Sayonara piano sonata~Russian Volume 3 - Chapter 1

From Baka-Tsuki
Revision as of 23:53, 6 December 2012 by LordAlastor (talk | contribs) (Я беспокоился, что я не смогу найти её, но моя тревого была напрасна.)
Jump to navigation Jump to search

Соревнование хоров королевы

Если подумать, то мой отец, Тецуро, всегда что-то отдаёт мне, хотя я редко радуюсь полученному. Он работает музыкальным критиком, и эта странная профессия позволяет ему получать немыслимое количество дисков, книг и журналов, не заплатив ни копейки. И Тецуро всегда отдаёт излишки мне.

Всё было бы хорошо, если бы он ограничивался только вещами, но лень Тецуро – это не шутка.

Случилось всё прямо на окончание летних каникул. Когда я вернулся домой после репетиции, Тецуро натянуто улыбнулся и сказал:

- Нао, у меня есть для тебя кое-что.

- Не хочу!

- Спроси хотя бы, что я приготовил для тебя!

- Выкладывай! Спорю, что это опять какая-то ерунда!

- Какое недоверие. А что если у меня есть то, чего Нао очень хочет?

- Что-то, чего я хочу… Например?

- К примеру… точно, что насчёт молодой, красивой и доброй матери?

- Только ты этого хочешь.

Кстати говоря… Тецуро уже за сорок, и он успел развестись. Наши соседи до сих пор считают его студентом, который пересдаёт свои выпускные экзамены. Для человека, вроде тебя, невозможно жениться во второй раз, так? Почему бы тебе не смотреть правде в лицо? Давно пора!

- Мне кажется, что оставлять всю работу по дому, вроде готовки, стирки и уборки, Нао – не хорошо… поэтому я ходил на групповые свидания в отели, чтобы привезти тебе новую мать!

- Проблемы бы не было, если бы ты сам хозяйничал дома! – Всё, что ты делаешь, - бездельничаешь, да и ты не пишешь даже свои статьи!

- Ты ранишь моё сердце, Нао. Почему ты так говоришь? Я работаю не покладая рук, чтобы вырастить тебя.

- В таком случае, позволь спросить: почему ты играешь в PS2 дни напролёт, и что насчёт твоего героя, который уже прокачан до тридцатого уровня?

- Это… Ну, я сегодня исследую музыку Сугиямы Коичи. Он, всё-таки, входит в число людей, благодаря которым современная музыка стала так популярна в Японии!

Я тут же выключил PS2, после чего раздался крик Тецуро, лицо которого выражало ужас:

- Я прокачал его только этим утром! Что б тебя!

- Иди работай!

Я готовил ужин, когда Тецуро неспешно ввалился в кухню. Его, наверное, пробудил аромат супа мисо.

- Ну что ж… давай вернёмся к тому, о чём мы говорили.

В этом нет никакой нужды! Чёрт подери! Почему он такой упрямый?!

- Возьми, Нао.

Тем, что покачивалось перед моим лицом, оказалась… пара билетов. Я только хотел отпихнуть их в сторону, когда я заметил надпись: «Дирижёр – Эбисава Чисато». Я тут же осознал, почему он пытался вручить мне билеты, а моё настроение упало ниже некуда.

- Это… твоё задание, да?..

- М-м, да. Поэтому я и отдаю их Нао.

Эбисава Чисато – это известный во всё мире дирижёр. Ну а тем, кто одарил его грубым прозвищем «Эбичири», был никто иной, как Тецуро, который учился с ним в старшей школе и музыкальном колледже. Тецуро часто поручают критиковать записи или концерты Эбичири – наверное, всем кажется, что они хорошо ладят. Однако Тецуро не особо любит писать про музыку своих друзей. Ну а насчёт того, как он справляется со своими заданиями: вас, наверное, поразит то, что вы услышите, но он всегда спихивает подобную работу на меня. Кстати, сегодня он в первый раз попросил меня написать обзор концерта.

- Нет, я не могу! Пиши сам.

- Мне тоже не хочется писать о концерте. Я взялся за задание, не спросив, кто будет дирижировать. Ну пожалуйста!

Да, кстати… два билета?

- Я подумывал о том, чтобы посетить концерт с какой-нибудь красоткой, поэтому я попросил два билета. Это VIP-места, знаешь? Каждое стоит сорок тысяч йен! Боже, Нао такой везунчик: он сможет сходить на такое необычное свидание! Пожалуйста! Будет неприлично оставить VIP-места пустыми, поэтому обязательно приведи кого-нибудь с собой. Я позабочусь и о номере на ночь!

- Эй, Тецуро! Погоди!

Но он просто пробубнил какую-то белиберду: «Металлический слизняк, металлический слизняк», - и снова погрузился в мир «Драгон Квест».

Вот ведь! Сегодня ужин он не получит! И, несмотря на мой гнев, я всё равно засунул билеты в карман.

Я не мог устоять перед искушением: мне нравились выступления Эбичири. К тому же, я не только смогу бесплатно побывать на его концерте, но и заработаю немного денег со статьи. Может быть.


На следующий день состоялась церемония открытия школы. Я подумал, что лучше будет всё-таки пригласить кого-нибудь, так что билеты были при мне.

Первое сентября в первом классе старшей школы – это день, когда кажется, что все одноклассники изменились до неузнаваемости. Кто-то загорел, а кто-то покрасил волосы.

- Почему Нао совсем не загорел?

- Да, точно, разве ваш тренировочный лагерь был не на пляже? – этот вопрос задал мне парень, который практически не изменился за лето.

- Мы ездили туда, чтобы репетировать!

Так всё и было… хотя мы немного поплавали.

- Перемены скорее произошли не во внешности, а там, где мы не можем их видеть.

- Точно. Летние каникулы в первом году должны вызывать изменения, и во многом!

- Итак… С кем же изменился Нао?

- Три девочки и один парень поехали вместе в тренировочный лагерь. Что-то ведь должно было случиться, так?

Парни в классе завидовали в той или иной степени тому, что в моём кружке, помимо меня, были одни девушки. Как мне хочется, чтобы они узнали, что происходило на самом деле, перед тем, как нападать на меня… Я отвечал за готовку и стирку, и, кроме того, там было немало неприятных моментов.

- Непростительно! Выкладывай правду! Что ты сделал с Эбисавой?

- Это ведь Эбисава?

- Ну… О чём бы вы, парни, сейчас не мечтали, ничего из этого не произошло.

- С дороги. Не загораживайте путь, - внезапно раздался девичий голос из-за толпы, и парни тут же расступились, точно стая испуганных птиц.

Каштановые волосы, бледная кожа и большие голубые глаза – всё в ней казалось эфемерным. Хотя Мафую перевелась к нам четыре месяца назад, я всё равно не мог поверить моим глазам, когда видел её в школьной форме.

- Д-доброе утро…- поприветствовал её я с неестественным видом. Раздражённая Мафую повернулась ко мне, чуть кивнула головой и тихо прошептала:

- …Доброе утро.

- Н-надо же, принцесса одарила его своим приветствием!

- Поверить не могу!

Мафую окинула гневным взглядом шумевших парней, после чего села на своё место, рядом со мной.

- Держи. Я их примерно запомнила, - Мафую достала диски из сумки. Вчера я одолжил ей альбомы «The Smashing Pumpkins». Будучи гитаристом в нашей группе, она изучала рок-группы.

- Ну как? – Постой, она выучила всё только за один день?

- Мне не особо понравилось, но использовать их можно.

Так закончился наш разговор.

Но это всё равно большой прогресс. Когда Мафую только перевелась к нам, она вела себя, как раненый котёнок, которому было страшно вылезать из своей норки. Мы провели лето вместе и выступили на нашем первом живом выступлении – и всё это лишь ненамного сократило дистанцию между нами.

Но со стороны могло казаться, что она наконец-то соизволила обмениваться приветствиями. Парни, наблюдавшие за всем издалека, перешептывались между собой:

- Так вот как они продвинулись?

- Раз уж они обмениваются приветствиями утром, то они должны и желать друг другу спокойной ночи…

Да заткнитесь вы, раздражаете!

А затем… Я проверил, лежат ли билеты в моём кармане.

Не рассчитывая, что Мафую примет моё приглашение, я спросил:

- Ах да. Мафую, тебе какие композиции Дворжака нравятся?

Одноклассники удивлённо приподняли брови. Их можно понять… вряд ли можно рассчитывать на подобные вопросы утром, в старшей школе.

