама говорила всё неувереннее.

– Вот я и подумала, что мы можем взяться за дело, ну, как раньше…

Слова «как раньше» обожгли меня.

Возможно, Юигахама этого и хотела. Чтобы такой ожог заставил нас забыть о неурядицах и, когда мы сосредоточимся на помощи, прогнал из комнаты затхлую атмосферу последних дней.

– Ясно. Тогда я тоже не против.

Однако прозрачный голос Юкиношьты эту возможность отсёк.

Появившаяся на её лице слабая улыбка свидетельствовала не об уступке.

А о сдаче. Она решила смириться. Просто предоставить размышления и выбор кому-то другому.

– Думаю, нам не стоит этого делать.

Слова вырвались наружу сами.

В таком состоянии клуб обслуживания ни на что не годен. Более того, я бы вообще не рисковал напоминать Юкиношьте о существовании президента учсовета. Я не знал, чего она хотела на самом деле. Но чувствовал, что мои домыслы с истиной практически не расходятся.

Этой комнате нельзя деградировать ещё больше. Нельзя так рисковать.

Раз я решил защитить её, значит, нужно делать это до самого конца. Даже если я не знаю ни где этот конец, ни где вообще цель.

Юкиношьта молча смотрела на меня, и вопрос озвучила только Юигахама.

– Э? Почему?

– Потому что это работа учсовета. Да и Ишшики не стоит бежать к другим сразу, как припечёт, – озвучил я свою гражданскую позицию.

– Ну, да, но всё равно…

Юигахама, поглаживая пучок волос на голове, задумалась. Может, это и гражданская позиция, но она логична. И достаточна для отступления.

Но был в комнате человек, которого она не устроила.

– Что-о-о? Не поняла-а-а.

А вот и жалобы Ишшики. Как по заказу.

– Мы не человечки на побегушках. Мы лишь помогаем, а не подписываемся на труд. Трудиться тоже запаривает. Знаешь закон о субподряде? Вот и я нет. Короче, это твоя работа. Так что на выход.

Последними решительными словами я побудил её встать и поднялся на ноги сам. Когда она подчинилась, я подтолкнул её туда, откуда она пришла.

Подчиняясь моему зоновому давлению<ref>На японском тут транслитерация английского «zone press», баскетбольного подталкивания в защите, но как это называется на русском (и называется ли), я не в курсе.</ref>, Ишшики не забывала давить на меня словами.

– Я стала президентом, потому что ты-ы-ы мне сказал, вот я и хочу, чтобы ты что-то сде-е-елал.

Мои ноги подкосились.

Ответственность за Ишшики Ироху всецело и бесповоротно лежит на мне. Она же стала президентом из-за моих действий. И поэтому её ответственность – моя ответственность.

И поэтому то, что я сделаю, уже решено.

Я вытолкал Ишшики из комнаты и последовал за ней в коридор.

Заведя руку за спину, я закрыл дверь и отошёл от неё на несколько шагов, после чего повернулся к метавшей в меня молнии Ишшики и легонько вздохнул.

– Вот я всё это высказал… А что, если тебе помогу я?

– А?

Как будто недопоняла. Ишшики приподняла бровь. Ну да, я же ей только что решительно отказал. Вполне нормальная реакция. Поэтому я объяснился перед ней помедленнее.

– Я помогу тебе не как часть клуба, а лично. Без Юкиношьты и Юигахамы. Справиться вроде должен.

Ишшики, хмыкнув, сощурила глаза, но всё-таки кивнула.

– Ну, так тоже хорошо. Да и, если ты будешь один, всё станет намного про… приятнее и надёжнее, то есть.

Да ладно, можешь не поправляться.

– Значит, договорились?

– Да! – энергично ответила Ишшики на моё контрольное уточнение.

В общем, попытаюсь сделать всё, что смогу один. Я, конечно, не совсем в себе уверен, но уж за Ишшики-то повторять сдюжу.

При первом взгляде Ишшики не кажется шибко умной, но она далеко не тормоз. И вообще, если бы сама со всей работой справилась, а не к нам пошла, стала бы таки толковым президентом…

Ах да. Насчёт «пойти». Убеждая Ишшики стать президентом, я прибег к одной секретной технике. Но сейчас её, кажется, лучше не использовать. Тем не менее, на всякий случай поинтересуюсь.

– Кстати, а что насчёт Хаямы? Сейчас самое время просить его о помощи, нет?

Ишшики порозовела и отвернулась.

– Дело трудное, и я решила, что, наверно, не стоит с ним к Хаяме-семпаю лезть…

А ко мне, значит, стоит?.. Ладно, проехали.

Но раз она сказала, что не хочет к кому-то лезть с трудным делом, значит, влюблена по-настоящему. Просто аплодировать хочется.

Но тут она разрушила всю идиллию демонической усмешкой.

– И вообще, людям больше нравится, когда не можешь с легкотнёй справиться, а не когда уже облажаешься. Короче говоря, если дело тяжёлое, то люди начинают думать о тебе плохо, понимаешь?

– А-а-а, ну да…

Ха-ан, у неё ведь и правда отлич-чный характер! Верни! Верни мне мои аплодисменты! Она не демон, она просто повелитель зла. Дьявол! Сатана! Редактор!

Начинающий повелитель зла iroha не обратила на падение моего настроения никакого внимания и быстро перешла к сути:

– Ладно, семпай, подходи к главным воротом. Я скоро буду.

– Что? Начинаем сегодня?..

Ишшики сделала бровки домиком.

– Прости, времени осталось мало…

Раз времени осталось мало, значит, что-то совет уже совершил, и Ишшики изо всех сил старалась за ним поспевать. Ко мне за помощью она в итоге обратилась, но что могла сама, то сделала. За такое порицать её нельзя.

– Ладно, ничего страшного. Только измени место встречи. Стыдно будет, если друзья будут перешёптываться, что мы провожаем друг друга до дома…

– Ха?

Лицо Ишшики резко стало серьёзным. Это она из-за разницы в возрасте не понимает? На лице «семпа-а-ай, у тебя же не может быть друзей» не написано, она реально серьёзна. Затем Ишшики изумлённо вздохнула.

– Ну, хорошо… Знаешь культурно-спортивный центр возле станции? Встречи проходят там. Можем там и встретиться.

– А-а-а, там, значит?

Я проходил мимо него раз дохрена. Помню, там раньше ясли были. Ясно, значит, «для нашего района» значит собрать в одном месте стариков и детей. Скорее всего, в том здании праздник и проведут.

Ладно, мелкие детали утрясу по мере. Пока что надо из школы выбраться.

– Ясно. Как соберусь, пойду туда.

– Ага. В общем, в общем, вверяю себя в твои руки.

Ишшики улыбнулась и поклонилась. Вот это я и называю коварством, мать его.

× × ×

Я проводил Ишшики до поворота и вернулся в комнату. Что ж, пара приготовлений – и можно выдвигаться.

Когда я открыл дверь, взгляды Юигахамы и Юкиношьты обратились ко мне.

– Что с Ирохой-чан? – спросила первая, и я ответил заранее подготовленными словами:

– Долго жаловалась, но потом я её, кажется, убедил.

– Ясно, – удручённо проговорила Юигахама, опустив плечи. Затем она тихо, словно сверяясь с Юкиношьтой, добавила: – Просто… я подумала, что хорошо было бы наконец-то чем-нибудь заняться…

– Успеется.

Что я скажу, если это время придёт? Не в силах постичь таких вещей, я решил ответить расплывчато.

Юкиношьта испустила заметно короткий вздох.

– Возможно, так даже лучше. Мирное времяпрепровождение намного приятнее.

Она медленно отвела взгляд к окну. В её глазах сейчас должно отражаться темнеющее закатно-красное небо.

– Возможно, – выдавил я из себя в ответ ускользающему голосу Юкиношьты. И, чтобы не затягивать этот разговор ещё дольше, быстро добавил: – Вряд ли сегодня ещё кто-нибудь придёт.

– Пожалуй… – ответила Юкиношьта, закрывая книгу. Похоже, сочла мои слова достаточной причиной закрыть на сегодня клуб. Убедившись в этом, я схватил сумку.

– Пойду я тогда домой.

– А, ладно, можно и разойтись.

Когда разговор стих, я повернулся и вышел вперёд шумно собиравшихся девушек.

Я давно понял одну вещь: действовать необязательно. Бывают случаи, когда всё кончается наихудшим из возможных способов, даже если ты решишь, что сделал всё правильно. Ещё реже бывает такое, после чего нельзя взять что-то назад или попытаться заново.

Раз так, то…

Что же мы всё это время делали?
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 0|Глава 0]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 2|Глава 2]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 9 (рус) Глава 2

2015-06-21T16:50:15Z

Kiyoso:

== Глава 2: Не встречая препятствий, конгресс танцует<ref>Немецкий мюзикл 1931 года.</ref>, но с места не сдвигается. ==

Культурно-спортивный центр, у которого мы с Ишшики условились встретиться, располагался совсем рядом с нашей школой, так что путь туда на велосипеде занял буквально несколько минут.

Честно говоря, внутри я никогда не был, но раз видел постоянно, нашёл его без труда.

Прямо рядом со станцией стоял большой бизнес-центр Малимпия (который все называли просто Марипин). К вечеру на улице будет полным-полно домохозяек. Вперемешку со школьниками. Марипин превращал станцию в подходящее для развлечения школоты место. Я и сам иногда заходил в местные книжники, залы игровых автоматов и даже бейсбольные залы.

Прибыв на место, я оставил велосипед на стоянке.

Несколько быстрых взглядов по местности показали, что Ишшики здесь нет. Впрочем, время встречи мы не определяли.

Может, стоило бы тогда сразу вместе и пойти…

Но иначе мою помощь Ишшики, кроме как не встречаться в школе, от Юкиношьты и Юигахамы было не скрыть. Принимать просьбу, касающуюся учсовета, будет слишком по отношению к Юкиношьте жестоко. А отказываться от неё прямо – безответственно. Можно было ещё отправиться на дело всем, кроме Юкиношьты, но тогда вышло бы ужасное предательство. Учитывая, в каком состоянии сейчас находится клуб обслуживания, вызваться самому было наиболее правильным решением.

Заново утвердив его, я уселся на ступеньки-скамьи близ входа в центр.

Оцепенело водя глазами по площади, я увидел, как из магазинчика напротив выходит Ишшики. В её руках были тяжёлые на вид сумки. Заметив меня, она побежала к ступеням.

– Прости-и-и, что так долго. Закупи-и-иться надо было.

Ишшики перевела дух, словно сумки и правда были тяжёлыми.

– Ничего страшного.

Я повернулся к ней и протянул руку. Ишшики почему-то отодвинулась и пристально на меня уставилась, после чего недоуменно склонила голову набок.

– Ха?

– Что за злобное лицо? Ты как будто не затем вздохнула, чтобы намекнуть, что сумки тяжёлые.

Ишшики пригладила волосы и медленно от меня отвернулась. Словно из удивления или замешательства, она порозовела.

– Ха-а… А-а-а, нет, это я неприкрытая была…

Ах вот оно что. Она же в парнях только рабочую силу видит, вот я к своему выводу и пришёл. Ну, из Тобе же она мальчика на побегушках сделала?

Ишшики на секунду застыла, затем резко выпрямилась и на шаг отступила от меня.

– Ха! Ты что, подкатываешь, прости, я, конечно, была на мгновение тронута, но потом подумала и поняла, что ничего у тебя не выйдет.

– А-а-а, вот как…

Сколько раз она меня отшила и сколько ещё отошьёт?.. Это уже начинает надоедать…

Но если одного этого хватило, что тронуть её сердце, поостеречься бы ей лучше путешествий, ведь когда стюардесса повезёт её багаж, оно вообще нафиг остановится. Не остановится?.. Да куда оно денется (поправка стюардессы)? Нет, стоп. Зачем стюардесса, тут и простой рабочей девушки на моэ-моэ кюн хватит… Да, женщины, занимающиеся физическим трудом, прекрасны (поправка воннаби домохозяина)!

– Ну и хрен с тобой…

Всецело забив на слова Ишшики, я выцедил сумки из её рук.

– А… Большое спасибо…

Ишшики сдавила рукава кардигана и склонила предо мной голову. Так я не смог увидеть выражения её лица, но внезапная благодарность, да ещё и такая вежливая, и без того меня засмущала.

– Да ладно. Это тоже входит в мои обязанности.

Если она так и будет меня за каждую маленькую услугу благодарить, то рано или поздно переймёт привычку Комачи говорить «спасибо, любимый братик», чтоб её. Я это своими словами и хотел окружным путём предотвратить, но сразу же об этом пожалел.

– Ва-а-а! Какой безотказны-ый! Тогда в следующий раз сделаешь то же самое, ладно ♪?

Она сцепила пальцы на уровне груди и лучезарно улыбнулась.

А-а-а, и сумка сразу стала тяжелее… Что там лежит-то вообще?

Учитывая, что сумка оказалась тяжелее, чем мне представлялось, я вдруг обнаружил, что кошу в неё глазом. Внутри оказались еда и напитки. Ну да, на конференциях частенько устраивают чай, тортики и шведский стол.

Когда беседа остановится, люди займут часть перерыва именно хавкой и чайком. Напоминает ситуацию, когда посреди разговора ты сухо смеёшься и сразу же закидываешь в рот штучку Frisk<ref>Мятные драже типа более известных у нас tic tak. Изначально появились в Бельгии в 1896 году.</ref>. Когда собеседник так делает, невольно думаешь, что он от тебя в осадке.

Кстати, если человек, который весь разговор молчал, вдруг предлагает тебе Frisk, не значит ли это, что он намекает: «У тебя изо рта несёт»?! Будьте осторожны! Возможно, у этого человека заболевание внутренних органов! Вот чего опасаться надо, да?<ref>Поясню для тех, кто ничего не понял: при заболеваниях внутренних органов у человека часто бывает неприятный запах изо рта. Драже его маскируют. Типа причины, почему человек их с собой носит.</ref>

Но всё же, еду тоже какую попало не купишь. Лучше не брать ту, что громко хрустит или оставляет после себя стойкий запах. Так я и заглянул в сумку.

Угу. Небольшие шоколадки, фруктовые карамельки и мягкое рисовое печенье… Да, выбор неплохой. Да ещё и каждая закуска в своей упаковке, сразу плюс к баллам. И тарелки не нужно доставать, и руки останутся чистыми. Да и убирать со стола в конце дня долго не придётся.

– Хо-о-о, а ты, оказывается, предусмотри-ительная, – заявил я под впечатлением, и Ишшики недовольно надулась.

– Что значит «оказывается»? Если хочешь знать, я очень предусмотрительная. В принципе, они тоже что-то принесут.

– О. Нафиг нам тогда всё это? Пусть они тратятся, а мы просто поедим.

– Нельзя же так…

Ишшики напряглась.

Ясно, похоже, она не только предусмотрительна, но и тактична. Мозги, короче, варят. Раз союзники что-то приносят, мы не можем каждый раз заявляться на встречу с пустыми руками. Такие дела.

Но когда ты только гость, такая тактичность выматывает. Однако если оба учредителя союза равны, равенство им нужно соблюдать даже в таком простом вопросе, как еда.

Работать с другой школой воистину напрягает. И учитывая, что слово «работа» в данном случае подойдёт как нельзя лучше, всплывший в моей голове вопрос о том, как это на всём отразится, сделал сумки в моих руках на одну ступень тяжелее.

× × ×

Влекомый Ишшики, я вошёл в культурно-спортивный центр.

Как бы то ни было, внутри я никогда не был, и чем здесь люди занимаются, не представлял. Восстанавливают силы культуроведов и спортсменов фоновой музыкой типа «тен-тен-терорин ♪»? Что за монстроцентр?<ref>Отсылка на игры о Покемонах, как минимум первые две. Это звук, с которым лечили покемонов в Покецентрах.</ref>

Осмотревшись непосредственно внутри, я мигом вспомнил правительственные учреждения – вокруг стояла такая же холодная и спокойная атмосфера, неиллюзорно предостерегающая не орать. Это, наверно, из-за библиотеки на первом этаже.

Поднявшись вслед за Ишшики на второй, я отметил небольшую смену атмосферы. Тут хоть люди разговаривали и музыка играла.

Лестница вела ещё выше. Музыка шла с третьего этажа.

«Чем они там занимаются?» – подумал я, одновременно с Ишшики поднимая голову, чтобы посмотреть вверх.

– На третьем этаже есть большой зал. Думаю, там они праздник и проведут.

– Хо-о…

Судя по стуку, там кто-то танцует. Или спортом занимается.

Угу… Тут, короче, всё почти так же, как в административных зданиях. Это служило локацией сбора местного населения для проведения разного рода деятельности и мероприятий. Ну, и чем оно отличается от административных? Размахом?

Будучи плохо знаком со зданием, я беспрестанно оглядывался по сторонам. Шедшая впереди Ишшики остановилась перед одной из дверей.

Над ней было написано «Спортзал». Похоже, его позаимствовали ради проведения конференции.

Ишшики постучалась.

– Да-а-а, откры-ыто, – донеслось изнутри, и, вздохнув, она взялась за ручку.

Когда она открыла дверь, нас встретил гул голосов. По залу были расставлены столы и стулья, что делало его похожим на классную комнату.

– Благодарю за работу, – энергично поздоровалась со всеми присутствующими Ишшики, первой входя внутрь. Даже моё явление не уменьшило гул. Да на меня вообще никто внимания не обратил. Народ был слишком поглощён разговорами между собой, чтобы меня замечать.

Но раз кто-то окликнул Ишшики, уж её-то замечали. Повернув голову в сторону источника крика «Ироха-чан, сюда!», я заметил поднявшего руку парня в форме школы Кайхин Сого.

– А, добрый де-ень, – замахала руками Ишшики, подходя к его группе. Я самым естественным образом затопал за ней вслед. Заметив меня (а куда деваться, раз я стою прямо перед ним?), парень озадаченно окинул меня взглядом и прошептал на ухо Ишшики:

– Кто это?

– А-а-а, наш неоценимый помощник!

Какое грубое объяснение по сравнению с шириной твоей улыбки, а, Ишшики? Но парень восхищённо загудел и после такого представления.

– Я Таманава, – сказал он, повернувшись ко мне. – Президент ученического совета школы Кайхин Сого. Рад встрече!

– А, добрый день.

После такого на удивление полного представления я посомневался, стоит ли самому называть себя, но раз Таманава заговорил дальше, ему было всё равно.

– Я рад. Что мы со школой Собу работаем вместе. Я подумывал именно о таком partnership<ref>Партнёрство (англ.).</ref>, которое показало бы все плюсы synergy<ref>Синергия (англ.), совместная работа на общее благо.</ref>, что привело бы к respect<ref>Уважение (англ.).</ref> друг друга.

Зачем сразу такой хороший удар, парень? Половина его слов сразу же покинула мою голову через ушной проход, но я понял, что праздник предложил организовать именно он. По некоторым из его выражений.

Пост Танамавы влёк к нему остальных, и едва он заговорил, к разговору подтянулись и другие люди. Они тоже представились мне, но, честно говоря, я почти никого не запомнил. Мы, в принципе, после Рождества и не встретимся ни разу, так что память можно и не забивать.

От присутствия такой кучи людей вокруг на меня накатила усталость. Я на автомате выдохнул. Вверив остальное Ишшики, я отошёл подальше, уселся и стал смотреть на конференцию со стороны.

Глаза одного человека были направлены прямо на меня. Это лицо в толпе удивлённо моргнуло, затем его владелец встал и подошёл ко мне.

– Хикигая?

– Ага, – ответил я через несколько секунд, услышав из уст этого удивлённого человека своё имя. По виску покатилась капелька пота.

Форма Кайхин Сого на этой девушке была мятой, а пальцы пробежались по чёрным волосам с химией.

Оримото Каори.

Девушка, с которой я вместе учился в средней школе и которой когда-то признался в любви. Совсем недавно мы неожиданно встретились вновь, после чего меня ждала непредвиденная ситуация. Не самые приятные воспоминания, что о средней школе, что о ноябре.

Кстати, Оримото ведь в Кайхин Сого и ходит, верно? Раз она здесь, значит, как-то связана с учсоветом?..

Те же подозрения, по видимому, охватили и её разум, поскольку она удивлённо спросила:

– Хикигая, ты член учсовета?

– Нет…

Она убеждённо кивнула.

– А-а-а, понятно. Значит, мы в одной лодке. Сама пришла, только потому что подруга позвала, – пояснила Оримото, подозрительно осматривая близлежащие ко мне территории. Ищет что-то?

– Ты один пришёл?

– Как всегда, чё.

Оримото фыркнула и покатилась со смеху.

– Что за нахер за оборжака?

– На какой ещё хер?

Во-первых, ржать тут не с чего, во-вторых, на хер я не ложусь! И не всовываю!..

Но Оримото помогла мне лучше разобраться в том, что за люди здесь собрались. Несмотря на то, что начиналось всё как совещания между учсоветами наших школ, теперь в них участвовали и добровольцы.

– Это у вас людей мало и у нас много?

– Хз…

Я тут, конечно, впервые, и в ситуацию ещё не врулил, но… Если посчитать, со стороны Кайхин Сого тут десять человек. У Собу же…

А? Наш учсовет что, не при?.. А, вон они. Скучковались в уголке. И сколько же тут людей в нашей форме помимо меня и Ишшики? Один, два… четыре? И парни по сравнению с ненашими дохловаты. Это какой-то позор…

– И правда, мало нас…

– Да это и так видно же… Да, по сути пофиг.

Сказав это, она со скучающим видом поспешно вернулась на своё место. На её место, словно по велению эстафетной палочки, подбежала Ишшики. Она, не отрывая глаз от Оримото, уронила:

– Семпай, это твоя знакомая?

Ты так говоришь, как будто спрашиваешь: «Семпай, у тебя есть знакомые?», так что завязывай, Ирохасу. И вообще, ты её как минимум один раз уже видела, помнишь? Возможно, что и нет, она ж тогда далеко стояла. Я не сразу решил, что ответить, но следуя по рельсам за своим поездом мыслей, в итоге выстрелил обычным ответом.

– Да. В средней школе вместе учились.

– Хэ-э-э…

Ишшики, хоть и сама подняла тему, с безразличным видом села и стала распределять по столам хавку из своих пакетов. Следуя её примеру, еду и напитки достали и ученики Кайхин Сого.

Похоже, совещание вот-вот начнётся.

Обе стороны начали рассаживаться. Столы стояли квадратной буквой «С» с длинными ножками. Так, у какого угла мне сесть? Защита одного из четырёх углов? Да я же один из четырёх Священных зверей<ref>Отсылка на Digimon.</ref>… думал я, пока меня не потянули за рукав.

– Семпай, давай туда-а.

– Да мне и в углу нормально…

Ишшики всё равно держала меня мёртвой хваткой. Я попытался вырваться, но она не отпускала. Откуда в ней столько силищи? Держит такой милой хваткой, но не вырваться же…

– Давай, давай, сейчас начнё-ё-ётся уже.

Она дёрнула меня за рукав ещё сильнее.

– Всё, понял, оторвёшь ведь.

В принципе, молчать я могу где угодно, разница-то. А раз так, место прямо перед хавкой отлично мне подойдёт. Я неохотно сдался и сел рядом с Ишшики.

Хоть столы и стояли буквой «С», место именинника в её середине единолично занял президент учсовета Кайхин Сого Таманава. Наши сидели за правой ножкой.

Оримото была права: присмотревшись к другой стороне, я увидел, что у них и правда больше людей. Численно их было раза в два больше, но количественно, как мне показалось, ещё больше. Видимо, из-за уровня шума. Парни и девушки Кайхин Сого были оживлены, Собу же – мертвы на их фоне.

Учитывая, кто автор идеи, с разностью в мотивации ничего не поделать. Думаю, у организаторов и подрядчиков то же самое. Неравенство было видно и в порядке рассаживания.

Судя по всему, что я уже знаю, баланс сил сложен в сторону Кайхин Сого: они были главными по многим из вопросов, школе Собу же уготована роль их поддержки.
Убедившись, что все заняли свои места, президент другой стороны, Таманава, хлопнул в ладони.

– Та-а-к, начинаем совещание. Надеюсь на плодотворное сотрудничество, – заговорил он с таким видом, будто это для него не в новинку, и все закивали.

В общем, совещание таки началось.

Таманава окликнул одного из своих, и тот подошёл к стоявшей у стены белой доске. Когда эхо скрипа маркера достигло всех стен комнаты, президент Кайхин Сого окинул нас взглядом и раскрыл рот.

– Как и в прошлый раз, начнём с brain-storming<ref>Мозговой штурм (англ.).</ref>.

Чёрт, как же круто прозвучало. Где этому учат?

Подумал было я, но он же всего лишь про bra-sto<ref>Тут сокращение от brain-storming, но звучит похоже на слово breast (грудь).</ref> говорит. Значений у этого выражения несколько, но основное – когда куча людей просто вбрасывает свои идеи.

– Продолжим обсуждение с того места, на котором остановились в прошлый раз, нам нужны ideas<ref>Идеи (англ.).</ref> касательно concept<ref>Концепт (англ.).</ref>? и мероприятий праздника…

Когда Таманава взял проведение совещания в свои руки, сторона Кайхин Сого стала по очереди поднимать руки, высказываясь на поставленную тему.

Какое-то время я за ними просто наблюдал. Ну, вы же понимаете. Не хочу соваться со своими идеями в чужое королевство, не зная, как в нём всё устроено, чтобы не мешаться. Я не срезаю углы и не увиливаю, это внимание к остальным!

Кто-то с другой стороны стола сказал:

– Если учесть запросы к старшеклассникам, нам нужно ввести innovation<ref>Инновации (англ.).</ref> в областях, влияющих на mind<ref>Разум (англ.).</ref> молодёжи…

Угу, ясно. Хорошая мысль.

Заговорил ещё один школяр с той стороны:

– В таком случае нам, конечно же, нужно заранее создать с community<ref>Сообщество (англ.).</ref> отношения WIN-WIN<ref>Взаимовыгодные (англ.).</ref>.

У-угу. Вроде понимаю.

Вновь раскрыл рот один из ихних:

– Раз так, пожалуй, стоит заранее прийти к consensus<ref>Консенсус (англ.).</ref> относительно cost performance<ref>Эффективность затрат (англ.).</ref>…

А-ага… Ты прав.

И тут меня, молчавшего, ударило.

Что за совещание такое?..

Я не понимал не только, что они делают, но и о чём вообще речь. Это же из-за этого самого – я дурак, вот и не понимаю, да?

Утопая в безрадостных мыслях, я посмотрел на сидевшую рядом со мной Ишшики. Она кивала, изредка восхищённо охая. Ты что-то знаешь, Райдэн?<ref>Японский мем, берущий начало в манге Sakigake! Otokojuku. Райдэном стали называть тех, кто хвастается тем, что всё знает, но на деле только несёт всякий бред.</ref>

Если помощник останется в непонятках, хреново выйдет, поэтому я прошептал ей:

– Ишшики, что они делают?

Она чуть сдвинула голову в мою сторону, после чего мило склонила её набок.

– Э?.. Хз…

Что ещё за «хз»?.. Ты Ай-чан из настольного тенниса?<ref>Отсылка к серебряной Олимпийской чемпионке 2012 года по настольному теннису Фукухаре Ай. Во время игр она кричит «саа!». Именно «саа» в значении «кто знает» и сказала сейчас Ишшики.</ref>

Так реагирует, совсем не понимая происходящего? Я шокировано пялился на неё, но Ишшики не обратила на это никакого внимания. Её лёгкая улыбка говорила: «Всё но-о-орм».

– В общем, они предлагают свои идеи.

– Хо-о-ом…

Значит, раз идеи вбрасывает другая школа, нашей останется просто претворить их в жизнь… В принципе, на такое дело меня одного вполне хватит.

Я не ненавижу простую тяжёлую работу. Механическое повторение одного и того же стирает дух, но над моим резинка поработала уже давно, да и низок он, в придачу. Если не нужно будет постоянно заботиться о других и будет дозволено выключить голову, можно будет считать, что я в неком подобии рая.

Ладненько, раз так, лучше слушать их, чтобы потом знать, с чем предстоит иметь дело. Правда, сдаётся мне, в разговоре зерна не то, что здравого нет – его нет вообще.

Вот касательно последнего глава всего разговора Таманава чувствовал вроде то же самое.

– Люди, вам не кажется, что есть нечто важнее вышесказанного? – внушительно произнёс он, и с моего стула потекли капли. Истинный президент учсовета, блещущий своим великолепием, достойным взора. Все мгновенно навострили уши в ожидании его следующих слов.

И затем Таманава оглянул весь конференц-зал и чуть гиперболизованно стал делать руками движения, будто вращает гончарный круг.

– Когда мы размышляем о вещах логическим путём, нужно прибегнуть к logical thinking<ref>Логическое мышление (англ.).</ref>, – сказал он.

Ты ведь сейчас то же самое говоришь. Сколько раз думать вообще собираешься?

– Чтобы взглянуть на вещи со стороны посетителей, нужно занять customer side<ref>Сторона посетителей (англ.).</ref>.

Ты ведь опять сейчас то же самое говоришь. Сколько волн посетителей у нас будет?

Я чувствовал у себя на лице нервную улыбку. Но остальные смотрели на него сверкающими глазами со словом «понятно» на лбах.

Плохо дело, этот господин президент и его люди – одного поля ягоды.

Или это просто собрание похожих людей… Или людей, ищущих себе цель. Продолжилось совещание в абсолютно том же духе, в каком до остановки.

– Тогда нам нужно будет на всякий случай продумать схему outsourcing<ref>Аутсорсинг (англ.), наём рабочей силы снаружи организации.</ref>.

– Но при наших текущих methods<ref>Методы (англ.).</ref> это будет тяжело вписать в scheme<ref>Проект (англ.).</ref>.

– Ясно. Это предполагает возможность рескедулирования<ref>В оригинале тут RISUKEsuru – добавление к английской основе reschedule (перепланирование) японского глагола «делать».</ref>.

Что за нафиг за рескедулирование? Ресторан, в котором подают вкусные бычьи языки? Какого хрена вы вдруг стали пихать в свои фразы столько английских слов? Lou Оошиба<ref>Японский комедиант и актёр. Настоящее имя – Оошиба Тору. Озвучивал Доруру в третьем супер-фильме Keroro Gunsou (2008).</ref>?

Инновационные innovations! Оговорённые и обсуждаемые negotiations<ref>Обсуждения, переговоры (англ.).</ref>! План решения проблемы – это solution<ref>Решение (англ.).</ref>! Так и продолжалось. Новые идеи совершенно не были HIP-HOP, потому что мозги их сторонников по-любому не были HOP-UP<ref>На высоте (англ.). Про хип-хоп пояснять ведь не надо никому, да?</ref>.
Фуэ-э-э… Моё сознание на высоте-е… Я прямо чувствую, как оно взмыло куда-то туда, ввысь…

× × ×

Откуда мы пришли и куда идём?<ref>Отсылка на картину Гогена: «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идём?»</ref>

Эта мысль пришла мне в голову где-то во время совещания. Откуда взялась эта встреча и куда она катится?

Закончилась она, так и не выведя нас к хоть сколько-то напоминающему заключение выводу.

Но мозговые штурмы так и работают. Во время bra-sto все просто вываливают на уши остальных кучи идей. Их проводят ради продвижения вперёд. Может, собрание всё-таки не такое бесполезное, как мне показалось?

Одна вещь настойчиво засела в голове: что большинство предложений поступило со стороны Кайхин Сого. Собу почти всё время просто присутствовала. Впрочем, едва заслышав эти «весьма сознательные предложения», любой бы перенервничал. Даже у президента Ишшики на лице было написано, что она ничего не скажет.

Кстати об Ишшики: кажется, сейчас они с президентом Кайхин Сого обмениваются потоками слов.

Делать мне тогда было нечего, и я просто оцепенело водил за ней глазами. Заметив это, Ишшики, предварительно оборвав в подходящем месте разговор, подошла ко мне.

– Семпай, ты как, понял в общих чертах, что происходит?

– Нет… Я вообще не в теме.

Походу, она спрашивает, понял ли я, что они обсуждали. Это-то я осознал, но сказать, что я во что-то врубился, будет некорректно, так что я просто выдавил из себя шаблонную фразу.

Прочитав мои чувства по выражению лица, Ишшики вздохнула.

– А-а-а, они всё-таки уйму сложных вещей говорят.

Ну, их слова не то чтобы сложные – они слишком неопределённые, чтобы что-то из них усвоить. Но для Ишшики это различие было слишком незначительным, и она мило улыбнулась.

– Но когда я говорю «кла-а-асс» или «я то-оже постараюсь», они так серьёзно кивают. Потом главное – просто на сообщения отвечать, и всё будет о’кей.

– Тебя зарежут когда-нибудь…

Может, не сейчас, но однажды карма возьмётся за неё всерьёз, о-хо-хо… Серьёзно, непопулярные парни так легко поддаются чужому влиянию, что просто притягивают к себе мелодрамы… А разум их настолько прост и непорочен, что их честность часто неправильно понимают. Чёрт, а ведь если подумать, непопулярные парни прекрасны! Почему они непопулярны?! Загадка!

Едва я додумал последнюю фразу, Ишшики, о чём-то задумавшись, простонала.

– Но знаешь, семпай, о тебе иногда тоже так думаешь, ты в курсе? Типа ты умный или гиперсознательный, – сказала она, усмехаясь. Я прямо чувствовал в конце слово «лол».

– Я не с ними. Я не гиперсознательный. Я гиперсамосознательный.

Гиперсознательные, лол, люди – это те, ну, кто вечно пристаёт к другим, чтобы показать, что они выросли. Как неприятные дети, щеголяющие бизнес- и менеджмент-терминами, чтобы подчеркнуть свою возвышенность над остальными. Почти как синдромные восьмиклассники<ref>Чунибьё (тема раскрыта в первом томе и продолжает раскрываться Займокузой).</ref>.
С другой стороны, гиперсамосознательные люди – просто неприятные дети. Почти как синдромные одиннадцатиклассники<ref>Конибьё (первый том, термин Хирацуки-сенсей).</ref>.

– Ха-а, совсем ничего не поняла, – устало ответила мне Ишшики. Я и сам не понял. Главное, что оба типа людей неприятны, остальное не важно.

– В общем, раз какой-то план наметили, приступим к работе?

Ишшики быстро вывалила передо мной стопку бумаги.

Ага, значит, с президентом Кайхин Сого она не болтала, а выясняла, что будет делать невложившаяся в совещание школа Собу.

Частенько совещания бессмысленны. На них самих ничего не решается, потому что самое важное было оговорено какими-то большими шишками за кулисами. Обычное дело.

Ишшики и сама в этой теме неплохо разбиралась. Она была красивой первогодкой, и к ней хорошо относились.

– А ты с ними сдружилась.

– М-м-м… – протянула Ишшики, поставив палец на подбородок и склонив голову набок. – Ну, да. Аха! – улыбнулась она. – И вообще, семпай, ты сам меня этому научил. Что люди любят, когда младшие девушки ищут у них совета.

– Я тебя такому не учил…

Да, я учил её использовать своё положение ради выгоды, но к таким мелочам не подводил. Хотя в глазах Ишшики всё так, пожалуй, и звучало… Чёрт, я что, случайно дал рождение монстру? Ну всё, хана кружку<ref>Отсылка на то, как из-за разногласий или различных обстоятельств распадаются кружки людей.</ref>…

– Ну, раз так, скинь всё на них. Я тебе не нужен, – высказался я, и Ишшики опустила взгляд.

– А-а-а, ну, так-то…

Я ждал, пока она в смятении договорит, но этого так и не случилось.

Потому что кто-то стучал по столу.

– Эй, Ироха-чан. Можно и это тебе скинуть? Большую часть я и так нам оставил.

Это появился президент учсовета Кайхин Сого, Таманава. Кажется, ему нашлось, что добавить к их предыдущему разговору с Ишшики. Он передал ей ещё несколько распечаток.

– А, хорошо-о-о!

Ишшики так и дышала радостью, принимая их. Ни капли того осунувшегося лица, которое было на ней секундами ранее.

– Прошу. Если что-то будет непонятно, говорите – объясню.

Таманава ярко улыбнулся, помахал руками и отошёл от нас. Ишшики помахала ему в ответ и проводила взглядом.

– Так, так, приступим?

Она повернулась обратно ко мне, подложила новые бумажки между старыми, где надо, и начала раздавать их членам нашего учсовета.

– Короче, наша работа – запись и организация протокола совещания. Ну что же, всем удачек.

Ответная реакция на её слова была вялой. Разница в настроении по сравнению с оживлённым учсоветом на той стороне стола была ошеломляющей.

Хотя даже малейшая мотивация к работе какая-то странная. Нет, эта логика странная.

Но, осознав, что наша работа – классифицировать чужую работу, я понял мрачность нашего учсовета. Ещё бы – в своих розовых мечтах они видели реальность куда более яркую.

Я и сам взял несколько страниц протокола. Там ещё были планы на будущее и перечень тем. Похоже, наша работа – привести всё это в божеский вид.

Мы занимались ей в тишине.

Один из членов учсовета тихо встал и передал свою распечатку Ишшики.

– Президент, так нормально?

– А, можно взглянуть?

Взяв бумагу в руки, Ишшики чуть напряглась. Парень раскрыл рот, словно пытаясь что-то сказать:

– А-а-а, насчёт вот этого…

– Да-да?..

– Ладно, не важно…

Канцелярского вида парень проглотил свои слова и отвернулся. Потом он тихо возложил на Ишшики свои надежды и сел обратно.

Пока я водил за ним взглядом, пытаясь вспомнить, не встречались ли мы раньше, Ишшики заметила это и заговорщическим шёпотом пояснила:

– Это вице-президент.

Тут до меня дошло. Ага, это ж тот второклассник… не помню его имени, но на нашем этаже его видел. Значит, он наш вице-президент? Имя президента знать – это логично, но роли остальных не были такими заметными, и о них никто не вспоминал.

Но всё же, мой одногодка? То-то Ишшики так вежливо с ним говорила.

Угу. Как всё закручено. Что с младшим начальником работать неприятно, что со старшим подчинённым нелегко. Ну, как мне на подработке в магазе с новичком, который был старше по возрасту… И тебе за речью следить надо, поясняя ему нюансы работы, и у него на лице будет какое-то беспокойство.

Этих проблем, похоже, не избежала даже любимая старшими Ишшики.

– Тяжело тебе, походу.

– А-а… Меня как-то не очень хорошо приняли, – ответила она, и на мгновение её лицо потемнело. – Но сначала всегда так. Мы потом привыкнем, правда? – дерзко улыбнулась она.

В принципе, да, нельзя всем сразу взять и подружиться. Обычно все просто приходят к какому-то своему мнению об остальных, и оно не обязательно будет у них совпадать.

Тем не менее, возможность продолжения существует у каждого начала. У истоков ты ещё можешь что-то изменить. Вас же, всё-таки, не запирают в одной комнате.

– Семпай?

Я быстро поднял голову и увидел обеспокоенное лицо Ишшики. Похоже, я неосознанно отвлёкся от работы. Чтобы сгладить странную паузу, я резво вернулся к писанине, попутно спрашивая:

– Так или иначе, долго нам ещё этим заниматься?

– Ну…Уже почти конец, вроде…

Слушая её, я перевёл взгляд на часы, висящие у входа. Сколько времени, однако, прошло. Кружки и секции в нашей школе тоже сейчас расходятся.

Тут дверь под часами раскрылась.

– О, все в делах, – произнесла вошедшая в комнату женщина в белом халате поверх строгого костюма, Хирацука-сенсей. Отбросив назад свои длинные чёрные волосы, она, цокая каблуками, подошла к нам.

– Сенсей.

Что она здесь делает?.. Я задумался над этим непостижимым вопросом, и Хирацука-сенсей недовольно вздохнула.

– Судя по всему, работу опять кинули мне… мать так их. Достало уже, что все проблемы спихивают на молодых.

Ну да, сенсей же у нас молодая… Мой взгляд сам собой подобрел. Заметив это, Хирацука-сенсей и сама посмотрела на меня как-то тепло.

– Ты один, Хикигая? Где Юкиношьта и Юигахама?

Так говорит, словно моё присутствие автоматически предполагает наличие и девушек клуба обслуживания. А-а-а, кстати, Ишшики ведь говорила, что её весомое «за работу» было не последней причиной взяться за праздник…

Другими словами, просьба Ишшики должна была быть принята всем клубом. И ведь не будь всё между нами так, как сейчас, всем клубом она бы и была принята.

Но сейчас всё иначе.

– А-а-а, нет, тут я помогаю по собственному желанию.

Я перевёл взгляд обратно к распечаткам.

– Фуму…

Когда я вернулся к работе, учительница обвела меня взглядом и на какое-то время замолчала. Я тоже ничего нового ей не сообщил, механически переписывая бессмысленные слова и фразы на другие бумажки.

– Ну и ладно, – в итоге выдохнула учительница и перевела взгляд с меня на Ишшики. – Но всё же, Хикигая и Ишшики?.. Интересная пара.

– Это что значит?..

Лично мне как-то неинтересно, когда нас считают одним целым. Ишшики явно думала о том же, только с кислой миной на лице и экая. Я тебе тут не мешаю, Ирохасу?..

Хирацука-сенсей только и покатилась с нас со смеху.

– Да нет, это я так… Ладно, время уже. Идите домой, это потом доделаете. Можете вон с них пример взять.

Я перевёл взгляд на сторону Кайхин Сого, и они действительно по одному собирались.

– И правда. Может, тоже пойдём? – спросила Ишшики у остальных, и они начали приводить свои места в порядок. Затем она понизила голос и шепнула мне на ухо так, чтобы не услышала Хирацука-сенсей: – Я тут ещё поем с другими членами учсовета, так что можешь идти вперёд.

А мне, значит, на вашем празднике жизни места нет, да?.. Вот и славненько, что ты такая умненькая.

– Ладно, пойду домой.

– Хорошо. Ну, жду тебя завтра, семпай, – произнесла Ишшики, невинно кивая и маша мне руками. Я направился к двери, но вспомнил, что надо кое-что уточнить.

– А-а-а, кстати. Завтра начнём в то же время, что и сегодня, я правильно понимаю?

– Ну да, как правило, всё так.

– Ага, понял.

Видимо, сдвиг во времени создали, чтобы кайхинсоговцы успевали добраться. У нас же в таком случае появлялась куча свободного времени.

Я вышел из двери культурно-спортивного центра, раздумывая над тем, чем буду забивать это смутное время.

× × ×

Что есть счастье?

Разумеется, котацу.

– А, братик. С возвраще-е-ением.

Вернувшись домой после долгого дня, я застал в гостиной Комачи, заспанно хлопающую глазами.

Почему заспанно – потому что кто-то выпер в центр гостиной уютное, тёплое котацу.

И вот я возрождён… Этот механизм зла. Котацу производит никудышных людей. Если настанет война, предложу зимой отправить нашим неприятелям котацу – и победа в кармане.

– Комачи, не занимайся за котацу. Сначала заснёшь, а потом подхватишь простуду. Котацу делают людей никудышными, – отрывисто предупредил я её, и она посмотрела на меня с непередаваемой саркастичностью в глазах. Божечки ты мой, неужто девочка вступила в бунтарской возраст?..

– Как убедительно это звучит от человека, удобно устраивающегося за котацу…

Ха-ха-ха, что ты такое говоришь, Комачи-чан? Никуда я не уст… О-о-о! Я оказался за котацу, совершенно этого не заметив?!

Да ладно, это я фигню всякую изображаю, пока к котацу подбираюсь…

Шурх-шурх и мя-а-ау.

Конец долгого дня ознаменовался обогревом моего продрогшего в холодном воздухе вечерних улиц тела приятными инфракрасными лучами. Вытянув ноги, я наткнулся ими на что-то мягкое.

И оно мгновенно обвилось вокруг моей ноги. Это что за мягкая вещь со своим разумом такая?.. Неужто ноги Комачи? Я посмотрел на неё, и когда наши взгляды встретились, она улыбнулась.

Чтобы она захотела обвить наши ноги под котацу… Моя сестрёнка в последнее время немного странная.<ref>Почти полная перепись названия манги Saikin, Imouto no Yousu ga chotto Okashii nda ga.</ref> И вообще, не хочу, это же так стыдно! Чёрт бы побрал эту избалованную падлу.

Вкладывая в это движение значение «хорош», я пихнул её. Мягкое касание исчезло.

И затем что-то выползло из-под котацу. Да это же наш кот, Камакура-чан. Так это не Комачи мои ноги обвила, а вот этот парень? Почему кошки так любят валяться на человеческих ногах, нон?

Оказавшись на воздухе, кот потянулся и зевнул. Это ты сейчас что, старик, вылезший из сауны?

Посмотрев на моё лицо, кот фыркнул. Не понравилось, видимо, что я его из тепла вытолкал. Или у меня ноги воняют?.. Я уже беспокоиться начинаю, прекращай, кошак.

– Братик, чё ты так прожигаешь взглядом Каа-куна?

– Ничё…

Едва выбравшись из-под котацу, Камакура, видимо, ощутил, что в комнате таки холодно, посему запрыгнул к Комачи на колени и свернулся так клубком. Он и так целыми вечерами спит, куда ещё? Хорошо быть котом. Мне б такую жизнь.

[[File:YahariLoveRom-v9-097.png|right|400px]]

Комачи стала гладить уснувшего Камакуру. А-а-а, сколько лет так пытаюсь сделать, так этот кошак вечно слинивает…

А, кстати. Вид Комачи мне напомнил.

– Эй, Комачи-чан. Что это?<ref>Возможно, отсылка на одноименную рубрику во втором сезоне «Членов учсовета» (Seitokai Yakuindomo*).</ref>

Я вынул так весь день и пролежавшее во внутреннем кармане моей формы письмо. Стараясь не разбудить Камакуру, Комачи перегнулась через стол и окинула лист взглядом.

– Э? Сам не видишь? – спокойно спросила она.

– Хо…

Она правда хочет получить бытовую технику?.. Что есть моя младшая сестра?

Которая в этот момент гладила Камакуру с видом абсолютно всё объяснившего человека.

Ладно, если давить на неё, выплывет и та приписка внизу, после чего я только раскраснеюсь. Ну, оставим бумажку просто в качестве справки к предпочтениям Комачи на то время, когда я буду искать ей какой-нибудь другой подарок.

Мы оцепенело сидели за котацу, не издавая ни звука.

Вдруг Камакура встал, почесал задней лапой ухо и с неимоверно серьёзной мордой лица вышел из гостиной. Он шёл прямо к лестнице.

Значит, мама приехала. Этот кошак всегда знает, когда она или Комачи появятся дома, и идёт их встречать. Кстати, ради нас с отцом он так не выслуживается.

Через пару секунд щёлкнула входная дверь. Вскоре до нас донеслось эхо от шагов по ступенькам, и в комнате появилась мама. Камакура шёл за ней по пятам.

– Я до-о-ома. А-а-а, как я устала.

Мать бросила сумку у входа и подула на кофе, купленный либо где-то мимоходом по дороге, либо в каком-нибудь кафе. Мы с Комачи выказали ей слова признательности за эту усталость.

– С возвращением, ма-ам.

– Ага, спасибо за труд. А отец где?

Надо же у кого-то деньги на подарки Комачи выпрашивать. Но мама удивлённо на меня покосилась.

– Не знаю.

– Не знаешь?

Hey, hey, my mother? You есть my father wife, верно?<ref>«Эй, эй, моя мать. Ты же жена моего отца, верно?» В оригинале тут смешение японского и английского (HEY HEY, MY MOTHER? YOU wa MY FATHER no WAIFU na wake deshou?).</ref> Тебе не кажется, что надо выказывать по отношению к нему чуточку больше уважения? Или ты уже потеряла к нему интерес?

– Может, не успевает доделать сегодняшнюю долю? Время сейчас не такое, чтобы пораньше домой приходить. Я и то кое-что с собой взяла, – совершенно обыденным тоном сказала мать. Значит, это не интереса у неё нет, а внимания к мелочам жизни. Хо-о-ом, тут, конечно, от типа индустрии многое зависит, но для белых воротничков конец года – время бурное. Нет, серьёзно, я бы и сам близ Рождества о работе думал бы далеко не в первую очередь. Я хочу стать таким взрослым, который будет проводить Рождество дома, с семьёй. Я никогда не буду работать. Укрепившись в своём упрямстве, я чуть не пропустил то, как мама что-то вспомнила и окликнула меня:

– Ах да, Хачиман. Ты же ничем не занят? Закажи праздничный бочонок<ref>Рождественский набор еды из KFC. Обычно складывается в пластиковый бочонок, отсюда и название.</ref>. И торт.

– Ан?

Почему я? И вообще, а вдруг я буду занят? «Ан» я ответил для краткости. Как бы нет в нём «ага».

– Я обычно Комачи прошу, но в этом году может быть не…

– А-а-а, понял. Давай деньги.

Раз дело в этом, я только за. Сколько всего я мог не заметить, когда сдавал собственные экзамены… Комачи, наверно, тогда носилась за двоих. Она и большую часть работы по дому сама выполняет, так что хоть чем-то ей надо помочь в такое время.

– Это я и сама могу, – встряла Комачи. Мама отмахнулась от неё, почему-то криво улыбнувшись.

– Ничего, ничего, из-за того, что мы с папой работаем, на тебя и так свалилось много ответственности. Дай хоть что-то братику сделать.

Нет, не так. Всё не так. Но едва мне стоит подумать: «Я уберу дом!», как оказывается, что он уже убран! (Руками Комачи.)<ref>Отсылка на JoJo Bizarre Adventures. Похожую фразу говорил Прошутто («Едва нам стоит подумать об этом слове (убить)… как оказывается, что это уже произошло!»).</ref>

Когда твоя младшая сестра – мастерица, это и благословение и проклятие… Так я собирался отнекиваться, но мама потянулась за кошельком, совершенно не обращая на мою реакцию внимания.

– А, забыла деньги снять. Тогда на следующий раз?

– Ага, – кратко ответил я. Мама поблагодарила меня, хрустнула плечами и вышла.

– Могла бы за меня так и не переживать, – обронила Комачи, провожая взглядом её спину.

– Что поделать, таково родительское сердце. Не парься да занимайся лучше.

Комачи бросила косой взгляд в сторону и, чтобы обыграть это, фальшиво рассмеялась.

– Э-э-э, что-то меня такие слова уже…

– А, нет, прости. Не придумал ничего лучше…

Как, видимо, такие автоматические фразы бесят абитуриентов. К тому же, ну не может моя глупенькая младшая сестра Комачи быть такой ленивой.<ref>Отсылка на «Ну не может моя младшая сестра быть такой милой» (Ore no Imouto ga Konna no Kawaii wake ga nai).</ref>

Не стоит, пожалуй, советовать вкладывать в дело все силы тому, кто и так их в него вкладывает. Особенно бесюче выйдет, если сам ты в это время балду гоняешь.

Ну, и как мне её тогда подбодрить? Пока я бурчал себе под нос, Комачи улыбнулась.

– Братик, в таких случаях достаточно сказать: «Я люблю тебя».

– Вот как? Я люблю тебя, Комачи.

– А я тебя нет, но всё равно спасибо, братик!

– Ах ты…

С моих глаз сорвались две слезинки. Я ведь столько души в эти слова вложил. Даже стоп-сигналом пять раз подмигнул…<ref>«Я люблю тебя» (aishiteru) японской азбукой Морзе.</ref>

Комачи хихикнула и встала, явно намереваясь вернуться в свою комнату, к учебникам.

– Ладно! Мозги разгрузила.

– Молодец…

– Братик, в твоём случае мозги разгружать особенно полезно. Если в угол там, типа, прижмут, отвлечься на что-то другое тоже не помешает.

– Ты ведь… Впрочем, да, так и есть.

«Ты ведь это говоришь, только чтобы свалить, да?» – едва не сказал я.

Просто не смог, когда на ум пришёл человек, так же отворачивающийся от реальности.
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 1|Глава 1]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 3|Глава 3]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 8 (рус) Глава 5

2015-06-15T22:05:01Z

Kiyoso:

== Глава 5: Сколько бы он ни пытался, Хаяма Хаято никогда не поймёт. ==

С разговора в клубной комнате прошло несколько дней.

Всё это время моя жизнь состояла из пути в школу и обратно. Комачи я даже не видел, и говорить было не с кем. Камакура осмысленно не отвечал.

Сегодня, наверно, тоже забью на клуб и пойду прямо домой.

Так я и думал, пропуская слова учителя, который вёл классный час, мимо ушей. Впрочем, час этот закончился весьма быстро.

Я взял сумку и встал. Судя по тому, что из потока голосов доносился и Юигахамин, она ещё в классе. Я опустил голову так, чтобы не натолкнуться на неё взглядом, и быстро пошёл к выходу.

Едва я дошёл до двери, кто-то хлопнул меня по плечу.

– Можно тебя?

Обернувшись, я увидел перед собой Хаяму, натянувшего на своё лицо привычную бодрую улыбку.

– Чего тебе?

По-прежнему улыбаясь, Хаяма оглянулся по сторонам и поманил меня к себе. Явно хотел посекретничать.

Только вот не хотел я к нему приближаться. Эбина-сан опять же ещё не ушла… Да и как-то это… стыдненько.

Да пофиг. Не будет же он и в самом деле секретничать. Мы не настолько часто разговариваем.

Приходила, конечно, на ум экскурсия, но её мы условились никогда не упоминать.

Я оставил своё лицо на прежнем уровне и поднял глаза, побуждая его продолжать.

Хаяма нервно засмеялся, но всё-таки сдался и пожал плечами. Сейчас заговорит.

– Я насчёт Оримото-сан и Накамачи-сан.

– А-а-а.

Ах да, Харуно-сан же поставила ему на них мышеловку. Ну ясно, проблемы в ухаживании. Жаль, что мне придётся это сказать, но тут я тебе никак не помогу.

– Хотел спросить насчёт времени в эту субботу.

– А-а-а.

В субботу? В субботу. Если в субботу, то вывод очевиден. Это же день перед временем супергероев. А значит, интересуют его JePe и PuriRizu<ref>Jewelpet Sunshine и Pretty Rhythm. Одна из. Махо-сёдзё и сёдзё соответственно. Снимала не Toei.</ref>. То есть, ты хочешь узнать, когда их показывают? Утром же, утром. Зачем это узнавать у меня, правда, не понимаю.

Да нет, вряд ли Хаяма стал бы таким интересоваться.

А что тогда значит эта суббота?..

Пока я думал, Хаяма приподнял бровь.

– Ты что, не в курсе? Мне на мыло сбросили приглашение потусить в субботу в городе.

– Не в курсе…

Потусить? Нет, мы с этим мальчиком никогда не общались…

Да и на мыло мне ничего не сбрасывали. Адрес я, кстати, никогда не менял. Запрос не прошёл, когда попытался.

Тогда понятно, почему они меня не пригласили. Так вот оно что! Письмо не пришло, потому что у них нет моего адреса! Постеснялись спросить!

Хрена с два.

Тут и так ясно, что меня не приглашали.

Не догадавшийся до этого Хаяма наклонил голову набок.

– Ясно… А я думал, что они хотели всем вместе потусить.

С его точки зрения предположение вполне логичное. У него и жизненная позиция: «Давайте все дружить».

– И ежу ясно, что это лишь предлог. Так что неприглашённым появляться будет невежливо. Поступай, как знаешь.

– Неприглашённым, говоришь?

Хаяма кивнул и, улыбнувшись, заговорил:

– Тогда тебя приглашаю я. Лучше ведь, если числа совпадают?

– Нашёл кого приглашать…

Совсем дурак? Если они меня не приглашали, значит, они не хотят меня видеть. А увидев, мгновенно подумают: «Что он здесь делает?»

К тому же, не в них одних дело.

– Ты что, реально думал, что я пойду с тобой тусить?

Улыбка сошла с лица Хаямы, и он сразу как-то посерьёзнел. У меня на лице сейчас, наверно, было то же выражение.

Учитывая, что мы жили в совершенно разных мирах и стояли на противоположных ступенях социальной лестницы, мне и в голову прийти не могло, что мы способны встретиться где-то вне школы по собственному желанию. Да даже в школе. Сейчас, например, тоже сюрреализм какой-то творится.

Мы не можем стоять рядом, с какой точки зрения – субъективной или объективной – ни смотри.

Я ещё не забыл жалость в его глазах в ту лунную ночь.

Расстояние между нами было установлено ещё в тот момент, когда решилась наша принадлежность к верхам и низам. Я не мог ступить на чужую территорию и не дал бы Хаяме ступить на свою.

Так решили мир и я.

Со стороны люди видели двух школьников, молча смерявших друг друга взглядом.

Тишину нарушил Хаяма.

– Можешь пойти, сделав вид, что помогаешь мне?

К моему удивлению, он склонил голову. Выражения его лица мне было не разглядеть, но судя по стиснутому кулаку, это явно была не улыбка.

Да что у него в голове творится, если он до ручки доходит? Но я всё равно был не в том настроении, чтобы протягивать ему руку помощи.

– Вряд ли я чем-то помогу, а ты и без меня должен справиться.

У Хаямы дёрнулось плечо, но он так и не поднял головы.

– Да и не стану я куда-то переться в выходной. О, у меня идея. Приведи лучше своих друзей, познакомишь их. Так будет лучше всего, – закончил я, разворачиваясь к проёму.

– Ясно, – тихо вздохнул он перед тем, как за мной закрылась дверь.

× × ×

Дома я до полуночи страдал ерундой. Телик оставил включенным, книги разбросал по полу, а сам играл на телефоне. Система Чудесной Торговли<ref>Система торговли покемонами в Pokemon XY.</ref> – самая добрая к одиночкам система в мире.

Поздно вечером домой вернулись родители, которые попытались меня наругать, но, не услышав в ответ ничего, кроме «ага» и «угу», махнули на меня рукой и оставили на попечение девайсам.

В любой другой день я бы сразу полез в постель или взялся за книгу, но в последнее время моего внимания не могло привлечь ничто.

Хоть к середине ночи спать стало хотеться.

Едва я успел зевнуть и потянуться на диване, дверь в гостиную открылась.

Пока я думал, уж не кот ли открыл дверь (а он может), ко мне подошла рассерженная Комачи в пижаме и чепчике.

Не успел я решить, что сказать, она раскрыла рот:

– Братик. Телефон.

– Ха?

Донельзя удивившись, я схватил свою мобилу и уставился на экран. Входящих ноль, сообщений ноль, батарея почти разряжена. На помойку тебе пора.

И что тогда значит «телефон»? Я повернул голову в сторону Комачи, и в меня полетел экземпляр этой породы. Едва успев спасти свой лоб от шишки, я узнал в нём телефон своей сестры.

– Я спать. Договоришь – оставишь здесь, – быстро сказала она и повернулась к двери.

– А, ага, – ответил я её спине и перевёл взгляд на брошенный на моё попечительство мобильник. На его экране светились буквы «Вызов на удержании».

Ладно, попробуем ответить. Не знаю, кто там на другом конце беспроводного провода, но раз Комачи принесла телефон мне, значит, человек хороший.

Я ткнул зелёную кнопку и поднёс телефон к уху. Правда, сонливость никуда не делась, поэтому приветствие вышло хрипловато.

– Алло?..

– Хяххало!

Меня встретил настолько энергичный и ясный голос, что мне тут же захотелось положить трубку. Я убрал телефон от уха и ещё раз проверил экран. «Юкиношьта Харуно».

Почему она мне звонит? И вообще, откуда у неё номер Комачи?.. Обуреваемый подозрениями, я ещё раз посмотрел на телефон. Из динамика раздалось: «Алё-ё-ё!»

К сожалению, приветствия сыграны, так что придётся продолжать разговор. Я сдался и вновь поднёс трубку к уху.

– Чем могу помочь?

– Ты что, с сестрой поссорился? – вдруг спросила она. Это ей Комачи сказала или она гадает? Должна же как-то непрекращающаяся вражда между сёстрами набивать опыт. Взгляд со стороны немедля скрутил мой желудок, и мне тут же захотелось очистить разум.

– По сравнению с вашими делами это и ссорой-то не назовёшь, – саркастично бросил я в трубку, и Харуно-сан засмеялась:

– Ах-ха-ха, ну ясно.

– И кстати, откуда у вас номер Комачи?

– Это, помнишь, мы после вашего фестиваля культуры с ней увиделись? Вот тогда и обменялись номерами.

Тогда, да?.. То есть, при первой же встрече? Область взаимоотношений моей сестры вновь расширилась. Стоп, у неё что, больше номеров моих знакомых, чем у меня?

– Проехали. Я тут слышала одну вещь. Ты точно не собираешься пойти на ту свиданку, куда тебя пригласили?

– Не приглашали меня…

Да что с ней? Специально позвонила, чтобы в реальный мир с головой окунуть? Стоп, ей что, Хаяма рассказал? Это ты зря…

Пока я раздумывал над тем, как буду вдалбливать ей в голову, что меня не приглашали, из трубки раздался чуть смягчившийся голос:

– А как же Хаято? Он же пригласил?

– Да, но не пойду я туда…

Это далеко не здравая мысль. Если я приду, лица девушек вытянутся, безмолвно вопрошая того же Хаяму, что я здесь делаю. Я, если честно, думал бы о том же, поэтому, сказав: «Ничего страшного, можете себя не заставлять! У нас всегда есть следующий раз!», ушёл бы домой, здорово облегчив им общение. А что такого? И на какой встрече выпускников это было?..

– Да ла-адно, ты только представь, как это романтично – пойти на свидание с девушкой, которая тебе когда-то нравилась.

На этих словах Харуно-сан насмешливо засмеялась.

– Я бы не назвал это «нравилась», – резко ответил я.

– Это почему же нет? – подкинула она мне новый вопрос. Размышлять над ним мне не нужно было. Ответ был высосан ещё в средней школе, и поток слов лился не прекращаясь.

– Это было лишь одностороннее навязывание, вернее, даже недопонимание, так что искренним тот инцидент никак не назовёшь.

Из-за того, что она со мной разговаривала, я стал думать о ней всё чаще и убедил себя, что нравлюсь ей. А что в итоге? Небольшое недоразумение. В конце концов, людям нравится считать свои догадки истиной. Столь эгоистичные желания любовью назвать нельзя.

Акт признания был заклеймён словом «нравишься», что и дало чувству название. А что было на самом деле? Я никогда не знал, как ответить на этот вопрос. Даже сейчас.

Из трубки доносилось только сокрушённое дыхание.

После, судя по всему, раздумий, Харуно-сан фыркнула. Видеть её я не мог, но то, как её губы растянулись в притягательную улыбку, представил легко.

– А ты прям монстр логических выводов, – ясно и чётко произнесла она.

– Что? Да вообще ни разу, – саркастично засмеялся я, услышав новый навешиваемый на меня ярлык.

– Ага. Тогда монстр самосознания.

В её голосе не было ни намёка на юмор. Значит, она серьёзно.

Может, именно поэтому.

Я увидел в её словах здравый корень.

Верно, моё самосознание стало настолько прочной частью меня, что было способно выходить из-под моего контроля. Наверняка оно может затмить моё собственное самосознание. Это чудовище пробуждалось из спячки, заключая себя в самом тёмном закоулке легендарного лабиринта или чего-то похожего. А потом придёт герой и убьёт его.

Из поезда мыслей меня вырвал голос, энергичность которого достигла новой стадии.

– Короче! На свиданку ты идёшь, понял?

– Нет, в тот день я как-то…

Соображал я на тот момент медленно, но слова эти вышли из моего рта сразу же. На автомате.

– Поэтому её и перенесли на пятницу. Ты же не хотел в выходной, да?

Но этот коварный противник, Харуно-сан, быстро отбила моё возражение. Стоп, откуда она знает, что я говорил? Опять Хаяма просветил? И почему она всё решает сама?

– Нет, в пятницу я тоже как-то…

– Хоть ты и ходил с Юкино-чан? Да даже с Гахамой-чан.

В моей голове возникли картинки с июня и летних каникул.

Она же оба раза видела. Одарённая, видать. Из тех, кто притягивает веселье. Такие встречаются настолько редко, что люди считают их избранными.

Но эти два случая свиданиями назвать нельзя.

Потому что оба раза суть была не в романтике.

Я не знал, как правильно это объяснить, так что решил выплескивать то, что приходило в голову.

– Тогда я лишь помогал с покупками и вообще.

– А в этот раз пойдёшь потусоваться. Сопроводишь Хаято, так сказать. Можешь даже сказать, что вы по дороге встретились, и вам оказалось по пути.

Ответить на настолько тщательно продуманную стратегию я не смог. Надо было находить в слове «потусоваться» особый смысл, а у меня руки даже в словах «помочь по покупкам и вообще» особый смысл найти так и не дошли.

Гунуну… Вслух я этого, правда, не сказал, и Харуно-сан надавила на меня ещё сильнее:

– Или же… ты чего-то жда-а-ал?

– Ага, конечно, – немедленно ответил я. Быть того не могло. Из трубки раздался весёлый смех.

– Вот и хорошо. Кстати, Хаято не из тех, кто будет упрашивать людей, склоняя голову.

– Вот как? А мне кажется, он постоянно только и делает, что упрашивает.

– Но не склоняет же головы. Уж больно гордый.

Прям так, что ли?

– Если не придёшь, приеду к тебе домой и потащу тебя силой!

Подруга детства чтоле? И откуда ты вообще знаешь, где я живу? Кстати говоря, сёстры Юкиношьта и Хаяма друг друга с детства знают.

Пока я отвлекался, в трубке послышались гудки. Эгоистка, говорящая то, что ей в голову взбредёт. Однако именно это, пожалуй, и делает её самой собой.

Следуя инструкциям Комачи, телефон я оставил на столе. Мог бы и в комнату принести, но представил себе холодный приём и перехотел. Да и спит она уже, наверно, так что не ответит. Или притворится, что спит…

После долгого разговора я порядком устал.

Вновь погрузив своё тело в диван, я задумался. Нет, сейчас опять усну тут ещё. Лучше, пока не поздно, вернуться к себе. Да и телефон забрать Комачи проще будет.

По дому раздалось эхо от открывшейся и закрывшейся двери. Войдя в свою комнату, я немедленно рухнул на кровать.

И уставился в потолок.

Завтра я пойду отрываться с девушками. В большей степени, правда, на словах. И одной из них будет та, которой я когда-то признался в любви.

Так, не нужно ни о чём думать. Просто буду подыгрывать и терпеливо ждать конца. Стану афишей магазина. Она тоже должна стоять на месте и ждать, пока не пролетит время.

Её примером и воспользуемся. Я ведь лишь сопровождающий Хаямы. Добавка. В бенто я был бы маринованными овощами. Я не смог бы стать даже Бараном. Драконьим Рыцарем тоже. И излучение Драконьей Ауры тоже выпадает без вопросов.<ref>Сплошной Dragon Quest. Баран – сын одного из Драконьих Рыцарей, предводитель Драконьей Армии.</ref>

× × ×

До пятницы со мной так никто и не связался. Я, конечно, понимаю, что они и не могли, раз у них нет моего номера, но… Меня всё равно накрывало гадкое чувство. Как будто я лишь дополнение. Так грубо обращаются лишь с пищевыми добавками.

В школе я, как обычно, смешался с задним планом и направился в свой класс.

До моей парты оставалось несколько десятков шагов.

И вновь привычная картина: Хаяма, Тобе, Миура, Юигахама и прочие члены их компании, собравшиеся на задних рядах. По Хаяме и сказать, что вечером он пойдёт на свидание, было нельзя, вёл он себя совершенно естественно.

Привык; в этом, наверно, дело. Это я, поддержка, сижу как на иголках, через каждые две секунды думая: «Да когда же они мне позвонят? Я жду»…

Хаяма, видимо, заметил эту мою нервозность, потому что стал обходить столы, двигаясь в моём направлении.

Встав передо мной, он некоторое время думал, с чего начать разговор, но, в конце концов, безмятежно бросил:

– Ты сегодня во сколько сможешь?

Как подозрительно спрашивает… Со мной вместе идти собрался?..

– А команда?

День сегодня будний, а значит, Хаяма должен прийти на тренировку… Или он намекает, что мне придётся его ждать? Не-не-не.

– У нас сегодня выходной, – беспечно ответил он, к моему удивлению. – Иногда на площадке собирается столько народу, что мы устраиваем перерыв.

Ну да, спортивная площадка в школе не особо большая. И на ней одной нужно поместиться футбольной, баскетбольной, легкоатлетической командам, да ещё и команде по регби. В выходных есть смысл.

– А-а-а, ясно… Тогда скажи, где мы встречаемся.

Ехать в город вместе было совершенно незачем. Достаточно будет и встретиться на месте.

Да и не хотел я разговор дальше затягивать. На нас уже Юигахама коситься начинала, так что нужно быстрее со всем покончить.

Хаяма это, кажется, понял, поэтому сделал шаг назад и достал из кармана телефон.

– Ясно… Дашь мне тогда свой номер?

– Ага.

Я записал свой номер на распечатке. Я часто забывал, где оставил свой мобильник, и поэтому приходилось звонить на него с домашнего и искать по звуку. Так цифры и запомнил…

– Дать только номер. Как это на тебя похоже, – улыбнулся Хаяма, вбивая мой номер в телефон. Закрой рот. Строчить друг другу сообщения мы всё равно не будем, так что номера с тебя хватит.<ref>В японских мобильниках есть функция обмена личными данными, передающая и номер телефона, и адрес электронной почты, к которой телефон привязан. SMS в Японии практически не отправляют.</ref> – Всё, увидимся, – добавил он, дописав номер, и ушёл обратно на камчатку. Я не стал провожать его взглядом и, пристроив подбородок на руки, закрыл глаза.

До встречи девять часов. После того, как это было решено наверняка, идти мне хотелось всё меньше, и меньше.

Похоже, править бал надо мной сегодня будет меланхолия.

× × ×

После классного часа я вышел из класса первым.

Местом встречи была станция Тиба, точка сбора – прямо под экраном. Учитывая, что девушки, скорее всего, приедут на поезде, выбор понятный.

Но для безмятежного времяпрепровождения местечко не самое подходящее.

Учитывая, что ехал я с самого окончания школы, у меня в запасе оставался целый час. Оставив велосипед на стоянке, я решил убить время в кафе чуть дальше по улице.

Там я заказал себе кофе и сел у окна.

Тепло сюда доходило плохо, но стол продувался ветром с улицы, поэтому кофе казался вкуснее.

Холодный кофе всегда вкуснее. MAX хорошо заходит круглый год, но именно такая пора раскрывает все его прелести.

Впрочем, в это время года вкусен кофе любого производителя. Горько…

Я засунул в уши наушники и раскрыл книгу. Неброскость и даже некоторая обыденность кафе положительно сказывалась на нервах.

Пока песни сменяли друг друга, я перелистывал страницу за страницей.

Чашка была уже тёплой.

Я закатал рукав и посмотрел на часы. До встречи ещё есть время. Пока я отсутствующе размышлял над тем, что делать дальше, свет уличного фонаря померк.

По стеклу что-то постукивало.

Повернувшись к окну, я увидел махавшую мне рукой Юкиношьту Харуно. Что она здесь делает?..

Её рот открывался и закрывался, но что она говорила, мне слышно не было. Она же за стеклом. Я покачал головой. Харуно-сан пожала плечами и повернулась ко входу в кафе.

Пусть между нами и было стекло, я всецело осознал, сколько внимания могла притянуть к себе одна данная Юкиношьта Харуно. Проходящие мимо парни обязательно бросали на неё косые взгляды, говорящие: «Какая красивая девушка». Головы поворачивались в её сторону, даже когда она вошла.

Она подошла к стойке, чтобы купить кофе, после чего села напротив меня.

– Откуда вы тут… – таковы были первые слова, которые я из себя исторг.

Харуно-сан добавила в чашку молоко и сахар и размешала кофе. После чего нацепила развесёлую кривую улыбку. Ух, это лицо чернее кофе.

– Человек, который мне как младший брат, и мой будущий зять идут на свидание. Сестрёнке что, не может быть интересно?

– Я тебе не зять…

«Как младший брат» ей, должно быть, Хаяма. Учитывая, что Харуно-сан на три года его старше, посторонние и правда могут так подумать. Но она выразилась так, словно мы идём на свидание друг с другом. Попрошу вас прекратить…

Перебивая мои угрюмые мысли, Харуно-сан сказала скорее самой себе:

– Кроме того… Мне интересно, зачем он зашёл так далеко, чтобы притащить тебя сюда.

Она улыбнулась. Но на этот раз куда более устрашающе и коварнее, чем в первый раз.

Но знающий Хаяму по школе человек его причины поймёт. Ему было лишь неловко из-за того, что кто-то остался за бортом. Хоть я и присутствовал при их первой встрече, они всё равно меня не пригласили. Это наверняка ему не понравилось.

Поэтому такому человеку, как Харуно-сан, думать над этим не следовало. Это я над ней вечно голову ломал…

– А что, время есть… – озвучил я свою мысль, на что Харуно-сан невозмутимо ответила:

– Как и у любого другого студента с отличными отметками и деньгами.

Ещё и похвастаться умудрилась, зараза.

Но всё же, у студентов и правда много свободного времени… Но, пожалуй, только у тех, кому не нужно ходить на подработку, писать курсовые и делать домашку.

Ладно, но чем-то ещё же должны они заниматься? В универах студенты и на занятия-то не обязаны ходить. Весной они вольны любоваться сакурой, летом – ходить на барбекю, осенью – наряжаться на Хэллоуин, а зимой – устраивать посиделки у котелка. В моей голове студент чётко ассоциировался с бутылкой саке. А самая подходящая для него обстановка – чья-то хата возле универа, зал игровых автоматов, казино или даже комната для игры в маджонг. Если мои предположения верны, я в универ вряд ли впишусь…

Хотя Харуно-сан такого впечатления совсем не давала. Что поднимало вопрос: чем она обычно занимается? Размышляя над её загадочностью, я вдруг кое-что осознал и спросил её:

– У вас почти нет друзей?

– Вот-вот, и никто, кроме тебя, со мной совсем не общается…

Она притворилась, что плачет. Как это меня бесит.

Но не похоже это было на шутку.

Харуно-сан принадлежит к тому типу людей, которым и в одиночестве будет хорошо. Более того, она же старшая сестра Юкиношьты. Она тоже должна ощущать себя не такой, как все.

Думаю, люди возвели её в идеал, зауважали из-за прекрасной внешности с примесью тёмной стороны. К ней наверняка должны были подкатывать. Я ведь уже видел её в компании.

Но на равных она не должна общаться почти ни с кем.

Может, потому и держится так с сестрой, которая вплотную к ней подбирается?

Заметив, что я ушёл в себя, Харуно-сан горько улыбнулась и сказала:

– Ладно, это я сейчас пошутила, но можешь не беспокоиться – вмешиваться в ваши дела я сегодня не собираюсь.

Выйдя из себя, я немедленно ответил:

– А, хорошо. Как хотите.

– Вот это не ожидала услышать, – удивлённо моргнула Харуно-сан. Да ну. Если бы она пришла нас подразнить, я бы не возражал. А ещё лучше, чтобы разогнала этот шабаш нахрен. Я бы и домой пораньше вернулся.

– Хм, я, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением. Так, время, – сказала она, посмотрев на свои наручные часы. Я же перевёл взгляд на свои. И правда. Если выйду из кафе прямо сейчас, то подойду на станцию как раз ровно. Можно потихоньку и собираться.

Я быстро собрал свои аккуратно разложенные вещи и встал. Харуно-сан, которая осталась на стуле, улыбнулась мне.

– Давай, постарайся изо всех сил.

– Ага, изо всех сил буду стараться никому не мешать.

Как я и думал, Харуно-сан идти со мной не собиралась. Наверное, будет наблюдать за нами со стороны.

– Счастливой дороги!

Она помахала мне обеими руками. Я слегка повернул голову, кивнул ей и вышел из кафе.

× × ×

Солнце закатилось за горизонт, и город стал покрываться ночным одеянием. Перед станцией стояло несколько человек, которые, вроде меня, ждали своих спутников на этот вечер.

Вечер пятницы. Возможно, кто-то из этих нескольких сегодня пойдёт бухать.

Когда на станцию приходили чьи-то вторые половинки, парочка обменивалась парой слов и уходила рука об руку.

Я закатал рукав и посмотрел на часы. Ровно пять. Точное время встречи. Появилось противное чувство того, что остальные подумают: раз я пришёл первым, значит, ждал встречи больше всех. С другой стороны, появись я позже остальных, всем пришлось бы терпеть не только примазавшегося сопровождающего, но и его опоздание.

Не одно, так другое. Лучше встать где-нибудь сбоку, чтобы из помехи превратиться в чёрное пятно на горизонте. Да и проще будет выносить весь кошмар следующих часов.

За несколько секунд до того, как секундная стрелка дошла до двенадцати, подталкивая часовую на место точно напротив черты за цифрой «пять», на станции появился Хаяма. Судя по тому, что он шёл в толпе, выходящей из билетного терминала, добирался сюда он поездом. Но раз я так легко заметил его в орде обывателей, значит, его окружает аура присутствия.

Поправив свой боло, Хаяма осмотрелся и заметил меня. Подняв руку, он подошёл ко мне поближе.

– Прости, я немного задержался.

– Да нет, как раз вовремя приехал.

Минута или две – погрешность допустимая. Я не настолько сильно парюсь по поводу времени, чтобы возникать.

Осталось дождаться женскую половину нашего коллектива… Подумал я, сканируя прилегающую территорию на пару с Хаямой. Тот делал это несколько стеснённо, словно хотел что-то сказать.

– Прости… Что заставил тебя прийти. Но ты очень меня выручил, спасибо.

– Не парься. Я пришёл только потому, что боюсь сестры Юкиношьты. Её благодари.

Да-да, не позвони Харуно-сан, я бы сюда ни за что не попёрся. Неинтересная деталь моего характера: я не могу устоять, когда мной командуют девушки старше меня. А ещё я слаб пред мольбами младших сестёр. Если одноклассница попросит у меня помощи, я буду сопротивляться совсем недолго. Да-а, страшные существа эти девушки.

До меня не сразу дошло, что Хаяма ударил меня в слабое место. Радиус действия его дружбовируса начинает меня пугать. Припугнуть его, конечно, не получится, но парочку-другую жалоб он от меня услышит.

– Да уж, просить её заставить меня…

– А, это они? – спросил Хаяма, перебивая меня на полуслове. Он показывал пальцем на две фигуры, которые находились довольно далеко от нас, но принадлежали Оримото и её подруге наверняка.

Заметив нас, они перешли на рысь.

– Долго ждали?!

– Простите за опоздание.

Похоже, такая тривиальная штука, как время, была для Оримото заботой меньше комара на улице – руку она подняла с абсолютно спокойным видом. Её подруга Накамачи (или как её там), напротив, обеспокоено опустила голову.

– Ничего страшного… Ну что, идём?

Хаяма улыбнулся и тронулся с места первым. Девушки пошли за ним. Похоже, он всё объяснил им заранее – по прибытии они не стали коситься на меня недовольными взглядами.

– Сначала в кино? – спросил Хаяма, сбавив шаг и оглянувшись через плечо. Девушки подстроились под его скорость, нагнали его и стали отвечать.

Я шёл в шаге позади от них.

Не то чтобы я старался выставить себя благовоспитанной девушкой. Нет, конечно, учитывая наши отношения, посчитать, что я стараюсь не навязываться, можно было, да только причины мои были куда более вескими.

Я чувствую себя не в своей тарелке с минуты нашей встречи.

Если выразить мои чувства словами, выйдет что-то вроде: «Так и должно быть?» Каким бы обыденным событием прогулка с девушками не казалась, для старшеклассников она всё ещё в новинку.

Поэтому я решил, что непривычка вполне естественна.

В июне и августе всё было совсем по-другому. Тогда я постоянно напоминал себе, что мои надежды безосновательны, но сегодня по этому поводу совсем не переживал.

И вообще не знал, о чём думать…

Да у меня от прихода Хаямы сердце и то сильнее ёкнуло. Что, поверили?

Я молча слушал их разговор.

После похода в кино планировался шопинг. Затем мы завалимся на автоматы, поедим и разойдёмся. Суть такова.

Какой-то стандартный маршрут.

И мы идём уже пятнадцать минут.

