Sakurasou no Pet na Kanojo~Russian Version~:Volume 1 Chapter 1

From Baka-Tsuki
Revision as of 19:43, 6 February 2013 by 91.202.132.195 (talk)
Jump to navigation Jump to search

Глава 1 — Добро пожаловать в Сакурасо

Часть первая

Первое, что я увидел, открыв глаза, — белоснежный и идеально круглый зад прямо перед моим носом.

«Хикари, это опять ты?»

Услышав своё имя, она принялась мурлыкать, почёсывая ухо.

Сората Канда не обратил на это никакого внимания и столкнул попу Хикари со своего лица. Затем он поднялся с серого ковра. Нагло разбуженная Соратой Хикари всячески возмущалась, но ответом ей был лишь тяжёлый вздох.

«Ну что за жизнь...»

Сората, сощурившись, взглянул на ясное небо за окном. Горизонт на западе заливался бурым светом, словно предзнаменовывая надвигающийся конец света.

«Просыпаться, уткнувшись в кошачий зад... Насколько ужасной может быть моя юность».

Сората прикрыл лицо, как вдруг на него накатил приступ слабости.

«Возможно, небрежное использование слова „юность“ ещё прискорбнее...»

Белая кошечка на его коленях зевнула, точно соглашаясь с ним. И тут же шестеро других кошек в комнате о шести татами[1] принялись галдеть, требуя еды.

Тут были и белая кошка, и чёрная, и трёхцветная, и в коричневую полоску, и в чёрную, и сиамская, и даже вроде бы американская короткошёрстная. Всего семь некогда брошенных кошек, которых Сората подобрал и приютил у себя. И называл он их по определённой схеме: Хикари, Нозоми, Кодама, Цубаса, Комачи, Аоба, Асаши.[2]

Единственный ответ, который мог дать Сората этим прожорам, был звук урчания его собственного желудка: «Ваш хозяин тоже проголодался».

То был последний день весенних каникул. 5-е апреля, 5 часов вечера. Это ветхое жилое строение, залитое багряным солнечным светом, было общежитием старшей школы при университете искусств Суймей.

Ему было дано название Сакурасо — вероятно, из-за огромного дерева сакуры во дворе дома.

Кухня, обеденный зал, ванна — всё было общим.

Что до школы, что до ближайшей станции было всего десять минут ходу.

Комната 101 в этом общежитии принадлежала Сорате Канде, второгодке с этой весны.[3]

Стена комнаты была ознаменована плакатом со звучными словами: «Моя цель: Свалить из Сакурасо!» Слова эти отражали первые мысли, что возникли у Сораты в первый год обучения ещё до того, как он украсил ими стену.

Сейчас его волновало не то, как найти девушку или попасть на Кошиен,[4] не говоря уже об Олимпийском Стадионе[5] — никакие спортивные соревнования уж точно не занимали его голову.

А причина заключалась в том, что Сакурасо было отнюдь не простым общежитием.

Это было место для студентов, не способных поладить с окружающими, где им надлежало исправить своё поведение. Короче говоря, это было пристанище всех проблемных учеников. В отличие от других общежитий здесь не было коменданта или столовой, поэтому вся работа по дому от готовки до стирки и уборки падала тяжким грузом на плечи самих студентов. Официальным объяснением школы было стремление помочь ученикам научиться самостоятельной жизни, однако Сората полагал, что реальной причиной было нежелание кого-либо работать в таком местечке.

В конце концов Сакурасо при одном лишь упоминании способно отпугнуть даже друзей.

Куда более проблемной представлялась ежемесячная обязаловка по уборке вокруг школы. Как вы уже поняли, ученики должны были ходить по примыкающим окрестностям и собирать мусор. Но размеры территории университета были столь велики, что взрослому человеку требовалось порядка получаса, чтоб пересечь её, а потому всё выливалось в серьёзную работу, на которую уходил весь день. А на следующее утро после уборки мои ноги просто отваливались.