- К чему такие вопросы? – Мафую наклонила голову.

- Ну… считай, что это просто опрос.

- Третья и пятая симфонии.

Мимо, но, похоже, надежда ещё есть.

- Что насчёт Чайковского?

- «Манфред».

- Вы точно отец и дочь. Даже ваши вкусы сходятся.

- О чём ты?

Я осторожно достал билеты и положил их перед Мафую: на концерте будут играть увертюру «1812 год» и симфонию «Манфред» Чайковского, а также пятую симфонию Дворжака; Эбичири же будет дирижировать. Лицо Мафую окаменело.

- …Что ты задумал?

- Ну… Тецуро отдал мне их и… у меня два билета, так что я пытаюсь найти кого-нибудь.

- Глупо. Зачем мне слушать папино выступление? – Мафую повернулась к доске. Она всерьёз не любит своего отца, так что я знал, что будет бессмысленно приглашать её.

- Не повезло…

- Отказала...

- Между ними всё-таки ничего нет!

- Нао, а ты смел: приглашаешь её на свидание прямо в классе.

Эти комментаторы выводят меня из себя!

- То есть, партнёр Нао – Аихара?

- Ну конечно. Она тебе как жена!

- Кто-то говорил обо мне? – неожиданно для всех дверь, расположенная справа от нас, отворилась, и голос раздался в классе. Одноклассники подпрыгнули от удивления. – Доброе утро! Эй, Нао, слушай. Я забыла, что сегодня начинается второй семестр! Летом мы позже приходили в школу, поэтому я и сегодня спала до девяти. Почему ты меня не разбудил?!

Чиаки прошла между нами с Мафую и села на своё место передо мной. Как бывший член кружка дзюдо, она подвязывала свои короткие волосы в хвостик резиновой ленточкой. В её сумке виднелись барабанные палочки и кипа старых журналов, склеенных вместе скотчем, - она, наверное, репетировала на крыше.

- Хм? Что это? – наблюдательная Чиаки тут же приметила билеты, лежавшие на моей парте.

- Это билеты на концерт. Не хочешь пойти? Хотя там будут играть классику…

- Меня простят, если я буду разговаривать во сне?

Не спи тогда!

- А, дирижировать будет отец Мафую? Это же живое выступление, так? Там будет что-нибудь, вроде танца Эбичири?

Я не смог удержаться от вздоха… Представить себе не могу, что случится, если Чиаки пойдёт со мной.


После церемонии открытия у нас по плану было долгое классное собрание. Наш премьер-министр из числа девушек, староста Терада, бодрым шагом прошагала к кафедре и тут же перешла к делу:

- А теперь поговорим о повестке дня.

Терада поправила очки, и староста парней – то есть, раб Терады, - начал раздавать листовки.

- В конце месяца состоится состязание хоров, поэтому нам нужно выбрать дирижёра, пианиста для музыкального сопровождения и собрать хор.

Кстати говоря, у нас в самом деле проходит что-то подобное. Музыка – конёк нашей школы, а потому у нас установилась традиция каждый год проводить соревнование хоров между классами. Более того, это мероприятие довольно большое по размаху: в обычной школе его бы провели в спортзале, но у нас оно состоится в огромном концертном зале, где поместятся и ученики, и учителя.

Я взглянул на текст, напечатанный на листовке. Основная мелодия – «Ave verum corpus» Моцарта. Неплохой выбор: мало слов и их легко запомнить.

- Поскольку мы решили, что дирижёром будет Нао, нам осталось только выбрать пианиста.

- Всё верно…

- Это под силу только Нао!

- Эй, погодите! – подняв голову, я заметил, что весь класс смотрел на меня.

- Ты не хочешь дирижировать, Нао? – Терада говорила с напором, точь-в-точь как народный депутат. – Разве твой отец не критик?

- Это не имеет к делу никакого отношения! Выбирайте людей демократично!

- Хорошо. Нао, назови, пожалуйста, трёх твоих любимых дирижёров, - ответила Терада.

- Зачем?

- Для демократичного выбора.

И как всё это связано между собой? Не понимаю. Но никто в классе не смеет перечить Тераде…

- Ну… Юджин Орманди, Джордж Селл и Шарль Мюнш.

- А теперь… - Терада опёрлась о кафедру и провела взглядом по классу. – Если кто-нибудь ещё сможет назвать имена двух или более дирижёров, поднимите руки, пожалуйста.

В классе стояла полная тишина, точно только что минуло двадцать тысяч лет после атомной войны. Никто не только руки не поднял, но и даже не пошевелился.

- Тогда решено. Нао будет дирижёром.

Жестокая речь Терады лишила меня дара речи, и я буквально слышал, как рушились опоры демократии.

- Перейдём к выбору пианиста.

Как только она докончила свою фразу, все тут же обернулись в мою сторону. Вначале я не понял, что происходило, но вскоре до меня дошло.

Если разговор зайдёт о том, кто в нашем классе знает, как играть на фортепьяно, то первой на ум придёт… Мафую. А всё потому, что она всего-то в двенадцать лет выиграла международный конкурс для пианистов, который проводился в Восточной Европе, - она была гениальной и самой юной пианисткой.

Однако, она по определённым причинам не хотела продолжать играть на фортепьяно, и все в классе – а не только я один – знали почему. Из-за каких-то проблем психологического плана она не могла нормально владеть средним, безымянным пальцами и мизинцем.

Эбичири говорил, что состояние её руки заметно улучшилось после того, как Мафую познакомилась со мной. К тому же, я видел, как она тайком играла на фортепьяно, когда мы были в тренировочном лагере.

Но всё равно… её психологические барьеры были гораздо серьёзнее, чем состояние её тела. Всё произошло на концерте в Англии: Мафую попыталась сыграть первую ноту сонаты Шопена, когда её пальцы перестали слушаться её. Она всё ещё не оправилась после того случая. Мафую вряд ли сможет сыграть перед публикой и на школьном концерте.

Поэтому никто не рискнул предложить её кандидатуру.

Все только тихо взглянули на безэмоциональное лицо Мафую. В итоге, пианиста для аккомпанимента так и не выбрали.


- О? Так ты будешь дирижёром класса 1-3?

Кагуразака-сенпай, по каким-то непонятным причинам, довольно улыбалась, когда произносила эти слова. Она была в кабинете раньше всех: наверное, она всё-таки была на утренних уроках. Ну, она из тех плохих учеников, которые прогуливают все занятия и приходят в школу только тогда, когда все уже расходятся по домам.

- Сенпай ведь учится в классе 2-2? Вы уже решили, кто будет дирижёром?

- М-м, они сразу выбрали меня, как и в прошлом году. Не могу дождаться битвы.

- Сенпай не будет петь? Почему? – спросила Чиаки.

Мне тоже было интересно. Сенпай – солистка нашей группы. Не лучше ли для неё спеть, а не дирижировать?

- Удовольствие, которое ты получаешь, когда публика аплодирует за твоей спиной, - довольно необычное ощущение! И только палочка дирижёра позволяет испытать его. Помнится мне… Эбисава Чисато говорил что-то похожее на одном из своих интервью.

- Просто он нарциссист, - пробубнила Мафую, обтирая свою гитару тряпкой. Судя по её голосу, она была просто раздражена, а не испытывала ненависть к своему отцу.

- Похоже, мы с твоим отцом неплохо поладим. Может, пригласим его на соревнование хоров? Он ведь обязательно захочет прийти, если его график ему это позволит, так?

- Ни за что! – Мафую отвергла предложение Сенпая, состроив пугающую гримасу.

- Кстати говоря… - разговор об Эбичири напомнил мне о концерте, так что я вытащил из кармана билеты. – Не хочешь сходить на концерт, Сенпай? Хотя это просто пригласительный билет…

Улыбка Сенпая испарилась, когда она взяла билет. Что-то не так? Может, она занята в день выступления? Или симфонии ей не по вкусу? Пятая симфония Дворжака не проблема, но «Манфред» не всем по вкусу.

- Билетов два… то есть, ты тоже пойдёшь?

- Э? А, да, Тецуро снова спихнул на меня свою работу. Ну, это… не нужно заставлять себя, если не хочешь идти.

- Что ты. Я обязательно освобожусь ко дню концерта! Я могу считать это приглашением на свидание, верно?

- Э? – а? Что?