А я за это время говорил только фразы типа: «Ага», «Нет», «Хз», «А-а-а», «Ну» и «Ясно». Да герои бит-эм-апов<ref>Игра жанра «замочи всех, кто прёт на тебя нескончаемой жёлтой рекой».</ref> во время битв и то больше слов произносят…

С другой стороны, раз для полноценного общения мне хватает нескольких простых фраз, значит, я способен разговаривать с другими людьми на высоком уровне. Тогда те бакланы, которые и заговорить со мной не удосуживались, – днища и лоу.

После нескольких смен темы и остановок мы добрались-таки до кинотеатра. В одиночку идти сюда от станции нужно было пять минут, но вчетвером шли мы куда дольше.

Короче, сначала кино.

Право выбора фильма всецело перешло к девушкам, и повлиять на их мнения я, естественно, не мог никак. К счастью и моей безграничной радости, они выбрали тот фильм, который мне не удалось посмотреть в понедельник.

Билеты Хаяма купил быстро. Отличный парень, на которого всегда можно положиться. Поём ему дифирамбы!

Возможно, тут что-то потребовалось бы и от меня, но я лишь сопровождающий, обязанный лишь уладить гендерное неравенство в группе. Не следует ожидать от меня слишком многого.<ref>В оригинале тут текст с открывающего экрана первой серии Minami-ke.</ref>

Похоже, расписание показов они изучили заранее, так что в зал мы прошли не задерживаясь.

Сидели так: Хаяма между девушками, я рядом с Оримото. Насчёт Хаямы, видимо, договорились заранее, потому что всё было кончено мгновенно. Оставался, конечно, вопрос со мной, но раз мы с Оримото ещё считались знакомыми, наиболее подходящим сидением оказалось то, что было слева от неё.

Фильм, однако же, начался не сразу как мы расселись. Кругом, вернее, справа от меня ещё болтали люди. Громким шёпотом.

Я упёрся в левую ручку сидения, и моя голова естественным образом повернулась вправо. Это была знаменитая поза Мироку «да-да, я слушаю».<ref>[http://www.onmarkproductions.com/html/miroku.shtml]. Мироку - бодхисатва по прозвищу «Будда будущего».</ref> Она как бы демонстрировала остальным, что ты тоже с ними разговариваешь. И тебе никого слушать не надо, и тебя никто ни о чём спрашивать не будет.

Вскоре свет в кинотеатре погас. Одновременно с этим стихли разговоры.

По тёмному кинозалу пополз видеопират. Такие кадры в кинотеатрах в последнее время часты. Когда на экране появился знакомый всем персонаж, послышались смешки.<ref>[https://www.youtube.com/watch?v=wh89hJlzY5o Вот эта реклама антипиратства в японских кинотеатрах].</ref>

Пока я пялился в экран, по правой ручке моего кресла застучали. Я покосился в сторону Оримото, и она, прикрыв рот рукой, шепнула:

– Пойти с Хикигаей в кино. Да в средней школе все охренели бы просто.

– Возможно…

– Да вообще! – кивнула она, сдерживая смех.

Что правда, то правда. В средней школе охренели бы все.

Я и сам охренел.

И тогдашний я охренел бы. Даже радоваться не стал бы; просто вырыл бы норку и запрыгнул в неё. Не переставая при этом неразборчиво расшаркиваться. «Да не так всё было. Я вообще идти не хотел». Да он бы и не пошёл. Не понимаю я логику того загадочного невинного мальчугана.

Не то чтобы с тех пор что-то изменилось, но раз я сейчас здесь, значит, в чём-то повзрослел.

Во всяком случае, от недопониманий и додумок мой разум теперь свободен.

И что, что рядом девушка сидит, и что, что её лицо совсем рядом? Я совершенно спокоен.

Когда я вновь упёрся всем телом в левую ручку сиденья, Оримото наклонилась на свою правую.

Сколько ностальгии в этой дистанции. У меня ведь, если подумать, вся средняя школа вот так прошла. А мы с Оримото, несмотря на всю обыденность ситуации, сейчас ближе друг к другу, чем когда бы то ни было. Но Оримото Каори станет так сближаться только с теми, кто совсем ей не интересен. Такие дела.

Однако у меня возникло чувство, что сейчас я могу закончить то, что так толком и не началось.

× × ×

Когда мы вышли из кинотеатра, мои щёки атаковал холодный ветер.

За те два часа, что мы смотрели фильм, температура воздуха на улице заметно упала.

Фильм, кстати, оказался вполне приличный. В него напихали столько спецэффектов, что я совсем не устал. Голливуд как он есть.

Под впечатлением был не только я. Остальные члены нашей группы тоже обсуждали фильм. Дело-то в чём. Провести свидание в кино – отличная идея. После просмотра фильма у вас сразу появится тема для разговора. В Hot-Dog PRESS<ref>Женский журнал.</ref> такое должны были напечатать уже давно.

Пока Накамачи осыпала фильм похвалами, Хаяма только улыбался и кивал. В разговор вступила и Оримото:

– И вообще, в той сцене так громко рвануло! С Хикигаи там вообще оборжаться можно было! Он так стрёмно задёргался, что у меня до сих пор бока болят от смеха!

– Ну, я ж не знал, что рванёт так громко, – ответил я разок, когда в беседу затесали и меня. Нехорошо, всё же, не обращать внимания на человека, когда он о тебе говорит. И вообще, главное сегодня – не мешать.

– Ага, я тоже испугался, – сказал Хаяма.

– А по тебе видно не было, Хаяма-кун, – произнесла Накамачи, глядя ему прямо в глаза. Оримото не хотела ей проигрывать, и поравнялась с ними, громко хлопнув в ладони.

– Да, мне тоже так показалось! Я и сама шуганулась, а Хаяме-куну хоть бы что. Н-но как же Хи… кигая дё…

Из неё вырвалась доселе сдерживаемая смешинка, и всё её тело заходило ходуном. Накамачи тоже на меня обернулась и засмеялась вслед за ней.

«О-опа. Вам п-понравилось, как я вас развлекал?» – спрашивали мои холодные глаза.

Ладно, пусть смеются над сопровождающим, ведь главное сегодня – не мешать.

Хаяма наблюдал за девушками, криво улыбаясь. Посмотрев на часы, он быстро сказал:

– Если будем так медленно идти, ничего не успеем.

– Ах да, и правда. Во сколько там магазины закрываются? – спросила Оримото, а мне, как можно себе представить, ответить на этот вопрос знаний не хватало. Я не знаю даже, куда мы идём. Почему я в своём родном городе должен шататься по загадочному маршруту?<ref>Имитирует Ренге из Non Non Biyori, которое я так и не успел посмотреть, чтобы понять эту отсылку лучше.</ref>

Накамачи застучала по экрану телефона пальцем. Видимо, гуглила.

– В полдевятого.

– Щито? Во блин! Времени почти нет!

Оримото схватила телефон и резко посмотрела время. Было около полвосьмого. Значит, у нас есть примерно час. Я не знал, как долго девушки привыкли ходить по магазинам, но, судя по всему, времени раскачиваться у них уже не будет.

Все сами собой ускорились.

Группу вёл Хаяма, и судя по направлению, в котором он шёл, я начал смутно догадываться, что мы переходим с улицы Нампа к району торгового центра PARCO. Значит, шопингу будет отведён PARCO.

И кто только додумался назвать улицу словом Нампа<ref>В ранобэ это слово записано катаканой, и на сленге может означать «съём». Улица Съёма.</ref>? На набережной Макухари был мост Нампа. Тиба, что с тобой?

Поглядывая на витрины магазинчиков, мы дошли до широкого перекрёстка. Напротив нас был большой парк, в котором танцевало и каталось на скейтах много молодёжи.

Второй пункт нашего расписания: шопинг.

На эскалаторе PARCO разговор шёл о том, какие вещи подойдут к зимней форме, какой взять шарф, и прочей женской лабуде, так что я мог молчать.

Мы доехали до второго этажа.

Его заполняли самые что ни на есть женские магазины: с одеждой, аксессуарами и товарами для дома.

В последних стояли мягкие диваны, на которых можно было сколько угодно валяться, погружаясь в тёплую атмосферу. А двум людям на одном диване, если смотреть на мир глазами журнала Hot-Dog PRESS, можно было сблизиться.

Но в одежде и аксессуарах я разбирался немногим лучше жирафа, поэтому не знал, чем себя занять.

Как парни в таких случаях должны спасаться от скуки?

Если помнится, когда я пришёл в женский отдел в прошлый раз, то здорово краснел… О, точно, я вспомнил, чем тогда занимался.

Притворялся, что шляюсь по сторонам, ничего не делая.

Однако сегодня, похоже, можно обойтись и без этого.

Это из-за Хаямы, или из-за того, что нас четверо – на две пары? Продавцы на меня даже не косились.

Если бы подарки кому-то выбирали, тут бы я, может, что и подсказал. Хотя во вкусах этих девушек я совсем не разбираюсь.

Я просто убивал время, праздно простаивая возле Хаямы.

– Хаяма-кун, как тебе?

– А, глянь.

Оримото и Накамачи устроили Хаяме показ мод. Похоже, парень будет занят.

А вот у меня была уйма времени, и я решил пострадать фигнёй. Притворяясь телохранителем какого-то левого человека, я водил глазами по этажу в поисках позиции снайпера и время от времени прикладывал руку к уху, словно там был закрёплён беспроводной передатчик.

И кое-что интересное всё-таки заметил.

Моего уха достиг знакомый голос.

– Но знаешь, примерять шмотки – это, конечно, хорошо, но нафига, раз у нас формы есть, да?

– Ты сама потащила меня сапожки смотреть, Юмико…

Тревожно озираясь в поисках источника этих голосов, я заметил в магазине наискосок от «нашего» своих одноклассниц.

Недовольную Миуру Юмико, стоящую перед зеркалом, и со всем смирившуюся Эбину Хину.

– Полностью чёрные, хм, – пробормотала первая, надевая чёрные кожаные сапоги. Она вновь встала перед зеркалом и задумалась. Тут у Эбины-сан загорелись глаза, и она, хлопнув в ладони, широко улыбнулась.

– Вот эти могут подойти. Чёрные сапоги под эту форму как будто намекают, что в ролевых играх ты притворяешься маньячкой.

– Забейся… Ещё что-то такое скажешь, и я тебя пну.

Ты точно не маньячка? А-а-а?

Нарочито надувшись, Миура сняла сапоги. Судя по выражению лица, она как будто расстроена, но язык тела показывал, что на самом деле ей очень весело.

Если им весело, то хорошо. Правда, странно, что с ними нет Юигахамы. Они всегда ходили куда-нибудь втроём. Видимо, свои дела.

– Думаю, замшевые подойдут тебе лучше, – произнесла Эбина-сан, взяв что-то с другой полки и поворачиваясь к Миуре. На середине этого поворота её глаза встретились с моими, которые всё это время были на ней.

– А.

В последний раз мы разговаривали на экскурсии. Пока мы думали, что сказать друг другу, повисла долгая тишина.

Заметив, что что-то не так, Миура повернула голову.

– Эбина, ты там где?

Сказав это, она заметила меня. Вернее, не меня, а стоящего в магазине чуть дальше Хаяму. И окружающих его девушек.

– Ха… Хая…

Она резко встала, и её длинные белые локоны встрепенулись.

Но, наступив на снятый сапожок, она красиво рухнула на землю.

Трусики! Розовые! Фигасе!

Ох, как опасно! Я чуть было не подумал: «Как хорошо, что я таки пришёл сюда».

– Э… Эй, Юмико, ты в порядке?! – закричала Эбина-сан, торопливо подбегая к Миуре и помогая ей встать.

Та выла от боли. Судя по тому, что хватается руками девица за попу, упала она ровненько на копчик. Заметив это, Эбина-сан стала потирать ей зад. Как на картинку смотрю.

– Ч-чё-о-о-о-о… О-о-о, Ха… Хая…

Корчась от неутихающей боли, Миура обратила свой влажный взор на Хаяму.

Да уж, представляю, как тебе больно. И снаружи, и внутри.

Но увидеть спокойную и самоуверенную девушку в слезах – бесценно!

Ладно, сейчас не время поражаться. Судя по всему, придёт в себя Миура ещё не скоро. А придя в себя, она придёт ещё и сюда, и устроит девушкам разнос. И если источаемый ею ужас будет на том же уровне, что и тогда с Ишшики, плохи мои дела. Задержаться придётся понадольше.

Я подкрался к Хаяме со спины и прошептал ему в ухо:

– Хаяма. Нам лучше уйти.

– А?

Он посмотрел на часы. Да не о времени я. Есть штука пострашнее.

Однако он почему-то нахмурился и прошептал: «Ты прав».

– Я тут глянуть кое-что хотел, – громко сказал он девушкам. Те мигом вернули всю одежду на вешалки.

– О’кей. И что? – спросила Оримото.

– По дороге скажу, – вывернулся Хаяма, выходя из магазина.

От Миуры и Эбины-сан мы ушли, и настало время шопинга Хаямы.

[[Image:YahariLoveCom v8-173.jpg|right|400px]]

А для моего шопинга время, видимо, не настанет никогда. Да и не нужно мне тут ничего. Я закупаюсь только в книжнике, да и хожу туда строго в одиночку.

– Хотел комбез для сноубординга присмотреть, – сказал Хаяма, направляясь к эскалатору. Спортивные принадлежности продавали на шестом этаже.

Люди, ехавшие нам настречу сверху вниз, громко спорили.

– Ирохасу. Говорю же, в «Мурасаки Спортс» всё будет.

– Нет, нет и нет. А, там же у западного входа «Лайонс Спортс» был, да?

– Да не, там только бейсбольную шнягу продают. «Спортс» там только в названии.

На ступенях стояло два человека: девушка с коротко подстриженными волосами цвета соломы и парень с длинными крашеными рыжими волосами. Они держали в руках сумки с эмблемой спортивного магазина, в который мы и собирались.

– Опач. Хаято-кун, ты?

Встав на пол, первым из нас Тобе заметил Хаяму. И сразу начал драть глотку.

– Эу, Ха-а-аято-ку-у-ун!

– Чё такое, Тобе? – удивлённо спросил Хаяма, и тот резко подскочил к нему. Проводя рукой по волосам, он состроил кислую мину и начал жаловаться:

– Слышишь?! Ирохасу чёт новый свитер себе купить захотела, и потащила меня в магаз, а как мы пришли, об одном протеине и…

И тут он заметил меня и девушек. Мгновенно заткнувшись, он сделал два шага назад. Наверно, подумал, что мы на двойном свидании, лол.

– Э… А, прсстите, я чё, помешал типа? Извиняюсь! Мы пойдём. Да, Ирохасу?

Тобе повернулся к Ишшики, но её на прежнем месте уже не было.

Потому что она стояла рядом со мной.

Какая быстрая! Какая Ирохасу быстрая! Кошмар!

– Семпай, ты что-о? А, развлекаешься? – весело спросила она, широко улыбаясь. Фраза, которую говорят своим семпаям школьники по всей стране. Но был в ней какой-то нажим.

Потому что, исхитрившись, из неё можно было сложить: «О моей просьбе забыл и с девочками в городе тусуешь, негодяй?» Нет-нет, ничего я не забывал. И уже давно всё обдумал, так что…

– Да нет, ни разу…

Пока я думал, что сказать в своё оправдание, Ишшики потянула меня за рукав и посмотрела снизу вверх, как маленькое животное, мне практически в душу. Ёкарный бабай, она ведь и правда красивая. Хьюстон, у нас проблема.

Мои подозрения росли, а она всё тянула и тянула меня за рукав. Такой силы я от неё не ожидал, поэтому резко качнулся вперёд, опустив плечи.

Моё лицо оказалось прямо напротив её. Девчонка дерзко улыбнулась. Её нежно-розовые губы, подрагивая, зашевелились.

– А баба эта кто? А! Наверно, твоя девушка? А почему их двое?.. Что у вас за отношения?

Мне страшно. По жести.

Как можно так мило улыбаться, говоря таким холодным голосом?

– Нет, просто, дело…

Пока я подбирал код к этой бомбе по фамилии Ишшики, на минное поле пришёл Хаяма.

– Прости, Ироха. Это я его позвал.

– А-а-а, ясненько. Я тут тоже по магазину шатаюсь, может, вместе куда-нибудь сходим?

Ишшики мгновенно отпустила мой рукав и повернулась к Хаяме. Какая упорная девушка.

А рядом стоял растерянный Тобе и всё пытался до неё докричаться. Как здорово, что она меня отпустила…

– Э, Ирохасу. Нам тоже идти пора. Алё!

– Вы закупались, да?.. Ладно, Тобе, Ироха, пока.

Хаяма медленно поднял руку. Ишшики повторила его жест и, мило повизгивая, помахала ему.

– Ла-а-адно. До свидания.

А затем она помахала мне.

– Семпай, как в следующий раз увидимся, расскажешь мне всё поподробнее, ладно?

Нет, ни хрена она меня не отпустила. Да уж, невесёлая нас ждёт встреча…

Хотя до дня выборов мы, наверно, и не встретимся. Правда, один разик до этого, всё же, придётся.

Речь потери доверия можно особо не продумывать, но без какого-никакого мозгового штурма она не сработает. А ещё остаётся небольшая вероятность того, что за неё проголосуют, наплевав на поливающую грязью речь. Но рассчитать её настолько сложно, что лучше вообще не учитывать.

И всё же, разобраться с этим можно и за один раз. Попробую подойти к ней в начале следующей недели… Так, как сегодняшний вечер объяснять-то буду?

Я провожал Ишшики и Тобе взглядом, только и думая, что о том, сколько трижды ненужных проблем на меня навесили.

Тобе, пытаясь развлечь Ишшики, то и дело кричал: «Оке!» и «Погнали!» Славный парень.

– Ладно! Погнали в «Лайонс Спортс», Ирохасу! В «Лайонс Спортс»!

– Да не надо уже. Там же всё равно только бейсбольная шняга продаётся.

– Э?

И мне его очень жаль…

– Вот уж и правда что-то с чем-то, – брякнул я, когда они исчезли. Хаяма горько улыбнулся.

– Да уж. Столько хлопот с ней.

– Вот да…

Ух ты. Хвастаешься? Но тут он сказал то, чего я совсем не ожидал:

– Значит, Ироха и с тобой так себя ведёт?

– Ха? – на автомате переспросил я. Хаяма как-то посерьёзнел сразу.

– Не сказал бы, что она такая только при мне, но всем, с кем встречается, она хочет показать себя милашкой. Думаю, она убеждена в том, что это её твердыня, которую нужно защищать любой ценой. Хочет, чтобы её любили. Увидеть её без маски – большая редкость.

Значит, раз она показывает мне настоящую себя, то не хочет, чтобы я её любил?..

Когда эта пара уехала вниз, девушки, всё это время стоявшие чуть поодаль, подошли к нам. Это они из вежливости или попросту не захотели подходить к курчавому Тобе и такой подозрительной особе, как Ишшики?

Мы доехали до шестого этажа и вошли в магазин прямо напротив эскалатора.

– Это твои друзья были? – спросила Накамачи.

– Да, тоже в футбольную секцию ходят, – ответил Хаяма.

– Точняк! – натурально удивившись, выдала Оримото. – По ним сразу видно было!

Да?.. А как по мне, так по Тобе и не скажешь, что он футболист. Хотя если меня спросят, каким видом спорта он занимается, я промолчу. Мне это не интересно.

Да и Оримото этот парень был, похоже, до лампочки.

– Хаяма-кун, по тебе сразу видно, что ты футболист. Давно играешь?

Она явно вела разговор к этому вопросу.

– Да. Но серьёзно увлекаться только в средней школе начал.

Опа. Вот это да. А я думал, в младшей. Видимо, Хаяма заметил мой взгляд, потому что горько улыбнулся и добавил:

– В младшей школе я много чем занимался, но футболом как-то не приходилось.

Подумав: «Ясно», я кивнул. Блин, можно подумать, что Хаяма мне более интересен, чем девушки. А думайте, что хотите, мне делать нечего.

Но неловкость, как ни странно, меня всё-таки накрыла, и я ушёл к вешалкам с комбинезонами и стойкам с зажимами для рук, чтобы прогнать её.

А ведь если подумать, Хаяма полон загадок. Я, конечно, никогда его ни о чём не расспрашивал, но он ведь и сам о себе почти ничего не говорит. Чем-то на Юкиношьту похоже. У вас в высших слоях общества все такие умеренные?

Ну вот, я теперь даже настроился его слушать. Да и девушки, а что им оставалось делать, клюнули.

– Да-а? Хаяма-кун, у вас же сильная команда в средней школе была, да?

– Круто. А у нас в средней школе с футболом был тихий ужас. Скажи? – спросила Оримото, повернув ко мне голову. Ну что же, высмеивать своё окружение, дабы польстить собеседнику, – умеренность средних слоёв общества, так что я кивнул.

– Кстати, Хикигая, ты же ни в какие секции не ходил, а какой-то приз за спортивный тест всё равно получил.

– Ну.

Кстати, да; было дело… Но результаты этого спортивного теста мы вписывали себе сами, поэтому кто что хотел, то себе и писал. Причём мой соперник, совершенно физкультуру не любивший, к третьему этапу челночного бега уставал настолько, что записывал себе время от балды. Благодаря этому мне поставили пятёрку. Но планка, как понимаете, и так была низко. Пятёрку много кто из класса получил.

Хаяме её тоже должны были поставить.

– За это же медаль дают? – спросил он, пытаясь вспомнить всё наверняка. Этим он распахнул дверь в мои воспоминания.

– Ага, ага! И когда Хикигая на закрытии вышел её получать, всем классом ржали!

Она, словно для демонстрации отсутствующим, залилась хохотом. Накамачи, прикрыв рот рукой, тоже затряслась. Видимо, представила себе, как это было.

Ах-ха-ха. Я и сам сухо засмеялся.

Когда серая мышка оказывается в центре внимания, её часто ждёт такой приём. Похожее ощущаешь, и когда читаешь на уроке вслух. Подталкивать ближнего своего к культуре – умеренность нижних слоёв общества.

Отсмеявшись, девушки оставили меня в покое и, приговаривая: «Тоже, что ли, сноубордингом заняться?», стали хватать разные комбинезоны, которые, на их взгляд, подошли бы Хаяме.

Я наблюдал за ними, стоя в двух шагах от вешалки.

– Странная у тебя учёба в средней школе была, – произнёс подкравшийся ко мне Хаяма.

– Забейся.

Не такая уж и странная. Знаешь, сколько ещё на планете может быть парней вроде меня? И вообще, самое странное прошлое тут у тебя.

Но Хаяма явно имел в виду не это. Он пожал плечами и продолжил:

– Я не о том… Она же тебе в средней школе нравилась, да? – спросил он, глядя на Оримото. – Вот, какой у тебя был вкус? Не ожидал.

– Ты забьёшься или нет?..

Улыбка Хаямы действовала мне на нервы. Улыбался-то он как дышал, но улыбку не наигранную на его лице я видел впервые.

Впрочем, мог бы и не говорить. Сам знаю.

Я бы это даже ошибкой молодости назвал.

Даже если сменить точку зрения, тех фактов, что Оримото Каори мне нравилась и я ей признался, это не изменит. Но она не была для меня особенной.

– Да не только Оримото. Вообще мимо. Мне нра… были по вкусу все тихие или самые шумные девушки.

Чуть вслух это слово не сказал, стыдоба-то какая была бы. Я целую секунду думал, как убрать его из предложения.

– Никогда бы не подумал, что на такое можно западать.

Хаяма горько улыбнулся. Этот взрослый вид выводил меня из себя. Во мне стала клокотать неописуемая злость. Я не дал ей вырваться наружу и спокойно сказал:

– И вообще, это было тогда. Сейчас всё может быть совсем по-другому…

– Да…

Хаяма кивнул. Похоже, я его убедил. На этом наш разговор и кончился.

Но он так от меня и не отошёл.

Мы молча слушали играющую в магазине музыку и болботание девушек.

– То есть, – сказал вдруг Хаяма.

Но подобрать следующее слово он так и не смог, из-за чего закрыл рот. Размышляя над тем, будет ли он его вообще теперь открывать, я повернулся к нему лицом, и он тут же перевёл взгляд на стену. Но смотрел не на неё, а на место, которого в магазине наверняка не было; куда-то очень далеко.

– То есть, тебе никто никогда по-настоящему не нравился?

От этих слов у меня скрутило желудок. Я даже дышать перестал. Ответа на этот вопрос в обойме моего автомата не было. Об этом я никогда раньше не думал.

Но рот, чувствуя, что отмолчаться не получится, всё-таки открыл. Хоть слова из него и не выходили.

Глядя, как я шевелю челюстью, Хаяма самоиронично усмехнулся.

– Как и мне?..

Он быстро перевёл взгляд на потолок, как будто хотел посмотреть на небо. На его лице было сокрушение.

– Потому я и ошибся.

Его тихий голос растворился в воздухе и исчез.

– Хаяма-ку-у-ун, глянь-ка! – позвала его откуда-то издалека Оримото. Хаяма с усилием закрыл глаза и быстро раскрыл их. На его лице была обычная приятная улыбка.

– Где что? – спросил он, подходя к девушкам. Он выглядел совсем как тот Хаяма Хаято, которого я знал.

Однако у Хаямы Хаято, которого я не знал, был такой печальный вид, что мне казалось, будто он заплачет.

× × ×

Пока эта троица подбирала комбинезон, магазин начал закрываться. А значит, моя работа сопроводителя вот-вот закончится. На улице было столь же темно, сколь и холодно.

Хаяма посмотрел на часы и спросил девушек:

– Вам есть ещё не хочется?

– Хочется! – мгновенно ответила Оримото, и он горько улыбнулся. Не станет же он отказывать этой самозваной общей сестричке. Как говорится, дай дядюшке постесняться.

– Ладно, а что будете? – спросил Хаяма, и Накамачи, немного подумав, скромно ответила:

– Я согласна на всё.

– Что будем?..

Оримото повернулась вокруг своей оси и уставилась на меня. В её глазах скрывались искорки веселья.

Ну ладно, раз меня спрашивают, я отвечу. Мне как раз очень хотелось домой, так что назову местечко поближе. Прямо рядышком.

– Может, в «Сайзерию»<ref>Сеть японских ресторанов итальянской кухни.</ref> пойдем?

А что, «Сайзерия» в Тибе подходит людям с разными вкусами. Тут и думать-то нечего. Но глаза Накамачи потускнели.

– Э-э-э…

Ты же сказала, что согласна на всё… И что значит твоё «э-э-э»? Тебе «Сайзерия» не нравится? Или я?

Ладно ещё я, но «Сайзерию» оставь в покое. Ненавидь меня, но только не «Сайзерию»!

Оримото же в это время, хватаясь за животик, приговаривала: «Сайзерия»… «Сайзерия»… Сай… зе… рия…» и тряслась от хохота. Я стал мрачно думать, что так мы к консенсусу не придём, но ситуацию спас Хаяма.

– Полагаю, вы против тяжёлой пищи, так что зайдём, пожалуй, вон в то кафе, – предложил он, показывая пальцем на заведение через дорогу. Оно было дёшево, но стильно украшено, и девушки кивнули. Это ведь только потому, что его Хаяма предложил, да?.. Скажи это я, и мирного пути урегулирования конфликта ни один ясновидящий не увидел бы. Вспоминается то правило, когда группу делает популярной не музыка, а красивый солист.

Короче говоря, мы перешли дорогу и вошли в кафе.

Внутри было тёпленько и уютненько, чему тускловатое освещение только способствовало.

Сделав заказ, мы поднялись на второй этаж.

Там было практически пусто. Из-за позднего, видать, часа.

Несколько человек занимало места около лестницы в ряд, ещё один сидел у конторки возле окна. Глубже стояли открытые столики, к которым мы и направились.

Усаживаясь, я заметил стекло-барьер там, где начинались места для курящих.

И на одном из них сидела девушка в наушниках и прикрывающей уши шапке. Пепельницы рядом с ней, некурящей, естественно, не было.

Она таки реально пришла…

Пока на неё никто не смотрел, Юкиношьта Харуно исподтишка помахала мне.

Кажется, мешать нам она не собирается, так что можно и забить на неё… До сих пор она, во всяком случае, не сделала ничего.

Кстати, Хаяма тоже должен был её заметить. И раз молчит, значит, игнорит.

А девушки не имели о её присутствии ни малейшего понятия. Ничего удивительного. Вряд ли им пришло бы в голову, что старшая сестра-студентка придёт проверить, как проходит свидание её званого братца. Оно бы и мне не пришло.

Девушки сейчас вообще, между прочим, кроме Хаямы, ничего не замечали. Включая меня.

Горячие напитки помогали речи литься из их ртов непрерывным потоком. Если меня и упоминали, я односложно отвечал и продолжал дуть на свой кофе.

Когда мне показалось, что он остыл до оптимальной температуры, и поднял голову, беседа прекратилась.

Оримото растерянно, будто не знала, о чём ещё поговорить, обвела своё окружение взглядом и остановилась на мне. Э-э-э, чего-чего, мне нужно что-то сказать? Меня накрыл ужас, но, как оказалось, зря.

Оримото хихикнула и издевательским тоном сказала:

– Не, ну «Сайзерию» предложить – вообще жара.

– Додумался же, – поддакнула ей Накамачи.

Хо-о… Простите, Кактамачи-сан, как ваше имя?

Ладно ещё надо мной Оримото стебётся – она в курсе о том, каким я был в средней школе. Тут грех не постебаться. Но то, что это делает её подруга, мне как-то не нравится…

Посмотрев на кого-то сверху вниз лишь однажды, ты получаешь возможность говорить о нём всё, что захочешь. Меня заклеймили человеком, о котором можно говорить и с которым делать, что угодно, раньше, чем я успел что-либо понять.

Коль основой шуток Оримото было это правило, а ещё вернее, прошлый я, придётся с ними мириться.

Я научился этому уже давно. Ах, какие же вы горькие, кофе и жизнь.

Я заставил себя горько улыбнуться. Увидев мой искривлённый рот, Хаяма поставил чашку на стол.

– Знаете, мне это не нравится.

– Вот-вот! – на всякий случай сказала Накамачи, не понимая, что он имеет в виду.

– А-а-а, я не про то.

Хаяма улыбнулся.

Его голос был слаще шоколада, будто он пытался отчитать маленьких детей.

– Я имею в виду вас, – добавил он голосом, что был ярче солнца.

– Э-э-э… – протянули девушки, будто не понимая этих слов. Я и сам их не до конца постиг, посему задумался.

Все молчали, и игравшая в зале музыка будто стала громче.

Тишину прервал звук шагов. Он доносился с лестницы и приближался.

– А вот и они, – вставая, пробормотал Хаяма.

Он быстро поднял руку и повернулся к лестнице. Там, при школьной форме и сумках, явно только из школы, стояли Юкиношьта и Юигахама.

Увидев этих незваных гостей, я рефлекторно встал.

– Вы…

– Хикки…

Юигахама (судя по всему, печально) улыбнулась и осталась стоять. Её руки стискивали лямки рюкзака.

Юкиношьта лишь властно смотрела на нас. Её холодные глаза, вечно отбивавшие мои острые взгляды, оставались прежними.

Они стояли так, будто пытали меня, и я отвернулся.

– Что вы здесь делаете?..

На сорвавшийся с моих губ вопрос ответил Хаяма:

– Это я их сюда позвал.

На него уставился не только я, но и наши спутницы. Они, видимо, вообще не понимали, что происходит. Не успели от слов Хаямы отойти, как появляются какие-то незнакомки. Которых сам он и позвал.

Хаяма повернулся к непонимающим Оримото и Накамачи и сказал:

– Хикигая не такой, каким вы его считаете.

Улыбка с его лица давно пропала. В голосе отчётливо слышалась враждебность. Под его острым взглядом девушки съёжились.

– Он отлично общается с девушками, которые намного лучше вас, – Хаяма указал на Юкиношьту и Юигахаму. Оримото и Накамачи перевели взгляды на них. – Так что перестаньте, пожалуйста, говорить о нём гадости, судя по обложке.

Раздался долгий вздох.

Голосовые связки отказывались им повиноваться. То ли потому, что они разочаровались в Хаяме Хаято, то ли потому, что боялись и не понимали его.

Пока они подбирали варианты ответа, повисла тишина.

Лишь один человек издавал хоть какие-то звуки.

Если мне не показалось, что со стороны мест для курящих доносятся смешки.

Оримото глубоко вздохнула.

– Простите, мне пора домой.

Она схватила сумку, и Накамачи поспешно последовала её примеру.

– М-мне тоже. Прошу прощения…

Девушки встали и пошли на лестницу. Оримото, поравнявшись с Юкиношьтой и Юигахамой, на какое-то мгновение остановилась и обвела их взглядом.

Юкиношьта так и смотрела на нас с Хаямой, словно она не была достойна её внимания, а Юигахама стыдливо отвернулась.

– Ясно, – пробормотала Оримото, убедившись в словах Хаямы окончательно. Уже начав спускаться, Накамачи оглянулась на него, но почти сразу же отвернулась и молча пошла вниз.

Когда они исчезли, Юкиношьта вздохнула и тихо сказала:

– Я думала, мы встречаемся, чтобы обсудить выборы.

Она бросила на Хаяму холодный взгляд. Огонёк в её глазах обрушивал на него куда больше упрёка, чем слова. Тот не нашёлся, как ответить, и отвернулся.

– Выборы? В учсовет? – спросил я. Юкиношьта не отреагировала на это никак, но Хаяма сдержанно кивнул. Юигахама же, заикаясь, пыталась сгладить положение.

– Н-ну, понимаешь, мы с Юкинон хотели сделать кандидатом Хаято-куна, – быстро заговорила она, – и собирались с ним сегодня об этом поговорить, и, и…

На то, чтобы закончить предложение, слов ей уже не хватило.

Что и требовалось доказать: Юкиношьта и Юигахама решили выставить на выборы Хаяму. Решение вполне ожидаемое. Даже верное. Но вряд ли Хаяма примет это предложение. Он, пусть никому и не отказывает, уже ходит в футбольную секцию. Он даже капитан команды. Он не сможет одинаково хорошо заведовать и командой, и учсоветом, и прекрасно это понимает. Поэтому сходу на их предложение не согласится.

Не понимая, зачем он всё это затеял, я поднял на него глаза. Выдержав мой взгляд, Хаяма слабым голосом произнёс:

– Я просто хотел сделать всё, что могу.

Его словам ответили, но не я.

– Я-я-ясненько.

Женщина, всё это время сидевшая за стеклом, встала, сняла шапку и подошла к нам.

– Сестра…

Увидев Харуно-сан, Юкиношьта впервые пошевелилась. Она наверняка не была готова к тому, что её сестра окажется в таком кафе. На лице Харуно-сан возникла злобная ухмылка.

– Так ты не собираешься баллотироваться на пост президента? А я была так в этом уверена.

Она шаг за шагом приближалась к Юкиношьте, пока не остановилась прямо напротив неё. Та закусила губу и опустила глаза на пол.

Но заткнуть её ушей это не могло.

– Ты перекладываешь всё на других, совсем как мама.

Юкиношьта не смогла ответить на эти слова и только сжала руку в кулак. Харуно-сан придвинулась к ней ещё ближе и погладила по волосам.

– Впрочем, тебе-то что? Тебе ведь вообще ничего самой делать не надо. Всегда найдётся тот, кто сделает всё за тебя, верно?

Её длинные гибкие пальцы переместились на бледную шею Юкиношьты и обвели её артерии так, словно Харуно-сан хотела её задушить или прирезать.

Когда кончики пальцев дошли до самой глотки, Юкиношьта стряхнула их с себя.

Несколько долгих секунд сёстры молча смотрели друг на друга. Вставать между ними в это время нельзя было никому.

– Ясно. Вот, значит, как, – пробормотала Юкиношьта, переведя взгляд с сестры на Хаяму. Тот глубоко вздохнул и закрыл глаза, но Харуно-сан бесстрашно улыбнулась.

Юкиношьта поправила свисающую с её плеча сумку и повернулась к нам спиной.

– Если у вас ко мне больше нет никаких дел, то я пойду, – бросила она через плечо и тронулась с места.

Замершие стрелки часов вновь пришли в движение. Когда мы снова получили возможность дышать, Юигахама пришла в себя и побежала за Юкиношьтой.

– П-подожди, Юкинон!

Когда частый звук её шагов исчез, на сцене остались только мы с Хаямой и Харуно-сан.

– Зачем нужно было всё это устраивать, только чтобы сказать такое Юкиношьте? – спросил я, и с лица Харуно-сан исчезла жестокая улыбка, а сама она вздохнула.

– И ты ещё спрашиваешь. У нас всегда так.

– Раньше я считал вас просто назойливой, но вы переходите все границы.

Харуно-сан постоянно докучала Юкиношьте. Но сегодня всё явно было иначе. В словах, от которых за версту несло провокацией, были скрыты семена неугасшей злости. Я произнёс последнюю фразу только потому, что хотел узнать её причину, но Харуно-сан мило склонила голову набок и прикинулась дурочкой.

– Да?

Если подумать о том, что не может быть единым целым, на ум приходят братья и сёстры… Нет, из-за этого они и не могут быть единым целым. Особенно открыто взгляду это становилось при виде двух сестёр, чьё совершенство вечно сравнивали между собой. В причинах того, почему у Юкиношьты о сестре сложилось именно такое мнение, а не какое-нибудь другое, сомневаться не приходилось. Но к подобным сопоставлениям приговорена была и Харуно-сан. Из вышеизложенного становится ясно, что она придерживается о своей сестре ровно того же мнения, что и она.

– Да. У меня ведь и самого младшая сестра есть, так что я чувствую, когда между братьями и сёстрами что-то происходит.

И это познание наполняло меня уверенностью.

Но Харуно-сан только улыбнулась. И улыбка эта совсем не походила на ту, из магазина пончиков. Сейчас на её лице не было и тени той спокойной уверенности в себе.

– А ты у нас, значит, всё понимаешь, да, Хикигая-кун?

Эти слова сочились сарказмом, высмеивающим словно самые глубины моей незначительности. Одновременно они ставили шипастую преграду перед всеми чужими людьми.

Её улыбка давила на меня так сильно, что я покрылся мурашками.

– …

Заметив, как я скукожился, Харуно-сан сузила глаза. Но её взгляд подобрел. Голос тоже стал звучать мягче.

– Вот только не надо делать такое лицо. Я на самом деле под впечатлением.

– Ну спасибо, – ответил я, потирая одежду над пупырышками.

Взгляд Харуно-сан излучал удивительную доброту.

– Ты правда интересный человек, всегда ищешь в поступках и словах других людей второе дно. А я это в людях очень ценю.

Этим она затолкала всё, что я собирался высказать, куда-то глубоко мне в глотку.

– А ещё я люблю тех, кто сжимается, чувствуя угрозу, – добавила она.

В садистском выражении её лица не было ничего, даже отдалённо напоминающего любовь. Всё было куда проще. Её глаза словно смотрели на домашнее животное. Они переместились вбок.

– Неинтересно же, когда человек делает всё безукоризненно?

Хаяма, уже сколько минут кряду молчавший, испустил замаскированный под кашель вздох. Я знал, о ком она говорит, и без намёков.

Не дождавшись от нас с ним ответа, Харуно-сан пожала плечами.

– Ладно, ответы на свои вопросы я получила, так что последую примеру отчаливших домой, – заявила она, собирая со своего сидения вещи. – Скучно тут с вами.

Последние слова она произнесла уже спиной к нам, быстрым шагом направляясь к лестнице. Такой умелый уход для свободных людей, вроде неё, вполне обычен; кажется, удержать её не сможет никто и ничто.

После неё остался только лёгкий запах духов.

На всём этаже были только мы с Хаямой.

Я хотел скорее положить этому хмурому вечеру конец, и потянулся за сумкой.

Но мне ещё было, что сказать.

Пусть и не хотелось, я это сказал.

– Не суй нос куда не просят.

Вряд ли я злился на самого Хаяму. Меня больше бесило то, что Юкиношьта и Юигахама увидели меня с Оримото и её подругой.

Хоть часть меня и поняла, почему это произошло, я всё равно был зол.

Хаяма испустил жалкий смешок и опустил плечи, из всемогущего себя сразу превращаясь в крошечного.

– Прости. Я этого не хотел… Мне было нужно другое.

– Девушек… за те слова отругать?

От Хаямы я бы такого не ожидал. Как и жестокой улыбки от Юкиношьты Харуно. Какой бы красивой и весёлой эта девушка не была, её улыбка слегка отдавала пустотой.

Я понимал, что он старался ради меня. Но не понимал, зачем ему для этого портить себя в глазах окружающих.

– И тебя это устраивает? Вот это вот твоё всё.

– Чувствую себя поганей некуда и не хочу делать так снова, – выплюнул Хаяма, прикусив губу.

– Так и не лез бы.

Вот беда с ним. О чём эти добрячки только думают? Так привыкли к идее всеобщей дружбы, что забывают об опасности, когда пытаются решить одни проблемы, и только создают другие. О попадании в такой порочный круг я бога не молил.

Хаяма рухнул на свой стул и кивнул мне на мой. Я не стал садиться и ждал его слов стоя.

Он вздохнул и, переплетя пальцы, наклонился вперёд.

– Я всегда думал. О том, как мне восстановить то, что я когда-то разрушил.

– Ха?

Я не понимал, к чему он клонит.

Но такая двусмысленность может значить только одно: он хочет что-то скрыть. Остаётся только гадать.

– Я всегда надеялся на тебя, и потому пришёл к тебе за помощью, зная, чем это обернётся. И в итоге…

– Эй.

Ни слова больше.

Мой голос был грубее обычного. Мне больше не хотелось знать, на что он намекает. Он готов выкопать то, что давно разрешилось и было кончено.

Хаяма и сам, похоже, не хотел поднимать эту тему, так что стих моментально. Он перешёл сразу к своему выводу.

– Ты должен знать себе цену. И не только ты, все вокруг.

– Что ты сказал?.. Ха?

Я даже заикаться начал.

– Но донести это до людей очень сложно… Можно было сделать это и лучше, но… я придумал только такой способ, – самоуничижающе сказал он, горько улыбаясь. Когда эта улыбка исчезла, он поднял на меня безмерно печальные глаза. – Ты, наверно, так всё время и поступал. Может, перестанешь навешивать всех собак на себя?

– Не ставь нас наравне, – выплюнул я слова, вертевшиеся на языке. Мой голос тихим эхом прокатился по помещению. В нём звучали раздражение, ярость и одному мне заметная печаль.

Да уж, я и правда зол. Какие смешанные меня обуревают чувства.

Ты был рядом, всё видел, но зачем вмешиваться?

На секунду мне показалось, что я просто хотел услышать правду. Что Хаяма и правда всё понял.

Но нет.

Не смотри на меня сверху вниз и не сочувствуй. Не жалей меня.

Он по-прежнему ничего не понимает. Из жалости я протянул ему руку помощи. Но ему меня жалеть незачем.

Из моего рта сам собой вырвался ком самому мне не понятных эмоций.

– Навешивать всех собак на себя? Не пори чушь. Для меня это как дышать.

Хаяма молча сидел под обстрелом моих слов. Он вскинул брови лишь для вида. Это разозлило меня ещё больше.

– Я всегда один, понимаешь? И если нужно с чем-то разобраться, это могу только я. Логично же, если подумать?

В моём мире был только я. Противостоять сыплющимся на меня проблемам мог только я.

– Поэтому на остальных мне до лампочки. Что бы перед моими глазами не происходило, я всегда разберусь с этим сам. Пойми меня правильно и не лезь больше.

Мир – моё эго.

Если я решу чем-то заняться, и у меня не получится – пусть. Если мой результат попробуют использовать в своих целях, я молчать не буду.

История знает много тиранов, притворявшихся спасителями.

Я посмотрел Хаяме в глаза, и он не отвёл взгляда.

Сам того, похоже, не осознавая, он стискивал кулаки. Вдруг его руки разжались, и он опустил глаза.

– Ты… Ты помогаешь людям, потому что надеешься, что когда-нибудь они помогут тебе?

Занавес.

Этот парень так ничего и не понял.

Такое чувство, что он считает все мои поступки корыстными.

Но допустим, что так Хикигая Хачиман и поступает.

Такой я не даст такому, как он, говорить такие слова.

Ни я, ни она, ещё никогда и ни перед кем не притворялись.

– Ни хрена.

Я даже смотреть на него перестал.

Мнимые доброта и жалость были мне не нужны. От подростковой драмы с наступившим по сценарию печальным моментом мне хотелось блевать.

В таких сценариях всегда будет проигравший, и это неоспоримый факт. Существует и вероятность того, что им стану я. Или даже Хаяма.

Равновесие соблюдалось безукоризненно. Кому-то достанется короткая соломинка, а кому-то длинная. И ничего с этим не поделаешь. Всего одна ошибка может вывернуть так любимую тобой прекрасную юность наизнанку.

Но вам, парням, купающимся в ней, всё равно нужно прекратить навешивать ярлыки на тех, на кого вы смотрите сверху вниз.

Не надо показывать свою симпатию, свою жалость. Потому что с их помощью вы лишь вселяете в себя новую надежду.

Я вновь протянул руку к сумке и сомкнул на ней пальцы.

– Не надо мне твоей долбаной симпатии, перестань решать, что меня надо пожалеть, за меня. Ярлыки никогда ни к чему хорошему не приводили.

Сказав последние слова, я повернулся к Хаяме спиной и пошёл вниз по лестнице.

Шагая с куда большей скоростью, чем обычно, я дошёл до самой станции. За мной никто не гнался, но меня это не заботило.

Остановился я только на велосипедной стоянке.

Моим поднятым глазам подмигнуло множество звёзд.

Несколько велосипедов лежало на земле. Наверно, их повалил шквалистый ветер. И мой, разумеется, лежал в самом низу. Поднимая велосипеды один за другим, я произнёс:

– Хватит…

Кому было адресовано это слово?

Я не дам им называть это самопожертвованием. Не дам им называть так выбор лучшего варианта из возможных. Потому что это несмываемый позор. Хула против тех, кто отчаянно пытается выжить.

Ради таких, как вы, ублюдки, жертвой становиться не захочет никто.

Бесформенное, не заметное в моём голосе, непроизносимое вслух.

Таково было то, во что я верил.

Возможно, лишь это и связывало меня с одним человеком.

Но верить я сегодня перестал.
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 8 (рус) Глава 4|Глава 4]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 8 (рус) Глава 6|Глава 6]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 9 (рус) Глава 7

2015-06-01T19:21:27Z

Kiyoso:

== Глава 7: Когда-нибудь Юигахама Юи... ==

Добравшись до дома, я обрушился на диван.

После случившегося мы молча вернулись в клубную комнату. Оттуда, попрощавшись, мы, не в силах до конца изгнать из себя не дающую нам сказать что-то другое неловкость и вконец расстеснявшись, разошлись по домам.

Юкиношьта ушла вперёд, сообщив, что сдаст ключ, я, словно убегая, утопал на велосипедную стоянку, а Юигахама поспешно убежала на автобусную остановку. Как будто разговор больше, чем из двух слов, поддержать не можем.

Обмякнув на диване, я вспомнил сегодняшний день.

Нафиг я сказал те постыдные слова?..

Уа-а-а-а! Убейте меня! Убе-е-ейте меня-а-а-а! Не хочу завтра идти в школу, бли-и-и-ин! Что я за дебил?! Что я за дебил?! Дэ-э-эбил! Дэ-э-эбил! Уо-о-о-о-о-о-он!

Исторгая из глубины своей души крики и стоны, я завертелся. Дивана, разумеется, надолго не хватило, и через три с половиной оборота я рухнул на землю.

Из-под котацу от испуга вылетел наш любимец Камакура. Громко стуча лапами по полу, он навернул по комнате несколько кругов, а потом, как Звезда<ref>Отсылка на Sekai Seifuku: Bouryaku no Zubizuda («Захват мира: План Звезды»).</ref>, вылетел из неё.

В итоге в голову полезли совершенно левые мысли о том, что кот может двигаться быстрее, чем я думал, что гепарды – это тоже кошки, и что Питер на самом деле Икехата Шинноске<ref>Японский певец, актёр и танцор. «Питер» – его сценический псевдоним (как Питер Пен). Объясню поезд мыслей: на японском гепард звучит как «чита», а Питер – как «Пита».</ref>.

И всё это, лёжа мордой в ковёр.

– Убейте меня, – тихо пробормотал я.

Воспоминания о травмах прошлого вызывают две стадии переживаний. На первой тебя накроет непреодолимое желание крушить всё вокруг. На второй – тупая меланхолия.

Ты вновь проходишь через помыкания и агонию, а после, когда ниточки кукловода обрываются, падаешь замертво. Вдоволь начувствовавшись, что умираешь, ты осознаешь, что жив, и снова начнёшь бить конечностями из стороны в сторону, как цикада под сачком младшеклассника. Вот это я и есть – насекомое.

Пройдя через несколько циклов страданий от несовершенства себя, я ненадолго признал поражение. А когда, вздохнув, перевернулся на спину, мой взгляд наткнулся на ошарашенную Комачи, видимо, только что зашедшую в комнату и стоящую у двери.

– Что с тобой, братик? – спросила она полуудивлённым-полутревожным голосом. Но сейчас мне, несмотря на всю её красоту, совершенно не хотелось проводить время с сестрой. Скривившись, я резко отвернулся.

– Оставь меня. У братика сейчас небольшой личностный кризис, – вяло и меланхолично ответил я, и Комачи в голос вздохнула.

– Послушай меня, братик, – торжественно произнесла она, и я даже голову к ней повернул. Она полузакрыла глаза и изогнула рот буквой Λ. С таким выражением лица и затрещала. – Личностный? Ха-а-а? Да у тех, кто о личности трындит, её нет почти никогда. И вообще, как можно называть личностью то, что каждую секунду меняется?

С таким странным лицом она умудрялась говорить такие мудрые вещи. Эй, реально, что ли? Да она же права. Я прям зарядился убеждённостью. Но всё же, с таким лицом говорить – это немного бесит.

– Комачи-чан, что ты такое говоришь? Это жестоко, не? И ещё у тебя лицо странное.

В знак протеста грубости я нарочно спросил её вежливо. На слове «странное» её виски вдавились внутрь головы, словно там что-то сломалось, и она озлобленно выпалила:

– Это твоё лицо.

– Вообще не похоже…

Правда, имел ли я право такое говорить, если никогда особо не обращал внимания на свой внешний вид? Э, я что, так всех вокруг выбешиваю? Моим глазам впервые открылась шокирующая правда. Я же выгляжу, как умный и собранный нигилист? Нет?

О бо-о-о-оже, как стра-а-анно… нет, пра-а-авда? Когда я в потрясении своём застонал, Комачи подошла ко мне и села на диван.

– Я не знаю, что там случилось, но теперь ты от бунтарства себя уже не отучишь. Ты дряньтик, дряньтик.

С этими словами она катала меня по полу ступнями. И правда обращается со мной, как с дрянью. Но её ступни вдруг остановились. Комачи пристроила щёки на колени и, хихикнув, посмотрела на меня сверху вниз.

– Но такой ты мне, в принципе, нравишься. А, а фраза-то на много баллов потянет! – договорила она с первоклассной улыбкой. А-а-а, как же мне кого-то напоминает это её добавление фраз к концу реплики, чтобы скрыть смущение.

– Вот за это спасибо. Я такой себе, в принципе, тоже нравлюсь. А фраза-то на много баллов потянет.

– Чё?..

Не глядя на изумлённую Комачи, я встал на ноги.

Всё, решил. Завтра вечером я, возможно, вспомню этот день и снова буду биться в конвульсиях от своего стыдобища, а возможно, муки от вспышек воспоминаний настигнут меня и когда-нибудь потом.

Ну и что? Такое прошлое меня, такого, кому даже Комачи призналась в любви, и создало. Больше не называйте воспоминания шрамами. Для меня они теперь украшения.

Так богато украшенный, я обязательно понравлюсь сам себе.

× × ×

День, в который я принял решение и катался по дому, кончился, и наступило утро.

Я проснулся в обычное время, съел завтрак и выехал в школу на велосипеде.

Ну а потом всё пошло куда-то не туда – чем ближе к школе, тем медленнее я крутил педали, а в класс на ватных ногах вошёл буквально перед самым звонком.

Не, это реально невозможно… Не такой я человек, чтобы за один день спрятать всё под матрац.

Пока мой внутренний голос стонал, я, ни перед кем не отчитываясь, оседал на парту. Надо бы сейчас следить, чтобы Юигахамы рядом не оказалось, а то ж я умру от стыда.

Но судя по глазам самой Юигахамы, которые изредка встречались с моими и во время занятий, и на классном часе, она это понимала.

Когда это случалось, я быстро отворачивался и притворялся спящим.

Что за фигня, что за фигня?..

Засунув лицо в тетрадь, я, неспособный пошевелить ни мускулом, повторял эти слова, как буддийскую молитву. На переменах я блуждал до туалета и торговых автоматов, а на обеде пришёл на своё обычное место, где, повторяя «холодно, холодно», и поел.

Тем не менее, часы, которые после всего случившегося должны были идти в два раза медленнее обычного, наоборот, ускорили своё тиканье.

Когда я очнулся, уроки уже кончились.

Вот и настало это время.

Но если я замешкаюсь, ко мне может подойти болтающая со своей миурьей компанией Юигахама и предложить пойти в клуб вместе. Вот уж в какой проблемной, даже постыдной ситуации не хотелось бы оказаться.

Юигахама не подходила ко мне целый день – то ли что-то из моего отношения поняла, то ли сама что-то решила. Но после школы этого будет уже не избежать.

Если только не выйти скорее из класса.

Я потащился по коридору, соединяющему главное здание с клубным.

Блин, да когда я в любви признался и от ворот поворот в средней школе получил, ноги и то не такими тяжёлыми были. Если подумать, тогда я был более собран, потому что представлял себе, что меня ждёт. Либо я стал бы объектом для первоклассных шуток, либо все притворились бы, что ничего не произошло, при этом, правда, изо всех сил стараясь, чтобы их смех не звучал натянутым (а он звучал). Ёлки, да меня даже не игнорили.

Хотя такая заготовка не доставила бы особенных неудобств.

Правда, я не знал, прибегнут ли к ней они.

Так всю дорогу и проразмышляв, я оказался пред дверью в комнату. Я ж вроде медленно шёл, тут что, пару метров пройти, оказывается? А я ведь ещё обычно в окно зыркнуть успеваю. В этот раз, видимо, ничего там такого не было.

Стоя перед дверью, я сделал глубокий вдох. Домой бы сейчас… Эти слова словно вспыхнули у меня в голове. Но это я попросил их о помощи. Мне не дозволено отступать.

Собравшись с духом, я открыл дверь.

Заперта она не была, и всё ещё высоко стоявшее солнце заполняло комнату светом. Шторы были открыты. В конце комнаты друг на друге громоздились неиспользуемые столы и стулья, но один и три экземпляра каждого юнита соответственно стояли на привычных местах. На одном из трёх стульев сидела Юкиношьта.

Она оторвалась от книги.

– Добрый день, – произнесла она своим типичным, по-прежнему собранным голосом.

– А, ага.

Её реакция на моё появление так разнилась с моими ожиданиями, что я даже разочаровался. Значит, никого, кроме основного действующего лица, такие душевные муки не терзают? Вот он, ярчайший пример гиперсамосознательности.

Немного обрадованный, я сел на стул, диагональный её, и вынул из сумки книгу. Открыв отмеченную закладкой страницу, я понял, что не помню, где читал, а где нет. Найти знакомые фразы удалось, только пролистав книгу назад.

Похоже, мне наконец-то удастся почитать.

Мирное время, когда мы с Юкиношьтой молчали, текло себе вперёд. Изредка раздавалось шуршание перелистываемой страницы или покашливание. Но когда покашливание перестало прекращаться, мои нервы стали зудеть. Подняв голову, я увидел, как я Юкиношьта кашляет ещё раз.

– Слушай, – произнесла она и кашлянула ещё раз, словно пряча скрипнувший голос. Она быстро подняла на меня проверяющие глаза, но, натолкнувшись ими на мои, так же быстро и отвела. – Слушай, касательно сегодня… Можешь сказать время и место?

Ах да. Войдя в комнату, я совсем забыл вовремя заговорить и совсем забыл, что у меня к клубу обслуживания есть просьба о помощи с рождественским праздником. Надо же объяснить, что да как. Но одного человека не хватает. Надо бы её подождать.

– А-а-а, точно… Ничего, если мы Юигахаму подождём?

– Да нет. Чтобы два раза не повторять, – тихо ответила Юкиношьта, вновь опуская взгляд к книге. После этого ни она, ни я ничего не говорили. Я думал, что это тихое время вновь будет длиться дальше.

Но шум открывающейся двери похоронил мои надежды.

– Яххало! – энергично воскликнула входящая в комнату Юигахама.

– Ага.

– Добрый день.

После обмена приветствиями довольная Юигахама направилась на свой стул. Усевшись, она немного подумала, а затем шумно пододвинула его к Юкиношьте. А он явно легче, чем мне кажется.

Отрегулировав положение стула, Юигахама, эхехекая, вновь на него села.

– Близко, – испуганным, дрожащим голосом пробормотала Юкиношьта и отодвинулась. Юигахама ответила, пододвинув свой стул на такое же расстояние, на какое Юкиношьта отодвинула свой.

– Прости, Юигахама-сан… Можешь немного отодвинуться? – сдержанно спросила Юкиношьта, и Юигахама нахмурилась. Затем она таки отодвинулась, но потом положила руки на колени и опустила голову.

– А… Угу, верно…

– Нет, я вовсе не… – открыла было рот Юкиношьта, увидев, в каком она состоянии, но быстро его закрыла.

Разговор всё равно получался каким-то неудобным. Он даже меня изматывал.

Ну, какое-то время мы общались под масками и сняли их только вчера. Вряд ли восстановить былые хорошие отношения удастся так быстро. Что бы я там о девушках сейчас не говорил, я и сам затруднялся с ними разговаривать.

Не зная пока правильного ответа, я хотел верить, что такое времяпрепровождение куда лучше прежнего застоя. Короче, мне надо сделать то, что я должен сделать.

Прикидывая, когда лучше всего будет с ними заговорить, я даже не удивился, что несколько раз кашлянул.

× × ×

Кратко обрисовав контуры минувшей недели и текущее состояние дел касательно праздника, я повёл девушек в культурно-спортивный центр к обычному времени.

Что в комнате, что по дороге говорили мы только насчёт дела. Что касательно количества слов… такое чувство, что из-под масок мы дозволяли себе большее.

Я катил велосипед руками, девушки шли сзади. Через некоторое время мы увидели Ишшики. Похоже, сегодня она прилежно ждала меня у входа.

Я запер велосипед на стоянке, и когда мы подошли к Ишшики поближе, она нас наконец заметила. Её взгляд метался между нами тремя.

– Юи-семпай и Юкиношьта-семпай?.. Ч-что вы здесь делаете?

– А-а-а, я позвал их на помощь.

Дав краткий ответ, я пошёл внутрь. Ишшики кивнула и последовала за мной. Замыкали шествие Юкиношьта и Юигахама.

– Ха-а, вот как… А, нет, вы очень поможете, – бойко улыбнулась Ишшики девушкам, и Юигахама, улыбнувшись в ответ, сказала: «Яххало!»

– Ироха-чан, удачек нам!

Подражая ей, Юкиношьта кивнула.

– Похоже, ситуация отчаянная.

– Так и е-е-есть!

С этими словами Ишшики подала мне сумки из магазина. Подумав, как быстро она к этому привыкла, я покорно взял их двумя руками.

Юигахама и Юкиношьта остановились.

– …

– …

Оглянувшись посмотреть, почему стихли шаги, я увидел, как обе не отрывают взгляды от сумок. Юигахама ошеломлённо, а Юкиношьта холодно.

– Что такое?.. – спросил я.

– Ничего, – резко отвернулась Юкиношьта.

– А, угу. Да, ничего, – засмеявшись, помахала руками на уровне груди Юигахама.

Так неуютно мы и шли по ступенькам. Юигахама беспрестанно оглядывалась по сторонам, словно в музее, Юкиношьта же не обращала на окружение никакого внимания.

И затем мы пришли в тот самый спортзал.

– Благодарю за рабо-о-оту, – ненапряжно поздоровалась Ишшики, заходя внутрь, и мы вошли следом. Все сразу обратили внимание на Юкиношьту и Юигахаму.

Наша президент торопливо подошла к Таманаве и стала ему что-то говорить. Видимо, что раздобыла нам новые рабочие руки. Тот не скупился на кивки головой.

Я за это время успел трахнуть сумки на свободный стул и опустошить их на стол. Наблюдавшие за этим Юкиношьта, Юигахама и члены учсовета мне помогали.

И тут Юигахама, расставлявшая бутылки, тихо ахнула. Проследовав за её взглядом, я увидел Оримото. Она смотрела на нашу троицу сузившимися глазами.

Блин, я ж совсем про неё забыл… Взглянув на Оримото ещё раз в страхе выражения на её лице, я весь напрягся.

Однако та не подошла к нам, а только кивнула. Юигахама ошеломлённо вернула приветствие. Юкиношьта просто смотрела на неё.

Ну, вряд ли они остались друг о друге хорошего мнения… Мы и своих отношений сейчас определить не могли, чего уж говорить об Оримото. Если честно, мы балансировали на кончике ножа.

– Ладно, давайте садиться, – сказал я девушкам.

– А, угу.

– Действительно.

Когда обе кивнули, я сел на своё обычное место, Юигахама – сбоку от меня, а Юкиношьта – на тот стул, где сидела Ишшики. Так естественно села на почётное место; истинная Юкиношьта-сан.

Вернувшись, Ишшики так и раскрыла рот.

– А, а-а-а-а-а? Моё ме-е-е-е-сто… – покрутилась она вокруг Юкиношьты. Заметив это, та начала вставать.

– А, прости. Вы ведь давно уже распределили места.

– А, нет-нет, ничего страшного. Мне там даже спокойнее будет, – остановила её Ишшики и села возле вице-президента.

Когда все распределились, Таманава вновь принял свой схожий с модераторским пост. Раскрыв MacBook Air, он оглядел присутствующих.

– Все собрались? Тогда начнём, – скомандовал он. Остальные кивнули, сказали, что будут рады с ним работать, и собрание началось.

Сегодня мы наконец решим, что именно устроим на празднике… или не решим. Я, конечно, Таманаву предупредил, но после этого мы день пропустили. Если мы за сегодня всё не решим, опка нам.

Начал совещание, разумеется, наш мудрый модератор Таманава. Когда он обратился к членам учсовета Кайхин Сого, они стали раздавать распечатки.

– После нашего последнего brain-storming я попытался немного подумать. Результатом вышло resume<ref>Резюме, сводка (англ.).</ref>, так что прочтите его.
Так вот, почему вчера ничего не было.
Заголовок resume гласил «Christmas Concert Event<ref>Рождественский концерт (англ.).</ref>». Под ним были указаны составляющие плана. Похоже это было больше на предложение, чем на resume, но я пропустил это мимо мозгов и стал читать дальше.
Проведение concert event, содержащего в себе выступление музыкантов разных genres под общим concept «Музыка объединяет нас сейчас». На concert должны будут выступить музыканты, играющие classic<ref>Классическая музыка (англ.).</ref>, rock band<ref>Рок-группа (англ.).</ref>, jazz, рождественские гимны и песнопения, а в перерыве мы должны будем поставить пьесу, оставляющую Christmas sound<ref>Рождественское настроение (англ.).</ref>, и мюзикл ей в тему. Получался Christmas event<ref>Рождественский праздник (англ.).</ref> с all genres<ref>Все жанры (англ.).</ref>, показывающий максимальную synergy музыки и постановок.

Я бегло просмотрел распечатку. На второй раз я решил прочитать её содержимое как можно медленнее. Но написанное не менялось.

Эй, эй, это даже не компромисс, это несбыточная мечта. Но всё, что мы предлагали, он сюда действительно впихнул.

Я, помнится, записывал в протокол orchestra, но раз он заменил его на classic, масштабами баловать нас никто не собирался. Ещё я не особо различал между собой гимны и песнопения, но раз Таманава написал и про те, и про те, разница таки есть… Остальные пункты были оставлены без изменений, и с одного взгляда было видно, что предложение из этого, в общем-то, и состоит.

Но после вбора в себя всех вариантов объёмы взлетели просто до неприличных высот. Я почти не парился по тому поводу, что это маловозможно, меня больше беспокоило, что это невозможно.

– Ну как? – спросил Таманава, ни к кому конкретно не обращаясь, и все хором стали отвечать что-то вроде «м-м-м, неплохо», «походу, будет весело», «оторвёмся по полной» и так далее. Звучало это всё умеренно оживлённо, но не могут же все быть в равной степени довольны?

Такое смутное равнодушное согласие было достигнуто потому, что на brain-storming не дозволялось отрицать чужого мнения. Ну или просто никто к нему серьёзно не относился.

Но всё же, такими темпами мы ничего не решим. Сейчас самое время указать на факторы, которые нам никак не преодолеть и которые зададут планку возможного, и виртуозно отсекать ненужные выступления.

– Размах великоват. И ещё, есть среди нас музыканты?

– Вот, именно поэтому мы возьмёмся за outsourcing, – без промедления ответил мне Таманава, словно знал, что я задам такой вопрос. – С classic и jazz нам могут помочь services<ref>Службы (англ.).</ref> найма музыкантов для private concert<ref>Частный концерт, корпоратив (англ.).</ref>. Роль band вполне могут исполнить ученики нашей школы. Мюзикл могут сыграть члены нашего драмкружка. А вот насчёт песнопений… может, церковь попросим?

Короче говоря, ответом было ZA ЛЮДИ ПОМОГУТ<ref>Пародия на стенда (хранителя) Дио Брандо ZA WARUDO (JoJo’s Bizarre Adventure). WRYYYYYYYYY!</ref>. И ты называешь это нашим праздником?..

Не стану говорить плохое про outsourcing. Невыполнимые и специфические довольно часто выигрышнее оставлять сведущим в них людям. Если это приведёт к хорошему результату, можно не волноваться.

Главный вопрос: реализуем ли план Таманавы? Вспомнив, какое число на дворе, я произнёс:

– Так, а можем ли мы узнать schedule этих services найма?

Вряд ли они настолько легкомысленны, что согласятся помочь нам, если мы попросим об этом за день до мероприятия. Да и заняты она наверняка в это время года.

– Этим сейчас и займёмся.

Нет, уточнять обычно положено раньше… Тут с какой стороны не посмотри, манны небесной можно не ждать. Её у нас скорее ошибочно персонифицируют в какую-нибудь Манни-чан (с большой грудью).

Словно прочитав по лицу, что творится у меня в голове, Таманава добавил.

– Понимаешь, я хотел сперва достигнуть со всеми consensus. Мои мысли были таковы: сперва продумать grand design, а потом уже начать omitting<ref>Исключения (англ.).</ref>.

– Con… Omi?

Юигахама склонила голову набок. Ладно, что это значит, я ей потом объясню – сейчас надо с совещанием что-то делать.

Я решил атаковать с другой стороны.

– Так, а это вообще на уровне старшеклассников? У меня с самого начала от этого плана когнитивный диссонанс.

– Поэтому и «сейчас». Нам стоит показать людям уровень теперешних старшеклассников и отбросить наконец наш imprinted stereotype image<ref>Устоявшийся стереотипный образ (англ.).</ref>.

– Prin, stereo… Image?

Юигахама вновь склонила голову набок. Ладно, что это значит, я ей потом объясню… Ты что, не знаешь слова «image<ref>Намёк на то, что слово «имидж», произошедшее от английского image, давно стало повсеместным.</ref>»?

Короче, оставим пока Юигахаму во тьме и займёмся Таманавой. Если честно, так и хотелось сказать ему: «Разуй глаза», да к чему говорить такие слова слепому?

Если я что-то и могу сделать, так это методично указывать ему на непреодолимые преграды на пути к его плану, постепенно опуская парня на колени.

И на этот случай у меня уже припасён туз в рукаве.

Пару дней назад я распечатал лист с нашим балансом, на который вывел различные затраты на официальные concerts. Вспомнив числа, я спросил Таманаву:

– Значит, будем заказывать музыкантов. А хватит ли на это бюджета?

Судя по первоначальным подсчётам, рыночная цена за часовое выступление одного исполнителя скачет от тридцати до сорока тысяч иен<ref>Около $300-$400.</ref>. Если учесть число людей, требуемых для исполнения classic и jazz, цена вырастет вдвое. Да затраты вообще будут расти пропорционально количеству присутствующих на сцене людей. Впрочем, если аппетиты кое у кого будут непомерные, нам и песнопения в копеечку влетят. На каждый пункт его плана денег нам явно не хватит.

Но ответ Таманавы не изменился.

– Поэтому мы и должны решить, как воплотить план в жизнь.

Мне нечего больше было сказать.

В принципе, задумка Таманавы не так уж и плоха. Если у тебя есть деньги, рабочие руки и достаточное количество времени, его можно воплотить в жизнь.

Но у нас не было ни первого, ни второго, ни третьего.

После моего ухода со сцены других несогласных не осталось, и совещание перешло в фазу обсуждения претворения задумки в реальность и регламентирования бюджета.

Сдаётся мне, начать отсекать выступления им будет проще уже после регламентирования. Но простота эта наступит только тогда, когда времени почти не останется, и им придётся выбрасывать всё больше и больше выступлений.

Легко представляя себе эту картину, я тихо вздохнул.

× × ×

Когда совещание кончилось, я был мертвецки устал.

В итоге, за сегодня конкретику мы не разрешили, и это дело отложили до следующего раза. До Рождества оставалась всего неделя, и завтра была суббота. Лишний выходной будет невосполнимой потерей времени.

Дух сидящей рядом Юкиношьты тоже был сломлен. Она, словно затем, чтобы подавить головную боль, приложила ладонь к виску и вздохнула.

– Это превзошло все мои ожидания… И всё время тут такие разговоры?

– Ага…

В реальности, конечно, всё обстояло гораздо хуже. Но тут мне вспомнилось это его «сейчас», и я понял, что хоть какой-никакой, а прогресс всё же есть. Рекурсируя прошлое, я мрачно улыбнулся.

– Их слова настолько разрозненны, что их даже слушать противно было… – сердито произнесла Юкиношьта.

– Ага… Они как будто друг друга и не слушали, – устало кивнула Юигахама. Но Таманава вовсе не такой. За последние дни наблюдения я это понял.

– Если бы он никого не слушал, вот тогда был бы песец… Но учитывая, что он слушает вполуха и пытается впихать в план всё без разбора, мы сбиваемся всё дальше и дальше.

– А-а-а, да. Точно, – со вздохом согласилась Ишшики.

Посреди нашего общего уныния Юигахама вдруг засияла, надеясь рассеять мрак, и повернулась ко мне.

– Ну и что будем делать?

– Без понятия… – честно ответил я. Сказать по правде, некая часть меня верила, что мы решим всё за сегодня и сразу после этого примемся за работу, спасая положение. Я надеялся на некий значительный прогресс даже в случае неполного решения действий. Но теперь всё это накрылось медным тазом.

Когда я погрузился в составление планов, Юкиношьта уставилась на меня и пробормотала:

– Значит, и ты чего-то не понимаешь.

– Сарказм чтоле? Я не понимаю тонну вещей, – на автомате по-старинке ответил я, и она запнулась.

– Я не в этом смысле, просто…

Она отвернулась от меня и чуть прикусила губу. Затем её взгляд упал на поверхность стола.

Раньше это была бы наша обычная перепалочка, но сейчас всё вышло неловко. Мне не удавалось осознать расстояние между нами.

Не в силах терпеть повисшую тишину, я почесал затылок.

– Ладно, сам виноват, прости. Я просто хочу что-нибудь сделать, но не знаю, что.

– Я вовсе тебя не порицаю, – тихо ответила всё ещё глядящая вниз Юкиношьта.

– Л-ладно, давайте уже предствим, что нам под силу, – влезла робко глядевшая на нас Юигахама. – А?

– Пожалуй, – подняла голову в ответ на её слова Юкиношьта. Затем она скрестила руки на груди и поднесла пальцы одной из них к подбородку. Приведя мысли в порядок, она, не меняя позы, стала медленно, словно стремясь в чём-то убедиться, говорить: – Первое, что нам стоило бы проверить, – это до каких пределов можно уменьшить размах мероприятия…

– М-м-м. Ты так говоришь, словно ничего не видела… – откликнулась Ишшики, имея в виду совещание. Учитывая положение дел, об уменьшении размаха и речи быть не может. Это Юкиношьта видела и явно могла предсказать. Она кивнула Ишшики в ответ.

– Значит, нужно продумать увеличение бюджета. На заказ исполнителей уйдут большие деньги, и обеспечить место и время для репетиций нужно будет даже школьной группе. Конечно, можно было бы согласиться на кабинете музыки, но если понадобится спецоборудование, придётся снять студию, что только увеличит затраты.

После этих её слов я наконец осознал, что при расчёте затрат учитывать следует не только день праздника, но и всё с самого начала, блин…

– Значит, сумма будет расти…

А у нас ещё и не решено ничего, так что хрен всё заранее просчитаешь. Обложили.

Пока я думал, Юкиношьта продолжала излагать свои мысли:

– После этого останется найти способ всё оплатить. Мы можем или возложить эту задачу на школу, или разделить сумму пополам и найти потом где-нибудь спонсора, но за оставшееся время успеть это сделать будет тяжело.

– Ага, неделя всего осталась.

От этого было больше проблем, чем я думал. Даже если мы определимся с выступлениями, их подготовка может оказаться невыполнимой.

Короче говоря, если мы никак не повлияем на собравшихся, прогресса не будет.

– В обычной ситуации средства выделили бы из бюджета ученического совета, но на такой план – сомневаюсь…

Юкиношьта произносила это, перечитывая resume Таманавы и правя в нём что-то красной ручкой, ещё и проводя на бумаге линии. Лист с записями из белого быстро превратился в красный.

Наблюдавшая за ней с уважением Юигахама протянула «хова-а-а», Ишшики же взирала на неё одновременно благоговейно, испуганно и тошно.

И я её понимаю. Прошло всего ничего, а Юкиношьта уже вычленила все проблемные пункты и составила детальный план. Всё как всегда. Превзойти её на практичном поприще в нашей школе, скорее всего, не мог никто.

Однако, даже Юкиношьте, судя по всему, найти решение проблемы в столь короткие сроки было не под силу. Отметив свои записи большим крестом, она неглубоко вздохнула.

– Правда, мне не кажется, что дело в этом. Есть что-то поважнее…

Похоже, до неё даже не доходило, что в моих глазах она уже здорово продвинула дела вперёд. По крайней мере, она дала нам занятие.

– В общем, попробуем пока разобраться с этим. В первую очередь обговорим бюджет со школой. Посмотрим, получится ли его увеличить.

С этими словами я встал, и Юкиношьта немного испуганно подняла на меня глаза. Зрелище потерявшей дар речи Юкиношьты было настолько редким, что я сам чуть рот не разинул.

– Т-ты чего?.. – спросил я, и она резко отвернулась.

– Ничего… Просто думала, что ты и сам давно это придумал.

– Нет, на такую конкретику меня не хватило.

– Ясно… Тогда ладно.

Она тоже встала.

В общем, сначала бюджет… Рождественский праздник, а нас заботят только деньги. Эх, где же наши мечты?

× × ×

Младшешкольников и протокол мы скинули остальным членам учсовета, а сами вчетвером (клуб обслуживания соишшики) вернулись в школу. Нужно было обсудить с заведующим этого совместного мероприятия, Хирацукой-сенсей, пару вопросов.

Мы вошли в учительскую и подошли к ней. Учительница сидела над бумагами. Фигасе. А то раньше как ни зайду, так она или что-то ест, или аниме смотрит.

– Сенсей, – окликнул я её, и она подняла голову. Увидев за моей спиной Юкиношьту и Юигахаму, учительница расплылась в улыбке.

– Хикигая. Смотрю, с заданием ты справился.

А можно обойтись без выражений, так и просящих недопонимания?

– Заданием? – переспросил я.

– Нам по современному японскому ничего не задавали, – со вздохом потёрла грудь Юигахама.

– Ах да, вот и хорошо. А то я уже перепугалась.

Хирацука-сенсей засмеялась и развернула стул так, чтобы мы оказались прямо перед ней.

– В общем… что у вас?

– Ага… Ишшики-сан, объясни.

– Э?! Я?! – шокировано воскликнула Ишшики, услышав слова Юкиношьты.

– Ты ведь у нас главная, разве нет?

Вдруг оказавшись под острым взглядом, Ишшики простонала. О-она оправится?.. Что-то не сразу я вспомнил, чем может обернуться их встреча. Может, помочь ей?.. Но Ишшики выступила вперёд.

– Э-э-э, сенсей, нам нужно кое-что с нами обсудить…

– Угу, я слушаю.

Ишшики обрисовала Хирацуке-сенсей, что у нас до этого момента происходило и что основной нависающей над нами проблемой были деньги. Мы с Юкиношьтой дополняли её по тем пунктам, которые она упоминала смутно или непонятно.

Когда с большей частью рассказа было покончено, Хирацука-сенсей откинулась на спинку кресла и положила ногу на ногу.

– Значит, первым делом бюджет…

– Да, – ответил я, и Хирацука-сенсей, кивнув, заговорила:

– Похоже, вы не понимаете сути Рождества.

– Да? – наклонил я голову набок, не понимая, чё она несёт, и тут учительница, словно что-то пришло к ней в голову, стукнула кулаком по ладони.

– Давайте лучше покажу, быстрее поймёте.

С этими словами Хирацука-сенсей схватила лежащую на краю стола сумку и стала в ней рыться. Затем с криком «та-да!» что-то из неё достала.

– Вот!

В её руке было зажато несколько непонятных бумажек. Их уголки были загнуты, а сами бумажки были все смяты, но, приглядевшись, я понял, что это билеты.

– Билеты в Destinyland<ref>Нельзя в японских книгах писать Disneyland. Забудьте то, что было в 7 томе. Кстати, значит это «Земля судьбы».</ref>… – раскрыла тайну Юкиношьта, взглянув на них. После этого я пригляделся получше и различил на билетах небольшого Пан-сана<ref>Всё та же панда с пятном в виде звезды вокруг одного глаза.</ref>.

Ха-а-ан, что-то припоминаю теперь. И кстати, входные билеты там так не называются. Destinyland окрестили «Страной Мечты», так что документ, требуемый для прохода, называли паспортом. Дотошные они там все.

Юигахама осмотрела вскинутые билеты и протянула «хэ-э-э».

– Чего это они у вас? Ещё и четыре…

Рука с билетами разом опала, и Хирацука-сенсей неестественно ухмыльнулась.

– А-а-а, да выиграла на вечеринке после одной свадьбы… Ещё и два раза… Мне дважды сказали: «Сможешь два раза сама с собой сходить!»…

На мои глаза уже наворачивались слёзы.

Стоп! Почему это? Хирацука-сенсей-то может так пристраститься, что после четвёртого раза сходит за свои деньги! А после пятого с ней, если поддамся, могу увязаться и я. Серьёзно, возьмите её кто-нибудь в жёны, а то всё очень плохо кончится.

Подняв влажные глаза на Хирацуку-сенсей, я заметил, что она покусывает сигаретный фильтр.

– В общем, это вам для самообразования. На Рождество там чудесно, так что паре вещей научитесь. Ну и, – она вдруг улыбнулась, – отдохнёте.

Ну, нам и правда сейчас ничего не сделать. А раз удастся отдохнуть и собрать информацию, то и поездка не бессмысленной выйдет.

Но всё же, ради праздника лучше было бы их продать… Подумывал было я, пока не увидел возбуждение на лицах Ишшики и Юигахамы.

– Вы серьёзно? Большое спаси-и-ибо! – радостно воскликнула президент, но мне было совсем не весело.

– Почему именно тогда, когда там всё забито?.. – выплюнул я в итоге.

– Действительно, мне тоже не… – кивнула в знак согласия Юкиношьта. Ну да, по ней не скажешь, что от шума и людных мест она приходит в восторг.

Но были среди нас и те, кому нравились фестивали и тому подобное. Юигахама недовольно на нас уставилась.

– Э-э-э-э? Та лан, пошли, чё вы?

– Недооцениваешь ты Дестини зимой, а? Знаешь, какие с побережья холодные ветра дуют?

– К тому же, там будет много людей и длинные очереди.

Юигахама не отступалась и после этих наших с Юкиношьтой слов.

– Э-э-э… А! Там же, там же Пан-сан! Там есть «Бамбуковая битва Пан-сана»<ref>Пародия на аттракцион «Охота за мёдом Пуха».</ref>! Когда мы его по дивидишнику смотрели, ты даже сказала, что пошла бы!