И мальчишки, и девчонки жили в этом общежитии вместе, всего сейчас насчитывалось четверо студентов. А также приставленный следить за ними учитель.

Сората был одним из этих студентов.

Прошлым летом его вызвал директор и поставил перед выбором.

«Канда Сората-кун. Избавься от всех кошек или покинь общежитие».

«В таком случае я съезжаю».

В силу возраста у Сораты был мятежный дух, поэтому слова эти вырвались из него ещё до того, как директор закончил говорить.

Лишь после он осознал, насколько роковую ошибку совершил в поворотный момент всей его жизни. Он тотчас же устроил в своей голове обсуждение с целью установить виноватого и пришёл к выводу, что всему причиной была префронтальная кора.[6].

В то время у него была только Хикари, так что, если бы он хорошо постарался найти хозяина, мог бы избежать всех сложностей с общежитием. Когда Митака Джин, один из обитателей Сакурасо, указал на ему это, Сората не отходил от шока три дня.

Таким образом, он по сей день пытается найти для своих кошек новых кормильцев.

Но по каким-то неведомым причинам спустя несколько месяцев количество кошек лишь увеличилось. «Что-то пошло не так», — думалось Сорате.

Словно проклятый Сората вновь и вновь находил оставленных кошек, куда бы он ни пошёл. Он ничего не мог поделать со своим невезением. Как-то он даже пытался игнорировать их, но сделав лишь пару шагов от коробки с животными, тут же возвращался, терзаемый совестью и беспокойством.

Нозоми, Кодама и Хикари прильнули к нему, возможно, беспокоясь о Канде, глубоко погрузившемся в собственные мысли.

«Не привязывайтесь ко мне так сильно. Я ищу вам новых хозяев. Когда мы расстанемся, я безусловно буду рыдать и выглядеть ужасно, но это будет уже не ваше дело».

Кошки отошли и принялись умывать мордочки. Сората задумался, понимают ли они его.

Он вздохнул и взглянул на тёмное-красное небо.

Неужели последние дни весенних каникул не могут быть более осмысленными, развеяв мою тоску? Купаясь в лучах солнца, Сората лишь усмехнулся.

В тот же момент энергичный голос раздался за его спиной со стороны кровати.

Сдерживая своё негодование, он повернул голову к источнику звука.

Теперь он вспомнил, почему ему пришлось спать на жёстком полу.

Сората всегда спал на своей кровати и любил её. Однако молодая красивая девушка сейчас лежала на ней, словно младенец. Губы её были изогнуты, напоминая котёнка, как будто она что-то замышляла. Словом, она была королевой кошек. Она выглядела здоровой, породистой и обаятельной, как американская короткошёрстная. Её юбка открывала вид на нежные бёдра. Верхняя часть груди призывно выступала из-под рубашки меж расстёгнутых пуговиц и лишь сильнее подчёркивалась прижимающей её рукой.

Всего лишь год назад Сората бы от такой сцены моментально возбудился и принялся бы ненормально и зловеще кричать.

Однако сейчас, прожив в Сакурасо более полугода, он на такое уже не поведётся.

«Мисаки-семпай.[7] Пора вставать».

Когда ему уже почти надоело своё невразумительное возмущение и призывы в адрес спящей, Камигуса Мисаки вскочила с кровати и принялась потягиваться, словно дикий зверь.

Её рубашка последовала за движением тела, оголяя верхнюю часть бёдер, которые соблазнили бы любого, и милый животик — его, впрочем, было почти не разглядеть. По необъяснимым причинам даже растрёпанные волосы делали Мисаки только привлекательнее. Случись ей пройти мимо десяти людей, и каждый несомненно зацепится за неё взглядом.

Её основные параметры тоже обескураживали. Ростом 156 см, весит 46 килограмм. Размеры её 87-56-85 — «полностью готова к употреблению» словами третьегодок.