- Ещё и месяца не прошло с той бурной ночи – я не ожидала, что молодой человек возьмёт инициативу в свои руки и пригласит меня на свидание. Сгораю от нетерпения превратить моё счастье в бесконечный поток слов, которые я буду шептать в твои ушки, но, раз уж мы не наедине, оставим это до той самой ночи.

Пожалуйста, не произноси подобных слов, иначе те, кто не знают того, что сейчас происходит, неправильно нас поймут! И что это ещё за бурная ночь?..

- …Той самой ночи?

- Концерт состоится в Токио, так? Он закончится в восемь вечера, а Эбичири, скорее всего, сыграет с оркестром на бис. Нам нужно будет поужинать после концерта, потому лучше будет остаться на ночь в Токио, а не возвращаться обратно.

- Нет! – Мафую вдруг вскочила с места.

- Ёлки-палки… Сенпай! О чём ты все время говоришь?! – Чиаки последовала примеру Мафую. А я же невольно шагнул назад.

- Я приветствую вашу милую зависть! – Сенпай обняла Чиаки, которая прошагала к ней, и поцеловала её в лоб.

- Не думай, что я вот так возьму и прощу тебя, Сенпай! – Чиаки всё ещё злилась, хотя и находилась в объятиях Сенпая. Я уже привык к подобным сценам, поэтому я не сильно удивился. Сенпай любит флиртовать с девушками, а Чиаки вступила в группу только из-за неё. Она будет злиться, даже если Сенпай скажет, что всё это – шутка. Но… эм, почему Мафую тоже злится? Она даже пытается испепелить меня взглядом.

- Завидуешь, товарищ Эбисава? Или… ты тоже хочешь пойти? – Сенпай обняла Мафу со спины и помахала билетом перед её лицом. Мафую быстро отвернулась, а её лицо заалело. – Тогда… я пойду на концерт с молодым человеком, идёт?

- …Нет.

- Ты слышал, что она сказала, молодой человек, - Сенпай бросила мне билет. Похоже было, что Сенпай была довольна сложившейся ситуацией. – Билет – твой; тебе и решать, кому его предложить. Однако… кажется мне, что товарищ Эбисава, как и товарищ Аихара не хотят идти?

- Кёко, это нечестно, - запротестовала Мафую, пытаясь вырваться из рук Сенпая. Только Мафую обращается к Сенпаю по имени, и, благодаря тому, что они всегда так обнимают друг друга, слухи о нашем кружке становятся всё нелепее и нелепее.

Вдруг мне в голову пришла идея… а что если я отдам билет Мафую и использую этот шанс, чтобы помирить её с отцом?

Однако… с нынешним положением дел, будет странно с моей стороны отдать билет Мафую.

- Может сделаем так? Билет достанется победителю в каком-нибудь соревновании, в котором мы все будем участвовать, - губы Сенпая растянулись в хищной улыбке.

- Тогда Сенпай точно победит! – пожаловалась Чиаки, и я был с ней солидарен. Сенпай обожает спорить и соревноваться, а её хитрые схемы ни разу не подвели её.

- Я дам вам фору! Товарищ Эбисава и товарищ Аихара могут работать в команде, а я буду одна. Я разрешаю молодому человеку присоединиться к вам. Я одна против вас троих. Как насчёт этого?

Не странно ли, что условия так выгодны для нас? Сенпай, должно быть, уверена в своей победе, если предлагает подобное пари. И только я хотел возразить ей, как вдруг Мафую подняла голову и сказала:

- Хорошо.

- Я очень рада, товарищ Эбисава, - Сенпай нежно поцеловала Мафую в лоб. Лицо Мафую в миг запунцовело, и она отпихнула губы Сенпая.

- Если Мафую в деле, то и я участвую!

Эм, угомонитесь! Не соглашайтесь на спор, если даже не знаете, в чём будете соревноваться!

- Так в чём заключается пари?

- Что насчёт… испытания жаром в сауне, где мы сможем потрогать друг друга?

- Потрогать других хочешь только ты!

- Молодой человек тоже может присоединиться, так?

- Точно, я смогу проследить, чтобы ты не делала ничего такого… нет, погоди! Я – парень!

Сенпай точно сможет провести нас в общую сауну, так что это было пугающее предложение.

- Если ты так негативно настроен насчёт сауны, почему бы не проверить, кто из нас съест больше, и потрогать друг друга?

- Чего ради трогать друг друга в таком состязании? И не зацикливайся на возможности потрогать чьё-то тело!

- Тогда… нас четверо, так что мы можем сыграть в маджонг.

- Я не знаю правил, - тут же призналась Мафую.

- Всё просто. Проигравший – раздевается.

- Не перевирай правила!

- Так ты хочешь, чтобы раздевался победитель? Я не против, если ты так настаиваешь.

- Да не собираюсь я раздеваться! И не забывай о том, с чего всё началось!

Предложив огромный выбор нескромных состязаний, Сенпай, наконец, посерьёзнела:

- Тогда сделаем так. Раз уж мы – четверо музыкантов, решим победителя музыкой!

Сенпай взглянула на меня, Чиаки и Мафую… Судя по всему, её безумные идеи нужны были только для того, чтобы заставить нас принять её условия, против нашей воли.

- Победитель будет определён на состязании хоров!


Уже на следующий день в классе гуляли слухи о нашем пари.

- Я слышал, что вы, ребята, будете соревноваться с Кагуразака-сенпаем, и Нао разденется догола, если он проиграет.

- В чём толк-то? Пусть разденется Аихара или Эбисава! Кажется, в слухи закралась крайне странная информация. Терада же смотрела на меня со слезами на глазах: - Я так рада, что Нао настолько мотивирован быть дирижёром!

Ошибаешься. Я ни капли не мотивирован.

Условия пари были крайне просты. Наши с Сенпаем классы будут соревноваться друг с другом, и побеждает класс, занявший более высокое место. Всего в нашей школе двадцать четыре класса, а объявят результаты только первой пятёрки, но… «Пари работает, потому что мой класс обязательно будет в первой пятерке», - таково было уверенное высказывание Сенпая. - То есть, если мы победим, раздеваться будет Кагуразака-сенпай? – дурацкий вопрос поднял переполох среди парней.

- Ребята, мне нужна ваша помощь! Все парни подняли кулаки в ответ на восклик Чиаки. Да что такое? Отчего вы так завелись? Но наибольшим сюрпризом для меня стала фраза Мафую: «Я хочу аккомпанировать на репетициях».

- Принцесса… ты уверена? – Терада была как на иголках, задавая этот вопрос. «Принцесса» - это прозвище, которое придумала сама Терада после недолгих мучений, и оно прижилось среди всех девочек в классе. Незнающему может показаться, что это их знак уважения, но на самом деле они просто так дразнят Мафую. - Да. Я всё равно не умею петь, - Мафую бросила на меня взгляд. – Всё в порядке, если я буду играть только на репетициях и Наоми сочинит для аккомпанемент.

Я кивнул без малейших раздумий. Мафую сказала, что она хочет сыграть на фортепьяно… неужто она так отчаянно хочет победить?

Сочинить аккомпанемент не должно составить проблем, если у меня на руках есть ноты для заданной мелодии. Я опущу несколько нот, чтобы Мафую смогла сыграть, несмотря на её проблемы с пальцами. Тем более, что она всё равно будет лучше, чем те, кто никогда в жизни не прикасались к клавишам.

- Так и сделаем. А остальные идеи отложим на потом, когда мы выберем свою мелодию.

Мафую согласилась на предложения Чиаки.


После уроков мы послали двух парней, чтобы вызнать, какую песню выбрали наши противники, но… из них вернулся только один.

- Чтобы дать мне уйти, он… ах… - спасшийся шпион поперхнулся и замолчал. Да не показывай ты нам, какие у тебя отвратительные актёрские навыки! – Но… всё в порядке! Он настоящий патриот, и ни за что не сдаст наш класс, какие бы пытки они не приготовили!

- Им просто нужно посмотреть на бэйджик…

- А-а. Нам крышка! – после моего цуккоми он впал в панику. Ты что, совсем идиот? Кто-нибудь может узнать его и без бейджика!

- Вы узнали, какую песню они выбрали? – спросила Терада.

- Увы. Мы спорили насчёт женской формы. Он был против моего видения формы для черлидерш, и я не смог сдержаться. Так нас и поймали.

- Вы бесполезны.

- Мог и не возвращаться!

После того, как я услышал об их пародии на шпионаж, мой настрой – которого и так почти не было – упал ниже некуда.

Записи прошлогоднего соревнования стали решающим ударом для нас. Тогда победил класс 1-1 – то есть, класс Кагуразака-сенпая.