На слове «Пан-сан» Юкиношьта вздрогнула и медленно, рывками, словно её шею никто не смазывал, отвернулась.

– Туда можно сходить когда угодно, и вовсе не обязательно делать это, когда в парке столько людей.

Найдя в поведении Юкиношьты неуклюжесть, Юигахама перешла в наступление.

– Ну же, ну же! Рождество же, всё будет в духе праздника, правда ведь? В «Школе с привидениями»<ref>Пародия на «Дом с привидениями» из Диснейленда.</ref> так и было!

– Нет. В этом году «Бамбуковую битву» менять не будут. Впрочем, её не меняли никогда. Этот аттракцион очень высоко ставят во всём мире…

Юкиношьта отбила атаку Юигахамы одной вспышкой из глаз. Её слова словно были строже, чем обычно. Она что, не может простить человека, знающего Пан-сана лишь поверхностно?..

Юигахама пред лицом контратаки запнулась, Ишшики отодвинулась назад, а Хирацука-сенсей просияла. Я, конечно, знал, что Юкиношьта любит Пан-сана, но мне всё равно было немного страшно.

– Как детально… – обронил я.

– Это и так все знают, – отвернулась Юкиношьта. Её щёки покраснели, словно пылкая речь оказалась для неё стыдной. И где это все знают? В стране Мечты?

Несмотря на то, что Юкиношьта разгромила Юигахаму окончательно и бесповоротно, та всё равно не сдалась и потянула её за рукав.

– Ну пошли!

– Мой ответ: нет.

Похоже, упоминание Пан-сана оказало на Юкиношьту прямо противоположный эффект. Она заупрямилась, голос Юигахамы же слабел. Вся сила из него словно перешла в руки, которые стали стискивать рукава Юкиношьты ещё сильнее.

– Я хочу пойти вместе с тобой. Ну, у нас всё в последнее время, как бы, плохо было, а тут такой шанс…

Юкиношьта быстро опустила глаза. В прежнее время она бы уже сдалась, но сейчас была в замешательстве. Словно не знала, что делать.

Как я и думал, непросто нам будет…

Потерянного не вернёшь. И поэтому я понял.

И Юкиношьта, и Юигахама, и я пытались определить состояние наших отношений.

Уха-а-а-а-а, ну и запа-а-а-ара с ними. Правда, со мной больше всего! Впрочем, ну, это же я всё на поток пустил. А раз так, надо ведь и ответственность на себя взять.

Я почесал голову, начёсывая все знания о Дестини в одно место.

Не стоит недооценивать мои знания о Тибе. Я всегда в курсе всего, касающегося моего родного города. Как и Токийского Destinyland. Если бы я на телевикторине играл за Тибу и меня спросили: «Destinyland находится в Тибе или в Токио?», я бы тоненьким голоском ответил: «В стране Мечты! Ха-ха! ♪». Кстати, правильный ответ: в Тибе.

И тут в моей голове включилась лампочка.

– Товары.

– Что? – склонила набок голову Юкиношьта.

– Там ведь будут рождественские версии Пан-сана, да? И кстати, мне ещё Комачи подарок выбрать надо…

Если бы я просто упомянул товары, Юкиношьта мигом поняла бы, что у меня на уме. Но стоило упомянуть Комачи и сезонное ограничение – вуаля.

Юигахама, словно осознав, что я задумал, просияла.

– А, здорово же! Пошли все выберем! – воскликнула она, хватая ладонь Юкиношьты двумя руками. После этого та сдалась и опустила плечи.

– Раз так, то ничего не поделаешь…

– Угу!

Юкиношьта смотрела на по-детски счастливую Юигахаму, улыбаясь, но потом вдруг повернулась ко мне.

– Комачи-сан нравится Пан-сан? – серьёзно спросила она.

– Э?.. А-а-а, ну да.

– Вот как. Я не знала. Раз так, выбор окажется сложноватым… – приняв радостный вид, сказала она. Видимо, решила, что у неё появилась родственная душа.

Твою ж… Я-то это просто для убедительности выдумал. Надо бы сказать Комачи, чтобы погуглила Пан-сана… В-впрочем, уж Комачи-то сможет как-то поддерживать беседу! Я в неё верю! Юкиношьта, конечно, очень сильно разозлится, если она ответит неправильно хотя бы на один вопрос викторины о Пан-сане, но Комачи справится! Братик в тебя верит!

Мысленно извиняясь перед сестрой, я услышал низкий стон. Подняв голову, я увидел глядящую на нас полуоткрытыми глазами Ишшики, надувшую губы.

– Ты чего?

– Ничего. Так, своё-о-о думаю.

Она напустила на себя равнодушный вид даже с учётом того, что на неё обратили внимание.

– Мы так вчетвером и пойдём, кстати? – вдруг что-то вспомнив, спросила она нас.

А ведь действительно. Билетов четыре, нас тоже – как бы естественно, но быть среди них единственным парнем будет сложно… В надежде, что этого удастся избежать, я перевёл взгляд на Хирацуку-сенсей, и она широко улыбнулась.

– Ну, раз вы ума набраться должны, так будет лучше.

– Нет, но…

Едва я собрался возразить, как Юкиношьта скрестила руки на груди и склонила голову набок.

– У меня есть годовой паспорт, так что билет мне не нужен.

Годовой паспорт? Серьёзно? Ты что, совсем упоротый фан? Годовой паспорт – это что-то типа Юкинон Биёри? Нэнпасу!<ref>Отсылка на Non Non Biyori. Годовой паспорт на японском звучит «нэн пасупото», или «нэн пасу».</ref>

Услышав про годовой паспорт Юкиношьты, Ишшики вскинула голову.

– А. Тогда можно позвать ещё одного человека, да? И баланс уравня-а-аем.

Ишшики улыбнулась. От этой улыбки меня бросило в дрожь.

– И кого ты позовёшь?

– Э-то секрет, – подмигнула она, подняв указательный палец. Да уж, после недавней обиды на вопрос она хрен ответит, впрочем, я и сам догадался, кого она имеет в виду.

× × ×

На следующий день, в субботу, я вышел из дома рано утром.

Ради одной-единственной цели – чему-нибудь научиться от Destinyland. До станции Майхама, на которой мы должны были встретиться, ехать мне на поезде было минут двадцать. Вот в такие времена и стоит завидовать жителям Тибы. Кстати, есть такие люди, которые из зависти говорят: «А что, в префектуре Тиба церемония достижения совершеннолетия не в Destinyland проходит?», но все они живут в Ураясу<ref>В оригинале прослеживается созвучие со словом «ураямаси», «зависть». Там парк на самом деле и стоит.</ref>. Большинство наших тут вообще ни при чём.

Как раз когда я это думал, поезд встряхнуло, и в окне показались виды Destinyland.

Я аж тихо охнул. Да, увидев Белостенный замок<ref>В настоящем Диснейленде это замок Золушки. Его стены белые, а шпили синие.</ref> и активный, выпускающий дым, вулкан, не проникнуться праздничным настроением было невозможно, даже если ты вовсе не горел желанием ехать.

На станции Майхама я бодро выпрыгнул из поезда. Всё, начиная с сигнала отправления до формы часов, было заточено под Destinyland и вызывало дикий восторг. Вкупе с желанием нестись в парк на всех парах.

Летящей походкой пройдя турникеты, я сразу же увидел точку сбора. Во время стрельбы глазами по сторонам с одновременным вопрошанием, не пришёл ли кто, до моих ушей донёсся голос.

– Хикки, яххало!

Ты такие слова в другом месте орать будешь… Мне даже поворачиваться не надо было, чтобы понять, кто это кричит. Но я повернулся, и увидел машущую руками Юигахаму с вязаной шапкой на голове.

Возбуждение, видимо, пробрало и её, потому что шерстяное пальто она держала в руках. На ней был грубо вязаный свитер, шею грел длинный тёплый шарф, руки – варежки. Вроде как холода бояться не должна. Правда, мини-юбка с леггинсами немножко умножали эффект на ноль. Тем не менее, это она вполне себе могла учесть, потому что на ступни нацепила какие-то пушистые ботинки.

С другой стороны, её соседка, Юкиношьта, надела подходящее белое пальто со стоячим воротником. Чёрные, отороченные мехом перчатки и клетчатый шотландский шарф выглядели довольно-таки тёплыми. Также на ней была короткая плиссированная юбка, но под неё она поддела чёрные чулки, а на ноги обула высокие сапоги – и ничуть по ней нельзя было сказать, что ей холодно.

Я подошёл к указателю, под которым они стояли, и поприветствовал их словами:

– О-о-о, рано вы.

– Прибыть за пять минут до назначенного времени – общественный стандарт, – бесстрастно произнесла Юкиношьта, и Юигахама кивнула.

– Точно-точно, Юкинон очень рано пришла. Я думала, что сама тут долго стоять буду, но Юкинон была первая.

– Я просто не люблю, когда в вагоне не протолкнуться, – резко отвернулась Юкиношьта. От этого контрастирующие с белым пальто чёрные волосы её волной легли ей на плечо.

А Юкиношьта-то явно дождаться этого момента не могла, а? Прям всеми фибрами души…

Короче, трое на месте.

– Осталась только Ишшики?

– А, Ироха-чан вон там.

Проследив за пальцем Юигахамы, я увидел, как Ишшики выходит из станционного магазинчика. А за ней шло дополнение в виде Хаямы Хаято.

Чего и требовалось ожидать. Это же Ишшики. Наверняка прибегла к каким-нибудь драконовым мерам типа плача и хватания за руки-ноги.

Похоже, разгуливать по парку мы будем впятером.

Так я думал до тех пор, пока за Хаямой не вышла Миура, а за ней и Тобе с Эбиной-сан.

Я надавил пальцами на глаза и присмотрелся к выходу из магазина ещё раз.

Юигахама и Юкиношьта ← ясное дело.

Ишшики и Хаяма ← ну, тоже ясное дело.

Миура, Тобе, Эбина-сан ← шта?

Что всё это значит?..

– Эй, а эти тут что делают?..

В поисках объяснения этого непредвиденного явления я повернулся к девушкам. В ответ Юкиношьта многозначительно перевела взгляд на Юигахаму, и плечи той вздрогнули.

– Э, э-э-э-это-о-о-о…

Её глаза забегали по сторонам, а рука сдавила и стала гладить шапку. Видимо, в счёт того, что пучок волос был спрятан.

– Н-ну, мы же всё равно собирались выбраться. Д-да и вообще, не могу же я тут одна за Ироху-чан быть! Я тут вообще между молотом и наковальней!

Юигахама схватила своё лицо руками. Юкиношьта вздохнула.

Я хотел последовать её примеру, но перво-наперво стоило кое-что сказать. Переведя взгляд на стонущую с лицом в руках Юигахаму, я произнёс:

– Не зови кого попало. Если что, сама за ними смотри.

– В-вот и присмотрю! – вскинула голову Юигахама.

– Тогда ладно. Можно о них не заботиться, – заговорила наблюдавшая за ней Юкиношьта.

– Юкинон…

Юигахаму эти слова почему-то тронули, и она подняла на неё голову, но знаешь, ты, она, как бы, только что сказала, что ей на них положить.

– Возможно, ты и права, но…

Беспокоила меня немного одна вещь. И стоило бы её озвучить.

– Юигахама… Смотри не перерадей там за них.

– А, угу… Ну, как бы.

И Юигахама угрюмо опустила глаза.

Не доросли мы до сования носа в чужие дела. И много чего тупо неправильно поймём, если засунем. Вот это мне и стоило озвучить.

Юигахама, задумавшись, возилась со своей шапкой. Она всё ещё смотрела вниз, но по её поведению я понял, что она всё поняла.

– Впрочем, раз они уже тут, и правда ничё не поделаешь. Ну, хоть помогут всё тут сфоткать и записать.

Я-то на самом деле на это не особо надеялся, но всё равно сказал. Лишь тогда Юигахама подняла голову.

– Угу, точно…

Её улыбка была какой-то вымученной. Юкиношьта пропустила пальцы сквозь свои волосы и улыбнулась ей.

– Если мы будем собирать информацию, лучше сразу решить, кто куда пойдёт.

Лицо Юигахамы так и засияло.

– А, точно! На чём сначала покатаемся?

– Ну, может, на этом?..

Я посмотрел в сторону поезда, стоящего на линии Кэйё.

– На поезде?! Ты уже домой намылился?!

За время нашего разговора Ишшики с остальными успели до нас дойти.

– Семпай, доброе утро-о-о!

– Ага, – кратко поприветствовал я Ишшики. За ней наступила очередь кротко улыбнувшегося Хаямы.

– Привет…

– Йо…

Совсем короткие слова. Но мы компенсировали их многозначительными взглядами. Я пытался выяснить, не скрыто ли что-нибудь за его улыбкой, а Хаяма словно выискивал что-то внутри меня.

Пока я концентрировался, по моей спине пробежали мурашки.

Ха! Жажда крови! Нет, жажда грязи! Почувствовав загадочную ауру, я обернулся и увидел Эбину-сан с прогнившей улыбкой на устах. Но когда наши глаза встретились, она быстренько стёрла её с лица и радостно помахала руками.

– Хелло, хелло.

– Чего-о-о? И Хикио тут?

Из-за спины Эбины-сан высунулось лицо Миуры. Тут стоявший рядом с ними Тобе разразился хохотом.

– Не-не-не, Юмико, Хикио – это писец ржака. Он же Хикитани-кун.

Да вы оба мимо попали…

– Ладно, пойдём, раз все здесь? – спросила Ишшики, оглянувшись, и мы тронулись с места.

Отстояв в очереди, мы обменяли билеты на паспорта и вошли в ворота.

Когда мы оказались на чём-то типа площади, я испустил вздох.

У ворот стояла гигантская украшенная ёлка. Вдоль улицы стояли западные загородные домики, а за ними виднелся Белостенный замок.

Мы как будто в фильме. Я такое часто в киношках про Рождество видел. В голову сразу несколько пришло. Первой почему-то оказалась «Один дома 2». Странно, я же много других фильмов видел…

Вспомнив, что мы должны собирать информацию, я достал из кармана куртки мыльницу и стал щёлкать затвором.

Девушки в это время, визжа, встали в очередь к ёлке – сфоткаться. На лице Юкиношьты возникла гримаса – она оказалась зажата в середине. Вряд ли она привыкла к такому настрою. И, разумеется, благодаря Хаяме нам тоже пришлось за ними вставать.

Причём Тобе – я даже не удивился – орал ещё громче девушек. Встав за ними, он поднял голову и стал восклицать:

– Во-о-оу! Фиггасе ёлка! У меня аще крышу сносит!

Хаяма смотрел на него, горько улыбаясь.

Наша очередь подошла быстро. Похоже, снимать должен персонал парка, так что мне можно было не напрягаться.

Сначала сделали одну общую фотографию, за которой последовали и другие: сначала женская, потом с Хаямой, Миурой и Ишшики, потом с Юкиношьтой и Юигахамой. Пока я за ними наблюдал, в голову лезли всякие перестановки чисел и математические последовательности.

Когда фотографии были сделаны, и я уже отошёл от дерева с мыслью, что пора бы и за работу взяться, ко мне с телефоном в руке подошла Юигахама.

– Спасибо, что подождал, Хикки.

За ней шла вздыхающая с таким видом, словно фотосессия оказалась изматывающей, Юкиношьта. Или из неё душа таки вышла?<ref>Намёк на поверье, что фотография забирает у человека душу.</ref>

Тут Юигахама схватила её за руку, а меня – за шарф, и подтянула к себе. Я покачнулся, и моё лицо оказалось совсем рядом с её. Напротив моего висело удивлённое лицо Юкиношьты.

Затем несколько раз щёлкнул затвор. Вернее, два – один с телефона Юигахамы, второй – с мыльницы стоящей чуть поодаль Эбины-сан.

– Юи, я вас сняла.

– А, спасибо.

Взяв у неё камеру, Юигахама стала смотреть фотографии.

– Юигахама-сан…

– Не снимай людей без разрешения… – одновременно произнесли мы с Юкиношьтой. Последняя расстроенно вскинула брови. Но Юигахама невозмутимо произнесла:

– Так если бы я сказала, вы бы фиг согласились.

– Лично я согласился бы.

Но лучше бы ты меня предупредила. Если бы я подготовился, то вышел бы намного лучше. А то получилось тут, понимаешь, у меня лицо всё красное…

– В любом случае, снимать людей по велению левой пятки не лучшая идея, – вздохнула Юкиношьта. Тут Юигахама и замерла – дошло, видать, что она сделала что-то не то.

– П-прости. В следующий раз я спрошу.

– Следующего раза не будет, – произнесла ультрахолодным, несмотря на милую улыбку, голосом Юкиношьта и быстро ушла вперёд.

[[File: YahariLoveRom-v9-307.png|right|400px]]

– Я-я же извинилась! Юкинон, подожди-и-и! – взволнованно побежала за ней Юигахама. Юкиношьта понемногу замедляла шаг до того, что они поравнялись.

Я наблюдал за ними, оставаясь в метре позади.

Похоже, расстояние между ними, которое они так хотели нащупать, стало прежним.

× × ×

Space Universe Mountain. Космическая mountain.<ref>Космическая вселенская гора (англ.). Пародия на аттракцион Диснейленда «Космическая гора».</ref>

Мы вставали в очередь к одному из трёх крупнейших аттракционов, космической mountain.

Когда мы подошли к СпэйМаун (сокращение от Спейс Юнивэз Маунтейн), Юкиношьта скрестила руки на груди и склонила голову набок.

– В этом аттракционе нет духа Рождества, так что для сбора информации он нам не подойдёт, вам не кажется?..

Да-да, работяга Юкиношьта ни на секунду не забывала, зачем мы сюда приехали – набраться ума для проведения праздника.

Но Юигахама, не забивавшая свою голову подобной мутью, просто ткнула пальцем в свод.

– А, смотри, там венки висят… Так что встаём!

– Но ведь они здесь везде висят, разве нет?..

Да, Юигахама тыкала пальцем в типичный для Destinyland в такое время года Рождественский венок. Его собратья висели тут повсюду. Но именно этот стал для нас главной причиной прокатиться на СпэйМаун.

Хотя стоп, Хирацука-сенсей сказала, что нам и отдохнуть не помешало бы, так что идея, вроде бы, не плохая…

Юигахама посмотрела на Юкиношьту щенячьими глазами, и та, вздохнув, в итоге уступила.

– Ха-а, но только один раз.

Тут к нам повернулась стоящая впереди Ишшики.

– Ну, мы тут на любом аттракционе больше одного раза вряд ли прокатимся, так что почему бы и нет?

– Правда?

– Да, я тут подумала, что лучше охватить картину полнее.

А-а-а, так вот, на что она нацелилась. Убедительно звучит.

Значит, сегодня следуем плану Ишшики.

После фоток прокатимся на «Королях пиратов Карибского моря»<ref>Весёлое смешение One Piece и «Пиратов Карибского моря».</ref>. Оттуда по Fastpass<ref>Система резервирования места в очереди в Диснейленде.</ref> скоренько проскочим «Гору Чёрного грома»<ref>Black Thunder Mountain, отсылка к настоящей Big Thunder Mountain («Гора Великого грома»).</ref> и окажемся в зоне «Нет-и-не-настанет»<ref>Отсылка к оригинальной Tomorrowland, зоне Завтрашнего дня.</ref>. А оттуда наверняка отправимся в какую-нибудь другую зону.

Жители Тибы часто слишком сильно переживают за то, на каком аттракционе Destinyland прокатиться. Чтобы исполнить свои замыслы, они составляют кратчайшие маршруты по местам своих предпочтений. Возможно, они делают это не только из опыта, но и благодаря более географически предрасположенному складу ума жителей Тибы.

Раз Юкиношьта сдалась, мы встали в очередь к СпэйМаун.

Первыми из нас стояли хаямовцы, в конце же – Юкиношьта и Юигахама. Сидения в СпэйМаун были двухместными, так что и очередь выстроилась по двое.

– Юкинон, поедем вместе?

– Д-да… Это действительно поможет?

Похоже, к совместной поездке были готовы и первая, и вторая.

Уму, я не совсем уверен, всё ли у них стало как раньше, но друг к другу они уже относятся очень тепло.

А перед делегации напоминал сцены из ада.

Все в очереди стояли по двое, кроме некой группы, выстроившейся «трое в ряд».

В середине неё стоял Хаяма, а слева и справа – Миура и Ишшики. Обе напористо говорили с Хаямой, бросая друг на друга ядовитые взгляды.

Из-за спины выражения лица Хаямы я не видел, но догадывался, что его губы застыли в натянутой улыбке.

А его отношения с Миурой не кажутся такими уж натянутыми. Возможно, атмосфера Дестини влияет.

Но за их спинами стоял вздыхающий парень.

– Чё делать, чё делать-то? – сам себе ворчал Тобе. Но вдруг лицо его озарилось уверенностью, и он шагнул к Хаяме. – Ха-а-ая-а-ато-кун, го вместе!

Когда он энергично вклинился между первой тройкой, и Миура, и Ишшики наградили его острыми взглядами.

– Так, Тобе… – сомкнулись в центре лба брови Миуры.

– Тобе-семпай, ты нам мешаешь ♪,– с милой улыбкой сказала гадость Ишшики.

Ух, тут как в замороженной Антарктике… Мне реально холодно стало.

Но сегодня Тобе не собирался отступать. Он молитвенно сложил руки и воззвал к девушкам:

– Э, блин, это, нельзя, чё ли? Не, реально, СпэйМаун вообще песец страшная. Не, я серьёзно, пожалуйста!

– Ха?

– Ха?

Я чуть «Nice coupling<ref>«Классная парочка» (англ.). Отсылка к Buddy Complex.</ref>» этому замечательному унисону не сказал. Тобе, естественно, стал ныть ещё громче. Но ему бросили спасательный круг.

– Нормас, Тобе, давай вместе.

– Хаято-ку-у-ун…

Когда Тобе обнял Хаяму, мне послышалось: «О-о-о, мой лучший друг». В глазах Миуры явственно читалось «Хаято такой добрый…».

Если смотреть только с этой сцены, славным парнем окажется Хаяма, но общая картина была совсем другой. Нет, Хаяме тут помогли, да и Миуре с Ишшики в некотором смысле тоже.

Тобе, славный парень… Поставь кто про него пьесу, он был бы ещё более славным парнем.

Пока я восторженно за ними наблюдал, Эбина-сан отодвинулась назад, отходя с пути летевшего на крыльях Тобе. Она вдруг улыбнулась.

– Похоже, у Тобеччи проблемы.

Так говорила, словно готова принять на себя удар, а сама отвалила подальше. Интересно, изменилась ли она после экскурсии? Мыслит ли она теми же догмами, что и тогда?

Мне захотелось это проверить, и я, словно бы мимоходом, спросил:

– Похоже… Может, поможешь ему?

Эбина-сан замялась и опустила взгляд.

– Ну-у-у…

Это продолжалось недолго – вскоре она резко подняла голову, и стёкла её очков красиво блеснули.

– Ху-ху-ху, а не время ли тебе ему помочь, Хикитани-кун? Как тебе Тобе/Хачи? А-а-а, если сяду за бумаги сейчас, успею всё нарисовать к зимнему Комикету!

– Всё, хватит…

– И ты бы глупостей не говорил, – холодно ответила она. Взглянув ей в глаза, я так ничего и не разглядел за блеском линз. – У тебя своих дел нет?

– …

Мне и без слов было ясно, на что она намекает. Поэтому я и стоял, не в силах ответить. Всецело осознавая это, Эбина-сан всё же попыталась сгладить ситуацию шуткой.

– К Хаято-куну, например!

– Не-не-не, – мгновенно запротестовал я, и Эбина-сан радостно засмеялась. Убрав улыбку с лица, она понизила голос.

– Прости за тот раз.

– Ха? – переспросил я, не понимая, что это она ляпает, и Эбина-сан понизила голос совсем донельзя, чтобы её не услышали сзади.

– Это из-за него вы так поссорились?

– Ага, конечно…

Разлад в наших рядах, как мне казалось, был неминуем и без того, что случилось на экскурсии. Эбина-сан не виновата хотя бы потому, что такой план действий избрал я сам.

– У вас всё в порядке?

– Угу, благодаря тебе…

С этими словами Эбина-сан пальцем поправила очки. Мне вовсе не казалось, что они начали сползать, но она всё равно как будто что-то поправила.

После сказанных слов мы стояли в очереди молча.

Человек может говорить не только правду.

Из её просьбы я кое-что усвоил.

А сейчас я усвоил, что в ситуации, о которой ты, казалось, знал всё, что-то можно и проморгать.

Эбина Хина только что наверняка солгала ещё раз.

× × ×

Когда мы сошли со СпэйМаун, на ногах я держался крайне нетвёрдо. Пока нас со страшной силой крутили по ту сторону заборчика, я ничего не чувствовал, но сейчас на меня со страшной силой навалилась гравитация. Это и есть Reconguista в G<ref>Отсылка на Gundam Reconguista in G, который я не смотрел, так что в отсылку не врубился.</ref>?..

Разумеется, я качался на волнах не один – в моей лодке находились и остальные, причём всех морская болезнь накрыла по разному. Особняком нетвёрдо стояла на ногах издающая глупым голосом «фуэ-э» Ишшики.

Кто-то поддержал её за руку.

– Б-большое спасибо… – улыбнулась, выражая благодарность, Ишшики, и её помощница издала раздосадованный вздох.

– Ты вообще там в поряде?

– А, это ты, Миура-семпай?..

Улыбку с лица Ишшики словно стёрли. Миура тут же испуганно сунула ей в руку бутылку с водой.

– Э, у тебя лицо побледнело. Воды, хочешь?

– Я в порядке, вот, только… Большое спасибо… – шокировано поблагодарила её Ишшики, путаясь в словах, и взяла бутылку.

Хороший Миура человек…

Ишшики-то, правда, надеялась-поди, что выхаживать её будет Хаяма, да в свете периодически проклёвывавшегося у Миуры материнского инстинкта не проканало…

Когда у нашей больной нашлась ходилка, мы отправились дальше.

Около СпэйМаун популярных аттракционов хватало, так что толпа была просто грандиозная. Среди этой толпы шатался ещё один «наш». Юигахама не проморгала это и обратилась к нему:

– Юкинон, ты в порядке?

– В полном… Просто все эти люди…

В полном, говоришь?.. Впрочем, я вполне её понимал. Самого эта толпа ужасно бесила и утомляла одновременно.

«Восстановится ли она?» – думал я, но когда мы подошли к следующему аттракциону, Юкиношьта наполнилась силами.

Так вот оно что! Следующий аттракцион – «Бамбуковая битва Пан-са-а-ана-а-а»!

Как и говорила Юкиношьта, «Бамбуковая битва» совершенно не выделялась рождественской темой. Она словно говорила: «Кому в нашем Дестини нужно это дрянное Рождество, вот китайский Новый год – это тема!» Собственно, помочь в исследовании этот аттракцион нам не мог ничем, но Юкиношьта, не произнеся ни единого слова жалобы, встала в конец очереди. Да я как-то и не против…

Очередь оказалась довольно длинной, но я применил один из навыков своей коллекции, «Отключиться от реальности», и время ожидания пролетело мимо меня.

Через какое-то время мы добрались до здания и блаженно вдохнули в себя тёплый воздух.

– Ну, как пойдём? – спросила Юигахама, и Ишшики с Миурой сразу же ощетинились. Хоть первая и была должна второй за помощь, уступать она не собиралась. Тобе тоже напрягся.

Но кому нужен этот Тобе?

Судя по первому вагончику в форме тыквы, за один раз прокатиться могли три-четыре человека.

Значит, с группой Хаямы на троих всё ясно. Пока я раздумывал об оставшихся группах, практически подошла наша очередь.

– Пойдём? – спросила у Юигахамы Юкиношьта.

– Угу, – ответила та, становясь рядом с ней.

Ну что же, естественно. Юкиношьта от Юигахамы сегодня ни на шаг не отошла. Кто мог помешать им прокатиться на этой «Бамбуковой охоте»<ref>А теперь отсылка на «Охоту за мёдом Пуха» более явная. Кстати, в Японии его называют «Пух-сан».</ref> вместе?

А значит, я буду ехать вместе с Эбиной-сан и Тобе? Танунафиг, я не выдержу. Это, конечно, я тогда соврал, но ехать вместе эдаким любовным треугольником? Я молитвенно перевёл взгляд на Юкиношьту, мысленно вопрошая: «А одному на этом можно кататься? Расскажи, Юкипедия-сан», однако она величественно поднималась на борт вагончика.

Юигахама пошла за ней. Но вдруг она повернулась ко мне, продралась поближе и ухватила меня за рукав. Опустив голову, она потащила меня к вагончику.

– Х-Хикки, давай быстрее.

– Э, ку, я с Тобе…

Я совсем не собирался ехать с Тобе, но сказал почему-то это.

– Давай. Там очередь за нами.

После этих слов мне не оставалось ничего другого, кроме как залезть внутрь. Дверь вагончика закрылась, и дежурная помахала нам руками, провожая в путь со словами: «Добро пожаловать в мир бамбуковой битвы».

Вагончик въезжал во тьму, и кругом вдруг загорелись красные и оранжевые огни. Возможно, они и окрасили опущенный профиль Юигахамы в красный. Затем, не поднимая головы, она перевела на меня глаза. Из-за этого мне стало стыдненько.

Сидели мы в таком порядке: Юкиношьта, Юигахама, я, но я изо всех сил прижимался к краю вагончика, да и сама Юигахама пыталась от меня отодвинуться. Правда, от этого страдала зажатая в угол Юкиношьта.

– Тесно, – проговорила она одно-единственное слово.

– А, прости, – сказала Юигахама и сдвинулась ко мне. Я попытался скомпенсировать это расстояние, ещё сильнее прижавшись к краю, так что практически ничего не изменилось.

Аттракцион всё ещё продолжался, и мы подъехали к большому экрану.

На нём взад-вперёд бегал Пан-сан, и тут сверху стали падать его плюшевые собраться.

Вагончик в ответ их атакам завертелся и закачался по аттракциону.

– О-о-о, круто…

– Тихо, – выпалила Юкиношьта, едва стоило мне выразить восхищение.

Что, и шептать нельзя?.. Ты насколько глубоко в атмосферу погрузилась там?..

Правда, в тишине меня стало беспокоить бесконечное стуканье друг о друга руками и локтями – вагончик безудержно болтало. Это точно не для моего сердца.

Только вот где-то тут аттракцион для меня исчез, потому что я изо всех сил выгонял из головы приземлённые мысли.

× × ×

Рядом с «Бамбуковой битвой Пан-сана» находился тематический киоск.

Хаяма со своими обожательницами ждали нас у его витрин. Эбина-сан с Тобе вышли немногим позже нас.

– Да-а-а, Пан-сан – вообще тема!

С лица его не сходила блаженная улыбка. Видимо, благодаря тому, что удалось прокатиться с Эбиной-сан. Но сиял и ещё один человек.

Юкиношьта.

Она довольно угукнула. Видать, шкала удовольствия у неё сейчас заполнена полностью.

– Эй, Хикки. Тут киоск Пан-сана, что будем делать? – спросила стоявшая в полушаге сзади от меня Юигахама, тыкая мне в спину пальцем. Я повернул к нему голову.

– Так…

Ну да, наговорил Юкиношьте чухни – выбирай теперь тут подарок Комачи.

– Простите, мне нужно тут кое-что купить, – сказал я остальной компании, и Ишшики прыснула.

– Что, семпай, прямо здесь?

– Младшей сестре подарок надо…

Что за радостное лицо, Ирохасу?.. Могла бы на этом внимание и не акцентировать. И без тебя знаю, что мы с Пан-саном – понятия несочетаемые.

– Ясно. А мы что будем делать? – спросил Хаяма остальных. Миура сразу же отвернулась от киоска.

– Не-е-е.

– О? – издала Эбина-сан. – Юмико, ты это серьёзно? – спросила она.

– Ну так, у Пан-сана же глаза неприкольные. Я лучше пойду искать Вредную Кошечку Мари-чан<ref>Отсылка к «Котам-Аристократам». Только там Мари была белой.</ref>.

Вредная Кошечка Мари-чан была одним из тех персонажей Дестини, по которым угорали девочки. Выглядела что-то типа как розовая кошка.

Выбрать вместо Пан-сана более женственного персонажа – да наша Королева тот ещё человек-загадка! Смотрю, любит она розовый. Я тоже люблю розовый.<ref>Возможно, отсылка к «Вэлианту». А возможно, к трусикам Миуры.</ref>

Пока я восхищался ею, стоящий рядом со мной человек вырабатывал ауру, в холодности способную посоперничать с жидким азотом. Юкиношьта, разумеется. Её ледяные глаза были зафиксированы на Миуре. Твою ж мать, Юкиношьта в ярости. Кончиться это может только опровержением всех аргументов Королевы за 30 минут с последующим плачем.

«Плохо дело…» – подумал я, но тут к киоску подошла Ишшики и схватила первую попавшуюся под руку мягкую игрушку.

– Пра-а-авда? А по мне, так это тоже прикольненько. А, Хаяма-семпай?

Хоть спросили и не её, Юкиношьта, закрыв глаза, кивала. Впрочем, Ишшики выпячивала не Пан-сана, а себя.

Однако благодаря ей Юкиношьта смягчилась. Её холодная аура рассеивалась.

Тобе щёлкнул пальцами и сказал:

– Посоны, если брать ничё не будем, лучше в кафешку заранее пойти. Там, походу, дофига народа будет.

Конечно, щёлканье меня подвзбесило, но предложение было поразительным. Славный он парень. Хоть и подвзбешивает иногда.

Но сама мысль о том, чтобы они заняли нам место, пока мы закупаемся, лишила меня опоры. Поэтому я решил уточнить.

– Ты серьёзно?

– Да вообще. Хикитани-кун, те ж это, малой подарок выбрать надо? Давай, мы подождём, чё.

– Прости.

Я опустил голову, и Тобе замахал на меня руками.

– Не надо, не надо. Хаято-ку-у-ун, погна-а-али!

– Ага.

Они с Тобе вышли наружу. За Хаямой потянулись Миура с Ишшики. Ну и незаинтересованная в Пан-сане Эбина-сан, бросив нам: «Покеда», тоже ушла за ними.

У киоска остались только мы трое: Юкиношьта, Юигахама и я.

Аккуратно складывая свой шарф, Юкиношьта окинула нас с Юигахамой взглядом.

– Что же, начнём выбирать подарок Комачи-сан?

– Ага, спасибо. Если что интересное увидишь, говори.

– Хорошо. Посмотрим, что у них есть.

С этими словами она вошла в киоск и стала шарить по полкам. На неё, конечно, можно положиться, но зачем столько усердия в это вкладывать?.. Впрочем, я её попросил – не мне жаловаться.

Но бросать всё на Юкиношьту было немного страшно. Надо бы и самому что-нибудь поискать… Я потянулся к ближайшей полке. Юигахама подошла ко мне, пока я тупо разглядывал Пан-сана в костюме Санты.

– Я тоже помогу выбирать.

– Спасибо. Я не особо доверяю своим вкусам.

– А мне кажется, что Комачи-чан всё равно будет рада.

– Нет, мы с ней настоящие брат и сестра. Если что-то нравится или не нравится, мы говорим прямо.

– Ага. Тогда лучше напрячься и найти лучшее, что тут есть.

Юигахама осмотрела несколько плюшевых игрушек, покрывал, брелоков и так далее. И всё же, не слишком ли тут много продукции по Пан-сану?.. Мне одних мягких игрушек по горло хватило бы.

– Подарок Комачи-чан?.. А ты её хоть спросил, что она хочет? – спросила Юигахама, осматривая марионетку Пан-сана как настоящую редкость.

– Было дело, но она просила что-то вроде подарочных или библиотечных карт…

– А, а-а-а… А-ха-ха… – натужно и испуганно засмеялась Юигахама. И это после упоминания подарочной карты. Всё, про бытовую технику молчу…

Юигахама взяла в руки понравившуюся ей куклу и начала с ней играть. Просунув пальцы ей в пазухи, она стала хватать ей меня за руки и пихать в лицо, то и дело эйкая. Э-эй, это одновременно бесит, умиляет и мешает. Да ещё и так стыдно, что завязывала бы ты.

Когда я отмахнулся от куклы, она зависла у меня перед лицом и странно зашевелилась.

Стоило мне посмотреть в глаза этому наглому Пан-сану, Юигахама странным голосом спросила:

– Что Хикки-кун хочет получить на Рождество?

Ты что, Пан-сана пытаешься пародировать? Поверь на слово, совсем не похоже. И вообще, что ещё за Хикки-кун? Словечко настолько меня прикололо, что я, усмехнувшись, даже ответить попытался.

– Да я…

Но тут в голове пронеслись воспоминания об одном недалёком дне. Мой рот сам собой закрылся.

Удивившись внезапно наступившей тишине, Юигахама выглянула из-за куклы. Заглянув мне в глаза, она всё поняла и издала тихое «а».

Её лицо вмиг покраснело.

Возможно, она вспомнила то же самое. Те самые слова.

Я зажал рот правой рукой и отвернулся.

– Да ничего я…

– А, ясно… – проговорила Юигахама, вынимая пальцы из куклы и усаживая её на место.

Какое-то время мы рассматривали товары в тишине. В киоск заходило всё больше и больше людей. Судя по всему, туристы.

– Сколько народа, а? – спросила Юигахама, заметив это.

– Ну, время года такое. Непостижимы деяния обывателей, однако. Я бы не пришёл, если б можно было…

Оглядев наполнившийся людьми киоск, я вздохнул. Как и ожидалось, из-за Рождества каждый закоулок парка был забит донельзя, и куда бы и сколько бы ты ни шёл, конца им не было, что нехило понижало боевой дух.

– Но знаешь, я хочу… прийти ещё раз.

Повернувшись на неровный голос, я увидел, как Юигахама обнимает большую плюшевую игрушку.

– Ты ведь можешь приехать когда захочешь. Тут и близко же.

– Я не, про то… – сказала Юигахама, стреляя в меня глазами. Намекает на что-то? Когда она прожгла в моей груди дыру, я вспомнил-таки безответственное обещание, данное ей на фестивале культуры. Фестиваль спорта, экскурсия и выборы президента постоянно отодвигали его на задний план.

Насколько же изменилось расстояние между нами? А ведь мы должны были сделать лишь небольшой шажок за черту.

Я протянул руку к затисканной Юигахамой игрушке и, глядя на её морду, сказал:

– Ну, Лэнд в это время года та ещё радость, а вот что в новом парке, я не знаю.

– Э? – подняла голову Юигахама.

– Хотя если тут будет не забито, мне норм.

Можно было бы сказать это и получше, но подходящие слова никак не желали находиться.

Тем не менее, Юигахама всё равно тихо ответила:

– Там, наверное, тихо, так…

– Ага…

– Угу… – кивнула она, переведя взгляд на пол.

Проводив это движение глазами, я стукнул игрушку по голове и отошёл к другой полке.

– Ну, когда-нибудь…

– Угу, когда-нибудь.

Её голос вновь наполнился красками, и она пошла за мной.

– Ну что, выбираем? – спросил я безжизненным голосом. На этом наш разговор окончился. Я сдержу обещание где-нибудь в процессе.

– А, Хикки, как тебе? – энергично окликнула меня Юигахама, словно отвечая на мои слова.

Обернувшись, я увидел на её голове ободок с собачьими ушами. Похоже, ушки были от периодически появляющейся в «Пан-сане» вислоухой собаки.

Радостно ахая, она крутилась около зеркала, совершенно не обращая на меня внимания, словно и не спрашивала только что ни о чём.

– А, а вот этот может Юкинон пойти. Юкино-о-он.

Юкиношьта вынырнула к нам с руками, полными товаров.

– Интересно, что понравится Комачи-сан? – нерешительно обвела она их глазами. С-слушай, тебе вовсе не обязательно относиться к этому так серьёзно, понимаешь?

Спрятав за спиной два ободка, Юигахама встала перед Юкиношьтой.

– Эй, Юкинон.

– Что?

Стоило ей наклонить голову набок, как Юигахама нацепила на неё ободок. Кошачьи ушки на нём наверняка принадлежали ещё одному периодическому персонажу «Пан-сана». Юкиношьта удивлённо распахнула глаза.

Юигахама мгновенно встала рядом с ней.

– Хикки, сфоткай нас, сфоткай!

– Э, ага.

Нам не нужно будет их потом покупать, а?.. Хотя, одежду примерять тоже никто не запрещает. С этой мыслью я навёл на них камеру и щёлкнул затвором.

[[File: YahariLoveRom v9-329.png|right|400px]]
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 6|Глава 6]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 8|Глава 8]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 6.5 (рус) B.T.

2015-05-31T20:16:52Z

Kiyoso:

== Бонус-трек! «Когда пламя этих Рождественских свечей дрожит…» ==

Этот бонус-трек является литературной переписью сценария Drama CD, включённого в состав ограниченного издания книги «Yahari Ore no Seishun Love Come wa Machigatteiru. 6.5». События этого сценария разворачиваются после событий девятого тома. Рекомендуем слушать CD после прочтения девятого тома. Просим с пониманием отнестись к тому, что реплики персонажей в аудио- и текстовой версиях могут отличаться.

Рождество.

Это такое время, когда на улицах не протолкнуться из-за вездесущих парочек и орущей «вей, вей»<ref>Отсылка на мангу и аниме Project ARMS.</ref> молодёжи, такое кошмарное время. Тем, кому общество претит, можно не искать периода хуже.

Но погодите. Немного.

Посылатели Рождества, цельтесь выше.

Не страдайте в интернете фигнёй типа написания твитов «RT, если ты за отмену Рождества». Так делают только неудачники.

Посылать вам следует не Рождество, а придурков, бестолково орущих «вей, вей» круглый год. Весёлый город и легкомысленные парочки бесят в любое время года, а уж студенты, орущие «вей, вей», раздражают похлеще наступления весны.

Противники Рождества, цельтесь выше.

Не произносите тупых извинений типа: «Я буддист, ващет, лол». Так позорятся только слабые.

Поминанием имён Будды и Бога при отрицании Рождества вы лишь выставляете напоказ своё высокомерие.

Истинный одиночка не надеется ни на окружающих, ни на богов.

Никогда не произносите имя неизвестного вам бога, чтобы протестовать против Рождества. Лучше используйте для этого свою непоколебимую ментальную стойкость.

Не молись богу, дабы не лишиться сердца.<ref>Цитата оттуда же.</ref> Не требуй, но будь триумфатором.<ref>Цитата из «Эврики 7».</ref> По деяниям твоим да воздастся тебе.<ref>Цитата из Библии.</ref>

И вообще, у домашнего скота нет богов. И у офисного планктона тоже.

Будешь ты один или с кем-то, Рождество обязательно наступит.

Другими словами, Рождество – это…

Это… Ну-у-у, другими словами, это такая штука… Опасная, в общем… Я никогда раньше не наслаждался Рождеством, не понимаю, чего в нём хорошего, так что мне, блин, делать-то?..

× × ×

Зимние каникулы уже начались, посему в школе было тихо.

Солнце успело погрузиться в видневшийся за окном горизонт. Также из-за окна до нас доносились крики тех, чьи спортивные команды решили не нарушать режим тренировок.

Подсвечивали школьный стадион окна основного и физкультурного зданий, а ещё фонари. Безлюдный и сумрачный кампус походил на бесплодную пустошь. Холодный морской бриз сотрясал оконные стёкла.

Но благодаря какому-никакому, но отоплению, у нас было тепло.

– Ха-а… – издала сидящая диагонально напротив меня Юигахама напоминающий вздох облегчения звук и поставила кружку на стол. – А чай вкусный!

Мы с Юкиношьтой молча ей кивнули и обхватили свои сосуды с чаем руками. Да-да, перерыв на чай следует ценить!<ref>Отсылка на Конго из Kantai Collection.</ref>

– Хорошо, что Рождественский праздник людям понравился… – лениво сказала Юигахама, которую чувство выполненного долга только-только начало отпускать. В ответ Юкиношьта улыбнулась.

– Пожалуй, да. Я не знала, как всё это кончится, но, судя по всему, от бремени мы избавились.

– Ага-а-а. И отдохнуть как будто давно не получалось…

Все последние дни мне казалось, что за нами по пятам кто-то гонится.

Фестиваль культуры, спортивный фестиваль, экскурсия, выборы в учсовет и, наконец, совместное проведение Рождественского праздника. Возникая и появляясь, эти дни пропадали и тускнели… Прямо как плавучие фонарики! Я что, умер-нон?<ref>На праздник поминания усопших Обон японцы опускают на реки бумажные фонарики.</ref>

Занявшись этим вопросом, я допил свой чай. Оставшись пустой, кружка, тем не менее, продолжала меня согревать.

Я вздохнул. Этот вздох перекрылся с ещё двумя.

Юкиношьта подняла голову и заглянула в кружку соседки.

– Юигахама-сан, ещё чаю?

– А, спасибо! – радостно воскликнула та, протягивая ту вперёд.

– Хикигая-кун, дай кружку.

– М.

Ни на что особенно не жалуясь, я сунул ей кружку, но, поразмыслив, понял, что со мной она обошлась несколько подозрительно иначе.

– Э-э-э, тут неравного обращения не задумывалось? А то дискриминация прям налицо, – сказал я, но Юкиношьта быстро перевела взгляд но стоявшую на столе коробку. Наливая чай, она спросила:

– Ещё печенья много осталось, не доедите?

– Ещё и не слушает нифига… Ну и ладно, всё равно мы в школу недели полторы ходить не будем, чего добру пропадать?

Я сунул руку в коробку с печеньем или что ещё там могло быть и Юигахама перевела на неё взгляд.

– Возьму два!

– Конечно, бери.

– Да! Печеньки Юкинон вкуснющие!

Юкиношьта слабо ей улыбнулась и Юигахама уже раскрыла было на печенье рот, но вдруг решительно встала со стула.

– То есть не-е-е-е-ет!

Её голос отскакивал от стен тихой комнаты.

– О, что за вдруг за нафиг ты тут устроила?

– Чай разольёшь.

Мы с Юкиношьтой привыкли к её живости, так что и реакция была соответствующе сдержанной. Юкиношьта даже по-матерински осадила её.

Юигахама негодующе вытаращила глаза и стала нам выговаривать:

– Что вы за овощи?! Мы же должны были планы на будущее обсуждать!

Вспомнив упомянутое, Юкиношьта склонила голову набок.

– А ведь и правда…

– Вот-вот! – кивнула удовлетворённая наконец Юигахама и вытянула руки. – Сегодня Рождество, чем займёмся? Я долго ждала этого дня, так что давайте оторвёмся по полной!

Правда, с ответом на её вопрос мы не спешили. Я рефлекторно почесал голову.

– Чем займёмся?.. Я собирался отметить Рождество дома, как все нормальные люди.

– Э-э-э? Норма-а-альные? Рождество же – это когда все отрываются по полной с таким ощущением пан-пака-па-а-ан<ref>Звуковой эффект Атаго из Kantai Collection. Озвучивала её сэйю Юигахамы, Тояма Нао.</ref>!

– Что ещё за ощущение? Я щас вообще без понятия…

Особенно насчёт «пан-пака-па-а-ан!» Именно «пан-пака-па-а-ан!»

Юкиношьта обхватила рукой подбородок и задумалась.

– Не думаю, что проводить Рождество дома необычно. В западных странах это даже практически общепринято.

– Но мы же в Японии… – недовольно простонала Юигахама, но я её осадил:

– Стоп, успокойся, Юигахама. Праздник зародился в Европе. И раз там так решили, то и мы должны смиренно провести Рождество в семейном кругу. Именно такое Рождество глобализировано согласно world standard<ref>Мировым стандартам (англ.).</ref>.

Юигахаме на мой аргумент было совершенно до лампочки. Она потрясла руками на уровне лица.

– Слушай, я не знаю, что там с The World или Stand<ref>Отсылка на JoJo’s Bizarre Adventure.</ref>, и вообще, нам-то до них какое дело? Народ нифига не знает и ничего – веселится.

Подумав, Юкиношьта отметила:

– Действительно, попав в Японию, праздник стал уникальным явлением нашей культуры.

Ничего себе, Юкиношьту смогли вот так переубедить. Но кое-что заслуживало даже оценки «в рот мне ноги».

– Юигахама смогла правильно аргументировать свою позицию?..

– Хм-хм-м-м, – засияла та улыбкой триумфатора, всем своим естеством источая гордость.

– Ну ладно. Допустим, она права. И как же японцам следует отмечать Рождество?

Юигахама склонила голову набок и издала «хм».

– Э, я же сказала, нормальные люди…

– На мой взгляд, нормальные люди проводят Рождество дома. Я так всегда и делал. И чем нам заниматься-то? Орать «вей, вей»? Мы ж не станция возле универа какого…
Юкиношьта кивнула – видно, мои слова ей понравились.

– Да уж, никогда особенно не любила проезжать их в апреле…

– Они там реально кричали «ве-е-ей»… Ходишь на Рождество по городу – они там со своими «вей, вей, YOLO, YOLO». Мне от одной мысли, что я могу их увидеть…

И о том, что эти уроды способны поднять шумиху абсолютно где угодно и когда угодно, тоже.

– Нет, «вей» и «YOLO» они не говорят же, – протестующе замахала Юигахама руками.

– Говорят, вспомни Тобе, – мгновенно ответил я.

– А-а-а, Тобеччи… – замялась она. – Ну, это же Тобеччи, чё с ним сделаешь…

Где ты так научилась поливать остальных грязью, защищая их с широкой улыбкой на лице?

Слушавшая нас Юкиношьта склонила голову набок и тоже отмочила:

– До Тобе-куна мне сейчас дела нет, но… э-э-э, что значат эти «вей» и «YOLO»?

Дела ей не было явно, и слова «вей» и «YOLO» просто задвинули Тобе на границу её интереса.

– Не знаю… – пытливо склонила голову набок уже Юигахама. – Если подумать… может, это по-английски?

Я аж раздулся от обиды и, докинув улыбку, засюсюкал:

– Ну да, для Юигахамы любое незнакомое слово английское. Тут уж ничего не поделать.

– Меня что-то бесит, когда ты говоришь это добрым тоном, – угрюмо отозвалась та. Но блин, учитывая, что для тебя все иностранцы были американцами, за кого ещё я мог тебя считать, если не за ребёнка?..

Юкиношьта же сочла слова Юигахамы за чистую монету и что-то обдумывала.

– Так, «вей» по-английски… это, должно быть, сокращение от wait, то есть «ждать»…

– Это уж точно нет.

Да они вообще английского не знают. У них и японский каким-то непонятным становится. Правда, с выражением своих мыслей или неспособностью разговаривать с другими это не связано. И вообще, раз они в обыденной жизни способны обойтись словами «писец», «отож», «ага» и «вот-вот», значит, обладают до глупости приличными способностями по части общения. Дофига у нас культура высококонтекстуальная. Прям «у нас совсем разные культуры!», блин.

Пока я размышлял, Юкиношьта твёрдо на меня посмотрела.

– Хикигая-кун, вей. Stay, house.<ref>Стоять, место (английские команды собакам). House дословно значит «дом».</ref>

– Собаку себе нашла…

Это вот так ты собираешься потратить свою live once<ref>YOLO расшифровывается You Only Live Once – «живёшь однажды».</ref>? Как всё задофигаусложнено.

– Я и без тебя собирался в house возвращаться…

Едва я привстал, дабы покорно отправиться куда обещал, Юигахама схватила меня за рукав и с силой усадила обратно.

– Куда?! Стой! Мы ещё ничего не решили.

– Это-то да… Но ты вот хочешь провести Рождество вместе, а что делать-то будем?

Восстановившись на стуле, я так и не ощутил никакого прогресса. Вот не знаю я, что делают на всяких тусовках. Сделайте инструкцию, кто-нибудь. И в Дайджисен<ref>Японская энциклопедия издательства Shogakukan. Не переиздавалась с 1998 года.</ref> вбросьте. Если кто пошагово знает, уже б давно справились.

Впрочем, откуда такой инструкции взяться, если люди всё равно большей частью учатся у бывалых или через слухи.

Юигахама, принадлежащая к последней категории, на ходу своего поезда мыслей кивнула.

– Уйти в отрыв!.. Хикки явно не понравится… На гирлянды посмотреть… Так Хикки может сказать, что и один посмотрит… Н-н-н-н-н, н-н-н-н…

Я чуть не зааплодировал.

– Ого, дальновидностью запахло… А Юигахама-то растёт.

– А ты – нет… Ты же всё равно пойдёшь с нами, сдавайся сразу. Ничему тебя жизнь не учит, – с неким изумлением произнесла Юкиношьта. Но мне было чем ответить.

– На себя посмотри – сама такая же. Будешь так говорить, вообще с вами не пойду…

– Ну уж нет, чтоб ты смотрел на меня сверху вниз… Знай же – я на своих ошибках учусь, – явила она мне несгибаемую улыбку. Правда, та к концу последнего слова потускнела. – Хоть по Юигахаме-сан и не скажешь, порой она настолько упорна, что её не переспоришь…

– Это не учение, а дрессировка…

Впрочем, слегка нездоровые отношения Юкиношьты и Юигахамы тоже в своём роде показатель прогресса, так что пожелаю им счастья, угу.

Думал я, пока Юигахама не вскинула руку.

– А, зна-аю!

– Похоже, ты что-то придумала. Можно услышать?

Раз Юкиношьта (выдрессированная) была готова её выслушать, Юигахама подняла в воздух указательный палец. Покрутив им, она неуверенно раскрыла рот:

– Н-ну… М-мы можем курицу все вместе поесть, например!

– На это что, ограничение по Рождеству стоит?..

– По этой логике магазины с жареной курицей будут каждый день Рождество отмечать. Да и дома у меня есть уже курица.

Юкиношьта улыбнулась и повернулась ко мне лицом.

– «Курица»? Ты не хотел сказать «цыплёнок»?

– Эй, эй, не мешай наших куриц со всяким отребьем. Наших очень легко есть, потому что они без костей. С батей будет целых две. По сравнению с другими домами, наши просто космос. И кстати, приготовленных куриц можно называть целыми?

– Можно, если они живые.

– Не говорите про живых приготовленных куриц! Запрещаю! Всё, больше курицу не хочу! – душераздирающе возопила Юигахама. Однако, раз всё так и закончилось, то предложение Юигахамы более не имеет никакого смысла.

– Если ты не хочешь курицу, то и вечеринка нам не нужна. Цель пропала.

– Хикки, махинатор! – давясь словами, закричала та. Правда, это продлилось недолго. – Л-ладно, если курица вам не подходит… Тогда торт!

– Торт…

Я призадумался насчёт торта. Если честно, к совместному Рождественскому празднику мы наготовили такую кучу тортов, что съесть ещё один не представлялось мне возможным. К тому же, что торты, что курицу можно есть когда угодно. Ограничение «на Рождество» тут не катит.

Пока я, нахмурившись, думал, Юигахама малодушно посмотрела на моё лицо и произнесла:

– Да ему совсем не интересно… Хикки, ты что, сладости не любишь?

Некто ответил за меня, стоило мне раскрыть рот:

– Нет, как раз наоборот.

– Ты чего за меня отвечаешь?.. Самопредставление и всё такое? Но таки да, люблю…

Юкиношьта невозмутимо отбросила прядь волос от лица.

– Тут даже спрашивать не надо. Человек, который не любит сладкое, не стал бы пить тот кофе.

– Ха, ты недооцениваешь кофе MAX. Я пью его из нужды, а не потому что привык к сладкому. Крестьяне из Тибы покупают его оптом. Это лучшее средство против усталости.

Насчёт крестьян я не врал, у них так и с ёнкомами было. Уж в этом я мог не сомневаться, потому что на выездном уроке в младшей школе видел своими глазами. Уставшему человеку сладкое просто необходимо. Правда, тут я задумался, не стали ли жители Тибы чересчур уставать, раз пьют так много кофе MAX.

Стоило мне решиться посвятить девушек в сладость и чудность кофе MAX, Юигахама склонила голову на бок.

– А по тебе не скажешь, что ты устал, Хикки… Ты обычно какой-то… энергосберегающий, что ли… или экономический, или скромный?.. Вот такой примерно.

– Так, энергосбережение и экономичность – это тебе не два пальца об асфальт…

– Так ты понимаешь, что предпочитаешь сворачивать с проторенных путей на обходные… Правда, незнакомцам твои прогнившие глаза впечатление усталости и дадут… Но ты абсолютно здоров… Твои глаза – всё такие же опасные вещи.

– Знаете, меня этот разговор как раз уже выматывает. Так что отпустите домой.

– Я же сказала, нельзя! Да господи, придумайте уже хоть что-нибудь! Хоть что-то!

– Не дави на меня…

«Так вот оно какое, загадочное упрямство, приручившее Юкиношьту…» – мрачно подумал я, и Юигахама опустила голову.

– Если ты и правда не хочешь, ну и ладно тогда… – пробурчала она, бросая на меня исподлобья вопросительные взгляды.

– Д-да нет, я не то чтобы не люблю Рождество, просто никак не могу кое в чём разобраться…

Поймав этот её взгляд, я внезапно ощутил себя в чём-то бесконечно виноватым. Но меня никак не отпускало опасение того, что, если я дам слабину в отношении этого нечёткого пока Рождества, Юигахама скажет: «Эй, эй» и начнёт приставать со всякой другой ерундой. Я не согласен браться за такие разговоры, пока мы не очертим границы дозволенного… Ух, какая же заноза ты в заднице, парень. Который я.

Пока я гунунукал во внутреннем конфликте, Юкиношьта испустила короткий вздох.

– Нашёл над чем голову ломать. Представь, что это не Рождественская, а обычная вечеринка. Я с Юигахамой-сан схожу.

Юигахама с заметно посветлевшим лицом так и полетела к ней.

– Спасибо, Юкинон! Точно, обычная вечеринка даже лучше подойдёт. Да и Ироха-чан с остальными наверняка в учсовете заняты. Плюс так можно будет поблагодарить Сай-чана и Комачи-чан за помощь.

– Да, если праздник нужен будет для того, чтобы их отблагодарить, можно будет и пойти, – сказала Юкиношьта, стряхивая её с себя. Я послушал их и подумал.

– Понятно, причина таки есть… Только не сегодня.

– Почему? – повернулась ко мне Юигахама.

Когда мы обсуждали то ли курицу, то ли торт, я вспомнил о вверенном мне задании принести домой Рождественский бочонок.

– Мне сегодня надо курицу домой принести. Да и, ну, мне хоть сегодня ужин вместо Комачи приготовить надо будет.

– Внезапно любящий муж?.. – удивлённо моргнула Юигахама.

– Как это неожиданно, чтобы у тебя были планы, – сказала Юкиношьта, и я на автомате криво улыбнулся. Вот уж да. Чаще всего я ничего никогда не планирую, но семью – особенно Комачи – стараюсь без внимания не оставлять.

– В общем, простите, но сегодня я не смогу.

– Ясно… Если у тебя дела, тут уже ничего не поделаешь, вот… – почему-то убеждённо закивала Юигахама. Она натянуто засмеялась и тихо вздохнула.

Несмотря на всю внезапность её предложения, она наверняка дожидалась Рождества. И проводить его ей ещё как было с кем. Потому мне и было совестно за то, что она так переживала из-за человека вроде меня.

Юкиношьта, переживавшая, по видимому, по той же причине, тревожно заглянула ей в глаза, затем перевела взгляд на меня.

– Насчёт сегодня ясно, но завтра же ты свободен?

– Ну да, белый день календаря, – ответил я, почесав голову.

Осознав, что это значит, Юигахама подняла голову сначала на Юкиношьту, потом на меня и хлопнула в ладоши.

– Э, э, а, а-а-а, ясно! Значит, завтра! Завтра всем готовиться, пойдём покупать подарки и всё такое прочее!

Наблюдавшая за распалившейся Юигахамой Юкиношьта кивнула.

– Да, меня такой вариант тоже устраивает. Да и устала я за сегодня…

Похоже, у неё камень с души упал. Но благодаря этому повороту разговор закончился на хорошей ноте и я встал. Осталось только забрать курицу и пойти домой…

– Значит, решили…

Я дотронулся до двери. «Ах да. Надо бы сказать это на всякий случай», – подумал я и снова повернулся к девушкам.

– До завтра.

Лицо Юкиношьты тронуло удивление, но она довольно быстро оправилась и улыбнулась, в то время как Юигахама только и знай что махала руками.

– Да, до завтра.

– Угу, до завтра!

Приняв эти слова спиной, я вышел из комнаты. Такое чувство, будто такими обыденными словами мы ни с кем не обменивались очень давно.

× × ×
<noinclude>
== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 9 (рус) Глава 5

2015-05-31T17:11:20Z

Kiyoso:

OreGairu 9 (рус) Глава 8

2015-05-31T14:30:50Z

Kiyoso:

== Глава 8: Наконец, Юкиношьта Юкино... ==

Ночью в Destinyland, расположенный близ побережья, пришли промозглые ветра.

Стань они ещё сильнее, и пост-парадный салют отменят, но так как ничего не объявляли, тут можно было не бояться.

Покинув киоск Пан-сана, мы прокатились ещё на нескольких аттракционах, во имя учёбы фотографируя что попало. Научную ценность этих снимков я, конечно, ставил под сомнение, но что ещё мы могли сделать за два выходных дня? Если это учесть, станет ясно, что и от снимков можно добиться хотя бы показательной ценности.

От постоянного стояния и блуждания на ногах на меня навалилась усталость. Пусть мы и останавливались изредка отдохнуть, идти неспешным шагом нам попросту не позволяла толпа, из-за чего бодрым не остался никто.

Ныне мы двигались по парку, прикидывая, успеем ли до начала парада прокатиться ещё на одном аттракционе, но, происходило это, естественно, помедленнее, чем днём.

Когда группа собиралась вместе, я по старой привычке постоянно заходил ей в хвост. Однако же это позволяло мне подмечать усталые лица остальных, всё реже и реже раскрывавших рты.

Особенно меня впечатлили слова Ишшики к идущему диагонально передо мной Тобе.

– Тобе-семпай, можно тебя?

– О-о-о, что такое, Ирохасу?

Ишшики явно старалась не привлекать к себе излишнего внимания и говорила тихо, но Тобе ответил громко. Ишшики это явно не понравилось, и она потянула его за рукав на себя, зашептав что-то на ухо.

– Чё, серьёзно?.. – удивлённо – вернее, даже несколько неприязненно – переспросил Тобе. Он поморщился, но, быстро осмотревшись по сторонам, как будто понизил голос и что-то сказал. Что за дикая картина – тихий Тобе.

Окончив беседу несколькими словами, Ишшики кивнула и быстро ушла вперёд, к Хаяме и Миуре. Кажется, она о чём-то попросила Тобе. Тот непрерывно дёргал себя за волосы, не в силах найти другое занятие.

Ишшики осталась впереди на уровне Хаямы, рядом с которым и так шла Миура. Похоже, до выхода с площади поворачивать мы никуда не будем.

Ишшики заговорила с Хаямой, и он отвечал ей, не выказывая никаких признаков утомления, хотя Миура еле волокла ноги.

За ними шли болтающие друг с дружкой бодрые Юигахама и Эбина-сан.

А уже за ними – я. Ступая за ними в несколько усталом режиме.

В околомоём положении пребывала и замедленно шагающая Юкиношьта. Она давно уже жаловалась, как быстро лишается сил, а теперь ей ещё и в такой-то толпе находиться пришлось. Она выглядела самой утомлённой из нас.

Её тонкие ноги, казалось, уже налились свинцом. Вдруг она глубоко вздохнула.

– Ты в порядке? – окликнул я её.

– Да, – кратко ответила она. Не знаю, почему именно она на меня не посмотрела – то ли не хотела лишний раз двигать шеей, то ли всё ещё чувствовала себя неловко.

– А, блин, – донёсся до меня быстро удаляющийся голос Юигахамы, и я поднял голову.

Выходящую на площадь, с которой мы как раз собирались уходить, улицу перегораживали верёвками – близился парад.

Юигахама и Эбина-сан с визгами перебежали улицу как раз перед тем, как одну из верёвок натянули. Мы с Юкиношьтой, влекущиеся чуть дальше, со стартом немного запоздали.

Когда улица отделила нас друг от друга, Юигахама, заметив, что нас нет, повернулась и призывно замахала руками. Я приподнял руку и сказал:

– Идите вперёд. Мы догоним.

– Хорошо-о-о!

Юигахама замахала руками и ушла вслед за остальными. Проводив её глазами, я повернулся к Юкиношьте.

– Ну что, пошли?

– Пожалуй.

Мы и так знали, куда они идут. Обход, конечно, делать не хотелось, но ужиться с ним можно было. Однако из-за перекрытой во благо парада улицы плотность народа на нашем пути нещадно возросла.

К тому же, после заката ярко заиграло освещение аттракционов, и некоторые останавливались, чтобы снять их – словно воздавая должное. Из-за них продвигались мы ещё медленнее, чем надеялись.

На то, чтобы добраться до Spride Mountain<ref>Слово spride мне удалось найти только на Urban Dictionary, и значит оно что-то типа «полубег». Снова ингриш?</ref>, следующего на нашем пути аттракциона, ушло приличное количество времени. Я оглядел вход, но ни Юигахамы, ни кого бы то ни было ещё из знакомых там не стояло.

Юкиношьта тоже покрутила головой, и, заметив, что никого нет, спросила:

– Позвоним им?

– Ага…

Я достал из кармана телефон и набрал единственного человека из той группы, чей номер знал. Ответили мне только через три гудка.

– Алло-о-о? – громко прозвучал на фоне голосов остальных (наверняка компании Хаямы) голос Юигахамы.

– Вы где? Мы уже здесь.

– А, прости, мы уже зашли.

– А-ага…

А я-то ещё надеялся, что они нас подождут, а они вон как… Я погрузился в состояние лёгкого шока, но Юигахама, заметив это по моему голосу, поспешно заговорила:

– Ничего, ничего! Если возьмёте Fastpass, сразу нас нагоните. Тут сейчас не так много народа, так что проскочите вообще быстро. Поэтому мы и решили, что, как бы, лучше сразу пойти там…

Слушая её, я уставился на очередь.

Она и правда была короче, чем другие сегодня. Табличка, отображающая приблизительное время ожидания, показывала что-то около получаса. Учитывая, как быстро двигалась очередь, можно было рассчитывать на меньшее. Да и по предложенному Юигахамой Fastpass их и правда легко догнать. Изредка люди сходили с очереди в туалет, так что предложение действительно дельное.

– Понял.

– Угу, давай.

Я повесил трубку и перевёл взгляд на лицо Юкиношьты.

– Походу, встретимся уже внутри.

В ответ она кивнула, и мы встали в очередь.

Взять Fastpass сразу нельзя. Должно пройти какое-то определённое время, причём за этим внимательно следят. Поэтому мы и встали в общую очередь. Но даже по ней внутрь попасть мы сможем быстро. Посетители парка явно стекались на парад.

– Ну что, останемся в общей очереди, пока она не встала?

Зайдём по этой очереди как можно дальше. Если потом, словно перестраиваясь на другую полосу, возьмём Fastpass, нагоним всю компанию мигом.

По общей очереди мы довольно быстро прошли вполне себе нормально.

И тут какие-то, судя по всему, старшеклассники в гакуранах<ref>Стандартная мужская школьная форма в японских школах. Обычно чёрного цвета, воротник стоячий, металлические пуговицы часто украшает эмблема школы. Полюбоваться можно тут на примере гакурана из «Хёки»: http://www.kotenbu.com/chara/hotaro.html.</ref> из какой-то, судя по всему, старшей школы стали между собой спорить. Когда открывался парад или пускали салют, молодёжь вечно стремилась взять от жизни всё и кататься на аттракционах до посинения. Похоже, это они и обсуждали. Спорили о том, кто шёл первым и кто прошёл без очереди.

К ним мгновенно подлетел кто-то из персонала и попросил удалиться. После этого предостережения они стихли.

Юкиношьта всмотрелась в лица людей спереди и сзади нас.

– Думаю, не пропустят нас, если мы к друзьям вперёд попросимся…

– Ага. Звякну ещё раз.

Я снова достал телефон и ткнул в повторный звонок. Гудки шли и шли, а ответа всё не было.

– Не берёт…

Я знал только номер Юигахамы… Хаяме свой, конечно, давал, но его – предпочёл оставить при нём.

– Знаешь, как с кем-нибудь ещё из них связаться? – на всякий случай спросил я Юкиношьту, но она покачала головой. Действительно… Неохотно оставаясь в очереди, я попробовал набрать ещё несколько раз, но впустую; мы же уже видели нижний уровень. Обойти мостовую – и мы зайдём на посадку.

– Раз мы так далеко зашли, быстрее будет так садиться, чем возвращаться. Тем более что они могут ждать нас на выходе.

– П-пожалуй, – ответила Юкиношьта каким-то взволнованным голосом. Она тихо опускала глаза.

– Ты чего? – спросил я, но она не ответила.

Стоп. Погодите. Стоять-стоять-стоять. Кажется, я это уже несколько раз видел… Переволновавшись, я кашлянул и решил задать Юкиношьте вопрос.

– Можно у тебя кое-что уточнить?

– И что же?

Юкиношьта глядела на меня, напрягшись. Я внимательно посмотрел ей в глаза и медленно, осторожно, чтобы ничего из её реакции не упустить, спросил:

– Ты плохо такое переносишь?

Какую-то секунду мы молча смотрели друг на друга с бесстрастными лицами. Затем взгляд Юкиношьты постепенно сместился в сторону.

– Вовсе нет…

Да, где-то я эти слова уже слышал… То же самое она ответила, когда я спросил у неё насчёт собак.

Ага, вот оно, то самое. Шаблоны поведения Юкиношьты как они есть и как я их знаю. Кстати говоря, я помню, что после СпэйМаун она пошатывалась. И дело точно было не в толпе. Дело тупо в том, что её укачивает на горках.

– Предупреждать надо… Пошли обратно.

– Всё хорошо.

– Нет, ты же плохо их выдерживаешь, – возразил я, и Юкиношьта угрюмо нахмурилась.

– Я же сказала, что всё хорошо, не помнишь? – твёрдо произнесла она.

– Совсем больная? Не тот это случай, чтобы себя заставлять, тем более упрямиться.

Потому мои слова и вышли грубее, чем того хотелось бы.

Плечи Юкиношьты задрожали, а сама она опустила взгляд.

– Да нет же… Всё правда хорошо.

Её голос казался мне более детским, чем обычно. Нет, дело в том, что обычно я видел её взрослее, так-то мы с ней одного возраста.

Юкиношьта неуклюже, запинаясь, продолжила:

– Я не была очень в себе уверена, но рядом с Юигахамой-сан всё было хорошо… Так что сейчас, наверное, тоже будет.

Я бы не засчитал это надёжной и обоснованной причиной. По сравнению с её обычной логически выверенной речью это просто детский лепет. Однако по этой нелогичности я и понял, что она практически раскрывает мне свои чувства. За такое и поуважать можно.

– Ну, раз ты так говоришь…

Юкиношьта не подняла головы, и услышав эти слова. И плохо переносит, и не выглядит на свои «хорошо»… В поиске нужных слов я почесал затылок.

– Ну, собственно. Просто отнесись к этому как к развлечению. Не умрём же мы там, в самом деле.

– П-пожалуй, – произнесла Юкиношьта, всё ещё глядя вниз, но затем она приподняла голову и исподлобья на меня посмотрела. – Мы точно не умрём?

Ты совсем ссыкло, что ли?..

– Ни сы. Я слышал, что шансов мало.

На этих моих словах очередь потянулась вперёд, и Юкиношьта потащилась за ней. За последним поворотом нас ждала зона посадки.

Настало наше время.

Я сел первым. За мной, сжав кулак, – Юкиношьта. У неё аж руки дрожали – с такой-то силой барьер сжимала.

Она не ослабила хватки, даже когда мы тронулись с места.

Когда нам стали подавать историю Братца Ласки и Братца Хорька, заиграла причудливая музыка. Открывая и закрывая глаза, робо-ласка механически тикал. Однако Юкиношьта вниманием к подобным деталям не располагала – всё её усилия были брошены на то, чтобы смотреть вперёд.

– Э-э-э… Падать мы ещё не собираемся, так что можешь отпустить барьер.

– А-ага. Пожа, луй…

С этими словами она наконец разжала пальцы, после чего утомлённо вздохнула.

– Ты правда настолько плохо переносишь горки, однако.

Спрашивая её внизу, я не знал масштаба проблемы. Услышав мою фразу сейчас, Юкиношьта самоуничижительно улыбнулась.

– Да. Было дело с сестрой…

– М? А-а-а, с твоей сестрой?

Снова она…

Юкиношьта Харуно. Старшая сестра Юкиношьты, превосходящий свою сестру по всем параметрам совершенный, демонический сверхчеловек. Кстати говоря, Юкиношьта-сан, вы последнее время не кажетесь такой уж совершенной… Впрочем, вы всё равно намного выше других.

Судя по тому, как Юкиношьта оглядела аттракцион, разговор её успокоил. Вокруг нас, брызгаясь водой, запрыгали лягушки.

Медленно, словно синхронизируясь с неспешным ходом вагончика, Юкиношьта произнесла:

– Это было в детстве. Когда мы приходили в такие места, сестра всегда старалась меня взбесить.

– Я себе это даже представляю прям…

Так эти акты докучания собственной сестре Харуно-сан начала ещё тогда. Учитывая, что они ещё были детьми, в том, что её игры приближались к травле, не смею сомневаться.

Юкиношьта прыснула. Возможно, сейчас она улыбнулась впервые за всю поездку.

– Да уж. Когда мы катались на колесе обозрения, она раскачивала кабинку, на американских горках – разжимала мне пальцы, когда я держалась за барьер, и всегда везде приговаривала «тихо, тихо». Иногда она даже крутила «Чашку кофе»<ref>У нас в парке им. Челюскинцев такой аттракцион называют «Ракушками». Карусель, лавочки в которой ещё и крутятся вокруг своей оси. В «Ривьере» его называют просто «Чашки». Здесь скорость можно регулировать.</ref>, хоть я и останавливала её… Сестру всё это тогда как будто забавляло…

С каждым новым словом лицо Юкиношьты становилось всё более понурым. Я и сам приуныл. Неужели в неудачах Юкиношьты виновата Харуно-сан?

– Она всегда так… – кратко бросила Юкиношьта напоследок.

Мы ехали по тёмному-тёмному курсу. Робот-гриф произносил зловещие предзнаменования. Потолок за ним уже готов был раскрыться, и я даже видел небо. Вагончик, стуча колёсами, ехал дальше. Мы почти доехали до вершины. Юкиношьта вся напряглась.

Едва мы приготовились к резкому спуску, вагончик вдруг остановился и выровнялся по оси абсцисс.

Нам было видно окрестности Destinyland. Активный вулкан водного аттракциона, подсвеченный кроваво-красными огнями, выпускал дым; горделиво хвастались рождественской иллюминацией отели. Вдали можно было рассмотреть ночные огни метрополиса.

Но главным было то, что множество огоньков, подобно звёздам, замигало, и нам открылся вид на ночной Destinyland.

Увидев эту картину, Юкиношьта ахнула.

– Эй, Хикигая-кун.

– М?

Я не отрывался от подсвеченного белыми и голубоватыми огнями Белостенного замка.

И облачённой в снежно-белое пальто улыбающейся с влажными глазами Юкиношьты.

Когда я увидел эту драгоценную, но мимолётную фигуру, у меня дыханье спёрло.

Юкиношьта отпустила барьер и схватила меня за рукава. В тот момент, когда мы прикоснулись друг к другу, я почувствовал, что это ощущение останется в моём сердце.

Вскоре меня накрыло приятное ощущение бесконечного полёта вниз.

– Помоги мне когда-нибудь, хорошо?

Её шёпот растворился в порыве опускающегося воздуха, и я не смог ей ответить.

Возможно, только что Юкиношьта Юкино впервые озвучила кому-то своё желание.

× × ×

Недалеко от выхода с Spride Mountain стоял магазинчик.

С выбором напитка я особо не парился – просто купил и вернулся на улицу, с которой пришёл.

После аттракциона Юкиношьту так шатало, что она осталась отсиживаться на скамейке у самого выхода.

Когда я вернулся к ней, она прятала в сумку какой-то продолговатый пластиковый пакетик, купленный, видимо, без моего ведома. Заметив меня, она закрыла сумку и положила её на колени.

– На.

Я протянул ей напиток, на котором по случаю Рождества красовалась этикетка с Пан-саном, и она смиренно приняла его.

– Спасибо… Сколько стоил?

– Да ладно. Мне стыдно брать деньги с больного человека.

– Я так не могу.

– В скорой деньги не берут.

– Но спасатели получают выплаты за каждый выезд.

– Существуют такие люди, как альтруисты. Я делаю это ради самодовольства, так что бери.

– Опять одна софистика… – сдаваясь, произнесла она, обхватывая бутылку обеими руками. Затем погладила ту её часть, на которой был изображён Пан-сан. – Такое ведь уже случалось.

– Разве? – спросил я, открывая купленный в том же магазине кофе. Юкиношьта большим и указательным пальцами повращала стилизованную под бамбук трубочку от напитка.

– Да. Тогда ещё сестра с нами была.

– А-а-а…

Если мне не изменяет память, это было тогда, когда я впервые встретил Харуно-сан. Кстати, в тот раз я впихнул Юкиношьте выловленную в автомате плюшевую игрушку. Ждать появления Харуно-сан долго не пришлось.

– Ты меня тогда очень удивил – сразу так точно описал её…

Погрузившись в воспоминания, она иронично засмеялась.

– Первое, что пришло в голову, когда я её увидел. Тем более что она особо и не скрывалась, хоть и сама всё за собой подмечала.

– Может быть. Но мне кажется, это ей к лицу. Сестру всегда все любили. Даже с таким характером… Нет, именно из-за такого характера она и ожидала, что с неё будут сдувать пылинки… И она всем за это отплачивала, – каким-то ярким голосом говорила Юкиношьта, и невнимательный человек мог бы даже подумать, что она хвастается своей сестрой. Но голос её быстро потускнел. – Я стала повторять за ней и вести себя как куколка. Из-за этого все говорили, что я послушная и хорошая девочка, но… За моей спиной они говорили такие вещи, мол, со мной трудно разговаривать, я необаятельная.

Утвердительно мыча, я отпил немного кофе. Он был тёплым, но горьким.

Послушная и хорошая девочка. Возможно, эти слова её и зацепили.

– Мне тоже так говорили. Необщительный, необаятельный… Да и сейчас говорят. Хирацука-сенсей.

– А ты разве не нахальный и дерзкий отброс общества?

– Эй. В какую тебя степь понесло?

Юкиношьта засмеялась. Вскоре от её смеха осталась только аккуратная улыбка.

– Вы с сестрой очень похоже действуете, вот я и решила, что ты из-за этого её так быстро раскусил… Просто не знала, что самой делать.

Юкиношьта замолчала и возвела взгляд к небу. Звёзд на нём не было, только оранжевый свет ламп. Счёта им, танцующим на ветру, стоя рядами, не было.

– Мне казалось, в этом мы больше похожи с Хаямой-куном. С таким-то примером, как моя сестра.

Упоминание Хаямы меня удивило, но ведь он знает этих сестёр куда больше меня, и, возможно, куда ближе.

Эта тема была для меня белым пятном.

Но всё же, Юкиношьта Юкино и Хаяма Хаято. Я понимал, что они вечно будут стремиться к Юкиношьте Харуно.

Человек, выражающий своё восхищение и неприятие и по сей день.

Человек, из восхищения ищущий близости, но взамен лишь уподобляющийся.

Какой эти двое видели Юкиношьту Харуно?

И какими эти двое видели друг друга?

Мне захотелось спросить её об этом, но я не стал. Залил уже начавший раскрываться рот кофе и сменил тему.

– Ты ещё хочешь стать такой, как она?

На фестивале культуры Юкиношьта упомянула, что восхищалась своей сестрой.

– Не знаю. Сейчас, кажется, вряд ли… Но у сестры есть то, чего не хватает мне.

– И ты хочешь его?

Юкиношьта покачала головой.

– Нет, я просто думаю: «Ну почему у меня этого нет» и впадаю в уныние.

Мне подумалось, что я её понимаю. Стремления, зависть и ревность часто ведут к разочарованию. В понимании из наблюдения за другими обычно кроется боль.

Взгляд Юкиношьты упал на её руки.