Мисаки излучала-таки своё природное обаяние, широко раскрыв глаза и уставившись на Сорату.

«В будущем я хочу стать невестой».

«Пожалуйста, разговаривай во сне, когда спишь. Таковы правила этого мира».

«Тогда я буду невестой, а ты моим муженьком. Начнём играть наши роли сразу, как ты вернёшься с работы».

«Почему у меня чувство, что я попал в комедийное шоу?»

«Ты вернулся, дорогой. Сегодня ты довольно рано».

«Ты серьёзно собралась играть в это?!»

«Хочешь поесть? Или в ванну? А может, маваши?[8]

«По-твоему это место похоже на хэя?!»[9]

«А как насчёт железной мочалки?»

«Может, ты уже прямо скажешь, что хочешь предложить себя?»[10] И неужели кто-то предлагает мужу чистить ванну сразу по приходе домой?»

«Даже ленивцы бодры, когда совокупляются, ты не знал?»

«Не меняй так резко тему!»

«Ты просто тормоз~ Учитывая, сколько мы уже знакомы, ты должен поспевать за ходом моих мыслей».

Мисаки указала в сторону Сораты, подмигнув ему, точно укоряя нашкодившего ребёнка.

И как у неё получается быть такой жизнерадостной сразу после подъёма?

«В общем, доброе утро. И сколько раз я тебе говорил спать в своей комнате?»

«Самка на тебя никогда не польстится, если не будешь ей угождать».

«Ты опять про своих ленивцев?»

«Грустно будет видеть её неудовлетворённой и раздражённой».

«Самки и сами неотзывчивы, так что они не лучше».

Сората сдался и всё же ответил ей.

«Тогда вернёмся к тому, на чём остановились вчера».

С этими словами Мисаки, позабыв, о чём они только что говорили, принялась разбирать завалы перед телевизором: она схватила игровую приставку и нажала кнопку включения. После нескольких гудков машина принялась за работу, считывая что-то из памяти с характерными пощёлкиваниями.

Но Сората выключил приставку ещё до появления главного меню.

«Эй~ Ты что делаешь?!»

Мисаки надула щёчки в знак протеста. Сердитой она выглядела довольно мило, что вкупе с её слегка наклонёнными кверху глазами не могло не вызывать улыбку.


Примечания к переводу

  1. Татами (яп. 畳, дословно «складывание; то, что складывается») — маты, которыми в Японии застилают полы домов (традиционного типа) — отсюда и традиция измерять площадь комнаты именно в них, что учитывается при постройке домов.
  2. Всё это имена поездов известной высокоскоростной линии желеных дорог Шинкансен.
  3. Учебный год в японских школах начинается весной и делится на триместры, равно как и школа делится на три этапа: младшая, средняя и старшая.
  4. Кошиен (甲子園) — место проведения японского национального чемпионата по бейсболу среди старших школ и одноимённый стадион.
  5. Футбольный стадион в Токио. Часто является домашней ареной для японской сборной.
  6. Префронтальная область и связанные с ней подкорковые структуры предположительно отвечают за сложные когнитивные и поведенческие функции, эмоции, исполнительные функции (особенно страдают при шизофрении), оценивание обстановки и принятие решений, чувство такта, контроль импульсов и абстрактное мышление.
  7. Семпай — обращение к старшему товарищу.
  8. Маваши — набедренная повязка борцов сумо и их единственная одежда на время поединка.
  9. Хэя (яп. 部屋, букв. «комната») — обозначение в профессиональном японском сумо спортивной корпорации, в которую входят спортсмены, менеджеры и служащие. Служит не только местом для тренировок, но и образует комунну, подобно общежитию для спорстменов.
  10. Здесь имеет место игра слов, поскольку и маваши, и упомянутая выше мочалка (таваши), и местоимение «себя» (ваташи) созвучны.


Назад к прологу Вернуться к главной странице Вперёд к главе 2