Девушка в строгом смокинге с подобранными волосами была никто иная, как сама Кагуразака-сенпай. В тот раз они выбрали «Кикоэру», сочинённую Ниими Токухиде. Различия в темпах были чётко различимы, а игра ансамбля была безошибочна и точна. Колдовство музыки завораживало нас, несмотря на то, что мы сидели на неудобных стульях и слушали всего лишь запись выступления.

- Неудивительно, что они выиграли…

- Говорят, что до них не выигрывал ни один класс из первого года.

Мои одноклассники начали перешёптываться в темноте. Похоже, у нас нет ни шанса. Что ж, я был не против, чтобы Сенпай победила.

Сенпай предложила нам троим объединиться против неё, чтобы дать нам фору. На первый взгляд, у нас было преимущество, но его нивелировало то, что соревнование проходило между классами. Всё благодаря её непревзойдённому использованию софизмов, что поставило её в выгодное положение.

Я издал слабый вздох. И тут же чей-то взгляд начал прожигать моё лицо – Мафую смотрела на меня со своего места.

- Э-эм… В чём дело?

Она смотрела меня с момента окончания записи, пока свет в классе не включили вновь.

- Ты правда считаешь, что мы не сможем победить? – наконец, заговорила Мафую, когда наши одноклассники начали собираться и выходить из аудиовизуального кабинета.

- Но… ты ведь видела этот ролик, верно?

- Это выступление… выглядит красивее, чем оно есть на самом деле.


- Товарищ Эбисава права, - сказала Кагуразака-сенпай во время репетиции нашей группы. – Для того, чтобы повысить шансы на победу, можно использовать пару трюков. К примеру, искусственно усилить голоса, выбрать полифоническую мелодию, наигранно махать палочкой и так далее.

- Понятно…

- И ещё, никто из судей не эксперт в музыке! – добавила Чиаки. Так вот почему Мафую сказала, что выступление выглядело красивее, чем оно было на самом деле? Потому что его целью было обмануть любителей?

- Нет, - Мафую закачала головой, настраивая гитару. – Трюк был в том, чтобы обмануть «любителей, которые не хотят показать свой непрофессионализм, хотя их просто заставили стать судьями».

Вот оно как. Любой человек, не важно, профессионал он или любитель, сможет понять, плохое ли выступление или хорошее. Однако им нужно найти «критерии», по которым они будут выставлять баллы. В эту слабость и метила Сенпай своей тактикой.

- Я бы использовала другую стратегию, если бы проводилось голосование среди учеников. Но, раз уж судей только четверо, удобнее просто выбрать песню, которая им по вкусу.

- Ах да, песня твоего класса была довольно консервативна, Сенпай, - мне казалось, что они выберут рок, но, в итоге, их выбор пал на мелодию, исполняемую ансамблем. Я был немного разочарован.

- Одним из судей был учитель социологии, который выступает за свободу воли.

Я вздохнул. Сенпай брала в расчёт даже мельчайшие детали… Песня «Кикоэру» была сочинена во время «войны в заливе» и поддерживала мир во всём мире, призывая людей к защите природы. Наверное, она зацепила душу учителя социологии.

- Ну… что твой класс будет петь в этот раз? – спросила Чиаки.

- Мы остановились на роке.

- Что? А какую песню?

- Секрет. Моя помощь противникам на этом закончена, - Сенпай взяла свою гитару в руки и встала. – Начнём! Мы не можем думать только о соревновании хоров: школьный фестиваль тоже не стоит на месте.


В нашем кружке изучения народной музыки только Сенпай приезжала в школу на велосипеде. Поэтому мы втроём могли обсудить наши планы по пути к станции.

- Что насчёт крайнего срока для подачи нашей заявки? На этой неделе? Тогда нам нужно серьёзно пошевелить мозгами… - размахивала сумкой Чиаки, шагая по торговой улице. В её глазах горел огонь, присущий только членам спорткружков, и от него меня охватила апатия.

- Кто будут судьями в этот раз? – спросила Мафую, которая шла по другую сторону от меня.

- Директор и Маки-сенсей – обязательные судьи. Кто там ещё?.. – Маки-сенсей – учитель музыки и наставник нашего кружка. Потому Чиаки спросила: - То есть, мы сможем подкупить Маки-сенсей? - Проблема в том, что Кёко поспеет раньше нас, если это возможно, - ответила Мафую. Девочки игнорировали моё присутствие, хотя я шёл между ними, и продолжали оживлённо обмениваться идеями. - Нао! – внезапно кто-то наступил на мою ногу, и я едва не растянулся на асфальте. – Ты никогда ничем не интересуешься! Ты можешь проявить хоть каплю энтузиазма?! Или ты хочешь проиграть Сенпаю? – Чиаки приблизила своё лицо к моему. Мы стояли посреди оживлённой улицы, прямо перед станцией, потому взгляды прохожих были довольно ощутимы.

- Не думаю, что мы сможем победить.

- Ты хочешь пойти на концерт с Кёко? – Мафую встала передо мной, пронзая меня свои взглядом.

- Нет, не то чтобы…

- Хочешь или нет?

- Почему Мафую так беспокоится о нашем пари? Я могу понять, почему злится Чиаки, но…

- О? Ты знаешь, почему я злюсь? – спросила Чиаки с явной насмешкой в голосе. Я неуверенно кивнул головой. Чиаки любит Сенпая, и ей точно будет не весело, если Сенпай скажет, - пусть даже и в шутку - что она хочет пойти со мной на свидание. Чиаки поморщилась и вздохнула, выслушав моё объяснение. – Мафую, нам надо бороться не с Сенпаем, а с тупостью этого болвана.

- Я тоже так думаю, - без раздумий согласилась Мафую. Она на миг остановила на мне взгляд, словно пытаясь что-то сказать. Но Мафую тут же отвернулась и быстро зашагала к станции. Чиаки скорчила гримасу и последовала за ней.

Я застыл на месте, не понимая, в чём было дело. Когда я опомнился и спустился по лестнице, двери трамвая уже были закрыты.

Я устало сел на скамейку. Неожиданно для меня, из-за моей спины донёсся чей-то голос: - Похоже, победа будет лёгкой.

Я едва не свалился со скамейки. Обернувшись, я увидел Кагуразака-сенпая, стоявшую за мной с лукавой улыбкой на лице.

- …Почему ты здесь?

Разве она не поехала домой на велосипеде?

- Я хотела выведать ваши планы, но, кажется, мне незачем было идти на такие меры, - Сенпай вздохнула и села рядом со мной.

- Разницы нет, Сенпай выиграла сразу после того, как предложила это пари, я прав? Не было у нас никакого преимущества. Мы не сможем выиграть! – после моих слов Сенпай с удивлением взглянула на меня.

- Кажется, молодой человек, ты кое-что не так понял.

- И что же?

- Ты уже должен знать, что я сражаюсь только в тех битвах, в которых моя победа гарантирована. Другой мой принцип заключается в том, что… я никогда не борюсь, если сражение не может считаться битвой. – Сенпай положила руку на моё бедро. – Я вступила в битву, потому что я верю, что ты, молодой человек, товарищ Эбисава и товарищ Аихара станете достойными противниками. Это соревнование не бессмысленно, и я не хочу пустой победы. – Объявление о приближении поезда разнеслось по всей станции. Сенпай осторожно отдалилась и поднялась со скамейки. – Однако… сейчас ты не сможешь соревноваться со мной. Забудь о моих словах: вы втроём едва дотягиваете до половины меня. Какая жалость.

Я тупо прислушивался к шуму приближающегося поезда и шагам Сенпая, которая пропала за лестницей. Я ещё долго не мог подняться со скамейки.

Она верила, что мы достойны быть её противниками.

Но сейчас я…


На следующий день наступила очередь нашего класса использовать музыкальную комнату после занятий. Не решив ещё, какую песню выбрать, мы начали репетировать заданную мелодию.

«Ave Verum Corpus» - один из шедевров Моцарта. Эту песню легко разучивать по частям. Загвоздка в том, чтобы объединить партии сопрано, альта, тенора и баса. Любителю непросто понять гармонические техники, а тут, передо мной, тридцать с лишним человек и все они пели порознь.

- Нао! – нахмурилась Чиаки, стоявшая в первом ряду вместе с альтами. – Эй, если дирижёру нужно просто стоять на одном месте и махать руками, как метроном, тогда я тоже умею дирижировать!