– С тобой то же самое. У тебя есть то, чего мне не хватает… Кажется, не так уж мы и были похожи…

– Ну, походу…

Мы с ней ничуть не похожи. Однако же, я обладал нерешительностью такой, что постоянно приводила меня к эгоистичным мыслям, недопониманию и ошибочным суждениям о себе самом.

– Поэтому я подумала, что хочу чего-то другого, – произнесла Юкиношьта и поправила воротник пальто. – Осознав, что ничего не могу сделать, я стала стремиться к тому, чего у вас с сестрой нет, – добавила она, повернувшись ко мне лицом. – Думала, что оно поможет мне кое-что сберечь.

– Что?

Что же она хотела и не могла сберечь? Я задал ей вопрос из желания заполнить пробелы.

Но Юкиношьта не станет мне этого говорить.

– И правда, что же это?

Её ответом стала испытующая девичья улыбка.

Возможно, ответ на мой вопрос – её «причина».

Почему во время президентских выборов Юкиношьта Юкино хотела выдвинуть свою кандидатуру?

Или же о чём она не говорит, и о чём я не спрашиваю?

Я не стал узнавать и о значении слов, сказанных ею перед самым падением вагончика. И сама Юкиношьта не стала их упоминать. Она вскользь затрагивала другие темы, словно пытаясь скомпенсировать это.

Мне показалось, что я понимаю тех, кто из глупости желает понимать других, не говоря с ними и ни о чём их не спрашивая.

Я допил свой остывший кофе. Заметив это, Юкиношьта встала.

– Со мной всё уже в порядке, нам пора.

– Ага, – ответил я, и мы пошли на площадь. После этого аттракциона мы должны были посмотреть с неё салют.

Парад уже заканчивался. Скоро перегороженную улицу откроют.

× × ×

Позвонив Юигахаме, я более-менее понял, где нам встречаться.

Мы с Юкиношьтой шли к стенам Белостенного замка, ни о чём как-то и не разговаривая. После парада на улицах стало посвободнее (народ стал расходиться), и дорога давалась куда легче. К тому же, Юкиношьта отдохнула – вот и ещё одна причина её лёгкой поступи.

На площади мы стали озираться в поисках Юигахамы.

– А, Хикки, Юкинон. Сюда, сюда!

Одной рукой она махала над головой, во второй сжимала телефон. Судя по всему, уже собиралась звонить. В момент реюньона Юигахама молитвенно сложила руки и опустила голову.

– Простите! За то, что вперёд ушли.

– Ничего страшного, – с улыбкой ответила Юкиношьта, и Юигахама обрадованно похлопала себя по груди.

– Впрочем, мы здесь не одни, и задерживать остальных было бы совестно. Вы сняли парад?

– А, угу! Дофига раз! – ответила мне Юигахама, хватаясь за мыльницу. Мы же в первую очередь за материалом пришли, тут бы сфоткать всё и сразу лучше, на мой взгляд. – Вот, Юкинон. Смотри, смотри!

– Можно проверить данные? – тихо произнесла Юкиношьта, цокая языком и прижимаясь к её груди. Явно бесится с того, что не посмотрела парад с Пан-саном. Так это, могла бы предупредить, я б тебя отвёл.

Чем больше девушки смотрели снимки, тем оживлённее становились их голоса, и это тоже хорошо, но остальные-то где?

Сейчас салют начнётся.

Оглядывая площадь, я услышал голос, вечно выплёскивающий знакомые нотки неудовольствия.

– Чего-о-о? Где Хаято?

– А-а-а, Юмико. Это, го сюда.

– Э, Тобе, чё ты?

Тот подтолкнул Миуру поближе к нам. За ними шла Эбина-сан.

– Э, а-а-а. Ну, как бы, чё я там?.. Тут, типа, классно видно, да? Эбина-сан, тебе ж тут норм же?

– Э? Ну да, хотя мне-то всё равно.

Похоже, прочный Эбина-сан поставила барьер на учтивость Тобе…

В общем, теперь практически все в сборе. Остались, разве что, Хаяма и Ишшики… Из-за того, что я оглядывался по сторонам, заоглядывалась, наверно, и Юигахама. Затем она спросила Тобе:

– Тобеччи, а где Хаято-кун и Ироха-чан?

– Э, а-а-а… Да щас придут, – смутно ответил тот, но, впрочем, он всегда несёт один только бред. Хотя парень он славный…

Тут уличные фонари и лампы по краям площади потускнели. Заиграла классическая музыка.

– Начинается, – произнесла Юкиношьта и подняла голову к небу над стенами Белостенного замка. Значит, салют будут пускать оттуда? Знаниям владелицы годового паспорта можно доверять.

Мы с Юигахамой вперили взгляды туда же, куда и она.

В тот же миг в ясном зимнем небе вспыхнуло множество цветных кругов. Салюты, в принципе, обычно летом устраивают, так что зажигающиеся и пропадающие огненные всполохи в небе под Орионом смотрелись крайне сюрреалистично.

– Навевает воспоминания, а? – прошептала мне на ухо стоящая рядом Юигахама.

Меня так и пробрали мурашки, но когда я повернулся к ней, она уже хлопала и тянула «о-о-о», наверняка совершенно забыв, что только что сказала. Знаешь, мой фокус сейчас на землю упал, так что далеко не до салютов мне уже. Засужу.

Раз поднимать голову мне не хотелось, я косил глазами по сторонам, что привело к детектингу двух знакомых фигур, вспыхивающих при разрыве новых залпов.

Каждая новая ракета озаряла их, сокрытых тьмой, ярким светом.

Хаяма и Ишшики смотрели салют, стоя чуть дальше нас.

С каждым залпом расстояние между ними сокращалось. Подумав, что всё это напоминает театр теней, я вдруг осознал, что смотрю только на них.

Золотой дождь последнего взрыва опадал на землю.

На слабо освещённой площади Ишшики, опустив голову, стала медленно отходить от Хаямы. Тот, пока она удалялась, смотрел в небо.

Музыка прекратилась, и включились фонари и огни аттракционов.

В группе довольно вздыхающих посетителей лишь одна Ишшики Ироха, плотно сжав губы и ничего не говоря, пронеслась около нас.

Первым заметил и окликнул её Тобе.

– И-Ирохасу?! Э, Ирохасу-у!

Но Ишшики даже не обернулась и просто исчезла в толпе.

– Это, пойду я её искать.

Тобе испуганно рванул с места. Увидев это, Миура словно бы задалась вопросом, что всё это значит. Она покрутила пряди волос между пальцев и глубоко вздохнула.

– Ха-а-а… Я с тобой.

– Тогда я тоже поищу, – вышла за Миурой Эбина-сан. В ответ Юигахама приподняла руку.

– Я-я тоже!

Но Миура её остановила.

– Юи и… Юкиношьта-сан? – окликнула она их, раздражённо отмахивая от лица волосы, и, несмотря на практически полное отсутствие мотивации, дала им подробные инструкции. – Может, подождите здесь? Она же вернуться может, и всё такое. И если я её найду, то звонить буду тебе, а ты уже скажешь Тобе и Эбине.

– А, угу, – ответила Юигахама, и Миура, кивнув, быстро зашагала прочь.

Проводив её взглядом, Юкиношьта наклонила голову набок.

– Что-то случилось?

Ну да, она же на один салют и смотрела…

Если мои догадки верны, случиться в данных обстоятельствах могло только одно.

Destinyland на Рождество, салют после парада, под стенами Белостенного замка, время, словно бы созданное для них двоих, и, наконец, отношение Тобе.

Сбор всех этих элементов стоил якуман<ref>Сет в маджонге, даёт 32000 очков игроку или 48000 раздающему.</ref>. Ишшики призналась Хаяме в любви. Это единственное, что приходило в голову.

– Ладно, я тоже пойду…

– Угу, ясно, – ответила Юигахама, и Юкиношьта наклонила голову на другую сторону.

Однако идти я собирался не к Ишшики Ирохе. Ей куда лучше поможет Миура. Пусть ей занимается она.

Но мне подумалось, что стоит повидаться кое с кем другим.

Хаяма не подошёл к нам, и когда от него убежала Ишшики. А значит, он ждал.

Шагая по дорожке, я вспоминал увиденный театр теней.

И во тьме, отдельной от Белостенного замка, стоял Хаяма.

Пока все думали только об Ишшики, он тихо перебрался на соседнюю улочку.

Заметив меня, он натянуто печально улыбнулся.

– Йо.

– Ага.

Прислонившись спиной к ограде площади, Хаяма вздохнул.

– Кажется, я поступил с Ирохой плохо.

– Эгоист. Чем потом стоять жалеть, лучше стал бы с ней встречаться.

Хаяма натянуто улыбнулся.

– Не выйдет. Раз ты такое говоришь, хоть и сам всё знаешь, то человек ты плохой.

– Отож.

В этом отношении я был уверен донельзя. Уголки моего рта сами собой изогнулись в гадкую улыбку.

Но Хаяму это не разозлило, и он посмотрел на меня глазами, поражёнными меланхолией.

– Ты знаешь? Почему Ироха призналась мне?

– Откуда?

– Ясно…

Он задал свой вопрос так, словно вплоть до этого дня делал всё возможное, чтобы не допустить признания Ишшики.

– А ты знал? Об Ишшики, ну… это, чувствах.

– Ага… – угрюмо ответил он. В его голосе не было ни капли кичливости или высокомерия. Только сожаление. Так вот оно что…

Хаяма не мог поддерживать отношения с другими людьми, не зная об их чувствах. Если чувства одних людей непонятны другим, они отдаляются и расстаются. Хаяма виноват в произошедшем не полностью – он отринул чувства Ишшики, чтобы такого не произошло.

Это было ясно как божий день, и то же самое было на экскурсии. Тогда я посочувствовал этому решению. Тогда я его понял. Не мог назвать ошибкой. Но знал, что избегание лишь ранит чувства остальных.

– Раз ты знал, значит, тебе не хватило решимости?

Хаяма покачал головой.

– Да нет. Чувства Ирохи меня только радуют. Просто не… не мне, наверное…

В его сказанных расстроенным голосом словах не было ни капли смысла. Но несмотря на то, что я ждал продолжения, его не последовало – Хаяма переключился на другую тему.

– Ты просто потрясающий… Так менять окружающих… Ироха, наверное, тоже…

– Ха-а? Ты что, похвалить меня вдруг решил?

Хаяма сухо засмеялся:

– Ха-ха, да нет… Я ведь тебе уже говорил: я не такой хороший парень, каким ты меня считаешь.

Он повторил те же слова, что и у спортплощадки. Затем перевёл взгляд на землю и глубоко вздохнул.

– Я хвалю тебя… ради самого себя.

– Зачем тебе?..

Когда я озадаченно уставился на Хаяму, он, чуть сузив глаза, поднял голову.

– Возможно, по той же причине, по какой ты записываешь меня в хорошие парни.

– Нет у меня причины. Я тупо говорю, что вижу.

– Правда? – холодно спросил Хаяма.

Ага, неправда. Я понял это давно. Хаяма Хаято не был типичным добрячком. Его слабая улыбка служила лучшим этому доказательством.

Она исчезла с его лица, и он оторвался от ограды.

– Поеду домой. Передай всем.

– Черкани лучше сообщение.

– Ладно. Пока.

Он криво улыбнулся и приподнял руку.

И затем, не поворачиваясь ко мне спиной, Хаяма Хаято канул во тьму.

× × ×

В едущем домой поезде было тихо. Разумеется, навалившаяся за день усталость тоже на это повлияла, но основной причиной было отсутствие внимательного к другим Тобе, который уж точно стал бы отвлекать Ишшики от дурных мыслей.

С нами не ехал не только Тобе – не было и Миуры с Эбиной-сан.

Эти трое поехали домой по линиям Мусасино и Ниси-Фунабаси, а мы – Юкиношьта, Юигахама, Ишшики и я – по линии Кэйё. Я мог отправиться домой как с теми, так и с другими, но мне не хотелось делать лишнюю пересадку.

Хоть сидячих мест в заполненном вагоне и не осталось, всё равно с утренними и вечерними часами пик это было не сравнить. Юкиношьта и Юигахама изредка обменивались фразами, но в остальном просто смотрели в окно.

Минут за двадцать мы доехали до нашей с Юкиношьтой станции Кайхин-Макухари.

– Что же, мне пора, – произнесла Юкиношьта, вставая перед дверью.

– А, мне тоже, – подошла к ней Юигахама.

– Тебе же дальше, – сказал я, и она взяла Юкиношьту под руку.

– Завтра выходной, и я хочу переночевать у Юкинон.

– М-да?

В принципе, Юигахама и раньше при любом удобном случае (а потом вообще по велению левой пятки) оставалась у неё ночевать. Оставалось только порадоваться возвращению их былых отношений.

Кстати говоря, мне тоже на этой выходить. Но тогда Ишшики останется одна.

– Ишшики, тебе докуда? – спросил я, но она не ответила. Только потянула меня за рукав.

Затем молча протянула мне сумку с сувенирами.

– Семпай. Она просто супертяжёлая.

– Нефиг столько покупать… – съязвил я, принимая её. Юигахама вдруг улыбнулась.

– Угу, так даже лучше будет…

– Ишшики-сан, смотри не оступись.

Юкиношьта-сан? В этом нет скрытого подтекста?

На Кайхин-Макухари они с Юигахамой сошли. Нам Ишшики было ехать ещё три станции.

Вышли мы в порту Тибы, там пересели на монорельс. В это время суток им мало кто пользовался, так что в вагоне сидели только мы.

Монорельс проезжал мимо уличных ламп. Я не привык к сосущему чувству, охватывающему пассажира подвешенного к верхней рельсе вагона, и эта поездка на большой высоте казалась мне очередным аттракционом.

Глядя в окно, Ишшики со вздохом пробормотала:

– Ха-а… Вот глупость получилась…

– Нет, знаешь, что было глупостью? Подкатывать к нему вот тогда.

Я был знаком с Ишшики – да и с Хаямой, учитывая, что мы практически не общаемся, не так уж и долго. Но мне всё равно не казалось, что они смогут сблизиться вот так.

Всё ещё глядя через окно на ночной город, Ишшики спросила:

– А что ещё мне оставалось? После аттракционов мне стало так хорошо…

– Ничего себе. А я думал, ты к настроению вокруг невосприимчива.

На отражении лица Ишшики на стекле появилась улыбка.

– Я тоже удивилась. Думала, всё будет спокойнее.

– Ага, чем больше любви типа есть в голове, тем ты умнее, угу…

Договорить Ишшики мне не дала – резко повернулась ко мне лицом.

– Я не о себе… Я о семпае.

– Ха?

Она снова пустила разговор в другую сторону. Мы же только что о ней говорили, что она делает? Или она о другом семпае? И вообще, почему просто семпаем она называет только меня?.. Имя не помнит, что ли?

Пока мои мысли скакали из стороны в сторону, Ишшики не сводила с меня глаз. Всё же, имеет в виду она меня. Ишшики засмеялась.

– Это не могло меня не тронуть.

– Что? – спросил я, и Ишшики выпрямила спину. Она медленно подняла взгляд на моё лицо, заглянула мне в глаза и произнесла:

– Мне тоже захотелось искренности.

Я покраснел. Точно, выбежав тогда из клубной комнаты, мы наткнулись на Ишшики. Я рефлекторно сделал фейспалм.

– Ты что, слушала?..

– Вы как-то и не тихарились, – невозмутимо ответила Ишшики, и я глупым голосом попросил:

– Забудь это.

– Не буду… Не смогу, – произнесла она куда более честным голосом, чем обычно. – Поэтому я решила пойти дальше.

Не знаю, какой именно искренности она желала. Это могла быть не та моя иллюзия. Её вообще не существует. Но Ишшики Ироха наверняка чего-то желала. И это было очень возвышенно с её стороны.

Не зная, чем в таких случаях утешают, я всё равно попробовал это сделать.

– Ну, как бы. Дело в чём, не парься. Ты ж ни в чём не виновата.

Ишшики удивлённо моргнула. И быстро отодвинулась от меня подальше.

– Ты что, подкатываешь к девушке с разбитым сердцем, прости, сейчас это не сработает.

– Да нет, блин…

Откуда она берёт такие идеи?.. «Не парься» для неё какая-то анаграмма? Пока я сидел, боясь пошевелиться, Ишшики кашлянула и придвинулась обратно.

– Тем более что это ещё не конец. Так даже круче будет к нему подкатить. Все будут меня жалеть, окружающие – помалкивать, а-а-а?

– А-ага. Вроде того.

Это типа «сасуга<ref>«Что и требовалось ожидать от» (яп.). Давно перешло в разряд сленга русских анимуфагов.</ref> Ишшики»?.. Уловив в моём голосе и удивление, и поражение, Ишшики, выпятив грудь, засмеялась и горделиво добавила:

– Вроде того и есть. Да и отшитым кое-что сделать обязательно надо. Ну и… Об отшитом начинаешь больше думать. А о себе – хуже, да? И если не стыдно – это даже нормально… Так что это поражение – лишь часть подготовки. Я использую его для последующего наступления… И, ну… вложу в это все силы.

Она шмыгнула носом, и в уголках её глаз появились слёзы.

Тому, кто и так вкладывает в дело все силы, лучше такого не советовать. Комачи сказала, что в таких случаях подойдут слова «я люблю тебя», но их применение ограничено моей младшей сестрой. Я хотел хоть раз похлопать Ишшики по голове, но сестринское ограничение стояло и здесь.

– Классная ты.

Меня хватило только на это. Ишшики посмотрела на меня влажными глазами снизу вверх.

– Это ты виноват, что я такой стала.

– Нет, я ещё понимаю президентский пост, но остальное…

Не дослушав меня до конца, Ишшики придвинулась ко мне вплотную и прошептала на ухо:

– Пожалуйста, возьми ответственность на себя.

И на лице моей кохай возникла шаловливая улыбка.
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 7|Глава 7]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 9|Глава 9]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 9 (рус) Глава 7

2015-05-31T01:55:45Z

Kiyoso:

== Глава 7: Когда-нибудь Юигахама Юи... ==

Добравшись до дома, я обрушился на диван.

После случившегося мы молча вернулись в клубную комнату. Оттуда, попрощавшись, мы, не в силах до конца изгнать из себя не дающую нам сказать что-то другое неловкость и вконец расстеснявшись, разошлись по домам.

Юкиношьта ушла вперёд, сообщив, что сдаст ключ, я, словно убегая, утопал на велосипедную стоянку, а Юигахама поспешно убежала на автобусную остановку. Как будто разговор больше, чем из двух слов, поддержать не можем.

Обмякнув на диване, я вспомнил сегодняшний день.

Нафиг я сказал те постыдные слова?..

Уа-а-а-а! Убейте меня! Убе-е-ейте меня-а-а-а! Не хочу завтра идти в школу, бли-и-и-ин! Что я за дебил?! Что я за дебил?! Дэ-э-эбил! Дэ-э-эбил! Уо-о-о-о-о-о-он!

Исторгая из глубины своей души крики и стоны, я завертелся. Дивана, разумеется, надолго не хватило, и через три с половиной оборота я рухнул на землю.

Из-под котацу от испуга вылетел наш любимец Камакура. Громко стуча лапами по полу, он навернул по комнате несколько кругов, а потом, как Звезда<ref>Отсылка на Sekai Seifuku: Bouryaku no Zubizuda («Захват мира: План Звезды»).</ref>, вылетел из неё.

В итоге в голову полезли совершенно левые мысли о том, что кот может двигаться быстрее, чем я думал, что гепарды – это тоже кошки, и что Питер на самом деле Икехата Шинноске<ref>Японский певец, актёр и танцор. «Питер» – его сценический псевдоним (как Питер Пен). Объясню поезд мыслей: на японском гепард звучит как «чита», а Питер – как «Пита».</ref>.

И всё это, лёжа мордой в ковёр.

– Убейте меня, – тихо пробормотал я.

Воспоминания о травмах прошлого вызывают две стадии переживаний. На первой тебя накроет непреодолимое желание крушить всё вокруг. На второй – тупая меланхолия.

Ты вновь проходишь через помыкания и агонию, а после, когда ниточки кукловода обрываются, падаешь замертво. Вдоволь начувствовавшись, что умираешь, ты осознаешь, что жив, и снова начнёшь бить конечностями из стороны в сторону, как цикада под сачком младшеклассника. Вот это я и есть – насекомое.

Пройдя через несколько циклов страданий от несовершенства себя, я ненадолго признал поражение. А когда, вздохнув, перевернулся на спину, мой взгляд наткнулся на ошарашенную Комачи, видимо, только что зашедшую в комнату и стоящую у двери.

– Что с тобой, братик? – спросила она полуудивлённым-полутревожным голосом. Но сейчас мне, несмотря на всю её красоту, совершенно не хотелось проводить время с сестрой. Скривившись, я резко отвернулся.

– Оставь меня. У братика сейчас небольшой личностный кризис, – вяло и меланхолично ответил я, и Комачи в голос вздохнула.

– Послушай меня, братик, – торжественно произнесла она, и я даже голову к ней повернул. Она полузакрыла глаза и изогнула рот буквой Λ. С таким выражением лица и затрещала. – Личностный? Ха-а-а? Да у тех, кто о ней трындит, её нет почти никогда. И вообще, как можно называть личностью то, что каждую секунду меняется?

С таким странным лицом она умудрялась говорить такие мудрые вещи. Эй, реально, что ли? Да она же права. Я прям зарядился убеждённостью. Но всё же, с таким лицом говорить – это немного бесит.

– Комачи-чан, что ты такое говоришь? Это жестоко, не? И ещё у тебя лицо странное.

В знак протеста грубости я нарочно спросил её вежливо. На слове «странное» её виски вдавились внутрь головы, словно там что-то сломалось, и она озлобленно выпалила:

– Это твоё лицо.

– Вообще не похоже…

Правда, имел ли я право такое говорить, если никогда особо не обращал внимания на свой внешний вид? Э, я что, так всех вокруг выбешиваю? Моим глазам впервые открылась шокирующая правда. Я же выгляжу, как умный и собранный нигилист? Нет?

О бо-о-о-оже, как стра-а-анно… нет, пра-а-авда? Когда я в потрясении своём застонал, Комачи подошла ко мне и села на диван.

– Я не знаю, что там случилось, но теперь ты от бунтарства себя уже не отучишь. Ты дряньтик, дряньтик.

С этими словами она катала меня по полу ступнями. И правда обращается со мной, как с дрянью. Но её ступни вдруг остановились. Комачи пристроила щёки на колени и, хихикнув, посмотрела на меня сверху вниз.

– Но такой ты мне, в принципе, нравишься. А, а фраза-то на много баллов потянет! – договорила она с первоклассной улыбкой. А-а-а, как же мне кого-то напоминает это её добавление фраз к концу реплики, чтобы скрыть смущение.

– Вот за это спасибо. Я такой себе, в принципе, тоже нравлюсь. А фраза-то на много баллов потянет.

– Чё?..

Не глядя на изумлённую Комачи, я встал на ноги.

Всё, решил. Завтра вечером я, возможно, вспомню этот день и снова буду биться в конвульсиях от своего стыдобища, а возможно, муки от вспышек воспоминаний настигнут меня и когда-нибудь потом.

Ну и что? Такое прошлое меня, такого, кому даже Комачи призналась в любви, и создало. Больше не называйте воспоминания шрамами. Для меня они теперь украшения.

Так богато украшенный, я обязательно понравлюсь сам себе.

× × ×

День, в который я принял решение и катался по дому, кончился, и наступило утро.

Я проснулся в обычное время, съел завтрак и выехал в школу на велосипеде.

Ну а потом всё пошло куда-то не туда – чем ближе к школе, тем медленнее я крутил педали, а в класс на ватных ногах вошёл буквально перед самым звонком.

Не, это реально невозможно… Не такой я человек, чтобы за один день спрятать всё под матрац.

Пока мой внутренний голос стонал, я, ни перед кем не отчитываясь, оседал на парту. Надо бы сейчас следить, чтобы Юигахамы рядом не оказалось, а то ж я умру от стыда.

Но судя по глазам самой Юигахамы, которые изредка встречались с моими и во время занятий, и на классном часе, она это понимала.

Когда это случалось, я быстро отворачивался и притворялся спящим.

Что за фигня, что за фигня?..

Засунув лицо в тетрадь, я, неспособный пошевелить ни мускулом, повторял эти слова, как буддийскую молитву. На переменах я блуждал до туалета и торговых автоматов, а на обеде пришёл на своё обычное место, где, повторяя «холодно, холодно», и поел.

Тем не менее, часы, которые после всего случившегося должны были идти в два раза медленнее обычного, наоборот, ускорили своё тиканье.

Когда я очнулся, уроки уже кончились.

Вот и настало это время.

Но если я замешкаюсь, ко мне может подойти болтающая со своей миурьей компанией Юигахама и предложить пойти в клуб вместе. Вот уж в какой проблемной, даже постыдной ситуации не хотелось бы оказаться.

Юигахама не подходила ко мне целый день – то ли что-то из моего отношения поняла, то ли сама что-то решила. Но после школы этого будет уже не избежать.

Если только не выйти скорее из класса.

Я потащился по коридору, соединяющему главное здание с клубным.

Блин, да когда я в любви признался и от ворот поворот в средней школе получил, ноги и то не такими тяжёлыми были. Если подумать, тогда я был более собран, потому что представлял себе, что меня ждёт. Либо я стал бы объектом для первоклассных шуток, либо все притворились бы, что ничего не произошло, при этом, правда, изо всех сил стараясь, чтобы их смех не звучал натянутым (а он звучал). Ёлки, да меня даже не игнорили.

Хотя такая заготовка не доставила бы особенных неудобств.

Правда, я не знал, прибегнут ли к ней они.

Так всю дорогу и проразмышляв, я оказался пред дверью в комнату. Я ж вроде медленно шёл, тут что, пару метров пройти, оказывается? А я ведь ещё обычно в окно зыркнуть успеваю. В этот раз, видимо, ничего там такого не было.

Стоя перед дверью, я сделал глубокий вдох. Домой бы сейчас… Эти слова словно вспыхнули у меня в голове. Но это я попросил их о помощи. Мне не дозволено отступать.

Собравшись с духом, я открыл дверь.

Заперта она не была, и всё ещё высоко стоявшее солнце заполняло комнату светом. Шторы были открыты. В конце комнаты друг на друге громоздились неиспользуемые столы и стулья, но один и три экземпляра каждого юнита соответственно стояли на привычных местах. На одном из трёх стульев сидела Юкиношьта.

Она оторвалась от книги.

– Добрый день, – произнесла она своим типичным, по-прежнему собранным голосом.

– А, ага.

Её реакция на моё появление так разнилась с моими ожиданиями, что я даже разочаровался. Значит, никого, кроме основного действующего лица, такие душевные муки не терзают? Вот он, ярчайший пример гиперсамосознательности.

Немного обрадованный, я сел на стул, диагональный её, и вынул из сумки книгу. Открыв отмеченную закладкой страницу, я понял, что не помню, где читал, а где нет. Найти знакомые фразы удалось, только пролистав книгу назад.

Похоже, мне наконец-то удастся почитать.

Мирное время, когда мы с Юкиношьтой молчали, текло себе вперёд. Изредка раздавалось шуршание перелистываемой страницы или покашливание. Но когда покашливание перестало прекращаться, мои нервы стали зудеть. Подняв голову, я увидел, как я Юкиношьта кашляет ещё раз.

– Слушай, – произнесла она и кашлянула ещё раз, словно пряча скрипнувший голос. Она быстро подняла на меня проверяющие глаза, но, натолкнувшись ими на мои, так же быстро и отвела. – Слушай, касательно сегодня… Можешь сказать время и место?

Ах да. Войдя в комнату, я совсем забыл вовремя заговорить и совсем забыл, что у меня к клубу обслуживания есть просьба о помощи с рождественским праздником. Надо же объяснить, что да как. Но одного человека не хватает. Надо бы её подождать.

– А-а-а, точно… Ничего, если мы Юигахаму подождём?

– Да нет. Чтобы два раза не повторять, – тихо ответила Юкиношьта, вновь опуская взгляд к книге. После этого ни она, ни я ничего не говорили. Я думал, что это тихое время вновь будет длиться дальше.

Но шум открывающейся двери похоронил мои надежды.

– Яххало! – энергично воскликнула входящая в комнату Юигахама.

– Ага.

– Добрый день.

После обмена приветствиями довольная Юигахама направилась на свой стул. Усевшись, она немного подумала, а затем шумно пододвинула его к Юкиношьте. А он явно легче, чем мне кажется.

Отрегулировав положение стула, Юигахама, эхехекая, вновь на него села.

– Близко, – испуганным, дрожащим голосом пробормотала Юкиношьта и отодвинулась. Юигахама ответила, пододвинув свой стул на такое же расстояние, на какое Юкиношьта отодвинула свой.

– Прости, Юигахама-сан… Можешь немного отодвинуться? – сдержанно спросила Юкиношьта, и Юигахама нахмурилась. Затем она таки отодвинулась, но потом положила руки на колени и опустила голову.

– А… Угу, верно…

– Нет, я вовсе не… – открыла было рот Юкиношьта, увидев, в каком она состоянии, но быстро его закрыла.

Разговор всё равно получался каким-то неудобным. Он даже меня изматывал.

Ну, какое-то время мы общались под масками и сняли их только вчера. Вряд ли восстановить былые хорошие отношения удастся так быстро. Что бы я там о девушках сейчас не говорил, я и сам затруднялся с ними разговаривать.

Не зная пока правильного ответа, я хотел верить, что такое времяпрепровождение куда лучше прежнего застоя. Короче, мне надо сделать то, что я должен сделать.

Прикидывая, когда лучше всего будет с ними заговорить, я даже не удивился, что несколько раз кашлянул.

× × ×

Кратко обрисовав контуры минувшей недели и текущее состояние дел касательно праздника, я повёл девушек в культурно-спортивный центр к обычному времени.

Что в комнате, что по дороге говорили мы только насчёт дела. Что касательно количества слов… такое чувство, что из-под масок мы дозволяли себе большее.

Я катил велосипед руками, девушки шли сзади. Через некоторое время мы увидели Ишшики. Похоже, сегодня она прилежно ждала меня у входа.

Я запер велосипед на стоянке, и когда мы подошли к Ишшики поближе, она нас наконец заметила. Её взгляд метался между нами тремя.

– Юи-семпай и Юкиношьта-семпай?.. Ч-что вы здесь делаете?

– А-а-а, я позвал их на помощь.

Дав краткий ответ, я пошёл внутрь. Ишшики кивнула и последовала за мной. Замыкали шествие Юкиношьта и Юигахама.

– Ха-а, вот как… А, нет, вы очень поможете, – бойко улыбнулась Ишшики девушкам, и Юигахама, улыбнувшись в ответ, сказала: «Яххало!»

– Ироха-чан, удачек нам!

Подражая ей, Юкиношьта кивнула.

– Похоже, ситуация отчаянная.

– Так и е-е-есть!

С этими словами Ишшики подала мне сумки из магазина. Подумав, как быстро она к этому привыкла, я покорно взял их двумя руками.

Юигахама и Юкиношьта остановились.

– …

– …

Оглянувшись посмотреть, почему стихли шаги, я увидел, как обе не отрывают взгляды от сумок. Юигахама ошеломлённо, а Юкиношьта холодно.

– Что такое?.. – спросил я.

– Ничего, – резко отвернулась Юкиношьта.

– А, угу. Да, ничего, – засмеявшись, помахала руками на уровне груди Юигахама.

Так неуютно мы и шли по ступенькам. Юигахама беспрестанно оглядывалась по сторонам, словно в музее, Юкиношьта же не обращала на окружение никакого внимания.

И затем мы пришли в тот самый спортзал.

– Благодарю за рабо-о-оту, – ненапряжно поздоровалась Ишшики, заходя внутрь, и мы вошли следом. Все сразу обратили внимание на Юкиношьту и Юигахаму.

Наша президент торопливо подошла к Таманаве и стала ему что-то говорить. Видимо, что раздобыла нам новые рабочие руки. Тот не скупился на кивки головой.

Я за это время успел трахнуть сумки на свободный стул и опустошить их на стол. Наблюдавшие за этим Юкиношьта, Юигахама и члены учсовета мне помогали.

И тут Юигахама, расставлявшая бутылки, тихо ахнула. Проследовав за её взглядом, я увидел Оримото. Она смотрела на нашу троицу сузившимися глазами.

Блин, я ж совсем про неё забыл… Взглянув на Оримото ещё раз в страхе выражения на её лице, я весь напрягся.

Однако та не подошла к нам, а только кивнула. Юигахама ошеломлённо вернула приветствие. Юкиношьта просто смотрела на неё.

Ну, вряд ли они остались друг о друге хорошего мнения… Мы и своих отношений сейчас определить не могли, чего уж говорить об Оримото. Если честно, мы балансировали на кончике ножа.

– Ладно, давайте садиться, – сказал я девушкам.

– А, угу.

– Действительно.

Когда обе кивнули, я сел на своё обычное место, Юигахама – сбоку от меня, а Юкиношьта – на тот стул, где сидела Ишшики. Так естественно села на почётное место; истинная Юкиношьта-сан.

Вернувшись, Ишшики так и раскрыла рот.

– А, а-а-а-а-а? Моё ме-е-е-е-сто… – покрутилась она вокруг Юкиношьты. Заметив это, та начала вставать.

– А, прости. Вы ведь давно уже распределили места.

– А, нет-нет, ничего страшного. Мне там даже спокойнее будет, – остановила её Ишшики и села возле вице-президента.

Когда все распределились, Таманава вновь принял свой схожий с модераторским пост. Раскрыв MacBook Air, он оглядел присутствующих.

– Все собрались? Тогда начнём, – скомандовал он. Остальные кивнули, сказали, что будут рады с ним работать, и собрание началось.

Сегодня мы наконец решим, что именно устроим на празднике… или не решим. Я, конечно, Таманаву предупредил, но после этого мы день пропустили. Если мы за сегодня всё не решим, опка нам.

Начал совещание, разумеется, наш мудрый модератор Таманава. Когда он обратился к членам учсовета Кайхин Сого, они стали раздавать распечатки.

– После нашего последнего brain-storming я попытался немного подумать. Результатом вышло resume<ref>Резюме, сводка (англ.).</ref>, так что прочтите его.
Так вот, почему вчера ничего не было.
Заголовок resume гласил «Christmas Concert Event<ref>Рождественский концерт (англ.).</ref>». Под ним были указаны составляющие плана. Похоже это было больше на предложение, чем на resume, но я пропустил это мимо мозгов и стал читать дальше.
Проведение concert event, содержащего в себе выступление музыкантов разных genres под общим concept «Музыка объединяет нас сейчас». На concert должны будут выступить музыканты, играющие classic<ref>Классическая музыка (англ.).</ref>, rock band<ref>Рок-группа (англ.).</ref>, jazz, рождественские гимны и песнопения, а в перерыве мы должны будем поставить пьесу, оставляющую Christmas sound<ref>Рождественское настроение (англ.).</ref>, и мюзикл ей в тему. Получался Christmas event<ref>Рождественский праздник (англ.).</ref> с all genres<ref>Все жанры (англ.).</ref>, показывающий максимальную synergy музыки и постановок.

Я бегло просмотрел распечатку. На второй раз я решил прочитать её содержимое как можно медленнее. Но написанное не менялось.

Эй, эй, это даже не компромисс, это несбыточная мечта. Но всё, что мы предлагали, он сюда действительно впихнул.

Я, помнится, записывал в протокол orchestra, но раз он заменил его на classic, масштабами баловать нас никто не собирался. Ещё я не особо различал между собой гимны и песнопения, но раз Таманава написал и про те, и про те, разница таки есть… Остальные пункты были оставлены без изменений, и с одного взгляда было видно, что предложение из этого, в общем-то, и состоит.

Но после вбора в себя всех вариантов объёмы взлетели просто до неприличных высот. Я почти не парился по тому поводу, что это маловозможно, меня больше беспокоило, что это невозможно.

– Ну как? – спросил Таманава, ни к кому конкретно не обращаясь, и все хором стали отвечать что-то вроде «м-м-м, неплохо», «походу, будет весело», «оторвёмся по полной» и так далее. Звучало это всё умеренно оживлённо, но не могут же все быть в равной степени довольны?

Такое смутное равнодушное согласие было достигнуто потому, что на brain-storming не дозволялось отрицать чужого мнения. Ну или просто никто к нему серьёзно не относился.

Но всё же, такими темпами мы ничего не решим. Сейчас самое время указать на факторы, которые нам никак не преодолеть и которые зададут планку возможного, и виртуозно отсекать ненужные выступления.

– Размах великоват. И ещё, есть среди нас музыканты?

– Вот, именно поэтому мы возьмёмся за outsourcing, – без промедления ответил мне Таманава, словно знал, что я задам такой вопрос. – С classic и jazz нам могут помочь services<ref>Службы (англ.).</ref> найма музыкантов для private concert<ref>Частный концерт, корпоратив (англ.).</ref>. Роль band вполне могут исполнить ученики нашей школы. Мюзикл могут сыграть члены нашего драмкружка. А вот насчёт песнопений… может, церковь попросим?

Короче говоря, ответом было ZA ЛЮДИ ПОМОГУТ<ref>Пародия на стенда (хранителя) Дио Брандо ZA WARUDO (JoJo’s Bizarre Adventure). WRYYYYYYYYY!</ref>. И ты называешь это нашим праздником?..

Не стану говорить плохое про outsourcing. Невыполнимые и специфические довольно часто выигрышнее оставлять сведущим в них людям. Если это приведёт к хорошему результату, можно не волноваться.

Главный вопрос: реализуем ли план Таманавы? Вспомнив, какое число на дворе, я произнёс:

– Так, а можем ли мы узнать schedule этих services найма?

Вряд ли они настолько легкомысленны, что согласятся помочь нам, если мы попросим об этом за день до мероприятия. Да и заняты она наверняка в это время года.

– Этим сейчас и займёмся.

Нет, уточнять обычно положено раньше… Тут с какой стороны не посмотри, манны небесной можно не ждать. Её у нас скорее ошибочно персонифицируют в какую-нибудь Манни-чан (с большой грудью).

Словно прочитав по лицу, что творится у меня в голове, Таманава добавил.

– Понимаешь, я хотел сперва достигнуть со всеми consensus. Мои мысли были таковы: сперва продумать grand design, а потом уже начать omitting<ref>Исключения (англ.).</ref>.

– Con… Omi?

Юигахама склонила голову набок. Ладно, что это значит, я ей потом объясню – сейчас надо с совещанием что-то делать.

Я решил атаковать с другой стороны.

– Так, а это вообще на уровне старшеклассников? У меня с самого начала от этого плана когнитивный диссонанс.

– Поэтому и «сейчас». Нам стоит показать людям уровень теперешних старшеклассников и отбросить наконец наш imprinted stereotype image<ref>Устоявшийся стереотипный образ (англ.).</ref>.

– Prin, stereo… Image?

Юигахама вновь склонила голову набок. Ладно, что это значит, я ей потом объясню… Ты что, не знаешь слова «image<ref>Намёк на то, что слово «имидж», произошедшее от английского image, давно стало повсеместным.</ref>»?

Короче, оставим пока Юигахаму во тьме и займёмся Таманавой. Если честно, так и хотелось сказать ему: «Разуй глаза», да к чему говорить такие слова слепому?

Если я что-то и могу сделать, так это методично указывать ему на непреодолимые преграды на пути к его плану, постепенно опуская парня на колени.

И на этот случай у меня уже припасён туз в рукаве.

Пару дней назад я распечатал лист с нашим балансом, на который вывел различные затраты на официальные concerts. Вспомнив числа, я спросил Таманаву:

– Значит, будем заказывать музыкантов. А хватит ли на это бюджета?

Судя по первоначальным подсчётам, рыночная цена за часовое выступление одного исполнителя скачет от тридцати до сорока тысяч иен<ref>Около $300-$400.</ref>. Если учесть число людей, требуемых для исполнения classic и jazz, цена вырастет вдвое. Да затраты вообще будут расти пропорционально количеству присутствующих на сцене людей. Впрочем, если аппетиты кое у кого будут непомерные, нам и песнопения в копеечку влетят. На каждый пункт его плана денег нам явно не хватит.

Но ответ Таманавы не изменился.

– Поэтому мы и должны решить, как воплотить план в жизнь.

Мне нечего больше было сказать.

В принципе, задумка Таманавы не так уж и плоха. Если у тебя есть деньги, рабочие руки и достаточное количество времени, его можно воплотить в жизнь.

Но у нас не было ни первого, ни второго, ни третьего.

После моего ухода со сцены других несогласных не осталось, и совещание перешло в фазу обсуждения претворения задумки в реальность и регламентирования бюджета.

Сдаётся мне, начать отсекать выступления им будет проще уже после регламентирования. Но простота эта наступит только тогда, когда времени почти не останется, и им придётся выбрасывать всё больше и больше выступлений.

Легко представляя себе эту картину, я тихо вздохнул.

× × ×

Когда совещание кончилось, я был мертвецки устал.

В итоге, за сегодня конкретику мы не разрешили, и это дело отложили до следующего раза. До Рождества оставалась всего неделя, и завтра была суббота. Лишний выходной будет невосполнимой потерей времени.

Дух сидящей рядом Юкиношьты тоже был сломлен. Она, словно затем, чтобы подавить головную боль, приложила ладонь к виску и вздохнула.

– Это превзошло все мои ожидания… И всё время тут такие разговоры?

– Ага…

В реальности, конечно, всё обстояло гораздо хуже. Но тут мне вспомнилось это его «сейчас», и я понял, что хоть какой-никакой, а прогресс всё же есть. Рекурсируя прошлое, я мрачно улыбнулся.

– Их слова настолько разрозненны, что их даже слушать противно было… – сердито произнесла Юкиношьта.

– Ага… Они как будто друг друга и не слушали, – устало кивнула Юигахама. Но Таманава вовсе не такой. За последние дни наблюдения я это понял.

– Если бы он никого не слушал, вот тогда был бы песец… Но учитывая, что он слушает вполуха и пытается впихать в план всё без разбора, мы сбиваемся всё дальше и дальше.

– А-а-а, да. Точно, – со вздохом согласилась Ишшики.

Посреди нашего общего уныния Юигахама вдруг засияла, надеясь рассеять мрак, и повернулась ко мне.

– Ну и что будем делать?

– Без понятия… – честно ответил я. Сказать по правде, некая часть меня верила, что мы решим всё за сегодня и сразу после этого примемся за работу, спасая положение. Я надеялся на некий значительный прогресс даже в случае неполного решения действий. Но теперь всё это накрылось медным тазом.

Когда я погрузился в составление планов, Юкиношьта уставилась на меня и пробормотала:

– Значит, и ты чего-то не понимаешь.

– Сарказм чтоле? Я не понимаю тонну вещей, – на автомате по-старинке ответил я, и она запнулась.

– Я не в этом смысле, просто…

Она отвернулась от меня и чуть прикусила губу. Затем её взгляд упал на поверхность стола.

Раньше это была бы наша обычная перепалочка, но сейчас всё вышло неловко. Мне не удавалось осознать расстояние между нами.

Не в силах терпеть повисшую тишину, я почесал затылок.

– Ладно, сам виноват, прости. Я просто хочу что-нибудь сделать, но не знаю, что.

– Я вовсе тебя не порицаю, – тихо ответила всё ещё глядящая вниз Юкиношьта.

– Л-ладно, давайте уже предствим, что нам под силу, – влезла робко глядевшая на нас Юигахама. – А?

– Пожалуй, – подняла голову в ответ на её слова Юкиношьта. Затем она скрестила руки на груди и поднесла пальцы одной из них к подбородку. Приведя мысли в порядок, она, не меняя позы, стала медленно, словно стремясь в чём-то убедиться, говорить: – Первое, что нам стоило бы проверить, – это до каких пределов можно уменьшить размах мероприятия…

– М-м-м. Ты так говоришь, словно ничего не видела… – откликнулась Ишшики, имея в виду совещание. Учитывая положение дел, об уменьшении размаха и речи быть не может. Это Юкиношьта видела и явно могла предсказать. Она кивнула Ишшики в ответ.

– Значит, нужно продумать увеличение бюджета. На заказ исполнителей уйдут большие деньги, и обеспечить место и время для репетиций нужно будет даже школьной группе. Конечно, можно было бы согласиться на кабинете музыки, но если понадобится спецоборудование, придётся снять студию, что только увеличит затраты.

После этих её слов я наконец осознал, что при расчёте затрат учитывать следует не только день праздника, но и всё с самого начала, блин…

– Значит, сумма будет расти…

А у нас ещё и не решено ничего, так что хрен всё заранее просчитаешь. Обложили.

Пока я думал, Юкиношьта продолжала излагать свои мысли:

– После этого останется найти способ всё оплатить. Мы можем или возложить эту задачу на школу, или разделить сумму пополам и найти потом где-нибудь спонсора, но за оставшееся время успеть это сделать будет тяжело.

– Ага, неделя всего осталась.

От этого было больше проблем, чем я думал. Даже если мы определимся с выступлениями, их подготовка может оказаться невыполнимой.

Короче говоря, если мы никак не повлияем на собравшихся, прогресса не будет.

– В обычной ситуации средства выделили бы из бюджета ученического совета, но на такой план – сомневаюсь…

Юкиношьта произносила это, перечитывая resume Таманавы и правя в нём что-то красной ручкой, ещё и проводя на бумаге линии. Лист с записями из белого быстро превратился в красный.

Наблюдавшая за ней с уважением Юигахама протянула «хова-а-а», Ишшики же взирала на неё одновременно благоговейно, испуганно и тошно.

И я её понимаю. Прошло всего ничего, а Юкиношьта уже вычленила все проблемные пункты и составила детальный план. Всё как всегда. Превзойти её на практичном поприще в нашей школе, скорее всего, не мог никто.

Однако, даже Юкиношьте, судя по всему, найти решение проблемы в столь короткие сроки было не под силу. Отметив свои записи большим крестом, она неглубоко вздохнула.

– Правда, мне не кажется, что дело в этом. Есть что-то поважнее…

Похоже, до неё даже не доходило, что в моих глазах она уже здорово продвинула дела вперёд. По крайней мере, она дала нам занятие.

– В общем, попробуем пока разобраться с этим. В первую очередь обговорим бюджет со школой. Посмотрим, получится ли его увеличить.

С этими словами я встал, и Юкиношьта немного испуганно подняла на меня глаза. Зрелище потерявшей дар речи Юкиношьты было настолько редким, что я сам чуть рот не разинул.

– Т-ты чего?.. – спросил я, и она резко отвернулась.

– Ничего… Просто думала, что ты и сам давно это придумал.

– Нет, на такую конкретику меня не хватило.

– Ясно… Тогда ладно.

Она тоже встала.

В общем, сначала бюджет… Рождественский праздник, а нас заботят только деньги. Эх, где же наши мечты?

× × ×

Младшешкольников и протокол мы скинули остальным членам учсовета, а сами вчетвером (клуб обслуживания соишшики) вернулись в школу. Нужно было обсудить с заведующим этого совместного мероприятия, Хирацукой-сенсей, пару вопросов.

Мы вошли в учительскую и подошли к ней. Учительница сидела над бумагами. Фигасе. А то раньше как ни зайду, так она или что-то ест, или аниме смотрит.

– Сенсей, – окликнул я её, и она подняла голову. Увидев за моей спиной Юкиношьту и Юигахаму, учительница расплылась в улыбке.

– Хикигая. Смотрю, с заданием ты справился.

А можно обойтись без выражений, так и просящих недопонимания?

– Заданием? – переспросил я.

– Нам по современному японскому ничего не задавали, – со вздохом потёрла грудь Юигахама.

– Ах да, вот и хорошо. А то я уже перепугалась.

Хирацука-сенсей засмеялась и развернула стул так, чтобы мы оказались прямо перед ней.

– В общем… что у вас?

– Ага… Ишшики-сан, объясни.

– Э?! Я?! – шокировано воскликнула Ишшики, услышав слова Юкиношьты.

– Ты ведь у нас главная, разве нет?

Вдруг оказавшись под острым взглядом, Ишшики простонала. О-она оправится?.. Что-то не сразу я вспомнил, чем может обернуться их встреча. Может, помочь ей?.. Но Ишшики выступила вперёд.

– Э-э-э, сенсей, нам нужно кое-что с нами обсудить…

– Угу, я слушаю.

Ишшики обрисовала Хирацуке-сенсей, что у нас до этого момента происходило и что основной нависающей над нами проблемой были деньги. Мы с Юкиношьтой дополняли её по тем пунктам, которые она упоминала смутно или непонятно.

Когда с большей частью рассказа было покончено, Хирацука-сенсей откинулась на спинку кресла и положила ногу на ногу.

– Значит, первым делом бюджет…

– Да, – ответил я, и Хирацука-сенсей, кивнув, заговорила:

– Похоже, вы не понимаете сути Рождества.

– Да? – наклонил я голову набок, не понимая, чё она несёт, и тут учительница, словно что-то пришло к ней в голову, стукнула кулаком по ладони.

– Давайте лучше покажу, быстрее поймёте.

С этими словами Хирацука-сенсей схватила лежащую на краю стола сумку и стала в ней рыться. Затем с криком «та-да!» что-то из неё достала.

– Вот!

В её руке было зажато несколько непонятных бумажек. Их уголки были загнуты, а сами бумажки были все смяты, но, приглядевшись, я понял, что это билеты.

– Билеты в Destinyland<ref>Нельзя в японских книгах писать Disneyland. Забудьте то, что было в 7 томе. Кстати, значит это «Земля судьбы».</ref>… – раскрыла тайну Юкиношьта, взглянув на них. После этого я пригляделся получше и различил на билетах небольшого Пан-сана<ref>Всё та же панда с пятном в виде звезды вокруг одного глаза.</ref>.

Ха-а-ан, что-то припоминаю теперь. И кстати, входные билеты там так не называются. Destinyland окрестили «Страной Мечты», так что документ, требуемый для прохода, называли паспортом. Дотошные они там все.

Юигахама осмотрела вскинутые билеты и протянула «хэ-э-э».

– Чего это они у вас? Ещё и четыре…

Рука с билетами разом опала, и Хирацука-сенсей неестественно ухмыльнулась.

– А-а-а, да выиграла на вечеринке после одной свадьбы… Ещё и два раза… Мне дважды сказали: «Сможешь два раза сама с собой сходить!»…

На мои глаза уже наворачивались слёзы.

Стоп! Почему это? Хирацука-сенсей-то может так пристраститься, что после четвёртого раза сходит за свои деньги! А после пятого с ней, если поддамся, могу увязаться и я. Серьёзно, возьмите её кто-нибудь в жёны, а то всё очень плохо кончится.

Подняв влажные глаза на Хирацуку-сенсей, я заметил, что она покусывает сигаретный фильтр.

– В общем, это вам для самообразования. На Рождество там чудесно, так что паре вещей научитесь. Ну и, – она вдруг улыбнулась, – отдохнёте.

Ну, нам и правда сейчас ничего не сделать. А раз удастся отдохнуть и собрать информацию, то и поездка не бессмысленной выйдет.

Но всё же, ради праздника лучше было бы их продать… Подумывал было я, пока не увидел возбуждение на лицах Ишшики и Юигахамы.

– Вы серьёзно? Большое спаси-и-ибо! – радостно воскликнула президент, но мне было совсем не весело.

– Почему именно тогда, когда там всё забито?.. – выплюнул я в итоге.

– Действительно, мне тоже не… – кивнула в знак согласия Юкиношьта. Ну да, по ней не скажешь, что от шума и людных мест она приходит в восторг.

Но были среди нас и те, кому нравились фестивали и тому подобное. Юигахама недовольно на нас уставилась.

– Э-э-э-э? Та лан, пошли, чё вы?

– Недооцениваешь ты Дестини зимой, а? Знаешь, какие с побережья холодные ветра дуют?

– К тому же, там будет много людей и длинные очереди.

Юигахама не отступалась и после этих наших с Юкиношьтой слов.

– Э-э-э… А! Там же, там же Пан-сан! Там есть «Бамбуковая битва Пан-сана»<ref>Пародия на аттракцион «Охота за мёдом Пуха».</ref>! Когда мы его по дивидишнику смотрели, ты даже сказала, что пошла бы!

На слове «Пан-сан» Юкиношьта вздрогнула и медленно, рывками, словно её шею никто не смазывал, отвернулась.

– Туда можно сходить когда угодно, и вовсе не обязательно делать это, когда в парке столько людей.

Найдя в поведении Юкиношьты неуклюжесть, Юигахама перешла в наступление.

– Ну же, ну же! Рождество же, всё будет в духе праздника, правда ведь? В «Школе с привидениями»<ref>Пародия на «Дом с привидениями» из Диснейленда.</ref> так и было!

– Нет. В этом году «Бамбуковую битву» менять не будут. Впрочем, её не меняли никогда. Этот аттракцион очень высоко ставят во всём мире…

Юкиношьта отбила атаку Юигахамы одной вспышкой из глаз. Её слова словно были строже, чем обычно. Она что, не может простить человека, знающего Пан-сана лишь поверхностно?..

Юигахама пред лицом контратаки запнулась, Ишшики отодвинулась назад, а Хирацука-сенсей просияла. Я, конечно, знал, что Юкиношьта любит Пан-сана, но мне всё равно было немного страшно.

– Как детально… – обронил я.

– Это и так все знают, – отвернулась Юкиношьта. Её щёки покраснели, словно пылкая речь оказалась для неё стыдной. И где это все знают? В стране Мечты?

Несмотря на то, что Юкиношьта разгромила Юигахаму окончательно и бесповоротно, та всё равно не сдалась и потянула её за рукав.

– Ну пошли!

– Мой ответ: нет.

Похоже, упоминание Пан-сана оказало на Юкиношьту прямо противоположный эффект. Она заупрямилась, голос Юигахамы же слабел. Вся сила из него словно перешла в руки, которые стали стискивать рукава Юкиношьты ещё сильнее.

– Я хочу пойти вместе с тобой. Ну, у нас всё в последнее время, как бы, плохо было, а тут такой шанс…

Юкиношьта быстро опустила глаза. В прежнее время она бы уже сдалась, но сейчас была в замешательстве. Словно не знала, что делать.

Как я и думал, непросто нам будет…

Потерянного не вернёшь. И поэтому я понял.

И Юкиношьта, и Юигахама, и я пытались определить состояние наших отношений.

Уха-а-а-а-а, ну и запа-а-а-ара с ними. Правда, со мной больше всего! Впрочем, ну, это же я всё на поток пустил. А раз так, надо ведь и ответственность на себя взять.

Я почесал голову, начёсывая все знания о Дестини в одно место.

Не стоит недооценивать мои знания о Тибе. Я всегда в курсе всего, касающегося моего родного города. Как и Токийского Destinyland. Если бы я на телевикторине играл за Тибу и меня спросили: «Destinyland находится в Тибе или в Токио?», я бы тоненьким голоском ответил: «В стране Мечты! Ха-ха! ♪». Кстати, правильный ответ: в Тибе.

И тут в моей голове включилась лампочка.

– Товары.

– Что? – склонила набок голову Юкиношьта.

– Там ведь будут рождественские версии Пан-сана, да? И кстати, мне ещё Комачи подарок выбрать надо…

Если бы я просто упомянул товары, Юкиношьта мигом поняла бы, что у меня на уме. Но стоило упомянуть Комачи и сезонное ограничение – вуаля.

Юигахама, словно осознав, что я задумал, просияла.

– А, здорово же! Пошли все выберем! – воскликнула она, хватая ладонь Юкиношьты двумя руками. После этого та сдалась и опустила плечи.

– Раз так, то ничего не поделаешь…

– Угу!

Юкиношьта смотрела на по-детски счастливую Юигахаму, улыбаясь, но потом вдруг повернулась ко мне.

– Комачи-сан нравится Пан-сан? – серьёзно спросила она.

– Э?.. А-а-а, ну да.

– Вот как. Я не знала. Раз так, выбор окажется сложноватым… – приняв радостный вид, сказала она. Видимо, решила, что у неё появилась родственная душа.

Твою ж… Я-то это просто для убедительности выдумал. Надо бы сказать Комачи, чтобы погуглила Пан-сана… В-впрочем, уж Комачи-то сможет как-то поддерживать беседу! Я в неё верю! Юкиношьта, конечно, очень сильно разозлится, если она ответит неправильно хотя бы на один вопрос викторины о Пан-сане, но Комачи справится! Братик в тебя верит!

Мысленно извиняясь перед сестрой, я услышал низкий стон. Подняв голову, я увидел глядящую на нас полуоткрытыми глазами Ишшики, надувшую губы.

– Ты чего?

– Ничего. Так, своё-о-о думаю.

Она напустила на себя равнодушный вид даже с учётом того, что на неё обратили внимание.

– Мы так вчетвером и пойдём, кстати? – вдруг что-то вспомнив, спросила она нас.

А ведь действительно. Билетов четыре, нас тоже – как бы естественно, но быть среди них единственным парнем будет сложно… В надежде, что этого удастся избежать, я перевёл взгляд на Хирацуку-сенсей, и она широко улыбнулась.

– Ну, раз вы ума набраться должны, так будет лучше.

– Нет, но…

Едва я собрался возразить, как Юкиношьта скрестила руки на груди и склонила голову набок.

– У меня есть годовой паспорт, так что билет мне не нужен.

Годовой паспорт? Серьёзно? Ты что, совсем упоротый фан? Годовой паспорт – это что-то типа Юкинон Биёри? Нэнпасу!<ref>Отсылка на Non Non Biyori. Годовой паспорт на японском звучит «нэн пасупото», или «нэн пасу».</ref>

Услышав про годовой паспорт Юкиношьты, Ишшики вскинула голову.

– А. Тогда можно позвать ещё одного человека, да? И баланс уравня-а-аем.

Ишшики улыбнулась. От этой улыбки меня бросило в дрожь.

– И кого ты позовёшь?

– Э-то секрет, – подмигнула она, подняв указательный палец. Да уж, после недавней обиды на вопрос она хрен ответит, впрочем, я и сам догадался, кого она имеет в виду.

× × ×

На следующий день, в субботу, я вышел из дома рано утром.

Ради одной-единственной цели – чему-нибудь научиться от Destinyland. До станции Майхама, на которой мы должны были встретиться, ехать мне на поезде было минут двадцать. Вот в такие времена и стоит завидовать жителям Тибы. Кстати, есть такие люди, которые из зависти говорят: «А что, в префектуре Тиба церемония достижения совершеннолетия не в Destinyland проходит?», но все они живут в Ураясу<ref>В оригинале прослеживается созвучие со словом «ураямаси», «зависть». Там парк на самом деле и стоит.</ref>. Большинство наших тут вообще ни при чём.

Как раз когда я это думал, поезд встряхнуло, и в окне показались виды Destinyland.

Я аж тихо охнул. Да, увидев Белостенный замок<ref>В настоящем Диснейленде это замок Золушки. Его стены белые, а шпили синие.</ref> и активный, выпускающий дым, вулкан, не проникнуться праздничным настроением было невозможно, даже если ты вовсе не горел желанием ехать.

На станции Майхама я бодро выпрыгнул из поезда. Всё, начиная с сигнала отправления до формы часов, было заточено под Destinyland и вызывало дикий восторг. Вкупе с желанием нестись в парк на всех парах.

Летящей походкой пройдя турникеты, я сразу же увидел точку сбора. Во время стрельбы глазами по сторонам с одновременным вопрошанием, не пришёл ли кто, до моих ушей донёсся голос.

– Хикки, яххало!

Ты такие слова в другом месте орать будешь… Мне даже поворачиваться не надо было, чтобы понять, кто это кричит. Но я повернулся, и увидел машущую руками Юигахаму с вязаной шапкой на голове.

Возбуждение, видимо, пробрало и её, потому что шерстяное пальто она держала в руках. На ней был грубо вязаный свитер, шею грел длинный тёплый шарф, руки – варежки. Вроде как холода бояться не должна. Правда, мини-юбка с леггинсами немножко умножали эффект на ноль. Тем не менее, это она вполне себе могла учесть, потому что на ступни нацепила какие-то пушистые ботинки.

С другой стороны, её соседка, Юкиношьта, надела подходящее белое пальто со стоячим воротником. Чёрные, отороченные мехом перчатки и клетчатый шотландский шарф выглядели довольно-таки тёплыми. Также на ней была короткая плиссированная юбка, но под неё она поддела чёрные чулки, а на ноги обула высокие сапоги – и ничуть по ней нельзя было сказать, что ей холодно.

Я подошёл к указателю, под которым они стояли, и поприветствовал их словами:

– О-о-о, рано вы.

– Прибыть за пять минут до назначенного времени – общественный стандарт, – бесстрастно произнесла Юкиношьта, и Юигахама кивнула.

– Точно-точно, Юкинон очень рано пришла. Я думала, что сама тут долго стоять буду, но Юкинон была первая.

– Я просто не люблю, когда в вагоне не протолкнуться, – резко отвернулась Юкиношьта. От этого контрастирующие с белым пальто чёрные волосы её волной легли ей на плечо.

А Юкиношьта-то явно дождаться этого момента не могла, а? Прям всеми фибрами души…

Короче, трое на месте.

– Осталась только Ишшики?

– А, Ироха-чан вон там.

Проследив за пальцем Юигахамы, я увидел, как Ишшики выходит из станционного магазинчика. А за ней шло дополнение в виде Хаямы Хаято.

Чего и требовалось ожидать. Это же Ишшики. Наверняка прибегла к каким-нибудь драконовым мерам типа плача и хватания за руки-ноги.

Похоже, разгуливать по парку мы будем впятером.

Так я думал до тех пор, пока за Хаямой не вышла Миура, а за ней и Тобе с Эбиной-сан.

Я надавил пальцами на глаза и присмотрелся к выходу из магазина ещё раз.

Юигахама и Юкиношьта ← ясное дело.

Ишшики и Хаяма ← ну, тоже ясное дело.

Миура, Тобе, Эбина-сан ← шта?

Что всё это значит?..

– Эй, а эти тут что делают?..

В поисках объяснения этого непредвиденного явления я повернулся к девушкам. В ответ Юкиношьта многозначительно перевела взгляд на Юигахаму, и плечи той вздрогнули.

– Э, э-э-э-это-о-о-о…

Её глаза забегали по сторонам, а рука сдавила и стала гладить шапку. Видимо, в счёт того, что пучок волос был спрятан.

– Н-ну, мы же всё равно собирались выбраться. Д-да и вообще, не могу же я тут одна за Ироху-чан быть! Я тут вообще между молотом и наковальней!

Юигахама схватила своё лицо руками. Юкиношьта вздохнула.

Я хотел последовать её примеру, но перво-наперво стоило кое-что сказать. Переведя взгляд на стонущую с лицом в руках Юигахаму, я произнёс:

– Не зови кого попало. Если что, сама за ними смотри.

– В-вот и присмотрю! – вскинула голову Юигахама.

– Тогда ладно. Можно о них не заботиться, – заговорила наблюдавшая за ней Юкиношьта.

– Юкинон…

Юигахаму эти слова почему-то тронули, и она подняла на неё голову, но знаешь, ты, она, как бы, только что сказала, что ей на них положить.

– Возможно, ты и права, но…

Беспокоила меня немного одна вещь. И стоило бы её озвучить.

– Юигахама… Смотри не перерадей там за них.

– А, угу… Ну, как бы.

И Юигахама угрюмо опустила глаза.

Не доросли мы до сования носа в чужие дела. И много чего тупо неправильно поймём, если засунем. Вот это мне и стоило озвучить.

Юигахама, задумавшись, возилась со своей шапкой. Она всё ещё смотрела вниз, но по её поведению я понял, что она всё поняла.

– Впрочем, раз они уже тут, и правда ничё не поделаешь. Ну, хоть помогут всё тут сфоткать и записать.

Я-то на самом деле на это не особо надеялся, но всё равно сказал. Лишь тогда Юигахама подняла голову.

– Угу, точно…

Её улыбка была какой-то вымученной. Юкиношьта пропустила пальцы сквозь свои волосы и улыбнулась ей.

– Если мы будем собирать информацию, лучше сразу решить, кто куда пойдёт.

Лицо Юигахамы так и засияло.

– А, точно! На чём сначала покатаемся?

– Ну, может, на этом?..

Я посмотрел в сторону поезда, стоящего на линии Кэйё.

– На поезде?! Ты уже домой намылился?!

За время нашего разговора Ишшики с остальными успели до нас дойти.

– Семпай, доброе утро-о-о!

– Ага, – кратко поприветствовал я Ишшики. За ней наступила очередь кротко улыбнувшегося Хаямы.

– Привет…

– Йо…

Совсем короткие слова. Но мы компенсировали их многозначительными взглядами. Я пытался выяснить, не скрыто ли что-нибудь за его улыбкой, а Хаяма словно выискивал что-то внутри меня.

Пока я концентрировался, по моей спине пробежали мурашки.

Ха! Жажда крови! Нет, жажда грязи! Почувствовав загадочную ауру, я обернулся и увидел Эбину-сан с прогнившей улыбкой на устах. Но когда наши глаза встретились, она быстренько стёрла её с лица и радостно помахала руками.

– Хелло, хелло.

– Чего-о-о? И Хикио тут?

Из-за спины Эбины-сан высунулось лицо Миуры. Тут стоявший рядом с ними Тобе разразился хохотом.

– Не-не-не, Юмико, Хикио – это писец ржака. Он же Хикитани-кун.

Да вы оба мимо попали…

– Ладно, пойдём, раз все здесь? – спросила Ишшики, оглянувшись, и мы тронулись с места.

Отстояв в очереди, мы обменяли билеты на паспорта и вошли в ворота.

Когда мы оказались на чём-то типа площади, я испустил вздох.

У ворот стояла гигантская украшенная ёлка. Вдоль улицы стояли западные загородные домики, а за ними виднелся Белостенный замок.

Мы как будто в фильме. Я такое часто в киношках про Рождество видел. В голову сразу несколько пришло. Первой почему-то оказалась «Один дома 2». Странно, я же много других фильмов видел…

Вспомнив, что мы должны собирать информацию, я достал из кармана куртки мыльницу и стал щёлкать затвором.

Девушки в это время, визжа, встали в очередь к ёлке – сфоткаться. На лице Юкиношьты возникла гримаса – она оказалась зажата в середине. Вряд ли она привыкла к такому настрою. И, разумеется, благодаря Хаяме нам тоже пришлось за ними вставать.

Причём Тобе – я даже не удивился – орал ещё громче девушек. Встав за ними, он поднял голову и стал восклицать:

– Во-о-оу! Фиггасе ёлка! У меня аще крышу сносит!

Хаяма смотрел на него, горько улыбаясь.

Наша очередь подошла быстро. Похоже, снимать должен персонал парка, так что мне можно было не напрягаться.

Сначала сделали одну общую фотографию, за которой последовали и другие: сначала женская, потом с Хаямой, Миурой и Ишшики, потом с Юкиношьтой и Юигахамой. Пока я за ними наблюдал, в голову лезли всякие перестановки чисел и математические последовательности.

Когда фотографии были сделаны, и я уже отошёл от дерева с мыслью, что пора бы и за работу взяться, ко мне с телефоном в руке подошла Юигахама.

– Спасибо, что подождал, Хикки.

За ней шла вздыхающая с таким видом, словно фотосессия оказалась изматывающей, Юкиношьта. Или из неё душа таки вышла?<ref>Намёк на поверье, что фотография забирает у человека душу.</ref>

Тут Юигахама схватила её за руку, а меня – за шарф, и подтянула к себе. Я покачнулся, и моё лицо оказалось совсем рядом с её. Напротив моего висело удивлённое лицо Юкиношьты.

Затем несколько раз щёлкнул затвор. Вернее, два – один с телефона Юигахамы, второй – с мыльницы стоящей чуть поодаль Эбины-сан.

– Юи, я вас сняла.

– А, спасибо.

Взяв у неё камеру, Юигахама стала смотреть фотографии.

– Юигахама-сан…

– Не снимай людей без разрешения… – одновременно произнесли мы с Юкиношьтой. Последняя расстроенно вскинула брови. Но Юигахама невозмутимо произнесла:

– Так если бы я сказала, вы бы фиг согласились.

– Лично я согласился бы.

Но лучше бы ты меня предупредила. Если бы я подготовился, то вышел бы намного лучше. А то получилось тут, понимаешь, у меня лицо всё красное…

– В любом случае, снимать людей по велению левой пятки не лучшая идея, – вздохнула Юкиношьта. Тут Юигахама и замерла – дошло, видать, что она сделала что-то не то.

– П-прости. В следующий раз я спрошу.

– Следующего раза не будет, – произнесла ультрахолодным, несмотря на милую улыбку, голосом Юкиношьта и быстро ушла вперёд.

[[File: YahariLoveRom-v9-307.png|right|400px]]

– Я-я же извинилась! Юкинон, подожди-и-и! – взволнованно побежала за ней Юигахама. Юкиношьта понемногу замедляла шаг до того, что они поравнялись.

Я наблюдал за ними, оставаясь в метре позади.

Похоже, расстояние между ними, которое они так хотели нащупать, стало прежним.

× × ×

Space Universe Mountain. Космическая mountain.<ref>Космическая вселенская гора (англ.). Пародия на аттракцион Диснейленда «Космическая гора».</ref>

Мы вставали в очередь к одному из трёх крупнейших аттракционов, космической mountain.

Когда мы подошли к СпэйМаун (сокращение от Спейс Юнивэз Маунтейн), Юкиношьта скрестила руки на груди и склонила голову набок.

– В этом аттракционе нет духа Рождества, так что для сбора информации он нам не подойдёт, вам не кажется?..

Да-да, работяга Юкиношьта ни на секунду не забывала, зачем мы сюда приехали – набраться ума для проведения праздника.

Но Юигахама, не забивавшая свою голову подобной мутью, просто ткнула пальцем в свод.

– А, смотри, там венки висят… Так что встаём!

– Но ведь они здесь везде висят, разве нет?..

Да, Юигахама тыкала пальцем в типичный для Destinyland в такое время года Рождественский венок. Его собратья висели тут повсюду. Но именно этот стал для нас главной причиной прокатиться на СпэйМаун.

Хотя стоп, Хирацука-сенсей сказала, что нам и отдохнуть не помешало бы, так что идея, вроде бы, не плохая…

Юигахама посмотрела на Юкиношьту щенячьими глазами, и та, вздохнув, в итоге уступила.

– Ха-а, но только один раз.

Тут к нам повернулась стоящая впереди Ишшики.

– Ну, мы тут на любом аттракционе больше одного раза вряд ли прокатимся, так что почему бы и нет?

– Правда?

– Да, я тут подумала, что лучше охватить картину полнее.

А-а-а, так вот, на что она нацелилась. Убедительно звучит.

Значит, сегодня следуем плану Ишшики.

После фоток прокатимся на «Королях пиратов Карибского моря»<ref>Весёлое смешение One Piece и «Пиратов Карибского моря».</ref>. Оттуда по Fastpass<ref>Система резервирования места в очереди в Диснейленде.</ref> скоренько проскочим «Гору Чёрного грома»<ref>Black Thunder Mountain, отсылка к настоящей Big Thunder Mountain («Гора Великого грома»).</ref> и окажемся в зоне «Нет-и-не-настанет»<ref>Отсылка к оригинальной Tomorrowland, зоне Завтрашнего дня.</ref>. А оттуда наверняка отправимся в какую-нибудь другую зону.

Жители Тибы часто слишком сильно переживают за то, на каком аттракционе Destinyland прокатиться. Чтобы исполнить свои замыслы, они составляют кратчайшие маршруты по местам своих предпочтений. Возможно, они делают это не только из опыта, но и благодаря более географически предрасположенному складу ума жителей Тибы.

Раз Юкиношьта сдалась, мы встали в очередь к СпэйМаун.

Первыми из нас стояли хаямовцы, в конце же – Юкиношьта и Юигахама. Сидения в СпэйМаун были двухместными, так что и очередь выстроилась по двое.

– Юкинон, поедем вместе?

– Д-да… Это действительно поможет?

Похоже, к совместной поездке были готовы и первая, и вторая.

Уму, я не совсем уверен, всё ли у них стало как раньше, но друг к другу они уже относятся очень тепло.

А перед делегации напоминал сцены из ада.

Все в очереди стояли по двое, кроме некой группы, выстроившейся «трое в ряд».

В середине неё стоял Хаяма, а слева и справа – Миура и Ишшики. Обе напористо говорили с Хаямой, бросая друг на друга ядовитые взгляды.

Из-за спины выражения лица Хаямы я не видел, но догадывался, что его губы застыли в натянутой улыбке.

А его отношения с Миурой не кажутся такими уж натянутыми. Возможно, атмосфера Дестини влияет.

Но за их спинами стоял вздыхающий парень.

– Чё делать, чё делать-то? – сам себе ворчал Тобе. Но вдруг лицо его озарилось уверенностью, и он шагнул к Хаяме. – Ха-а-ая-а-ато-кун, го вместе!

Когда он энергично вклинился между первой тройкой, и Миура, и Ишшики наградили его острыми взглядами.

– Так, Тобе… – сомкнулись в центре лба брови Миуры.

– Тобе-семпай, ты нам мешаешь ♪,– с милой улыбкой сказала гадость Ишшики.

Ух, тут как в замороженной Антарктике… Мне реально холодно стало.

Но сегодня Тобе не собирался отступать. Он молитвенно сложил руки и воззвал к девушкам:

– Э, блин, это, нельзя, чё ли? Не, реально, СпэйМаун вообще песец страшная. Не, я серьёзно, пожалуйста!

– Ха?

– Ха?

Я чуть «Nice coupling<ref>«Классная парочка» (англ.). Отсылка к Buddy Complex.</ref>» этому замечательному унисону не сказал. Тобе, естественно, стал ныть ещё громче. Но ему бросили спасательный круг.

– Нормас, Тобе, давай вместе.

– Хаято-ку-у-ун…

Когда Тобе обнял Хаяму, мне послышалось: «О-о-о, мой лучший друг». В глазах Миуры явственно читалось «Хаято такой добрый…».

Если смотреть только с этой сцены, славным парнем окажется Хаяма, но общая картина была совсем другой. Нет, Хаяме тут помогли, да и Миуре с Ишшики в некотором смысле тоже.

Тобе, славный парень… Поставь кто про него пьесу, он был бы ещё более славным парнем.

Пока я восторженно за ними наблюдал, Эбина-сан отодвинулась назад, отходя с пути летевшего на крыльях Тобе. Она вдруг улыбнулась.

– Похоже, у Тобеччи проблемы.

Так говорила, словно готова принять на себя удар, а сама отвалила подальше. Интересно, изменилась ли она после экскурсии? Мыслит ли она теми же догмами, что и тогда?

Мне захотелось это проверить, и я, словно бы мимоходом, спросил:

– Похоже… Может, поможешь ему?

Эбина-сан замялась и опустила взгляд.

– Ну-у-у…

Это продолжалось недолго – вскоре она резко подняла голову, и стёкла её очков красиво блеснули.

– Ху-ху-ху, а не время ли тебе ему помочь, Хикитани-кун? Как тебе Тобе/Хачи? А-а-а, если сяду за бумаги сейчас, успею всё нарисовать к зимнему Комикету!

– Всё, хватит…

– И ты бы глупостей не говорил, – холодно ответила она. Взглянув ей в глаза, я так ничего и не разглядел за блеском линз. – У тебя своих дел нет?

– …

Мне и без слов было ясно, на что она намекает. Поэтому я и стоял, не в силах ответить. Всецело осознавая это, Эбина-сан всё же попыталась сгладить ситуацию шуткой.

– К Хаято-куну, например!

– Не-не-не, – мгновенно запротестовал я, и Эбина-сан радостно засмеялась. Убрав улыбку с лица, она понизила голос.

– Прости за тот раз.

– Ха? – переспросил я, не понимая, что это она ляпает, и Эбина-сан понизила голос совсем донельзя, чтобы её не услышали сзади.

– Это из-за него вы так поссорились?

– Ага, конечно…

Разлад в наших рядах, как мне казалось, был неминуем и без того, что случилось на экскурсии. Эбина-сан не виновата хотя бы потому, что такой план действий избрал я сам.

– У вас всё в порядке?

– Угу, благодаря тебе…

С этими словами Эбина-сан пальцем поправила очки. Мне вовсе не казалось, что они начали сползать, но она всё равно как будто что-то поправила.

После сказанных слов мы стояли в очереди молча.

Человек может говорить не только правду.

Из её просьбы я кое-что усвоил.

А сейчас я усвоил, что в ситуации, о которой ты, казалось, знал всё, что-то можно и проморгать.

Эбина Хина только что наверняка солгала ещё раз.

× × ×

Когда мы сошли со СпэйМаун, на ногах я держался крайне нетвёрдо. Пока нас со страшной силой крутили по ту сторону заборчика, я ничего не чувствовал, но сейчас на меня со страшной силой навалилась гравитация. Это и есть Reconguista в G<ref>Отсылка на Gundam Reconguista in G, который я не смотрел, так что в отсылку не врубился.</ref>?..

Разумеется, я качался на волнах не один – в моей лодке находились и остальные, причём всех морская болезнь накрыла по разному. Особняком нетвёрдо стояла на ногах издающая глупым голосом «фуэ-э» Ишшики.

Кто-то поддержал её за руку.

– Б-большое спасибо… – улыбнулась, выражая благодарность, Ишшики, и её помощница издала раздосадованный вздох.

– Ты вообще там в поряде?

– А, это ты, Миура-семпай?..

Улыбку с лица Ишшики словно стёрли. Миура тут же испуганно сунула ей в руку бутылку с водой.

– Э, у тебя лицо побледнело. Воды, хочешь?

– Я в порядке, вот, только… Большое спасибо… – шокировано поблагодарила её Ишшики, путаясь в словах, и взяла бутылку.

Хороший Миура человек…

Ишшики-то, правда, надеялась-поди, что выхаживать её будет Хаяма, да в свете периодически проклёвывавшегося у Миуры материнского инстинкта не проканало…

Когда у нашей больной нашлась ходилка, мы отправились дальше.

Около СпэйМаун популярных аттракционов хватало, так что толпа была просто грандиозная. Среди этой толпы шатался ещё один «наш». Юигахама не проморгала это и обратилась к нему:

– Юкинон, ты в порядке?

– В полном… Просто все эти люди…

В полном, говоришь?.. Впрочем, я вполне её понимал. Самого эта толпа ужасно бесила и утомляла одновременно.

«Восстановится ли она?» – думал я, но когда мы подошли к следующему аттракциону, Юкиношьта наполнилась силами.

Так вот оно что! Следующий аттракцион – «Бамбуковая битва Пан-са-а-ана-а-а»!

Как и говорила Юкиношьта, «Бамбуковая битва» совершенно не выделялась рождественской темой. Она словно говорила: «Кому в нашем Дестини нужно это дрянное Рождество, вот китайский Новый год – это тема!» Собственно, помочь в исследовании этот аттракцион нам не мог ничем, но Юкиношьта, не произнеся ни единого слова жалобы, встала в конец очереди. Да я как-то и не против…

Очередь оказалась довольно длинной, но я применил один из навыков своей коллекции, «Отключиться от реальности», и время ожидания пролетело мимо меня.

Через какое-то время мы добрались до здания и блаженно вдохнули в себя тёплый воздух.

– Ну, как пойдём? – спросила Юигахама, и Ишшики с Миурой сразу же ощетинились. Хоть первая и была должна второй за помощь, уступать она не собиралась. Тобе тоже напрягся.

Но кому нужен этот Тобе?

Судя по первому вагончику в форме тыквы, за один раз прокатиться могли три-четыре человека.

Значит, с группой Хаямы на троих всё ясно. Пока я раздумывал об оставшихся группах, практически подошла наша очередь.

– Пойдём? – спросила у Юигахамы Юкиношьта.

– Угу, – ответила та, становясь рядом с ней.

Ну что же, естественно. Юкиношьта от Юигахамы сегодня ни на шаг не отошла. Кто мог помешать им прокатиться на этой «Бамбуковой охоте»<ref>А теперь отсылка на «Охоту за мёдом Пуха» более явная. Кстати, в Японии его называют «Пух-сан».</ref> вместе?

А значит, я буду ехать вместе с Эбиной-сан и Тобе? Танунафиг, я не выдержу. Это, конечно, я тогда соврал, но ехать вместе эдаким любовным треугольником? Я молитвенно перевёл взгляд на Юкиношьту, мысленно вопрошая: «А одному на этом можно кататься? Расскажи, Юкипедия-сан», однако она величественно поднималась на борт вагончика.

Юигахама пошла за ней. Но вдруг она повернулась ко мне, продралась поближе и ухватила меня за рукав. Опустив голову, она потащила меня к вагончику.

– Х-Хикки, давай быстрее.

– Э, ку, я с Тобе…

Я совсем не собирался ехать с Тобе, но сказал почему-то это.

– Давай. Там очередь за нами.

После этих слов мне не оставалось ничего другого, кроме как залезть внутрь. Дверь вагончика закрылась, и дежурная помахала нам руками, провожая в путь со словами: «Добро пожаловать в мир бамбуковой битвы».

Вагончик въезжал во тьму, и кругом вдруг загорелись красные и оранжевые огни. Возможно, они и окрасили опущенный профиль Юигахамы в красный. Затем, не поднимая головы, она перевела на меня глаза. Из-за этого мне стало стыдненько.

Сидели мы в таком порядке: Юкиношьта, Юигахама, я, но я изо всех сил прижимался к краю вагончика, да и сама Юигахама пыталась от меня отодвинуться. Правда, от этого страдала зажатая в угол Юкиношьта.

– Тесно, – проговорила она одно-единственное слово.

– А, прости, – сказала Юигахама и сдвинулась ко мне. Я попытался скомпенсировать это расстояние, ещё сильнее прижавшись к краю, так что практически ничего не изменилось.

Аттракцион всё ещё продолжался, и мы подъехали к большому экрану.

На нём взад-вперёд бегал Пан-сан, и тут сверху стали падать его плюшевые собраться.

Вагончик в ответ их атакам завертелся и закачался по аттракциону.

– О-о-о, круто…

– Тихо, – выпалила Юкиношьта, едва стоило мне выразить восхищение.

Что, и шептать нельзя?.. Ты насколько глубоко в атмосферу погрузилась там?..

Правда, в тишине меня стало беспокоить бесконечное стуканье друг о друга руками и локтями – вагончик безудержно болтало. Это точно не для моего сердца.

Только вот где-то тут аттракцион для меня исчез, потому что я изо всех сил выгонял из головы приземлённые мысли.

× × ×

Рядом с «Бамбуковой битвой Пан-сана» находился тематический киоск.

Хаяма со своими обожательницами ждали нас у его витрин. Эбина-сан с Тобе вышли немногим позже нас.

– Да-а-а, Пан-сан – вообще тема!

С лица его не сходила блаженная улыбка. Видимо, благодаря тому, что удалось прокатиться с Эбиной-сан. Но сиял и ещё один человек.

Юкиношьта.

Она довольно угукнула. Видать, шкала удовольствия у неё сейчас заполнена полностью.

– Эй, Хикки. Тут киоск Пан-сана, что будем делать? – спросила стоявшая в полушаге сзади от меня Юигахама, тыкая мне в спину пальцем. Я повернул к нему голову.

– Так…

Ну да, наговорил Юкиношьте чухни – выбирай теперь тут подарок Комачи.

– Простите, мне нужно тут кое-что купить, – сказал я остальной компании, и Ишшики прыснула.

– Что, семпай, прямо здесь?

– Младшей сестре подарок надо…

Что за радостное лицо, Ирохасу?.. Могла бы на этом внимание и не акцентировать. И без тебя знаю, что мы с Пан-саном – понятия несочетаемые.

– Ясно. А мы что будем делать? – спросил Хаяма остальных. Миура сразу же отвернулась от киоска.

– Не-е-е.

– О? – издала Эбина-сан. – Юмико, ты это серьёзно? – спросила она.

– Ну так, у Пан-сана же глаза неприкольные. Я лучше пойду искать Вредную Кошечку Мари-чан<ref>Отсылка к «Котам-Аристократам». Только там Мари была белой.</ref>.

Вредная Кошечка Мари-чан была одним из тех персонажей Дестини, по которым угорали девочки. Выглядела что-то типа как розовая кошка.

Выбрать вместо Пан-сана более женственного персонажа – да наша Королева тот ещё человек-загадка! Смотрю, любит она розовый. Я тоже люблю розовый.<ref>Возможно, отсылка к «Вэлианту». А возможно, к трусикам Миуры.</ref>

Пока я восхищался ею, стоящий рядом со мной человек вырабатывал ауру, в холодности способную посоперничать с жидким азотом. Юкиношьта, разумеется. Её ледяные глаза были зафиксированы на Миуре. Твою ж мать, Юкиношьта в ярости. Кончиться это может только опровержением всех аргументов Королевы за 30 минут с последующим плачем.

«Плохо дело…» – подумал я, но тут к киоску подошла Ишшики и схватила первую попавшуюся под руку мягкую игрушку.

– Пра-а-авда? А по мне, так это тоже прикольненько. А, Хаяма-семпай?

Хоть спросили и не её, Юкиношьта, закрыв глаза, кивала. Впрочем, Ишшики выпячивала не Пан-сана, а себя.

Однако благодаря ей Юкиношьта смягчилась. Её холодная аура рассеивалась.

Тобе щёлкнул пальцами и сказал:

– Посоны, если брать ничё не будем, лучше в кафешку заранее пойти. Там, походу, дофига народа будет.

Конечно, щёлканье меня подвзбесило, но предложение было поразительным. Славный он парень. Хоть и подвзбешивает иногда.

Но сама мысль о том, чтобы они заняли нам место, пока мы закупаемся, лишила меня опоры. Поэтому я решил уточнить.

– Ты серьёзно?

– Да вообще. Хикитани-кун, те ж это, малой подарок выбрать надо? Давай, мы подождём, чё.

– Прости.

Я опустил голову, и Тобе замахал на меня руками.

– Не надо, не надо. Хаято-ку-у-ун, погна-а-али!

– Ага.

Они с Тобе вышли наружу. За Хаямой потянулись Миура с Ишшики. Ну и незаинтересованная в Пан-сане Эбина-сан, бросив нам: «Покеда», тоже ушла за ними.

У киоска остались только мы трое: Юкиношьта, Юигахама и я.

Аккуратно складывая свой шарф, Юкиношьта окинула нас с Юигахамой взглядом.

– Что же, начнём выбирать подарок Комачи-сан?

– Ага, спасибо. Если что интересное увидишь, говори.

– Хорошо. Посмотрим, что у них есть.

С этими словами она вошла в киоск и стала шарить по полкам. На неё, конечно, можно положиться, но зачем столько усердия в это вкладывать?.. Впрочем, я её попросил – не мне жаловаться.

Но бросать всё на Юкиношьту было немного страшно. Надо бы и самому что-нибудь поискать… Я потянулся к ближайшей полке. Юигахама подошла ко мне, пока я тупо разглядывал Пан-сана в костюме Санты.

– Я тоже помогу выбирать.

– Спасибо. Я не особо доверяю своим вкусам.

– А мне кажется, что Комачи-чан всё равно будет рада.

– Нет, мы с ней настоящие брат и сестра. Если что-то нравится или не нравится, мы говорим прямо.

– Ага. Тогда лучше напрячься и найти лучшее, что тут есть.

Юигахама осмотрела несколько плюшевых игрушек, покрывал, брелоков и так далее. И всё же, не слишком ли тут много продукции по Пан-сану?.. Мне одних мягких игрушек по горло хватило бы.

– Подарок Комачи-чан?.. А ты её хоть спросил, что она хочет? – спросила Юигахама, осматривая марионетку Пан-сана как настоящую редкость.

– Было дело, но она просила что-то вроде подарочных или библиотечных карт…

– А, а-а-а… А-ха-ха… – натужно и испуганно засмеялась Юигахама. И это после упоминания подарочной карты. Всё, про бытовую технику молчу…

Юигахама взяла в руки понравившуюся ей куклу и начала с ней играть. Просунув пальцы ей в пазухи, она стала хватать ей меня за руки и пихать в лицо, то и дело эйкая. Э-эй, это одновременно бесит, умиляет и мешает. Да ещё и так стыдно, что завязывала бы ты.

Когда я отмахнулся от куклы, она зависла у меня перед лицом и странно зашевелилась.

Стоило мне посмотреть в глаза этому наглому Пан-сану, Юигахама странным голосом спросила:

– Что Хикки-кун хочет получить на Рождество?

Ты что, Пан-сана пытаешься пародировать? Поверь на слово, совсем не похоже. И вообще, что ещё за Хикки-кун? Словечко настолько меня прикололо, что я, усмехнувшись, даже ответить попытался.

– Да я…

Но тут в голове пронеслись воспоминания об одном недалёком дне. Мой рот сам собой закрылся.

Удивившись внезапно наступившей тишине, Юигахама выглянула из-за куклы. Заглянув мне в глаза, она всё поняла и издала тихое «а».

Её лицо вмиг покраснело.

Возможно, она вспомнила то же самое. Те самые слова.

Я зажал рот правой рукой и отвернулся.

– Да ничего я…

– А, ясно… – проговорила Юигахама, вынимая пальцы из куклы и усаживая её на место.

Какое-то время мы рассматривали товары в тишине. В киоск заходило всё больше и больше людей. Судя по всему, туристы.

– Сколько народа, а? – спросила Юигахама, заметив это.

– Ну, время года такое. Непостижимы деяния обывателей, однако. Я бы не пришёл, если б можно было…

Оглядев наполнившийся людьми киоск, я вздохнул. Как и ожидалось, из-за Рождества каждый закоулок парка был забит донельзя, и куда бы и сколько бы ты ни шёл, конца им не было, что нехило понижало боевой дух.

– Но знаешь, я хочу… прийти ещё раз.

Повернувшись на неровный голос, я увидел, как Юигахама обнимает большую плюшевую игрушку.

– Ты ведь можешь приехать когда захочешь. Тут и близко же.

– Я не, про то… – сказала Юигахама, стреляя в меня глазами. Намекает на что-то? Когда она прожгла в моей груди дыру, я вспомнил-таки безответственное обещание, данное ей на фестивале культуры. Фестиваль спорта, экскурсия и выборы президента постоянно отодвигали его на задний план.

Насколько же изменилось расстояние между нами? А ведь мы должны были сделать лишь небольшой шажок за черту.

Я протянул руку к затисканной Юигахамой игрушке и, глядя на её морду, сказал:

– Ну, Лэнд в это время года та ещё радость, а вот что в новом парке, я не знаю.

– Э? – подняла голову Юигахама.

– Хотя если тут будет не забито, мне норм.

Можно было бы сказать это и получше, но подходящие слова никак не желали находиться.

Тем не менее, Юигахама всё равно тихо ответила:

– Там, наверное, тихо, так…

– Ага…

– Угу… – кивнула она, переведя взгляд на пол.

Проводив это движение глазами, я стукнул игрушку по голове и отошёл к другой полке.

– Ну, когда-нибудь…

– Угу, когда-нибудь.

Её голос вновь наполнился красками, и она пошла за мной.

– Ну что, выбираем? – спросил я безжизненным голосом. На этом наш разговор окончился. Я сдержу обещание где-нибудь в процессе.

– А, Хикки, как тебе? – энергично окликнула меня Юигахама, словно отвечая на мои слова.

Обернувшись, я увидел на её голове ободок с собачьими ушами. Похоже, ушки были от периодически появляющейся в «Пан-сане» вислоухой собаки.

Радостно ахая, она крутилась около зеркала, совершенно не обращая на меня внимания, словно и не спрашивала только что ни о чём.

– А, а вот этот может Юкинон пойти. Юкино-о-он.

Юкиношьта вынырнула к нам с руками, полными товаров.

– Интересно, что понравится Комачи-сан? – нерешительно обвела она их глазами. С-слушай, тебе вовсе не обязательно относиться к этому так серьёзно, понимаешь?

Спрятав за спиной два ободка, Юигахама встала перед Юкиношьтой.

– Эй, Юкинон.

– Что?

Стоило ей наклонить голову набок, как Юигахама нацепила на неё ободок. Кошачьи ушки на нём наверняка принадлежали ещё одному периодическому персонажу «Пан-сана». Юкиношьта удивлённо распахнула глаза.

Юигахама мгновенно встала рядом с ней.

– Хикки, сфоткай нас, сфоткай!

– Э, ага.

Нам не нужно будет их потом покупать, а?.. Хотя, одежду примерять тоже никто не запрещает. С этой мыслью я навёл на них камеру и щёлкнул затвором.

[[File: YahariLoveRom v9-329.png|right|400px]]
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 6|Глава 6]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 8|Глава 8]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 9 (рус) Глава 8

2015-05-28T20:23:22Z

Kiyoso:

== Глава 8: Наконец, Юкиношьта Юкино... ==

Ночью в Destinyland, расположенный близ побережья, пришли промозглые ветра.

Стань они ещё сильнее, и пост-парадный салют отменят, но так как ничего не объявляли, тут можно было не бояться.

Покинув киоск Пан-сана, мы прокатились ещё на нескольких аттракционах, во имя учёбы фотографируя что попало. Научную ценность этих снимков я, конечно, ставил под сомнение, но что ещё мы могли сделать за два выходных дня? Если это учесть, станет ясно, что и от снимков можно добиться хотя бы показательной ценности.

От постоянного стояния и блуждания на ногах на меня навалилась усталость. Пусть мы и останавливались изредка отдохнуть, идти неспешным шагом нам попросту не позволяла толпа, из-за чего бодрым не остался никто.

Ныне мы двигались по парку, прикидывая, успеем ли до начала парада прокатиться ещё на одном аттракционе, но, происходило это, естественно, помедленнее, чем днём.

Когда группа собиралась вместе, я по старой привычке постоянно заходил ей в хвост. Однако же это позволяло мне подмечать усталые лица остальных, всё реже и реже раскрывавших рты.

Особенно меня впечатлили слова Ишшики к идущему диагонально передо мной Тобе.

– Тобе-семпай, можно тебя?

– О-о-о, что такое, Ирохасу?

Ишшики явно старалась не привлекать к себе излишнего внимания и говорила тихо, но Тобе ответил громко. Ишшики это явно не понравилось, и она потянула его за рукав на себя, зашептав что-то на ухо.

– Чё, серьёзно?.. – удивлённо – вернее, даже несколько неприязненно – переспросил Тобе. Он поморщился, но, быстро осмотревшись по сторонам, как будто понизил голос и что-то сказал. Что за дикая картина – тихий Тобе.

Окончив беседу несколькими словами, Ишшики кивнула и быстро ушла вперёд, к Хаяме и Миуре. Кажется, она о чём-то попросила Тобе. Тот непрерывно дёргал себя за волосы, не в силах найти другое занятие.

Ишшики осталась впереди на уровне Хаямы, рядом с которым и так шла Миура. Похоже, до выхода с площади поворачивать мы никуда не будем.

Ишшики заговорила с Хаямой, и он отвечал ей, не выказывая никаких признаков утомления, хотя Миура еле волокла ноги.

За ними шли болтающие друг с дружкой бодрые Юигахама и Эбина-сан.

А уже за ними – я. Ступая за ними в несколько усталом режиме.

В околомоём положении пребывала и замедленно шагающая Юкиношьта. Она давно уже жаловалась, как быстро лишается сил, а теперь ей ещё и в такой-то толпе находиться пришлось. Она выглядела самой утомлённой из нас.

Её тонкие ноги, казалось, уже налились свинцом. Вдруг она глубоко вздохнула.

– Ты в порядке? – окликнул я её.

– Да, – кратко ответила она. Не знаю, почему именно она на меня не посмотрела – то ли не хотела лишний раз двигать шеей, то ли всё ещё чувствовала себя неловко.

– А, блин, – донёсся до меня быстро удаляющийся голос Юигахамы, и я поднял голову.

Выходящую на площадь, с которой мы как раз собирались уходить, улицу перегораживали верёвками – близился парад.

Юигахама и Эбина-сан с визгами перебежали улицу как раз перед тем, как одну из верёвок натянули. Мы с Юкиношьтой, влекущиеся чуть дальше, со стартом немного запоздали.

Когда улица отделила нас друг от друга, Юигахама, заметив, что нас нет, повернулась и призывно замахала руками. Я приподнял руку и сказал:

– Идите вперёд. Мы догоним.

– Хорошо-о-о!

Юигахама замахала руками и ушла вслед за остальными. Проводив её глазами, я повернулся к Юкиношьте.

– Ну что, пошли?

– Пожалуй.

Мы и так знали, куда они идут. Обход, конечно, делать не хотелось, но ужиться с ним можно было. Однако из-за перекрытой во благо парада улицы плотность народа на нашем пути нещадно возросла.

К тому же, после заката ярко заиграло освещение аттракционов, и некоторые останавливались, чтобы снять их – словно воздавая должное. Из-за них продвигались мы ещё медленнее, чем надеялись.

На то, чтобы добраться до Spride Mountain<ref>Слово spride мне удалось найти только на Urban Dictionary, и значит оно что-то типа «полубег». Снова ингриш?</ref>, следующего на нашем пути аттракциона, ушло приличное количество времени. Я оглядел вход, но ни Юигахамы, ни кого бы то ни было ещё из знакомых там не стояло.

Юкиношьта тоже покрутила головой, и, заметив, что никого нет, спросила:

– Позвоним им?

– Ага…

Я достал из кармана телефон и набрал единственного человека из той группы, чей номер знал. Ответили мне только через три гудка.

– Алло-о-о? – громко прозвучал на фоне голосов остальных (наверняка компании Хаямы) голос Юигахамы.

– Вы где? Мы уже здесь.

– А, прости, мы уже зашли.

– А-ага…

А я-то ещё надеялся, что они нас подождут, а они вон как… Я погрузился в состояние лёгкого шока, но Юигахама, заметив это по моему голосу, поспешно заговорила:

– Ничего, ничего! Если возьмёте Fastpass, сразу нас нагоните. Тут сейчас не так много народа, так что проскочите вообще быстро. Поэтому мы и решили, что, как бы, лучше сразу пойти там…

Слушая её, я уставился на очередь.

Она и правда была короче, чем другие сегодня. Табличка, отображающая приблизительное время ожидания, показывала что-то около получаса. Учитывая, как быстро двигалась очередь, можно было рассчитывать на меньшее. Да и по предложенному Юигахамой Fastpass их и правда легко догнать. Изредка люди сходили с очереди в туалет, так что предложение действительно дельное.

– Понял.

– Угу, давай.

Я повесил трубку и перевёл взгляд на лицо Юкиношьты.

– Походу, встретимся уже внутри.

В ответ она кивнула, и мы встали в очередь.

Взять Fastpass сразу нельзя. Должно пройти какое-то определённое время, причём за этим внимательно следят. Поэтому мы и встали в общую очередь. Но даже по ней внутрь попасть мы сможем быстро. Посетители парка явно стекались на парад.

– Ну что, останемся в общей очереди, пока она не встала?

Зайдём по этой очереди как можно дальше. Если потом, словно перестраиваясь на другую полосу, возьмём Fastpass, нагоним всю компанию мигом.

По общей очереди мы довольно быстро прошли вполне себе нормально.

И тут какие-то, судя по всему, старшеклассники в гакуранах<ref>Стандартная мужская школьная форма в японских школах. Обычно чёрного цвета, воротник стоячий, металлические пуговицы часто украшает эмблема школы. Полюбоваться можно тут на примере гакурана из «Хёки»: http://www.kotenbu.com/chara/hotaro.html.</ref> из какой-то, судя по всему, старшей школы стали между собой спорить. Когда открывался парад или пускали салют, молодёжь вечно стремилась взять от жизни всё и кататься на аттракционах до посинения. Похоже, это они и обсуждали. Спорили о том, кто шёл первым и кто прошёл без очереди.

К ним мгновенно подлетел кто-то из персонала и попросил удалиться. После этого предостережения они стихли.

Юкиношьта всмотрелась в лица людей спереди и сзади нас.

– Думаю, не пропустят нас, если мы к друзьям вперёд попросимся…

– Ага. Звякну ещё раз.

Я снова достал телефон и ткнул в повторный звонок. Гудки шли и шли, а ответа всё не было.

– Не берёт…

Я знал только номер Юигахамы… Хаяме свой, конечно, давал, но его – предпочёл оставить при нём.

– Знаешь, как с кем-нибудь ещё из них связаться? – на всякий случай спросил я Юкиношьту, но она покачала головой. Действительно… Неохотно оставаясь в очереди, я попробовал набрать ещё несколько раз, но впустую; мы же уже видели нижний уровень. Обойти мостовую – и мы зайдём на посадку.

– Раз мы так далеко зашли, быстрее будет так садиться, чем возвращаться. Тем более что они могут ждать нас на выходе.

– П-пожалуй, – ответила Юкиношьта каким-то взволнованным голосом. Она тихо опускала глаза.

– Ты чего? – спросил я, но она не ответила.

Стоп. Погодите. Стоять-стоять-стоять. Кажется, я это уже несколько раз видел… Переволновавшись, я кашлянул и решил задать Юкиношьте вопрос.

– Можно у тебя кое-что уточнить?

– И что же?

Юкиношьта глядела на меня, напрягшись. Я внимательно посмотрел ей в глаза и медленно, осторожно, чтобы ничего из её реакции не упустить, спросил:

– Ты плохо такое переносишь?

Какую-то секунду мы молча смотрели друг на друга с бесстрастными лицами. Затем взгляд Юкиношьты постепенно сместился в сторону.

– Вовсе нет…

Да, где-то я эти слова уже слышал… То же самое она ответила, когда я спросил у неё насчёт собак.

Ага, вот оно, то самое. Шаблоны поведения Юкиношьты как они есть и как я их знаю. Кстати говоря, я помню, что после СпэйМаун она пошатывалась. И дело точно было не в толпе. Дело тупо в том, что её укачивает на горках.

– Предупреждать надо… Пошли обратно.

– Всё хорошо.

– Нет, ты же плохо их выдерживаешь, – возразил я, и Юкиношьта угрюмо нахмурилась.

– Я же сказала, что всё хорошо, не помнишь? – твёрдо произнесла она.

– Совсем больная? Не тот это случай, чтобы себя заставлять, тем более упрямиться.

Потому мои слова и вышли грубее, чем того хотелось бы.

Плечи Юкиношьты задрожали, а сама она опустила взгляд.

– Да нет же… Всё правда хорошо.

Её голос казался мне более детским, чем обычно. Нет, дело в том, что обычно я видел её взрослее, так-то мы с ней одного возраста.

Юкиношьта неуклюже, запинаясь, продолжила:

– Я не была очень в себе уверена, но рядом с Юигахамой-сан всё было хорошо… Так что сейчас, наверное, тоже будет.

Я бы не засчитал это надёжной и обоснованной причиной. По сравнению с её обычной логически выверенной речью это просто детский лепет. Однако по этой нелогичности я и понял, что она практически раскрывает мне свои чувства. За такое и поуважать можно.

– Ну, раз ты так говоришь…

Юкиношьта не подняла головы, и услышав эти слова. И плохо переносит, и не выглядит на свои «хорошо»… В поиске нужных слов я почесал затылок.

– Ну, собственно. Просто отнесись к этому как к развлечению. Не умрём же мы там, в самом деле.

– П-пожалуй, – произнесла Юкиношьта, всё ещё глядя вниз, но затем она приподняла голову и исподлобья на меня посмотрела. – Мы точно не умрём?

Ты совсем ссыкло, что ли?..

– Ни сы. Я слышал, что шансов мало.

На этих моих словах очередь потянулась вперёд, и Юкиношьта потащилась за ней. За последним поворотом нас ждала зона посадки.

Настало наше время.

Я сел первым. За мной, сжав кулак, – Юкиношьта. У неё аж руки дрожали – с такой-то силой барьер сжимала.

Она не ослабила хватки, даже когда мы тронулись с места.

Когда нам стали подавать историю Братца Ласки и Братца Хорька, заиграла причудливая музыка. Открывая и закрывая глаза, робо-ласка механически тикал. Однако Юкиношьта вниманием к подобным деталям не располагала – всё её усилия были брошены на то, чтобы смотреть вперёд.

– Э-э-э… Падать мы ещё не собираемся, так что можешь отпустить барьер.

– А-ага. Пожа, луй…

С этими словами она наконец разжала пальцы, после чего утомлённо вздохнула.

– Ты правда настолько плохо переносишь горки, однако.

Спрашивая её внизу, я не знал масштаба проблемы. Услышав мою фразу сейчас, Юкиношьта самоуничижительно улыбнулась.

– Да. Было дело с сестрой…

– М? А-а-а, с твоей сестрой?

Снова она…

Юкиношьта Харуно. Старшая сестра Юкиношьты, превосходящий свою сестру по всем параметрам совершенный, демонический сверхчеловек. Кстати говоря, Юкиношьта-сан, вы последнее время не кажетесь такой уж совершенной… Впрочем, вы всё равно намного выше других.

Судя по тому, как Юкиношьта оглядела аттракцион, разговор её успокоил. Вокруг нас, брызгаясь водой, запрыгали лягушки.

Медленно, словно синхронизируясь с неспешным ходом вагончика, Юкиношьта произнесла:

– Это было в детстве. Когда мы приходили в такие места, сестра всегда старалась меня взбесить.

– Я себе это даже представляю прям…

Так эти акты докучания собственной сестре Харуно-сан начала ещё тогда. Учитывая, что они ещё были детьми, в том, что её игры приближались к травле, не смею сомневаться.

Юкиношьта прыснула. Возможно, сейчас она улыбнулась впервые за всю поездку.

– Да уж. Когда мы катались на колесе обозрения, она раскачивала кабинку, на американских горках – разжимала мне пальцы, когда я держалась за барьер, и всегда везде приговаривала «тихо, тихо». Иногда она даже крутила «Чашку кофе»<ref>У нас в парке им. Челюскинцев такой аттракцион называют «Ракушками». Карусель, лавочки в которой ещё и крутятся вокруг своей оси. В «Ривьере» его называют просто «Чашки». Здесь скорость можно регулировать.</ref>, хоть я и останавливала её… Сестру всё это тогда как будто забавляло…

С каждым новым словом лицо Юкиношьты становилось всё более понурым. Я и сам приуныл. Неужели в неудачах Юкиношьты виновата Харуно-сан?

– Она всегда так… – кратко бросила Юкиношьта напоследок.

Мы ехали по тёмному-тёмному курсу. Робот-гриф произносил зловещие предзнаменования. Потолок за ним уже готов был раскрыться, и я даже видел небо. Вагончик, стуча колёсами, ехал дальше. Мы почти доехали до вершины. Юкиношьта вся напряглась.

Едва мы приготовились к резкому спуску, вагончик вдруг остановился и выровнялся по оси абсцисс.

Нам было видно окрестности Destinyland. Активный вулкан водного аттракциона, подсвеченный кроваво-красными огнями, выпускал дым; горделиво хвастались рождественской иллюминацией отели. Вдали можно было рассмотреть ночные огни метрополиса.

Но главным было то, что множество огоньков, подобно звёздам, замигало, и нам открылся вид на ночной Destinyland.

Увидев эту картину, Юкиношьта ахнула.

– Эй, Хикигая-кун.

– М?

Я не отрывался от подсвеченного белыми и голубоватыми огнями Белостенного замка.

И облачённой в снежно-белое пальто улыбающейся с влажными глазами Юкиношьты.

Когда я увидел эту драгоценную, но мимолётную фигуру, у меня дыханье спёрло.

Юкиношьта отпустила барьер и схватила меня за рукава. В тот момент, когда мы прикоснулись друг к другу, я почувствовал, что это ощущение останется в моём сердце.

Вскоре меня накрыло приятное ощущение бесконечного полёта вниз.

– Помоги мне когда-нибудь, хорошо?

Её шёпот растворился в порыве опускающегося воздуха, и я не смог ей ответить.

Возможно, только что Юкиношьта Юкино впервые озвучила кому-то своё желание.

× × ×

Недалеко от выхода с Spride Mountain стоял магазинчик.

С выбором напитка я особо не парился – просто купил и вернулся на улицу, с которой пришёл.

После аттракциона Юкиношьту так шатало, что она осталась отсиживаться на скамейке у самого выхода.

Когда я вернулся к ней, она прятала в сумку какой-то продолговатый пластиковый пакетик, купленный, видимо, без моего ведома. Заметив меня, она закрыла сумку и положила её на колени.

– На.

Я протянул ей напиток, на котором по случаю Рождества красовалась этикетка с Пан-саном, и она смиренно приняла его.

– Спасибо… Сколько стоил?

– Да ладно. Мне стыдно брать деньги с больного человека.

– Я так не могу.

– В скорой деньги не берут.

– Но пожарные получают выплаты за каждый выезд.

– Существуют такие люди, как альтруисты. Я делаю это ради самодовольства, так что бери.

– Опять одна софистика… – сдаваясь, произнесла она, обхватывая бутылку обеими руками. Затем погладила ту её часть, на которой был изображён Пан-сан. – Такое ведь уже случалось.

– Разве? – спросил я, открывая купленный в том же магазине кофе. Юкиношьта большим и указательным пальцами повращала стилизованную под бамбук трубочку от напитка.

– Да. Тогда ещё сестра с нами была.

– А-а-а…

Если мне не изменяет память, это было тогда, когда я впервые встретил Харуно-сан. Кстати, в тот раз я впихнул Юкиношьте выловленную в автомате плюшевую игрушку. Ждать появления Харуно-сан долго не пришлось.

– Ты меня тогда очень удивил – сразу так точно описал её…

Погрузившись в воспоминания, она иронично засмеялась.

– Первое, что пришло в голову, когда я её увидел. Тем более что она особо и не скрывалась, хоть и сама всё за собой подмечала.

– Может быть. Но мне кажется, это ей к лицу. Сестру всегда все любили. Даже с таким характером… Нет, именно из-за такого характера она и ожидала, что с неё будут сдувать пылинки… И она всем за это отплачивала, – каким-то ярким голосом говорила Юкиношьта, и невнимательный человек мог бы даже подумать, что она хвастается своей сестрой. Но голос её быстро потускнел. – Я стала повторять за ней и вести себя как куколка. Из-за этого все говорили, что я послушная и хорошая девочка, но… За моей спиной они говорили такие вещи, мол, со мной трудно разговаривать, я необаятельная.

Утвердительно мыча, я отпил немного кофе. Он был тёплым, но горьким.

Послушная и хорошая девочка. Возможно, эти слова её и зацепили.

– Мне тоже так говорили. Необщительный, необаятельный… Да и сейчас говорят. Хирацука-сенсей.

– А ты разве не нахальный и дерзкий отброс общества?

– Эй. В какую тебя степь понесло?

Юкиношьта засмеялась. Вскоре от её смеха осталась только аккуратная улыбка.

– Вы с сестрой очень похоже действуете, вот я и решила, что ты из-за этого её так быстро раскусил… Просто не знала, что самой делать.

Юкиношьта замолчала и возвела взгляд к небу. Звёзд на нём не было, только оранжевый свет ламп. Счёта им, танцующим на ветру, стоя рядами, не было.

– Мне казалось, в этом мы больше похожи с Хаямой-куном. С таким-то примером, как моя сестра.

Упоминание Хаямы меня удивило, но ведь он знает этих сестёр куда больше меня, и, возможно, куда ближе.

Эта тема была для меня белым пятном.

Но всё же, Юкиношьта Юкино и Хаяма Хаято. Я понимал, что они вечно будут стремиться к Юкиношьте Харуно.

Человек, выражающий своё восхищение и неприятие и по сей день.

Человек, из восхищения ищущий близости, но взамен лишь уподобляющийся.

Какой эти двое видели Юкиношьту Харуно?

И какими эти двое видели друг друга?

Мне захотелось спросить её об этом, но я не стал. Залил уже начавший раскрываться рот кофе и сменил тему.

– Ты ещё хочешь стать такой, как она?

На фестивале культуры Юкиношьта упомянула, что восхищалась своей сестрой.

– Не знаю. Сейчас, кажется, вряд ли… Но у сестры есть то, чего не хватает мне.

– И ты хочешь его?

Юкиношьта покачала головой.

– Нет, я просто думаю: «Ну почему у меня этого нет» и впадаю в уныние.

Мне подумалось, что я её понимаю. Стремления, зависть и ревность часто ведут к разочарованию. В понимании из наблюдения за другими обычно кроется боль.

Взгляд Юкиношьты упал на её руки.

– С тобой то же самое. У тебя есть то, чего мне не хватает… Кажется, не так уж мы и были похожи…

– Ну, походу…

Мы с ней ничуть не похожи. Однако же, я обладал нерешительностью такой, что постоянно приводила меня к эгоистичным мыслям, недопониманию и ошибочным суждениям о себе самом.

– Поэтому я подумала, что хочу чего-то другого, – произнесла Юкиношьта и поправила воротник пальто. – Я поняла, что не смогу получить то, что есть у вас с сестрой, и стала стремиться к тому, чего у вас с ней нет, – добавила она, повернувшись ко мне лицом. – Думала, что оно поможет мне кое-что сберечь.

– Что?

Что же она хотела и не могла сберечь? Я задал ей вопрос из желания заполнить пробелы.

Но Юкиношьта не станет мне этого говорить.

– И правда, что же это?

Её ответом стала испытующая девичья улыбка.

Возможно, ответ на мой вопрос – её «причина».

Почему во время президентских выборов Юкиношьта Юкино хотела выдвинуть свою кандидатуру?

Или же о чём она не говорит, и о чём я не спрашиваю?

Я не стал узнавать и о значении слов, сказанных ею перед самым падением вагончика. И сама Юкиношьта не стала их упоминать. Она вскользь затрагивала другие темы, словно пытаясь скомпенсировать это.

Мне показалось, что я понимаю тех, кто из глупости желает понимать других, не говоря с ними и ни о чём их не спрашивая.

Я допил свой остывший кофе. Заметив это, Юкиношьта встала.

– Со мной всё уже в порядке, нам пора.

– Ага, – ответил я, и мы пошли на площадь. После этого аттракциона мы должны были посмотреть с неё салют.

Парад уже заканчивался. Скоро перегороженную улицу откроют.

× × ×

Позвонив Юигахаме, я более-менее понял, где нам встречаться.

Мы с Юкиношьтой шли к стенам Белостенного замка, ни о чём как-то и не разговаривая. После парада на улицах стало посвободнее (народ стал расходиться), и дорога давалась куда легче. К тому же, Юкиношьта отдохнула – вот и ещё одна причина её лёгкой поступи.

На площади мы стали озираться в поисках Юигахамы.

– А, Хикки, Юкинон. Сюда, сюда!

Одной рукой она махала над головой, во второй сжимала телефон. Судя по всему, уже собиралась звонить. В момент реюньона Юигахама молитвенно сложила руки и опустила голову.

– Простите! За то, что вперёд ушли.

– Ничего страшного, – с улыбкой ответила Юкиношьта, и Юигахама обрадованно похлопала себя по груди.

– Впрочем, мы здесь не одни, и задерживать остальных было бы совестно. Вы сняли парад?

– А, угу! Дофига раз! – ответила мне Юигахама, хватаясь за мыльницу. Мы же в первую очередь за материалом пришли, тут бы сфоткать всё и сразу лучше, на мой взгляд. – Вот, Юкинон. Смотри, смотри!

– Можно проверить данные? – тихо произнесла Юкиношьта, цокая языком и прижимаясь к её груди. Явно бесится с того, что не посмотрела парад с Пан-саном. Так это, могла бы предупредить, я б тебя отвёл.

Чем больше девушки смотрели снимки, тем оживлённее становились их голоса, и это тоже хорошо, но остальные-то где?

Сейчас салют начнётся.

Оглядывая площадь, я услышал голос, вечно выплёскивающий знакомые нотки неудовольствия.

– Чего-о-о? Где Хаято?

– А-а-а, Юмико. Это, го сюда.

– Э, Тобе, чё ты?

Тот подтолкнул Миуру поближе к нам. За ними шла Эбина-сан.

– Э, а-а-а. Ну, как бы, чё я там?.. Тут, типа, классно видно, да? Эбина-сан, тебе ж тут норм же?

– Э? Ну да, хотя мне-то всё равно.

Похоже, прочный Эбина-сан поставила барьер на учтивость Тобе…

В общем, теперь практически все в сборе. Остались, разве что, Хаяма и Ишшики… Из-за того, что я оглядывался по сторонам, заоглядывалась, наверно, и Юигахама. Затем она спросила Тобе:

– Тобеччи, а где Хаято-кун и Ироха-чан?

– Э, а-а-а… Да щас придут, – смутно ответил тот, но, впрочем, он всегда несёт один только бред. Хотя парень он славный…

Тут уличные фонари и лампы по краям площади потускнели. Заиграла классическая музыка.

– Начинается, – произнесла Юкиношьта и подняла голову к небу над стенами Белостенного замка. Значит, салют будут пускать оттуда? Знаниям владелицы годового паспорта можно доверять.

Мы с Юигахамой вперили взгляды туда же, куда и она.

В тот же миг в ясном зимнем небе вспыхнуло множество цветных кругов. Салюты, в принципе, обычно летом устраивают, так что зажигающиеся и пропадающие огненные всполохи в небе под Орионом смотрелись крайне сюрреалистично.

– Навевает воспоминания, а? – прошептала мне на ухо стоящая рядом Юигахама.

Меня так и пробрали мурашки, но когда я повернулся к ней, она уже хлопала и тянула «о-о-о», наверняка совершенно забыв, что только что сказала. Знаешь, мой фокус сейчас на землю упал, так что далеко не до салютов мне уже. Засужу.

Раз поднимать голову мне не хотелось, я косил глазами по сторонам, что привело к детектингу двух знакомых фигур, вспыхивающих при разрыве новых залпов.

Каждая новая ракета озаряла их, сокрытых тьмой, ярким светом.

Хаяма и Ишшики смотрели салют, стоя чуть дальше нас.

С каждым залпом расстояние между ними сокращалось. Подумав, что всё это напоминает театр теней, я вдруг осознал, что смотрю только на них.

Золотой дождь последнего взрыва опадал на землю.

На слабо освещённой площади Ишшики, опустив голову, стала медленно отходить от Хаямы. Тот, пока она удалялась, смотрел в небо.

Музыка прекратилась, и включились фонари и огни аттракционов.

В группе довольно вздыхающих посетителей лишь одна Ишшики Ироха, плотно сжав губы и ничего не говоря, пронеслась около нас.

Первым заметил и окликнул её Тобе.

– И-Ирохасу?! Э, Ирохасу-у!

Но Ишшики даже не обернулась и просто исчезла в толпе.

– Это, пойду я её искать.

Тобе испуганно рванул с места. Увидев это, Миура словно бы задалась вопросом, что всё это значит. Она покрутила пряди волос между пальцев и глубоко вздохнула.

– Ха-а-а… Я с тобой.

– Тогда я тоже поищу, – вышла за Миурой Эбина-сан. В ответ Юигахама приподняла руку.

– Я-я тоже!

Но Миура её остановила.

– Юи и… Юкиношьта-сан? – окликнула она их, раздражённо отмахивая от лица волосы, и, несмотря на практически полное отсутствие мотивации, дала им подробные инструкции. – Может, подождите здесь? Она же вернуться может, и всё такое. И если я её найду, то звонить буду тебе, а ты уже скажешь Тобе и Эбине.

– А, угу, – ответила Юигахама, и Миура, кивнув, быстро зашагала прочь.

Проводив её взглядом, Юкиношьта наклонила голову набок.

– Что-то случилось?

Ну да, она же на один салют и смотрела…

Если мои догадки верны, случиться в данных обстоятельствах могло только одно.

Destinyland на Рождество, салют после парада, под стенами Белостенного замка, время, словно бы созданное для них двоих, и, наконец, отношение Тобе.

Сбор всех этих элементов стоил якуман<ref>Сет в маджонге, даёт 32000 очков игроку или 48000 раздающему.</ref>. Ишшики призналась Хаяме в любви. Это единственное, что приходило в голову.

– Ладно, я тоже пойду…

– Угу, ясно, – ответила Юигахама, и Юкиношьта наклонила голову на другую сторону.

Однако идти я собирался не к Ишшики Ирохе. Ей куда лучше поможет Миура. Пусть ей занимается она.

Но мне подумалось, что стоит повидаться кое с кем другим.

Хаяма не подошёл к нам, и когда от него убежала Ишшики. А значит, он ждал.

Шагая по дорожке, я вспоминал увиденный театр теней.

И во тьме, отдельной от Белостенного замка, стоял Хаяма.

Пока все думали только об Ишшики, он тихо перебрался на соседнюю улочку.

Заметив меня, он натянуто печально улыбнулся.

– Йо.

– Ага.

Прислонившись спиной к ограде площади, Хаяма вздохнул.

– Кажется, я поступил с Ирохой плохо.

– Эгоист. Чем потом стоять жалеть, лучше стал бы с ней встречаться.

Хаяма натянуто улыбнулся.

– Не выйдет. Раз ты такое говоришь, хоть и сам всё знаешь, то человек ты плохой.

– Отож.

В этом отношении я был уверен донельзя. Уголки моего рта сами собой изогнулись в гадкую улыбку.

Но Хаяму это не разозлило, и он посмотрел на меня глазами, поражёнными меланхолией.

– Ты знаешь? Почему Ироха призналась мне?

– Откуда?

– Ясно…

Он задал свой вопрос так, словно вплоть до этого дня делал всё возможное, чтобы не допустить признания Ишшики.

– А ты знал? Об Ишшики, ну… это, чувствах.

– Ага… – угрюмо ответил он. В его голосе не было ни капли кичливости или высокомерия. Только сожаление. Так вот оно что…

Хаяма не мог поддерживать отношения с другими людьми, не зная об их чувствах. Если чувства одних людей непонятны другим, они отдаляются и расстаются. Хаяма виноват в произошедшем не полностью – он отринул чувства Ишшики, чтобы такого не произошло.

Это было ясно как божий день, и то же самое было на экскурсии. Тогда я посочувствовал этому решению. Тогда я его понял. Не мог назвать ошибкой. Но знал, что избегание лишь ранит чувства остальных.

– Раз ты знал, значит, тебе не хватило решимости?

Хаяма покачал головой.

– Да нет. Чувства Ирохи меня только радуют. Просто не… не мне, наверное…

В его сказанных расстроенным голосом словах не было ни капли смысла. Но несмотря на то, что я ждал продолжения, его не последовало – Хаяма переключился на другую тему.

– Ты просто потрясающий… Так менять окружающих… Ироха, наверное, тоже…

– Ха-а? Ты что, похвалить меня вдруг решил?

Хаяма сухо засмеялся:

– Ха-ха, да нет… Я ведь тебе уже говорил: я не такой хороший парень, каким ты меня считаешь.

Он повторил те же слова, что и у спортплощадки. Затем перевёл взгляд на землю и глубоко вздохнул.

– Я хвалю тебя… ради самого себя.

– Зачем тебе?..

Когда я озадаченно уставился на Хаяму, он, чуть сузив глаза, поднял голову.

– Возможно, по той же причине, по какой ты записываешь меня в хорошие парни.

– Нет у меня причины. Я тупо говорю, что вижу.

– Правда? – холодно спросил Хаяма.

Ага, неправда. Я понял это давно. Хаяма Хаято не был типичным добрячком. Его слабая улыбка служила лучшим этому доказательством.

Она исчезла с его лица, и он оторвался от ограды.

– Поеду домой. Передай всем.

– Черкани лучше сообщение.

– Ладно. Пока.

Он криво улыбнулся и приподнял руку.

И затем, не поворачиваясь ко мне спиной, Хаяма Хаято канул во тьму.

× × ×

В едущем домой поезде было тихо. Разумеется, навалившаяся за день усталость тоже на это повлияла, но основной причиной было отсутствие внимательного к другим Тобе, который уж точно стал бы отвлекать Ишшики от дурных мыслей.

С нами не ехал не только Тобе – не было и Миуры с Эбиной-сан.

Эти трое поехали домой по линиям Мусасино и Ниси-Фунабаси, а мы – Юкиношьта, Юигахама, Ишшики и я – по линии Кэйё. Я мог отправиться домой как с теми, так и с другими, но мне не хотелось делать лишнюю пересадку.

Хоть сидячих мест в заполненном вагоне и не осталось, всё равно с утренними и вечерними часами пик это было не сравнить. Юкиношьта и Юигахама изредка обменивались фразами, но в остальном просто смотрели в окно.

Минут за двадцать мы доехали до нашей с Юкиношьтой станции Кайхин-Макухари.

– Что же, мне пора, – произнесла Юкиношьта, вставая перед дверью.

– А, мне тоже, – подошла к ней Юигахама.

– Тебе же дальше, – сказал я, и она взяла Юкиношьту под руку.

– Завтра выходной, и я хочу переночевать у Юкинон.

– М-да?

В принципе, Юигахама и раньше при любом удобном случае (а потом вообще по велению левой пятки) оставалась у неё ночевать. Оставалось только порадоваться возвращению их былых отношений.

Кстати говоря, мне тоже на этой выходить. Но тогда Ишшики останется одна.

– Ишшики, тебе докуда? – спросил я, но она не ответила. Только потянула меня за рукав.

Затем молча протянула мне сумку с сувенирами.

– Семпай. Она просто супертяжёлая.

– Нефиг столько покупать… – съязвил я, принимая её. Юигахама вдруг улыбнулась.

– Угу, так даже лучше будет…

– Ишшики-сан, смотри не оступись.

Юкиношьта-сан? В этом нет скрытого подтекста?

На Кайхин-Макухари они с Юигахамой сошли. Нам Ишшики было ехать ещё три станции.

Вышли мы в порту Тибы, там пересели на монорельс. В это время суток им мало кто пользовался, так что в вагоне сидели только мы.

Монорельс проезжал мимо уличных ламп. Я не привык к сосущему чувству, охватывающему пассажира подвешенного к верхней рельсе вагона, и эта поездка на большой высоте казалась мне очередным аттракционом.

Глядя в окно, Ишшики со вздохом пробормотала:

– Ха-а… Вот глупость получилась…

– Нет, знаешь, что было глупостью? Подкатывать к нему вот тогда.

Я был знаком с Ишшики – да и с Хаямой, учитывая, что мы практически не общаемся, не так уж и долго. Но мне всё равно не казалось, что они смогут сблизиться вот так.

Всё ещё глядя через окно на ночной город, Ишшики спросила:

– А что ещё мне оставалось? После аттракционов мне стало так хорошо…

– Ничего себе. А я думал, ты к настроению вокруг невосприимчива.

На отражении лица Ишшики на стекле появилась улыбка.

– Я тоже удивилась. Думала, всё будет спокойнее.

– Ага, чем больше любви типа есть в голове, тем ты умнее, угу…

Договорить Ишшики мне не дала – резко повернулась ко мне лицом.

– Я не о себе… Я о семпае.

– Ха?

Она снова пустила разговор в другую сторону. Мы же только что о ней говорили, что она делает? Или она о другом семпае? И вообще, почему просто семпаем она называет только меня?.. Имя не помнит, что ли?

Пока мои мысли скакали из стороны в сторону, Ишшики не сводила с меня глаз. Всё же, имеет в виду она меня. Ишшики засмеялась.

– Это не могло меня не тронуть.

– Что? – спросил я, и Ишшики выпрямила спину. Она медленно подняла взгляд на моё лицо, заглянула мне в глаза и произнесла:

– Мне тоже захотелось искренности.

Я покраснел. Точно, выбежав тогда из клубной комнаты, мы наткнулись на Ишшики. Я рефлекторно сделал фейспалм.

– Ты что, слушала?..

– Вы как-то и не тихарились, – невозмутимо ответила Ишшики, и я глупым голосом попросил:

– Забудь это.

– Не буду… Не смогу, – произнесла она куда более честным голосом, чем обычно. – Поэтому я решила пойти дальше.

Не знаю, какой именно искренности она желала. Это могла быть не та моя иллюзия. Её вообще не существует. Но Ишшики Ироха наверняка чего-то желала. И это было очень возвышенно с её стороны.

Не зная, чем в таких случаях утешают, я всё равно попробовал это сделать.

– Ну, как бы. Дело в чём, не парься. Ты ж ни в чём не виновата.

Ишшики удивлённо моргнула. И быстро отодвинулась от меня подальше.

– Ты что, подкатываешь к девушке с разбитым сердцем, прости, сейчас это не сработает.

– Да нет, блин…

Откуда она берёт такие идеи?.. «Не парься» для неё какая-то анаграмма? Пока я сидел, боясь пошевелиться, Ишшики кашлянула и придвинулась обратно.

– Тем более что это ещё не конец. Так даже круче будет к нему подкатить. Все будут меня жалеть, окружающие – помалкивать, а-а-а?

– А-ага. Вроде того.

Это типа «сасуга<ref>«Что и требовалось ожидать от» (яп.). Давно перешло в разряд сленга русских анимуфагов.</ref> Ишшики»?.. Уловив в моём голосе и удивление, и поражение, Ишшики, выпятив грудь, засмеялась и горделиво добавила:

– Вроде того и есть. Да и отшитым кое-что сделать обязательно надо. Ну и… Об отшитом начинаешь больше думать. А о себе – хуже, да? И если не стыдно – это даже нормально… Так что это поражение – лишь часть подготовки. Я использую его для последующего наступления… И, ну… вложу в это все силы.

Она шмыгнула носом, и в уголках её глаз появились слёзы.

Тому, кто и так вкладывает в дело все силы, лучше такого не советовать. Комачи сказала, что в таких случаях подойдут слова «я люблю тебя», но их применение ограничено моей младшей сестрой. Я хотел хоть раз похлопать Ишшики по голове, но сестринское ограничение стояло и здесь.

– Классная ты.

Меня хватило только на это. Ишшики посмотрела на меня влажными глазами снизу вверх.

– Это ты виноват, что я такой стала.

– Нет, я ещё понимаю президентский пост, но остальное…

Не дослушав меня до конца, Ишшики придвинулась ко мне вплотную и прошептала на ухо:

– Пожалуйста, возьми ответственность на себя.

И на лице моей кохай возникла шаловливая улыбка.
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 7|Глава 7]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 9|Глава 9]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 9 (рус) Глава 6

2015-05-23T15:43:24Z

Kiyoso:

== Глава 6: Тем не менее, Хикигая Хачиман... ==

Я осел на диван в гостиной и услышал встрявший между мерным тиканьем минутной стрелки щелчок.

На автомате повернувшись к часам, я увидел, что часовая стрелка показывает полночь.

Хирацука-сенсей высадила меня из машины довольно давно.

Мои домашние уже поужинали и разошлись по комнатам. Камакура наверняка пошёл спать к Комачи.

Котацу, наверно, потому, что было стареньким, изредка жужжало. Уходя, его не выключили. Я встал, щёлкнул выключателем и лёг обратно.

Как ни странно, холод был мне только на руку. И заснуть вряд ли даст, и голову очистит, как при морозной погоде.

Хирацука-сенсей явно оставила мне подсказку. И, думаю, не только сегодня, она вела меня вплоть до этого самого дня. Но я не замечал этого, принимал за нечто другое, возможно, даже отмахивался. Поэтому мне нужно было обдумать всё с самого начала.

Я должен установить и обдумать проблемы заново.

Ближайшей и крупнейшей помехой, разумеется, был совместный рождественский праздник. Хоть я и пришёл ему на помощь, он был на грани срыва.

К тому же, стала явной проблема Ишшики Ирохи. Я толкнул её на пост президента – а она с учсоветом не справлялась.

И ещё с этим связана проблема Цуруми Руми. Я не знаю, как на ней отразились мои действия в деревне Тиба на летних каникулах. Но её нынешнее состояние отнюдь не казалось мне хорошим.

Остаётся… остаётся проблема клуба обслуживания.

Но одна мысль о последней погружала мою грудь в липкое отчаяние, и в голову не приходило ничего, напоминающего решение даже отдалённо. В ней крутились лишь выражение лица человека, отступившегося от возможности, натужная улыбка и слова, которые я должен был услышать.

Забив этим разум, я потерял прилично времени. Лучше подумать об этом после.

Отложив последний вопрос, я обратился к трём первым, имевшим чёткие цели, и потому понятным.

Во-первых, нужно использовать это мероприятие, чтобы подвести Ишшики к роли правильного президента учсовета. Во-вторых, нужно сделать так, чтобы Руми могла красоваться своей улыбкой даже в одиночестве. И в-третьих, установив некий уровень кооперирования с Кайхин Сого и самим Таманавой, мероприятие нужно было провести в рамках возможного.

Если этого достичь, получится временное решение.

Я продолжал перетасовывать проблемы в голове, по-сапёрьи выискивая оптимальные маршруты. Связывало все три рождественское мероприятие. Они сложились вместе.

Мне осталось лишь найти идеальный способ разобраться с ними.

Но, всю неделю проработав на собраниях, я понял, что это будет за подвиг. Вряд ли мне удастся повернуть ситуацию в нужную сторону в одиночку. Я даже способы улучшения ситуации с Таманавой обсуждал.

Что делать? Попросить кого-нибудь о помощи?

Раз дело дошло до такого, на уме только Комачи.

Но у неё экзамены скоро, и мешать ей нельзя. Я не мог просить о помощи свою младшую сестру, которой через два месяца поступать. Не мог портить ключевой момент её жизни.

Кого тогда? Займокузу? Ему я мог навязываться без всяческих угрызений совести. Он и не занят наверняка ничем. Но всё же, там слишком много людей, чтобы его разум не заволокло испугом. Он и с однокашниками-то с трудом общается, куда его на встречу с другой школой тащить.

Нет, я знаю, что Займокуза тут не виноват.

Причина и ответственность лежат на мне.

Насколько же я хрупкий?

Почему так сразу решаю положиться на остальных? Попросив помощи однажды из-за той ошибки, я мгновенно тянусь к людям снова.

Когда я стал таким слабым?

Должно быть, узы между людьми – сильный наркотик. Ты невольно поддаёшься ему, и содержимое твоего сердца постепенно пустеет. Затем привыкаешь всегда полагаться на остальных, и становишься не в состоянии действовать в одиночку.

Не значит ли это, что, протягивая руку остальным, на самом деле я подвергал их пыткам? Что я создавал людей, которые не смогут устоять в одиночку?

Хоть мы и должны были не давать им воду, а приводить к воде.

То, что ты готов отдать легко, несомненно, фальшиво. То, что ты готов отдать легко, несомненно, могут у тебя отобрать.

Во время выборов в учсовет Комачи дала мне причину. Я считал, что удерживаю клуб обслуживания от исчезновения ради Комачи.

Возможно, ошибся я тогда именно поэтому.

Хоть и должен был отталкиваться от своего ответа, от своей причины.

Даже сейчас я искал причину в других. Делал вид, что действую ради Ишшики, ради Руми, ради мероприятия.

Это ли мои причины? Кажется, я ошибаюсь в предпосылках. Думаю о неправильном.

Чтобы осознать, что правильно, а что неправильно, думать надо с самого начала.

Ради чего я всё это время действовал? В чём причина? Нужно откатить память назад.

Праздник должен удаться ради Ишшики Ирохи и Цуруми Руми. Я работал над праздником, потому что усадил Ишшики на пост президента. На тех выборах я сделал это потому, что не хотел, чтобы президентом стали Юкиношьта и Юигахама. Почему я этого не хотел? Причина, данная Комачи, подставила мне лишь почву, по которой я пошёл, но у меня была и своя, истинная причина…

У меня было желание.

Когда-то это было единственное, чего я когда-либо желал, и всё остальное было мне не нужно до такой степени, что в моём сердце зародилась к нему ненависть. Но, будучи не в силах обрести желаемое, я начал думать, что его не существует.

Однако это родилось из того, что я думал, будто заметил его. Будто коснулся его.

Потому я и ошибался.

Мой вопрос готов. Осталось лишь думать. Над ответом.

Не знаю, как долго я размышлял, но синева ночного неба начала рассеиваться.

Я всё это время думал, но на ум не шло ни единого шага, ни единого плана, ни единой стратегии. И это не зависело от того, к какой логике, теории, причине и софистике я обращался.

Поэтому, возможно… Это и есть мой ответ.

× × ×

Я сидел в классе после уроков. От потягивания и пары поворотов головы поясница и шея жалобно хрустнули.

В школу я в итоге отправился невыспавшимся. Едва усевшись за парту, я бухнулся на столешницу и пролежал так все уроки.

Но разум мой сейчас был пугающе чист.

Я всё ещё сомневался в том, на осознание чего ушла вся ночь. Не был уверен в том, правилен ли ответ.

Но ничего другого в голову не шло.

Сделав последний большой вздох, я встал.

Моим финишем было только одно место.

Я вышел из класса и пошёл по коридору.

Стужа пустынного прохода меня не беспокоила. Ибо последние минуты кровь моя текла по венам так быстро, что температура тела беспутно возросла. Звон атакуемых ветром окон и крики спортсменов казались такими далёкими, что я их не слышал. Потому что раз за разом повторял про себя нужные слова.

Я видел дверь, ведшую в нужное мне место. Её запечатывала гробовая тишина.

Я встал перед дверью и медленно вобрал в лёгкие воздух. После этого постучался два, три раза. Сколько раз я открывал эту дверь раньше, не счесть, однако стучался в неё впервые. Но цель моя была такова, что постучаться было в самый раз.

Я немного подождал, но ответа не было.

Тогда я постучался ещё раз.

– Войдите… – слабо послышалось из-за двери. Вот, оказывается, как слышны через неё голоса, а я и внимания не обращал. Дождавшись осознания, я дотронулся до двери.

Открываясь, она зажужжала колёсиками. Дверь была тяжёлой. Это всегда так было? Я напрягся и распахнул её.

Изнутри на меня с привычных мест смотрели дофига удивлённые лица.

– Хикки, чего ты стучишь? – озадаченно спросила по своему обыкновению держащая в руке мобильник Юигахама Юи.

Юкиношьта Юкино заложила книгу закладкой и положила её на стол. Она вперила глаза в столешницу.

– Я же сказала, что ты можешь больше не заставлять себя приходить, – тихо прошептала она в пространство.

Я молча, чтобы ни одно слово не ускользнуло от моих ушей, слушал её голос.

– Просто у меня есть одно дело, – кратко произнёс я, и Юкиношьта замолчала. Я стоял на месте. Комнату окутала такая тишина, словно все смотрели на снисходящего с небес ангела.

– М-может, присядешь? – решительно спросила Юигахама, и мы с Юкиношьтой одновременно перевели взгляд на неё. Я кивнул и пододвинул к себе ближайший стул, сев на него так, чтобы Юкиношьта и Юигахама оказались прямо передо мной. А-а-а, я впервые понял, что именно так видят комнату те, кто пришёл сюда за помощью или с вопросом. Стул, на котором сидел до сего времени я, стоял в стороне диагонально от Юкиношьты, пустой.

– В чём дело?.. – встревоженно спросила Юигахама. – Ты сегодня какой-то не такой…

Естественно. Я же пришёл сюда не как член клуба.

Ответ, который я искал снова и снова, был только один.

К такому ответу приходишь, ошибаясь, ибо решить то, на чём споткнулся, невозможно.

Тем не менее, ты можешь спросить снова. Поэтому на сей раз я начну накапливать правильные ответы один за другим с самого начала, ступая верным путём и придерживаясь верного курса. Ничего другого не остаётся.

Вдохнув полную грудь воздуха, я поднял голову.

– У меня к вам одна просьба.

Слова, которые я раз за разом прокручивал у себя в голове, вышли наружу проще, чем мне представлялось.

Поэтому, возможно, морщины на лице Юигахамы и разгладились.

– Хикки, ты собираешься начать серьёзный разговор…

Она тепло улыбнулась. Но на лице Юкиношьты было совершенно другое выражение. На меня были направлены её глаза, но не взгляд. Когда я это заметил, мой голос начал слабеть.

– Тот праздник, о котором говорила Ишшики… В общем, всё куда хуже, чем я думал. Поэтому я хочу попросить вас о помощи…

Едва мне удалось договорить, взгляд Юкиношьты упал на пол.

– Но… – неуверенно произнесла она.

– Нет, я знаю, что ты хочешь сказать, – перебил я её, не дав завершить фразу после вводного слова, и быстро заговорил: – Я решил всё сам, даже говорил, что Ишшики мы лишь навредим. Но сделал её президентом учсовета именно я. И я понимаю, что виноват, главным образом, сам.

Как плохо получится, если мне сейчас откажут. Мне нельзя, чтобы Юкиношьта отвергла меня, но мне нечем было её убедить. Буду говорить то, что приходит в голову.

– Помнишь ту девочку из деревни Тиба? У неё всё по-старому…

– А-а-а… Руми-чан, кажется?

Юигахама нахмурилась. Тот случай никому не было весело вспоминать. Тогда никто не был спасён, и всем был навязан худший исход.

До сих пор мои методы к этому и вели. Правда, в этом я опять ошибаюсь. И, чтобы не ошибиться снова, я отчаянно говорил:

– Поэтому я хочу что-то сделать. Я знаю, что сам послужил всему причиной и что это слишком нагло, но всё равно хочу, чтобы вы исполнили мою просьбу.

Когда я договорил, лежащий на столе кулак Юкиношьты стал немного меньше.

– Вина лежит на тебе – ты это пытаешься сказать?

– Ну, отрицать не буду.

Открыто или скрытно, но во всех случаях на результат влиял я. Такова была истина. Когда я ответил, Юкиношьта опустила глаза и закусила губы.

– Ясно… – словно не сказала, а выдохнула она и подняла взгляд. Её заволакивающиеся влагой глаза долю секунды хватались за меня, но потом отвернулись. Выдержав паузу, словно для поиска нужных слов, Юкиношьта холодно заключила: – Раз ты считаешь, что ответственность за произошедшее лежит на тебе, значит, тебе же за собой и подчищать, верно?

У меня спёрло дыхание. Но я знал, что оставлять её слова без ответа нельзя, и умудрился сипло проговорить:

– Верно… Прости, можешь всё забыть.

Теперь у меня не осталось ничего. Другого я не придумал. Да и чего уж, Юкиношьта совершенно права.

Поэтому я мог с ней согласиться. Как минимум, теоретически.

Я собрался встать со стула и выйти из комнаты, но меня окликнул томящийся одиночеством голос.

– Подожди.

Этот голос эхом облетел тихую и холодную комнату.

Юигахама смотрела нас с Юкиношьтой покрасневшими глазами.

– Что вы делаете? Почему, почему всё так стало? Это странно, – дрожащим голосом сказала она. Мы с Юкиношьтой пришли к логическому соглашению, а она посчитала это неправильным без всякой на то основы.

Когда Юигахама повела себя так, как и должна была повести, мои скулы расслабились. Слабо улыбаясь, хоть и собираясь приняться за убеждение, я медленно, словно малому ребёнку, пояснил:

– Нет, вовсе это не странно… Свои дела делаешь сам. Это же очевидно.

– Пожалуй, – согласилась со мной, выдержав паузу, Юкиношьта. Услышав наше согласие, Юигахама неистово затрясла головой и огрызнулась:

– Да нет же, то, что вы говорите, неправильно.

Увидев, что в глазах Юигахамы скапливаются слёзы, я ощутил на сердце обруч и попытался отвернуться. Однако её добрый голос мне этого не дал.

– Понимаешь, Хикки, тут, как бы, не только ты виноват. Ну, это ты, конечно, всё продумал и проделал, но чем мы лучше? Мы всё на тебя скинули…

– Нет, всё не так.

Я искал слова, которые должен был сказать повесившей голову Юигахаме. Не сказал бы, что на меня всё скинули. Мне это даже в плюс обернулось.

Однако в глазах у поднявшей на меня голову Юигахамы по-прежнему стояли слёзы.

– Ты не прав. Это не только из-за тебя всё стало вот так, из-за меня тоже, как бы…

Юигахама повернулась к Юкиношьте. Судя по её взгляду, она собиралась возложить вину на ещё одного человека.

Юкиношьта встретила этот взгляд. Однако, ничего не сказала. Только плотно сжала губы, словно смиряясь с обвинением.

Под гнетом её глаз Юигахама совсем тихо пробормотала:

– Мне кажется, ты пытаешься отговориться.

Несмотря на слабый голос, она смотрела Юкиношьте прямо в глаза. В её посерьёзневшем взгляде даже появилась ожесточённость.

Юкиношьта не отвернулась. Поколебавшись, стоит говорить или нет, она тихим, но резким, холодным голосом произнесла:

– Да что ты говоришь… Стрелочница.

Юигахама закусила губу. Девушки словно смеряли друг друга взглядами.

– Погодите, я не собираюсь это выяснять.

Я пришёл сюда не искать виноватого. Мне не нужно было выслушивать завышенное обвинение всех и сразу. Я пришёл поговорить о совершенно других вещах.

И уж совершенно точно я не собирался лицезреть склоки Юкиношьты и Юигахамы.

Но они меня не услышали. Девушки смотрели друг на друга исподлобья, но при этом поток слов не останавливался.

Белое горло Юигахамы дрожало, и она прерывисто сглотнула воздух. Глядя на Юкиношьту влажными глазами, она слово за словом произносила:

– Просто ты всё время молчишь… Если ты будешь молчать, тебя не всегда смогут понять.

– Ты тоже молчала. Отмахивалась от проблемы, как от пустяка, и болтала.

В голосе Юкиношьты не было ни капли тепла. Она походила на застывшую карикатуру самой себя, равнодушно высказывающую факты. Думаю, она имела в виду последние наши совместные дни.

– Поэтому я и решила, что если ты, если вы так хотите, то… – пробормотала она сходящим на нет голосом, и у Юигахамы спёрло дыхание.

Пустая холодная комната терпеливо ждала конца. Юкиношьта и сама это чувствовала.

Мы с Юигахамой молча впитали эти ускользающие звуки. Возможно, этого настойчиво добивалась сама Юкиношьта.

Все в равной степени умолчали правду. Мы были не в силах озвучить того, что хотели.

Мы с ней слишком легко к этому отнеслись. Вместе. И друг к другу.

Хоть мечты и мысли у нас теперь были совершенно разные.

– Если молчать, тебя не всегда поймут?

Слова Юигахамы повисли у меня на груди. Если о чём-то умолчать, тебя не всегда поймут. В этом сомнения нет. Но всегда ли тебя поймут, даже если ты скажешь?

Юигахама обернулась на звук моего голоса. Юкиношьта сидела, глядя вниз. Под настойчивым взглядом Юигахамы я продолжил:

– Но есть и то, что не поймут, даже если ты скажешь.

– Это…

Рот Юигахамы подавленно скривился. Мне казалось, что из уголков её глаз вот-вот потекут слёзы. Поэтому понял, что говорить дальше мне стоит как можно ласковее.

– Слова вряд ли смогли бы меня переубедить. Уверен, я бы просто забил себе голову мыслями о том, что за ними что-то есть, что их говорят мне из некой корысти.

Юкиношьта предпочитала всё умалчивать, а Юигахама полагалась на уклончивые слова.

К тому же, я всегда пытался читать между строк.

И поэтому, когда Юкиношьта во всей своей прямоте сказала, что собирается баллотироваться в президенты, я не понял истинного значения этих слов. Я решил, что в деле замешаны иные факторы, и начал искать истинные причины, что в конечном итоге привело к моей ошибке.

Люди видят только то, что хотят видеть, и слышат только то, что хотят слышать. Я ничем не отличаюсь от остальных.

Юигахама потёрла глаза и вскинула голову.

– Но если бы мы всё хорошенько обговорили, если бы говорили с Хикки больше, я бы…

– Дело не в этом, – медленно покачал я головой.

Слова «если молчать, тебя не поймут» может сказать кто угодно. Пусть даже говорящий просто услышал их на улице от незнакомца и запомнил, не понимая ни их смысла, ни то, что они должны передать.

Даже если ты что-то скажешь, что-то другое останется сокрытым, а что-то от разговора о нём может даже сломаться.

– Говоря «если скажешь, тебя поймут», человек лишь показывает свою заносчивость. Говорящий лишь повышает свою самооценку, слушающий – кичится… Вокруг человека всегда что-нибудь происходит, и не факт, что разговор поможет ему понять тех, кто рядом с ним. Поэтому я желаю не слов.

Договорив, я почувствовал, как моё тело мелко затряслось. Быстрый взгляд на окно показал, что на улице вечереет. Из-за этого в комнате немного похолодало.

Юкиношьта всё это время слушала нас в молчании, но сейчас, словно пытаясь согреться, обнимала себя за плечи.

Юигахама шмыгнула носом и протёрла глаза. Затем плаксиво сказала:

– Но если молчать, то никто точно ничего не поймёт…

– Скорее всего, да… Вера в то, что тебя поймут без слов, – пустая иллюзия. Но… Но я…

Я искал нужные слова, и мои глаза забегали по комнате.

Но на глаза мне попадались вовсе не желанные слова. Я видел только красные от панического протирания глаза и склонённый профиль девушки с опущенными ресницами.

Эти картинки вдруг смазались.

– Я…

Начав заново, я всё равно не мог найти нужных слов.

Что мне сказать? Я ведь уже высказал свои мысли и чувства, что остаётся? Я снова задал себе этот вопрос и выстроил новую пирамиду ответов. Ради неё стоило бы продумать слова. Но ничего не осталось. Варианты кончились.

А-а-а, ясно. В конце концов, то, что я пытаюсь сказать – это, неважно, где я и сколько думаю, лишь мысли, логика, просчёты и обман.

Но я всё равно, хоть и не до конца разобрался в своих мыслях, искал слов, которые просто нужно было сказать. Пусть они и не поймут, если я скажу. Пусть говорить бессмысленно.

Я желал не слов. Но я точно желал чего-то другого.

И это совершенно точно не понимание, не привязанность, не тяга к разговору и не тяга быть рядом. Я не хотел, чтобы меня поняли. Я знал, что меня не поняли, и вряд ли хотел, чтобы меня понимали. Я желал чего-то более невыносимого и жестокого. Я хотел понимать. Понимать. Знать. Знать и спать спокойно. Ни о чём не переживать. Потому что неизвестное меня пугает. Желание всё понимать самодовольно, деспотично и высокомерно. Презренно и омерзительно. Зная своё желание, я просто не мог не почувствовать к себе отвращение.

Однако, если, если мы все так думаем.

Что, если мы навяжем друг другу это незримое самодовольство, и что, если существуют отношения, дозволяющие такое высокомерие?

Я понимал, что сделать такое невозможно. Я знал, что моих сил на это не хватит.

Мой запретный плод наверняка будет кислым.

Но мне не нужна сладкая ложь. Не нужно лжепонимание и не нужны отношения, полные обмана.

Я желаю этот кислый плод.

Кислый, горький, противный, ядовитый, несуществующий, недосягаемый, даже такой, какого мне не позволено желать.

– Тем не менее…

Я услышал, как вырвавшийся наружу голос задрожал.

– Тем не менее, я…

Я отчаянно пытался не всхлипывать. Как бы я не пытался удержать слова и голос внутри, понемногу, частями они всё равно просачивались наружу. Из-за стиснутых зубов сами собой вырвались слова:

– Я хочу искренности.

Уголки моих глаз нагрелись, а зрение затуманилось. Я не слышал ничего, кроме своего дыхания.

И Юкиношьта, и Юигахама смотрели на меня с нескрываемым удивлением.

Как неловко. Просить столь слёзным и глупым голосом. Я не хотел признавать такого себя. Не хотел его показывать. Не хотел, чтобы его видели. Даже слова мои были бессвязны. В них не было ни логики, ни причины и следствия. Лишь полный вздор.

От горячих и влажных вздохов моё горло задрожало. Я изо всех сил старался не выпустить наружу ещё какие-нибудь слова.

– Хикки… – окликнула меня Юигахама, протягивая руку. Но мы были слишком далеко друг от друга, чтобы она дотянулась, и рука слабо опустилась.

Не только рука. Я не был уверен, достигли ли меня её слова.

Что вообще можно понять из таких слов? Если я их скажу, они не поймут точно. Но в исторгании них было самодовольство. Или ненавидимый всеми нами обман. А возможно, и бессмысленная имитация.

Но сколько бы я ни думал, ответ не приходил. Я даже не знал, что делать. И поэтому моё никудышное желание было последним лучом надежды.

– Я… не понимаю, – тихо произнесла Юкиношьта. Руки сдавили её плечи ещё сильнее, и на её лице проступила боль.

Пробормотав «простите», Юкиношьта встала и, не глядя на нас, быстро пошла к двери.

– Юкинон! – воскликнула вскочившая Юигахама, попытавшись было догнать её. Но, вспомнив обо мне, она обернулась.

Я лишь смотрел.

Смотрел, как затуманенная Юкиношьта выходит из затуманенной комнаты. Только тогда я выпустил горячее дыхание наружу.

Всё кончилось. Мне, наверно, даже стало немного легче.

– Хикки.

Когда я ушёл в себя, Юигахама взяла меня за локоть и потянула его вверх, пытаясь водрузить меня на ноги. Наши лица были совсем близко. Она слёзно смотрела мне прямо в глаза.

– Пойдём.

– Но ведь…

Я свой вывод уже сделал. Слов и мыслей, которые я хотел выразить, не стало. Самоиронично усмехнувшись, я отвернулся от Юигахамы.

Но она не отступила.

– Нам нужно идти вместе!.. Юкинон сказала, что не понимает. Мне кажется, она даже не знает, что ей делать… Я и сама ничего не понимаю. Но! Но нельзя оставить всё тогда, когда мы ничего не понимаем! Не сейчас, когда я впервые увидела Юкинон такой! Поэтому идти надо сейчас…

С этими словами она отпустила мой локоть и взяла за ладонь. Сдавившая меня рука была горячей.

Юигахама вновь потянула меня за собой. Не так сильно, как раньше. Этой слабостью она хотела что-то подтвердить, проверить. Юигахама вряд ли сама понимала, что надо делать. Всё ещё держа меня за руку, она жалобно посмотрела мне в глаза.

Поэтому я осторожно разжал её пальцы.

Рука Юигахамы слабо повисла у колена, а из глаз вот-вот собирались пойти слёзы.

Но она меня не поняла. Я не желал чужих рук не от тревоги. И не был таким слабым, что мне нужна была поддерживающая меня рука. И вообще, за руки держаться в других случаях надо.

Сейчас я буду идти на своих двоих.

– Я и сам могу идти, – произнёс я, направляясь к двери. – Пошли.

– У-угу! – раздалось у меня из-за спины вместе со звуками шагов. Тогда-то я и открыл дверь.

В коридоре меня встретила застывшая фигурка. Это была Ишшики Ироха.

– А, семпай… А-а-а, слушай, я хотела тебя позвать, но… – суматошно пробормотала она, но нет у меня сейчас на неё времени.

– Ироха-чан? Прости, давай позже? – извинилась Юигахама и побежала вперёд. Чуть я собрался сорваться с места, Ишшики меня остановила.

– С-семпай, сегодня совещания не будет! Вот, что я хотела сказать… И-и ещё…

– Ага, спасибо, – выпалил я первые пришедшие в голову слова, не обращая на её реплику внимания. Юигахама остановилась меня подождать, и я снова напряг ноги, чтобы рвануть за ней. Но тут меня схватили за рукав.

Опустив взгляд, я увидел тоскливо смотревшую на меня Ишшики. Она вздохнула и указала на потолок.

– Да дослушай же меня до конца… Если вы за Юкиношьтой-семпай, она пошла наверх! Наверх!

– Прости. Спасибо, – поблагодарил я её и окликнул свою одноклассницу. – Юигахама, она наверху.

Она быстро вернулась, и мы помчались по лестнице клубного здания.

Если Юкиношьта побежала наверх, значит, скорее всего, на открытый коридор.

На последнем этаже коридора, соединяющего клубное с основным зданиями, крыши не было. Зимой, открытый всем ветрам, популярностью у школьников он не пользовался.

Добравшись до конца лестницы, мы оказались на открытой площадке.

Сияние зашедшего солнца не могло пробиться сквозь клубное здание, и лишь заливало стекло коридора. Небо на востоке начало темнеть.

Юкиношьта оцепенело стояла, прислонившись к перилам. Её волосы танцевали на холодном ветру. Блестящие чёрные пряди и белую кожу её освещали лишь фонари. Затуманенные бессилием глаза Юкиношьты смотрели на начавшие уже облачаться в ночное убранство городские здания.

– Юкинон!

Юигахама побежала к Юкиношьте. Я медленно пошёл за ней, переводя дух – по лестнице мы бежали.

– Юкиношьта… – отрывисто окликнул я её, но она не обернулась.

Но она меня наверняка услышала, потому что тихим, дрожащим голосом повторила:

– Я не понимаю.

Я остановился.

Между нами, словно отделяя друг от друга, пролетел холодный ветер. Юкиношьта медленно повернулась ко мне, словно он придал ей сил. Но в мокрых глазах её силы не было, и она просто стояла, всё сильнее сжимая свою грудь руками.

Забыв даже о том, чтобы убрать с лица задутые туда ветром волосы, Юкиношьта дребезжащим голосом спросила меня:

– Что это вообще за искренность твоя?

– Это…

Это даже я плохо понимал. До сего дня я сам её не видел, тем более не ощущал. Поэтому я и стою здесь, не в силах понять, можно ли назвать что-либо тем самым. Разумеется, другие меня не поймут. Но я всё равно этого желал.

Словно спасая меня, не могущего найти ответ, Юигахама сделала шаг вперёд и положила руку Юкиношьте на плечо.

– Юкинон, всё в порядке.

– Что в порядке?

Юигахама натянуто, но застенчиво улыбнулась.

– Если честно, я и сама не очень всё поняла…

Пытаясь отшутиться, она погладила свой пучок волос, и улыбка покинула её лицо. Она сделала ещё один шаг вперёд и положила на плечи Юкиношьты вторую руку. И посмотрела ей прямо в лицо.

– Поэтому я думаю, что мы сможем понять, если будем больше говорить. Но всё равно, как бы, не поймём. В общем, мы, ну, не будем понимать, но если будем так делать, то, наверно, сможем… Я, походу, всё равно не врубаюсь… Но, но знаешь… мне…

На щеках Юигахамы появились две дорожки от слёз.

– Мне не нравится то, что у нас сейчас… – сказала она, и, словно с её плеч упал камень напряжения, прижала к себе плечи Юкиношьты и стала всхлипывать. Лишённая возможности обнять её в ответ, Юкиношьта вздохнула, и её губы задрожали.

Я на секунду отвернулся от них.

Сколько бы я не думал, родить моя голова, кроме этого ответа, этих слов, ничего не могла. Как вообще она, Юигахама, смогла такое сказать?

Как человек, чьи теории могли быть лишь искажёнными вариациями на тему лжелжи.

Как человек, не умеющий выражать свои чувства словами, и потому не раскрывающий рта.

Без слов передать нельзя ничего, но как же мало мы понимаем из-за этого, что слова полны ошибок?

Юкиношьта Юкино придерживалась убеждений. Юигахама Юи алкала отношений. Хикигая Хачиман возжелал искренности.

Насколько они разные, я пока не понимал.

Однако, этих честных слёз было достаточно, чтобы передать мне: то, что мы делаем сейчас, уж наверняка не ошибка.

Юкиношьта неуклюже подняла сдерживаемую Юигахамой руку и погладила её по волосам.

– Почему ты-то плачешь?.. Ты всё-таки… плутовка.

Произнеся эти слова, Юкиношьта ткнулась лицом в плечо Юигахамы, словно обнимая. Я слышал тихое всхлипывание.

Девушки молча стояли, поддерживая друг друга. Наконец Юкиношьта глубоко вздохнула и подняла голову.

– Хикигая-кун.

– М-м-м?

Откликнувшись, я ждал её следующих слов. Юкиношьта на меня даже не смотрела. Но я услышал непоколебимость и решимость её голоса.

– Я принимаю твою просьбу.

– Спасибо.

Я чуть опустил подбородок. Такое короткое слово, а мой голос и тут едва не задрожал. Подняв голову, я увидел, что и Юигахама оторвалась от плеча Юкиношьты. Она повернулась ко мне и дрожащим голосом произнесла:

– Я тоже помогу.

Когда наши взгляды встретились, её красные глаза улыбались.

– Благодарю, – ответил я и зачем-то бросил взгляд на небо.

Оно становилось оранжевым.

<noinclude>
{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 5|Глава 5]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 7|Глава 7]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 9 (рус) Глава 5

2015-05-23T14:03:59Z

Kiyoso:

== Глава 5: Такого будущего желает Хирацука Шизука. ==

Кончились уроки, я вышел из клуба и сразу же, в коридоре, выглянул из окна.

По стеклу стекали дождевые капли. Упрямый дождь заливал нас с самого утра и не думал останавливаться.

Вчера, когда я рассказал Юкиношьте об экзаменах Комачи и о том, что буду уходить из клуба пораньше, она практически безропотно дала на это разрешение.

Кто-то где-то окно открыл, что ли? Пол заливала вода, и моя сменка хлюпала.