- Ты хорош только в знании музыки! Старайся лучше!

- Точно, ты не сможешь стать преемником своего отца, если продолжишь в таком духе!

Эй! Не ставьте меня с ним в один ряд! Я положил палочку на пульт: меня вывели из себя. Эй, только не спихивайте на меня ещё и вину за то, что вы не можете поймать гармонию!

Неловкая тишина повисла в кабинете. Первой заговорила Чиаки:

- Давайте так: мы выйдем наружу, – э? Ч-что? Наши одноклассники начали шуметь, но Чиаки повернулась в сторону фортепьяно и продолжила: - Мафую, пожалуйста, втолкуй этому идиоту всё, как надо. Мы продолжим репетировать в коридоре.

Кто-то начал возражать, желая остаться здесь, в прохладе, но староста Терада согласилась с Чиаки. Потому мои одноклассники вышли один за другим в коридор, оставив в кабинете только меня и Мафую, сидевшую за фортепьяно.

Что за чертовщина тут творится? Что там придумала Чиаки?

Я, стараясь избегать взгляда Мафую, сел у пульта дирижёра.

Из-за тяжёлой металлической двери музыкального кабинета доносилось пение моих одноклассников. Впрочем, не только они – репетировали сейчас все классы одновременно. Сотни голосов смешались вместе, хоть их и было плохо слышно.

- …Ты всё ещё хочешь дирижировать? – тихо спросила Мафую.

- Я не против…

Просто все ожидают чего-то от меня – как Кагуразака-сенпай вчера. Идиотизм. Они думают, что мы сможем выиграть у прошлогодних победителей только потому, что я пишу критику на музыку? Дирижёр не волшебник!

- Я могу тебя понять… - лицо Мафую было скрыто за крышкой фортепьяно, когда она пробубнила эти слова. – Мне кажется, что… ансамблю любителей не нужен дирижёр.

- …Да, ты права.

- Почему?

- Ну, никому нет дела до моей палочки: им по горло хватает нот и слов. Ансамблю любителей придётся ориентироваться на фортепьяно, но если даже аккомпанемент не… - я оборвал себя на полуслове.

Я всё говорил правильно: люди, не получившие музыкального образования, не смогут петь под движения палочки дирижёра, а неопытный пианист будет играть, подстраиваясь под свой ритм, потому ансамблю не нужен дирижёр. Однако…

Я вновь поднялся на дирижёрский пульт и обменялся взглядом с Мафую. В её глазах, казалось, застыл вопрос: «Ты думаешь, почему я тут играю на фортепьяно?»

Всё верно. Мы выбрали её не потому, что она «когда-то играла на фортепьяно», как другие классы.

Аккомпанемировала нам никто иная, как Мафую.

Мафую и я – это оружие, которого нет у класса Кагуразака-сенпая.

Я мягко поднял палочку с пульта. Плечи Мафую слегка приподнялись в ответ на моё движение.

Я медленно взмахнул палочкой, словно пытаясь пронзить иголку в небе. В песне всего-то сорок шесть тактов. Торжественность мелодии никак не влияла на грациозность каждого такта, каждой доли…

Мелодия фортепьяно начала двигаться дальше. Ритм захватил меня, и мне казалось, что я могу выделить каждую ноту… Поскольку я сочинил мелодию для Мафую, в ней было только простейшее трезвучие. Нежный звук превосходно подстраивается под малейшие движения моих кончиков пальцев. Казалось, что слышно было даже дыхание Мафую. Песня зазвучала в моей голове: основная мелодия перешла на ля-мажор. Атмосфера стала чуточку мрачнее, и фортепьяно зазвучало в фа-мажоре.

Кристально чистые голоса певцов звенели под высокими куполами кафедраля, пока их не поглотила моя палочка, указывшая куда-то в пространство. В кабинете вновь воцарила тишина.

Я уставился на доску, когда мелодия затихла. Мои силы тихо уплывали из моего тела.

Я медленно спустился с пульта и прошёл к фортепьяно. Лицо Мафую покраснело после игры. Она отвела взгляд, осознав, что я смотрел на неё.

- Прости, Мафую… и спасибо.

- Я просто… сыграла под движения твоей палочки.

Я посмотрел на правую руку Мафую, лежавшую на клавишах… ту руку, что отличалась от других.

Она играла ею ради меня…

- Ах! Я не ради тебя играла!

- Ах… ну да, ты не ради меня играла, но тогда… почему? Потому что ты хотела этот билет?

- Нет! Т-ты и Кёко… - я и Кагуразака-сенпай? Что-то будет не так, если мы вместе сходим на концерт. Мафую покраснела и оборвала себя на полуслове.

- Блин! Ты дурак! – в итоге она начала бить ладонями по моим рукам. Я только хотел схватить её за запястье, чтобы остановить её, но Мафую с заалевшим лицом отбила мою руку. Она глядела куда-то вдаль, на что-то, находившееся за моей спиной…

Я ошеломлённо обернулся. Мои одноклассники успели приоткрыть дверь для того, чтобы подсматривать за нами.

- Блин! Уже всё?

- Могли бы ссориться и подольше!

- Скукота!

Мы живём не для того, чтобы ублажать вас!

Чиаки с силой пнула меня по моей пятой точке. У нас оставалось не так много времени, когда мы продолжили репетировать. Но после репетиции мне казалось, что я наконец-то ухватился за подол смокинга Кагуразака-сенпая.

Мы с Мафую снова остались наедине, когда мы пошли в музыкальную библиотеку, чтобы вернуть ноты и палочку.

- Мафую, ты сможешь сыграть аккомпанемент и на выступлении? – я тихо спросил её, кладя ноты на полку в тёмном складе. Мафую взглянула на меня и опустила голову.

Она не может? Шрамы в её сердце оставило выступление на сцене. Хотя она и может играть на фортепьяно на репетициях, если она будет играть на публике…

Но… её игра на фортепьяно крайне важна во время песни. Нам определённо нужно опираться на аккомпанемент Мафую, чтобы хор смог подстроиться под моё дирижирование.

И вдруг мне в голову пришла идея…

- Тогда… что если мы сделаем так? Хотя бы…

Мафую выслушала мою просьбу с беспомощным лицом. После долгих раздумий она сипло спросила: - …Мне точно нужно сделать это?

- М-м, да! – я спокойно кивнул головой.

- То есть, ты не хочешь идти на концерт с Кёко?

- Нет, я не про это, - Мафую почему-то зациклилась на этой теме. Мне неважно, кому достанется билет. Просто… - Я хочу победить Сенпая. Я хочу показать, что мы с тобой можем сделать вместе, поэтому мне нужна твоя помощь.

Мафую закусила губу. Её глаза глядели на пол.

Всё-таки нет… Я хотел уже извиниться перед Мафую, как вдруг она подняла голову и сказала: - …Я понимаю… Я попробую.

Я схватил её руки и замахал ими из стороны в стороны от избытка чувств.

Теперь мы, наконец, могли быть на равных с Сенпаем – по крайней мере, на основной мелодии. Осталась только… песня на выбор.

Сенпай сказала, что мы достойны быть её противниками. Она верила в меня. Как и Чиаки. Как и Мафую.

Я больше никогда не позволю ей сказать что-то, вроде «победа будет лёгкой».


До репетиции в группе я решил сходить в музыкальный кабинет, чтобы задать Маки-сенсею пару вопросов: другими словами, я буду выведывать информацию о судьях.

- Не теряй времени даром, - сказала мне Маки-сенсей в ту же секунду, когда я переступил порог её кабинета. Её волосы были подобраны в аккуратную причёску, а на ней самой была ярко-белая блузка и узкая юбка – учительница музыки казалась совершенной, вышедшей прямо из сна любого студента, но, на самом деле, она – жестокая женщина, ведомая своими желаниями. – Мне всё равно придётся поддакивать завучу! И я должна говорить: «Надо же, миссис Хаясе так понимает музыку! О-хо-хо-хо». Как достало…

Перед моими глазами всплыло лицо другого судьи – миссис Хаясе, завуча второго года. Она выглядит прямо как богатая бездельщица, но строгости ей не занимать.

- Пожалуйста, не разглашайте ваши запутанные секреты ученикам за просто так!

- Но ты ведь здесь именно ради этих секретов, я права? Ты хочешь подкупить меня, чтобы победить Кагуразаку.

Когда я говорил что-то о взятке? Кстати, слухи о нашем с Сенпаем пари уже достигли ушей преподавателей?