До Рождества осталась одна неделя.

Снег в декабре Тибу устилает редко. Белого Рождества можно не бояться. Бояться стоит безотрадного рабочего зала, в который я направляюсь.

В культурно-спортивный центр, естественно.

Из-за полившего перед выходом из дома дождя в школу я поехал на поезде и автобусе. Было бы потеплее, я б ещё погонял на велике под дождём, но зимой – увольте.

Опадающие листья делали улицу ещё тоскливее.

До захода солнца оставалось ещё несколько часов, но из-за погоды стемнело раньше.

Моему затуманенному зрению зонтик впереди стал ярким пятном. Его виниловые бока украшал одинокий стебелёк.

Хозяин, явно от скуки, стал крутить зонтик вокруг оси. На миг мне стали видны соломенные волосы.

Судя по росту и причёске, передо мной Ишшики.

Шла она медленно, и я быстро её догнал. Когда мы поравнялись, она наклонила зонт от меня, чтобы рассмотреть моё лицо.

– О, семпай.

– Ага, – ответил я, приподняв зонтик. – Сегодня тоже будешь еду покупать?

– Нет, не думаю, что сегодня будет совещание.

– А-а-а, действительно.

Верно говорит, сегодня совещания быть не должно. Вчера мы занимались изучением выдвинутых предложений, вычленением плюсов и минусов каждого из них и способа воплотить в жизнь все сразу, так что сегодня нам вряд ли понадобится прежний шведский стол. Да и работа носильщика сумок меня стороной обойдёт.

Едва я об этом подумал, Ишшики заглянула ко мне под зонт и злорадно ухмыльнулась.

– Хм-хм-хм, какая жалость. Не поднимешь со мной статистику.

– Чтоб такая мелочь могла повысить статистику с тобой…

Когда мы завели бессмысленную беседу, к нам заспешил простой, обыденный виниловый зонтик. Под ним бесстыдно трепетали края юбки школьной формы Кайхин Сого.

– Чавойсь? Ишшики-чан и Хикигая прям? – приподняв зонтик, окликнула нас Оримото.

– Добрый день.

– Здра-асьте. Да-а-а, заболталась с подружками, теперь опаздываю.

Для Оримото стен между людьми, как обычно, не существовало. Она поравнялась с нами и стала идти на стороне Ишшики, дружелюбно с ней беседуя. На лице той, естественно, неудовольствие не отразилось ни на миг. Она широко улыбнулась и тоже вступила в беседу.

Так мы и шли под дождём; я слушал их беседу со стороны.

Когда разговор уже стихал, Ишшики ударило осознание.

– Кстати, вы с семпаем вроде бы знакомы? – спросила она.

– Отож, в одной средней учились.

Ишшики бросила на меня взгляд.

– Значит, даже у тебя друзья раньше были?

У меня от этих слов думалка отсохла. Правда, Оримото и сама, отвечая, напряглась.

– Не то чтобы друзья, э-э-э… Ну, так, чуть-чуть.

Словно двусмысленность здесь была не к месту, глаза Ишшики засверкали, и она насела на нас.

– О-о-о, так-так-так, что за скрытность?

Оримото крякнула и стрельнула в меня глазами.

Я её не виню. Мы и правда не были друзьями, так что двусмысленность была вполне себе к месту.

Но Ишшики такую возможность упустить просто не могла. Она широко улыбнулась и потянула меня за рукав.

– Семпа-а-ай, что происхо-о-одит?

Эй, не тяни. Мы ещё дотрагиваемся друг до друга, твоя рука мягкая, и я это прямо вот из головы выкинуть не могу, так что завязывай!

Её беспрестанные мольбы понизили мой боевой дух (на что она, вкупе с суматохой, в принципе, и могла с самого начала надеяться), и, выворачиваясь из её хватки, я ляпнул:

[[File:YahariLoveRom-v9-189.png|right|400px]]

– Да давно это было…

– Это… – повторила Ишшики и повернулась к Оримото. Та, не зная, как ответить, захлопала ртом, но потом попыталась отшутиться.

– Ну, это уже в прошлом.

То, что она сказала это, отвернувшись от Ишшики, а не попыталась превратить моё признание в повод для издевательств, меня удивило.

Я, конечно, буду против разговора о прошлом, но если он начнётся, смирюсь. Поэтому перемена в Оримото меня и заинтриговала.

Из Ишшики так и лезло желание узнать больше, и, заметив это, Оримото повернулась ко мне и резко перевела стрелки.

– Кстати говоря, Хаяма-кун на таком не показывается, да?

Услышав слово «Хаяма», Ишшики вздрогнула. Задорная улыбка на её лице мигом одеревенела.

– А ты и Хаяму-семпая знаешь? – спросила она грудным голосом. Мне страшно. Нет, она-то, конечно, может, и хихикает сейчас, но глаза её сейчас настолько серьёзны, что старается она явно для того, чтобы это скрыть…

– Мы с ним как-то в город сходили.

– Хо-о-о, в город… – выцепила Ишшики из предложения Оримото и смерила её взглядом. Зараза, тут же сейчас запара начнётся.

– Он и так в секции занят, так что вряд ли находит время, – встрял я, и Оримото, наклонив зонтик, спросила:

– Хикигая, вы ж, вроде, дружите, так я думала, он мог бы и заскочить на часок.

– Ни хрена мы не дружим, и не стал бы я себя в такое время напрягать, чтобы его позвать.

– Да? У нас же тут полный песец. Наш президент только осенью на пост взошёл и ещё не привык. Вот я и подумала, что как наши помощников звали, так и ты его мог бы позвать.

Понятно, так даже кайхинсоговцы – как минимум, Оримото – понимали, как у нас всё плохо. Пусть она безоговорочно со всем соглашалась, но отлично видела текущее положение вещей.

– Ну, может, у нас тут и потеря потерь, но Хаяму я не позову.

– Хм-м-м… Ну да, всё равно неловко выйдет, если мы встретимся, – тихо произнесла она вполне здравомыслящие слова. Учитывая, при каких обстоятельствах мы тогда в кафешке расстались, ей наверняка тяжело будет смотреть ему в глаза. Даже я откажусь от конструктивной встречи с Хаямой лицом к лицу.

Оримото заговорила о нём либо потому, что ей было бы тяжело с ним встретиться, либо просто хотела кое-что проверить. Это логично.

Но Ишшики что-то взвешивала у себя в голове и переводила взгляд с меня на неё. Ну, раз она сама Оримото не вспомнила, не буду ей напоминать. Готов поспорить, другие девушки ей вовсе не интересны…

Когда беседа о связующем звене наших разговоров, Хаяме, прекратилась, мы какое-то время шли молча.

У самого входа в культурно-спортивный центр Оримото вдруг с намёком на продолжение протянула: «А-а-а». Заинтересовавшись этим продолжением, я бросил на неё взгляд, и она смотрела прямо на меня.

– Я тут ещё подумала, может, ты позовёшь тех своих девушек?

– Нет… Они не придут.

Я не стану их звать. Я не могу их позвать.

– М-м-м, – безразлично протянула Оримото и шлёпнула ногой по луже. Затем она наклонила зонтик назад и посмотрела на небо. Я повторил то же самое. С запада появился намёк на близящийся закат. Такими темпами и дождь кончиться может.

Но небо всё равно оставалось тёмным.

× × ×

Мы вошли в здание не так уж и давно, а я уже возвёл взгляд к часам.

И сегодня вперёд продвигалось только время.

Я закрыл крышку позаимствованного ноутбука и надавил пальцами на веки.

Задание по пересмотру вчерашних предложений оказалось куда сложнее, чем я думал.

С течением времени дел мне находилось всё меньше и меньше.

У нас нет достатка ни во времени, ни в людях, ни в бюджете. Вполне себе годная отговорка, если задуматься. Так можно успешно отмазаться от любых обвинений.

Не только, разумеется, от затягивания работы и заморозки проекта, но мы, в принципе, уже перешли точку невозвращения.

С расписанием мероприятия не было решено ничего, а возросло только количество рабочих рук. Если сравнить с аниме, выйдет, как если бы производственный комитет согласился на каком-то условии, но ещё не выбрал само аниме. Не верю, что такое аниме будет путным…

А пока суд да дело, часы тикают, а листики на календаре переворачиваются, и так день за днём. Да, это можно назвать вложением усилий и времени, но на деле это лишь переработка. Если сравнить с аниме, выйдет, как если бы совещание по планированию заняло всё время производства, а важные вопросы остались бы в полной сумятице… ну, что-то типа этого.

Главное для нас сейчас – баланс и решимость. А у нас по обоим пунктам завал.

Ещё раз вздохнув, я поднял крышку ноутбука.

Бюджет просчитал, schedule<ref>График, расписание (англ.).</ref> перепроверил, cost performance касательно самых реалистичных прогнозов продумал. Ещё на всякий случай нагуглил контакты церкви и джазовых групп.

И всё же, чем больше я работал, тем больше понимал, что миссия невыполнима. Бли-и-ин, ну что это такое, они там идиоты все? «Мы точно не успеем», – тихо пробормотал я, и, судя по вздоху вице-президента, школа Собу придерживалась того же мнения.

Он, кстати, передал мне кое-какие бумаги.

– Вот тут несколько раз пересчитал, но бюджета точно не хватит, что будем делать?

– Либо от чего-то отказываться, либо увеличивать казну. Походу, на следующем совещании будет голосование.

Если честно, время не хотелось тратить даже на это. Но чтобы убедить другую сторону внять нам, нужен тщательно выверенный аргумент; иначе мы ничего не добьёмся. Достать аргумент, подготовить почву к нему – и можно принимать боевую стойку.

Я почесал голову и протянул руку к бумажному стаканчику с кофе. Тара высасывала из напитка всю резкость и горечь, и называть его вкусным язык уже не поворачивался.

Тут есть что-нибудь сладкое?.. Я оглядел стол. И прямо на линии моего зрения появилась идущая сюда Ишшики.

– Семпай, они там украшения уже почти доделали. Что дальше?

А, действительно, на нас же ещё и младшеклассники… Я моментально убрал руки от клавиатуры, скрестил их на груди и задумался.

Что нужно будет сделать независимо от принятых решений и с чем смогут справиться младшеклассники? Декор зала уже подходит к концу. Значит, остаётся…

Тут в голове проскочила мысль.

– А ёлку уже ставили?

Ишшики наморщила брови.

– Ну, её привезли… Но если мы будем ставить её сейчас, она нам не помеша-а-ает?

Хм, вопрос так и просился. Ну да, установка её здесь нам только нервы попортит. Особенно такая большая, как нам досталась; то-то она будет мистикой дышать. Раз так, следует извлечь из этого пользу.

– Можно попросить администрацию здания установить её у входа. До праздника осталась неделя, так что как рекламу оставить разрешат. А утром двадцать четвёртого просто перенесём её в зал.

– Ясно… Понятненько!

Несколько раз кивнув, Ишшики пошла обратно к детям. Я ещё пару секунд провожал её взглядом, но после вернул его к экрану. Сладостей так и не нашлось, да сам разговор уже немного помог отдохнуть. Но всё же, смена настроения с рабочего на рабочее – это уже полный финиш. В мире рабочих, ложью живущих, дайте от переработки мне свободы…<ref>Хачиман переделывает первый опенинг «Атаки титанов», строчки перед припевом. В оригинале было «В мире скотины, мазаной ложью, дайте от волчар мне свободы». Если уж перейти на оригинал, то было «Kachiku no annei, kyogi no han’ei, shiseru garou no jiyuu wo», а стало «Shachiku no annei, kyogi wo han’ei, shiseru karou no mae ni jiyuu wo».</ref>

Но дальше так шутить нельзя. Я явился сюда помогать Ишшики из чувства вины за то, что сделал её президентом, а уже сам приказы отдавать стал.

Меня уже ни помощником, ни припевалой не назовёшь. Самое смешное, что никто не жаловался. Все даже советоваться сразу со мной стали.

Так никуда не годится. Где-то я эту безысходность уже видел.

Если не встряхнуть ситуацию, кампания провалится. Мы в до боли знакомой мне ситуации. Ситуации, радости которой президенту учсовета Ишшики Ирохе точно не прибавит.

Чтобы не допустить её прихода, мне нужно вверить все дела Ишшики и прийти кое с кем к консенсусу.

Я собрал организованные документы и пошёл прямо к Таманаве. Наши обычные совещания – лажа. Если мы не устроим встречу на высшем уровне, то просто будем бесконечно уступать друг другу дорогу.

– Эй, можно тебя?

– Что?

Таманава даже вроде как работал. Открытый на его MacBook Air документ назывался «Схема плана». Зыркнув на его содержание, я увидел схему синергии при вбирании идей в один план.

Выходит, он и правда хочет воплотить идеи всех из нас в реальность.

Вид разрабатываемого плана малость лишил меня решимости, но, всё же, духа сунуть ему документы хватило.

– Я тут просмотрел наши ideas. Проверил, что можно сделать и что нельзя. Ну, большинство, конечно, нельзя, но…

– О-о-о! Благодарю!

Таманава пролистал бумаги.

– Теперь у нас есть чёткая картина дел, да?

– Ага.

Даже говорить не надо, что время и деньги тянут нас вниз.

– Ну что, подумаем, как с этим разобраться.

– Нет, стой. Мы этого точно не успеем. Неделя осталась.

– Угу, и поэтому мне кажется, что band, например, можно заказать. Понимаешь, я провёл изыскания, и существует много services по установлению private live<ref>Частная, личная жизнь (англ.). Здесь, скорее всего, используется в значении «досуг».</ref>. Если воспользоваться услугами нескольких таких служб сразу, может выйти подходящее нам event.

Где мы на это бюджет возьмём?.. Я было хотел это выпалить, но до человека со сверхсвёртываемостью мыслей это явно не дойдёт.

Не то чтобы Таманава не слушал людей; он слушал. Просто всех.

Поэтому и пытался найти такое решение, которое удовлетворило бы всех и сразу.

– Во-первых, мы все вместе обговорим эти вопросы и выберем способ борьбы с ними на следующем совещании.

Кажется, он настроился серьёзно. Уже начало проглядывать упрямство. За все наши разговоры он ни разу мне не поддался. Да это уже не упрямство, а, скорее, упорство или самоубеждение. Почему он вообще хочет претворить все предложения в жизнь? Зачем так упорствует? Загадка.

И тогда я понял.

Таманава стал президентом учсовета совсем недавно. Он умел напустить на себя важный вид (даже на мне сработало), но в сроке пребывания на посту он был той же Ишшики.

Именно поэтому он жаждал и слушал мнения. Лишь согласившись с ними, он сделает шаг. Чтобы не возникало новых проблем, он просто втихаря подстраивает их в общий план.

Пожалуй, так же поступает и ждущая от меня команд Ишшики. Я и ей помочь не знал, как, ведь знал всего несколько недель; что уж говорить о Таманаве, которого я вижу в третий-четвёртый раз, а уж повлиять на его менталитет для меня задача и вовсе невыполнимая.

Надежды больше нет. Реши всё в следующий раз – такой ключевой пункт я выделил.

– Если мы не решим всё наверняка на следующем совещании, то вовремя не успеем. Рассчитываю на твоё понимание.

– Конечно, – ответил Таманава со всё той же предсказуемой беззаботной миной. Но сейчас она была какой-то натянутой.

Я забил на него болт и вернулся на своё место.

Зараза… Делать-то больше нечего.

В конце концов, то, что мы устроим из праздника, будет решено на следующем совещании… хотелось бы на это надеяться. Памятуя о том, как они проходили раньше, я не был бы так в этом уверен.

Короче говоря, прямо сейчас заняться мне нечем. Можно было только сидеть и смотреть, как мероприятие стыдливо распадается на части.

Гоняя эту мысль по голове, на полпути к своему стулу я заметил одиноко работающую Руми.

Других детей по соседству с ней я не обнаружил. Наверно, ёлочные украшения делают. Заинтересовавшись тем, чем же тогда занята она, я подошёл к ней и спросил:

– Украшения делаешь?

Руми оставила согнутый лист бумаги между лезвиями ножниц и разрезала по линии сгиба. Что-то вроде снежинок, что ли, делает.

Судя по всему, Руми доделывала остатки украшений зала. Ну да, дети скорее увлекутся чем-то новым типа ёлки, чем согласятся ещё какое-то время нудно создавать одно и то же.

Но всё же, странно это, когда дети пользуются острыми предметами без присмотра. Уточню лучше. Тем более что никто не видит, и однокашники не станут шептаться у неё за спиной.

– Ты одна тут сидишь? – нагнувшись к ней, спросил я, всем видом показывая, что завязываю разговор, но Руми не ответила. Она приготовила уже следующий лист.

Ну, раз игнорит, чё я сделаю?

Едва я собрался выпрямиться, Руми перевела на меня взгляд. Затем она взяла ещё один лист и отвернулась.

– Как будто сам не видишь, – нагло, издевательски ответила она. Что за лаги? У нас спутниковое вещание быстрее идёт.

Ещё одна некавайная няка нарисовалась, думал я, но всё же, работая в одиночку, она оставляла хорошее впечатление. И тут я вспомнил причину этому.

Ещё один побочный продукт моих поступков. А раз так, я обязан подставить своё плечо и ей.

Я плюхнулся на пол рядом с Руми и схватил лежащий в стопке лист бумаги, попутно оприходовав пару ножниц.

Та-а-ак… Ха-а, раз это у нас очерчен кристалл, надо резать по линиям… Хотя нет. Бумага скорее сложена по очертаниям… Система оказалась настолько запутанной, что я решил сначала сделать один такой лист сам.

Шорох бумаги сбоку от меня прекратился. Повернув голову, я увидел смотрящую на меня удивлёнными глазами Руми.

– Что ты делаешь?

– Будто сама не видишь, – ответил я на её манер. Заметив это, Руми нахмурилась.

– Тебе заняться больше нечем?

– Вот именно, что нечем.

Нам, конечно, многим стоило бы заняться, но, к моему сожалению, я остался без вариантов действий. Всё решит следующее совещание.

Руми безучастно на меня покосилась.

– Халявщик.

– Отвяжись.

Дальше мы резали украшения в тишине.

Не знаю, кто их придумал, но делать эти оригами оказалось сложнее, чем я думал, и одно неверное движение ножниц могло испортить всю картину.

Я настолько увлёкся этим занятием, что перестал слышать шум вокруг.

Но нарастающее топанье мимо ушей пропустить не получилось.

Ко мне рысила Ишшики.

– А, я ножики возьму, хорошо?

Извинившись, она подняла со стола нож для бумаги. Похоже, он был нужен для украшений на ёлку.

И тут Ишшики заметила Руми. Та же была поглощена работой и не обращала на неё никакого внимания. Но Ишшики почему-то ей заинтересовалась.

Она поманила меня к себе рукой. Что ещё?.. Я наклонился к ней, и она прошептала мне на ухо:

– Семпай, ты что, любишь девочек помладше?

– Ну, не то чтобы нет.

Девочки такого возраста меня как-то не напрягали. Спасибо, видимо, сестре. А вот чем ближе к моему возрасту, тем больше я нервничал. Нет, с детсадовцами типа сестры Кавасаки я обращаться не умел, но вот разве что с ними. А, вот с маленькими мальчиками у меня полный завал. Эти мелкие слишком похожи на животных, чтобы понимать человеческую речь…

Моим словам Ишшики не отвечала. Что, это просто труп?..<ref>Отсылка на игры Dragon Quest. Там NPC могут прикидываться трупами, и найти их можно разговором.</ref> Я сфокусировал на ней взгляд, и лицо у неё было непередаваемое.

– Ты что, подкатываешь, прости, мне нравятся постарше, но на мне это не сработает.

– Эй, я же ничего такого не говорил.

Господи, каким же идиотом я себя чувствую. Надо же было ответить серьёзно.

Я отмахнулся от неё, чтобы не мешала, и, спросив для острастки: «Что это за отношение такое?», Ишшики удалилась за дверь.

После её ухода вновь наступила тишина.

Шорох бумаги, скрип ножниц. Не говоря ни слова, мы добавляли к стопке всё новые и новые объёмные снежинки.

Вскоре мы расправились с последней и посмотрели друг на друга.

– Всё?..

– Угу.

Ответив, она довольно вздохнула и улыбнулась. Но (от смущения, что ли), когда её взгляд встретился с моим, она резко отвернулась.

Я вздохнул и встал.

– Ну что, пора назад?

– С-слушай…

Всё ещё сидя, Руми раскрыла рот. Однако я не дал ей договорить.

– Там ещё наверняка ёлку украшают, может, туда пойдёшь?

– А, угу.

Ответив, Руми встала и вышла из спортзала. Я же вернулся на свой стул.

Я не слышал того, что хотела сказать Руми. Потому что её улыбка пронзала мою грудь.

Увидев её, я понял, что такими вот мелочами пытаюсь облегчить свою душу. Но улыбка Цуруми Руми вовсе не ободряла мои поступки.

Я мог что-то сохранить даже прежними своими методами.

Но этого чего-то недостаточно.

Каков мой долг? Я всё ещё не знал ответа на этот вопрос.

× × ×

Младшеклассников отправили по домам. Доделав мелочи и собрав документацию, мы оставили себя без дел.

Члены учсовета школы Собу лениво убивали время, пересматривая сделанное или пересчитывая бюджет. Сторона Кайхин Сого же была полностью поглощена беседой.

Похоже, мне здесь сегодня делать больше нечего.

– Ишшики, дел вроде не осталось, можно я пойду? – спросил я роющуюся в кипе бумаг девушку, и она, бросив взгляд на часы, немного подумала и ответила:

– Ну…Тогда закруглимся на сегодня?

– Ага. Ладно, пока.

На выходе из спортзала моя спина услышала сказанное голосом Ишшики «спасибо за рабо-о-оту».

Дождь к тому времени немного утих. В лужах отражалось городское освещение, и капающие с карнизов капли дождя поглощали свет. Однако, как бы красиво это не выглядело, пейзаж всё равно казался унылым.

Я поднял воротник пальто и пошёл дальше. Осознал, что добрался сюда не на велосипеде, я уже на стоянке. Из-за дождя я ехал на автобусе и поезде.

Ворча на самого себя, я повернул к станции. По дороге на глаза попался Марипин. Над излучающими тепло бизнес-центра автоматическими дверями ярко горела вывеска.

Ах да, в Марипине ведь тоже KFC есть, да?.. Заказ же, забыл совсем.

Возвращался домой я куда раньше обычного, поэтому решил заказать наконец этот праздничный бочонок. До дома далековато, конечно, но его можно будет и в микроволновке разогреть, да и забирать всё равно я буду, так что не всё ли равно? Но всё же, забирать курицу – для цыплёнка-меня в самый раз!<ref>Отсылка на прозвище главного героя Mayo Chiki!</ref>

В Малимпии мне на глаза сразу же попались люди с большими сумками, явно закупающиеся к Рождеству. Изрезав косыми взглядами холл, я заметил KFC и пошёл прямо к нему.

Дела тут за неделю до Рождества шли хорошо – в очереди за (скорее всего) праздничным бочонком стояло несколько человек. Нуачо, по дороге домой из компании удобно. Станция ж рядом. Я встал в конец очереди и без эксцессов сделал заказ.

Список дел на сегодня закончен. Осталось вернуться домой.

Я направился к ближайшей к KFC двери. Поток входящих и выходящих людей не прекращался, и автоматические двери не закрывались вообще. Кроме людей, обходящих первый этаж, были толпы и на пути к эскалатору, что создавало настоящий хаос людей.

Рождество, всё-таки, конец года. Атмосфера постоянной спешки, ага… И тут я перевёл взгляд на эскалатор.

Среди спускающихся по нему людей я заметил Юкиношьту Юкино. Мне стоило бы сразу же ливнуть, но от удивления мои ноги приросли к полу.

Юкиношьта и правда выделяется даже в таком хаосе. Я вовсе её не искал – и вот она, видна сразу.

Судя по всему, заходила она в книжник. Всем служила сумка с логотипом книжника в её руках.

Я стоял на её пути. Вскоре она заметила меня и удивлённо подняла брови. Наши глаза встретились, и мы признали присутствие друг друга. Теперь притвориться, что мы друг друга не заметили, будет трудновато.

Я легонько кивнул ей в знак приветствия, и Юкиношьта, сойдя с эскалатора и пойдя к дверям, кивнула мне в ответ.

– Йо.

– Добрый вечер.

Когда я наконец сдвинулся с места, звук моих шагов наложился на звук шагов Юкиношьты, быстрым шагом идущей от эскалатора; наружу мы вышли практически одновременно.

Улица полнилась людьми, идущими домой или в магазин.

При выходе через ближайшую к KFC дверь в глаза сразу бросалась маленькая площадь. Не знаю, что здесь происходит во второй половине дня на выходных или в тёплое время года вообще, но холодным моросящим вечером здесь никто не останавливался.

Но по той или иной причине остановились мы.

Юкиношьта пригладила руками пальто и затянула кашне. Я, словно по команде, и сам дотронулся до шарфа.

Это у меня из-за клуба в привычку вошло? Можно было бы и промолчать, но слова сами сорвались с языка, хотя я искал совсем другие.

– А-а-а, это ты из магазина? – спросил я.

– Да… У меня к тебе тот же вопрос: что ты здесь делаешь в такое время? – произнесла она холодным тоном, так и не меняя привычного выражения лица.

Сегодня я тоже ушёл из клуба рано. А значит, давно уже должен был покончить со всеми делами. Вопрос очевидный. Я так не хотел ни с кем случайно встречаться. Но раз такая встреча произошла, на вопрос придётся отвечать.

Потерев скулы, я отвернулся от Юкиношьты.

– У меня тоже были, ну, дела…

Я не мог сказать, какие. Потому ответил невразумительными, бессмысленными, общими словами. Но в них не было лжи.

Юкиношьта опустила голову и тихо заключила:

– Ясно…

[[File:YahariLoveRom-v9-209.png|right|400px]]

Она подняла голову. В волнении о том, стоит ли ей говорить или нет, её закушенные губы и наставленные на меня глаза подрагивали.

– Ты ведь выполняешь просьбу Ишшики-сан.

В её тихом голосе не было воли. Её слова, казалось, рассыплются от одного прикосновения, как утренний иней. Поэтому от них исходил ужасный холод.

Думаю, Юигахама ничего ей не сказала. Юкиношьта, скорее всего, догадалась обо всём сама. Возможно, она терпела несколько дней, но, запалив меня, уже никак не могла удержаться от вопроса.

– А-а-а, ну, там сложно было отказать…

Сколько бы я не прибегал к двусмысленности, правда не изменится, но прибегать к чему-то другому я просто не мог. Отрицать что-либо сейчас уже бессмысленно.

– Мог бы не выдумывать такую ложь.

Взгляд Юкиношьты был направлен на землю, касался которой лишь холодный ветер. Думаю, она имеет в виду, что я солгал насчёт Комачи.

– Не ложь это. Была и другая причина, – заоправдывался я, и Юкиношьта подставила ветру, готовому сдуть волосы ей на лицо, руку.

– Пожалуй. Да, ты не солгал.

Этот жест напомнил мне об одном разговоре.

Юкиношьта Юкино никогда не лжёт. Я упрямо верил в это, и, когда выяснилось, что она умолчала правду, разочаровался в ней.

Нет, не в ней. Я разочаровался в прошлом себе, возведшем её в идеал.

Но каков я сейчас? Я хуже, чем был тогда. Умолчать правду не значит солгать; я смирился с этим обманом и даже стал прибегать к нему сам.

Я прибег к обману, который должно было отторгать всё моё естество. До чего же я омерзителен. Поэтому мои слова сочились сожалением.

– Прости, что сделал это сам.

Юкиношьта закрыла глаза и покачала головой.

– Мне всё равно. Это твои дела, и я не могу и не имею права в них вторгаться. Или…

Она запнулась. Её рука сдавила висящую на плече сумку ещё сильнее.

– Тебе нужно моё разрешение?

Юкиношьта немного наклонила голову набок. Её ясные глаза задавали мне вопрос. Её нежный голос не порицал меня. Поэтому я почувствовал излишнюю боль. Мою грудь снова потянуло вниз.

– Нет, только одобрение, – выплюнул я. Я не знал, какой ответ будет правильным. Его вообще могло не существовать.

Одними глазами я перевёл взгляд на Юкиношьту. На её губах была та же самая улыбка тоски по былым дням, что и в клубе.

– Ясно. Тогда тебе не за что извиняться. Кроме того, если с Ишшики-сан будешь работать только ты, ей будет намного проще, – без запинки, но медленно произнесла она. Я стоял молча и лишь слушал. Что мне ещё сказать, если нельзя извиниться?

А Юкиношьта всё говорила. Говорила, не глядя на меня. Говорила, глядя на подсвеченные оранжевыми огнями прибрежной индустриальной зоны похожие на туман облака, плывущие по затянутому небу, на котором нельзя было увидеть ни единой звезды.

– На мой взгляд, ты сможешь разрешить проблему и сам. Ведь так было до сих пор.

На мой взгляд, она не права. Я не разрешил ни одной проблемы. Ни Ишшики, ни Руми – я лишь покрывал вещи налётом неопределённости, в конечном итоге скатывающимся в пропасть. И я уж точно не спас их.

– Да ничего я не разрешил… К тому же, я делаю это один, потому что я один, вот и всё.

Своё делаешь сам. Это естественно. Коль меня столкнули с заботой или она упала мне в руки, она становится моей. Вот причина, по которой я делал всё сам.

Таково было моё естество, и обращаться за помощью к кому-то другому, не зная другого способа решить проблему, – презренно. К тому же, даже если неправый человек примется за правое дело, ничего хорошего из этого не выйдет.

Поэтому я буду делать всё один. Других причин нет.

То же самое должно быть и для Юкиношьты, вместе с которой я работал в клубной комнате не менее полугода.

– У тебя ведь то же самое, – с уверенностью… нет, с надеждой в голосе сказал я. Но голос Юкиношьты окреп.

– Вовсе… нет.

Она опустила голову, плотно сжала губы и вцепилась в рукава пальто. Из-за развязывающегося кашне проскочило движение её белого горла. Она будто стояла против ветра. Возможно, я впервые вижу Юкиношьту такой.

Не поднимая головы, она выдавливала из себя слова.

– Надеть маску, что всё сможешь… всё понимаешь… Так всегда было.

Это она о ком? О себе или обо мне? Впрочем, разницы всё равно нет. Кто он вообще такой, чтобы решить, что он всё понимает?

Поэтому я должен был ей ответить, хоть чем-то, хоть мысли никак не могли улечься в моей голове.

– Послушай, Юкиношьта… – попытался я что-то сказать, но на большее головы не хватило. Юкиношьта быстро подняла голову и помешала мне своим обычным спокойным голосом.

– Может, не будешь пока приходить в клуб? Если за нас беспокоишься, то не стоит.

На её лице, говорившем и без слов, вновь появилась ясная улыбка. Спокойная, как у фарфоровой куклы под стеклянным колпаком.

– Да нифига я не беспокоюсь.

Я знал, что должен был сказать что-нибудь другое. Но если бы я промолчал, мы лишились бы и той пустой комнаты.

Однако ошибка остаётся ошибкой, и её не исправить, как бы сильно ты не пытался загладить свою вину.

Юкиношьта молча покачала головой. Она медленно опускала сумку со своего плеча.

– Ты всегда беспокоился… С того самого времени и всегда… Поэтому…

Внимательно слушая её исчезающий голос, я ждал завершающих слов. Но Юкиношьта вдруг сменила пластинку.

– Но ты можешь больше не заставлять себя это делать. Если что-то разрушается от такой мелочи, значит, к этому всё и стремилось… разве нет?

Когда она задала мне этот вопрос, я погрузился в молчание.

Я верил в это раньше, но больше не сейчас.

Однако Юкиношьта верила до сих пор. Верила в то, во что я после экскурсии перестал.

Тогда я сказал одну ложь. Извратившую их желание ничего не менять и не меняться самим.

Эбины-сан, Миуры и Хаямы.

Они жаждали неизменной, блаженной жизни. Поэтому они и лгали то тут, то там, обманывали друг друга, и наконец захотели защитить такие отношения. Осознав это, я больше не мог с такой лёгкостью это отрицать.

Я не мог назвать неправильным их решение – их выбор попытаться защитить то, что они имели.

Я вобрал их в себя, даже смирился с этим. Я по-своему радовался тем дням и даже начал расстраиваться из-за того, что потерял их.

Даже зная, что однажды они всё равно исчезнут.

Поэтому мои убеждения исказились, поэтому я стал лгать самому себе. Заменить дорогие тебе вещи нечем. Лишившись их, больше ты их не получишь. Поэтому ты должен их защищать – и поэтому я лгал.

Вряд ли я что-то защищал. Я просто цеплялся за мысль, что что-то защищаю.

Вопрос Юкиношьты был ультиматумом.

В масках нет смысла. Таково было единственное наше общее убеждение.

…Верю ли я в это сейчас?

Я не мог ответить. Ведь я уже понимал, что грамотно подобранные маски лишними не будут. Я признавал такой метод. Поэтому не мог сказать, что его не существует.

Юкиношьта смотрела на не находившего слов меня тоскливыми глазами. Она молчала и, казалось, ждала моего ответа. Но, осознав, что ответ этот сказан не вслух, вздохнула и мимолётно улыбнулась.

– Можешь больше не заставлять себя приходить…

Её голос был ужасно добрым.

Стук кожаных туфель эхом отдавался по кирпичной лестнице. Мне казалось, я способен различить, как он отдаляется всё дальше и дальше в бесконечность, даже в таком хаосе.

Юкиношьта растворилась в толпе людей. Она была совсем рядом – и в то же время ужасно далеко.

Молча провожая её глазами, я сел на ступеньки.

Привела в себя меня заигравшая в соседнем магазине рождественская песня. На площади стояла ёлка, горящая сотнями огней и украшенная подарками с завязками-оборочками.

В коробках, скорее всего, ничего нет.

Практически как в клубной комнате. Но я всё равно тянулся к этой пустой коробке.

Даже зная, что мне не позволено её желать.

× × ×

Голова была как в тумане. Мысли в ней не появлялись.

Я сидел на ступенях, уставившись на ёлочную гирлянду, который раз повторяющую программу.

Лишь когда меня пробрал холод, я обрёл некую решимость, и, выдохнув белый воздух, поднялся на ноги.

Часы показывали, что Юкиношьта ушла не так уж и давно.

Площадка у выхода из станции кишела взрослыми, возвращающимися домой или делающими покупки, и школьниками, возвращающимися с дополнительных занятий.

Но мне она казалась на удивление тихой.

Даже увязнув в человеческом хаосе, я не слышал ни гвалта, ни Рождественских песен. Только собственное дыхание.

Я медленно шёл по тротуару. Ноги двигались медленнее, чем хотелось бы – слишком много людей со станции выходило, и я постоянно на них натыкался.

Рядом были не только люди – на соседней дороге стояли автомобили. Либо поджидали кого-нибудь из станции, либо заезжали на парковку или назад.

Один из них просигналил. «Какого хрена в центре города?» – стрельнул я в него глазами. И, судя по всему, не я один.

Потому что автомобиль оказался чёрным спорткаром с вытянутым передом; такие у нас редко появляются. Он подъехал ко мне, и водитель опустил левое окно.

– Хикигая, что ты здесь делаешь?

За рулём сидела Хирацука-сенсей.

– Ха-а, да ничего, как раз домой собирался… А вы что здесь делаете?

Неожиданная встреча в непривычном месте. На мой вопрос она вдруг улыбнулась.

– Как что, до праздника же всего неделя осталась. Решила проверить прогресс, а там уже никого не было. Сама домой собралась, а тут ты на глаза попался.

– Хорошие у вас глаза.

– Когда работаешь школьным психологом, узнаёшь «свою» школьную форму с первого взгляда.

Хирацука-сенсей чуть самоуничижительно улыбнулась и похлопала по пассажирскому сиденью.

– Ты вовремя, как раз подброшу.

– Да не нужно.

– Так. Залезай. Сзади уже подъезжают, – надавила она. Я поднял голову и увидел, что так оно и есть. Ну, раз она это сказала, теперь точно не отвертеться.

Я неохотно попытался забраться внутрь, но в левом боку машины была только одна дверь. Она что, двухместная? Пришлось обходить её с правой стороны. Стоп, здесь руль слева, что ли?..

Я залез в машину и сел на пассажирское сидение. Пристегнув ремень и оглядевшись, я заметил, что сидения и приборная доска обтянуты высококачественной кожей, а указатели и отделка блестят алюминиевым сиянием. Блин, крутяк.

– Сенсей, а давно у вас эта машина? На каникулах вроде другая была…

Когда она отвозила нас в деревню Тиба, мы ехали на типичном таком минивэне…

– А-а-а, ту я в прокате брала. Мой любимчик – вот этот парень, – ответила Хирацука-сенсей, довольно стукнув кулаком по рулю. С таким триумфальным видом она слишком похожа на типичного красавчика. Но всё же, чтобы у одинокой женщины был свой дорогой двухместный спорткар… Как бы это объяснить, тут, блин, вот из-за таких увлечений она и не может до сих пор замуж выйти…

Любимчик Хирацуки-сенсей глухо взревел и тронулся с места.

Я сказал учительнице, в каком районе живу, и, кивнув, она повернула руль. Отсюда быстрее всего добираться будет по национальной автостраде.

Но судя по огням, едем мы вовсе не на автостраду.

С мыслью о том, что это странно, я оглянулся на водительское сидение, и Хирацука-сенсей, не отводя взгляда от дороги, засунула в рот сигарету.

– Ничего, если мы кое-куда заскочим? – спросила она.

– Ха-а.

Когда тебя подвозят, жаловаться как-то и совестно. Не знаю, куда именно мы поедем, но главное, чтобы в итоге я оказался дома.

Я откинулся на спинку сидения и примостил локоть на окне, опускаясь на него подбородком. Видимые из машины огни казались оранжевыми пятнами. Видимо, из-за подкрадывающегося тумана.

Часть горячего воздуха из-под капота обдувала мои ноги. Моему продрогшему телу стало так уютно, что я несколько раз зевнул.

Хирацука-сенсей, сжимающая руль всего в паре десятков сантиметров от меня, молчала, лишь тихо мурлыкая себе под нос. Её слабое дыхание и неспешный такт мелодии действовали убаюкивающе, и я закрыл глаза. Учительница вела машину так гладко, что её тряска казалась мне покачиванием колыбели.

Мы ехали ночью незнамо куда.

Машина медленно остановилась раньше, чем я успел уснуть.

Оглянувшись, помимо расставленных на одинаковом расстоянии друг от друга фонарных столбов, я заприметил ещё и огни фар машин, едущих по встречной полосе.

– Приехали, – произнесла Хирацука-сенсей и вышла из машины. «И куда это приехали?..» – подумал я, тоже выбираясь из неё.

В мой нос резко ударил запах океана. А затем, разглядев огни метрополиса, я понял, где мы находимся. Под нами был Токийский залив, а мы стояли на мосту, пересекающем его малое устье. Ученики школы Собу в начале февраля бегут марафон, и тут у нас обычно разворот. На перилах были нацарапаны сердечки с именами парочек, и я помню, как в своё время над ними смеялся.

Когда мы отошли к краю дороги, Хирацука-сенсей сунула мне банку кофе. В темноте я чуть не уронил её, но умудрился удержать. Она была ещё тёплой.

Учительница прислонилась спиной к машине и выдохнула дым, одновременно второй рукой открывая свою банку. Как ни странно, это ей шло.

– Какая-то вы крутая.

– Стараюсь.

Я собирался её подколоть, а она нигилистски улыбнулась. Ну не на-адо, если вы будете делать такое лицо, я и правда решу, что вы крутая.

Смотреть на неё дольше было уже стыдновато, и я отвернулся к морю.

Ночью оно было совершенно чёрным. Лишь благодаря подсветке мне удавалось разглядеть волны. Они колыхались так медленно, что мне подумалось: стоит им однажды улечься, как они исчезнут навсегда.

Пока я безмолвно смотрел на воду, Хирацука-сенсей решила меня окликнуть.

– Как у вас там дела?

Это она про что? Никакого контекста мы сегодня не оговаривали, но, судя по времени года, учительница спрашивает о подготовке праздника.

– Довольно-таки плохо.

– Угу…

Хирацука-сенсей отвернулась и выдохнула дым. Затем она снова повернулась ко мне.

– Что именно?

– Даже не знаю, что именно сказать…

– Попробуй хоть что-нибудь.

– Ха-а, тогда…

Раздумывая над тем, с чего начать, я раскрыл рот.

Первой и главной проблемой, которую я непременно должен был упомянуть, было время. У нас осталась всего неделя, и за этот период повлиять на ситуацию уже никак нельзя.

Вторая причина прямо втекала в первую. Заключалась она в нашей методике. С одной стороны у нас Таманава, безоговорочно слушающий других. С другой – Ишшики, только на них и полагающаяся. Из-за того, что центровыми служат эти двое, мы бездарно потратили уйму времени.

[[File:YahariLoveRom-v9-223.png|right|400px]]

Чтобы исправить ситуацию, нам нужно или найти другого лидера, или вправить мозги этим, но оба варианта довольно сюрреалистичны.

Первый не подходил, потому что у нас не было того, кто бы на роль лидера подходил. Созванные помощники тихарились, считая, что не должны принижать достоинство президента. Да и сами члены учсовета явно не собирались лезть поперёк него в пекло.

Наставить Ишшики и Таманаву на путь истинный тоже вряд ли удастся.

Оба были президентами всего-ничего. В недостатке опыта нет ничего удивительного. Проблема в том, что у них нет лидерской хватки. Они не знают, как добиться успеха. Но в чём ошибаются, видят чётко. Они стали президентами, и стоит им завалить серьёзное задание для региона, да ещё и совместное с другой школой, для них всё кончится. Этого они, возможно, боялись.

Люди часто лажают в крупных делах. Кто-то говорит, что то, что не убивает, делает нас сильнее, – но они аутсайдеры, а участникам становится лишь обидно.

Левые люди вечно говорят «в следующий раз получится лучше», «с кем не бывает». Такие вещи. Но иногда следующего раза не бывает, потому что первая ошибка отражается на человеке, и он ошибается снова. Слова «в ошибке нет ничего страшного» просто безответственны. Каждая ошибка отталкивает человека, её совершившего, назад.

Для людей с хорошим воображением нет никакой сложности в том, чтобы понять, в чём ошибаться нельзя ни за что. Думаю, и Таманава, и Ишшики на это способны.

Поэтому они и просили чужих мнений, поэтому и совмещали их вместе – чтобы ответственность за провал легла не только на их плечи.

Вряд ли слова «это ты всё неправильно сделал» скажут кому-то в лицо. Скорее, человек скажет это про себя, чтобы самого себя утешить.

Люди, которым отчитывались, звонили, с которыми советовались, ради которых шли на компромисс, у которых уточняли, – все они служили лишь для того, чтобы разгрузить ответственность. Если лидерам удастся списывать свою ошибку на всех, они постепенно уменьшат вес камня вины на своей душе.

Они не способны взять всю ответственность на себя, и потому пытаются воспользоваться советами других.

И потому мы сейчас в таком ступоре. Не выбрав лидера или козла отпущения, на которого можно было бы навесить всех собак, мы и допустили первую и самую страшную ошибку.

– В общем, как-то так…

Я не был уверен, что смог изложить всё грамотно. Просто изливал свои мысли.

Хирацука-сенсей слушала меня, не перебивая, пока я не закончил, но сразу после этого нахмурилась и кивнула.

– Хороший взгляд на вещи. Да, твоё умение читать чужие мысли просто поражает.

Дело не в этом. Просто на их месте я думал бы так же. Это лишь моё эгоистичное предположение. Едва я раскрыл рот, чтобы это сказать, Хирацука-сенсей вскинула в воздух указательный палец и перехватила инициативу. Затем она посмотрела мне прямо в глаза и медленно произнесла:

– Однако ты не понимаешь чувств.

Моё дыхание остановилось. Ни голоса, ни слов, ни вздоха – ничего у меня сейчас не осталось. Учительница словно ударила в самое сердце проблемы. И тогда я, Хикигая Хачиман, осознал, чего всё это время не понимал.

Такое уже должны были говорить мне раньше. «Больше думай о чувствах других. Почему ты понимаешь всё, кроме них?»

Пока я молчал, не в силах ответить, Хирацука-сенсей затушила сигарету о пепельницу и сказала:

– Мысли и чувства людей не всегда совпадают. Из-за этого порой такое отмачивают… Потому и Юкиношьта, и Юигахама, и ты ошибаетесь.

– А они тут при чём вообще?

Их имена меня ошеломили. Сейчас я не хотел ни говорить о них, ни вспоминать.

– Я с самого начала о них и спрашивала, – смерила меня взглядом Хирацука-сенсей.

Недовольно сказав это, она зажгла новую сигарету. И правда, она не выделила тему. Это я начал трындеть про праздник.

– Хотя, впрочем, источник обеих проблем один. Что там, что там, главную роль играет одна вещь… сердце.

Хирацука-сенсей выдохнула дым. Его очертания быстро смазались, и он растаял в морозном воздухе.

Сердце. Чувства. Мысли.

Мои глаза продолжали смотреть в то место, где растаял сигаретный дым. Мне казалось, так я смогу что-нибудь разглядеть.

Однако это лишь самомнение. Я так ничего и не увидел. Считая, что думаю о чувствах других, я смотрел лишь на поверхность. Я считал истиной то, что взбредало мне в голову. Чем это тогда отличается от самодовольства?

Тогда мне, пожалуй, никогда не понять.

– Вот только… можно ли осознать его головой?

Плюсы, минусы, риски, отдача – это понять я могу. Такое мне доступно.

Желания, самозащита, чёрная зависть. Если действия людей были основаны на таких сильных, отталкивающих эмоциях, то я мог их понять. Потому что мой разум тоже ими полнится. В таких случаях представлять было просто. Столь простые вещи я понимал легко. Мне помогала обычная логика.

Но если не на них – я терялся.

Если чувства людей не были основаны на желании получить или нежелании потерять, не подчинялись законам логики, то мне было сложно их постичь. Я совершил слишком много ошибок, чтобы ухватиться за суть.

Доброжелательность, дружба и даже любовь – во всём этом я ошибался и был уверен, что ошибаюсь и сейчас, когда думаю о них.

Мне придёт сообщение; мы случайно коснёмся друг друга; улыбнёмся, встретившись взглядами на уроке; кто-то пустит слух, что мне нравится одна девушка; мы будем часто разговаривать друг с другом, хотя вытянули соседние места просто случайно; будем уходить из школы одновременно – те времена тоже были полны ошибок.

Даже… даже если представить, что я прав.

Я не был уверен, что буду долго в это верить. Я могу отринуть объективные суждения, могу создать препятствия, но всё равно не могу назвать такие мысли искренними.

Если это нечто постоянно меняется, то правильного ответа не существует. Я думаю, что найти его невозможно.

Выслушав мои слова, Хирацука-сенсей улыбнулась, но после строго на меня уставилась.

– Не понимаешь? Тогда думай ещё. Если не можешь без просчётов, просчитывай до самого конца. Выведи все возможные ответы и пройдись по ним методом исключения. То, что останется, и есть твой ответ, – горячо говорила она. Но говорила вещи совершенно абсурдные. Полностью нелогичные.

Если человек строит догадки лишь на просчётах и логике, то он должен так и продолжать? Избавляться от неправильных ответов методом исключения?

Это же медленно и бессмысленно. К тому же, ничто не указывает, что ответ вообще найдётся. Я был настолько потрясён и удивлён, что не мог найти подходящих слов.

– Но вам не кажется, что непонятные вещи никуда не денутся?

– Значит, ты перепросчитал или просмотрел, – улыбнулась учительница. – Просчитай как-нибудь иначе, – невозмутимо добавила она. На такую банальщину я ответил сухим смехом.

– Что за бред?..

– Дурачина. Если бы чувства можно было просчитать, их бы давно оцифровали… Тот ответ, который ускользнёт от твоих просчётов, и называют чувствами людей, – жёстко, но тепло сказала она.

Я и сам считал, что всё просчитать невозможно. Есть такие вещи, как число π и периодическая десятичная дробь.

Но прикрываться таким, чтобы отказаться от размышлений, никто и не собирался. Именно из-за того, что человек не находит решения, он и продолжает думать. Отдыхом такое не назовёшь, это, скорее, пытка.

От одной лишь мысли о такой участи по моей спине пробежали мурашки. В беспамятстве я поднял воротник пальто. Хирацука-сенсей фыркнула.

– Знаешь, я в своё время тоже часто ошибалась в расчётах, так, может, поэтому до сих пор и не замужем?.. Тут на днях у подруги свадьба была…

В улыбке Хирацуки-сенсей появилось самоуничижение. В обычное время я бы её как-нибудь подколол.

Но сегодня не был на это настроен.

– Нет, просто ваши парни слепы.

– Хэ? Че-чего это ты вдруг? – отворачиваясь, смущённо пробормотала ошарашенная учительница.

Но я вовсе не льстил ей. Будь я на десять лет старше и встреть её десятью годами ранее, то влюбился бы до беспамятства с первого взгляда. Хотя зачем вообще о таком предполагать?

Я даже улыбнулся от спутанности собственных мыслей. Хирацука-сенсей весело рассмеялась. Отсмеявшись, она прокашлялась.

– Н-ну, ладно. Хочешь – считай это знаком благодарности… но я дам тебе особую подсказку.

Она повернулась ко мне, и на лице её была уже не весёлая улыбка, но серьёзная. Услышав в её голосе решимость, я выпрямился и поднял голову. Когда я встал на изготовку, Хирацука-сенсей медленно произнесла:

– Когда думаешь, думай о правильном.

– Ха-а…

А как это сейчас относится?.. Подсказка такая абстрактная, словно её и вовсе нет. Судя по задумчивому взгляду Хирацуки-сенсей, недоумение отразилось у меня на лице.

– Так… Возьмём, к примеру, твою причину помочь Ишшики лично, а не в составе клуба. Ты делаешь это ради клуба обслуживания, вернее, Юкиношьты.

Имя, неожиданно прозвучавшее в её внезапном примере, удивило меня. Я рефлекторно поднял на учительницу глаза, и на её лице блуждала горькая улыбка.

– Тут всё и по виду ясно. Когда вы закончили дело Ишшики, Юкиношьта пришла ко мне отчитаться. О себе она тогда не сказала ни слова, но, увидев, в каком она состоянии, я подумала: а вдруг? Ты тоже?

– А-а-а, ну, думаю, как бы… – ляпнул я первое, что пришло в голову, чтобы оттянуть время на нормальный ответ, но Хирацука-сенсей не стала меня ждать.

– Если да, – продолжила она, – то рано или поздно ты придёшь к ответу, что отдалился от них, чтобы не ранить… может быть. Но это лишь пример.

– Да, пожалуй, так. Это лишь пример.

В конце концов, это только пример; так мне сказали, и так я ответил. Учебный пример, отношения к которому нынешний я не имеет.

Хирацука-сенсей одобрительно кивнула.

– Но думать тебе надо не над этим. Тут бы тебе поразмыслить над тем, почему ты не хочешь никого ранить. И ответ найдёшь мигом, – тут она посмотрела мне в глаза, словно предупреждая: ни отвернуться, ни усомниться в её словах она мне не позволит. – Потому что эти люди тебе дороги.

Освещённое оранжевыми фонарями и проносящимися машинами лицо учительницы казалось одиноким. Затем она тепло, участливо прошептала:

– Но видишь ли, Хикигая. Никогда не ранить других невозможно. Люди вредят другим одним своим существованием, даже не подозревая об этом. Живя или умирая, ты всё равно будешь кому-то вредить. Человеку может стать больно как от того, что ты пошёл с ним на сближение, так и от того, что не пошёл…

Хирацука-сенсей достала из пачки ещё одну сигарету. Уставившись на неё, она продолжила:

– Но если на человека, которого ты ранишь, тебе наплевать, ты даже не поймёшь, что натворил. Осознание – вот ключевой пункт. Именно осознавая, что человек тебе дорог, ты и поймёшь, что сделал ему больно.

Договорив, она наконец засунула сигарету в рот. Защёлкали трущиеся друг о друга камешки, и зажигалка слабо осветила лицо Хирацуки-сенсей. Глаза на её добром лице были закрыты, словно она спала. Затем, глубоко вздохнув и вместе с воздухом выпуская дым, она добавила:

– Заботиться о ком-то значит быть готовым ранить его.

Она подняла глаза на небо.

Я посмотрел туда же, размышляя о том, что было у неё на уме. На небе сквозь просветы в облаках изредка появлялся смутный силуэт Луны.

– Это вся подсказка.

С этими словами Хирацука-сенсей оторвала спину от машины и широко улыбнулась мне. Она потянулась.

– Именно потому, что оба человека думают друг о друге, они и не могут обрести некоторых вещей. Однако печалиться тут не о чем. Этим стоит даже гордиться.

Как же это красиво. Но только красиво. Когда ты не можешь получить желаемого, когда оно прямо перед тобой, на расстоянии вытянутой руки, то начинаешь страдать. И можешь даже перестать желать.

Я просто не мог не спросить:

– А это разве не сложно?

– Угу. Сложно, – ответила Хирацука-сенсей и снова опёрлась спиной на машину. – Но возможно. Я же справилась, – твёрдо улыбнулась она. Судя по всему, в прошлом много чего случилось, только она вряд ли расскажет. Не знаю, можно ли её об этом спросить. Интересно, если я чуточку повзрослею, она мне расскажет? Заметив, как жажду этого, я рефлекторно отвернулся и саркастично заметил:

– Считать, что другие люди с чем-то справятся, только потому что справились вы, немного заносчиво, знаете ли.

– Вот умеешь ты настроение испортить, – проворчала Хирацука-сенсей, хватая мою голову в стиле железного когтя. Ощутив боль, я начал вырываться, но она вдруг прошла. Однако, рука по-прежнему лежала у меня на голове.

– Пожалуй, буду с тобой откровенна.

Её голос был глубже, чем раньше. Из-за того, что учительница держала меня за макушку, пришлось переводить на неё взгляд, не двигая головы. Она приподняла уголки рта.

– Может, тебе и не придётся ничего делать. Когда-нибудь может измениться Юкиношьта. Или появится человек, который сможет её понять. Который пробьёт её скорлупу. А может, так будет у Юигахамы.

– Когда-нибудь, говорите?

И когда же наступит это «когда-нибудь»? Как будто в таком далёком будущем, что и реальностью не назовёшь, и одновременно в таком недавнем прошлом, что не назовёшь и чушью.

– Для вас-то, я уверена, это время сейчас значит всё. Но это совсем не так. Однажды всё для вас уравняется. Так устроен наш мир.

Может быть, она и права. Когда-то где-то кто-то встанет между нами. Думая об этой шаткой истине, я вспомнил боль в своей груди и нагнулся, чтобы отогнать её.

Рука с головы успела переместиться на моё плечо. Голос Хирацуки-сенсей звучал с гораздо более близкого расстояния, чем раньше.

– Просто я считаю, что неплохо бы этим человеком оказаться тебе. Я хочу, чтобы вы с Юигахамой пробили её скорлупу.

– Знаете, то, что вы говорите, немного…

Когда я попытался ответить, Хирацука-сенсей нежно обняла меня за плечо. Слабое тепло её тела лишило меня слов. Я даже одеревенел. Учительница посмотрела мне в лицо и произнесла:

– Это время значит не всё. Но что-то нужно успеть сейчас, потому что потом оно исчезнет. Сейчас, Хикигая… Именно сейчас.

Я не мог отвернуться от её влажных глаз. Мне нечем было сейчас ответить её горячему взгляду, и поэтому я молчал.

Хирацука-сенсей ухватила мои плечи ещё сильнее.

– Думай, борись, оступайся и переживай – иначе искренности не быть.

Она быстро отпустила меня. Затем улыбнулась обычной холодной, но яркой улыбкой, показывающей, что урок окончен. Я наконец обрёл возможность двигаться снова.

Дождь из слов промочил меня до нитки и оставил в моей груди множество голосов. Но я не мог выпустить их наружу. Возможно, их следовало обдумать самостоятельно, найти нужные и потом проглотить.

И поэтому я скажу другие слова, не совсем благодарственные, но оскорбительные.

– Нельзя же что-то назвать искренним только из-за того, что тебе пришлось настрадаться?

– Ты и правда умеешь портить настроение, – рассмеялась Хирацука-сенсей и дала мне леща. – Ладно, пора домой. Запрыгивай.

С этими словами учительница села на место водителя. Буркнув «угу», я обошёл машину.

По пути бросив короткий взгляд на небо.

Луна, которая должна была выглядывать сквозь прорехи в облаках, уже спряталась. Ночной залив не освещал ни один фонарь, а ветер, обдувавший мои скулы, был очень холодным.

Но мне было на удивление не так холодно, как должно бы, потому что тело ещё помнило чужое тепло.
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 4|Глава 4]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 9 (рус) Глава 6|Глава 6]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 8 (рус) Глава 6

2015-05-16T22:23:43Z

Kiyoso:

== Глава 6: Итак, Юигахама Юи объявляет. ==

Ничегонеделание на выходных – явление привычное, но на этой неделе оно достигло поражающего градуса.

Я бревном лежал на постели до полудня, завтракал, валялся на диване, чувствовал сонливость, засыпал, к вечеру просыпался, обедал, бездумно существовал до следующей сонливости и снова засыпал.

И так два дня. Выходные пролетели.

Во рту до сих пор ощущался вкус таблеток. Того горького и гранулированного дискомфорта, что никак не мог исчезнуть.

К понедельнику ничего не изменилось. Даже безрадостнее стало.

Небо затянули тучи, и велосипедную дорожку продувал холодный ветер. Педали будто стали тяжелее.

В кампусе тяжелее стали уже ноги, которые сквозь швы в ботинках противно продувал мерзопакостный ветер.

Но одноклассники смогли обогреть меня.

Хм, это из-за погоды настроения здесь хуже обычного? Компашка собралась та же, что и всегда, а от былой оживлённости не осталось и следа.

Основная причина тому, вестимо, крылась в сердцевине класса.

Голоса камчаточников были тише обычного.

Даже нарочито шумный Тобе заботливо приглушил голос:

– Хаято-кун, что там с командой?

– Так. Лучше подойти пораньше, – ответил Хаяма прежним тоном, но сжатость речи заражала остальных.

– Ах да, в пятницу у футбольной команды ведь выходной был? – просто спросил Оока, и Ямато угукнул в ответ. Все спортивные команды занимались на одной площадке, так что не заметить этого они не могли.

Где-то на этом месте Миура зациклилась на повторении одного и того же слова.

– Пятница… – бездумно произносила она, не обращая внимания на друзей. Заметив эту смену настроения, Эбина-сан хлопнула руками по столу и резко встала.

– Ю-Юмико! Кошмар! «Пятница» и «сегодня» звучат так похоже, что я не могу определиться, кто из них семе, а кто – уке!<ref>«Пятница» - «кинъё», «сегодня» - «кё». На пару с дальнейшими фразами переделать нереально. Ну и на жаргоне яойщиц семе – мальчик, который входит, а уке – мальчик, в которого входят.</ref>

– Пятница, – пробормотала уже Юигахама.

– В, во-о-от! Юи считает, что пятница – семе! Тобеччи?!

Когда разговор дошёл до Тобе, он вытаращил глаза.

– Э… Ну… А что пятница?..

Тут его глаза загорелись, и он, не забыв пригладить волосы, резко и шумно встал.

– Да ё-моё, это ж сегодня! Сегодня мы должны рвать всех в мясо!

– Д-да! Я тоже так думаю!

Тобе и Эбина-сан подставили Ооке и Ямато руки, и те дали им пять.

– Вэ-эй!

– Йей!

После хлопка эти двое тяжело дышали. Но Хаяма по-прежнему скромно улыбался, а Миура с Юигахамой потихоньку вздыхали.

Тяжело им приходится.

Но им нужно делать хоть что-то.

Потому что именно они за сохранение таких отношений твёрже всего и стояли.

× × ×

На первом и втором уроках моё внимание поглощали отсчитывающие секунды часы.

Третий урок прошёл без сучка без задоринки, и начался четвёртый.

После него будет обед. Атмосфера в классе, скорее всего, станет утренней. Я-то ем не здесь, мне всё равно, но наш класс считался самым шумным в школе. Интересно, что о нас думали остальные сейчас, когда комната источала уныние?

К моему возможному удивлению, этого не заметит никто. Учителя же ничего не просекли.

Четвёртым уроком был современный японский.

Со звонком в класс вошла Хирацука-сенсей. На пороге она обвела нас взглядом и склонила голову набок.

– Хм. Какие вы сегодня тихие. Тем лучше, начинаем.

А вот и самый наблюдательный преподаватель.

Хирацука-сенсей раскрыла учебник и стала зачитывать его содержимое вслух, одновременно водя мелом по доске.

Я подставил руку под подбородок и открыл учебник сам.

Мои глаза механически перемещались от учебника к доске, от доски к тетради, от тетради к доске, но смысла слов я, как ни пытался, постичь не мог.

Из сегодняшнего материала я так ничего и не усвоил.

И не только на этом уроке.

В моей голове крутились вопросы, на которые я не мог найти ответа.

Мои раздумья проходили в праздной, спешащей вперёд манере.

О чём думала Оримото, глядя на эту пару?

Не отыгралась ли она на Накамачи?..

Что было нужно Ишшики? Ещё ведь и с выборами что-то решить надо.

А-а-а, может, отчитаться перед Мегури-семпай?

Миуру успокоит и Эбина-сан. А Тобе ей поможет. Может, они так и сойдутся быстрее.

Может, надо было вчера Комачи круассанов в шоколаде принести? Она ведь со мной до сих пор не разговаривает.

О чём, в конце концов, думала Харуно-сан? Не понимаю я отношений между этими сёстрами. Ни на йоту к ним не приблизился.

Хаяма был тише обычного, но то, что мог улыбаться, уже многого стоило. Может, для него всё прошло безболезненно, а? Если да, то лепила его природа с любовью. Если я один такой парюсь по каждой мелочи и веду себя до ужаса самоуверенно, принесите мне тазик для рвоты.

И о чём сейчас думают эти двое?..

Скрип мела по доске прекратился.

Заметив это, я удивлённо поднял голову, и встретился взглядом со стоящей на платформе Хирацукой-сенсей.

– Хикигая.

– Д-да? – вздрогнул я, услышав своё имя. Хирацука-сенсей глубоко вздохнула.

– Зайди потом в учительскую, – произнесла она, после чего сошла с платформы и вышла из класса.

А как же урок?.. Оглянувшись, я заметил, что тетради и учебники все уже убрали, и даже столы сдвигать и доставать бенто начали.

Пока я уходил в себя, звонок прозвенел.

Сложив свои вещи, я встал.

Раз прийти в учительскую она сказала «потом», значит, в виду имела обед. Лучше пойти прямо сейчас, а то поесть потом не успею.

Выйдя в коридор, я заметил недалеко ушедшую Хирацуку-сенсей и быстро догнал её.

Хоть мы шли совсем рядом, учительница молчала. Её спина словно говорила: «Молчи и иди за мной».

Рот она раскрыла только в учительской.

– Зайдём подальше?

По словом «подальше» она имела в виду небольшую приёмную.

Она была отделена от остальной комнаты ширмами, и в ней стояли два чёрных кожаных дивана и стеклянный стол. Знакомое местечко.

– Садись, – ткнула учительница на диван, и я подчинился.

Сама Хирацука-сенсей села на второй диван чуть правее от центра так, что сидела от меня наискосок.

Она закурила.

Поставила на стол стеклянную пепельницу, кивнула.

Сделала пару затяжек, стряхнула пепел.

– Ты ведь сегодня совсем меня не слушал, да?

– Ха… Так ведь немного было. Тут легко разобраться и самому.

– Вот если бы ты не только за контрольные хорошие оценки получал… – нахмурившись, сказала учительница и недовольно затянулась.

Выдохнув дым, она произнесла:

– Ко мне утром Юкиношьта поговорить приходила.

Раз она решила вызвать меня сюда, значит, разговор был важный. Я выпрямился и навострил уши.

Хирацука-сенсей вновь стряхнула с сигареты пепел.

– Похоже, она нашла кандидата в президенты.

– И кого? – спросил я.

– Себя, – сразу же ответила она.

Я услышал биение своего сердца.

Юкиношьта собирается баллотироваться на пост президента учсовета.

В моей голове звучал лишь один вопрос: почему? Юкиношьта не любит находиться в центре внимания. Она и от поста председателя исполкома фестиваля культуры упрямо отказывалась. Да и клуб обслуживания ещё.

Неужели провокация Харуно-сан сработала? Неужели вражда между сёстрами так много для неё значит?

Когда я погрузился в раздумья, Хирацука-сенсей добавила:

– Хвалебную речь читать будет Хаяма.

– Вот как?..

Хаяма, говорите?..

Ну да, лучшего чтеца не найти. Если у вас с ним не было каких-нибудь разногласий. Не знаю я, что там у них с Юкиношьтой было в прошлом. Я всё это время поступал не знающи. Но, судя по реакции на него Юкиношьты, слово «разногласие» подходит тут как нельзя лучше.

То есть, за выходные она решила выдвинуться на пост президента, созвонилась с Хаямой и упросила его зачитать для неё речь. Я не понимал её мотивов и намерений, но подготовка меня впечатлила. Всё вполне в её духе.

Хирацука-сенсей раздавила сигарету о пепельницу и тихо спросила:

– Хикигая, что ты будешь делать?

– Ничего. Я же не могу влиять на их план.

Да и вообще, если президентом станет Юкиношьта, проблема решится сама собой. Других кандидатов можно и не искать. К чему тут можно придраться-то?

Не осознавая этого, я стискивал зубы.

– Если учитывать её подготовку, кандидат из неё отличный...

И вообще, почему мы сразу об этом не подумали? Я неосознанно отмёл её кандидатуру сразу.

Та обстановка, то время легко, по какой угодно причине могли исчезнуть уже давно, и я должен был это понимать.

Хирацука-сенсей в ответ на моё бормотание кивнула.

– Вот именно… Нет никого лучше. Если об этом узнают остальные учителя, они будут только рады.

Это точно. И, пожалуй, не только учителя. Обрадуется и Мегури-семпай. Если об этом узнают остальные, от выборов можно будет и вовсе отказаться. И так понятно, что Юкиношьта выиграет.

– Вы больше никому не говорили?

– Нет.

Хирацука-сенсей ласково улыбнулась и зажгла вторую сигарету. Энергично выпустив дым, она ткнула ей в мою сторону.

– Итак, я спрошу тебя ещё раз. Хикигая, что ты будешь делать?

Я задумался прежде, чем успел повторить свой предыдущий ответ.

Я не согласен с тем, что Юкиношьта выдвигается на пост президента учсовета.

[[Image: YahariLoveCom_v8-215.jpg|right|400px]]

Всё остальное, и мне плевать на причины, пойдёт уже в довесок. Но она попытается засыпать в свои поступки здравого зерна. Однако мне очень хорошо известно, что так она ничего хорошего не добьётся. В конце концов, если она сейчас, как и на фестивале культуры, будет тащить всю ношу на себе, ничем другим это не кончится.

Этот её метод я отверг уже давно.

А раз так, мне нужно повторить всё то же самое.

– Сенсей, у вас есть ключ от клубной комнаты? – спросил я. Учительница покачала рукой из стороны в сторону.

– Сегодня после четвёртого урока, как и всегда, его забрала Юкиношьта.

Значит, она ещё там. Ест.

Если она станет кандидатом в президенты, отступить ей уже не получится. Остановлю я это или нет, можно решить и после нашего разговора.

Когда я встал, Хирацука-сенсей выглянула в окно и шумно выдохнула.

– Хоть посещение клуба и стало добровольным, она забирала ключ каждый день.

– Ясно… Прошу меня извинить.

Я поклонился, и Хирацука-сенсей, даже не взглянув на меня, подняла руку. Дым, как и всегда, поднимался вверх, к потолку.

Я быстро вышел из учительской и пошёл прямо в клубную комнату.

Лестница клубного здания, коридор, по которому никто больше не шёл, из-за чего я видел лишь ужасный, отталкивающий горизонт. Я двигался так быстро, что холодный воздух совсем меня не пробирал.

Едва дотронувшись до двери, я тотчас же открыл её.

Внутри сидели и Юкиношьта, и Юигахама. Перед каждой лежал открытый бенто.

Из-за того, что я ворвался в комнату подобно урагану, Юигахама смотрела на меня, раскрыв рот. Юкиношьта же молча смерила прежним холодным взглядом, что остался ещё с пятницы.

– Юкиношьта, ты собираешься баллотироваться сама?

– Да, – сжато ответила она и чуть опустила глаза.

– Э?

Удивлена осталась только Юигахама.

– Она тебе не сказала?

– Н-нет, – ответила она, поникнув. Юкиношьта бросила на неё сожалеющий взгляд.

– Я как раз собиралась всё с тобой обсудить.

Но произнеся эти слова, она от неё отвернулась.

– Обсудить? Да ты и так уже всё решила.

Юкиношьта решила всё сама и действовала сама. Возможно, она и правда собиралась всё обсудить. И даже давно. Но стала бы она говорить об этом раньше – вопрос другой.

– Это… из-за того, что тебе сестра сказала?

На ум пришёл вчерашний день.<ref>Так написано и в оригинале. Однако те события происходили в пятницу. Что же, все совершают ошибки.</ref> Но Юкиношьта ответила, не глядя на меня:

– Моя сестра тут ни при чём. Серьёзно я к словам этого человека не отношусь. Это целиком и полностью мой выбор.

Совсем ничего не понимаю. Чем больше я докапывался до отношений сестёр Юкиношьта, тем меньше в них понимал. И совсем не ожидал, что, задевая эту тему, повлияю на ответ Юкиношьты.

Тогда нужно сменить тему.

– А что с Хаямой?

– У него есть своя секция, а других пригодных людей в школе нет, – ответила она, глядя на свои лежащие на столе руки. Слушая её, Юигахама робко сказала:

– Но ведь у тебя тоже клуб, Юкинон…

Услышав эти тихие слова человека, будто нащупывавшего под ногами землю, Юкиношьта подняла голову и улыбнулась ему.

– Не волнуйся. Этот клуб загружен не так сильно, как футбольная секция, да и к тому же с работой учсовета я знакома, так что тяжело мне не будет.

Все эти слова… Правдивы ли они?

Люди, которые посещали и учсовет, и свой клуб, в школе были и сейчас. Юкиношьта тоже будет на это способна. Но фестивали культуры и спорта доказали нам, что наверняка не узнаешь, пока не попробуешь.

Я понимал, почему они отказались от идеи с Хаямой. Футбольная секция славит нашу школу. Её капитан не сможет пропускать по нескольку тренировок в неделю. Поэтому он и не сможет работать в учсовете. И поэтому я отмёл его сразу.

Но Юкиношьте-то из-за этого зачем баллотироваться?

– Какова вероятность найти другого кандидата?

– Мне кажется, ты отказался от этого плана, – холодно ответила Юкиношьта.

Верно, найти подходящего человека, убедить его бороться за президентское кресло и привести к победе за считанные недели было бы нелегко. И тем, кто ткнул нас в это лицом, был ни кто иной как я.

Кто бы мог подумать, что импульсивность, с которой я принимался кого бы то ни было критиковать, выйдет мне боком? В итоге пришлось рефлекторно чесать репу.

– И поэтому ты собираешься сама?

Из-за того, что меня хватило лишь на эту реплику, мой голос вышел жестоким. Плечи Юигахамы вздрогнули.

Однако Юкиношьта спокойно… Нет, даже беспощадно исторгала из себя всё новые слова.

– С объективной точки зрения моя кандидатура – лучшая из возможных. Мне кажется, что я смогу победить даже такого человека, как Ишшики-сан. К тому же фазу убеждения можно будет пропустить. Моя кандидатура придаст сил остальным членам ученического совета. В отличие от предыдущих случаев, на этот раз всё будет проходить гладко и рационально… К тому же я и сама не против.

Закончив, Юкиношьта выдохнула оставшийся в её лёгких воздух.

Словно показывая, что разговор окончен, она опустила глаза. И в её выражении лица я видел смесь чрезвычайной печали и трагичной решимости.

Рационально, говоришь?

Это слово словно ужалило меня. За рациональностью гналась не она одна. Есть ещё один похожий на неё.

Именно поэтому, если рациональный метод и существует, он должен быть другим.

– Да, это может сработать, но есть и другие пути решения проблемы, те, на которых не нужно участвовать в выборах.

Юкиношьта подняла голову.

– Например, тот, что предложил ты? – спросила она, буравя меня взглядом. Опять этот взгляд.

Но я не собирался отступать. И поэтому выдержал его.

– Да.

Уверенности в своём плане у меня не было. Но всё же, в лесу рук есть одна самая крепкая. И я собирался пожать именно её, самую рациональную из всех.

Я уже буквально чувствовал её тепло на своих ладонях.

Юкиношьта вздохнула, одновременно отводя от меня взгляд.

А затем вернула его ко мне. Я почувствовал практически враждебное давление.

– Если ты думаешь, что твои слова и мнение способны управлять целой школой, то ставишь себя слишком высоко. Так ничего не решить.

Била по больным местам.

Юкиношьта права. Кто станет меня слушать? В маленьком комитете меня и то хватало не больше чем на кривотолки.

Однако, если тебя никто не знает, то не станет и поддерживать; ты не сможешь вырваться вперёд. Неточное число учеников, выделяющихся из серой массы, влияет на результаты, честно говоря, хрен пойми как. Пусть меня и ненавидела вся школа, сейчас помнить обо мне уже никто не должен. Я не был уверен, что смогу чем-то запасть в их сердца. К тому же, всегда оставалась вероятность, что это сделает Ишшики.

Но в таком случае всего-то и нужно, что переоценить исходные данные и выдать такую речь, которая превысит все ожидания.

– Тогда мне нужно придумать что-то в довесок.

Если малодушия и недоброжелательности недостаточно, придётся лезть в злой умысел и вражду. Вызвать неприятие и ненависть можно разными путями.

Людям не нужна причина для ненависти. К ней может вести что угодно – даже «он меня вымораживает», «он мне не нравится» и «он противный».

Мой рот сам собой растянулся в кривой улыбке. Не расслабляя его, я посмотрел на Юкиношьту.

Увидев это выражение на моём лице, она жёстко прикусила губу и отвернулась.

– Если ты считаешь, что вся школа соизволит тебя возненавидеть, то ты слишком самосознателен.

Эти её слова ужалили меня сильнее любых логических выводов.

Запертый в лабиринте монстр самосознания уполз ещё глубже.

Мне нечем было ей возразить.

В разговоре наступила резкая пауза, и от стен стал отскакивать шум атакованного ветром окна. Сквозь щели он, вымораживающий ветер с севера, попал в комнату.

– У нас разные методы…

Кулаки и плечи её, опустившей голову, дрожали от холода. Слова тихо выскользнули наружу. С одними ними я и мог согласиться.

– Пожалуй, да…

Она права. И разница не в том, что один из нас прав, а второй – нет, она в наших стремлениях. Она и диктовала расстояние между нами.

Всё это время Юигахама молча слушала наш разговор. Полагаю, она думала.

– Ясно, – пробормотала она, словно нас рядом с ней не было. – Так вот, что Юкинон задумала…

Она замолчала.

Когда я почувствовал, что время свёртывается, Юкиношьта бросила на меня взгляд.

– Ещё что-то?

– Нет… Я просто хотел удостовериться наверняка.

Не знаю, в чём именно. Когда я отверг методы Юкиношьты в тот раз, всё было иначе. Теперь мне не удастся сделать это так легко. Лучшим способом решить проблему я её план всё равно не считал, но как запасной, сойдёт.

– А, – произнесла она то ли ответ, то ли вздох и стала собирать так и не опустевший даже до половины бенто.

Я повернулся и вышел из комнаты.

Звук закрывшейся двери эхом отозвался в тихой комнате.

Я шёл по коридору клубного здания. Скорость шага с той, с которой я шёл сюда, и сравнить было нельзя. Впереди появился Хаяма. Заметив меня, он приподнял руку.

– И ты пришёл?

Если у него хватает сил говорить со мной, он реально нечто. Я-то понадеяться даже успел, что вот сейчас он мне себя и раскроет, а у него и глаз не моргает, и щёки не краснеют. Как он разделяет двух себя? Неужели он такой же, как Харуно-сан?

– …

Я был не в том настроении, чтобы открывать рот, поэтому спросил его, что он здесь делает, взглядом. Хаяма пожал плечами.

– Мне назначили здесь встречу.

– Ясно, – ответил я и пошёл к нему навстречу.

Когда мы поравнялись, он произнёс:

– Я буду помогать Юкиношьте-сан… А что будешь делать ты?

– Ничего, – бросил я и пошёл дальше, не оглядываясь. Мне показалось, что за моей спиной кто-то вздыхает.

Тут, скорее, не «не буду», а «не смогу».

Я не мог придумать слов, которые подействуют на Юкиношьту. В её аргументах логики было больше.

Я даже не уверен, стоит ли вообще с ней спорить.

Потому что у меня нет повода.

Стоит Юкиношьте баллотироваться, как она станет самым сильным кандидатом, и в том, за кого проголосует школа, сомневаться не приходится. Она и сама на многое способна, но сейчас её будет поддерживать Хаяма.

Бездумно возвращаясь в класс, я вдруг осознал, что так и забыл поесть.

× × ×

Урчащий желудок не дал мне сконцентрироваться на учёбе. Да и до ушей вряд ли что-то долетало.

Оба оставшихся урока я старался смотреть прямо. Сзади ведь сидят Юигахама и Хаяма, а при их виде мне в голову явно полезут всякие… мысли.

Думать о занятиях я перестал, и оставшийся день прошёл в повторении оцепенения и притворного сна.

Так длилось до самого классного часа.

Уж лучше сразу свалить домой.

Сделав нужное ему объявление, классрук наконец освободил нас.

Послешкольный шум доносился до меня будто из другого мира. Не участвуя в его создании, я собрал вещи и встал.

Едва я успел выйти в коридор и направиться в сторону главного входа, как меня окликнули.

– П-подожди!

Обернувшись, я увидел спешащую ко мне Юигахаму. Она взволнованно отдышалась и спросила:

– А… Хочешь вместе домой пойти?

– Я на велосипеде. И нам в разные стороны, – выплюнул я самые очевидные причины не делать этого и закрыл рот. В моём голосе не было ни тени эмоций. Но Юигахама не отступала.

– Угу. Поэтому… дотуда, – сказала она, указав в неведомые дали.

А-а-а, судя по выражению её лица, отступать она не собирается.

Ну и ладно, крюк выйдет небольшой. Да и делать мне всё равно нечего.

Кроме того, о чём она хочет поговорить, я понимал. Сам хотел.

– Подожди, за великом только схожу, – сказал я уже на ходу, ткнув пальцем в сторону школьных ворот.

– А, я с тобой, – произнесла она, следуя за мной по пятам.

– Не надо, – остановил я её и быстро пошёл на велостоянку. Не хочу стесняться тех, кто будет смотреть, как мы идём сюда вдвоём. К тому же, Юигахама слишком заметная. Особенно если учесть, что в школу она не на велике ездит, а потому ей нечего здесь делать. А ещё ей парни интересуются. Не к добру будет, если нас здесь увидят.

Я поспешно отпер велосипед и покатил его к воротам.

Юигахама серьёзно осталась стоять у ворот. Заметив меня, она подняла руку. Говорил же, она слишком заметная.

Подкатив к ней велосипед, я кивнул, намекая, что нам пора идти. Она кивнула мне в ответ и сделала первый шаг к воротам.

Я ещё помнил, в какую сторону она качнула головой, указывая направление.

От станции до её многоэтажки идти несколько минут. Проще всего добраться до неё на велике… или автобусе, подумал я, увидев остановку. Юигахама в школу на автобусе и ездила.

Мы решили по тротуару дойти до разбитого у школы парка и через него выйти к станции.

Все листья с деревьев уже опали, да и дети тут больше не играли.

На дорожке то тут, то там были разбросаны идущие домой школьники. Вроде нас.

Похоже, мы оба подыскиваем момент начать разговор.

Не в силах терпеть неловкую тишину, мы отвернулись от поворачивающей к кварталу многоэтажной застройки улицы. Солнце выглянуло из-за небоскрёбов и залило парк светом, похожим на струи дождя.

Одновременно со светом нас настиг холодный ветер. Мы задрожали.

И тут Юигахама спросила:

– Слушай, Юкинон собирается баллотироваться, да?