- Нет, я здесь только для того, чтобы узнать о предпочтениях судей.

- Сколько?

- Что?

- Сколько ты мне заплатишь?

Эй! Да что б вас! Вы только что сказали, что не примите никаких взяток, а теперь сами просите, чтобы я вас подкупил?! Я схватился за колени, сдерживая свою злость, и выдавил из себя:

- Взамен я куплю вам профитроли из кондитерской у станции.

- Возьми четыре!

Чёрт бы её побрал за такую инициативность…

- Ты же знаешь, что наш директор – христианин, верно? Он-то и выбрал основную песню, так что ты не прогадаешь, если остановишься на госпеле. Скорее всего, судья, назначенный учениками, поставит высокие баллы за рок или поп-музыку. С миссис Хаясе всё сложнее. Она любит смотреть фильмы и сериалы, так что можете покопать что-нибудь на эту тему?

- И как же? Спросить её напрямик? Но я никогда не был на её уроках и ни разу не говорил с ней.

- Кто знает? Придумай что-нибудь. Кагуразака уже подходила к ней.

А! Маки-сенсей сказала то же самое Сенпаю? Похоже, мы отстаём.

- М-м, жду не дождусь пирожных. Дело за тобой, Нао!

Злясь на Маки-сенсей из-за её требований подкупа, я купил только один профитроль и разрезал его на четвертинки. Понятно без слов, что я получил серьёзную взбучку.


Впрочем, информация Маки-сенсея не оказалась бесполезной. Мы, хотя бы, знаем, что нам нужно сконцентрироваться на миссис Хаясе.

Мои ноги сами понесли меня к учительской, но Кагуразака-сенпай была уже там, стоя у стола завуча второго года.

Я спрятался за стенкой и заглянул в комнату: миссис Хаясе ругала Кагуразака-сенпая. Неудивительно. Кагуразака-сенпай – плохая ученица, редко посещающая занятия, так что её время от времени должны вызывать в учительскую, так? Впрочем, вскоре разговор плавно перетёк во что-то, вроде: «Да, да! Это та самая песня! Не знаю её названия, но я слышала её в каком-то фильме…» - «Ах… это, наверное…» Мастерство Сенпая в ведении бесед – страшная штука…

Мне в голову пришла мысль…

Мне просто нужно держаться вблизи Сенпая и потихоньку соединять воедино информацию, которую она собрала, верно?

Но… это будет значить, что мы идём в том же темпе, что и Сенпай. Нам нужно опережать её, если мы хотим выиграть.

Разговор между Кагуразака-сенпаем и миссис Хаясе уже закончился, пока я думал о плане своих действий. Как так?! Я пропустил ценные детали в самое важное время!


- Кажется, класс 2-1 уже выбрал свою песню, - эта весть прибыла на следующий день, после занятий. Похоже, класс Кагуразака-сенпая был настроен крайне серьёзно: они не просто приняли меры предосторожности, они ещё и специально собрались, чтобы отчитать нашего шпиона, собиравшего информацию. Несмотря на всё это… он смог доставить нам важную информацию.

- Они хлопали в ладони. Хлопали и пели одновременно, так что это не основная песня, я прав?

- И что это была за песня? – Чиаки схватила нашего шпиона за шею, чтобы выдавить из него всю собранную информацию.

- Н-не знаю. Я только слышал хлопки и всё.

- Если они выбрали свою песню, то они должны были подать заявку в студсовет. Может, проверим там?

Очки Терады блеснули после предложения парня. - Отлично! Вперёд!

Терада страшна! Шпион, выслушав её указания, полетел из кабинета и вернулся через пять минут.

- Это ад! Студсовет превратился в поле битвы! Убийственная атмосфера учеников становится всё сильнее с приближением соревнования.

- Неважно. Ты смог раздобыть какую-нибудь информацию? – голос Терады был до ужаса резок. Казалось, что она задавала вопросы, стоя у него на голове.

- Так точно, босс! На столе была груда бумаг, похожих на бланки для заявок. Я приложил все свои силы, чтобы сфотографировать их на телефон.

«Все уже так усердно работают (прилагая свои усилия не в том направлении), что за трюки они выкинут на спортивных состязаниях?» - я содрогнулся от мысли, промелькнувшей у меня в голове, но я всё равно взглянул на экран мобильного моего одноклассника.

Первым делом я увидел стол, загромождённый бумагами и канцелярными принадлежностями. Знакомый листок виднелся из-под обложек брошюрек, напечатанных для соревнования… на нём пишут выбранные классом песни. На нём можно было увидеть цифры «2-1», но…

- Названия не видно: оно закрыто бумагами! Ты точно бесполезен! – шпион мог только дрожать от холодных и беспощадных слов Терады: обложка брошюры закрывала часть бумаги, на которой было написано название песни.

- Погоди, там видно край бумаги, - сказала Мафую, смотревшая на экран рядом со мной. Мы с ней чуть столкнулись лбами.

- Что там написано? Качество у фото плохое.

- Наверное, написано скорописью, - Мафую перевернула экран и прищурилась. Затем она тихо сказала: - Там написано «Queen».

«Queen»?

Странный звук выскользнул из моего горла.

Искры разожгли пламя. Разрозненные мысли в моей голове в миг соединились в ровную линию.

- Ты знаешь, что это значит?

Я кивнул головой в ответ на вопрос Мафую.

Группа «Queen».

Это легендарная английская рок-группа, знаменитая за прекрасные и притягательные песни, равно как и красочный хор: если мы хотим выбрать что-нибудь из рока, то песни «Queen» точно будут лучшими.

Я вновь вспомнил слова Маки-сенсей…

Директору понравятся госпелы. Судьи, выбранные учениками, обычно ставят высокие баллы за рок или поп-музыку. Кагуразака-сенпай должна была получить ту же самую информацию. Так же она выяснила что-то из разговора с мисс Хаясе, и Сенпай сказала, что они выбрали рок.

Складывая всё вместе… и предполагая, что они выбрали песню из репертуара «Queen»…

«Они хлопали в ладони».

- Я понял.

- Что?

- Я знаю, что за песню выбрала Сенпай, - Чиаки тоже уставилась на меня. – Песня группы «Queen», хлопки под музыку и что-то в духе госпела… только одну песню, удовлетворяющую всем этим условиям, можно спеть на соревновании.

Даже Чиаки осознала, что это за песня. Мы одновременно произнесли её название: - «Somebody to Love».


- Стоило ли выбирать ту же песню, что и они? – спросила Мафую, когда мы сели на скамейку, ожидая следующий поезд до дома.

После нашего собрания класс 1-3 тут же подал нашу заявку в студсовет, и написано было в ней ничто иное, как «Somebody to Love». Взвесив все за и против, я решил, что наш единственный шанс на победу – выбрать ту же песню, что и Сенпай.

- Они будут сравнивать нас с классом Сенпая, если мы споём одну и ту же песню, - Чиаки вполне естественно была не уверена в нашем решении. Я намеренно не смотрел на их лица и ответил:

- Класс Сенпая, и вправду, сильнее в пении. В этом мы с ними соревноваться не можем. Но… - я тоже был не до конца уверен, что наша ставка сработает, потому я не мог взглянуть им в глаза. Я мог лишь опустить глаза на свои ладони: - …Тогда ничего не изменится от нашего выбора. А потому нам нужно использовать всё то оружие, которое у нас есть.

- Оружие?

В песне «Somebody to Love» главная партия поётся хором в шесть частей. Хотя звучит она, как госпел, это всё равно классическая рок-песня.

- В нашем классе есть бас-гитарист, гитаристка и барабанщица.

Чиаки уставилась на меня с расширенными глазами:

- …М-мы?

Я кивнул.

Поскольку Сенпай сказала, что у нас есть перевес в том, что мы соревнуемся группой против неё одной, нам стоит использовать своё преимущество безо всяких раздумий. Я, Чиаки и Мафую – это всё, что нам нужно для рок-группы. Вот этого оружия не было у класса Сенпая.

- Но… не будем говорить о гитарах, организаторы точно не позволят нам установить на сцене барабаны! Что нам с этим делать?

- У меня дома есть два комплекта электронных мини-барабанов, давай сыграем на них. Со звуком проблем не будет – у нас есть колонки. Играть на них должно быть просто: стучать по ним нужно, как ты играешь на обычных барабанах.