– Ага.

Сейчас нас беспокоило только это. Юкиношьта не сказала, зачем ей нужно становиться президентом, даже Юигахаме. О чём она думала и чего хотела?

Все мои мысли были заполнены только попытками поговорить об этом.

Но слова Юигахамы меня огорошили.

– Я тоже… Я, наверно, тоже попробую.

– Ха? – выдохнул я в ответ на эти слова, поворачиваясь к ней.

Но её губы были плотно сомкнуты, и она решительно смотрела себе под ноги. Поэтому я задумался над тем, что она хотела сказать.

«Тоже попробую»… На шутку не похоже, и может значить лишь одно: она, как и Юкиношьта, выдвинет свою кандидатуру на пост президента.

– Зачем тебе?..

Мне казалось, Юигахама не из тех, кто захочет стать президентом учсовета. Если честно, ей это совсем не шло.

Услышав мои слова, Юигахама пнула лежащий перед ней камушек. Он один раз подпрыгнул и улетел в канаву.

– Просто у меня, как бы, ничего нет. Ни стремлений, ни достижений, я даже сделать ничего не могу. Может, минус на минус даст плюс?

Договорив, она подняла голову и улыбнулась, словно ей было стыдно говорить серьёзные вещи.

Пока я пытался собраться с мыслями, её улыбка исчезла. Только тогда я и смог что-то из себя выдавить.

– «Минус на минус»?.. Не решай это за других.

– Это не я за других решаю.

Юигахама смолкла. Голову она опустила, и я не видел, что написано у неё на лице. Но слова, сказанные ею в раздражении, были острыми. Я впервые видел её такой.

– Это другие.

Её голос был совсем негромким, но в нём чувствовалась спокойная злость.

Верно, уж кому-кому, а не мне это говорить. Сделать на экскурсии то, что сделал, я решил сам. И Юкиношьта, выдвинувшись на пост президента, поступила так же. Советовались мы только с самими собой.

Но одного этого на то, чтобы Юигахама приняла такое решение, было мало.

– Ты хорошо подумала? – спросил я её, и она, по-прежнему глядя вниз, кивнула.

– Да. И другого выхода не нашла… – ответила она дрожащим голосом и сдавила лямки рюкзака руками, на которых не было перчаток. – Теперь бороться будем мы. Мы только сейчас поняли, что раньше бросали всё на тебя.

– Я ничё не сделал.

– Точно?..

Юигахама чуть наклонила голову вбок, и я разглядел на её губах мимолётную улыбку.

– Точно. Так что бороться не нужно.

Других слов найти я не мог.

Нет, серьёзно, ничего хорошего я не сделал. Я не совершил ничего, достойного похвалы или оценки. Лишь подавал миру свои эгоцентричные теории.

– Дело не только в этом.

Юигахама смотрела в сторону школы.

– Если Юкинон станет президентом, то учсовет, наверно, будет для неё важнее клуба. Президентом она будет лучшим в истории школы и многое для неё сделает… Но клуб мы, наверно, потеряем, как думаешь?

– Не обязательно.

Мне незачем лгать. Клуб обслуживания останется на своём месте.

Однако Юигахама молча покачала головой. У неё была короткая причёска, но солнце отражалось и от её колышущихся волос.

– Потеряем. Всё будет как на фестивале культуры, спортивном фестивале. Ты же и сам знаешь, что Юкинон может сосредоточиться только на одной вещи.

Я промолчал. Потому что и правда знал это. Как только просьба затрагивала крупное мероприятие, мы отдавали себя ему.

У способностей Юкиношьты есть предел. Она, конечно, способна на большее, чем другие, но предел есть. Свои обязанности президент ученического совета обязан выполнять круглый год, и в прежнем режиме клуб обслуживания работать уже не сможет.

Пока я думал, Юигахама вышла на шаг вперёд.

– Знаешь, я…

Она резко повернулась ко мне лицом, и края её юбки затрепетали. Она завела руки за спину и вдруг остановилась.

И посмотрела мне прямо в глаза.

– Я люблю наш клуб.

«И поэтому хочу защитить его» – мелькнуло у меня в голове.

– Люблю... – повторила Юигахама, и в уголках её глаз появились слёзы.

[[Image: YahariLoveCom_v8-233.jpg|right|400px]]

Увидев их, я сразу лишился дара речи.

Что я могу сказать-то сейчас? В голове крутились только неподходящие мысли, и нужные слова никак не находились.

Пока я стоял, не в силах выдавить из себя ни единого слова, Юигахама удивлённо вздохнула и стала быстро тереть рукавами глаза. Она вымученно улыбнулась.

– Н-ну, понимаешь, если я стану президентом, то смогу делать всё на тяп-ляп, и с клубом всё равно ничего не случится. Это же я. На меня всё равно никто, как бы, не надеется.

– Всё равно.

Юигахама не дала мне высказаться.

Сделав шаг вперёд и положив руку мне на грудь.

Её лицо было прямо передо мной. Но я не мог понять, о чём она думает, потому что она опять его опустила, и просто стоял, боясь шелохнуться.

Юигахама медленно подняла голову.

– Поэтому я одолею Юкинон.

В её глазах больше не было слёз – только решимость.

Только я решил назвать её имя, Юигахама сделала шаг назад.

Она оглянулась вокруг, поправила на плечах рюкзак и торопливо сказала:

– А. Дальше я и сама смогу дойти! Ладно, пока!

– А, ага… Увидимся, – ответил я в её быстро удаляющуюся спину. Словно услышав мои слова, она обернулась.

– Бай-бай, Хикки!

Она помахала мне рукой.

Пока я смотрел на улыбающуюся Юигахаму, под вечерним солнцем уходившую туда, куда я не мог дотянуться, место, до которого она дотронулась, заныло.

Приподняв руку, я покатил велосипед на ту улицу, с которой мы сюда пришли.

Выкатив его на тротуар, я оседлал его.

И, начав крутить педали, серьёзно задумался.

Чтобы защитить клуб обслуживания, Юигахама собирается стать президентом учсовета.

Если кто и способен победить Юкиношьту, то только она.

Юигахама стоит на вершине школьной пищевой цепи, и связей у неё больше, чем у Юкиношьты. Она может забрать голоса утвердителей, к которым обратится Хаяма, себе. И что бы он ни предпринял, в дело вступит новый фактор – Миура и остальные.

К тому же, Юигахама Юи – девушка чудесная.

И если она станет президентом учсовета, никто не удивится.

Юкиношьта Юкино и Юигахама Юи.

Основная масса голосов наверняка разделится между ними двумя. Кто бы из них ни проиграл, Ишшики Ироха сохранит лицо.

Метод лучше не придумаешь.

Просьбу Ишшики мы выполним.

Но при таком исходе…

Клуба мы, скорее всего, лишимся.

Что бы там Юигахама не сказала, с обязанностями президента учсовета она наверняка справится. Сначала ей будет удаваться и клуб, но потом лимита достигнет и она.

По ней сразу видно, что она прилежная и заботится о других. Она обязательно станет таким президентом, о каком мечтают другие члены учсовета. И поэтому не сможет их бросить. После чего все усилия будет отдавать своим новым обязанностям. Приходить в клуб ей станет сложнее.

Поэтому он и исчезнет.

Он него останутся только комната и название, но сам он станет чем-то совсем другим.

Я осознавал это и раньше.

И не только я, но и они.

Если и Юкиношьта, и Юигахама считают, что их выбор – верный, я не против. Моего мнения всё равно слушать никто не будет.

Но.

Но всё равно.

Спихивать свою роль кому-то другому очень сложно.

Пытаясь защитить то, что тебе дорого, ты лишишься того, на что надеешься. Мне больно было смотреть на оказавшуюся в такой ситуации девушку.

Если не будет жертвы, не будет и подростковой драмы. Я знаю это…

Но я не жертва, поэтому мне не нужны чужие жалость и сострадание. Я сам это сказал…

Что за жестокое противоречие.

Вечерние сумерки сменялись мраком ночи. Холодный ветер покалывал кончики моих пальцев. Сам того не заметив, я перестал крутить педали.
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 8 (рус) Глава 5|Глава 5]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 8 (рус) Глава 7|Глава 7]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 8 (рус) Глава 8

2015-05-16T22:21:36Z

Kiyoso:

== Глава 8: Подготовившись, Хикигая Хачиман заводит разговор. ==

Стояла поздняя ночь. Я сидел за нашим домашним ПК и проверял те из фейковых акков, которые оставили за мной.

Со дня их создания прошло около трёх суток, и большую их часть я потратил на твиты и необходимые приготовления.

Как и ожидалось, Твиттером пользовались не все ученики нашей школы, а из тех, кто пользовался, выборами в учсовет интересовались немногие. Какие-то акки оказались заброшены, владельцы тех или иных нас и вовсе игнорили. В какой-то момент число ретвитов стало колебаться, и на всякий случай мы создали аккаунт для поддержки Хаямы.

Он помог нам набрать желаемое число пособников, хоть их и было намного меньше тысячи двухсот учащихся школы. Поклонимся нашему спасителю Хаяме.

Теперь можно было поговорить с Ишшики Ирохой, что поможет мне поговорить с Юкиношьтой Юкино и Юигахамой Юи. Убедительные козырные карты для переговоров были практически готовы.

Осталось лишь нанести последние мазки.

Не выключая компьютер, я потянулся за телефоном.

Поразмыслив о том, если у меня вообще его номер, я пролистал список контактов и не обнаружил его в нём.

– А-а-а…

Хм, я что, не записал его, потому что не думал, что буду ему звонить?.. Или стёр?.. На этот счёт в моей памяти всё было как в тумане.

А, тогда надо проверить историю вызовов.

Когда эта мысль твёрдо устаканилась в голове, я открыл историю. Абсолютное большинство в ней занимал номер Комачи, но во время фестиваля культуры там появился один незнакомый. Ах да, я же ему тогда набирал…

Надо бы воздать хвалу этому многофункциональному будильнику за наличие мобилотелефонной функции сохранять несводимую историю звонков.

Я нажал на этот незнакомый номер.

Трубку сняли ещё до первого гудка.

– Внемлю.

Отвечать на звонки подобным образом мог только один человек.

– Займокуза, это ты?

– Верно; что тебе нужно? Ибо ныне я поглощён игрой, и хотел бы, чтобы разговор прошёл быстрее.

Теперь понятно, почему он так быстро ответил. А я-то испугался было, что он денно и нощно ждёт моего звонка. До мурашек. Ну что же, не хочу отнимать у него много времени. Проведу разговор быстро.

– Прости. Есть одна просьба касательно аккаунтов.

– Фуму?

Я так и не понял, означало это согласие или отрицание, поэтому просто изложил ему суть дела.

Чем-то особо важным или сложным оно не было. Так, изменить кое-какие настройки.

Естественно, услышь об этом Великий Мастер Компьютеров Займокуза заранее, на дело он никогда бы не согласился. Впрочем, истинный смысл его ответа и так от меня ускользал.

– Нуфу-у, разумеется, настройки такого типа можно изменить в любую секунду, однако…

– Тогда сделай это на своих акках. Своими займусь я.

– Дело не в этом… Хачиман, ты уверен? – обеспокоенно спросил у меня Займокуза, что было для него чрезвычайной редкостью. Но я как можно спокойнее задал ему встречный вопрос:

– В чём?

– Сей метод не заслуживает похвалы… Ты взираешь в лицо опасности, – серьёзно ответил он после нескольких секунд тишины. Сквозь до смешного высокопарные слова я расслышал в его дыхании ускользнувшую от микрофона мобильника искренность.

От раздумий о том, как ему ответить, меня отвлёк необычайно громкий голос:

– Однако же погоди. Не пойми меня превратно. Я беспокоюсь не о тебе, а о себе: ведь существует возможность, что ответственность, а вслед за ней и наказание с твоих плеч упадут на мои. Но будь уверен: я готов к тому, чтобы, когда наш план не сработает, покрыть виною обоих нас.

– Ах ты ж задорный отброс, – не удержался я от смешка. Да уж, фиг пойми – то ли это он на полном серьёзе, то ли это у него намёки такие.

– Не волнуйся. О природе этих аккаунтов знаем только мы. Даже если их владельцев захотят найти, их всё равно не существует. Это никому не навредит.

– Раз так, я согласен…

В его голосе всё равно слышалось сомнение, и я решил немного его подбодрить:

– Известно ли тебе, Займокуза, что все проблемы люди создают себе сами?

– Ты подлюга до мозга костей, Хачиман, – выдохнул он.

– Уж ты молчал бы. В общем, я на тебя рассчитываю.

– Фуму. Другого выхода нет. Но я всё же прошу тебя не валить всё на меня! Серьёзно!

– Да понял я… Пока, – сказал я и повесил трубку, не дожидаясь его ответа. Стоп, он что, визжал под конец?..

Но беспокоился он совершенно напрасно. Чем бы наша авантюра не увенчалась, сваливать всю вину на него я не собираюсь.

Обновив страницы в браузере, я увидел, что Займокуза уже изменил настройки.

Осталось лишь распечатать то, что мы имеем.

Работа принтера положила приготовлениям конец. Я лёг на диван и уставился в потолок.

× × ×

Рассвет пятницы. Время решающей битвы.

Не день голосования, однако. До этого дойти не должно. Сегодняшний день призван отменить битву. Поэтому вернее будет считать этот день днём не решающей битвы, но решения.

Однако проигрывать эти крутые слова в голове я мог только до конца третьего урока. К четвёртому их место заняло спокойствие.

Потому что после конца его меня ждала игра.

Весь четвёртый урок я мог думать только о том, как повысить свои шансы на успех. Хотя слово «думать» сюда не подходит. Я просто прокручивал в голове игры слов и загадки на логику: ощущал позади себя дыхание отчаяния.

Собраться с силами не удавалось. На часах, к которым я постоянно обращал свой взгляд, в центре моего внимания оставалась минутная стрелка.

Однажды кончилось и это. Урок истёк, и я покинул класс вместе со звонком. В моей сумке лежала не забытая вчера пустая папка для файлов.

Я направлялся в класс 1-C. Именно в нём училась Ишшики Ироха.

Я не знал её пищевых пристрастий. Я не знал, где она будет обедать. Поэтому застать её наверняка можно было только сразу же после звонка.

Я написал несколько сценариев того, как буду звать её или просить сделать это кого-нибудь другого. Всё будет хорошо. Я несколько раз отрепетировал это перед зеркалом… Ох, тревога в сердце поселилась…

Погрузившись в заботы, я и не заметил, как дошёл до C-класса.

Втихаря посматривая в открытую дверь, я всем телом ощутил, каким подозрительным могу казаться окружающим. Ученики украдкой поглядывали на меня так, словно сюда редко наведывались старшеклассники… Пора заканчивать, а то ещё скажут кому следует!

Ишшики как раз собиралась устроиться с бенто и несколькими подругами на задней парте у окна… Похоже, всё же придётся просить позвать её кого-то другого. Нет, всё хорошо, всё хорошо, я же тренировался… Хачиман, ты справишься! (Сэйю: Тоцука Сайка.) Да, теперь я справлюсь.

У входа тусовались три очкарика.

– Э-э-э… Можно вас? – спросил я их, пытаясь звучать энергично. Взамен раздался странный глубокий голос.

– Д-да, – ответил один из них, а двое остальных, зашептавшись, встали у него по бокам. Оно и понятно. Что же, буду прорываться.

– Можете позвать Ишшики-сан?

– Ха-а… – неясно ответил центровой, но, поколебавшись, всё-таки отправился на камчатку. Когда он заговорил с Ишшики, та быстро повернулась ко мне. На её лице мгновенно нарисовалась малоприметная гримаса. Прости за меня.

Подбежала ко мне Ишшики вполне себе весело, а затем, должным образом улыбнувшись, спросила:

– Семпай, в чём дело-о?

– Я хочу, чтобы ты помогла мне с одним делом, касающимся выборов.

Ишшики извиняюще съёжилась.

– А-а-а… А можно после уроков? А то обед…

Я знал, что она наверняка откажет, и был готов к такому ответу. Поэтому выпучил свои мутные глаза и замогильным голосом постановил:

– Никак нет.

– Никак нет, да-а?.. – простонала она, скрестив руки на груди. Через какое-то время на её лице появилась решимость. – Поня-а-атненько. Подожди немного, пожалуйста…

Ишшики быстренько подбежала к своей парте, собрала бенто и вернулась к двери.

– Ну, что надо сделать?

– Сходишь со мной в библиотеку? Надо разобраться с бумагами.

– Ха-а… Ну, видимо, придётся…

В одно мгновение её лицо потемнело…

× × ×

Библиотеку в обеденный перерыв окутывала тишина. Сюда в это время – а тем более года, когда сквозь щели в окнах дул пронизывающий ветер, – ходило довольно мало школьников.

Тишину нарушил отчётливо слышимый вздох, раздавшийся из угла помещения.

Его источник сидел прямо передо мной.

– Ха-а… – ещё раз вздохнула напоказ Ишшики и перевела на меня взгляд. – Семпа-а-ай, а что, без меня ты то-о-очно не справишься?

– Ну смотри, президентом становиться ты не хочешь… А больше мне обратиться за помощью не к кому, так что потихонечку-полегонечку…

Ишшики чуть напоказ осунулась. Махинаторша, блин…

– Не поспоришь… Но переписывать это так сложно-о-о.

Я попросил Ишшики транскрибировать и переписать имена с распечатанных страниц с ретвитами на лист с голосами утвердителей. Та ещё радость…

Но расшифровка имён – работа и правда однообразная и сложная. По себе знаю – ведь занимаюсь этим сейчас вместе с ней.

Но благодаря Ишшики и её жалобам она становилась немного легче. Или так ей было проще возле меня находиться, или же она решила разговорами постепенно взять верх. Так что разговаривала она со мной не ради разговора.

М-да, от разговора скорость работы немножко того, так что тенденция не плохая.

– Кстати, это ты там с девушкой Хаямы-семпая неделю назад болтался?

– Может быть.

– Что-о-о, ну расскажи-и-и.

– Когда закончим.

– Ну, это ещё легко. С этим я управлюсь…

Страшноватые слова она в конец вставила… Будь тут Хаяма, она бы так себя не вела. Женщины вообще часто прикидываются доступными для мужчин, к которым не имеют ни малейшего интереса, просто чтобы раззадорить (установлено мной). Не реже женщины относились к некоторым парням настороженно. Не потому что имели к ним интерес, а потому что не желали иметь с ними ничего общего (установлено мной).

Ишшики продолжила отгонять скуку болтовнёй:

– Но всё-таки, семпай, ты, похоже, сдружился с Хаямой-семпаем.

– Где? В тот раз всё вышло случайно. Мой семпай просто назначил меня его сопровождающим.

– А, семпай, тогда пошли куда-нибудь вместе со мной. И ещё Хаяму-семпая позовём.

– Я не пойду…

Сколько можно использовать меня как предлог куда-то пойти? Я уже чувствую себя наравне с комбу и полосатым тунцом.

Впрочем, я и так разговор с Хаямы начать хотел, так что мне эти поползновения только на руку. Только проще будет вопросы задавать.

– Ты Хаяму… как оцениваешь? – рассеянно спросил я на автомате. Слово «любить» для юной девы Хикигаи Хачиман несколько постыдно. Судя по тому, как Ишшики раскрыла рот и в смятении опустила лицо, мой неопределённый вопрос вышел жутковатым.

– Ха? Ты что, подкатить решил? А вот и не выйдет, есть у меня уже любимый человек.

Не моргнув глазом. Мгновенное убийство… Ты что, Раменмэн?<ref>Отсылка к Мускулмэну (Kinnikuman). Или к самому Раменмэну, есть и такой тайтл.</ref> Я и драться-то толком не начал…

– Ага, конечно… Нет, я серьёзно спрашиваю, какого ты о нём мнения.

– Хм-м-м, какого мнения, да-а? Ну, знаешь, вполне себе положительного.

– А-а-а, положительного, положить…

– Подумываю вот с ним позаигр… подержаться за руки там, понимаешь?

Она ведь хотела сказать «заигрывать», да? Вот коварная шлюха…

Но что хотел спросить, я спросил.

И теперь можно было начать с Ишшики Ирохой уверенные переговоры.

До этого самого момента я никак не мог понять, какая же Ишшики Ироха на самом деле. Первопричиной служило не то, что наше знакомство было кратким, а то, что мы обитали в совершенно разном окружении. К тому же, я никак не мог докопаться до её ядра.

Но сложить все кусочки мозаики её личности мне только что удалось. Какие-то из них подарили мне наши с ней разговоры, какие-то – осколки моей собственной жизни.

В Ишшики было коварство очень удобно пользоваться своими возрастом и беззащитностью. Этим она напоминала мою младшую сестру, Хикигаю Комачи. Однако, ей не хватало красоты и милоты. Таким образом, в основу образа Ишшики Ирохи легло положение о том, что она некрасивая и немилая Комачи.

Раз уж дело зашло о масках и коварстве, в голову явилась Юкиношьта Харуно. Однако, она была выше Ишшики на голову и плечи. Таким образом, образ Ишшики Ирохи дополнило положение о том, что она неразвившаяся Харуно-сан.

Словно исходившее от неё мягкое сияние очень напоминало Мегури-семпай. Но на фундаментальном уровне они были совсем разными. Таким образом, Ишшики Ироха становилась подделкой Мегури-семпай.

Её влечение к потаканию из всех моих знакомых было присуще разве что Сагами, но в отличие от неё Ишшики лучше умела им пользоваться. Таким образом, Ишшики Ироха становилась усиленной Сагами.

Ещё я вспомнил человека, тоже создавшего себе образ и изо всех сил поддерживающего его, – Оримото Каори. Таким образом, Ишшики Ироха – Оримото другого типа.
Сложив все полученные шаблоны поведения, я смогу узнать умыслы Ишшики Ирохи и методы противодействия ей.

Какой-то глупой гордыни у неё не было. Она спокойно могла польстить кому-то в нужный момент, да так, чтобы её потом превозносили. Тем не менее, в вопросе своего образа она осторожна и не преступит определённую черту, за которой её посчитают простушкой. Складываем всё выше сказанное и получаем ответ: превыше всего она ставит защиту своего образа.

Поэтому ей и не нравится идея голосования доверия. Ишшики боится, что оно навредит её образу. Она не боялась честной победы. И такие вещи не набьют ей цену.

Её мышление похоже на таковое у осторожного управляющего предприятия.

Раз так, мы можем переговариваться на деловой волне.

Пока я молчал, Ишшики собралась с силами для очередных раболепных слов:

– Э-э-эй, семпа-ай, зачем мы вообще это делаем? Ещё и вручную всё переписываем…

– Зачем-то затем…

– А можно поточнее? – проныла она, глядя на меня влажными глазами.

– Сделаешь ты эту работу или нет, победит-то всё равно Юкиношьта или Юигахама, так что она и правда бесполезна… Как бы ты ни старалась, тебе их не одолеть.

– Э-э-э, а можно не так грубо-о? Хотя можно было бы и выиграть, конечно, – осмеяла она мои слова, приняв их за шутку. Я же ответил крайне серьёзно и честно:

– Не волнуйся. Ты ни за что не победишь. Я обещаю.

Бровь Ишшики мгновенно взлетела вверх.

– Так-то оно та-ак. Но выиграть будет как-то стрёмно.

Я покачал головой и монотонно продолжил:

– Речь Юкиношьте пишет Хаяма.

– А-а-а, даже так.

– Юигахаме помогает Миура.

– А-а-а, Миура-семпай…

Тон, с которым Ишшики произнесла её имя, делал всё проще. Я знал об их размолвках и надеялся, что она заведётся.

– А ещё Юигахама – подруга Хаямы, – продолжил я, – и он знает Юкиношьту с детства.

– Ага-а… Что? Они друзья детства?

Последние слова вышли немного властными; выходит, она об этом не знала.

– По ним и так видно, но они сделаны из другого теста. Их так просто не победить.

– Ха-а-а, точно, – простонала Ишшики. Просто озвучила мои мысли.

Не думаю, что есть девушки лучше этих. Где бы кто не искал.

Заметив, что рот Ишшики раскрывает всё реже и реже, я продолжал давить:

– И мне не кажется, что те, кто поставил свои подписи на том листке, который носили твои обидчики, стали бы за тебя голосовать.

Она опять вздохнула.

– Они, наверное, до сих пор смеются. А когда ты проиграешь, по полу кататься будут.

Она промолчала. Однако я, не замечая этого, продолжал болтать:

– Тебя такое бесит, я прав?

Кончик механического карандаша хрустнул. Ничто другое разглагольствовать мне не мешало.

– Может, они и думали, чем ты им на это ответишь, но наверняка не серьёзно. Они просто хотели поржать да постебать тебя.

Рука Ишшики остановилась. Её взгляд был направлен на карандаш.

– Всё же я считаю, что последнее слово лучше оставлять за собой.

– Ха-а, ну, было бы неплохо, – опять вздохнула она. Я искренне ответил ей:

– Это можно.

Плечи Ишшики дёрнулись. Заметив это, я доверительно заувещевал:

– Они делают это, чтобы смочь смотреть на тебя сверху вниз, они хотят, чтобы тебе было неуютно. Чтобы их победить, тебе нужно всего лишь развернуть ситуацию на сто восемьдесят. Ответить им так, чтобы они разозлились как можно сильнее.

Если её и правда ненавидит половина девушек в школе. Если ей на самом деле нравится Хаяма Хаято.

На это я и ставил в своей игре. На женскую гордость Ишшики Ирохи.

– Юкиношьта плюс Хаяма и Юигахама плюс Миура. Неужели тебе не хочется их победить?

Ишшики подняла голову.

Но быстро вновь улыбнулась лёгкой деловой улыбкой.

– Но я же не могу победить. Да и плохо будет, если я выиграю…

Мне кажется, что Ишшики Ироха довольно умна. Она знает себе цену и ведёт себя так, чтобы её узнали остальные. Раз так, она будет лукавить.

Более того лукавства, она поняла разницу между собой и Юкиношьтой с Юигахамой. Если снять с неё кандалы, бросать им вызов она не осмелится.

– Как думаешь, что мы сейчас переписываем?

– Список утвердителей, да?

– Именно. Список утвердителей Ишшики Ирохи.

– Ха-а? А… Ф-ф-ф…

Можешь два раза не повторять (совесть).

Я достал из папки новый файл.

В нём были распечатки ретвитов «аккаунта для поддержки Ишшики Ирохи». Я выложил перед ней все листы из него один за одним.

– А-а-а, мне уже собрали подписи утвердителей.

– По правилам, собрать нужно больше тридцати. Максимума нет.

Ишшики взяла в руку распечатку и внимательно её осмотрела. Тут-то я ей и сказал:

– Чуть больше четырёх сотен. Столько человек поддерживает Ишшики Ироху.

– …

Чего она молчит, считает, что ли? Что число голосов, что его значимость? Вдруг Ишшики что-то осознала и резко положила лист на стол.

– Н-ну сказал ты мне это, и что? Я же не могу провести кампанию! Я даже речь не продумала.

– У тебя ещё осталась та бумажка с планом, который разработала Юкиношьта? – внезапно спросил я, и Ишшики сконфуженно ответила:

– Что? А. Наверное.

– Вот им и воспользуемся.

Ишшики, постанывая, наморщила лоб и спросила:

– Я же становлюсь марионеткой, разве нет?

– Нет, ей ты не становишься.

Ишшики неверяще склонила голову набок. На моём лице сама собой появилась противная, широкая ухмылка.

– Потому что исполнять то, что там написано, ты не будешь. Если не слушать чужих указаний, ты и не марионетка вовсе. Поддерживать эту платформу или возлагать на неё ожидания никто не станет.

– Так ведь это ещё хуже… – произнесла она, шокировано улыбаясь. Но быстро стёрла эту улыбку с лица. – Ты зна-аешь, мне не кажется, что я смогу управиться с обязанностями президента. У меня нет уверенности в себе. А ещё секция…

Тут она не прикидывалась.

Если она загорится идеей стать президентом учсовета и провалится, на её образе это скажется далеко не лучшим образом. Она взвешивала риски, и весы были неустойчивы.

Поэтому и нужно было повлиять на эти риски так, чтобы из минусов они превратились в плюсы.

– Ну да, занимать два поста сразу будет трудновато… Но если тебе это удастся, отдача будет прекрасна. Как ты думаешь, какова?

– Ха-а?.. Ну, опыт там типа или какие-нибудь рекомендации. Но знаешь, семпай, ты сейчас ведёшь себя совсем как учитель.

Взгляд Ишшики был полон равнодушия. Он словно говорил: «А можно без скучных лекций?»

Но нельзя было ей сейчас меня недооценивать.

– Да нет, ты ошибаешься. Отдача будет: «Я делаю одновременно работу и менеджера футбольной команды, и президента учсовета, и ещё я первогодка, а значит, изумительна!»

Я старался, чтобы эти слова вышли как можно более восхитительно, но Ишшики произнесла только «ох»… что? Тебе длинный титул не нравится?

Но когда я прокашлялся и заговорил снова, Ишшики ответила именно так, как я и планировал.

– Первогодкам прощают многое. А разницы между способностями первогодок и второгодок практически нет.

Ишшики быстро посмотрела на моё лицо. Когда её взгляд нашёл мой, я подтолкнул её ещё раз:

– А раз на тебе будет два дела сразу, из учсовета можно будет уйти, сославшись на секцию… И наоборот. Таких преимуществ ни у кого больше не будет.

– Но проблемы есть проблемы… как-то так.

Ишшики резво пожала плечами. Реакция сугубо и самая положительная.

Как Ишшики и сказала, стань она сейчас президентом, из неё только и получится, что марионетка. Нет, даже нечто меньшее. Она вообще ни на что не окажется способна сама. Но именно из-за этого она и может подойти на пост президента. Ей понадобятся помощь и защита, и она свободно сможет просить их у кого угодно, включая Хаяму. Так она получит их протекцию, что ей только в плюс. И если я скажу ей об этом прямо, так события развиваться и станут.

– В таких случаях можешь попросить совета у Хаямы. Да и о помощи тоже. Короче говоря, он будет целый год о тебе заботиться. Вы сможете разговаривать за едой после тренировок, например, и ты сможешь попросить его проводить тебя домой после уроков.

Когда я выложил всё это на одном дыхании, Ишшики удивлённо моргнула.

– Семпай, ты что, умный?

– Типа того.

Зато злобный и грубый.

Ишшики неожиданно испустила вздох, средний между тяжёлым и облегчённым.

– Ну… Раз меня поддерживает столько человек, ничего не поделаешь. Да и предложение твоё заманчивое… И не нравится мне, когда одноклассницы мне в спину смеются…

Тут она закрыла рот и необычайно коварно улыбнулась.

– Я доверюсь тебе, семпай.

Удивительное рядом.

Такая улыбка показалась мне куда более притягательной.

× × ×

Я медленно шёл по коридору клубного здания. Казалось бы, прошло всего несколько дней, а сердце всё равно ныло.

Шелест складываемых в сумки бумаг, гул голосов школьников, крики капитанов спортивных команд со стадиона, отголоски репетиций духового оркестра… Однажды ностальгию вызывать начнут они все.

Я встал перед дверью клубной комнаты и поставил на неё ладонь. Заперто не должно быть. Да и девушки вроде внутри. Я вдохнул воздух и вошёл в комнату.

По помещению витал слабый запах чёрного чая.

Юкиношьта и Юигахама сидели на своих обычных местах. Только не разговаривали.

Первая обычно молча читает книгу, но сейчас она просто сидела, выпрямившись, на стуле. Вторая же, вовсе без телефона в руках, боязливо бросала на неё косые взгляды.

Понятное дело.

Слухи о том, что Юкиношьта с Юигахамой объявили свои кандидатуры, звучали из каждых вторых уст. Это, как я видел в лентах фейковых акков, упоминали даже в Твиттере.

И Юкиношьта наверняка знает о выдвижении Юигахамы. Потому та и пытается придумать, с чего начать разговор.

Однако сегодня, сейчас этому наступит конец.

– Простите, что задержался, – произнёс я, выдвигая свой стул из-за стола и усаживаясь на него.

Выражение лица Юкиношьты было угрюмым до тех самых пор, пока она не посмотрела в мою сторону.

– Как это неожиданно с твоей стороны – отнять у себя время, чтобы позвонить нам, – произнесла она тогда.

– Да нет, я просто решил собраться с выводами.

Глаза Юкиношьты чуть расширились, и она опустила взгляд. Затем повторила мои слова, словно раздумывая над их смыслом:

– Собраться… с выводами?

– Ага.

Я перевёл взгляд на Юигахаму. Она молча смотрела на меня в ожидании моих слов.

– Может, наши методы как личностей и различаются, но как клуб, к выходу прийти мы должны. Особенно в таких случаях, как сейчас, когда другого шанса не будет.

Выборы в учсовет происходят лишь однажды. Метод проб и ошибок для нас закрыт. В такие времена понятие «шанс» и возникает. И раз уж повторной попытки не будет, нам лучше оставаться одним целым.

– Вы останетесь при своих мнениях?

Я знал ответ. Но хотел услышать его от них.

Юкиношьта посмотрела мне прямо в глаза блеснувшим металлом взглядом и чётко ответила:

– Да. Так будет лучше всего.

Её ровный голос прошил меня насквозь.

Его ударная амплитуда забила мои слова обратно в глотку. Комната погрузилась в тишину.

Её нарушил тихий, но тоже полный эмоций голос:

– Я тоже останусь…

Юигахама, не глядя ни на одного из нас, созерцала стол. От её тела исходила такая решимость, что Юкиношьта прикусила губу.

– Юигахама-сан, тебе вовсе не обязательно баллотироваться…

– Я буду баллотироваться. И проигрывать не собираюсь.

В её тихом упрямом голосе не было ни намёка на уступчивость. Она, как и прежде, смотрела вниз, и выражения её лица видно мне не было. Неестественным, но тихим голосом Юкиношьта задала ей вопрос. Лицо её при этом выглядело так, словно она смотрела на нечто грустное, но желанное. Даже прищуренные глаза излучали лучи печали.

– Почему ты тоже?..

– Потому что, если ты уйдёшь, мы всё потеряем… Я этого не хочу, – дрожащим голосом ответила Юигахама. Словно отрицая это, Юкиношьта медленно произнесла:

– Я ведь уже говорила. Этого не случится. Поэтому тебе и не нужно баллотироваться.

– Но!.. – вскинула Юигахама голову. Однако, натолкнувшись взглядом на Юкиношьту, она словно лишилась всех слов.

Договорил за неё я.

– Тут на самом деле можно обойтись без баллотирования. И не только Юигахаме… Тебе тоже, Юкиношьта.

– Что это значит?..

Юкиношьта, выискивая в моих словах неправоту, установила на мне свой взгляд и остро сузила глаза.

– Кажется, я уже отвергла твоё предложение.

Верно, Юкиношьта поставила на нём крест. Если я думал, что мой поступок к чему-нибудь и приведёт, значит, был чересчур тщеславен. Но затем Хаяма сказал мне, что едва завидев меня, люди примут решение сами, не дожидаясь моих увещеваний. Однако нашлись и те, кто подметил, что это только одна сторона монеты.

– Ага… Поэтому речь идёт не о нём. Тем… я больше не занимаюсь.

Так и есть, мои методы изменились. Я пошёл на больший риск, чем обычно. И выдвинутые мне условия были выполнены.

– …

Юкиношьта, чуть смутившись, отступила. Возможно, раздумывала над тем, что не ожидала шага назад от меня самого.

– Значит… Как бы, нам можно не баллотироваться? – робко спросила Юигахама. Она тревожно перевела на меня взгляд, страшась моих следующих слов. Но мой ответ был абсолютно нормальным. Он не заключал в себе ничего важного.

– Ишшики решила стать президентом. Поэтому у нас больше нет просителя.

Юкиношьта с Юигахамой были потрясены. Затем первая из них с подозрением в голосе спросила:

– Почему она вдруг?..

– Дело не в неожиданности, а в том, что мы с самого начала действовали неправильно.

И не только я, но и они.

Если кто-то чего-то не хочет, можно оставить его в покое. Это один выход.

Второй. Сделать так, чтобы он захотел. И тогда проблема самоустранится.

– Не стал бы говорить, что Ишшики не хотела становиться президентом. Она не хотела становиться неприглядным президентом, выигравшим на голосовании доверия, когда победитель и так всем ясен.

Те, кто не слушает других, выдумывают свои истории успеха сами. Те, кому не нравится, что такая история хоть чуть-чуть отклонилась от их ожиданий, не станут слушать её до конца.

Несложно при этом понять, что есть люди, которые станут всеми силами защищать так сложно созданный образ.

Ишшики просто не хочет причинять себе ущерб. Поэтому самый разумный к ней подход – превратить этот ущерб в выгоду.

– И если это условие убрать, она станет президентом учсовета.

Юигахама слушала меня с потрясённым видом и, когда я закончил, задала вопрос:

– Н-но если мы не будем баллотироваться, гонка и превратится в голосование доверия, разве нет?

– Ага. Но если придать ему значимость, она не будет против. Для Ишшики Ирохи главное – это не упасть в глазах других.

Нацепив на лица маски сомнения, девушки бросали в меня взгляды, побуждающие к объяснению.

Куда проще будет показать, чем рассказать. Я схватил сумку.

– Поэтому я искал значимость.

И достал из неё папку.

В ней лежало всё то же, что я показывал Ишшики: распечатанный список людей, ответивших на призывы фейковых акков ретвитами.

– Что это? – спросила Юигахама, взяв один из листов в руки.

– Рабочий аккаунт поддержки в Твиттере. Впрочем, там есть не только аккаунт Ишшики, но и нескольких других людей.

Сам удивился тому, как спокойно я всё это сказал, учитывая, что всё это – моих рук дело. Хотя ни единой лжи с моего языка до сих пор не слетело.

Юкиношьта осмотрела распечатки и в замешательстве пробормотала:

– Сбор утвердителей в Интернете…

– Это ещё не всё. Большинство участников ретвитили именно Ишшики.

– Кто-то сделал настоящие предварительные выборы… – промямлила Юкиношьта.

Я кивнул.

Пусть и началось всё в Твиттере, слухи могут дойти и до реала. То, что люди начнут осознавать проведение предварительных выборов, и то, что они должны поддерживать кандидатов, не может не радовать. Да даже если этого не произойдёт, но колёса будут вертеться с такой скоростью, чтобы эго Ишшики было довольно и подтолкнуло её сделать шаг вперёд, уже хорошо.

Юкиношьта быстро оббежала глазами все страницы до последней и испустила долгий вздох.

– Так вот оно что… А я-то думала, почему люди отводят взгляд, когда я с ними о подписях заговариваю…

Я даже допускаю, что эти люди не ретвитили. Но перевести стрелки на пути их поезда мыслей смогла и сама цепь твитов со сбором голосов.

Пред лицом расширяющегося выбора они начнут колебаться.

Потеря времени будет большой, стоит колебаниям охватить всю школу, даже если с каждым следующим человеком они и будут понемногу утихать. Точно так же поступает с трафиком заглохшая машина на автобане.

Зашуршала бумага.

Юкиношьта, сжав лист с такой силой, что по нему пробежала паутинка складок, передала распечатки мне и спросила:

– Это ты сделал?

– Неравнодушный кто-то, наверное, постарался. Я не в курсе.

– Ясно…

Давить на меня Юкиношьта не стала.

Видимо, поняла, что это бесполезно. Что я ничего не скажу, что аккаунты абсолютно безлики.

– Как их тут… много, – изумлённо произнесла Юигахама.

– Ага. Прилично. Штук с четыреста, – прокомментировал я и перевёл взгляд на распечатку фейкового аккаунта Ишшики Ирохи.

Хаяма, Миура, Эбина-сан, Ишшики, Тоцука, Сагами, Тобе и второй аккаунт Хаямы, созданный позже. Суммарное число ретвитов повторяющихся через заданный промежуток времени твитов восьми этих акков превзошло четыре сотни. Большинство набрал Хаяма. Если предположить, что один твит набирал двадцать ретвитов, получится такое же число.

Да, четыреста получится, если сложить ретвиты со всех аккаунтов.

Столько набрала не Ишшики.

В школе Собу и твиттерских столько не было, чтобы Ишшики Ироха собрала такую поддержку.

Поэтому в деле была замешана ложь.

Сменить английский логин было нельзя, но японское имя пользователя – вполне.

Этой ночью имена пользователей и аватарки на всех восьми аккаунтах были изменены так, чтобы соответствовать «Аккаунту поддержки Ишшики Ирохи».

Кем бы он ни был и существовал ли он вовсе, их создатель произвёл такую замену.

Если присмотреться, разные логины ты заметишь сразу. Но при создании аккаунтов логины компоновали из таких латинских букв, как «kaicyou» и «ouen»<ref>Первое – «президент учсовета» (привет, система Кунрэя), второе – «поддержка».</ref>, а по такому ассоциаций с конкретным человеком не появится. Поэтому объяснить ситуацию можно было как угодно.

Юкиношьта с Юигахамой смотрели на эту распечатку.

Если вы всмотритесь куда надо, то сразу увидите, что все аккаунты – повторки. Разумеется, псевдонимов существует много.

Это лишь обычный блеф.

Но если в этот самый момент он сработает, я останусь в выигрыше.

Юигахама положила лист на стол и молча достала из кармана телефон.

От её осанки у меня по спине пробежали мурашки. Она что, проверить собралась?

Но рука Юигахамы остановилась на полпути. Едва коснувшись экрана, она будто бы передумала и вернула мобильник на место.

Логины-то мы не меняли. В Сети данные сейчас будут такими же, как на распечатках.

Однако пока у акков есть фолловеры, вероятность прогореть с каждой минутой возрастает.

Но есть у Твиттера такая особенность: пока ты ничего не пишешь, в ленте твоих фолловеров ничего не появится.

За сегодня нами не было запощено ни одного твита, и смена имён акков до сих пор должна оставаться для фолловеров тайной. А учитывая, что лента любого твиттерского то и дело пополняется чужими твитами, посты наших фейковых акков постепенно опустятся на её дно, где и затеряются.

Разумеется, заметить смену имени кто-то из фолловеров мог и к этому моменту.

Но если эти двое будут продолжать верить мне до вечера, аккаунты можно будет и удалить. Всё просто-напросто исчезнет.

Своим существованием фейковые аккаунты были обязаны двум причинам.

Первая: склонить Ишшики Ироху к действию.

Вторая: отпугнуть Юкиношьту. Пока они тянут время, перетягивая голоса себе, от них есть и другая польза: доказать, что Ишшики Ироху могут избрать президентом. А стоит опустить руки Юкиношьте, мотивацию потеряет и Юигахама.

– Ясно… Значит, их больше четырёхсот, да? – пробормотала, вздохнув, Юкиношьта и вновь окинула взглядом список.

В школе учится тысяча двести человек. Берём трёх кандидатов, делим учеников на всех и получаем, что для победы нужно набрать более четырёхсот голосов.

На этом основании и зиждется тот факт, что Ишшики Ироху на самом деле могут избрать.

Объяснение можно считать законченным. Я собрал все распечатки, сложил стопкой и вернул в сумку.

– Всё, что мешало Ишшики стать президентом учсовета, осталось позади. Поэтому… – я перевёл взгляд на девушек и медленно договорил: – Вам больше незачем становиться президентами.

Даже на то, чтобы сказать эти простые слова, ушло порядочно времени. Но таково было моё решение. Никому не станет хуже, никому не предъявят обвинений и никого не осудят. Стоит удалить аккаунты, как все нападки и боль исчезнут.

Вдруг Юигахама вздохнула.

– Слава богу… Значит, всё разрешилось…

Она расслабила плечи, словно с них обрушился камень усталости, и, наконец, улыбнулась.

Я покрутил головой, словно сгоняя напряжение с собственного плечевого пояса.

И в этот момент мои глаза кое на что натолкнулись.

На одного человека.

Юкиношьта Юкино не издавала ни звука.

Она молча сидела, совсем не двигаясь, словно реалистичная фарфоровая кукла. Её глаза были прозрачны подобно стеклу или драгоценному камню, что придавало им холодности.

Вот это и есть настоящая Юкиношьта. Спокойная, молчаливая, собранная и в общем и целом по людскому мнению красивая.

Однако сейчас была во всём этом мимолётность, словно готовая исчезнуть при малейшем прикосновении.

– Ясно, – произнесла она, вздохнув, и подняла голову. Однако, взгляд свой она направила не на меня и не на Юигахаму.

– Значит… ни у нас больше нет просьбы, ни у меня причины баллотироваться…

Юкиношьта смотрела вдаль сквозь окно.

– Вроде как…

Я посмотрел в том же направлении, что и она, но увидел за окном всё ту же неменяющуюся картину: тусклое солнце и прозрачное небо. Что-то наподобие новизны ей придавали только падающие с дрожащих деревьев листья.

– Да… – коротко ответила мне Юкиношьта, отворачиваясь от окна, и, будто засыпая, закрыла глаза.

– Я-то думала, что всё ясно как божий день…

Эти слова не были сказаны кому-либо из нас. Поэтому в голосе Юкиношьты слышалось пустое эхо.

Едва эти слова коснулись моего сердца, как оно затрепыхалось.

Однако переспрашивать её я не стал: эти слова слишком сильно напоминали сосущую тоску ожидания и сожаления, что всё кончилось, чтобы дать мне это сделать.

Юкиношьта тихо встала.

– Нужно доложить Хирацуке-сенсей и Широмегури-семпай.

– А, мы с тобой, – проговорила Юигахама, шумно вставая на ноги, но Юкиношьта мягко улыбнулась и покачала головой.

– Здесь и одного человека хватит… Если объяснение затянется надолго, и меня не будет, идите домой без меня. Ключ я сдам.

На этих словах она вышла из комнаты.

В её отношении и улыбке не могло быть ничего нового.

Но почему я так отчаянно пытаюсь в них это новое разглядеть?

Стук моего сердца по-прежнему эхом отдавался в ушах, и без того занятых словами Юкиношьты.

Тогда-то я впервые об этом и подумал.

А вдруг?

Вдруг на самом деле она хотела чего-то другого?

Эта мысль всё же пришла ко мне в голову, хоть и поздно.

Юкиношьта разбиралась в правилах голосования. Я думал, что это лишь очередное проявление её всезнательности и мудрости.

Юкиношьта сказала, что была бы не против. Я думал, это для вида, как когда на фестивале культуры она противилась собственной сестре и, повинуясь малейшим приказам характера, бросала все свои силы на одно дело.

Но что, вдруг?

Что, если её слова выказывали её искренние желания?

Что, если я не пожелал этого увидеть?

Что, если я подогнал её поступки под себя и поступал так, как мне было удобнее?

Существуют люди, которые и шага не ступят, если не вникнут в суть проблемы, не найдут причины.

Если в деле есть и определённость, и неопределённость, из-за наличия второго такие люди останутся на месте.

Я очень хорошо это знал. И не сильно удивился бы, найдись такие ещё.

Однако всё-таки уничтожил эту возможность.

Честно, не понимаю.

Я произносил слова. Просто не понимал их значений.

Всего лишь.

Меня обволокло текущее чувство того, что в чём-то я ошибся.

× × ×

В комнату проникли столпы света от заходящего солнца.

Мы ждали Юкиношьту, но её слова о том, что объяснение может затянуться, кажется, оказались пророческими. А может, дело и не в этом.

Сейчас в комнате находились только я и Юигахама.

Я смотрел в книгу, но не читал написанных в ней слов. Сжимающие телефон пальцы Юигахамы совсем не двигались.

Мимоходом бросив взгляд на настенные часы, я заметил, что время расходиться по домам вот-вот наступит.

Опуская взгляд к книге, я натолкнулся им на Юигахамин. Похоже, мы посмотрели на часы одновременно. Вдруг она сказала:

– Что-то Юкинон опаздывает.

– Да уж… – кратко ответил я и быстро перевёл взгляд на свою книгу.

Но, осознав, что это бессмысленно, закрыл её.

Меня загрызло чувство того, что надо что-нибудь сказать. Почесав голову, я нашёлся произнести:

– Это, прости меня…

– Э? З-за что? – встревожилась разом одеревеневшая Юигахама.

– Н-ну, ты же столько всего сделать успела. Платформу продумала там, речь.

– А-а-а, ты об этом…

Юигахама расслабилась.

– Уже ничего страшного.

Она тепло улыбнулась.

Благодаря этому груз на моём сердце стал немного легче. Пусть она заботлива и популярна, на практический подход этого маловато, но мне кажется, что она всё равно старалась изо всех сил. Потому меня и терзало чувство вины за то, что это оказалось напрасным. Я выдохнул.

– Ты тоже много чего сделал, да, Хикки? Смотри, какой ты весь обросший и непричёсанный, – указала она на мою голову и быстро встала. – Давай поправлю.

– Не надо.

Несмотря на мой отказ, Юигахама со словами «да ладно» всё равно подошла ко мне со спины.

Её тёплые руки нежно пробежали по моим волосам. Когда я попытался встряхнуть головой, чтобы сбросить их, она удержала её на месте.

– Ты тоже старался.

– Нет…

Когда мы заговорили, её руки остановились, а на мою голову мягко опустилось давящее чувство, как будто меня обнимают. От удивления я застыл.

Малейшее движение – и и без того ненужный контакт между нами увеличится. От чего мне станет только хуже. Пока я изо всех сил старался не шелохнуться, в мои уши влетел мягкий голос:

[[Image:YahariLoveCom_v8-337.jpg|right|400px]]

– Ты защитил важное для меня место.

От этой мягкости я закрыл глаза. Передавшаяся мне слабая теплота заставила меня навострить уши.

Вздохнув, Юигахама продолжила:

– Понимаешь… на самом деле я поняла. Поняла, что Юкинон мне не победить, а если я и одолею её, то в клубе появляться больше не смогу, – застенчиво говорила она. То, что при этом слова её были всецело серьёзны, воздействовало на меня так, что я не мог перебить её. – Поэтому, – произнесла она, – всё благодаря тебе…

Однако, какими добрыми не были эти слова, я не мог их принять.

– Это не так.

Я ничего не пытался сделать. Я даже не знал, что можно было сделать. Но были люди, которые подсказали мне. И её слов заслуживали именно они.

– Мои волосы уже в порядке, да?

Я легонько оттолкнул Юигахаму от себя. Она немного постояла у меня за спиной, но потом мимолётно улыбнулась, подтянула ко мне стул и уселась на него.

Я не мог смотреть ей в лицо и вместо этого пялился на стену.

Вдруг Юигахама воскликнула:

– Хикки постарался!

– Что за вдруг за нафиг?

Рядом сидит и кричит. Я аж к ней лицом повернулся. Она кивнула и вновь громко провозгласила:

– Хикки постарался!

– Хорош, я ничего не делал.

Это так; я лишь напечатал пару строк в Твиттер да поговорил с Ишшики. Это почти ничего не значило. Мне самому казалось, что я только всех затормозил.

Должно быть, эти раздумья отразились в моём голосе. Юигахама медленно кивнула и слабо улыбнулась.

– Ну да, увидеть твои поступки нельзя.

Я лишь кивнул. Однако Юигахама в ответ закачала головой.

– Но, если бы я могла их увидеть, они показались бы мне плохими. И даже если бы я захотела их изменить, твои методы не изменишь.

Она как будто бы поняла то же, что и я. Или догадалась, кто стоит за аккаунтами? Но за чем бы дело ни стало, хвалить меня было не за что. И уж тем более учитывая, что я всё скрыл.

Но если план останется под завесой тайны, никому не видимый и неведомый, то бояться нечего.

– Раз ты ничего не видела, то не знаешь, что я сделал.

А потому закончим этот разговор. И никогда не заведём его снова.

Таков был смысл моих слов.

Однако, Юигахама не отвернула от меня своих глаз и заговорила вновь:

– Но даже если это нельзя увидеть и раскритиковать, ты всё равно будешь о нём думать.

– Нет, я…

– Вина не оставит тебя, – перебила она меня.

И она абсолютно права. Вина меня не оставит.

Я не сомневаюсь, что в чём-то ошибся, и эти переживания не будут оставлять меня ещё долго.

Поэтому, что бы я после этого не сделал, вина обязательно ко мне вернётся.

– Я… так ничего и не сделала, но… всё равно начинаю думать, вышло ли всё хорошо. А ты должен ещё больше, – тёплым тоном сказала Юигахама. Она чуть грустно улыбнулась. Но всё равно заботилась обо мне.

Поэтому от её доброты мне становилось ужасно больно. Пусть даже мне казалось, что я не хотел никакой боли. Но и такие простые желания не сбываются.

– Мы ведь не ошиблись?

Я не мог ответить на этот вопрос. Хотя знал, как.

Пока я сидел и молчал, Юигахама чувственно сказала:

– Теперь всё будет как прежде?

– Не знаю, – честно ответил я.

Слова, которые Юкиношьта тогда сказала, топором не вырубить.

Как приятно надеяться, что тебя понимают. Но если погрузиться в такую надежду поглубже, она окажется цепкой трясиной. Насколько, интересно, приятнее будет просто вверить себя её воле?

Взаимопонимание – страшная иллюзия.

Я не знаю, сколько отчаяния ждёт того, кто от неё очнётся.

Малейшее чувство дискомфорта – и вот уже сомнение превращается в душащий ошейник с шипами.

Я должен был это заметить.

Я желал не дружбы.

Я желал искренности, и больше ничего.

Когда тебя слышат без слов, понимают без действий, прощают за любой проступок.

Эта иллюзия далека от реальности и глупа, но всё-таки прекрасна.

Этой искренности желали и я, и она.
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 8 (рус) Глава 7|Глава 7]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 8 (рус) Глава 9|Глава 9]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 8 (рус) Глава 7

2015-05-16T22:17:06Z

Kiyoso:

== Глава 7: Стоит ли говорить, что даже Хикигая Комачи порой проявляет доброту? ==

К концу ноября вечера и ночи заметно похолодали.

Однако я был покрыт потом, потому что полдороги домой изо всех сил давил на педали.

Дома из моего часто открывавшегося рта хотя бы пар идти перестал.

В чём был, я вошёл в ванную, скинул с себя школьную форму и встал под душ.

Горячая вода больно колола моё холодное после улицы тело.

В который раз смывая с волос шампунь, я понял, что плохое настроение водой смыть не получится, и закрыл кран.

В зеркале отражалось только моё мокрое я. Со всё тем же нелепым и угрюмым выражением лица.

Я вышел из ванной, обтёрся насухо и переоделся в домашнее.

На втором этаже, в гостиной, находился только наш кот Камакура, в позе мясного рулета спящий на диванных подушках.

Лучшее средство от усталости – зоотерапия. Я слишком уж неистово крутил педали, и организм, выработавший неприличное количество молочной кислоты, находился просто по ту сторону усталости.

Сев на диван, я перевернул Камакуру, вытянул его в длину, пощёлкал по ушам, потискал лапки и зарылся лицом в шерсть на пузе. Блин, охрененно.

Донельзя разозлившись на меня за такие игры, кот холодно на меня смотрел. В его взгляде отчётливо виднелась фраза: «Ня что с этим человеком?..» Чё, не понравилось, охрененный ты мой?

– Ха-ха-ха… Ха-а…

Я заметил, что мой смех перешёл во вздох.

– Прости.

Я попытался погладить кота в знак извинения, но он отвернулся и спрыгнул с дивана. Медленно ступая по полу, он подошёл к двери, подпрыгнул на высоту ручки, умело открыл дверь и вышел. А закрыть за собой? Зима почти, холодно, блин.

Ушедший Камакура оставил меня в полном одиночестве.

Обычно вечера были тем ценным периодом времени, который я отводил на расслабон и бесцельное времяпрепровождение.

Однако, несмотря на всю тишину, в голове моей крутились те же мысли, что и по пути домой.

Мысли о выборах в учсовет. Пытаясь насчитать, сколько раз повторил сам себе одни и те же вопросы и ответы, я совсем сбился со счёта.

Юкиношьта и Юигахама. Что произойдёт, если одна из них станет президентом учсовета? Мы лишимся клуба обслуживания. Ничего страшного в этом нет. Это неизбежно. Рано или поздно, но это случится. Даже если его не разобьёт внешняя угроза, он прекратит своё существование после нашего выпускного.

Так в чём тогда дело? То, что клуб однажды исчезнет, я понимал с самого начала. Так в чём тогда дело?

Стоп, почему я вообще об этом так пекусь?

Сейчас меня начнёт допекать то, что я вообще о чём-то пекусь, и л’си, избранный фал’си с Пульса, будет сослан с Кокона…<ref>Отсылка на Final Fantasy XIII.</ref>

Ни серьёзный, ни несерьёзный подход к ответу меня не приводили.

Я возвёл взгляд к потолку и испустил протяжный вздох.

Раз я не понимаю, в чём дело, значит, ответа нет.

Но одним из начальных условий всей задачи было то, что у меня нет причин.

Причин шевелиться, причин действовать. Причин решать задачу.

Нет причин решать – нет и задачи.

Кандидатуры Юкиношьты и Юигахамы подводили просьбу Ишшики к логическому выполнению. Их план можно назвать эффективным… с высокой долей вероятности того, что он сработает.

А раз так, мне делать больше нечего.

Ради Ишшики выступать против девушек мне незачем.

Но неуютное ощущение того, что я должен что-то сделать, никуда не уходило. В голове постоянно вертелся вопрос: «Всё ли сейчас хорошо?» Каждый раз, как он возникал, я отметал его потоком доводов, но вскоре он возникал вновь, и процесс повторялся заново.

Блин, что за манера? Разбираться в чём-то на ходу – тоже само по себе задача.

И всё же, большинство предыдущих проблем решать удавалось хрен пойми как и по мановению фиг знает какой палочки. Я даже обсудить свои проблемы ни с кем не мог, а если бы и мог, то не стал бы.

Люди обращаются за помощью либо к ближним своим, либо к тем, кто их поддерживает.

Но если границы доверия пересечь, отношениям наступит конец. Представьте, как просите лучшего друга оплатить половину вашей ипотеки.

Так что круг лиц, к которым я мог обратиться, был слишком узок.

Пока ты не сможешь поддерживать других, ты не имеешь права просить поддержки для себя.

Раз вы падёте оба, доброта протянувшего к тебе руку помощи человека будет истоптана и загажена. Если этим кем-то буду я, это произойдёт с доверием ко мне других.

В кредо одиночек входит пункт о том, что мы не мешаем остальным. Они гордятся тем, что не доставляют никому лишних проблем. Так что я должен гордиться тем, как обычно поступаю.

И поэтому ни я не стану ни на кого полагаться, ни другим на себя не дам.

Но если исключение из этого правила и есть, то только семья.

Семью ты волен парить сколько душе угодно. Если мои домашние начнут мне докучать, я буду молчать.

Доброта и доверие членов семьи не подчиняются законам, и они готовы протягивать тебе руку помощи, какой бы ситуация ни была.

Пусть на отца никогда нельзя положиться, пусть мама болтлива и иногда бесит, пусть я сам ни на что не годен, пусть моя красивая и порой подлая сестра не шибко всматривается между строк.

Этим отношениям причина не нужна.

А если и понадобится – «мы же одна семья».

Даже если ты не можешь кого-то простить или ненавидишь – причина не изменится.

И если я решу на кого-то положиться…

…почему бы этому человеку не оказаться членом моей семьи?

Просто темка не из тех, которые я стал бы обсуждать с родителями… Польза от них, конечно, есть. Они ведь для того и существуют, чтобы растить меня, периодически ругать и дарить свою любовь, я прав? Вы сперва о своём возрасте да здоровье позаботьтесь, блин. И тут, скрипнув, открылась дверь.

«Опять Камакура?» – подумал я, поворачиваясь к ней лицом. Но в гостиную вошла Комачи, на которой был свитер размером больше нужного.

Судя по тому, как моя сестра, не обращая на меня никакого внимания, открыла холодильник, она решила немного отвлечься от учёбы и чего-нибудь попить. Не обнаружив ничего подобающего её вкусу, она закрыла дверцу.

Похоже, напиток лишь ей один и нужен был – она вернулась к двери.

– Комачи, – непроизвольно окликнул я её.

– Чего?.. – спросила она, повернув ко мне только голову и глядя вполоборота. Значит, всё ещё злится… Может, в другой раз поговорить? Нет, если я сейчас отмолчусь, то испорчу всё ещё больше.

– А-а-а, – запнулся я. – Кофе будешь?

Комачи кивнула.

– Угу…

– Принято…

Я встал и принялся за дело: налил в чайник воды и поставил греться, а чтобы не тратить время зря, сразу же взял две кружки и банку растворимого кофе.

Комачи ждала чайник, молча склонившись над кухонной стойкой, примостив подбородок на ладонях.

Я тоже ничего не говорил.

Вскоре вода вскипела, и я разлил ей по кружкам. Мне в лицо ударили запах кофе и жар кипятка. Я повернул одну из кружек ручкой к Комачи и придвинул к ней.

– Вот.

– М.

Комачи взяла кружку в руки и пошла к двери. Явно в свою комнату собирается.

Она всем телом приказывала мне не разговаривать с ней, пока она не остынет, но когда я слушался чужих приказов?

– Слушай, Комачи…

– …

Она остановилась прямо перед дверью, но ждала моих следующих слов, не поворачиваясь ко мне лицом.

Интересно, думает ли она о том, что я не опускаю руки даже сейчас?

– Мне нужно с тобой посоветоваться, – обеспокоенно сказал я.

– М-м-м. Ну говори, – сразу же откликнулась она, прислонившись спиной к стене.

Впервые за неделю посмотрев друг другу в лицо, мы засмеялись.

Но Комачи быстро закрыла рот и откашлялась.

– Только сначала ты должен сказать кое-что ещё, а?

Верно. Мы только-только помирились, и сразу просить об одолжении будет слишком эгоистично. В поисках нужных слов я почесал затылок.

– Я в тот раз это… В общем, прости за то, что так с тобой говорил.

Комачи мрачно надулась.

– Не только говорил. Извинись ещё за свои поведение, характер и глаза.

– Ага…

Я не стал перечить ни единому её слову. Комачи продолжила:

– И в том, что бы там ни случилось, по-любому виноват ты.

– А-а-а, действительно.

Мне нечем было ей возразить. Но облава Комачи этим не заканчивалась.

– И ты так толком и не извинился.

– М… Ну да.

И правда, то, что я сказал, извинением никак не назвать.

Пока я готовился повторить всё должным образом, Комачи вздохнула. И покорно улыбнулась.

– Впрочем, это ж ты, так что мне хватит. Я же твоя сестра. Поэтому я тебя прощаю.

– Спасибо тебе большое…

Может, разозлил её я, но сейчас она вела себя просто-таки нахально. Моё недовольство у меня сейчас, наверно, и в голосе слышно, и на лбу написано. Комачи это, ясен пень, заметила, так что я отвернулся и кашлянул.

– И… я тоже хочу попросить у тебя прощения.

Она очень вежливо поклонилась. Я сам собой саркастично улыбнулся.

– Да ладно, не парься. Я тебя прощаю. Я же твой братик.

– А-а-а, в доме завёлся нарцисс!

Мы прыснули. А затем медленно прильнули к кружкам. Кофе был вкусным даже без молока, сахара и сгущёнки.

Комачи поставила кружку на стол и спросила:

– Так что случилось-то?

– Долгая история.

– Ничего страшного.

Комачи села на диван рядом со мной.

× × ×

Долгий, очень долгий рассказ завершился. Я объяснил Комачи, что произошло на экскурсии и что творится с выборами.

Она принесла с кухни ещё кофе и поставила на стол перед диваном.

– Ясно... Ну да, на тебя похоже, – первым делом сказала она. – Но знаешь, кроме меня, тебя вряд ли кто-то поймёт. Я сама понимаю, только потому что мы с детства вместе.

Я потянулся за кружкой. Комачи вбухала туда ровно столько молока и сахара, чтобы напиток стал тёплым.

Молча сев рядом со мной, Комачи взяла свою кружку двумя руками и поднесла ко рту. Отхлебнув, она подняла голову.

– Поэтому я и могу подумать: «Вот дурак» и вдоволь посмеяться. Подумать, что ты ни на что не годишься… Хотя всё равно жалко.

Она подтянула ноги на диван и обхватила их руками.

– Но другие так не сделают. Они совсем тебя не поймут, и им будет очень больно.

Я и не ожидал, что кто-то поймёт. Как иначе-то наслаждаться каким-нибудь самодовольствием? Я ведь не ради кого-то там всё это делал. Они и не смогут понять или посочувствовать мне.

Единственным исключением из правила была моя младшая сестра. Однако улыбка Комачи отдавала печалью.

– Ко мне ты добр, но это ведь только потому, что я твоя сестра, да?.. Если бы я ей не была, ты ко мне и не подошёл бы.

– Ну, как сказать…

Я задумался.

Комачи-которая-мне-не-сестра?.. Ох ты ж, что это за чудесная, очаровательная красотка с потрясной фигурой? Я прям видел, как прыгаю с крыши после её твёрдого отказа, так что лучше держаться от неё подальше…

Понятно. Но этого не случится. Я представить себе не могу, чтобы Комачи не была моей младшей сестрой. Да и не в том дело, чтобы вместе гулять. Я ни с кем не сошёлся бы вне зависимости от того, была она моей сестрой или нет.

Комачи – это Комачи, и ничего, кроме Комачи. Зачем вообще допускать, что она может не быть моей сестрой?

– Знаешь, забудем это предположение – я рад, что ты моя младшая сестра. А фраза-то на много баллов потянет.<ref>То самое «Hachiman-teki ni POINTO takai». Только обычно это Комачи говорит.</ref>

– Б-братик! Мф…

Притворяясь, что прячет слёзы радости, Комачи закрыла лицо руками. Даже носом зашмыгала для реалистичности. Но в следующую же секунду она преждевременно прервала свой фарс и, сделав невозмутимое лицо, саркастично сказала:

– Хотя, если бы ты мне братом не был, я бы к тебе не только не подошла, но и не думала бы о тебе совсем.

Прошу прощенья?.. Девочка ещё злится? Это уже домашнее насилие, прекрати, пожалуйста.

– Нет, ну должен же и на моей улице праздник наступить, да?

– Не-а. Блин, за что мне такое наказание? Задрал.

Так далеко можно было не заходить… Я же теперь в печали. Да у неё и лицо сейчас такое серьёзное…

Ты тоже для меня больше не кавайная няка…

Пока я, цокая языком, ехал на поезде своих безрадостных мыслей, Комачи быстро улыбнулась и пихнула меня в бок.

– Но за пятнадцать лет не привязаться к человеку невозможно. А, фраза-то на много баллов потянет!

Ага, то есть, то, что ты сказала сейчас, плещется где-то на дне.

Но что самое странное, её слова убеждали.

– Ну да, как ещё после пятнадцати лет-то?..

Прожитые годы чего-то да стоили. Хотя бы той же некавайной младшей сестре, которая так их ценит.

Вдруг плечам стало тяжелее. Повернув голову, я увидел, что Комачи опёрлась на меня.

– И ещё пятнадцать лет. Нет, нас ждёт куда больше.

В это можно поверить. И как за пятнадцать лет я научился уживаться с Комачи, так однажды смогу и с кем-то другим.

Но нынешнему мне это не под силу.

– Завязывай с софистикой.

– Слушай, когда ты софистику разводил, я терпела, – сухо ответила Комачи. Она потыкала пальцем мне в щёку. – Есть сейчас и есть потом! Понимаешь?!

– А-ага…

Комачи довольно кивнула и убрала палец с моей щеки. А затем помрачнела.

– Тут не только тебя всё касается, но ещё и меня. Мы же с тобой как один. Юкино-сан и Юи-сан мне очень нравятся. И поэтому я не хочу, чтобы клуб исчезал. Ведь если он исчезнет, наши пути разойдутся.

То, что ты видишься с кем-то каждый день, ещё не значит, что вы с этим человеком сойдётесь. А если с кем-то и сойдётесь, но не будете видеться, то разойдётесь всё равно. Таких взаимно обратных взаимоотношений, основанных на чувствах, мне никогда не понять.

Положив голову мне на плечо, Комачи мягко спросила:

– Так чтό, ради меня, ради моих друзей нельзя ничего сделать?

– Эх, куда деваться, раз просит сама сестра?

Ради сестры я готов на всё. Хачиман – самый лучший брат.

Комачи дала мне ответ.

Если бы она этого не сделала, я не получил бы нужного мне стимула.

Причины, которой я постоянно искал.

Замечательной причины защитить это время и место.

Услышав моё бормотание, Комачи улыбнулась и монотонно произнесла:

[[Image: YahariLoveCom_v8-251.jpg|right|400px]]

– Угу, раз я прошу. Я же жуткая эгоистка. Выкручивайся теперь!

– Что правда, то правда.

Я с силой взъерошил её волосы. Вскрикнув, она замотала головой, а заодно и моими руками.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста, – с гордостью ответила Комачи на моё слово благодарности. Я убрал руки с её головы и посмотрел на часы.

– Спать, наверно, пора. Поздно уже.

– Ну, тогда спокойной ночи.

– Ага, спокойной.

Комачи встала и ушла к себе.

А я вновь увалился на диван.

Проблему и причину её устранения я нашёл.

Но намерений Юкиношьты не понимал. Поэтому и не мог до сих пор ничего сказать.

Да и с методом Юигахамы согласиться не мог. Понять – мог. Потому что он напоминал мне свои.

Не основывались мои поступки на самопожертвовании. Ни разу.

Я протягивал короткую руку помощи, нацеленную на эффективный метод решения проблемы, и боролся до конца. Что-то из этого должно было получиться.

Поэтому с моей субъективной точки зрения мои методы превосходны.

Но если найти объективную альтернативу, от их превосходства не останется и следа.

Следы нарциссизма я видел даже во взглядах, полных сострадания и жалости. Эти чувства существуют для того, чтобы один человек мог смотреть на другого свысока. А жалея самого себя, ты сам себя и унижаешь. Но с чьей стороны это ни происходит, сии деяния ужасны и нечестивы.

Но существует одна объективная вещь, которая превосходит жалость и сострадание.

И я заметил её лишь тогда, когда она замаячила перед самыми моими глазами.

Я просто не хотел, чтобы кто-то страдал.

И это совсем не такое чувство, как жалость и сострадание.

И поэтому я и сам не назову, и другим не дам назвать её поступок самопожертвованием.

Чтобы не дать Юкиношьте Юкино и Юигахаме Юи стать президентом учсовета.

Что же сделает Хикигая Хачиман?

× × ×

Наступило утро.

Его я провёл в раздумьях.

О том, что может сделать Хикигая Хачиман.

Но в голову ничего не шло, и я даже испугался того, как за это переживаю. Че-чего? Странно… Вечером мне казалось, что я способен на всё…

Если подумать, нынешнее положение роскоши широкого выбора мне не предоставляло.

Вот решу я помешать им собственным баллотированием. И что? И сразу мимо – голосов утвердителей мне уж точно не собрать.

А помешать проведению кампаний? А смысл, если делать это буду я сам? К тому же, клевета и злословие на листовках от обличающей речи мало чем отличаются. Но обманывать людей и оборачивать их гнев на девушек мне не хочется.

Две вещи всего в голову приходит, и одна из них – прямое противостояние… Как мало я могу сделать.

Плохо мы сочетаемся с выборами, на которых побеждает тот, на чьей стороне большинство.

Сам виноват. Просить помощи не у кого. Отношений, в которых чужую ношу прощают, я ещё ни с кем не установил.

Былой я действовал мне на нервы. Возможно, так же обо мне нынешнем будет думать я будущий.

В школе я тоже продолжал размышлять и перебирать варианты, но здравые мысли мою голову, пусть даже обретшую цель, не посещали.

В неё ничего не приходило и после полудня. А до выборов оставалось совсем мало времени. Они пройдут в следующий четверг, а сегодня вторник.

Больше недели времени, а сделать что-то могу только я. Да и рабочего плана нет.

Сделать так, чтобы президентом учсовета не стали ни Ишшики Ироха, ни Юкиношьта с Юигахамой. Какую умную схему я ни придумаю, сейчас миссия кажется довольно-таки невыполнимой.

Единственная перспектива – найти нового кандидата. Но я от этого первым и отказался.

Отсрочить выборы? Или уничтожить их систему изнутри?

Но это не сработает. Пат.

Однако сделать что-то надо.

В поисках способов справиться с проблемой в одиночку я отправился в библиотеку.

Во время обеда она была не заселена.

Есть-пить тут нельзя, классные комнаты далеко – кто сюда пойдёт? Вот перед контрольными и экзаменами тут не протолкнуться.

Я изучал книжные полки на предмет книг о гражданских правах, истории школы Собу и документов, хоть чем-то напоминающих о выборах в учсовет.

Предположим, обе хотят победить. Тогда им нужно продумать избирательные платформы и речи. Если в поисках нужных бумаг мне что-то придёт в голову – везуха. Если найду уловку в правилах – бинго.

Однако ничего подходящего на глаза не попадалось, и я вновь и вновь обходил полки. Ну всё, если замечу хоть что-то, отдалённо похожее, сразу вытяну на солнышко.

Я протянул руку к верхней полке, но мои пальцы за что-то зацепились, и книга выскользнула из них.

– Бх… – вырвалось у меня, когда, рефлекторно отдёрнув от падающей книги голову, я случайно подставил под неё грудь. Из-за этого ко мне в бронхи попала слюна, и я закашлялся.

За это время свешивающая с полки толстая книга подтолкнула соседние, и они, руководствуясь принципом домино, шумно устлали пол своими тощими телесами.

Грохот и кашель эхом отозвались по залу, и немногие читающие люди холодно на меня покосились. Да-да, я вас понимаю. Самого бесят идиоты в библиотеке.

Мне удалось приглушить свой кашель и начать подбирать книги.

Но они беспорядочно лежали не только под моими ногами, но и на полке.

А-а-а, и что мне теперь делать, блин?

Испустив протяжный вздох, я сел на корточки. Из-за моей согбенной спины тут же послышался властный голос:

– Как презренен ты, Хикигая Хачиман! Муа-ха-ха!

Чтобы понять, кто там такой умный, мне даже оборачиваться не надо было. За моей спиной, громко хохоча, стоял Займокуза Ёшитеру.

– Харэ чушь нести. Презренность у меня по дефолту стоит. Тебе что-то нужно?

– Отнюдь, ведь на перерыве обеденном время своё здесь обычно провожу я. Узрев тебя, решил я здравия пожелать тебе.

Бле-е-ен, какая же ты бесючая хренова задница. Две реплики – а я уже устал как собака. К согбенной спине присоединились и опавшие плечи.

Вдруг Займокуза преклонил предо мной колено и посмотрел прямо в глаза.

– Хм?.. В чём дело, Хачиман? Беспокоит что-то?

– Да ерунда одна…

С другими ею делиться незачем. Однако Займокуза поправил очки и сказал:

– А ты скажи.

– Даже не пытайся. Такое мало кому захочется выслушивать.

– Глупости. Знаешь, сколько раз тебе приходилось слушать мой трёп? Взамен я должен сам выслушать тебя. Хм, как круто я смотрюсь, протягивая руку помощи слабому…

Тебя что, от самого себя торкает? И что значит «слабому»?.. Или же?.. Ты что, из тех, кто захочет помогать слабой девочке, пока она не выздоровеет? Знакомо.

Но, несмотря ни на какие причины, таких слов от Займокузы я не ожидал. Из-за этого на моём лице проступила улыбка.

– Если бы не последняя фраза, то да… У кого цитату стырил на сей раз? – спросил я, и Займокуза горделиво улыбнулся.

– Это моя собственная.

– Идиот. Не таскай с собой такие крутые слова.

Я был столько же впечатлён, сколько и раздосадован.

Но всё же, Займокуза… Его имя в моих мыслях не появилось ни разу, но если я ищу человека, на которого можно было бы положиться…

Он может и подойти.

Именно. Докучать ему я способен без единого укола совести. Больно ему или нет, думать тоже не надо – он и так избрал путь вечной боли. Отречься от самого себя он неспособен. Другими словами, мы с этим существом похожи.

Да уж, как такому не довериться? Настроение – как хорошее, так и плохое – он способен извернуть на ура. К тому же, на физ-ре мы в паре давно стоим. Какой бы ужасной она ни была.

– Займокуза, у меня к тебе просьба.

– Хапон<ref>Снова его странные ахи и кашли.</ref>, хорошо. Ну, с чего начнём?

Его мгновенный ответ меня удивил, но я так ничего и не придумал.

– Ну… Для начала помоги привести это в порядок.

– А-ага… Не стоило, пожалуй, соглашаться…

Думаю, он ждал чего-то покруче, но, отбурчавшись, всё-таки начал расставлять книги по своим местам.

Жаль, конечно, но к тому, что Займокуза любит, это не приведёт. Привести такое может только к чему-то плохому. Мы ж именно с ним в паре. Чем ещё это может закончиться?

× × ×

Я кратко обрисовал Займокузе ситуацию по выборам, но разработку плана оставил на послешкольное время.

На оставшихся двух уроках я думал, как сыграть фигурой по имени «Займокуза». Но – не знаю, неудачно или очевидно – в голову опять ничего не приходило. Мы с ним вообще хоть на что-нибудь годимся?..

Так ничего и не придумав, я угрюмо дожидался конца занятий. А потом встреча с Займокузой. Сам же пригласил – сам же, прогнивший дурень, думал: «Да ерунда» – сам же и виноват.

Когда закончился классный час, мои одноклассники повысыпали из класса – кто в клуб, кто домой, кто тусить, и все в разных направлениях.

Лишь плотно сбитая группка осталась сидеть за партами. Привлекающая к себе внимание этакая ВИА «Гра» – со светленькой, рыженькой и тёмненькой.

Озадаченно накручивая на палец свои покрашенные в светло-каштановый цвет волосы, Юигахама замычала:

– Пум-бум-бум-бум-бум, хм-м-м-м…

Она держала в руке механический карандаш, но он стоял в одной точке.

Сидевшая рядом с ней и дёргающая себя за светлые локоны Миура, словно о чём-то вспомнив, вскрикнула.

– А, может, в обычной одежде в школу приходить разрешить?

– Точно! – воскликнула Юигахама, ткнув в неё карандашом, и немедленно записала это на клочке бумаги. Но когда мысль закончилась, карандаш опять остановился, и его хозяйка вновь забурчала.

Сидевшая напротив них Эбина-сан тоже запустила руку в свои короткие чёрные волосы и, вздохнув, пожаловалась:

– Отменить бы обыски! Постоянно же. Мешает очень, честно говоря. Я же когда додзики у друзей беру, то в сумке оставляю.

– Это только у тебя так, Эбина, – сказала Миура, и та весело загоготала.

– Хм, ну-у-у, э-это я, пожалуй, тоже запишу.

– Не надо, – осадила её блондинка. – О, я на крыше есть, например, хочу.

– Я тоже!

Явно продумывают детали избирательной кампании и речи. Хаяма и остальные разошлись по секциям, и помочь не могут. Хаяма, впрочем, и без секции им помочь не мог бы – Юкиношьте речь пишет.

После пятничного палева Хаямы Миура была возбуждённой и рассеянной, но в отсутствие причины сих перемен, а соответственно, и надобности о ней думать, проводила время вполне хорошо.

– А ещё в автобусе толпа вечно. Бесит, – проворчала она, накручивая локон на палец и скрещивая длинные ноги… А хотя нет, она ещё противнее, чем обычно.

– А с этим точно учсовет разбираться должен?.. – пробормотала Юигахама, но, приложив карандаш к голове и подумав, поднесла его к бумаге. – А, ладно, всё равно запишу.

Эбина-сан хлопнула в ладони.

– А, я ещё планшет в кабинет ИЗО хочу.

– Планшет… Что-то я не совсем поняла, но всё равно напишу!

Наблюдая за ними, я встал из-за стола.

А Юигахама-то серьёзно баллотироваться собирается… И управляется с этим вполне по-своему.

× × ×

Займокуза добрался до пристанционной «Сайзерии» раньше меня. Чем он удобен – его не надо долго искать. Я подошёл к избранному им столику, выдвинул стул и уселся сам.

– Прости, что так долго, – произнёс я, и Займокуза замахал рукой, мол, ерунда. Склонившись над пустой тарелкой, он жевал так, что его челюсть ходила ходуном. Зуб даю, ест. Судя по тому, что на столе осталась мука, пшеничную лепёшку-фокаччу. Рядом с тарелкой стоял открытый сосуд с гумми-сиропом<ref>Он, по идее, больше в медицинских целях используется, но Займокузе виднее.</ref>. Фокачча с гумми-сиропом. Это, наверно, очень вкусно.