Мы даже не заметили, как подъехал поезд. Шум, исходивший от него, казалось, хотел раздавить переполнявшие меня чувства. Я переборол давление подъезжавшего поезда и поднялся, вставая между девочками. Я остановился у ограничительной линии и обернулся, чтобы взглянуть на удивлённую Чиаки и обеспокоенную Мафую.

- Зажжём!


Как и подобало школе, которая главный упор ставила на музыку, атмосфера в день соревнования была накалена. Утром по школьному радио вещали оратории Гайдна, а в музыкальном зале теперь висел специально подготовленный занавес с вышитым на нём названием мероприятия… Жаль, что они не направили часть этих средств на финансирование клубов.

Прошёл уже час с начала состязания. Наши одноклассники сгрудились, как сардины в консервах, на правом краю сцены, поглядывая на зрителей сквозь щель между занавесом. Учителя, сидевшие в первом ряду, уже почти не скрывали своего раздражения. Должно быть, им надоело слушать «Ave verum corpus» десять раз кряду.

- Маки-сенсей уже заснула… - как только я это сказал, Мафую прошептала мне на ухо:

- Тогда разбуди её своей палочкой.

Я так бы и сделал без подсказки Мафую. Я обтёр свои взмокшие ладони о брюки.

Порядок выступления был выбран жеребьёвкой, поэтому наш класс с классом Сенпая разделяли три номера. Вышло удачно: мы можем психологически повлиять на них своей песней.

- Эй, Нао, ты видел программку? – спросила Чиаки, вернувшись из-за арьерсцены.

- Ту, которую раздавали утром? Нет.

Я не мог найти времени на то, чтобы прочитать её, из-за волнения.

- Ясно… Ну ладно, ничего. Уже поздно что-то менять.

- О чём ты?

- Они уже заканчивают.

Меня беспокоили значение за словами Чиаки, но редкие хлопки и шаги выступившего класса разбили мою тревогу.

Ученики класса 1-3 по одному начали выходить на сцену под светом софитов. Мне выходить последним.

Держа палочку в руке, я внезапно подумал: «Эбичири чувствовал это волнение уже пару тысяч раз, да? Быть дирижёром, правда, сложно. Не хочу больше никогда в жизни дирижировать. Но… этот раз – исключение».

Ведущий начал представлять наш класс, песню на выбор и имена дирижёра с аккомпанементом. Я взглянул на одного из ответственных за мероприятие, и в руках он держал… мою бас-гитару.

- Простите за такие нелепые просьбы, - нам пришлось немало попотеть, чтобы получить разрешение от организаторов на использование гитар и барабанов. Пара добрых людей, ответственных за мероприятие, знали о нашем состязании с Кагуразака-сенпаем и тайно помогли нам. – Я рассчитываю на вас.

- Удачи!

Кивнув головой и получив кивок в ответ, я зашагал к сцене, освещённой прожекторами.

Раздались крики и громкие аплодисменты. Постойте, мы ещё не начали играть, почему они уже так завелись? Другие классы так не встречали. Слышны были даже крики: «Победи Кагуразаку!» Как далеко уже распространились слухи? Остановившись на переднем краю сцены, я развёл руки в стороны, чтобы успокоить зрителей.

Я взглянул в сторону фортепьяно: бледное лицо Мафую виднелось из-за поднятой чёрной крышки. Она ещё не села за него – она просто смотрела на клавиши. Дело выглядело плохо.

Из-за взглядов и криков зрителей пальцы Мафую не могли шевельнуться.

- Нао… - и в этот миг голос Чиаки донёсся с верхней ступеньки сцены, когда зрители постепенно затихали. Она стрельнула молящими и осуждающими глазами в сторону Мафую, словно говоря: «Придумай что-нибудь!»

Она права. Раз уж я лично попросил Мафую акомпанемировать нам, мне и нужно что-нибудь сделать.

Я подошёл к фортепьяно. Плечи Мафую подпрыгнули. Она села за фортепьяно.

- Я… в порядке, - пробубнила Мафую. Но её руки не двигались.

Я встал рядом с фортепьяно.

Ей не нужно беспокоиться о зрителях. Ей нужно смотреть только на меня.

- М-м. Всё будет хорошо, - я осторожно обдумывал каждое слово перед тем, как сказать его. И в то же время я не давал Мафую увидеть, как крепко я стиснул палочку. – Это просто репетиция. Такая же, как и у Моцарта перед его выступлениями. Ничего серьёзного.

Немного погодя, Мафую подняла голову и взглянула на меня. Затем она перевела взгляд за кулисы. Стратокастер ждал безумия, что наступит позже.

Мафую вновь взглянула на меня и кивнула головой. В её глаза вернулась жизнь, и в них отражался только я один.

В миг, когда я мягко поднял дирижёрскую палочку, казалось, что все зрители в зале затаили дыхание.

Казалось, что кто-то лёгкими шагами спускался с неба по прозрачной лестнице; как она сумела вытянуть этот звук из фортепьяно? Я понятия не имел. Я зашагал назад к дирижёрскому пульту и постепенно отдалился от Мафую. Ансамбль предстал перед моими глазами. Всё, что мне нужно было сделать, - сжимать палочку и направлять их; их голоса зазвучали подобно струйке фонтану.

Кто-то ведь должен был заметить? Мафую закончила играть на низшем тоне, и мелодия постепенно растворилась – точно, оставляя за собой возвышенные голоса. Кто ещё заметил это, кроме меня и Мафую? Об этом-то мы и договорились, оставшись наедине. «Ave verum corpus» изначально была сочинена для ансамбля, струнных инструментов и органа, потому фортепьяно разрушит проникновенную мелодию песни. Потому мы решили, что звуки фортепьяно незаметно исчезнут во время песни. Мафую нужно было только сыграть для нас вступление – об этом-то я её и попросил. Фортепьяно молчало. Кроме голосов хора раздавалась только иллюзорная мелодия струнного оркестра. Все ли слышат её?


Сразу после того, как мои пальцы унесли гармонию, что звучала до самого конца, громкие овации прокатились за моей спиной. Воображаемая мелодия струн исчезла, и её заменил мой пот, катившийся по моей спине. Я обернулся, чтобы посмотреть на разгорячённые лица одноклассников: все они были в недоумении. Я считал шаги бежавшего к нам ответственного за мероприятие, наслаждаясь аплодисментами, гремевшими за моей спиной.

Сенпай как-то сказала: ощущение того, как овации раздаются за тобой, - привелегия дирижёров. Кажется, она цитировала Эбичири? Наверное, всё так, как он и сказал. Сейчас… я сам испытываю это наслаждение, но…

Отбросив палочку в сторону, я взял свой бас из рук ответственного за мероприятие. Затем я повернулся лицом к зрителям. Со стороны софитов было слышно, как аплодисменты превращаются в крики восхищения. Кажется, что все были напуганы – я точно рокер в душе.

Я всё равно предпочитал стоять лицом к зрителям.

Краем глаза я заметил Мафую, которая незаметно поднялась со своего места. Она взяла гитару и провела медиатором по струнам. Затем громкий стук донёсся от электробарабанов Чиаки, вливаясь в мелодию «Somebody to Love».

Проведя по струнам баса, я почувствовал, как дрожь прошла по моему телу. Знакомые звуки баса пронзили мой живот, а мой голос без принуждения полился из моего горла. Красочный хор тридцати человек раздался за моей спиной. Эта песня невероятно ракрепощала. Мысли о победе были отброшены в сторону. Какая жалость, что… нам не хватает гитары Сенпая.

В середине песни наступила короткая тишина. Странные причитания, скрывавшиеся за хлопками, зазвучали громче, наслаиваясь друг на друга. И всё закончилось бурным взрывом звука. Я видел лишь свет, отражённые каплями пота, которые парили вокруг меня. Я не знал, где была Сенпай. Смогли ли мы донести наше выступление до её сердца?


Даже спрятавшись в туалете на пятнадцать минут, я не смог успокоиться. Когда наше выступление закончилось, помимо бурных аплодисментов я слышал проклятия и подбадривающие крики, смешавшиеся вместе. Казалось, они всё ещё звучали у меня в голове. Моё биение сердца ещё долго не могло замедлиться.

Выступление класса 2-1 уже было близко, но в моих ногах не было сил на то, чтобы встать. Я спросил себя: «Страшно ли мне слушать их песню? А как же иначе? Мне кажется, что я неплохо выступил, и наши шансы на победу довольно велики», - но почему-то я не был убеждён. Это всё-таки Кагуразака-сенпай… Пусть даже они и поют ту же самую песню, пусть у них нет баса и барабанов, у них что, правда, нет тузов в рукавах?