Кстати, я ведь и сегодня в школе поесть не успел. «Надо бы и себе что-нибудь заказать», – подумал я, но, открыв меню, осознал кое-что ещё. Даже с помощью Займокузы быстро к ответу мы можем так и не прийти. Возможно, времени понадобится много. Раз так, пообедать нужно плотно.

Я вынул из кармана телефон и позвонил Комачи. Вместо гудка заиграла какая-то песня. Почему у неё вечно песни играют, когда я ей звоню?.. Едва я об этом подумал, она сняла трубку.

– Да-да?

– На меня можешь не готовить.

– Чего?

– Да с Займокузой… Ну, короче, встреча у меня.

– Хм-м-м, а где ты будешь есть?

– В «Сайзерии» возле школы.

– Ясно!

– М.

Звонок прервался. Как легко всё и удобно, когда адресат понимает тебя быстрее, чем за тридцать секунд.

Займокуза, большими глотками вливая в себя колу, искоса посматривал на меня, и когда я договорил, решительно сказал:

– Итак, Хачиман. Начнём?.. Хотя я не понимаю столь, с чего.

Сколько решимости при такой непонятливости. Только вместо того, чтобы почувствовать, что на него можно положиться, я почувствовал укол сомнения.

– Ничего, если я сначала поем? Желудок пустой.

– Уму, так тебе надо его наполнить? Ешь сколько душе угодно.

– Благодарствую.

Я нажал на кнопку вызова официанта. Как про-сайзерианцу (постоянному посетителю «Сайзерии»), над заказом думать мне не пришлось. Большая часть обычного меню была отпечатана у меня в голове, и в книжку нужно было подсматривать только за сезонными и новыми предложениями. Пока к нам шла официантка, я повертел в голове различные вариации заказа и выбрал наиболее сейчас подходящий.

Когда женщина встала у стола, я был уже готов.

– Дориа<ref>Запеканка, часто с полосками цветов Итальянского флага. Назван так в честь влиятельного рода Дориа.</ref> по-милански и жаркое-ассорти с напитком.

Официантка нажала на экран своего запикавшего планшетоподобного девайса, чтобы отметить на нём заказанные мной блюда, и Займокуза скованно поднял руку.

– А, можно мне ещё острого цыплёнка? А, и рублёной куркумы.

Ты что, ещё будешь есть?.. Впрочем, ничего страшного. Цыплёнок ведь вкусный.

× × ×

Обед занял у нас около часа, и, набив животы, мы решили перейти к главному. Я отхлебнул кофе и сказал Займокузе:

– В общем, представление о выборах ты получил?

– Уму. Значит, наша цель – не допустить избрания этих двоих?

Займокуза страстно кивнул. Но, подумав, простонал:

– Однако же…

– Что такое?

– Зачем нам всё это? – наивно спросил он у меня, склонив голову набок. Впрочем, вопрос так и напрашивался. Ведь число их противников можно по пальцам одной руки пересчитать. Вернее, большинству пофиг, кого там изберут.

У меня причина была. Но называть её ему мне не хотелось. Да и не уверен я был, что смогу всё толково объяснить.

Взамен я ответил вопросом на вопрос:

– Представь, что Юкиношьту или Юигахаму избрали. Какой станет школа?

– Фу-уму, для таких, как я, она станет неприветлива, – ответил он, роняя с виска каплю пота.

– Остановимся на этом.

Хотя вряд ли их избрание как-то на что-то повлияет. У ученического совета старших школ нет власти менять школу сверху донизу. Мои слова были очередной софистикой. Вряд ли она убедит Займокузу на все сто, но сейчас мне нужно хоть сколько нибудь.

– В общем, вопрос в том, что конкретно мы будем делать…

На его полуслове у меня завибрировал телефон. «Опять письмо из Амазона<ref>Интернет-магазин.</ref>?» – подумал я, но на экране красовалось имя Комачи. Я приподнял руку в сторону Займокузы, взглядом попросил прощения за то, что прерываю, и нажал зелёную кнопку.

– Алло?

– О, вон он.

Голос доносился не из трубки, а из-за моей спины.

Обернувшись, я увидел за ней одетую в школьную форму Комачи.

– Ты тут что забыла?..

– Ты сказал, что у тебя встреча… вот я и пришла!

Что значит «вот и»? Я тебя не звал… Но пожаловаться не удалось – возле неё появилась непредвиденная личность.

– Мы мешаем?

На этом человеке была знакомая спортивная форма, а через плечо свешивался чехол с ракеткой. Сделав встревоженное лицо, он стал похож на ангела больше, чем картина с оным на стене.

– То… Тотто…

То… То-То-То-То… Тоцука! Чёрт, я так удивился, что заикаться начал.

Обычно мы почти не видимся, и из-за этого внезапного появления я решил, что он и есть моя истинная любовь. Хотя тут, с какой стороны ни посмотри, Комачи постаралась, так что любовь эта ненастоящая.<ref>В оригинале прямо так и написано: «Nisekoi».</ref> Как славно. Теперь, когда я успокоился, можно строить Гандама и начинать бой!<ref>Отсылка на Gundam Build Fighters.</ref>

Слова заклинило у меня в горле, и Тоцука обеспокоенно смотрел на моё хлопанье ртом. Чтобы стряхнуть с него тревогу, я быстро заговорил:

– Нет, всё в порядке. Может, присядешь?

Я быстро убрал свои вещи на соседний со стеной стул и выдвинул его брата-близнеца с другой стороны стола. Вполне законный план по посадке Тоцуки рядом со мной. Да я гений.

– А может, есть хочешь? – спросил я истинно джентльменским голосом у картины с ангелом на стене. Ой, как так?! Спутал! Тоцука ведь тоже ангел! И вообще, что в «Сайзерии» делает картина с ангелом?

– А, тогда… – пробормотал Тоцука, усаживаясь рядом со мной. Займокуза хмыкнул и подал ему меню. Вместо обычного «фуму» у него вышло «фумэн»; нервничает, видать, в присутствии Тоцуки-то. А мы, однако, не такая уж и плохая пара. – Может, острый красный перец заказать?.. Но он луком нафарширован… Хм, – забеспокоился Тоцука. К кнопке я сейчас даже не притрагивался. Прошу, выбирай, сколько душе угодно и что угодно, будь это красный перец или красный пенис.

Пока Тоцука думал, я встал и прошептал Комачи на ухо:

– Комачи, что здесь происходит?

– Раз ты будешь ради меня стараться, то и я ради тебя стоять на месте не собираюсь.

О да, ты своё дело знаешь. Я протянул руку, чтобы погладить её по голове, но она увернулась от неё и сделала шаг назад. А затем горделиво выпятила грудь.

– В общем, я нашла нам помощников, – по-шоуменски произнесла она и демонстративно протянула руки вбок.

Они указывали на Кава… Кавагучико-сан? Нет, её зовут Яманакако-сан. Впрочем, с неё и Кава-как-её-там-сан хватит. И вообще, Комачи, откуда у тебя её номер, когда я даже не знаю её имени?

Кава-как-её-там-сан засунула руки в карманы и, надувшись, тихо бросила мне в лицо:

– Я-то тут при…

На середине фразы она посмотрела мне прямо в глаза, и, запнувшись, стихла. Ну прости. За то, что тебе пришлось прийти сюда против воли.

Впрочем, Кава-как-её-там-сан из нашей школы, так что против её присутствия я ничего не имею. У неё тоже есть право голоса, и происходящее относится и к ней.

Но был и совершенно посторонний.

– А это что тут делает? – спросил я Комачи, и это на удивление пылко ответило:

– Я тебе не это! Я Кавасаки Таиши!

Ну так, что ты тут делаешь?.. Что-что? Пришёл сказать, что Кава-как-её-там-сан зовут Кавасаки? Вот спасибо!

Но судя по тому, как Комачи почесала голову и смущённо засмеялась, дело было не в этом.

– Вот чего у меня нет, так номера Саки-сан.

– А-а-а, ну ясно.

Всё встало на свои места.

– Ну что же, раз она здесь, это может быть свободно.

– Я тебе не это! Я Кавасаки Таиши! – совершенно не удручённо воззвал он ко мне вновь. Научи свою сестру так делать, уж тогда я точно её имя не забуду. Едва я об этом подумал, как она пронзила меня взглядом.

– Ты что-то сказал?

– Нет-нет, он нам нужен… Э-э-э…

Чтобы тебя в руках держать. И прекрати смотреть на меня взглядом, решающим, покрушить меня или покромсать, а то какой-то Kill la Kill получается…

– Может, рассядемся? – умиротворяюще предложила Комачи, и мы сели за соседний столик. Кавасаки и Таиши устроились у стены, а моя сестра рядом со мной. Сидеть сбоку ей ничего не стоило.

После того, как все решились с заказами и отметили их, а напитки заняли свои законные места, Комачи кашлянула и провозгласила:

– Итак, начинаем разработку плана «Помешаем Юкино-сан и Юи-сан стать избранницами народа»!

Тоцука с Таиши зааплодировали, а Займокуза важно кивнул.

Раз Тоцука с Кавасаки не стали возражать, значит, Комачи им заранее всё объяснила. Способная сестра. Однако Кавасаки, примостив подбородок на подставленную ладонь и старательно отворачиваясь, выказала другое сомнение:

– Я тут вообще нужна или нет?

– Ты тоже учишься в школе Собу, так что нам понадобится и твоя помощь, Саки-сан, – прямо оду пропела Комачи, мило хихикнув. Хорош руки потирать. Но Кавасаки не изменила своего мнения, даже не въезжая в этот жест.

– Хмпф, вряд ли я вам чем-то помогу.

– Нет, твоё мнение может оказаться полезным, – сказал я, и она, на долю секунды бросив в меня взгляд, вновь обратила его в ту же сторону, что и раньше.

– К чему оно тебе? – спросила она, но, учитывая расстановку сил, её мнение может сгодиться для справки.

Я стою у подножия социальной пирамиды нашей школы, поэтому по умолчанию становлюсь низшим существом, так что моё мнение по отношению к Юкиношьте и Юигахаме предвзято. Мнение человека, который с ними не общается, для справки сгодится лучше моего. В оценивании главное – объективность.

Только я собрался это объяснить, как принесли нашу еду.

Мы дождались ухода официанта, но в разговоре повисла неловкая пауза. Ну хоть общий вывод скажу.

– На самом деле оно мне нужно.

Кавасаки удивлённо моргнула.

– Д-да?.. Ну, тогда ладно, – произнесла она, подтягивая к себе ледяной чай, после чего, отвернувшись, взяла в рот соломинку. Пустая чашка ответила шумом воздуха. Она как будто не слушает. Устала, может?

А мы ещё заставили её принимать участие в этой мозгокрутке.

– Прости.

Кавасаки поставила чашку на стол и вновь примостила подбородок на руках.

Подумав, она перевела взгляд на меня и сказала:

– Ничего страшного. Тот клуб… тебе как-то идёт.

– Ха? И чем же?

С этим клубом меня ничего не роднило. Я ненавидел даже слова «обслуживание», «труд» и «работа».

– Н-ничем. Ты просто сам не свой был в последнее время, ну, мне показалось.

Она же тоже одиночка, и уровень её владения умением наблюдения потрясающ. Она словно Будда. Наблюдение за людьми – способность одиночек.

«Сам не свой», говоришь?

Да и то, что я сейчас устраиваю, тоже на меня не похоже. Я не забил на клуб и пытаюсь спасти его. С какой стороны ни посмотри, это совсем не в моём стиле.

Но окружающие в данном вопросе могут понять совершенно разное. Комачи, улыбаясь, прыснула.

– Похоже, на этот раз ты не собираешься бесполезно трепыхаться, братик.

А-а-а, вот так больше похоже.

Пусть мне обрубят PowerPoint, и другие альтернативы исчезнут, я всё равно что-нибудь предприму, но это будет именно трепыханием. На понесённый урон мне пофиг. Даже зная, что в итоге проиграю, я попытаюсь хотя бы испортить своему противнику победу.

Вот это и правда по-моему.

Вот давайте по-моему и попробуем.

Тем более что у нас есть успешно сработавшая модель.

Я повернулся к Комачи. В своей средней школе она, вроде как, попала в учсовет. Значит, у неё есть ценный опыт победителя выборов. Да и кампанию она должна была осуществлять. Вот об этом я её и спросил.

– Комачи, как ты выиграла свои выборы?

Та постонала-постонала, да начала с присказки:

– Я выиграла голосование доверия, так что вряд ли чем-то помогу…

– Ничего страшного. Если у тебя была какая-то стратегия, расскажи.

– Ясно. Так… Я просто ещё до начала баллотирования всем рассказывала о своих планах, и если ничего крупного не происходило, никто как-то на то место больше не рвался.

– Ага…

Конечно, выборы не такая вещь, в которой выигрывает тот, кто сделает первый ход, но если заранее попытаться ограничить свободу действий противника, даже самые рвущиеся на место засомневаются. Да, моя младшая сестра знает, куда и где.

Я взглядом спросил у неё, может ли она продолжить, и она вновь застонала, на этот раз скрестив руки на груди.

– И ещё… Парням тут будет проще. Ну, популярным и надёжным парням.

– Ну, тут да, парням за девушку голосовать будет немного стыдно. Средняя школа ещё, все дела.

– Ну-у-у, и это тоже, – неясно вставила Комачи и туманно улыбнулась.

– Что такое? – уточнил я у неё, и она подняла указательный палец.

– А если выступит девушка, против неё может объединиться половина девочек школы.

Н-ну да… А моя младшая сестра-то, оказывается, вошла в женское общество раньше, чем я это заметил. Братик рад, что ты выросла, Комачи, но ему немного грустно…

Таиши, сидевший напротив меня, отшатнулся. Опустив голову, он пролепетал:

– Чёрная… Хикигая-сан, ты просто чёрная…

– Не называй чужих младших сестёр чёрными.

И вообще, чёрная – это твоя сестра. Её трусики, например.

Так или иначе, из слов Комачи можно было собрать головоломку.

– Использовать женскую вражду?..

– Тактика «Соперничество двух тигров»!<ref>Отсылка на Three Kingdoms. Здесь и далее до конца главы.</ref> – встрял Займокуза. Тоцука склонил голову набок.

– Но так же получается, что мы рассорим Юкиношьту-сан с Юигахамой-сан, да?

– Именно… И если всё сорвётся с места, начнётся такая борьба за голоса, что ситуация перевернётся с ног на голову, – серьёзно ответила Комачи. Это просто предположение, да? С тобой такого не случалось? Что-то я испереживался…

В принципе, верно. Причина для опасения стоящая. Я легко представил себе Миуру в пылу такой битвы. Правда, ответка Юкиношьты будет в два раза больнее, и та заплачет. Но ненужного урона нам лучше избегать.

Я вопросительно обвёл глазами присутствующих, и Займокуза с Таиши подняли руку.

– Предлагаю тактику «Пустой замок»!

– Может, найдём ещё одного кандидата?

Потрясающе, Таиши. Проигнорить Займокузу и высказаться, будучи аутсайдером, – это похвально. Возможно, ты многого стоишь. Но это уже предлагали Юкиношьта с Юигахамой, и я был против.

– Уже думал. Но если кандидат не будет на их уровне, то не победит ни за что.

Правда, единственный, о ком я сейчас мог подумать, – это Хаяма, но голоса, которые могли бы ему достаться, теперь уйдут в лагерь Юкиношьты, а его подруги на стороне Юигахамы. На других и надеяться не стоит.

Таиши опять задумался.

– А, может, если ничего не получится в одиночку, можно взять числом?

– О-о-о! Флуд! – воскликнула Комачи, хлопнув себя по коленям. «Флуд», видимо, значит «переполнение».

То есть, забить выборы кучей кандидатов… Ну да, так число голосов, которые уйдут этим двум, можно срезать. Поможет? Нет, победит всё равно тот, у кого их останется больше. А это по-любому будет одна из них.

Если прямой отпор и флуд не проканают, надо думать в другом направлении.

– Способ победить Юкиношьту и Юигахаму, – пробормотал я, и молчавшая Кавасаки вдруг спросила:

– Мне-то, конечно, пофиг, но если не выиграют Юкиношьта и Юигахама, то кто тогда?

– А…

Блин, я же совсем забыл про Ишшики.

– Ну ты даёшь… – недовольно вздохнула Кавасаки. Да ладно уже, и так пристыдила.

Если мы не дадим стать президентом Юкиношьте и Юигахаме, им станет Ишшики. Что есть плохо. Пока кандидатов трое, драпированное кресло уготовано кому-то из них. Вот это и называется патовой ситуацией.

Я почесал голову и начал обдумывать всё с самого начала, только теперь не упуская из виду Ишшики. Мои мысли прервал хорошо поставленный голос.

– Хому, раз всё зашло так далеко, наша последняя надежда…

Я поднял голову, чтобы взглянуть на источник этого голоса, и мои глаза встретились с глазами Займокузы.

– Займокуза…

– Уму, – довольно кивнул он. Ну ты и… Я сам собой улыбнулся.

– Я тебе за многое благодарен и очень ценю твои чувства, но прости уж, что мне приходится это говорить… Ты в последнее время как-то мешаешься под ногами.

– Хоге!

Я поставил его на колени. Ну да, поменьше бы твоего «Троецарствия»… Но Займокуза встанет, какой бы гнет на него не давил. «Это пшеница! Это станет пшеницей!» – сказал бы Гэн<ref>Отсылка на мангу «Босоногий Гэн». Есть официально на русском.</ref>, увидев, как я выпрямляюсь.

– Кепкон, не ты ли сам меня пригласил? Ужель не потому ли я излагаю тебе свои стратегии, тактики и искусство войны в целом? – вопросил он меня, поправив очки.

– Ну, они не совсем твои…

– Закрой свой рот! Во-первых, Хачиман, твои шансы на победу против них почти равны нулю. Одной стратегией тебе их не одолеть. Поэтому тебе нужна и тактика.

Такое чувство, что он говорит нечто вполне естественное…

Тоцука вновь склонил голову набок.

– А что, тактика и стратегия – это разные вещи?

– Э? Э-э-э… У-уму. Чтобы понять, чем различны они, все присутствующие повинны открыть словарь! – горячо отмахнулся от вопроса Займокуза и вновь посмотрел на меня. – Говорю сразу: сражаться с ними – плохая идея.

– Это-то да, но…

Как это унизительно, что я не знаю, чем ему ответить. Он прав, я не из тех, кто способен выиграть в честной схватке. Мне бесполезно драться, а вернее, бесполезно даже начинать драться. Мы не то чтобы отстаём по силе от врага, мы даже на поле боя ещё не вышли.

Чёрт, а положение-то куда хуже, чем я думал.

– Братик, – окликнула меня Комачи. Когда я принялся чесать затылок.

– М?

– Синдромный<ref>В оригинале она называет Займокузу «chuuni-san». Что такое «чунибьё», или «синдром восьмиклассника», объяснялось в предыдущих томах, да и в 2014-то году об этом и так все должны знать.</ref> дело говорит.

– Ну, братик-то это понимает, но знаешь, в чём дело, Комачи-чан…

Дай-ка ты мне подумать над его словами получше, хорошо? Как будто ребёнка маленького успокаиваю, сказал.

Если мне не изменяет память, это Сунь-Цзы когда-то сказал: «Победа без войны». Может, я что-нибудь придумаю, если сам стану Сунь-Цзы? Я Сунь-Цзы, я Сунь-Цзы, я есть Сунь-Цзы, есть Сунь-Цзы… Абико?<ref>На японском иероглифы для слова «ware», которым он себя в конце называет, и имени Сун Цзу, если их составить в ряд, читаются как название города Абико.</ref> То есть, префектура Тиба побеждает без войны, потому что в ней есть город Абико? Да, я всегда знал, что Тиба сильнейшая.

Когда мои мысли пошли по касательной, Комачи потянула меня за рукав.

– Я что-то не хочу, чтобы ты выигрывал выборы.

– Ха? Но если мы не выиграем…

…то президентом учсовета станет одна из этих троих.

– Ты вообще ещё не кандидат, так что о победе и поражении и речи идти пока не может.

Кавасаки вздохнула надо мной, как над горем луковым. Справедливо… В смысле, она права, но бли-ин.

– А-ха-ха, просто Хачиман не из тех, кого правила остановят, – смущённо засмеялся Тоцука, пытаясь разрулить ситуацию. Просто ангел. Раз ты так говоришь, может, прекратить сдерживать себя тем правилом Гражданского кодекса, что прописано там по адресу глава 4, параграф 2<ref>Параграф с правилами, касающимися брака.</ref>?

Комачи с силой повернула исцелённого меня к себе.

– Я хочу, чтобы Юкино-сан и Юи-сан остались в клубе обслуживания, а на эти выборы мне плевать.

– Ну… да. Но остаётся же ещё Ишшики…

Я не могу просто взять и отказаться от её просьбы. Этому не будут рады ни Юкиношьта, ни Юигахама, ни Хирацука-сенсей и ни Мегури-семпай.

Комачи смотрела на меня, приподняв бровь.

– Ты так говоришь, как будто тебе до этой Ишшики-сан вообще дело есть.

– Ну, в принципе нет…

– Так чё ты паришься?

– Ну, это же всё-таки просьба.

Комачи обеими руками сдавила моё лицо.

– Тебе что важнее, работа или я?

– Конечно, ты. Работать я вообще не хочу, – бесстыдно ответил я сердечным голосом, стряхивая с себя её руки.

– Метод исключения, да? – нервно засмеялся поражённый Тоцука. О, если бы на месте Комачи сейчас был Тоцука, я выбрал бы его даже быстрее.

Комачи было надулась, но потом её губы растянулись в улыбке.

– Не особо меня твоя честность радует… ну да ладно. Итак, братик, что ты будешь делать?

– Я понимаю, на что ты намекаешь. Но мне совсем не хочется пихать Ишшики в учсовет.

Это и называется жертвованием. Поэтому я и не могу на это пойти. Причина тому не будет касаться Ишшики Ирохи – только меня. Самолично сделать её жертвой обстоятельств – такого права нет ни у кого из живых.

– Понятно. Ты остаёшься собой, – печально опустила глаза Комачи, но тут же покорно улыбнулась.

– Ну да, Хачиман есть Хачиман, – улыбнулся вслед за ней Тоцука.

– Хм-м, – слегка удивлённым голосом протянула Кавасаки, но улыбнулась несколько заинтригованно. Однако стоило мне взглянуть ей в глаза, как она отворачивалась и закусывала соломинку. Затем она наклонилась ко мне и спросила: – В принципе, тут любой метод подойдёт… Но что ты сделаешь?

– Дайте мне подумать.

Я медленно закрыл глаза.

При настройках приоритета на просьбу Комачи и вывод Юкиношьты с Юигахамой из гонки единственным кандидатом останется Ишшики Ироха. Вероятность появления других желающих настолько мала, что ею можно пренебречь.

Но так кому-то придётся принять удар на себя.

И за чем дело?

За желанием этого человека; это единственное, что тянет нас вниз.

Раз дело лишь в этом, нужно придумать, как повлиять на него.

Другими словами, я должен убрать от неё всё, что отворачивает её от должности президента ученического совета.

Дойдя до этого пункта, я открыл глаза.

– Короче, мы с самого начала подступались к этому делу неправильно…

Не только я, но и Юкиношьта с Юигахамой.

– А раз дело только в этом, единственный вариант – переговорить с Ишшики.

– Это только если она согласится разговаривать… Она ведь девушка. Она поймёт тебя? – пробормотал Займокуза. Немного необычная причина переживать, но я был с ней большей частью согласен, что ставило меня в центр внимания. Сидевший рядом с ним Таиши почему-то кивал. Вдобавок он, будто из любопытства, спросил:

– А что за человек эта Ишшики-сан?

– Ну…

Ишшики Ироха. Людям она казалась милой и придающей сил, но сие впечатление было результатом её расчётов. Если вспомнить разницу между её обращением с Хаямой и людьми второстепенной для неё важности (типа меня и Тобе), останешься глубоко поражён.

Это очень тяжело выразить словами. Что, если попробовать так?

– Если привести пример, получится некрасивая и немилая версия Комачи.

– О, это очень плохо, да? – почему-то произнёс Таиши.

– Братик, и как это понимать?

Улыбка Комачи меня пугала.

– Так, что ты очень милая, – выкрутился я, погладив её по голове. – Думаю, она меня поймёт. Пожалуй, справлюсь.

Я был практически в этом уверен. Раз Ишшики Ироха просчитывает своё поведение, значит, должна уметь и переговаривать с людьми. Если она тщательно представит себе все риски и отдачи, аккуратно подобранные слова смогут и распахнуть дверь к её согласию.

Но перед этим нужно найти согласных.

Вернее, создать.

В общем, костяк есть. Осталось проработать подход. А для этого нужно накопить сведений.

– Кавасаки, можешь просто назвать имена тех, кто, по твоему мнению, подойдёт на роль президента учсовета?

– Что?

Кавасаки неверяще показала на себя пальцем и удивлённо моргнула. Затем, постанывая, задумалась.

– Т-так внезапно спрашиваешь…

– Можешь подумать.

На самом деле мне нужно было время, чтобы подумать самому.

– Ну, раз так…

Она склонила голову и, хмыкая, стала перечислять имена:

– Юкиношьта и Юигахама вполне подойдут. И ещё этот, Хаяма, что ли?.. Ну, от которого будто сияние исходит.

Так, девушки уже должны начать набирать голоса утвердителей, и из моего плана их можно исключить. Но всё же, чтобы Хаяма казался ей таким…

Кавасаки двигалась дальше.

– Эбина… на роль подошла бы, но роль не подошла бы ей.

Согласен. Этот человек и так всем своим видом показывает, как хорошо ей быть вольной птицей. Но раз Кавасаки так быстро её назвала, значит, они уже довольно близки. Поразительная честность…

Вдруг Кавасаки произнесла «а» и тихо добавила:

– Вот Миура точно не подойдёт.

У них настоящая женская вражда. Но раз она её назвала, значит, во что-то её существование ставит.

Пока что она перечисляет тех, кто в школе чем-то выделяется. Популярен. Шеренгу, которая у всех на устах.

Но услышать от неё следующее имя я не ожидал.

– Есть ещё Сагами…

– Ха? Сага-ами? – переспросил я, незаметно для самого себя нахмурившись. Кавасаки скривилась.

– Чего ты на меня так смотришь? Сам попросил.

– А, прости. Я не собирался тебя… Но почему она?

– Потому что она была председателем исполкома на фестивалях культуры и спорта. Она может и на пост президента подойти.

– Ясно…

В моих глазах Сагами была никчёмным человеком, и её я совсем не вспоминал. Но для тех, кто не знает всего произошедшего, она остаётся человеком, работавшим на официальных должностях. Что уж второгодки, она и выпускников с первогодками восхищать должна.

Вот уж и правда тёмная лошадка. К тому же, против Сагами у меня даже совесть ничего не скажет. С той же формулировкой в кандидаты можно и Тобе записать. Ну так, славный парень же.

Теперь всё готово. Осталось лишь тщательно разработать подход к делу. Подняв глаза на Кавасаки, чтобы поблагодарить её, я увидел, что она пытается что-то сказать. Я чуть качнул головой назад, спрашивая: «Ещё что-то?», и она кивнула.

– Ну и… ты.

– О-о-о, было бы интересно. Но тридцать голосов утвердителей мне не собрать.

– Знаю, просто хотела сказать.

Кавасаки резко отвернулась. Знаешь – так не говорила бы. А то сердце начинает быстрее биться.

Итак, все фигуры собраны. Я стал утверждать их один за другим.

– Хаяма, Эбина-сан, Миура, Сагами и, раз уж на то пошло, Тобе. А ещё Ишшики. Все они будут кандидатами, – объявил я.

Комачи неуверенно покосилась на меня.

– Что? Ты же хотел сделать кандидатом только Ишшики-сан.

– Так оно и будет. Все они станут «заслонными лошадьми» на нашем пути к Ишшики.

Есть у всего этого и другая причина, но лучше объяснять всё последовательно. Комачи мои слова, судя по всему, не убедили, так что нужно идти медленно.

– «Заслонными лошадьми»… Согласится на это вообще хоть кто-нибудь или нет?.. Братик, ты что, так у них и попросишь?

– Ха-ха-ха, верно мыслишь. Поэтому мы воспользуемся их именами без разрешения. И с их помощью соберём столько утвердителей, сколько сможем.

А для этого нам не хватает ещё одного человека, но его я попрошу лично.

– Тоцука, ты не против, если мы возьмём твоё имя?

Тот удивлённо моргнул, словно не ожидал, что его сейчас окликнут.

– Э?.. Ты так говоришь, что я не понимаю…

Он заёрзал и опустил глаза. Какое-то время он так и смотрел на пол, после чего, не поднимая головы, перевёл взгляд на меня.

– Ничего плохого не сделаешь?

– Обещаю.

Плохого – нет, но относящегося к любви – да. А может, даже уже сделал.

Тоцука тепло улыбнулся.

– Тогда я не против. Можешь взять моё имя.

– Спасибо.

Р-раз ты так говоришь, я возьму твою фамилию… «Тоцука Хачиман» – звучит потрясно! Прямо название синтоистского храма.

В общем, теперь все фигуры расставлены на доске. Благодаря Тоцуке я чувствовал, что среди них стоит и успокоение моего сердца, и мир казался мне местом, которое наполняли LOVE&PEACE<ref>Возможно, отсылка на Macademi Wasshoi.</ref>.

Пока мои щёки покрывал румянец самоудовлетворения, заговорила сидевшая рядом со мной Комачи.

– Но если ты без спроса возьмёшь чужое имя, и его хозяин это запретит, утвердить его кандидатуру уже не получится.

Истинно так. Пока нужный нам человек не даст своё согласие, объявления его кандидатуры не выйдет. Один случай с Ишшики уже произошёл, и повторения не будет.

– А им не нужно выставлять свою кандидатуру. Это вообще нежелательно. Нам главное голоса утвердителей собрать.

– ?

Удивлённо склонила голову не только Комачи, но и все присутствующие.

– Что станет с человеком, кому даст голоса утвердителей вся школа?

– Победит, ясен пень, – кивнула Комачи, словно это было как данное. Я кивнул ей в ответ.

– Разумеется. Вернее, не даст выставить свою кандидатуру другим. Утвердив кого-то одного, утверждать кого-то другого ты не будешь.

– Хо, прийти к такому выводу… Это уже что-то уровня «выше закона», – восхищённо произнёс Займокуза. Да не это нас выведет. Да и тот фильм со Стивеном Сигалом тут ни при чём.

– Да вряд ли это вообще есть в правилах. И вряд ли их кто-то вообще читал. Но отдав свой голос одному человеку, отдавать его другому ты уже вряд ли будешь.

Именно незнание правил и вынудит людей искать в своих поступках логику.

Если бы дать утвердительный голос можно было лишь одному человеку, сбор таких голосов значил бы нечто большее.

Обычно он считается лишь предварительными выборами, отсеивающими самых слабых кандидатов. Но дело в том, что никто не запрещает тебе собрать больше тридцати голосов. И если тридцать у тебя уже есть, количество не играет никакого значения.

– Поэтому мы зафлудим выборы первичными кандидатами и постараемся перетянуть на себя столько голосов, сколько возможно.

– Если мы соберём все голоса заранее, то другие люди не смогут баллотироваться, да?!

В устремлённых на меня блестящих глазах Таиши было написано слово «класс». Но прости. Всё не так просто, как кажется.

– Если сильно всё упростить, то так и есть, но шансы на это малы. Так мы лишь застопорим процесс. Если кандидатов будет много, люди не будут знать, кого выбрать. А значит, не будут спешить голосовать.

Дело-то пустяковое, но ту парочку стеснять тоже должно. Но лишь стеснять, на нечто большее это не сгодится.

Нужен ещё один ход.

– Слушай, – окликнули меня, когда я подумал о том, как походить. Подняв глаза, я увидел нахмурившуюся Кавасаки. Как будто исподлобья смотрит, но это у неё по умолчанию.

– Давай забудем на время, сработает это или нет. Ты не боишься, что тебя застукают?

Старшая сестра сказала, младший брат закивал.

– Точно, брат, они же тебя до полусмерти изобьют. Серьёзно.

– Не зови меня братом.

Мне тут же представилось, как я избиваю до полусмерти его, но рядом с ним сидела Кавасаки, а её я боюсь.

Однако Комачи вновь потянула меня за рукав.

– Братик…

Её рот обратился буквой «Λ». Я понял её без слов. Явно же значит всё это то, что они не хотят от меня рецидивов.

– Понял, понял. Всё будет продуманно.

А как иначе тогда?

С самого начала я заносчиво считал, что смогу управлять всей школой, воспользовавшись направленной на меня ненавистью. Да-да, именно. Но сейчас, взглянув на этот план с объективной точки зрения, я понял, насколько он несовершенен.

– А кто тогда всё сделает? – спросил Тоцука, и я опустил плечи.

– На кого-то другого спихнуть получится вряд ли.

Я не хотел сваливать всю вину на кого-то другого. И не хотел, чтобы этот пост занял кто-то ещё. А ещё мне не хотелось, чтобы такое дорогое мне место ускользнуло из моих пальцев. Мне в нём удобно.

– Поэтому этим займётся не человек.

На лицах собравшихся появились вопросительные знаки. М-да, лучше объяснять всё постепенно…

– Займокуза.

– По… Но ведь я же челове-ек… – заявил он, отчаянно замахав руками. На его лице было написано: «Нет, ни за что, я этим не займусь». Его искренняя реакция горько улыбнула меня.

– Знаю. Я просто назвал твоё имя. Ты сейчас в Твиттере есть?

– Посу-посу-посу, у меня есть основной акк, фейковый акк, заблоченный акк и общественный акк. Под моим началом находится много чего, хочу я сказать. Коли надобен Твиттер, я могу помочь. В моей обители меня зовут Великим Мастером Компьютеров.

Что за странные у тебя смех и выражения? А, и родня твоя над тобой явно смеётся.

Но раз Займокуза сидит в Твиттере, всё станет намного проще. Я нашёл подходящий акк и показал экран остальным, по ходу дела поясняя:

– В общем, Твиттер – это что-то вроде социалки или миниблога. Не уверен я точно, к чему он относится, но можно писать сообщения длиной до 140 символов. И есть эти фолловеры… Ну, типа тебя могут читать. Они могут копировать твои сообщения себе, отвечать на них и даже что-то типа с тобой переписываться.

Ладно, остальное сами нагуглят, мне сейчас главное – по плану разъяснить.

– Что самое офигенное – как быстро может разойтись слух. Если тебя заретвитят, твоё сообщение может увидеть много людей.

Услышав моё дофига грубое объяснение, все выглядели так, будто родились, зная, что такое Твиттер. Вот вам и нынешняя молодёжь. В принципе, он и так сейчас на слуху. Кругом эти самопальные постеры «Разыскивается», утечки информации, тролли. Ну, лично я об этом знаю.

– Ну, и зачем тебе понадобился Твиттер? – нетерпеливо спросил Займокуза. Ему моё объяснение было скучным.

– Создадим фейковые акки для сбора голосов. Главное, чтобы никто не понял, что они фейковые. И голоса утвердителей начнут собирать несуществующие люди.

– Несуществующие люди, – пробормотала непонятливым голосом на вид понявшая всё Комачи.

Я кивнул.

Сия быстрая временная мера нарушит закон как минимум один раз.

Но сейчас самый раз ей воспользоваться.

– А это вообще по правилам? – скептично спросила Комачи.

В правилах проведения избирательного процесса в учсовет вряд ли будет написано об онлайн-платформах. Да когда их писали, самого интернета не существовало. Так, концепт.

Шаги в этом направлении правилами не ограничены.

– Мы же не будем подавать заявление, должно прокатить.

– Ну-ну…

Она скрестила руки на груди, но я похлопал её по голове и продолжил:

– Ну, даже если не сработает, грязью поливать будут выдуманного человека. Можем вообще весь шквал огня на него направить; ну, который обрушится и на него, и на тех, кто его поддерживал. Так они смогут сохранить лицо. Мы никому не навредим.

Мира, в котором никому нельзя навредить, не существует.

А если бы он и был, все его жители были бы страдальцами в одинаковой степени.

Коль ты понимаешь, что мир, в котором нет вреда, нелогичен, но ненавидишь саму идею вреда, тебе нужно найти козла отпущения.

И если его не существует, ничего страшного. Тебе нужно лишь найти само естество, принимающее на себя удар. Думаю, это мой единственный козырь. Вытягивать его долго и затратно, но с его помощью можно перейти Рубикон вреда.

– Ну ты даёшь, брат, – просто пробормотал Таиши, криво улыбаясь.

– Ха-ха-ха, оставь похвальбы на потом. И братом не зови.

– Не думаю, что Таиши тебя хвалит, – резко осадила меня Кавасаки.

Э? Правда? То есть, он что, испугался?

– Н-но если сработает, будет здорово, – сказал Тоцука, будто пытаясь сгладить ситуацию. Однако Комачи вздохнула и укоризненно на меня посмотрела.

– Ну да, если сработает, то хорошо…

Обычно на мои слова она отвечает лаконично, но с некоторых пор что-то долго на них реагирует.

– Что, совсем всё плохо? – обеспокоено спросил я её.

– Хм-м-м, да нет, в принципе… А вот хорошо ли для тебя… Тут я не уверена, – капризно ответила Комачи, опустив глаза. Как будто не могла своих же мыслей объяснить.

Ладно, пусть метод скрытный, даже трусливый…

– Не узнаем, пока не попробуем. Альтернативы всё равно нет.

Займокуза был прав. Руки у нас и так связаны. К тому же, мы сразу отсекли те из них, которых и не существовало вовсе. Дуэль сильнейших дуэлянтов была неизбежна. Они сами стали её причиной. Такие дела.

– Ну, и как мы это провернём? Одним созданием акка фолловеров мы не найдём и ретвитов не получим.

– Будем фолловить кого-нибудь из нашей школы. Если нас в ответ тоже кто-то зафолловит, и остальные потиху подтянутся. И… в фолловинге людей из одной школы есть некое давление. Особенно девушки про это знать должны.

Выслушав меня, Займокуза хлопнул себя по коленям.

– Ясны мне намерения твои. Приветствуя человека из твоей школы, ты вынуждаешь их тебя фолловить, да?

А вот и сила Великого Мастера Компьютеров. Ты много чего знаешь.

Когда тебе пишет ученик твоей школы, эта неловкость возникает сама собой. Если тебя зафолловит человек, назвавшийся твоим однокашником, эмпатия просто заставит тебя ответить ему тем же, даже если вы с ним не знакомы. И когда они зафолловят этот фейковый акк, твиты с него появятся у них в ленте.

– В общем, имя акка и твиты должны быть примерно такие.

Я достал из сумки шариковую ручку и написал на захрустевшей салфетке со стола:

Имя пользователя: Аккаунт для поддержки **-сана 
[Только школа Собу] Этот человек будет президентом! Сейчас мы ищем ему утвердителей! #RTиОставьИмяЕслиХочешьЕгоУтвердить [расскажи друзьям]

Пробив число символов по телефону, я привёл пост именно к такому виду.

– В общем, просто постим это через равные промежутки времени и набираем ретвиты. Те, кто заретвитят этот твит, должны будут оставить свои имена.

Надо ещё и профиль продумать. Самое сложное – как представить информацию. Слишком уж индивидуальным аккаунт казаться не должен, но и убедить, что всё это взаправду, мы тоже хоть кого-то должны. Столько всего создать надо…

Какое-то время все молча изучали образец и твит. Чем больше их увидит людей, тем лучше окажется результат. В такие времена я радуюсь, что меня окружает компания.

Вскоре Таиши поднял руку.

– А что ты будешь делать, если это увидит настоящий человек и попытается от него отречься?

Ясно. Ну да, вероятность существует… Я немного подумал и сказал:

– Можем сделать так: писать твиты типа: «Только самому ему не говорите ♪кяпирун ♪». Да и поддержки тех, кто знает, должно быть достаточно.

Взглянув на мой смартфон, упражнение Таиши по подъёму руки из положения сидя повторил Тоцука. Да, Тоцука-кун?

– Хачиман, а это у всех такое имя будет? Какое-то оно ненастоящее.

– Ничего страшного. Есть люди, которые пишут свои имена, есть люди, которые выдумывают псевдонимы.

– Кому это вообще надо? – безучастно спросила Кавасаки.

Ух ты ж, Кавасаки-сан, а вы весьма недоверчивы. Но я вас за это не возненавижу. Я ведь и сам недоверчив. Благоразумие – наше всё.

Да спроси у меня имя на улице – хрен я назову. Проходили, знаем.

– Ну, если честно, нам поможет и псевдоним. Мы же не официально подписи собираем. Подавать комиссии не будем, а значит, от глаз публики список скроется. К тому же, нам повезёт, если люди ознакомятся со всем списком аккаунтов и решат поддержать сразу несколько человек.

– Серьёзно? – удивлённо спросила Комачи, и я кивнул.

– Это и станет главным пунктом переговоров.

– Переговоров, – пробормотала она. Ладно, возможно, прозвучало слишком чопорно.

Но в этом и заключалась суть фейковых акков.

Создать подставное лицо, с помощью которого втихаря отбирать у Юкиношьты и Юигахамы голоса – цель вторичная.

Главное – сбор голосов.

Эти голоса и станут главным козырём в разговоре с Ишшики.

А следующим козырём станет она сама.

Выслушав остальных и сгладив самые острые концы, я избавил себя от большинства забот.

Вопрос в том, на кого дело взвалить…

Впрочем, мы с Займокузой…

– Займокуза, сможешь половиной акков управлять?

– Разумеется.

Он нигилистически засмеялся. Сколько спеси на тебя находит, когда дело касается того, в чём ты ас. Пугает меня эта спесь. Предупредить бы тебя на всякий случай…

– И постарайся нас не спалить. Просто дурачь народ три дня.

– Я справлюсь. Однажды я пытался взломать IP, но ждал меня только невыносимый ужас.

У тебя в прошлом и такое было?.. Ну что же, раз он был напуган так сильно, как рассказывает, то будет перепроверять всё трижды.

Только я подумал, что можно, в принципе, и начать, как Кавасаки застучала пальцем по столу. Азбука Морзе? А хотя вроде меня зовёт. Могла бы и по имени. Или ты его не помнишь? Ох уж эта Кава-как-её-там-сан!

– Чё такое? – спросил я, и Кавасаки, бросив быстрый взгляд на Займокузу, тихо спросила:

– Оно вообще сможет писать, как девушка?

– Да вроде. Займокуза в этом спец.

Займокуза поднял вверх два больших пальца и подмигнул.

– Да, предоставьте это талантливому литератору!

– Да нет, блин… Найти подходящий акк, скопипастить нужные слова и изменить, как тебе надо, или просто изучить его стиль и пытаться подражать. Ты же талантлив именно в этом, да?

– Об сим я и подумал, нин-нин, – вдруг засмеялся Займокуза, вкладывая в свой смех толику самоуничижения. Знаешь, твой талант очень важен. Береги его, ладно?

Но всё же, начало положено. Я отхлебнул остывшего кофе. Все вздохнули, и атмосфера сразу потеплела.

Хмурым лицо было только у одного человека, моей сестры.

– В чём дело, Комачи? – тихо, чтобы никто не услышал, спросил я у неё.

– Сработает ли? – быстро повторила она тот же свой вопрос.

– Сработает. Я буду дорабатывать последние штрихи до самого конца. Честно.

– Угу, – откликнулась она, но по-прежнему глядя вниз.

Сложив руки чашей, она положила на них голову и застучала себе по скулам пальцами.

– Братик, только обговори всё хорошенько с Юкино-сан и Юи-сан. Обещаешь? – спросила она, сдавив мою руку.

– Ага, обговорю. Но для этого надо подготовить убедительную историю. Придётся подождать до её рождения.

– Мозги у тебя, конечно, варят, но боюсь, что большую часть ты вообще опустишь.

– А ты не бойся.

Что-нибудь придумаю.

Метод, конечно, окружной, но раз нынешние условия ничего другого не позволяют, на нём остановиться и придётся.

Причину я осознал, вопрос задал и решение только что получил.

Осталось лишь запустить процесс.
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 8 (рус) Глава 6|Глава 6]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 8 (рус) Глава 8|Глава 8]]
|-
|}
</noinclude>

OreGairu 8 (рус) Глава 1

2015-05-16T22:12:13Z

Kiyoso:

== Глава 1: Стоит ли говорить, что даже Хикигая Комачи может прогневаться? ==

Что, если.

Гипотетически.

Что, если бы жизнь была игрой, в которой ты мог бы сохраняться и потом возвращаться в то место, где должен сделать некий выбор? Изменилась бы она?

Ответ – громкое «нет».

Выгоду получат лишь те, кому такая возможность предоставлена. Те, кто о ней никогда не слышал, не выиграют абсолютно ничего, да и сама ситуация ничего им не даст.

Таким образом, сожалений не останется. Или, скорее, жизнь и есть сожаление в миниатюре.

Такие дела.

Существует также и понятие «уже поздно». Ввязнув в пучину «что, если», ты не сможешь из неё выбраться. Какие бы ответы на заданный тебе вопрос ты не давал, в твоей жизни ничего не изменится. Приняв решение, отказываться от него уже поздно.

«If»<ref>«Если». Команда многих языков программирования.</ref>, «параллели» и «петли» в этом мире не существуют. Короче говоря, наша жизнь линейна. Проповедовать возможности – затея абсолютно глухая.

Я прекрасно осознавал, когда совершал ошибки. Однако мир этому так и не научился.

Его избороздили войны, нищета, гонения и прочее барахло. В поисках работы ты можешь достичь абсолютно ничего. Подрабатывая на полставки, человек трату даже карманных денег воспринимает как удар по кошельку, и заделывать брешь ему приходится деньгами из собственного же кармана.

Так где тогда искать в этом мире правду? Правда, основанная на ошибках, не имеет права называться правдой.

Хотя она может принять форму именно ошибок.

Но есть ли смысл в оттягивании конца того, чему существовать уже не суждено?

Однажды ты потеряешь всё. Такова истина.

Но всё же.

В неизбежной потере всего есть некая красота.

В неизбежном конце есть смысл. Даже такие вещи, как передышки, комбинации застоя и неуверенности, когда-нибудь закончатся.

И смириться с такой правдой – то, что должен сделать каждый.

Я уверен, каждый однажды вспоминает о том, что когда-то утратил, и представляет себе это как когда-то любимые им сокровища, либо же испытывает чувство, схожее с тем, которое накрывает его, когда он в одиночестве пьёт саке.

× × ×

Хреновое сегодня утро.

Откуда-то с безоблачного серого неба дул пронизывающий холодный ветер, шатавший оконные стёкла. Вкупе с тёплым воздухом в комнате их дребезжание толкало меня к искушению завалиться спать дальше.

Нет, серьёзно. Хреновое сегодня утро.

На дворе первый понедельник после экскурсии.

Понедельники – рассадники меланхолии. Я вытащил своё безвольное тело из постели и поплёлся в ванную.

В зеркале отражалось сонное, до конца не разлепившее глаза я.

Угу, ничего не изменилось.

Серьёзно, я как будто в стазисе живу.

Зеркало отражало все и каждую мои составляющие: нежелание идти в школу, желание весь день сидеть дома и страдать ерундой и предчувствие подкатывающей ко мне после выхода из входной двери тоски по дому.

Но кое-что было по-другому. Вода, которой я окропил своё лицо, была холоднее обычного.

Осень, по сути, кончилась, и окружающую действительность вполне можно было называть зимой. Ноябрь практически подошёл к концу, и до конца года оставался всего месяц.

Родители, дабы избежать утреннего часа пик, на работу ушли рано. Наступало время рабочей спешки и сверхурочных по вечерам – слишком уж людно было на улицах. Как я и думал, даже взрослые люди слабы пред лицом зимнего утра. Как оказалось, кутаться в футон до последней секунды хотелось всем.

Но даже несмотря на это, у каждого есть причина продолжать ходить на работу.

Сомневаюсь, что есть люди, которые ходят на работу ради работы. С другой стороны, есть те, которые ходят работу только и исключительно потому, что этого от них требует общество. Они не хотят становиться белыми воронами, и, предварительно проверив, что это нормально, вливаются в общий поток.

Короче, люди вечно ищут то, что может им что-то дать, ничего при этом не отбирая.

Моё отражающееся в зеркале лицо ничем не отличалось от лиц других людей. Но отражающиеся в нём глаза, смотревшие прямо на меня, были не такими, как у всех, и их гнилостный взгляд не имел ничего общего с тем, что старшая школа, достигшая на днях своего пика, меня достала.

Он делал меня собой. Он делал меня Хикигаей Хачиманом.

Довольно отметив свою стабильность, я вышел из ванной.

Когда я вошёл в гостиную, из кухни виднелась моя младшая сестра, Комачи. Она стояла над чайником в позе укротителя.

Раз родители уже поели, повлиять на то, что наш завтрак будет традиционным, мы уже не могли. Зато стоит Комачи налить чай, и всё будет готово.

Когда я начал отодвигать от стола стул, вода в заварнике вскипела. Комачи перелила её в обычный чайник и тут же подняла голову.

– А, доброе утро, братик.

– Ага. Доброе утро.

После обмена нашими обычными приветствиями Комачи восторженно произнесла:

– А ты сегодня бодрый.

Я склонил голову набок. Неужели я настолько не жаворонок? Хотя нет, по утрам я на самом деле слаб. Давление у меня, конечно, не низкое, но вот мотивация – вполне. К тому же, Комачи никогда касательно меня ни в чём не ошибалась. А ведь сегодня я и правда бодр.

– Вода холодная была, когда я умывался…

Я выдал первое, что пришло в голову, и Комачи глянула на меня сомнительным взором.

– М-да? А я ничего не заметила.

– Не, реально холоднее стала, а? Ладно, давай лучше есть, а то в школу опоздаем.

– А, ну.

Она принесла за стол чайник, громко шлёпая при этом тапками. Похоже, уважения к чаю «Орнаментный ястреб» моя семья не испытывает.

Усевшись, мы одновременно хлопнули в ладони и выказали благодарность за еду.

Зимой традиционные завтраки в семье Хикигая представляли собой блюда, подаваемые тёплыми, и суп мисо<ref>Суп из соевой пасты.</ref>. Последний разогревал тело перед выходом. Видимо, вместо маминой любви.

Но язык у меня был, что называется, кошачий, поэтому я на суп сначала подул. Подняв глаза на Комачи, делавшую то же самое, я увидел, что она тоже на меня смотрит.

Она аккуратно поставила тарелку на стол и, пару секунд помолчав, сказала:

– Слушай…

– М-м-м? – промычал я и выпрямился, побуждая её продолжать. Она осторожно, словно желая в чём-то удостовериться, спросила:

– Ничего не случилось?

– Нет… Да ты сама подумай: за всю жизнь со мной ничего не случилось. Говорят, что зло может таить в себе скрытое добро. Если допустить, что это правда, то пусть уж лучше что-то случится. Например, болезнь какая-нибудь хроническая прицепится. Пусть и будешь лежать в больнице, зато в итоге выйдешь из неё полностью здоровым. В общем, если ничего не происходит, значит, скоро может начаться буря, – на одном дыхании вывалил я. Комачи удивлённо моргнула.

– В чём дело, братик?

Это норма. Абсолютно нормальная реакция.

В её ремарке не было ни намёка на то, что мои слова хоть что-то в ней зацепили. Нет, я, конечно, бред сейчас нёс, но хоть как-то прокомментировать его можно было?

Мне ведь мозг напрягать, всё-таки, пришлось…

Вот они, последствия понедельника.

– Ты знаешь… Ничего не случилось, в общем.

Я быстро засунул в рот кусок яичницы. Кстати, это блюдо считается традиционным?

Услышав мои слова, Комачи только хмыкнула.

Она отодвинула свой поднос в сторону, чтобы перегнуться через стол, и вперила в меня взгляд.

– Знаешь что?

– Что? Мамешиба<ref>Японские бобы в форме собачьих голов. Предыдущая фраза Комачи – первая фраза из их рекламных роликов.</ref>?

Или она бродячая кошка, оставшаяся у нас жить. На самом деле принцесса.<ref>Возможно, намёк на Сейлор Мун, я даже первый сезон ещё не досмотрел (прим/пер.).</ref>

Хотя она, скорее, рисовый монстр Паппу<ref>[http://www.pinterest.com/pin/309200330638366020] Маскот токийской компании-производителя риса.</ref>, у нас же тут завтрак. Обрюзгшей пандой<ref>Отсылка на аниме Panda no Tapu Tapu. И вообще, к чему всё это (прим/пер.)?</ref> быть она тоже не могла – фигура у неё вполне себе нормальная. Хотя в такой позе она чуть выставляет напоказ свою грудь, так что немного лишнего жира ей не помешает. На самом деле нет. Такая, как сейчас, она и так красивее всех.

Едва я убедил себя в этом, Комачи вздохнула.

– Знаешь, ты, конечно, и несёшь вечно бред, но самый бредовый он у тебя, как раз когда что-то случается…

– А-а-а, ясно…

Обычная резкая критика. На то, что твои слова – бред, ответить тяжело. Впрочем, она лишь подтвердила мои же рассуждения. Но всё же, так точно анализировать меня по речи и поведению… Она что, судебный психолог? Или просто сканирует мою личность?

– Слушай…

Комачи ткнула палочками для еды в салат и открыла рот, но засомневалась и закрыла его. Она перекатила соседний помидор с одного бока на другой.

Я примерно понимал, что за слова застряли у неё во рту (видимо, помогает кровное родство). Или просто осознал то же, что и она.

Комачи аккуратно положила палочки на стол и задала касающийся меня вопрос.

– Между тобой и Юи-сан с Юкино-сан… ничего не случилось?

Слушая её, я продолжал молча есть. «Когда я ем, я глух и нем», всё-таки. Я аккуратно проглотил пищу. Затем, обуреваемый разнообразными чувствами, выпил суп мисо.

– Они что-то говорили?

– У-у, – отрицательно издала она, покачав головой. – Они не любят о таком говорить, ты же знаешь.

На эти слова мне нечего было ответить.

Может, Юкиношьта и Юигахама и парятся по мелочам, разбалтывать что-то чьей-то сестре они не станут.

– Но подозрения имеются, – сказала Комачи, наблюдая за тем, как я на это отреагирую.

Мы живём вместе достаточно давно, чтобы подмечать некоторые вещи, хорошие или плохие, без слов.

Но бывает, что ты не хочешь, чтобы что-то подмечали.

– Ясно, – бесстрастно ответил я, приковав свой взгляд к стенным часам. Подняв палочки, я продолжил есть.

Комачи же медлила.

– Жуй медленнее. В любом случае…

Похоже, она настаивает на продолжении разговора. И не постеснялась заранее догадаться, что я попробую срезать его ещё на взлёте.

Её взгляд был направлен в послезавтра, а сама она вдруг что-то вспомнила.

– Такое ведь уже случалось.

– Правда?

Спросив, я тут же понял, о чём она говорит. Комачи намекала на июньский случай. Кстати, она сама тогда делала примерно то же самое: допытывалась до меня.

Да, я совсем не изменился. Чего и требовалось ожидать.

Не повзрослел, не стал смотреть на вещи под другим углом, ничего.

Тем не менее, Комачи, явно, чтобы согреть руки, взяла в них чайную чашку. Однако я отчётливо видел, что пар от неё не подымается.

– Но сейчас, как мне кажется, всё немножко по-другому…

– Разумеется. Люди день ото дня меняются. Даже клетки постоянно заменяют друг друга. Пять-семь лет – и человек, скорее всего, станет совсем другим. В общем, как ты понимаешь, люди…

– Ладно, ладно, – покорно улыбнулась Комачи, пытаясь сбавить мои обороты. Поставив чашку на стол, она положила руки на колени. – Ну, и что ты натворил?

– Ты так говоришь, как будто это я виноват, – ответил я, но Комачи продолжала молча на меня смотреть. Похоже, на очередной бред она не поведётся.

Я почесал голову и отвернулся.

– Ничего не случилось. Да и нечему было.

Комачи вздохнула.

– Что-то может случиться и без твоего ведома. Ладно… Давай всё по очереди.

– По очереди, говоришь?..

Я немного подумал.

С возвращения из Киото прошло всего несколько дней, но за это время я вполне успел пораскинуть мозгами. Заданный самому себе вопрос был таков: «Сделал ли я что-то неправильно или было ли что-то неправильное в том, как я это сделал?» В поисках ответа я пересмотрел все свои действия.

Единственное, за что можно было зацепиться, – окончательное решение, коим вымощена была дорога к самому безопасному исходу проблемы. Учитывая, что вариантов у нас было немного, мне казалось, что итога более чем достаточно.

Худшего мы избежали, вторую просьбу выполнили. Стоит ли нас хвалить за то, как мы к этому пришли, вопрос, конечно, интересный, но к консенсусу мы всё-таки пришли.

Однако расписывать всё это Комачи не стоило. Пока я в своих действиях уверен сам, мне беспокоиться не о чем.

– Нет, всё-таки ничего.

Я стряхнул с себя её вопрос и набросился на еду, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Но Комачи так и не отвела от меня глаз.

– Опять за своё… Так что случилось?

Она неуверенно наклонила голову набок, подставила под подбородок руки и шутливо засмеялась.

За этой милой позой крылась серьёзная цель. Находясь в таком положении, она не позволит разговору закончиться на определённой ноте.

Но происходящее уже начинало меня бесить.

Обычно это случается не так быстро. На таком уровне я ещё подшучиваю над ней, повторяю её слова да сбиваю её с толку неожиданными фразами.

Но обычно и Комачи не настолько настырна.

Пытаясь вести себя нормально, я только разозлился.

– Это уже перебор. Отстань от меня.

– …

К удивлению Комачи, мои слова прозвучали грубо. Однако удивление длилось лишь долю секунды, и в следующий миг её плечи задрожали.

Вдруг она широко раскрыла глаза и громко воскликнула:

– Т-ты как со мной разговариваешь?

– Нормально я разговариваю. Это ты ведёшь себя как заноза в заднице.

Я хотел сказать вовсе не это. Я хотел обыграть всё в хорошую сторону. Но слово не воробей…

Да и вообще, всё не воробей, кроме воробья, но и того попробуй поймать.

Комачи смерила меня прищуренными глазами, затем опустила взгляд на стол.

– Хмпф, ладно. Хорошо. Больше я об этом спрашивать не буду.

– Давай.

Больше этим утром за столом разговоров не было.

Мы ели в полном молчании, и даже время, казалось, остановилось – настолько медленно оно тянулось.

Комачи одним глотком выпила свой суп мисо и встала. Она быстро составила свои тарелки друг на друга и поставила их возле раковины.

Затем она быстрым шагом пошла к двери, но на полпути остановилась. Не глядя на меня, она быстро сказала:

– Я пойду вперёд. Дверь запри после себя.

– Ага, – бросил я, и Комачи захлопнула за собой дверь.

За мгновение до громкого стука я услышал тихие слова:

– Всё-таки что-то случилось…

Оставшись в одиночестве, я взял в руки чашку с чаем. Он уже остыл, и моему языку совсем ничего не угрожало.

Последний раз Комачи вела себя так ещё несколько лет назад. Задним умом я подумал, что мог её обидеть… И заволновался.

Злится Комачи редко. Но длится это долго. К тому же, она сейчас в расцвете полового созревания. По вечерам, когда она приходит домой, я совсем не знаю, какого лица от неё ожидать.

Вот так. Она моя сестра, а я не знаю.

С другими людьми очень тяжело сходиться.

× × ×

Окружающее школу пространство было окрашено цветами осени.

Листва высаженных на краю велосипедной дорожки улицы Ханамигава деревьев либо ещё украшала их, либо уже лежала на асфальте. Небо простиралось вдаль и вширь, а дувший с него сухой бриз сводил на нет все усилия солнца согреть воздух.

Все это якобы мелочи определённо намекали на скорую смену поры сезона. Переход с лета на осень, например, видно было сразу. А в конце осени свои правила начинают диктовать цвета зимы.

Именно в такие последовательные периоды смены поры года разнообразные изменения все, скорее всего, и подмечают.

«Чем по осени занимаются соседи?»

Известная поговорка.

Ведь именно в это время года люди испытывают меланхолию, печаль и даже одиночество, собственно, и толкающие их на размышления о том, чем могут заниматься их соседи.

Именно одиночество вызывает у людей любопытство о благополучии остальных. И дабы стряхнуть его с себя, ты обращаешься к другим.

Но если присмотреться повнимательнее, можно предположить, что так ты выражаешь своё желание обратиться к себе.

Как говорят, по ту сторону зеркала всегда стоит незнакомец. Но этот незнакомец на самом деле и есть говорящий, и если убрать тот явный обман, который они называют фильтром, это мгновенно всплывёт на поверхность.

Таким образом, люди беспокоятся только о себе.

Любопытствуя о благополучии остальных, люди сравнивают с ними себя, таким простым актом утверждаясь в обществе.

Пользуясь другими людьми, они поступают откровенно неискренне. Это неправильно.

В общем, изоляция – это как справедливость, так и верное решение.

Мой велосипед поскрипывал. Наверняка давала о себе знать ржавчина, но я жал на педали, совершенно об этом не беспокоясь.

Учитывая, который сейчас час, я не опоздаю, но в класс явлюсь впритык со звонком.

Как и всегда.

Когда я ступил на велосипедную площадку, школьники уже в спешке выбегали с неё.

Приковав свой велосипед к стойке, я последовал общему примеру. Когда меня никто не сопровождает, я хожу быстрым шагом. Учитывая, что так чаще всего и происходит, этот навык пропитал моё естество целиком. Такими темпами меня примут в команду Олимпийской сборной по спортивной ходьбе. Ага, конечно.

Источавшим атмосферу спокойствия главным входом никогда нельзя было налюбоваться всласть.

Лестницу и фойе наполняли утренние приветствия вперемешку с пустыми разговорами.

Когда крупнейшее событие старшей школы, экскурсия, закончилось, всё вернулось на круги своя.

Как и наша классная комната.

Я, беззвучно в общем шуме, протащился между партами. Подойдя к своей, я отодвинул от неё стул, стараясь делать это как можно тише.

Беззвучно сев, я стал ждать классного часа.

Сколь не пытайся отключить мозг, глаза и уши всё равно продолжают перерабатывать поступающую в них информацию, совершенно меня не слушаясь.

Учитывая, что одноклассникам было на меня плевать, фальшивое признание в любви гласу общественности не предастся. Впрочем, на это я и рассчитывал. Если поразмыслить логически, об этом и рассказывать-то никто не захочет.

Если это станет общественным достоянием, не обрадуются ни Тобе, ни Эбина-сан, ни даже Хаяма.

Настроение по классу в целом было обычным. Даже немного более безоблачным, чем прежде.

Естественно, испытание экскурсией укрепило общие узы. Но дело было не в этом.

Вероятно, тут свою роль играет оставшееся время.

Поездка в прохладный Киото была одним из самых запоминающихся событий в учёбе старшеклассников, и нам удалось узреть смену времён года собственными глазами. Как только она закончилась, все более или менее догадались, что после неё осталось.

Ноябрь кончится достаточно скоро. На середине декабря учёбу прервут зимние каникулы, длящиеся до самого января. Затем наступит самый короткий месяц в году, февраль, а в марте начнутся уже весенние каникулы. С каждым часом время неумолимо бежало вперёд. Другими словами, в этом классе нам оставалось провести всего три месяца.

Поэтому они и ценили этот момент.

Но чему именно момент был этим обязан? Не друзьям же.

Нет, ценили они свою юность. Именно нынешние поглотившие их моменты жизни. Назовёшь это нарциссизмом – засмеют.

Безо всякого желания пронаблюдав, проанализировав и вычленив это, я зевнул.

Раз мой мозг занимает такая ерунда, я таки устал.

Мини-каникулы закончились только сегодня, а тело уже давит на меня неподъёмным грузом.

Чтобы разработать затёкшую шею, я покрутил головой по кругу.

На глаза навернулись привычные лица оживлённо болтающих одноклассников. В другом месте класса стояла девичья фигура, украшенная длинным хвостом и глядящая в окно.

Это была почему-то взволнованная Кавасаки. Хотя и она казалась неизменной.

Немного позади неё сидела пара-тройка девушек, показывающих друг другу фотографии с экскурсии. Одной их была довольная Сагами. Вот уж кто после всего, что случилось осенью, совершенно не изменился. Впрочем, иметь с ней что-то общее мне не хотелось совершенно, так что пофиг. На меня они (наверняка благодаря экскурсии) не гнали, и на том спасибо.

Но об экскурсии говорила не только группа Сагами, но и несколько других.

Однако вскоре эти разговоры отойдут на второй план и в итоге станут частью их воспоминаний. Воспоминания нахлынут на них только после взгляда на фотографии, но довольно быстро начнётся отлив, и они переключатся на что-нибудь другое.

И это справедливо не только к экскурсии, но даже и к этому самому моменту.

Конечно, среди них были те, кто это понимал. Возможно, страшась этого, они и натягивали на лица радостные улыбки.

Понемногу все станут вести себя так, будто ничего не замечают, и будут притворяться, что ничего не знают.

Кто знает, может, все они одинаковы.

Я так и смотрел на класс, ближе к камчатке.

Там был всё тот же, неменяющийся вид.

– Знаете, мы когда вернулись в Тибу, на линии Кэйё уже вовсю готовились к Рождеству, и я нафиг испугался. Реклама Диснейленда аще стрёмная какая-то.

Это сказал играющийся со своими волосами Тобе. Он был столь же энергичен, сколь и перед началом экскурсии.

– Да уж, после такого не сразу отпустит!

– Точняк.

Оока и Ямато, как обычно, только поддакивали ему.

– Диснейленда, говорите? – протянула крутившая свои блондинистые локоны Миура, которой, казалось, до разговора не было никакого дела. Если бы она старалась подражать диснеевским принцессам, то стала бы гораздо женственнее.

– Это время уже настало, – с улыбкой сказал Хаяма, примостивший подбородок у себя на руках. Юигахама слушала их, приложив к подбородку указательный палец. Подняв глаза к потолку, она, будто что-то вспомнив, произнесла:

– Там вроде новый аттракцион построили.

Услышав эти слова, Эбина-сан скрестила руки на груди и задумалась.

– Да? Оно ж для услады? Хотя кого именно?.. Иногда хрен поймёшь, кто семе, а кто…

– Эбина, скройся.

Миура стукнула Эбину-сан по голове, но та улыбнулась.

У группы Хаямы всё как всегда.

От этого мне стало чуть легче.

Этого мира они и желали – застывшего, неменяющегося мира.

Однажды он сгниёт и разложится, и процесс, может, уже пошёл. Возможно, такова его истинная форма.

Ни Хаяма, ни Эбина-сан не пытались на это как-то повлиять.

Это решение, несомненно, верное. Если они хотят, чтобы их отношения остались такими же, как до экскурсии, им нужно вести себя по-старому. Но в таком случае расстояние между ними и мной останется бесконечным.

Пока я тупо на них смотрел, мой взгляд пересёкся с взглядом Юигахамы.

– …

– …

Прошло, вроде бы, всего несколько секунд, но мне почему-то казалось, что этот момент длился дольше. Как будто мы испытывали друг друга. Я недовольно отвернулся.

Примостившись на левую руку, я закрыл глаза. Но уши по-прежнему работали.

– А давайте всей компашкой в Диснейленд завалимся, а?!

– Опа.

– Давайте.

Их разговор не имел под собой второй почвы, и они продолжали болтать.

К общему смеху примешался смех потирающей от облегчения грудь Юигахамы.

Но их разговор на самом деле не имел под собой второй почвы.

Хорошо бы на это влияло не только их настроение.

С другой стороны, они могли разговаривать, тщательно избегая главного вопроса. Или специально вели себя притворно, чтобы стимулировать старое положение дел.

В любом случае, иметь друзей – это красиво. Пристрастие друг к другу, защита друг друга – это красиво. По доброте душевной не снимать своих масок – конечно же, красиво.

Формула складывается из довольно простых составляющих: хорошие отношения = красота, помноженная на пристрастие и желание выступить щитом. М-да, а с математикой-то у меня, как и обычно, не ахти. Кстати, если верить одной из ветвей науки, законченные формулы тоже красивы. И я вижу, что брали они это не с потолка. От аксиом веет стабильностью. Но если тебя заводят формулы, ты какой-то математический извращенец. Да уж, противные это штуки – наука и математика.

Убивая время за этими бессмысленными размышлениями, я открыл глаза, чтобы посмотреть на часы. Скоро звонок…

За дверью возникла фигура изо всех сил спешащего не опоздать человека. Хотя шаг у него был расслабленный.

Этим человеком был Тоцука, который приоткрыл дверь и подсмотрел, не пришла ли ещё учительница. Оглядев класс, он вздохнул. Утерев со лба пот и взглянув на часы, он пробормотал:

– Успел…

Он довольно кивнул и пошёл к своей парте, попутно здороваясь с одноклассниками.

На полпути (а может, и сразу) он заметил, что я смотрю на него, и подошёл ко мне. Тут, конечно, стоило бы задать вопрос, какого я вообще на него пялился, но разве нет таких, кто вообще ни на кого никогда не пялился?

Учитывая, что Тоцука бежал, его лицо было красным, а сам он тяжело дышал. Судя по усталому взгляду, он решил потренироваться с утра пораньше.

– Доброе утро, Хачиман.

– Ага, доброе утро… – сказал я ему в ответ, прочистив перед этим горло, чтобы не переволноваться. Но при всём своём спокойствии я был немного не таким, как всегда. Впрочем, интонация случаю соответствовала.

Однако Тоцука озадаченно покосился на меня и стих. Он начал было поднимать руки, но остановил их на полпути.

– …

– Что такое?

Тоцука замахал руками и улыбнулся.

– Ничего, я просто подумал, что поздоровался ты, как обычно.

– …

Я отмотал время на несколько секунд назад, к своему приветствию. Оно чем-то отличалось от обычного вообще?

Думаю, ответа мне не найти.

Я отключил мозг и сказал:

– Ага… Ну да. Как обычно. Ты тренировался?

– Да, и совсем увлёкся. Ты ещё от экскурсии не отошёл?

По пути домой я вспоминал все три её дня. Почти всю поездку на синкансене я спал, Тоцука, наверно, это и имел в виду. Большую часть времени я провёл в полудрёме, но разговаривать абсолютно ни с кем не хотелось… Короче, настроение у меня было не особо хорошее, и я не хотел, чтобы Тоцука видел эту мою сторону, понимаете?

В глазах Тоцуки я хочу оставаться крутым Хикигаей Хачиманом. Что он там сейчас сказал?

– Нет, уже всё.

– Ясно. Вот и хорошо, – ответил он, улыбнувшись, и тут же прозвенел звонок. Тоцука помахал мне рукой и сел на своё место. Я уютно улыбнулся ему в ответ.

Да, я вовсе не устал. Вернее, усталость покинула меня вот только что.

× × ×

Пока уроки один за другим заканчивались, моё тело всё больше и больше обмякало. По привычке я начал считать, сколько часов осталось до конца занятий.

В тот миг, когда закончился второй классный час, обратный отсчёт закончился.

Время вышло.

Я схватил сумку, в которой всё равно не было ничего важного, и встал.

Из класса быстро выходили люди, спешившие кто куда – в клубы, секции, домой. Я чувствовал у себя на спине уколы чьих-то взглядов, но со стуком раздвижной двери это прекратилось.

В коридоре стояла спокойная атмосфера. То и дело в разные стороны проходили школьники. Несмотря на черепашью скорость, останавливаться никто явно не собирался.

Я решил держаться тёмной, более холодной стороны коридора.

В фойе было не так людно, как обычно. Видимо, у кого-то классные часы ещё не окончились.

Когда я направился прямиком к выходу, меня никто не окликнул и не спросил, куда я, собственно, иду, так что дойти до шкафчиков удалось быстро.

Обычно я переобуваюсь и иду отпирать велосипед, после чего, погрузившись в раздумья, еду домой. До пункта назначения добраться на велосипеде – раз плюнуть.

Но это на меня не похоже.

Я это я. Как и всегда. Так что убивать время я должен так же, как и всегда.

По выходу из главного входа на глаза мне попался торговый автомат.

Пора было перенастраиваться в вечерний режим. Я купил банку кофе. Опять же не производства «Орнаментного ястреба».

– Горький же.

Допив банку, я выбросил её в мусорку. Горький вкус кофе изо рта так и не исчез и, судя по всему, не собирался, даже если я пробегу круг вокруг школы.

Ноги, как всегда, будто налились свинцом, но я заставил себя сдвинуться с места и, выбрав маршрут, которым обычно не пользуюсь, направился в клубную комнату.

На лестнице меня стали одолевать неприятные мысли, и я немного повздыхал.

Вскоре передо мной появилась дверь клубной комнаты.

Прежде чем дотронуться до неё, я сделал глубокий вдох.

До меня донеслись голоса сидящих внутри. О чём они говорили, я не слышал, но в том, что все уже пришли, можно было не сомневаться.

Убедившись в этом, я рывком открыл дверь.

Они сразу же замолчали.

– …

В комнате повисла тишина. Юкиношьта и Юигахама смотрели на меня с неким удивлением в глазах.

Наверно, они уже и не надеялись, что я приду, и в чём-то были правы. Желания идти сюда у меня совершенно не было.

Но я просто упрямился. Как упрямится любой человек, разбитый на части гнусными и неслаженными намерениями остальных.

Разыгрывал оскорблённую невинность я лишь для того, чтобы не поскупиться своими прошлым, поступками и убеждениями.

Кивнув девушкам, я пошёл на своё место.

Усевшись на вытянутом из-под стола стуле, я вынул из сумки недочитанную книгу. Закладка оставалась там же, где и была до начала экскурсии.

Когда я начал читать, застывшее было время вновь побежало вперёд.

На столе лежал мозаичный чехол для чайника с примостившимися на нём шоколадками и булочками. Возле него стояли чашка и кружка, от которых поднимался пар.

Видимо, вода закипела только что, потому что по комнате разливался тёплый аромат чая.

Однако температура в комнате стала понемногу падать.

Юкиношьта пронзила меня холодным взглядом.

– Всё же пришёл.

– Ага, вроде того, – равнодушно ответил я, перевернув страницу, хоть и прочитал меньше её половины.

Юкиношьта замолчала.

Юигахама бросила на меня нерешительный взгляд, но в итоге просто сделала глоток из своей кружки.

Однако воздух в комнате оставался спёртым. Всё в ней будто спрашивало меня, зачем я пришёл.

Осуждающая тишина всё длилась и длилась.

Мои глаза бегали по строчкам в книге. Я сидел, опираясь на спинку стула и опустив плечи. Так обычно и начиналось то бессмысленное время, когда я бессознательно начинал высчитывать, сколько страниц осталось до конца книги и времени до последнего звонка.

Кто-то откашлялся и, шурша одеждой, заёрничал.

Я слышал даже тиканье часов.

Юигахама, словно это включило её, сделала короткий вдох и заговорила:

– А, кстати, все вели себя нормально. Ну, это, все…

На середине фразы она стихла, словно спёртый воздух на неё давил. Но мы с Юкиношьтой смотрели прямо на неё.

Под «всеми» она явно имела в виду Эбину-сан и Тобе, а возможно, и Хаяму с Миурой, да и всех остальных.

Но она была права. После экскурсии эта группа ничуть не изменилась. Её члены как были друзьями, так ими и остались, причём это можно было понять с одного взгляда.

– Действительно, взглянув на них, я сразу понял, что всё в порядке.

Не то чтобы я гордился тем, что сделал. На самом деле это, пожалуй, было худшим, что можно было сделать вообще. Но то, что я ничего не испортил, вытащило меня из пропасти.

Поэтому мне нечего было стесняться субъективизма.

– Ясно. Тогда всё хорошо, – произнесла Юкиношьта, погладив пальцем ободок своей чашки. Но по её выражению лица и усталому взгляду, который она не сводила с поверхности чая, я понял, что до конца её наши слова не убедили.

Похоже, после первых двух фраз Юигахаме удалось собрать немного энергии, потому что она искренне засмеялась и стала играться с пучком волос у себя на голове.

– Не, я, конечно, сначала боялась, но волноваться, походу, не о чем. Все просто… как всегда.

Правда, собранная энергия в одночасье лишилась вектора силы. Юигахама опустила своё унылое лицо и тихо произнесла пустые слова:

– Я больше не понимаю, о чём они думают…

Кому она это? Я вдруг испугался, что под «всеми» она имеет в виду не только группу Хаямы.

Пока я молчал, заговорила Юкиношьта.

– Естественно. Нам никогда не понять мыслей других людей.

Услышав эти резкие слова, Юигахама стихла. Чай в её кружке уже остыл.

Заметив, что ранила её, Юкиношьта добавила:

– К тому же, даже если люди знают, что думают другие, они не обязательно это понимают.

Она протянула руку к своей чашке, с которой не спускала глаз. Несмотря на то что чай уже должен был остыть, она медленно и тщательно отпила его и бесшумно поставила чашку обратно на блюдце. Мне показалось, что сейчас ей противен любой звук.

Тишина вопрошала меня. Сказанными ей словами.

– Именно.

Зачем над этим думать, если всё и так очевидно? Юкиношьта сказала абсолютную истину, и мне не к чему было придраться. Это чистая правда.

Я вздохнул и выпрямился.

– Не переживай, короче. И нам лучше всего будет вести себя как обычно, верно?

Если мы хотим, чтобы наша жизнь осталась неизменной, к тому, что нас окружает, нужно относиться соответствующе. Узы человеческих взаимоотношений слишком просто разбить. Они выкованы из множества внешних и внутренних факторов.

– Вести себя как обычно, – медленно повторила за мной Юигахама. – Угу, – кивнула она, выглядя, однако, неуверенной и не убеждённой.

В ответ я тоже кивнул.

Так мы решили.

Нет, так решил я.

Но кое-кто был со мной не согласен. Юкиношьта Юкино не сводила с меня глаз. Надавливая на меня своим взглядом, она медленно заговорила:

– Как обычно, говоришь?.. Ну да, для тебя это обычно.

– Ага.

Юкиношьта вздохнула.

– Значит, ты не изменишься?

Мне показалось, что где-то я это уже слышал. Но сейчас значение этих слов было совершенно иным. Они источали покорность и чувство, что что-то закончилось. В них не было ни капли тепла.

Они пронзали мою грудь.

– Ты… В общем…

Судя по тому, как резко обрывались её слова, Юкиношьта пыталась, но не могла чего-то мне сказать. Её глаза бегали по комнате, словно она надеялась найти нужные слова в каком-нибудь углу.

А-а-а. Это она явно ещё с того раза досказать хочет.

Досказать то, что когда-то проглотила.

Я расслабил своё незаметно от меня напрягшееся было тело и стал ждать, когда она что-нибудь скажет.

Юкиношьта сжала край своей юбки. Её плечи чуть заметно дрожали. Когда она, наконец, обрела уверенность в себе, её рот раскрылся.

Но слова из него никак не выходили.

– Ю-Юкинон! Н-ну, знаешь…

Юигахама с силой поставила кружку на стол и, в надежде всё обсудить, влезла в наш разговор. Казалось, она почувствовала, что слова, которые застряли во рту Юкиношьты, не должны его покидать.

Но она только оттягивала неизбежное. По тому, как она пыталась сделать вид, будто ничего не замечает, было видно, что она пытается всё замять, засунуть под матрас.

Воздух не стал ни капельки свежее, и эти двое так и молчали, подыскивая слова.

Сколько времени уже прошло? Они как будто иголку в стоне сена ищут, так долго это продолжается. Одна секундная стрелка настенных часов и движется.

Но тут раздался спасающий впустую тратившееся время стук в дверь.

Мы одновременно перевели на неё взгляды, но стучавший молчал.

И не стучал.

– Входите, – произнёс я. Не то чтобы громко, но стоящий за дверью человек меня услышал.

Дверь шумно раскрылась.

– С твоего позволения.

В проёме появилась Хирацука-сенсей.
<noinclude>

== Примечания ==
<references />

{| border="1" cellpadding="5" cellspacing="0" style="margin: 1em 1em 1em 0; background: #f9f9f9; border: 1px #aaaaaa solid; padding: 0.2em; border-collapse: collapse;"
|-
| [[OreGairu 8 (рус) Иллюстрации|Иллюстрации]]
| [[Yahari Ore no Seishun Rabu Kome wa Machigateiru ~ Русский|На главную]]
| [[OreGairu 8 (рус) Глава 2|Глава 2]]
|-
|}
</noinclude>