Бессмысленно скрываться здесь и дальше! Я ударил кулаком по колену и поднялся на ноги. Я хотел услышать выступление класса Сенпая. Как же она преподнесёт эту песню?

Я прошёл по коридору и толкнул тяжёлые двери музыкального зала. Они уже пели последние строки «Ave verum corpus», тонувшие в темноте. Я взглянул на сцену и удивился. Длинные волосы, подвязанные в две косички, - я тут же узнал Кагуразака-сенпая со спины. Она стояла в центре сцены. Перед ней был ансамбль её класса, чьи серые фигуры были на ступеньках.

При первом взгляде на одежду девочек любой – даже без вуалей - мог узнать монашеское одеяние. Им разрешили так одеться. Ну, школа не особо заботится о правилах.

Когда я вернулся на своё место, одноклассники зашептали:

- Где ты был, дирижёр?

- А что если бы нас вызвали на бис?

- Как я хочу спеть ещё раз!

- Да…

Когда я устроился на своём месте, чья-то рука потянулась ко мне, и что-то появилось перед моими глазами. А, программка соревнования. Я обернулся: той, кто передала мне программку, была Чиаки.

- Что?

- Класс Сенпая выбрал не «Somebody to Love».

На миг я не мог понять, о чём она говорила. Прямо тогда, когда я с удивлением брал программку, звуки фортепьяно зазвучали со сцены.

Я повернулся к сцене и прислушался к их пению.

Началось оно с тихого воспевания девы Марии – без аккомпанемента, просто гармония. И я наконец осознал свою ошибку.

Элегантный гимн был прерван резкой мелодии фортепьяно. А потом зазвучал страстный ритм, заданный хлопками в ладони и стуком ног о сцену. Прежняя мелодия подстроилась под темп: иногда они поддерживали друг друга, иногда – кричали порознь.

Это… песня, которая была в фильме «Действуй, Сестра»…

«Hail Holy Queen».

Песню сочинили, наращивая темп гимна, а затем переанжировали её, чтобы получить конечный продукт. В фильме эта песня вновь зажгла страсть в монахинях и привела молодое поколение в церковь. А теперь она приковала наше внимание к сцене. Я не мог дышать. Почему я не заметил это ещё тогда? Слово «Queen», которое Мафую увидела на экране, было не названием группы, а частью названия песни. Почему я не осознал, что это и гимн, и рок? Почему? В конце концов, вполне возможно спеть рок только с помощью голоса, рук и ног…

Волосы Сенпая закрутились, как перья птицы, когда она развернулась к нам. Когда она подняла руки, чтобы зрители захлопали в ладони, весь зал был охвачен её аурой. Соло Сенпая затмило пение и хлопки её класса. Песня закончилась под бурные овации и крики, которые охватили зал, точно лавина. Несмотря на свою досаду, я всё же хлопал изо всех сил.

Не было нужды в официальных результатах, чтобы узнать, кто победил, и мне искренне жаль те классы, которые выступали после класса Сенпая (и на самом деле, некоторые люди сразу пошли домой после их песни). Вдобавок, наш класс занял второе место. Вместо меня на сцену вышла получать приз Чиаки: у меня не было сил. Я не ожил даже после того, как Чиаки с силой ударила меня свёрнутым сертификатом.


Спустя два дня…

Была воскресная ночь. Мы договорились встретиться у кассы забитой станции в Токио. Я беспокоился, что я не смогу найти её, но моя тревога была напрасна. Кагуразака-сенпай в шикарном пурпурном платье появилась на лестнице. Она выделялась из толпы, даже находясь в двухста метрах от меня. За кружевной шалью виднелся глубокий вырез на платье, при виде которого у меня замерло сердце. Её волосы были подвязаны в элегантный пучок, благодаря которому она выглядела, как знаменитость, приглашённая на вечеринку. Я же был в обычном костюме, потому мне стало неловко.

И на этом сюрпризы не закончились.

- Прости, я опоздала. Пошли, - Сенпай взяла меня за руку, отчего я чуть не упал на пол. – Ты нервничаешь. Ты ведь не в первый раз идёшь на концерт?

- Нет, не в первый… - но до этого я не ходил вместе с девушкой.

- И всё-таки, я была удивлена сильнее, чем вы! – Сенпай заговорила о соревновании, пока мы шли к концертному залу. Поскольку мероприятие закончилось на смущающей меня ноте, я надеялся, что никто не будет о нём говорить. – Ты недоволен результатами? Вы выбрали неплохую песню и хорошо спели. Никогда бы не подумала, что вы сможете сыграть песню Queen.

- Нет, видишь ли… у меня есть куча причин.

Я не сказал Сенпаю, почему мы выбрали песню «Somebody to Love», потому что наше заблуждение было неприятным конфузом.

По словам одного из членов оргкомитета, между победителями и нашим классом, занявшим второе место, была большая разница в баллах. Не потому, что директор высоко оценил гимн, - по реакции и настроению зрителей было очевидно, что победил класс Сенпая. Мы проиграли им по всем пунктам.

- Ах, видишь ли… - Сенпай крепче схватила мою руку и сказала: - Мне кажется, что мы победили по более простой причине. Дело не в том, какими были наши выступления. Размер такта для «Somebody to Love» - 6/8, так? Песня динамичная, но зрителям сложно двигать телом в такт, сидя на креслах! Кстати, я тоже думала об этой песне.

Я взглянул на лицо Сенпая и вздохнул.

- Хм? В чём дело?

- Ничего.

Так я всё-таки не принял всего во внимание… когда же я смогу быть с ней на одном уровне?

Как только крыша концертного зала показалась между зданиями, Сенпай вдруг сказала:

- Но вы, ребята, - сильные соперники. Я горжусь тем, что смогла соревноваться с вами, - Сенпай остановилась на миг и взглянула на меня с подозрительной улыбкой на лице. – Кстати, у меня отличное настроение благодаря моей победе. Ты можешь делать, что твоей душе угодно. Ты заказал номер в отеле?

- Нет-нет-нет-нет…

Когда же она серьёзна, а когда – нет?


Все места в концертном зале были заняты. Как и ожидалось при всемирной славе Эбичири, зрителями были взрослые фанаты в приличных нарядах. Молодёжи нигде не было видно. Вдыхая запах летней ночи и аромат парфюма, я вспомнил, что я пришёл сюда, как критик, и достал свой блокнот. Затем я повёл Сенпая за руки в поиске наших мест.

Я сумел найти их, но я был удивлён тем, что предстало перед моими глазами.

Слева от наших пустых мест сидела Мафую в нежно-розовом платье, а справа – Чиаки, надевшая школьную форму, не беспокоясь о том, какое мероприятие она посетила.

Ч-что? Почему они здесь?

- Ну и ну, что за совпадение, - сказала Сенпай. Ага, совпадение! Это что угодно, но не совпадение!

- Садись уже. Концерт начинается, - тихо сказала Мафую с едва заметным недовольством. Заставив меня сесть рядом с Мафую, Сенпай элегантно заняла место рядом с Чиаки.

- Билеты потребовала Мафую! И она сумела их достать!

Я почувствовал мигрень. Понятно… Она может провернуть такой трюк, раз уж она дочь Эбичири. Но пойти на то, чтобы намеренно раздобыть билеты по обе стороны наших мест… насколько же она безрассудна?! Тебе правда надо было всё это делать?

- Она, кажется, не хочет, чтобы мы были наедине.

Широко улыбаясь, Сенпай взглянула на Мафую, и та, покраснев, тихо кивнула головой. Да что тут происходит? Ничего не понимаю! Учитывая все проблемы, через которые мы прошли ради соревнования, не было бы лучше сразу так сделать?

– Разве это не прекрасно, молодой человек? – Сенпай подтолкнула меня плечом. – В итоге, все – победители. Было бы прекрасно, если бы все войны оканчивались таким образом!

Хотя мне и казалось, что победила только Сенпай, я… а-а, будь что будет!

- Кстати говоря, ещё не поздно позвонить в отель и сменить наш номер на четырёхместный?

- Нао, правда, заказал номер в отеле? – подпрыгнула Чиаки.

- П-постой, не лги, Сенпай! Ай-яй-яй-яй, прекрати, Мафую. Нельзя так сгибать пальцы!

Пока мы шумели, оркестр уже закончил настраивать инструменты. Долгожданный Эбисава Чисато появился на сцене под шквал оваций.